Твоя ядовитая роза

– Значит, так суждено, – с грустью ответила я.

– Как же вы будете одна, среди этих…ох, даже приличных слов не могу подобрать!

Грета зашнуровала корсет на моём платье. Я развернулась к ней и взяла её за руки.

– Обещаю, что не дам себя в обиду. Да и отец сдержит своё слово. И через год я вернусь во дворец.

Всё той же Яриной Вальморской. Несмотря ни на что. Я пообещала себе вчера вечером, что не сдамся. Буду отстаивать свою независимость, свою жизнь и честь. Даже в Нордграде. Рядом с этим высокомерным ледышкой Веллантом.

От завтрака я отказалась. Грета уложила мои волосы в причёску из трёх кос. Я, с грохочущим от страха сердцем отправилась к залу совета. Вошла в него последней. Вся семья уже была в сборе. Присела в реверансе перед королями, встала рядом с братом. С Гримвальдами я избегала встречаться взглядом после вчерашнего. Мне было дико стыдно. Страшно.

– И что же, Веллант, заставило тебя собрать мою семью в столь ранний час? – лениво спросил отец, даже не поворачивая головы в сторону северного короля.

– Изменение условий соглашения, – холодно ответил Гримвальд.

– Мне казалось, что мы уже всё обсудили. Дань, моя дочь, в качестве залога…

– Всё так и было бы, Мордрен, если бы меня вчера не попытались отравить в твоём доме, – постучал Веллант пальцами по столу.

Я подняла взгляд. Мама поджала губы. На лице отца заиграли желваки. Братья стояли как истуканы. В комнату словно ворвался ледяной шторм, украв остатки моего самообладания.

– Вот как, – с неискренним удивлением протянул отец.

Веллант раздражённо взглянул на него, перевёл взгляд на мою мать. Словно искал преступника среди них.

– И кто же посмел покуситься на вашу жизнь в моём доме? Скажите, Ваше Величество, и ему не сносить головы, – спокойно продолжил отец.

Если до этого дрожали только пальцы, то после слов отца меня колотило всем телом. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть в обморок прямо на глазах у всех.

– Отправите на казнь собственную дочь? – усмехнулся Веллант, как и прежде, не глядя в мою сторону.

Мать резко повернула ко мне голову и одарила ненавидящим взглядом. Мне даже дышать стало трудно. Нет, она никогда не была эталоном материнской любви. Скорее идеальной королевой, что воспитывала своих отпрысков самыми прилежными, самыми умными, воспитанными, благочестивыми, верными королю и ещё очень много этих «самыми». Но эта ненависть в связке с разочарованием, что сменила гнев…внутри что-то хрустнуло, надломилось. И лёгкие забыли, как раскрываться полностью.

– Вы не могли ошибиться? – голосом, лишённым всяких эмоций, спросил отец.

Веллант одарил его таким взглядом, что всякие сомнения должны были раствориться, как роса под утренними солнечными лучами.

– Поэтому в соглашение внесены изменения: срок выплаты дани продлевается до трёх лет, ваша дочь остаётся в Нордграде также на три года. И если первая выплата не будет сделана через год, я отдам её скальдам, – не моргнув и глазом, выдал северный король, глядя на моего отца. Я же стояла на ногах из последних сил. – Я думаю, вы наслышаны о традициях и нравах этого народа. Выезжаем мы сегодня утром. Трёх дней для прощания выделить не могу. Я давал шанс, вы им не воспользовались.

Отец сжал кулаки, хрустнув пальцами, резко поднялся со стула, тяжёлыми шагами приблизился ко мне.

– Кто тебя надоумил на это? – прорычал он, нависая надо мной.

– Это было моё решение, – севшим голосом прошептала я.

В следующее мгновение отец резко вскинул руку и ударил меня по щеке. Настолько сильно, что я не удержалась на ногах, упала, прижимая ладонь к пылающей от боли щеке и с ужасом глядя на отца.

– Дрянь, – с презрением бросил отец и вернулся к столу, схватил перо и размашисто подписал протянутый ему невозмутимым Рейнаром документ.

Мои братья…никто из них даже не подал мне руки. Эллиот, младший из братьев, лишь бросил на меня сочувствующий взгляд. Всё. Леон, Эдмунд и Теодор вообще предпочли сделать вид, что ничего не было. Я сидела на полу, не в силах подняться на ноги. На губах металлическим нотками растекался вкус предательства. В глазах собирались слёзы, застилая всё вокруг. Я сжала зубы, чтобы не расплакаться. Только не на глазах человека, из-за которого это всё и произошло. Я не доставлю ему такого удовольствия.

– Доволен? – голос отца был острее клинка.

– Вы про возращение земель, что исконно принадлежали Гримхольму? – спокойно спросил Веллант. – Да. В остальном, я даже пальцем не пошевелил. Вы прекрасно справились сами. Прошу меня простить, но нам пора в дорогу. Путь до Нордграда неблизкий.

Я не смела поднять взгляда. Даже когда братья удалились. И тяжёлые шаги отца я тоже слышала. Стук каблуков матери. Зал совета пустел с каждой минутой. А я чувствовала себя разбитой вазой, осколки которой навсегда останутся на этом полу.

– Вы позволите помочь вам, Ваше Высочество? – рядом, присев на корточки, возник Рейнар. Он протянул мне платок.

Один всхлип всё же вырвался из груди. Я закусила губу, чтобы не разрыдаться. Отвела взгляд. Рейнар вздохнул, уселся рядом со мной на пол.

– Почему вы не сказали правду?

Я посмотрела на него с изумлением. Он всё ещё протягивал мне платок. Дрожащей рукой приняла его. По металлическому привкусу было ясно, что удар отца рассёк мне губу. Приложила белую ткань к горящей, пульсирующей от боли губе.

– Какую правду? – всё же спросила я.

– Это ведь Беатрис надоумила Вас попытаться отравить Велланта. Почему вы не выдали мать, несмотря на унижение, которое вам пришлось пережить? – в изумрудных глазах принца был искренний интерес, сочувствие.

И он тоже был красив. Как и Веллант. Только не такой холодной красотой обладал Рейнар. В нём было что-то живое. И вроде те же иссиня-чёрные волосы, тонкие черты лица. Только глаза другие. И они придавали жизнь всему облику.

– Она моя мать, – прошептала я. – Разве можно предавать тех, кто дал жизнь?

– Благородно. Но для неё ваша жизнь, похоже, ничего не стоила. Оттого и глупо. Нам нужно идти. Иначе мы рискуем вызвать ещё больший гнев короля Велланта.

Рейнар поднялся на ноги, подал мне руку. Я смотрела на неё несколько секунд. И всё же вложила в его узкую, изящную ладонь свою. Он помог мне встать. Я расправила подол платья, выпрямила спину, развернула плечи и пошла следом за ним на выход из зала.

– Мне даже не собрали вещи для поездки, – севшим голосом произнесла я, пока мы направлялись на выход из замка.

Принц не ответил, лишь тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Похоже, не всё Гримвальды чудовища, какими их рисуют слухи.

– Ваше Высочество! – услышала я голос Греты.

Остановилась, обернулась. Служанка бежала со всех ног. Она обладала лёгкой полнотой, но это не мешало ей быть юркой и шустрой. Грета бежала ко мне с плащом, подбитым мехом. Следом за ней спешили ещё два слуги с сундуком.

– Я не успела собрать вам всё, – по щекам запыхавшейся служанки катились слёзы. Она опомнилась, присела в реверансе перед Рейнаром. – Но хоть что-то у вас будет там…

В холодном городе, среди таких же холодных людей. Это не нужно было говорить. Я поняла без слов. Благодарно кивнула Грете. Не сдержалась и заключила её в объятия. Мы были почти ровесницы. Даже больше. Она была мне как старшая сестра. И в бытовых вопросах была куда более приспособленная к жизни, чем я.

Отпустила Грету, резко развернулась к Рейнару.

– Ваше Высочество, могу ли я взять с собой свою служанку? – глядя ему прямо в глаза, спросила я.

Принц вздохнул, бросил взгляд на выход, видимо, просчитывая, насколько будет зол его король за такую вольность. Грета вцепилась от волнения в мою руку.

– Думаю, это не будет лишним, – кивнул Рейнар наконец.

Грета поклонилась ему, пролепетала «спасибо» и принялась накидывать на меня плащ.

Сырой, холодный ноябрьский воздух окутал меня, как только мы вышли на улицу. Рейнар забрал свой плащ у одного из гвардейцев, накинул его себе на плечи и помог мне и Грете сесть в карету. И слава богам, Велланта в ней не было. Он ехал в другом экипаже.

– Дорога будет долгой, – пробормотал Рейнар и ушёл.

Я бросила последний взгляд на замок, что был моим домом. Никто из тех, кого я считала своей семьёй, не вышел попрощаться со мной. Только холодный, серый камень был свидетелем моего отъезда. Да плющ, обвивавший каменные стены…

Глава 5

Веллант. Королевство Вальмор. Морриган. Ноябрь 1576 года от победы над духами Хаоса.

Внутри всё клокотало от сдерживаемого гнева. Стёр бы без остатка личность Мордрена. Ещё вчера Рейнар подслушал разговор слуг, что обсуждали решение своих короля и королевы об использовании дочери в этой политической игре. Выходит, слухи врут. Не такая и любимая дочь у короля Вальмора, раз он использует её как разменную монету.

Он всего лишь гордился её красотой, умом. И желал пристроить её повыгоднее. Вот и вся любовь родителя королевских кровей. И судя по взгляду Беатрис, что она швырнула в свою дочь – материнским инстинктом там и не веет. Под стать своему мужу.

Ашер открыл дверцу кареты, забросил на сиденье свой плащ. Я приподнял бровь. Рейнар улыбнулся, косясь на меня.

– Ваше Высочество, передайте королю, что я не желаю ехать с ним в одной карете. Да и в принципе видеть его пока не хочу, поскольку обладаю слишком импульсивным характером, – бросил Рейнару младший брат, раскрывая крылья, – засим откланиваюсь и отправляюсь сразу на юг Гримхольма.

Я закатил глаза, фыркнул. Ашер же оттолкнулся от земли и взлетел, размахивая огромными крыльями, покрытыми чёрным оперением.

– Для чего я должен передавать, если наш брат не тугоух, – пожал плечами Рейнар. – Простите, Ваше Величество, но я с вами в одной карете тоже не готов трястись до Порта Ведьм. Уж лучше верхом.

Он взобрался в седло коня, что подвёл ему гвардеец, намеренно поехал в начало нашей процессии. Я спокойно закрыл дверцу кареты, бросил кучеру трогать.

Мне тоже будет полезно побыть одному.

Рейнар и Ашер злы не то чтобы на меня, скорее на обстоятельства. Они прекрасно знали, что как король другого государства я не мог вмешиваться в семейные дрязги Вальморских. И мне тоже претит, что Мордрен поднял руку на дочь, растоптав её в нашем присутствии. Ни один из его сыновей даже пальцем не пошевелили, чтобы защитить девушку.

И я видел, как сжал на рукояти кинжала руку Рейнар, как глаза Ашера приобрели огненно-красный оттенок. Моё вмешательство или их, неважно, оно бы всё усугубило. Хотя куда уже хуже. Мордрен при нас фактически отрёкся от дочери. За то, что она не преуспела в убийстве.

Но чего я жду от короля западной страны? Наш отец был ни чем не лучше.

И даже хуже, в тысячу раз…

***

Веллант. Королевство Гримхольм. Нордград. 13 лет назад.

– Веллант? Что ты здесь делаешь? – Сванхильд куталась в плащ, но всё же шла по крыше, где я решил спрятаться от отца.

– Хотел побыть один, – ответил я, утирая слёзы.

Мне не хотелось показывать ей свою слабость. Только не ей. Не женщине, что заменила нам с Рейнаром матерей, стойко переносила характер отца и воспитывала нас, словно родила сама.

– Что случилось? – чутко спросила Сванхильд, усаживаясь со мной рядом, раскрывая свои белые крылья и укрывая меня от холода.

Я сжал челюсти. Сегодня отец высмеял меня, ударил по больному, как он любил делать. Он считал, что закаляет во мне мужчину таким способом. Мне же хотелось убить его.

– Отец опять поступил, по твоему мнению, жестоко? – Сванхильд положила мне голову на плечо, смотря на северное сияние, что сегодня было особенно красивым.

– Он…вновь насмехался надо мной и Рейнаром. Сказал, что мы сосунки, ещё не оторвавшиеся от женской юбки, – с обидой проговорил я.

Мама улыбнулась, повернула ко мне голову, потрепала по волосам.

– Ты снова без головного убора. А на улице ещё холодно.

– Мы северяне, – упрямо произнёс я, – нам негоже прятаться от холода за сотней тёплых вещей.

Сванхильд улыбнулась, вздохнула и помотала головой.

– Веллант, Харальд твой отец и король. Ты не должен оспаривать его решения. Ты должен поддерживать его.

Я сжал кулаки, напрягся всем телом. Сванхильд почувствовала перемену, вздохнула.

– Не хочу становиться похожим на отца, – сквозь зубы процедил я.

– Ты и не станешь, – тихо произнесла мама.

– Во мне его кровь.

– И это не имеет никакого значения, Веллант. Всё зависит от выбора человека. Посмотри на своего брата – Рейнара. Я никогда не встречала никого благороднее. И он тоже сын Харальда.

Я понуро опустил голову. В этом она была права. Брат изучал яды, путешествуя по странам, но считал, что их недопустимо применять на людях. Отец высмеивал и это. Жестоко дразнил Рейнара. Как и Ашера. Последнего он любил тиранить больше всего. Наверное, потому, что младший брат бурно реагировал на такие выпады. А король после наслаждался от наказания сына.

– Почему ты до сих пор с ним? – я повернул голову, заглядывая в золотистые глаза Сванхильд. – Он причиняет тебе боль. Ты ведь можешь уйти по законам крылатых.

Мама прикрыла глаза, рвано выдохнула, заправила белый локон за ухо.

– По нашим законам я могу забрать только Ашера, а значит, оставить тебя и Рейнара.

– Мы не твои дети, – с болью произнёс я, – ты не обязана терпеть всё это только ради нас.

Сванхильд появилась в замке сразу после смерти матери Рейнара. Если бы не она, наверное, мы бы никогда не познали материнской любви. И мы звали её матерью. Чем раздражали отца. Он всегда подчёркивал, что она нам не мать. Пока мы были маленькими. это было сложно для нашего понимания. И бежали после к Сванхильд, чтобы она опровергла эти речи отца.

Когда же стали старше, Сванхильд рассказала нам правду. Моя мать умерла в родах. Мать Рейнара не оправилась и после родов. Наверное, боги не хотели, чтобы у жестокого короля были наследники. Но он упрямо хотел укрепить старшую королевскую ветвь. И за следующей умершей королевой, появлялась новая. Лишь Сванхильд держалась до сих пор. И мне даже не хотелось знать, как ей удалось не понести от Харальда ещё раз.

И это тоже отдельная тема для жестоких разговоров отца. Он давил на это. Подозревал её в использовании зелий. Она и это переносила стойко.

– Нет, Веллант. Вы мои дети. И я хочу, чтобы ты кое-что запомнил: ты не Харальд Гримвальд. Ты Веллант Гримвальд. Мой сын. И ты докажешь, что кровь не имеет значения. Договорились?

Я кивнул. Сванхильд улыбнулась в ответ, сжала мою руку.

– А теперь пойдём. Пора ужинать. Отец будет недоволен, если мы опоздаем на ужин.

Глава 6

Ярина. Северное море. По пути в Гримхольд. Декабрь 1576 года от победы над духами Хаоса.

Ужасный шторм длился уже несколько часов. Я прикрывала глаза и молилась богам, чтобы пережить ужас. Уже две недели мы находились в плавании. С братьями Гримвальдами я не пересекалась. Отказывалась от еды, чтобы избежать с ними встречи. Хотя кусок в горло и без Гримвальдов не лез. Грета сетовала, что, когда мы прибудем в Нордград, от меня останутся только кости.

Сильнее укуталась в одеяло, мечтая скорее оказаться на суше. Легче от этого не станет. Мне предстоит жить в замке чудовища, что разрушил мою жизнь своим появлением. О семье, своём унижении я старалась не думать. Это была просто вспышка гнева отца. Всё это от отчаяния. И я верила, что Вальмор выплатит дань Гримхольму. Тогда я вернусь домой. В родной Морриган.

Дверь каюты открылась. Вошёл Рейнар. Я села на кровати, натягивая одеяло до подбородка, постаралась поправить волосы одной рукой.

– Ваше Высочество? – сипло произнесла я.

Рейнар прищурился, обвёл каюту взглядом, вперил его в стол, на котором остался очередной остывший и нетронутый ужин. Всё, что я смогла съесть, точнее, уж выпить, был травяной напиток.

– Вы же понимаете, Ярина, что смерть от истощения никому не принесёт пользы? – спокойно спросил принц.

Я отвела взгляд, опустила голову. Рейнар вздохнул, опустился в кресло, что находилось рядом с кроватью. В свете единственной свечи его глаза мерцали мягким зелёным светом, притягательно и опасно.

– Боитесь, что мой отец не будет платить дань за скелет, что остался от его дочери? – попыталась отшутиться я.

Рейнар фыркнул, закинул ногу на ногу, сцепил пальцы в замок, не отводя от меня взгляда.

– Ну слава богам, хоть что-то осталось от девушки, что готова была отравить моего брата, лишь бы отстоять свою свободу. Но всё же голодовка ничего не изменит. А если вы не начнёте есть – рискуете вызвать гнев короля. Тогда он явится в вашу каюту и накормит вас силой. Поверьте, это последнее, чего вам захочется.

Прикрыла глаза. В них защипало. Меня лишают даже остатков гордости. С такими темпами я прибуду в Нордград покорной рабыней, а не пленницей.

– Не думаю, что у вашего короля найдётся для этого время, – прошелестела я в ответ.

– Очень даже найдётся. И вам просто повезло, что он знает только о последних трёх отказах от пищи. Иначе здесь бы находился не я, а Веллант.

Волна ударила в борт корабля. Я вздрогнула, уставилась в иллюминатор. Ветер усиливался. В темноте было совсем ничего не видно.

– «Сванхильд» прошла уже не одну бурю. Не стоит переживать, – мягко произнёс Рейнар.

В дверь постучали. Вошла Грета с подносом, на котором исходил паром ужин. Принц кивнул ей, дождался, когда она поставит поднос на стол и заберёт предыдущий. Грета откланялась и вышла.

Рейнар поднялся на ноги, подошёл к столу, закатал рукава рубашки, обнажая татуировки на предплечьях, взял тарелку с кашей и прошёл к кровати, усаживаясь на край. Он двигался так плавно, словно корабль не швыряло, как щепку на волнах.

– Когда я провалился в ледяное озеро, а после слёг с лихорадкой на несколько недель, я тоже отказывался от еды. Мама объяснила, что в такие моменты важно найти что-то, что держит душу на земле, вцепится в них и глотать пищу, даже если организм отторгает её, – он зачерпнул кашу ложкой, поднёс её к моему рту. – У вас есть такие моменты, Ярина?

Внутри всё разрывало от противоречий. Рейнар Гримвальд пытается накормить меня с ложки, как няньки делали это в моём детстве. Тот самый Рейнар, что за глаза носит прозвище Меченый и с кем в бою не желал бы встретиться ни один сильный мужчина. Рейнар, что изучал боевые искусства по всему миру и в свои двадцать пять слыл сильнейшим и опаснейшим мужчиной и полководцем.

– Вы не уйдёте, пока я не поем? – выдохнув, спросила я тихо.

Рейнар улыбнулся, кивнул и вопросительно приподнял бровь со шрамом. Прикрыла глаза и открыла рот. Каша оказалась удивительно вкусной. Тщательно пережевала, сглотнула, прислушиваясь к ощущениям в организме.

– То есть вашим моментом, за который стоит цепляться, будет исчезновение всех Гримвальдов? – усмехнулся Рейнар.

– Вас это задевает? – открыла я глаза, всматриваясь в его необычные глаза.

Принц задумался на мгновение, пожал плечами.

– Если бы меня увезли из дома, в котором окружали заботой и любовью… я бы тоже бунтовал.

– Но вы путешествовали по всему миру с малых лет, – скорее размышляя вслух, чем спрашивая, произнесла я.

Рейнар набрал в ложку следующую порцию каши, положил её в мой рот.

– И это было потрясающее время. Из учебников другие страны не узнаешь. Рассказы учителей не передадут всех красок мира.

Я покорно приняла и следующую ложку с кашей, размышляя над его словами. Когда-то я тоже хотела путешествовать, изучать растения по всему миру, открывать новые яды. Но отец был против. Меня даже на балы в других королевствах не брали. Мама никогда не восторгалась моим увлечением, даром. Говорила, что принцессе положено стать хорошей женой, а не уподобляться учёным мужам. Рейнар продолжал кормить меня.

– Я никогда не выезжала за пределы Вальмора. Даже Морриган покидала редко. И всегда в сопровождении родителей или братьев, – совершенно не понимая почему, но открылась Рейнару.

Принц нахмурился, собрал остатки каши с тарелки, положил мне в рот.

– И вместо того, чтобы использовать возможность нашего путешествия и вбирать всю красоту вокруг, вы заперлись в каюте и отказались от пищи? – приподнял он бровь.

Я смутилась. Возможно, он прав. Вот только путешествовать я хотела не пленницей, а принцессой, что могла отправиться, куда захочет. И первым городом был бы точно не Нордград. Столица, где солнца не бывает полгода. Скорее я отправилась бы Порт-Мари, чтобы своими глазами увидеть его красоту, каналы вместо дорог, русалок и их неземную красоту, что восхваляют поэты. Даже Леон как-то рассказывал братьям, насколько красивы женщины этой расы. Я подслушала этот разговор, хоть и не всё поняла из него.

– Какой город самый красивый на свете? – вместо ответа, спросила я.

Рейнар поднялся с кровати, прошёл к столу, взял с него кружку с чаем, румяную булочку с корицей, вернулся и вновь сел на край моего ложа. Я забрала у него булочку и чай, устроилась поудобнее на кровати, уже не обращая внимания, что одеяло сползло и открывало сорочку. Сытость словно притупила стыдливость.

– Нордград, – улыбнулся Рейнар, тактично глядя только на моё лицо.

Я фыркнула и закатила глаза. Словно я могла получить другой ответ.

– Нет, я серьёзно! – рассмеялся принц, – я видел столько городов, и богатых, и бедных. Маленьких и больших. Но таких чудес, как в Нордграде не было нигде. Чего стоит увидеть северное сияние, сидя на крыше Королевского Клыка, скатится с горы, пока светятся цепи, подняться на Крылатый пик, побывать в Кузнеце ветров, или прогуляться по Ледяным садам.

– И зима почти девять месяцев в году, – скептично продолжила я, – отсутствие солнца полгода, а значит, у вас нет даже зимнего сада. Кругом снег, холодные ветра, – передёрнула плечами, словно физически ощутила мороз.

Рейнар помотал головой, забрал у меня пустую кружку, поднялся с кровати.

– Всё ведь зависит от того, как ты себя настроишь. И мой вам совет, Ярина, постарайтесь акцентироваться не на плохом, а на чуде, что будет вас окружать.

Я задумчиво накрутила прядь на палец, размышляя над словами принца. Рейнар же забрал поднос и направился к двери.

– Рейнар, – тихо произнесла я, даже не надеясь, что он услышит.

Но принц замер, взглянул на меня через плечо.

– Спасибо, – прошептала я.

Он прикрыл глаза, улыбнулся и вышел из комнаты.

Глава 7

Веллант. Королевство Гримхольм. Нордград. Декабрь 1576 года от победы над духами Хаоса.

Вороньи врата, с их шумными рынками, смотровыми площадками, остались позади. Кареты приближались к Королевскому Клыку, что располагался в центре Нордграда, на возвышении и был виден с любой улицы столицы. Народ радовался моему возвращению. Люди выходили на улицы, выкрикивали: «Слава королю!», выстраивались вдоль дороги, забывали о повседневных делах.

Я улыбался и кивал, желая поскорее оказаться в замке. Война ещё не окончена. На востоке и на юге Гримхольма по-прежнему не спокойно, и нужно решить ещё множество вопросов. А мне хотелось забраться в горячие воды купальни и просто по-человечески выспаться.

Кареты остановились у главного входа в замок, к нам уже спешил Торкель и слуги. Я вышел из кареты, снял перчатки, поднял взгляд к небу, наблюдая за кружащим танцем снежинок в свете цепей, что тянулись над всем городом и дарили свет, в отсутствии солнца.

Рейнар спешился, передал под уздцы коня конюху. Мы так и не разговаривали. Но я прекрасно знал, что он посещал каюту Ярины, следил за тем, чтобы она питалась.

– Ваше Величество, – поклонился Торкель, – сегодня прибыл ярл скальдов – Хакóн.

Я прикрыл глаза, не сдержал раздражённого выдоха. Только скальда мне сейчас не хватало. В войне с западом этот народ оказал неоценимую помощь. И я даже предполагал, зачем явился Хакон – требовать награды. Хотя у скальдов и так много привилегий, благодаря моему отцу.

– Я встречусь с ним за ужином. Для аудиенций у меня сегодня нет сил, – всё же ответил я.

Торкель кивнул, перевёл взгляд на вторую карету и изумлённо округлил глаза.

– Ваше Величество, знаю, что лезу не в своё дело… но ещё одну фаворитку мы не потянем эмоционально.

– Что?! – нахмурился я в ответ, обернулся.

Ярина зябко куталась в подбитый лёгким мехом плащ, потирала руки, дышала на них. Её волосы трепал лёгкий ветер, то и дело бросая их на лицо. Служанка, которую позволил взять Рейнар, со страхом разглядывала замок и двор.

Я устало потёр переносицу.

– Это принцесса Вальмора – Ярина Вальморская. Она залог того, что её отец будет выплачивать дань Гримхольму в течение трёх лет. Но я, естественно, не обязан перед тобой отчитываться. Займись её размещением.

Торкель поклонился, направился со слугами к Ярине. Я же поднялся по ступеням, не обращая внимания уже ни на кого. Добравшись до своих покоев, скинул плащ и сразу отправился в личную купальню, на ходу сбрасывая сюртук, камзол и рубашку.