Титул феникса. Последняя битва.

— Смотрите! — воскликнул Рой и вытянул вперед ладонь.

К нему подлетела бабочка синего цвета с черными пятнами на нижних крыльях и такого же цвета обводкой. Только вот это насекомое было размером с небольшую кошку. Оно село на руку Роя, и ему пришлось подпереть ее второй, чтобы удержать такой неожиданный вес.

— Вдруг она ядовитая, — предположил Брэндон, стоявший рядом, и сразу же сделал пару шагов подальше.

Мы все застыли в ожидании. Но бабочка отдохнула и полетела дальше. А мы так и остались стоять в полном шоке с открытыми ртами.

— Раз тут такого размера бабочки, то какого пауки? — усмехнулась Кираз. — Хорошо, что с нами нет Ванессы. Крику бы было…

Я улыбнулся, вспомнил, как любимая убегает при виде крохотного паучка и зовет меня на помощь. Мне ее чертовски не хватало.

— Нужно ускориться, поэтому мы превращаемся, а вы, — я указал пальцем на Кадока, Йена и Кираз, — берете наши вещи и забираетесь на спины.

Видимо я выглядел настолько серьезно, что Кираз даже не стала препираться.

К подножию горы мы домчались минут за тридцать. После чего превратились обратно, оделись и пошли осматриваться. Первое, что бросилось в глаза, — это то, из чего состояла гора. Это оказался не лед. Внутри находился аквамарин, который сверху тонкой коркой покрывал прозрачный горный хрусталь. Именно за счет попадания света, издалека мы видели светло-голубой оттенок.

— Предлагаю разделиться, — сказал Кенаи.

Гора была достаточно широкой, и я согласился, взял с собой близнецов и Кираз с парнями. Если с ними что-то случится, Ванесса меня убьет, так что пусть находятся под моим контролем. Мы пошли влево, остальные — вправо. Никаких проходов, расщелин, даже малейших дырочек никто из нас не заметил. Я шел, обшаривая руками каждый сантиметр. Надеялся, что найду какой-то рычаг или, может, пространство, скрытое иллюзией, как в ущелье Диктос, но ничего. Когда мы встретились с остальными с другой стороны, Кенаи в ответ на мой вопросительный кивок помотал головой.

Я вытащил кинжал и со злости воткнул его в хрусталь. Минерал затрещал, и от места удара пошли тонкие паутинки. Они все расползались к самому верху и, достигнув верхушки, прозрачная оболочка с жутким скрежетом лопнула посередине. Крупные осколки падали и звонко разбивались о землю. Мы едва успели отбежать и накрыть головы руками. Постепенно, кусок за куском, часть горы рассыпалась, как карточный домик, обнажив находящийся внутри аквамарин. В месте, где хрусталь выходил на поверхность, теперь зияла дыра. Солнечный свет потоком хлынул вниз, его лучи отражались от остатков драгоценного камня и создавали яркую магическую цепочку, заполняя подземное пространство.

Я надеялся, что на этом все: в центре аквамарина мы найдем Анта. Но только я сделал шаг, как раздался грохот, похожий на камнепад. Искать источник звука долго не пришлось: из скалисто-земляных стен вокруг стали появляться громадные головы разных цветов. Они буквально вросли в стены и покрылись пылью, отчего мы не заметили их фигуры сразу. Существа с трудом отрывали свои тела от камней и выползали наружу. Первым смог выбраться гигант зеленого цвета: он упал вниз, на несколько секунд скрылся за деревьями, а затем взмыл в воздух. Огромные крылья, отливающая блеском чешуя, хвост с шипами и небольшие изогнутые рога дали мне понять, что перед нами самый настоящий дракон.

Он сделал несколько витков вокруг всего подземелья, после чего с тяжелым ударом сел в десяти метрах от нас. Медленной и плавной походкой, словно хищник на охоте, он приближался к нам. Из его ноздрей выходил пар, хвостом он постукивал по земле так, что она тряслась, и нам приходилось удерживать равновесие, чтобы не упасть. Его глаза с узким вертикальным зрачком переливались огненным цветом.

Я вышел вперед, заслонил собой ребят и выставил кинжал вперед. Не знаю, чем это должно помочь, но хотя бы покажет, что без боя мы не сдадимся. Мои глаза свирепо прожигали дракона насквозь, пока Кенаи не постучал по плечу и не сказал посмотреть наверх. Десятки крылатых туш кружили над нами, издавая рокочущие звуки.

Был ли я удивлен? Нет. Немножко, скажем так, обескуражен.

Когда тот, что находился рядом, опустил голову и вдохнул ноздрями запах, я застыл. В записях их размеры явно преуменьшали. Эта голова могла заглотить меня целиком и не подавиться.

— Мы пришли вернуть к жизни Анта, — попробовал начать я.

Дракон прищурил свои крохотные (по сравнению с остальным) глаза, резко вскинул голову вверх и издал такой разрушающий рык, что мне пришлось зажать уши. Все остальные драконы пикировали вниз, а снаружи, над землей, послышался ответ.

Я посмотрел в отверстие над горой и увидел черную точку в небе, которая стремительно приближалась. Последовал звук удара, и сверху посыпалась земля. Судя по звукам, несколько деревьев упали, а верхушка одного из них перекрыла доступ света, отчего мы оказались в темноте. Огромная лапа с четырьмя пальцами отодвинула ствол, а затем стала раскапывать отверстие, делая его больше. Я попытался отряхнуть с себя землю, но быстро понял, что это бессмысленно. Она все сыпалась и сыпалась, пока наконец внутрь не протиснулся еще один дракон. Только вот размером он был раза в два больше остальных. Его черная расцветка при попадании солнца переливалась всеми цветами радуги, а размах крыльев оказался настолько большим, что, пока он не приземлился, мы частично находились в темноте. Зеленый и черный драконы обменялись взглядами, словно общались ментально, а затем посмотрели на нас.

— Кираз, дай мне кровь, — шепнул я, — только медленно.

Я осторожно, без резких движений, вытянул руку и Кираз вложила мне в ладонь колбу.

— С помощью этого смогли оживить Феррита. И мы надеемся, что сможем также помочь Анту, после чего он предотвратит войну на континенте.

Черный дракон посмотрел в сторону разрушенной горы из хрусталя и тяжело вздохнул.

«Значит, Феррит восстал», — мысленно заговорил он.

Я широко распахнул глаза и обернулся, чтобы сообщить ребятам, но по их выражениям понял, что дракон сказал это всем.

— Да, его оживили бладгромы, и мы предполагаем, что теперь он будет мстить, — я спрятал кинжал в ножны. — Возможно, Ант — единственный, благодаря кому удасться избежать ненужных кровопролитий.

«Чья это кровь?» — спросил дракон и опустил голову ниже, чтобы рассмотреть колбу.

— Моей жены, — с ноткой гордости ответил я, — она потомок Феррита и полубог.

«Этого не может быть», — возразил он, — «Когда Феррит убил Антарию, то проклял свою душу и род, отчего у него не могли родиться божественные дети. А как мне известно, до этого события никто от него не рожал».

— Она не просто полубог, она нокбрид.

Я сам не до конца понимал, что это значит, но надеялся, что он поймет.

«Совокупность четырех существ, созданных богами», — фыркнул дракон, — «Интересно».

Он подошел к остаткам горы и с размаху стукнул хвостом, словно булавой, по аквамарину. Вместе с зеленым собратом они разгребли обломки, и в центре, как я и думал, находилось тело Анта.

Драконы расступились, и я направился к нему. Сердце бешено колотилось от предвкушения.

На ровном прямоугольном камне из хрусталя лежал высушенный старик. Волос на голове почти не осталось, весь череп покрывали пигментные пятна, глаза впали, а тело было настолько худым, что я мог с легкостью пересчитать все его кости. Я засомневался, что эта рухлядь сможет помочь. Но не зря же мы проделали такой путь.

Друзья подошли ближе, и я слышал, как они перешептываются. Думаю, все после рассказа о том, как выглядел Феррит, ожидали увидеть нечто иное.

Я достал кинжал, распорол рукав шелковой рубахи Анта и разрезал ему руку, как велела Ванесса. После чего я откупорил колбу и, пока рана не успела зарасти, влил в нее содержимое. Все, включая драконов, замерли. Несколько долгих минут я смотрел, как кожа на его руке срастается, но тело все также остается неподвижным.

Расстроенный, я обернулся к ребятам и пожал плечами.

— Видимо, крови недостаточно, и придется везти его на Сэлостэйру так, — с грустью объявил я и снова посмотрел на старика.

Громкий судорожный вздох нарушил тишину.

Он очнулся.

Глава четырнадцатая

Ванесса

Я со злости распахнула дверь и ввалилась в кухню. Женщина-бладгром под два метра ростом чистила печь в нелепом белом фартуке.

— Мне нужны: морковь, яйца, масло, дрожжи и орехи, — заявила я.

Видимо, по мне было понятно, что я слишком раздражена, чтобы со мной спорить и пререкаться. Да и покровительство Феррита разрешало иногда наглеть. Мне взбрело в голову приготовить морковный торт, но, зная, что не найду здесь всех ингредиентов, я решила заменить его на пирог.

Кастрюли и чашки летели в разные стороны. Мешок с мукой агрессивно плюхнулся на стол, и всю комнату заполнила вылетевшая из него белая дымка. Бладгром что-то прорычала себе под нос, махнула на меня рукой и ушла.

Ну и славно!

Пальцы слегка покалывало, кровь горячим потоком бежала по венам, а я кипела, как чайник. Сегодня день рождения моего мужа, а я находилась так далеко и даже не могла его поздравить. Зато могла сделать кое-что другое. Пока я смешивала ингредиенты в миске, то вспоминала слова Феррита. За неделю занятий по восстановлению сил, я смогла втереться к нему в доверие и выяснила очень ценную информацию.

Мне стало интересно, почему бладгромы отвернулись от него, хотя именно он их создал. Феррит поведал тайну, что при обращении ликана в бладгрома у него стирается память, однако ее можно восстановить, если напомнить значимые события. Так и произошло много лет назад. После самого первого превращения бладгромы все так же находились среди своих родных и близких. Ликаны напомнили им, кто они. Но, к сожалению, громы не смогли преодолеть жажду крови, испытывали ненависть к себе и в конце концов ушли к холмам. Зато они все еще были собой. Спустя столько времени отшельничества они окончательно превратились в монстров. Больше никто не помогал им вспомнить прошлую жизнь, и каждое новое поколение знало лишь то, что должно.

Я достала из печи горячий пирог, поставила его на стол, на который сама же облокотилась, и положила голову в ладони.

Как жаль, что ментальная связь не работает так далеко. Как он там? Как ребята? Может, они уже вернулись? Нашли ли они Анта? Хватило ли моей крови?

Я подула на пирог, и слабая дымка пара полетела в сторону. Разрезав его на несколько узких кусочков, я накрыла десерт полотенцем и спрятала нож в ботинок.

Сердце предательски колотилось, пока я шла к муравейнику бладгромов. У меня был только один шанс помочь ей вспомнить, ведь сегодня я планировала покинуть это отвратительное место. Как бы я не старалась, какой бы милой не притворялась, Феррит не рассказывает о своих планах на Сэлостэйру. А потому и смысла находиться здесь больше нет. Я получила от него знания о своей силе и смело могла использовать их против них.

Тихими, аккуратными шагами я вошла в женскую обитель.

— Доброе утро, дамы, — тихо пробормотала я, чтобы не разбудить монстро-младенцев.

Женщины повернулись, посмотрели с нескрываемым раздражением и продолжили заниматься своими делами. Все, кроме одной. Мама Ривена не сводила с меня глаз.

— Сегодня, по моим подсчетам, двадцать восьмое октября, день рождения моего мужа — Ривена Флэнагана, и я бы хотела в честь этого угостить вас морковным пирогом, — я подошла к ним поближе и сняла полотенце с тарелки. Столика, чтобы куда-то ее поставить, я не заметила, поэтому предлагала каждой взять кусочек. — Мама всегда готовила ему на праздник морковный торт, но, к сожалению, я нашла ингредиенты только на пирог.

Все это я проговорила специально в надежде на вспышки воспоминаний. Я подошла к его маме, с ожиданием посмотрела на нее и протянула тарелку. Она медленно взяла кусочек, и на секунду мне показалось, что ее глаза покрылись влагой. Заплакал ребенок, и мы обе вздрогнули от неожиданности, после чего она сразу же ушла успокаивать его.

Ну, я хотя бы попыталась.

Десерт разобрали не весь, и я направилась к себе. У двери в комнату стоял Феррит. Он приходил за мной каждый день в одно и то же время. Мы занимались, вместе обедали, ужинали, после чего он шел в свои покои. Меня уже начинало напрягать частое внимание с его стороны. Неужели ему больше нечем заняться?

— О, привет, — он улыбнулся и сделал шаг в мою сторону, — я уж подумал, что ты сбежала.

Я нервно захихикала. Просто совпадение или он догадывается?

— Я готовила морковный пирог, будешь?

Я протянула ему тарелку, а второй рукой отворила дверь. Мы уселись на кровать и доели остатки.

— С чего вдруг такой кулинарный порыв? — произнес он с усмешкой и облизал с пальцев крошки.

— У моего мужа сегодня день рождения, а это его любимый десерт, — ответила я и уловила, как резко сменилось выражение его лица. Губы вытянулись в узкую линию, лоб покрылся морщинами, а глаза пронзила печаль.

— Ванесса, — он взял мои руки в свои и придвинулся ближе, — мы с тобой два самых могущественных существа на земле, — я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит, — ты не думала, что это судьба?

Я выдернула руки.

— Какая еще судьба?

— Судьба, что мы встретились, что ты оживила меня, что мы так хорошо ладим. Вместе мы могли бы покорить мир.

Он наивно вздернул брови, словно ожидая взаимности. Кажется, я переборщила с любезностями, пока занималась с ним. Меня передернуло от отвращения.

— Мы встретились из-за моей матери, кровь моя тебя оживила тоже из-за нее, а по судьбе мне лишь один человек и сегодня у него день рождения. Тебе ясно?

Я вскочила на ноги, мои ноздри гневно раздувались, а руки я сжала в кулаки.

Лицо Феррита изменилось. Как будто все то время, что я его знала, это была дружелюбная маска. Он хмыкнул, ехидно улыбнулся, а затем с закрытым ртом провел языком по зубам.

— Маленькая, глупая зверушка, — он тоже встал и подошел ближе ко мне, — я бог, который может положить к твоим ногам любой континент, а ты продолжаешь держаться за свою шавку. Которая, между прочим, даже не попыталась вызволить тебя отсюда, — он провел рукой по моему подбородку, я стиснула зубы и злобно отбросила ее, — мы созданы друг для друга, — он прикусил нижнюю губу, и его взгляд стал плотоядным, — все преклонят колени перед таким могущественным союзом. Подумай хорошенько: с тобой или без тебя, я сотру жителей Сэлостэйры с лица земли, и тогда ты останешься совсем одна.

— Вот ты и показал свое истинное лицо, а я все ждала, когда же оно откроется, — я встала на носочки и приблизилась к его лицу, — но вот в чем дело: ты не стоишь и ногтя моего мужа. Выбирать тебя — все равно что выбирать тухлую рыбу вместо свежей сочной оленины, — процедила я и сверкнула янтарными глазами.

На лице Феррита появилась гримаса обиды и разочарования, губы искривились, между черных бровей пролегла полоса. Его глаза засияли фиолетовым цветом по контуру радужки, что-то загудело, помещение затряслось, от чего в стене напротив появилась трещина и поползла к потолку. Краем глаза я уловила, как снизу поднимаются клубы черного густого тумана. Он обволакивал нас, погружая в темноту. Я открыла рот, чтобы крикнуть, но туман стянулся на моей шее, точно веревка, и толчком пригвоздил к стене. Я размахивала руками, пыталась избавиться от неосязаемой нити, но та лишь сильнее душила меня. Феррит медленно подошел, аккуратно убрал мне волосы со лба и накрыл губы своими. Грубая хватка немного ослабла, давая доступ к воздуху, но я по прежнему не могла пошевелиться.

— Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, — он отпрянул от моих губ и прислонился лбом, вместе с тем касаясь носом моей щеки, — ты знаешь, что ликаны проводили все свои обряды тем самым клинком, который я создал, чтобы убить Антарию, — он поцеловал меня в уголок рта, — и угадай, что выкрала твоя мать со свадьбы? — он улыбнулся и медленно поцеловал в другой уголок.

Я широко распахнула глаза. Вот почему во время коронации и на свадьбе клинок был мне знаком: я видела его в книге про «Создателя». Неужели ликаны не знали, что за ценность находится в их руках? Или, может, специально пытались спрятать у всех на виду? Раз Кассия за три года не догадалась о нахождении кинжала и направилась искать его в Трэиндор.

Значит, у них есть оружие которое способно убить меня и Феррита. Я показательно моргнула, чтобы дать понять, что я все поняла. Он отпустил меня и убрал туман.

— Я буду ждать твоего решения до завтра, а затем мы выдвигаемся на Трэиндор, — произнес Феррит на пути к выходу.

Я среагировала быстро, и, так как он не имел слух, как у ликанов, то не услышал, как я сорвала подвеску со своей шеи, открыла ее и окунула в пепел феникса нож, который утром забрала из кухни.

— Я согласна, — выпалила я ему в спину.

Феррит резко остановился.

— Только прошу, дай всем жителям возможность уехать с континента. Пусть у них будет выбор.

Он обернулся, и я быстро сократила между нами расстояние, чтобы он не заметил оружие.

— Слишком много ты просишь. Что же я получу взамен?

Я потянулась к его губам.

— Меня, — шепнула я едва касаясь их, — доверчивый идиот, — добавила я и с размаху всадила нож ему прямо в сердце.

Когда я отступила, то увидела его напуганное лицо. Феррит схватился за рукоять, но ноги уже начали неметь и иссыхать. Он рухнул на колени.

— Какая же ты сука, — тихо выдавил он и с трудом выдернул нож, — прямо как моя сестра.

Пепел уже начал свое дело. Я наблюдала, как кожа полубога твердеет, словно из нее выкачивали всю влагу, как синеют губы и каким обреченным становится взгляд.

Феррит лежал на полу, его обездвиженное тело застыло в скрюченной позе. Когда пепел практически дошел до головы, он прошептал:

— Ты пожалеешь об этом.

После чего полубог полностью высох, словно осенний лист.

Я выглянула за дверь и увидела там несколько бладгромов. Нельзя привлекать внимание. Вытащить отсюда тело я не смогу. Я взяла его за руки и подтащила к кровати. Откинув одеяло, я с трудом заволокла его на постель и накрыла.

Если кто-то заглянет, то решит, что я сплю. Времени мало. Если на меня всем плевать, то его могут спохватиться в любую минуту. Я забрала нож, положила в карман теперь уже пустую подвеску с фениксом, поправила одежду и вышла наружу. Бладгромы с недовольством оглядели меня, но, когда я улыбнулась им, рыкнули и продолжили разговор между собой.

После боя Дрогана Феррит показал мне иной спуск в боевой зал, не через прыжок в горячий источник. Я быстрыми шагами прошла через основное большое пространство, завернула в одну из пещер и там наткнулась на лестницу. Внизу находился тот самый зал для зрелищ. Спустившись, я никого не обнаружила и подбежала к клетке с гаргульями.

— Я освобожу вас, а после покажу, где находится Бруно, — сказала я в темноту.

Оттуда показались несколько пар глаз, и я ошиблась, когда подумала, что там только две гаргульи. Замок клетки не поддавался: ни ножом, ни заколкой открыть не получалось, и я приказала всем отойти подальше. С силой я выкрикнула — лопнул не только замок, но и вся дверь немного пошатнулась и скривилась. Я легонько дотронулась до прутьев, и решетка с грохотом рухнула на землю.

— Живее! Уходим!

Десять гаргулий вышли на свет. Они смотрели на меня с надеждой. Я ловко вскарабкалась на ту, которая была с малышом, и сказала ей, в какую сторону лететь. Все остальные следовали за нами. Пролетая мимо клеток с рычащими людьми, я поняла, что сейчас не время выпускать их, и пронеслась мимо. Через яму мы вылетели в общее помещение, затем направились к верхнему отверстию в горе. Бладгромы в панике замельтешили под нами. Они явно не ожидали такого поворота событий и изначально довольно долго простояли в ступоре, наблюдая за нами. Солнечный свет резко ослепил, я крикнула всем остальным улетать, а сама направила гаргулью вниз, к Бруно. Я не ошиблась и села верхом на его жену, потому как она беспрекословно следовала моим приказам.

Судя по всему, гаргулья слишком долгое время не летала. Ее жутко трясло, а во время посадки одно ее крыло сложилось, и мы рухнули вниз. Она чудом не придавила меня.

Бладгромы выбегали из главной пещеры, те, что уже находились во дворе, начали подходить все ближе, выпуская когти. Я добежала до Бруно.

— Быстрее! Я освободила твою семью, нам надо срочно убираться отсюда! — вопила я.

Монстры уже окружили его жену и ребенка и постепенно сужали круг. В меня прилетел кинжал, и я едва успела увернуться. Сердце бешено колотилось, я направила всю мощь в стоящих рядом громов. Часть из них разорвало, другую откинуло в сторону.

— Бруно! — молила я, чтобы он уже быстрее вышел.

Когда я обернулась, то увидела гаргулью, истекающую кровью. Его бок был исполосован множеством крестообразных ран. Но когда он обнаружил свою семью, то издал громкий рык и, забыв о боли, выбежал вперед. Я последовала за ним, откидывая криком бладгромов в стороны. Моя сила понемногу уменьшалась, и я воспользовалась уроками Феррита. Все вокруг содержит внутри частицы божественной энергии. Я потянулась к яркому солнцу и почувствовала, как наполняюсь. Это слишком долгий процесс, поэтому я успела собрать лишь немного. После чего подбежала к Бруно и вытянула еще капельку из него. Этого мне хватило, чтобы раскидать бладгромов, как тряпичные игрушки, вокруг его семьи. Я запрыгнула на гаргулью, и мы взлетели.

Как только мы преодолели границы Кровавых холмов, я заликовала. Все получилось даже лучше, чем я планировала. Феррит иссушен, гаргульи спасены, и я скоро увижу Ривена.

Мы летели над лесом потерянных душ, я рассматривала рядом деревянные крыши деревни Кильт. Никогда там не была, но Ривен что-то рассказывал мне о ее жителях. Не могу только вспомнить что.

Я наслаждалась легким ветерком, который растрепал мои волосы, и не сразу заметила погоню за нами. От моей силы остались лишь крупицы, а снова черпать из Бруно я не хотела: кто знает, как это повлияет на него. Один из методов Феррита восполнял энергию слишком медленно. Я могла использовать второй: иссушить землю, деревья и восстановиться быстрее. Но это было варварством, поэтому я потихоньку тянула из солнца.

Пролетая над деревней, я услышала свист. Огромная сетка с тяжелыми грузиками в секунду накрыла нас с Бруно. Его крылья сковало, и мы стремительно падали. Острые когти вцепились в веревку и потянули вверх. Семья Бруно пыталась удержать нас в воздухе, но вес и скорость падения затрудняли задачу. Однако им удалось замедлить и значительно смягчить удар. Мы рухнули в деревне, прокатились по земле, и, когда остановились, моя правая нога оказалась зажата под Бруно.

Я ощутила адскую боль, словно кость медленно продолжала трескаться в нескольких местах. В глазах появились искры, а к горлу подкатила тошнота.

Бруно попытался перевернуться, чтобы освободить меня, но делала только хуже. Я закричала и остановила его. Сетка плотно прижимала нас друг к другу, и малейшее движение с одной стороны стягивало ее с другой. Мама и малыш гаргульи рвали когтями веревки. Я достала нож и резала их над собой. Крылья, лапы и тело Бруно были буквально оплетены, поэтому, чтобы выпутаться, разрезать нужно все.

Я торопилась, зная, что бладгромы уже бегут сюда. Когда мне удалось сделать над собой широкое отверстие, я попросила Бруно приподнять бок, вытащила ногу и выбралась наружу.

— Твою ж! — вскрикнула я.

Чуть выше щиколотки торчала кость. Чтобы рана быстро зажила, нужно вправить ее, но на это не было времени. Я сквозь боль подползла к Бруно и продолжала резать веревки. Мы избавились от половины и распутали его лапы.

Вдалеке послышалось множество шагов. К нам приближалась целая армия бладгромов, а мои силы восстановились разве что на пару криков.

— Попробуйте его поднять, — сказала я взрослой гаргулье.

Она посмотрела на меня с тревогой.

— Вы должны уходить. Срочно!

Она металась перед выбором, смотрела то на меня, то на своего ребенка.

— Со мной все будет в порядке, вы должны уходить.

Она кивнула, взлетела и схватилась четырьмя лапами за остатки сетки. Малыш помогал ей. Им удалось приподнять Бруно лишь на несколько метров вверх. С трудом, но удалось. Они смогли пронести его над верхушками деревьев и скрылись из виду.

Если бы я попыталась залезть сверху, то со своей раной только замедлила бы их. Да еще и вес мой, хоть и не большой, но осложнил бы все. Я для чего-то нужна Ферриту, иначе он бы не возился со мной все это время. Сомневаюсь, что тут дело в любовных чувствах. Он не убьет меня, а посему, я отвлеку монстров и дам гаргульям возможность сбежать.

Гребанное чувство долга…

Я выдохнула с облегчением, когда поняла, что бладгромы не доберутся до Бруно, и вновь вернулась к своей ноге. Нужно лишь с силой ударить с одной стороны и вернуть кость на место. Всего лишь…