Титул феникса. Последняя битва.

— Все куда проще, моя дорогая. Я не могу использовать звуковой удар, не собрав звук, даже если я полон энергии, — он остановился напротив, и его улыбка стала шире, когда на моем лице отразилось осознание. — Да, я могу поглощать твой крик.

После этих слов он вытянул руку вперед, и мощная звуковая волна вырвалась на волю. Она счесала слой земли, ударила в дерево, которое с треском завалилось.

— Мне не нужна энергия для этой способности, только звук, — он махнул рукой и вокруг меня образовалась черная туча, которая сковала конечности и потащила обратно к холмам, — к сожалению если нет грома, дождя или сильного ветра, то звука вокруг недостаточно, чтобы бить так сильно. Я мог лишь взрывать людям головы и лопать сосуды. Однако теперь, благодаря тебе, я смогу одним ударом снести часть армии или даже деревни.

— Природа дала тебе две способности, но для баланса ограничила одну из них, — протянула я.

— Именно поэтому я и считаю, что мы созданы друг для друга. Ты мое дополнение, — радостно заявил он.

— Не дождешься! Я не стану кричать для тебя!

— У богов жизнь долгая, и я научился ждать, так что без труда отыщу способ заставить тебя.

Он затащил меня в скалистый туннель и доставил обратно до темницы.

— Извини, но, пока мне нужна армия, я не могу избавиться от твоей матери, а она жаждет наказать тебя, — с нежностью пролепетал он, словно я поверю в то, что ему жаль меня.

Феррит захлопнул решетку и ушел, насвистывая песню.

Черт бы его побрал! Я почти выбралась! К горлу подкатила тошнота, перед глазами всплыла мать Ривена с окровавленной грудью и сердцем, что стучало у моих ног.

— Боги… — прошептала я, закрыла лицо руками и скатилась по стене на пол.

Она пыталась спасти меня и погибла зря. Что скажет Ривен? Простит ли он меня?

Из глаз ручьем хлынули слезы. Я могла вернуть ему мать, а вместо этого он повторно услышит о ее смерти. Она взяла с меня слово не рассказывать о том, кем стала. Но разве я могу скрыть этот от него? Даже в облике монстра она вспомнила сына и пыталась помочь его семье. Его мама заслуживает, чтобы ее помнили. Вот только выберусь ли я, чтобы рассказать? Если Феррит узнает, что я беременна, то непременно воспользуется этим, чтобы шантажировать меня и заставит делать все, что захочет.

Решетка со скрипом открылась, и я не смогла сдержать вновь накатившую тошноту: содержимое желудка вышло наружу. Теперь, вместо постоянного голода, я остро ощущала все запахи и не могла ничего держать в себе. Я чувствовала себя так отвратительно, что это уже было наказанием.

— Выходи, — услышала я голос бладгрома, который все время сопровождал меня.

Я прошла за ним в зал для боев. Как и в прошлый раз, все места уже были заняты бладгромами. Они поднимали вверх руки и хлопали при виде меня; те, что сидели в самом низу, — рычали и скалились. У входа в клетку я окончательно поняла, что мне предстоит драться. Я вскинула голову в сторону парапета и увидела победную улыбку Кассии. Как же часто я наблюдала ее, когда меня ставили в угол за то, чего я не делала.

— Выбирай оружие, — окликнул меня бладгром и протянул две руки. В одной находился меч, в другой — пара кинжалов.

Я помедлила, осматривая варианты. С одной стороны, мечом проще отбиваться от их когтей, с другой — если я сокращу расстояние, то противник не сможет вытянуть руку для удара. Я выбрала кинжалы. Один из них оказался подарком Кенаи, и я слегка улыбнулась.

Бладгром подтолкнул меня ко входу в клетку. Я вскинула подбородок и гордо вошла в нее. Хотя на самом деле я едва сдерживала рвотные позывы и жутко переживала за малыша.

За мной сразу же зашел низкорослый бладгром с широкими плечами и неестественно большими руками. Когда решетка захлопнулась, он выпустил длинные когти и, размахивая ими, как безумный, напал на меня. Я не успела принять стойку и хорошо упереться ногами в пол. Мне пришлось быстро вскинуть руки и небрежно отражать удары. Мондегир и Дамин от такой защиты уже бы сгорели от стыда. Когда я уперлась спиной в клетку, то поняла, что отходить больше некуда. Я увернулась от атаки, затем схватилась пальцами за прутья, оперлась на них спиной и ногами ударила бладгрома в грудь. Медлить было нельзя, поэтому я тут же метнула кинжал ему в голову, подбежала и всадила второй клинок прямо в сердце. Монстр взвыл от боли, а я еще несколько раз прокрутила рукоять по часовой стрелке.

Бой закончился, и бладгромы недовольно зарычали. Я надеялась, что на этом наказание закончилось, но, увидев ухмылку матери, осознала, что это еще не все. Рядом с ней вместо Дрогана сидел Феррит, и я понимала, что использовать те крохи силы, что успели восстановиться, бесполезно. Из бладгромов я тоже не могла ничего взять: они, как мне поведал Феррит, всего лишь мутированные люди; их яд убивает в ликанах всю божественную энергию и делает уродами.

Мне вернули кинжалы и заменили поверженного монстра на еще двоих. На этот раз я приготовилась. Однако все произошло так быстро, что я не успела ничего понять, как оказалась на полу. Пока они избивали меня ногами, я крепко прижимала колени к груди, обхватила их руками и защищала живот. Один из ударов пришелся в голову. Я ощутила, как по виску стекает кровь, и отключилась.

Глава семнадцатая

Ривен

Мы бежали к лесу Потерянных Душ, сжимая в зубах свертки с одеждой и оружием. В детстве родители предупреждали, что это место кишит неупокоенными, погибшими неестественной смертью духами. Я считал это все глупыми сказками, но за всю жизнь так и не пришел сюда, чтобы проверить.

У кромки деревьев мы обратились, взяли оружие в руки и направились в чащу. Внутри стояла полнейшая тишина. Казалось, даже осенние листья падали беззвучно. По телу пробежал холодок. Спокойствие нарушало лишь наше дыхание, шорох шагов и тихое жалобное завывание вдалеке. Это походило на смесь плача и смеха одновременно. Мы с Кенаи переглянулись, затем молча выставили мечи вперед. Не знаю, насколько бладгромы разумны и поставили ли вокруг холмов дозорных, но шуметь, испытывать судьбу мне не хотелось.

— Ривен, — шепотом позвал меня брат и указал пальцем вперед.

Там находилась полупрозрачная фигура, которая на фоне темного леса светилась голубым цветом. Я присмотрелся. Это была маленькая девочка с исполосованным когтями животом, из которого виднелись очертания внутренних органов.

— Вы поможете найти мою мамочку? — пропищала она.

Я тяжело сглотнул, ноги сами понесли меня к ней. Девочка не выглядела угрожающе; впрочем если не считать рану и ее голубую оболочку, она казалась вполне обычным потерянным ребенком лет десяти. Как только я подошел ближе, она взяла меня за руку. Я ощутил легкий холодок, что покалывал ладонь.

— Когда ты видела ее в последний раз? — подыграл я.

— Она часто приходила ко мне, мы бродили по лесу, много разговаривали. Каждый раз мамочка сильно плакала, а потом пропала. Не могу вспомнить, когда это произошло, — высоким голосом пробормотала она и всхлипнула.

Кенаи ткнул меня в плечо, а когда я обернулся, он скривил вопросительную гримасу. Я пожал плечами. Не мог я оставить ребенка, хоть и мертвого, одного. Она не представляла никакой опасности, выглядела напуганной и потерянной. Может, мы сможем как-то упокоить ее дух?

Девочка вела нас в северо-западную часть леса, ближе к озеру. Мы шли минут десять или пятнадцать, прежде чем я заметил среди деревьев силуэт. Подойдя ближе, я обнаружил повешенную девушку, судя по коричневым лохмотьям, напоминающим платье, и белым туфлям.

— Мамочка! — воскликнула девочка, отпустила мою руку и побежала к иссохшему телу.

Она обняла ее за ноги и прижалась лицом. Не знаю, сколько здесь провисел этот труп, но, судя по тому, что запаха разложения я не чувствовал, а кости обтянула серо-коричневая кожа, то давно.

— Твою ж, — выругался Кенаи, — если она долгое время проводила с дочерью-духом, то видимо вскоре сошла с ума.

Мы с братом обрезали веревку и аккуратно опустили женщину на землю. Одного я не мог понять: если девочка знала, где находится ее мама, то почему сказала, что потеряла ее?

Не успел я спросить ее об этом, как из леса вылетел дух этой самой девушки и откинул Кенаи в сторону. Улыбка девочки неестественно растянулась чуть ли не до самых ушей. Она подбежала к маме, показала мне язык и сказала:

— Глупые, глупые дядьки, вас всех так легко заманить.

Я попятился назад. Краем глаза я уловил тела и вещи, разбросанные по кустам. Как мы не заметили этого раньше? Кенаи поднялся на ноги, подошел ко мне ближе и выставил меч вперед.

— Мы с мамочкой хотим кушать, вам разве не жалко нас?

Девочка надула нижнюю губу и посмотрела с мольбой.

Ее мама рассмеялась, когда я слегка опустил оружие. Она немного наклонила голову вниз, посмотрела на нас исподлобья, затем широко распахнула рот и со зловещим криком бросилась вперед. Я встретил ее ударом меча, который прошел сквозь тело.

— Бежим! — крикнул я.

Мы рванули в сторону Кровавых холмов. Семейка с жутким смехом нагоняла нас. Я боялся споткнуться и оказаться в их руках. Как бороться с тем, что не имеет плоти, не поддается оружию, но зато может ранить тебя? Проблеск лунного света впереди вызвал надежду, что мы почти выбрались из леса, и я ускорился. Оставалось пару шагов, как я прыгнул и кубарем выкатился на открытое пространство. Позади меня никого не было. Ни духов, ни Кенаи…

Брат истошно закричал.

Думай, Ривен, думай. Они могут держаться друг за друга. Может, в облике подобного мистического существа я смогу коснуться их? Нужно проверить. Я скинул одежду, обратился и поспешил на помощь.

Девушка одной рукой держала Кенаи за горло и прижимала его к дереву. Девочка в это время радостно водила вокруг них хоровод сама с собой. Она расставила руки так, будто кого-то держит, и напевала кошмарную песню, от которой по всему телу пробежали мурашки.

— Не кричи, а то придут остальные, — прохрипела девушка, — нам не хочется ни с кем делиться, — добавила она, открыла рот и припала к глазу Кенаи, облизывая его.

Он размахивал руками, но они проходили сквозь нее.

Получится ли у меня отбросить ее? Я скрывался за кустарником, все ждал подходящего момента.

— Ты обещала, что я буду первой, ну пожалуйста, — заканючил ребенок.

— Конечно, дорогая.

После этих слов девочка вонзила свои неожиданно острые зубы Кенаи в живот и оторвала кусок мяса.

Черт! Упустил момент!

Я выскочил и побежал на них. Заметив меня, мамаша отпустила брата и двинулась навстречу. Как только мы оказались достаточно близко, я поднялся на задние лапы и опрокинул девушку на землю. Я стиснул пасть на ее шее, несколько раз с силой потрепал из стороны в сторону. Мерзкий хруст заставил меня отпустить ее. В том месте, где была голубоватая шея, теперь зиял позвоночник. Она заметила мое удивление и истерично расхохоталась. Сверху на меня запрыгнула девочка, и, пока я брыкался, пыталась прокусить шерсть, чтобы добраться до плоти.

Мы не сможем убить их даже в облике ликанов.

Я с размаху привалился спиной о дерево, от удара дух девочки растворился. Не медля, я носом помог Кенаи подняться. Он запрыгнул мне на спину, и мы поспешили на выход. За нами гнались умалишенные сущности, и я молился богам, чтобы оказалось, что они не могут выйти за границы леса. Нам повезло. Только я выскочил на свет, как услышал злобный рев. Кенаи спрыгнул на землю, показал им средний палец и злорадно глумился, пока они не исчезли.

— Как только все закончится, нахрен сожжем это место, — сказал Кенаи, переводя дух.

Его рана не до конца успела затянуться, а посему нас запросто могли учуять бладгромы. Я отправил его немедленно прыгнуть в озеро, чтобы сбить запах, а сам забрал свои вещи и решил осмотреться. Монстров на горизонте я не заметил. Меня смутило лишь слабое движение на небольшом выступе из скалы, который находился далеко от нас и в нескольких метрах над землей. Я не придал ему значения и поспешил убраться с открытой местности.

Неужели бладгромы настолько самоуверенные, что никого не оставили охранять границы?

Кенаи стучал зубами, пока мы обходили холмы со стороны озера. Прохладный ветер обдувал его мокрую одежду, отчего он уже пару раз обозвал меня сволочью за то, что заставил осенью окунуться в ледяную воду. Ликаны не так остро реагировали на холод, как люди, но все же мы мерзли.

Нам пришлось карабкаться вдоль скользкого скалистого берега, который спускался прямиком в Пушт. По пути я осматривал каждый клочок в надежде найти хоть какой-то вход. Мы практически добрались до пологой части, где находилась пустая поляна между Кровавыми холмами и лесом, где обитали дриады. Именно там я заметил двух людей вдалеке. Сердце остановилось, когда у одного из них оказались длинные волосы белого цвета.

Неужели это она?

Для ментальной связи было далековато, и я поспешил, чтобы сократить расстояние. Черное облако вокруг Ванессы тащило ее к скалам. Рядом, судя по черным волосам и тощему телосложению, следовал Феррит. Через мгновение они скрылись за каменной стеной.

На панике я ловко преодолел оставшееся расстояние. В стене, где исчезла моя жена, находилось небольшое отверстие, через которое мы проникли внутрь и оказались в загоне для коров. На земле валялось сердце, а чуть дальше, у расщелины, лицом вниз лежало тело бладгрома.

Это Ванесса его так уделала?

Кенаи дернул меня за рубашку, и мы очутились в темном туннеле. Позади послышался рык. Вряд ли это возмущается тот труп. Я вынул меч и с замахом развернулся. Монстр, который стоял позади, отпрыгнул в сторону, выставил когти и напал. В поединке мы выбрались обратно на улицу, где появился еще один бладгром. Они были довольно быстрые и предугадывали наши удары. Звон металла о когти напугал коров, они сбежались в один угол. В ночной тишине мычание смешалось с тяжелыми вздохами и звуками борьбы. Острые когти задели мою руку, после царапнули по щеке. В какой-то момент мы с Кенаи столкнулись спинами. Я знал, что это удачный момент для нашего любимого приема. Ментально я дал брату команду, и в ту же секунду пригнулся. Мы резко поменялись местами: я вспорол его противнику живот, а он снес голову моему.

Ногой я оттолкнул от себя монстра, и Кенаи добил его. Мы с улыбкой переглянулись. Безотказный прием, благодаря которому мы выигрывали всех ребят в детстве.

Раны от когтей затянулись быстро, но мне пришлось оторвать кусок рубашки, чтобы вытереть остатки крови. Не знаю, слышал ли кто-то наш бой, но внутри туннеля, в который мы снова зашли, было тихо. Либо это засада, либо вход и правда сторожили всего двое.

Путь вывел нас к крутой лестнице вниз. Оттуда доносились вопли множества монстров. Мы приняли решение пойти и посмотреть, что происходит. Чутье подсказывало, что она там. Спустившись в такое же помещение, я направился в сторону голосов. Я выглянул из-за угла и увидел большой зал с каменными сидениями в виде лестницы, как в амфитеатре академии, на которых сидели бладгромы. Их оказалось очень много, и все они неотрывно наблюдали за клеткой посреди зала. Я ничего толком не видел. Двое бладгромов окружили скрюченный комок и избивали ногами. А затем я разглядел волосы…

Злость накрыла меня, я сжал кулаки и выступил вперед. Кенаи успел остановить меня. Снова. Он рывком дернул меня за руку и затащил обратно за стену.

— Ты больной что ли? — возмутился он и показательно потрогал мой лоб.

Я отмахнулся и снова выглянул. Монстры прекратили избиение, подняли Ванессу за руки и за ноги и вынесли из клетки. За всем этим с высоты трех или пяти метров, на каменном парапете, наблюдала ее мать. Она улыбалась и мило беседовала с Ферритом.

Какого черта они устроили? Это все наказание за то, что Ванесса выпустила гаргулий, или же просто у них такие развлечения?

Я проследил взглядом за тем, в каком направлении ее понесли. Однако пройти туда можно было только через весь зал и десятки бладгромов. Пришлось ждать, пока они все уйдут. Мы с Кенаи притаились в небольшом каменном углублении.

— Уже придумал план? — шепотом спросил брат.

— Для начала найти, куда ее унесли, а потом попробуем вызволить ее и выйти тем же путем.

Кенаи кивнул.

Мы просидели в темноте минут двадцать, по ощущениям, а то и больше. Время без Ванессы тянулось жестоко медленно. Я слышал мерзкие разговоры монстров о том, как хорошо отделали мою жену. Твари! Руки тряслись, голова гудела, на глаза опускалась черная пелена.

Как я мог позволить ей добровольно сдаться и прийти сюда?

Кенаи печально глядел на меня исподлобья, словно знал, о чем я думаю. Он явно переживал, что я сотворю какую-нибудь глупость. Я и хотел. Но мысль о том, что где-то там лежит раненая Ванесса, которая нуждается в помощи, останавливала меня.

Я высунул голову наружу. Никого.

Мы вышли и направились через помещение с клеткой в сторону, куда унесли Ванессу. Медленно я заглянул в темный туннель и увидел множество дверей с металлическими прутьями. У одной из них стоял Феррит. Часть его темных волос была собрана в пучок на затылке, остальная спадала на плечи. Мне вдруг остро захотелось дернуть за них и содрать его скальп.

— Бладгромы нашептали мне один маленький секретик, — начал он, — как я не догадался раньше: ты же ела за пятерых, — Феррит усмехнулся и стукнул ладонью по решетке.

— Не понимаю, о чем ты, — едва слышно произнесла Ванесса.

Значит, она уже пришла в себя.

— Не прикидывайся, уже все Кровавые холмы знают, что ты беременна.

Я медленно обернулся на Кенаи. Мои широко распахнутые глаза и отвисшая челюсть отвечали на его немой вопрос: «Знал ли я?».

— Даже если и так, ты все равно не заставишь меня помогать, — сквозь зубы процедила Ви.

— Ты и не представляешь, как это теперь будет легко, — усмехнулся Феррит.

Он развернулся на носочках и пошел в противоположную от нас сторону. Спустя какое-то мгновение его силуэт растворился в темноте. Я выскочил из-за угла и подбежал к темнице.

— Ви!

Она явно не поверила в то, что видит, закрыла лицо руками и отвернулась. Я позвал ее еще раз, только чуть громче. Ванесса дернулась и красными от слез глазами посмотрела на меня. Не знаю, успела ли она исцелиться, но подлетела так, будто у нее ничего не болело.

— Боги, Ривен! Как ты сюда попал?

Она протянула руку через решетку, схватила меня за рубашку и рывком притянула к себе. Губы накрыл долгожданный поцелуй. Такой родной, теплый. Я закрыл глаза и на миг оказался с ней на берегу океана. Никакой войны, никакого Феррита, только мы вдвоем. Она — мой дом.

— Я, конечно, извиняюсь, но нам надо выбираться, — виновато вмешался Кенаи.

Ванесса отступила на шаг назад, но не отрывала от меня своих прекрасных зеленых глаз.

— Так значит, у нас будет ребенок? — спросил я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

— Черт, я не хотела, чтобы ты узнал об этом вот так, — она обвела руками темницу, — надеялась, что смогу сказать романтично.

— Куда уж романтичнее, давайте быстрее, — вклинился Кенаи.

Он протянул мне отмычку и я принялся вскрывать замок. Все время, что я возился, где-то рядом звучали истошные стоны и мычания.

Чертов замок не поддавался.

— Дай я попробую, — предложил брат и я отдал ему отмычку.

Он ковырялся еще несколько минут, прежде чем мы поняли, что это бесполезно.

— И это ты называешь сочной олениной? — из темноты раздался голос Феррита, затем клубы черноты рассеялись и показался он сам. — Я хотел дать вам хоть какую-то надежду на спасение, а вы так глупо сгубили ее, — усмехнулся он.

Я без раздумий бросился на него, успел схватить за горло и прижать к стене. Из-за угла показалось несколько бладгромов.

Убить этого ублюдка я не мог, но вот вырубить — запросто. Я потянул его на себя, затем с силой ударил затылком о камень, повторил еще раз и принялся душить. Бладгромы ринулись вперед, чтобы схватить меня, однако Феррит поднял руку и остановил их. Я врезал ему в живот. Он поперхнулся, и на его лице появилась ехидная гримаса. Вены на лбу вздулись от напряжения, лицо покраснело, он задыхался, но не переставал улыбаться. Краем глаза я уловил, что он поднял другую руку и сжал ее в кулак. Мои виски отозвались острой болью, я пытался держаться, но она все нарастала. Я закричал и отпустил его. Ощущения были такими, что еще пара секунд — и моя черепушка лопнет от напряжения. Я так крепко стиснул зубы, что почувствовал скрежет. От боли я опустился на землю.

— Хватит! — слышал я отдаленный голос Ванессы. — Твоя взяла, остановись!

Меня резко отпустило, боль ушла, разум прояснился.

— Догнать его и прикончить, — твердо произнес Феррит.

Я обернулся и увидел, что Кенаи нигде нет. Бладгромы сорвались с места и побежали в сторону, откуда мы пришли. С трудом я смог подняться на ноги, но тут же был откинут туманом в сторону решетки. Я ударился спиной и рухнул на землю. Холодные руки Ванессы коснулись моего лица.

— Я же сказал, что это будет легко, — произнес Феррит и медленно, как хищный зверь, подошел ближе.

— Ты знал, что они здесь, — утвердительно сказала Ванесса.

Я сел, оперся спиной о решетку, и она обняла меня. Он не убьет нас, но сделает то, о чем в самом начале предупреждал Кенаи: использует меня для того, чтобы Ванесса выполняла все, что он захочет.

Феррит отворил соседнюю темницу и с помощью тумана закинул меня внутрь, как мешок с картошкой.

— Набирайтесь сил, голубки, они вам понадобятся.

Глава восемнадцатая

Ванесса

Я оперлась спиной о стену и завороженно уставилась на капающую с потолка воду. Случилось то, чего я так сильно боялась. Ривен оказался во власти Феррита. Теперь он с легкостью сможет заставить меня делать все, что захочет.

Я прижала колени к груди и опустила на них голову.

— Э..э, Ви, а это нормально, что сейчас передо мной стоит грязный голый мужчина на четвереньках, пускает слюни, мычит и удивленно разглядывает меня?

— Это у них что-то вроде коров, — отрешенно ответила я.

Последовало громкое мычание, крик, а затем глухой стук. Люди, которые сидели в других темницах, разразились громкими бессвязными возмущениями.

— Все хорошо? — поинтересовалась я, хотя знала, что в случае нападения Ривен даже не напряжется.

— Да, пришлось вырубить красавчика, — он замолчал, но я словно чувствовала, что он подбирает слова, — так… Когда ты узнала?

— Уже когда оказалась здесь.

Я услышала смазанный удар по стене.

— Прости меня, Ви, это я во всем виноват, мне не следовало отпускать тебя.

— Все произошло так, как должно было, ты не виноват, — перебила я его терзания.

— Я обещаю, что мы выберемся отсюда. С тобой и нашим малышом все будет хорошо, теперь я позабочусь об этом.

Я невольно кивнула, соглашаясь с ним, и только потом поняла, что он не видит этого. Мне хотелось спросить: как же он сможет позаботиться о нас, сидя в другой клетке? Но я остановила себя. Уверена, Ривен и так чувствует себя паршиво. Впрочем, как и я.

— Послушай, — начал он с едва ощутимой тревогой в голосе, — чтобы он со мной ни делал, не подчиняйся, не выполняй его приказы, — умолял он.

— Ты же прекрасно понимаешь, что я не вынесу твоих страданий.

Я закрыла лицо руками и принялась молиться Эрато.

Пока мы сидели в ожидании, ментально поведали друг другу о всех историях, приключившихся с нами во время разлуки. Ривен рассказал о том, как нашел Анта и доставил его в Форретию. Немного рассмешил меня тем, как подробно описал его скукоженное лицо. Оказалось, что Бруно прилетел помочь, в то время как могучие драконы отказались.

Ривен и Кенаи примчались сюда после того, как узнали, что у Феррита теперь есть клинок, способный убить меня. В ответ я сообщила обо всем, что узнала о Кровавых холмах, и о том, что здесь происходило. Не упомянула только о его матери и странных романтических намеках Феррита. Я не решилась сделать это сейчас, а посему перевела тему на друзей и отцов. Меня немного успокоил тот факт, что все наши близкие живы и в безопасности. Все, кроме Кенаи. Надеюсь, что его не смогли догнать.

По коридору разнесся топот множества ног, и я подскочила к решетке. Армия бладгромов следовала друг за другом в сторону выхода к загону. Неужели мы выдвигаемся на Трэиндор? Или это все для поиска Кенаи?

Бладгромы шагали разваленной походкой, все время сбивались с темпа и наступали на ноги впереди идущему. Затем следовала перепалка, после которой на них кричал кто-то из строя, и они двигались дальше. Это продолжалось несколько долгих минут. Я перестала считать громов, когда поняла, что выводят, видимо, всех, способных к бою. В зале с клеткой такое количество точно не уместилось бы, значит, Феррит явно наступает на королевство.

Монстр ростом под два метра, с широкими плечами и пугающе сильно выпуклыми венами открыл соседнюю темницу — ту, где сидел Ривен. По звуку он пнул человека, который, видимо, уже пришел в себя, а затем выволок Ривена за шиворот. Тот ударил бладгрома локтем в челюсть, попытался освободиться от хватки, но получил рукояткой кинжала в затылок и на мгновение растерялся. Его руки связали за спиной и толкнули вперед, в строй. При таком количестве врагов превращаться ему не было смысла.