Титул феникса. Последняя битва.

Они выглядели так же, как и мужчины: черные кожаные маски на голове с белым символом, длинные черные волосы, торчащие из-под них, вздутые бугристые вены по всему телу и налитые кровью глаза. Одежда на них была из небрежно сшитой некрашеной человеческой кожи, которая закрывала грудь, как короткая рубаха, без рукавов и с голым животом, и кожаные юбки до щиколотки.

Я скривилась, заметив на одной из юбок четкий силуэт человеческого лица. Женщины не обращали на нас внимания, сидели и шили новую одежду. Здесь воняло сырым мясом, повсюду валялись мешки с солью, кора дуба и ведра с содержимым, похожим на жир. Видимо, этим всем они обрабатывали кожу, чтобы она хорошо сохранялась. Я снова услышала плач. Он исходил из-за той самой каменной ширмы в конце пещеры. Я последовала туда и обомлела. Женщина-бладгром лежала на плоской каменной плите. Ее живот выглядел так, словно его разорвали изнутри. Я видела внутренности, море черной крови и то, как быстро это все срасталось.

Другая женщина держала в руках младенца. Когда он повернул на меня голову, я резко отступила назад. Маленький мерзавец скалился и шипел. На нем еще не было кожаной маски, и я увидела, что вместо носа у них две дырки, по форме похожие на косточки яблок. Выпуклых вен на младенце я не заметила, но в его глазах я не нашла ни капли белого цвета, как у взрослых. Два красных кровавых шарика, без зрачков и белков, смотрели на меня в безудержном желании сожрать.

Я почти развернулась, чтобы поскорее покинуть это место, но женщина, которая лежала на плите, подняла на меня голову, и во мне что-то переключилось. Воспоминания потоком нахлынули в мозг в поисках лица, очень похожего на нее. Широкий рот и маска мешали понять, где я ее видела. Но глаза, пусть и налитые кровью, казались очень знакомыми.

Голова кружилась от спертого воздуха и смеси мерзких ароматов, я поспешила к выходу. Как только я очутилась снаружи, то сразу же села на камень.

— Что за черт? — спросила я, не зная, готова ли услышать правду.

Руками я накрыла лицо.

— При заражении женщин-ликанов не все выживают, — начал объяснять Феррит, — а еще, когда ребенок планирует появиться на свет, он не всегда понимает, что грызть нужно живот, поэтому бывает так, что он добирается до сердца и убивает мать. Отчего их так мало, — безразлично закончил он.

— Я не знала, что они вообще могут иметь детей, — я говорила с такой одышкой, словно пробежала несколько километров. Мне все не хватало свежего воздуха.

— Могут, только это дается им очень тяжело. К их большому сожалению, зачать получается лишь спустя несколько лет попыток, так еще и родить девочку — большая редкость.

Я вздохнула с облегчением. Не представляю, сколько бы их было, если бы они могли плодиться быстрее. Я насмотрелась достаточно на сегодня, и меня клонило в сон. Поэтому после обеда я поблагодарила Феррита за компанию и отправилась отдыхать.

Меня все мучило лицо той женщины. Может, я знала ее раньше, как ликана? Но откуда? При мне нападений на Форретию не было. Только на свадьбе, но она не успела бы зачать и родить за несколько дней. Я легла на кровать, стала перебирать отрывки воспоминаний и сравнивала их с ее глазами и подбородком. Она немного напомнила мне Ривена. Черт! В голове вспыхнула картинка из альбома Роджера.

— Это мама Ривена!

Глава двенадцатая

Ванесса

Бладгромы вроде бы привыкли к моему присутствию и уже особо не обращали на меня внимания. Этого я и добивалась своим послушанием. Поэтому утром, на рассвете, я отправилась на улицу. Чтобы Бруно не поднял тревогу, если вдруг заметит меня, я специально зашла к нему поздороваться и занесла воды. Пусть думает, что меня снова прислали к нему. Гаргулья, на удивление, спокойно реагировала, и на мгновение даже показалось, что он рад моему появлению. Я вышла из пещеры и пошла вдоль скал. Здесь точно должен быть какой-то выход наружу. Из-за каменистых изгибов он может хорошо прятаться. Я обшаривала руками каждый бугорок, чтобы не упустить какой-нибудь рычаг или проход.

С каждым днем температура на улице опускалась все ниже, и сейчас, пока не взошло солнце, я чувствовала, как постепенно подмерзаю.

Интересно, есть ли у этих монстров теплые вещи?

Пока я размышляла о надвигающихся холодах, рука провалилась в узкую расщелину в стене. Я спокойно прошла через нее, но мне показалось, что для широкоплечих бладгромов она маловата. Думаю, им приходится протискиваться боком. Через несколько шагов проход стал расширяться и уже мог вместить троих, а может, и побольше, монстров. Впереди я заметила слабый свет в конце туннеля. Я ускорилась. Пройдя примерно шагов двести, стало понятно, что я иду под всей шириной горы.

Надеюсь, что я успею выбраться раньше, чем они обнаружат мою пропажу.

На радостях остаток пути я пробежала и оказалась снаружи.

— Есть! Я на свободе!

Я истерически захохотала, осматривая впереди лес потерянных душ.

Я могу сбежать, могу спастись.

— Расскажи шутку, — раздался голос сверху.

— Что? — я подняла голову и увидела черную маску и ехидный оскал.

Он сидел прямо над выходом в скалистом выступе, похожем на чашу.

— Ну, шутку, которая тебя так развеселила, — продолжил монстр, — расскажи и мне.

— Я…

Мысленно я перебирала варианты побега. Успею ли я скрыться в лесу? Как быстро он сможет сообщить остальным? Услышат ли монстры крик, если я использую его на нем?

— Она дурацкая, — наивно произнесла я, пожала плечами и, как ни в чем не бывало, пошла назад.

Если побег не удастся, я не знаю, что со мной сделает Кассия. Не хотелось бы оказаться в темнице. Нужен план, который точно вытащит меня отсюда. А пока я его придумываю, заставлю Феррита обучить меня силе.

Я пару раз обернулась и поняла, что бладгром и правда не понял, что я хотела сбежать. В голове прозвучал грубый голос Кассии: «Идиот».

Если это единственный проход в Кровавые холмы, то наша армия не сможет проникнуть сюда, а если и попытается, то через такую узкую расщелину всех перебьют. Про вариант — перебраться через горы — я вообще молчу. Какими бы тупыми ни были эти монстры, здесь они в безопасности.

Я дошла до выхода и услышала во дворе голоса. Видимо, эти гады уже проснулись. Аккуратно выглянув из-за угла, я заметила пятерых бладгромов, которые что-то громко обсуждали и размахивали руками. Я выскользнула наружу и, не оборачиваясь, быстрым шагом направилась в комнату.

— Эй! Ты чего тут забыла? — прозвучал хриплый голос из-за спины.

Я застыла.

Позади послышались шаги. Когда я обернулась, то увидела, что двое бладгромов направляются ко мне.

— Мне приказали для Бруно принести воды, — оправдывалась я, — решила сделать это до восхода солнца, чтобы не жариться.

Монстры остановились, вопросительно переглянулись, затем один из них махнул на меня рукой, и они ушли назад.

Я выдохнула с облегчением и резко повернулась обратно. Черный зрачок, едва заметная узкая серая радужка и белки, налитые кровью, глядели на меня в упор. От испуга я раскрыла рот для крика, но потом осознала, что передо мной стоит мама Ривена. Она несколько секунд всматривалась мне в глаза, затем подняла руку и коснулась моей шеи. Я вздрогнула. Ее ледяные пальцы спускались ниже и вытянули из под рубашки цепочку, на которой висела подвеска с фениксом. Я не двигалась в ожидании. Она наклонила голову и громко втянула воздух. Неужели на цепочке или на мне мог остаться запах Ривена? Невозможно.

Женщина оскалилась, ее лицо исказила гримаса злости. Она крепче схватилась за украшение и с яростью потянула на себя. Цепочка впилась мне в шею, и я поддалась вперед.

Что мне делать? Драться? Могут ли бладгромы помнить что-то из прошлой жизни? Я не видела ни капли осознания на ее лице. Мое сердце учащенно забилось, и вместе с ним заколотилось сердце ребенка. Глаза женщины широко раскрылись от удивления. Она услышала…

Ее рука ослабла, а вторая потянулась к моему животу. Через секунду после того, как она коснулась его, она грубо одернула руки и пошла прочь.

— Это твоя внучка или внук, — прошептала я ей вслед, зная, что она услышит.

Женщина на мгновение остановилась, и во мне поселилась надежда, что она вспомнит сына и обернется, но она ушла.

Сердце все еще бешено колотилось о грудную клетку. Я старалась успокоиться, чтобы никто из бладгромов больше не услышал о существовании моего секрета. А с ней я попытаюсь заговорить позже. Пусть немного переварит информацию. Если они могут переваривать что-то кроме человечины.

Я побрела в сторону основного зала. Меня мучило любопытство. Что за ужасы творятся внизу той ямы? Действительно ли там находятся люди? Когда я вышла на свет, то увидела большое скопление бладгромов вокруг того самого места, куда я направлялась.

Они прыгали вниз.

Я подошла поближе, с трудом протиснулась сквозь их мерзкие тела. Монстры с презрением поглядывали на меня и сразу же отводили взгляды. Гул их разговоров заглушал звуки внизу. Разглядеть я так ничего и не смогла.

Что же там происходит?

Один за одним бладгромы прыгали и пропадали в темноте. Я знала, что не умру, если упаду, но что насчет ребенка? Бессмертный ли он?

Пока я переминалась с ноги на ногу, всматривалась вниз и отступала назад, кровавые монстры зажали меня сзади, и я не могла выбраться.

— Давайте быстрее! — крикнул мне на ухо монстр, забрызгав все слюной. — Скоро начнется!

В эту секунду отвратительные тела стали смещать меня, и всех, кто стоял у края, в пропасть. Я упиралась ногами, но это не помогало. Резкий толчок в позвоночник скинул меня вниз. Я молилась богам, чтобы они спасли нас с малышом, и через несколько секунд оказалась в горячей воде. Сверху падали остальные, я не умела плавать и в панике барахталась, хватаясь за монстров. Бладгромы при падении топили меня. Я наглоталась воды. Но желание жить оказалось сильнее, и я крепко схватилась за жилетку одного из монстров. Он недовольно рычал, пытался скинуть мои руки, но в итоге все же дотянул до суши.

Я с тяжелым хрипом откашливалась, громко вдыхала воздух, так, что мои жалкие звуки эхом отражались от пещеры. Все вокруг посмеивались надо мной и проходили мимо. Я завалилась на спину, пытаясь успокоить сердце и прийти в себя. Светлая рубашка прилипла к телу, обнажив налитую грудь. Я оттянула ткань от кожи и взглянула на потолок. Рубиновая полоса шириной в метр тянулась вдоль пещеры и освещала ее красным светом. Камень был гладким, отполированным, и между ним и потолком самой пещеры горел огонь. Может, это та самая жидкость, которой нас загнали в ловушку в Андах? Она могла гореть где угодно и не тухнуть долгое время, только если не залить водой.

Пока я валялась, все бладгромы успели спуститься и уйти. Вокруг меня стало пусто, а от места, куда все прыгали, исходил пар. Я еще раз прочистила горло, пытаясь до конца избавиться от воды, в которой, ко всему прочему, еще и помылись все громы. После я поднялась на ноги и последовала туда, где скрылась толпа.

Коридор оказался широким, по бокам я видела решетки, за которыми находились небольшие темницы. Что-то знакомое мелькнуло в одной из них. Я подошла ближе и учуяла трупный гнилой смрад. Зажав нос, я просунула голову сквозь прутья и обнаружила черную форму академии. Вернее, облаченные в нее отдельные человеческие конечности. Перед глазами вспыхнуло воспоминание из Совпоста, как бладгромы оторвали руки парня и пили из них кровь, как из бокалов. По всей видимости, здесь происходило то же самое.

Я отступила назад и резко ахнула. Рядом с прутьями лежала голова. Бело-серое иссохшее лицо Дерека с открытыми глазами и ртом в ужасе смотрело на меня. Его черные волосы слиплись от крови и покрылись пылью.

И как он воспользовался моим вторым шансом? Очень глупо. Если честно, то я надеялась, что он мучился. Сильно. И при этом вспоминал меня.

Думая, что меня уже ничего не сможет удивить, я двинулась дальше. Пока не дошла до темницы, откуда доносились стоны и мычание. Я собрала всю волю в кулак и заглянула внутрь. То, что я увидела, оставит тяжелый след в памяти. Внутри находились люди. Большое количество обнаженных людей разных возрастов, на вид примерно до двадцати лет. Какие-то девушки сидели с беременными животами. Они глядели на меня стеклянными глазами и словно не осознавали происходящего. Грязные, вонючие от собственных экскрементов, среди соломы и гниющих объедков, они передвигались на четвереньках.

— Я вас вытащу, — выдавила я сквозь ком в горле.

Один из парней услышал это и резко подбежал к прутьям. Издавая звериный рык, он бросился на меня. Едва я успела отскочить, как он вытянул руки с длинными ногтями и размахивал ими перед моим носом. Остальные замычали и заскулили, как собаки.

— И что будешь с ними делать? — услышала я насмешку в голосе Феррита.

— Ты считаешь это нормальным? — в ярости прошипела я.

Я отвернулась от темницы, но увиденное все еще стояло перед глазами.

— Вполне, — он пожал плечами, — сейчас их разум не больше чем у свиньи, так почему одних можно держать взаперти и есть, а других нет? — Он прошел мимо. — Они выросли как животные и никогда не станут нормальными.

Я последовала за ним, переваривая информацию. Если я и правда попытаюсь открыть клетку, то они набросятся на меня и разорвут. Но я обязательно вернусь за ними, когда все закончится.

Решетки тянулись вдоль всего туннеля. Какие-то были пустые, в каких-то лежали останки, но в основном там находились люди, если их еще можно так называть.

Мы вышли в огромный подземный зал. По периметру располагались каменные ступени, вырезанные прямо в скале и служившие, судя по всему, для сидения. Посередине стояла железная клетка, примерно десять метров в ширину и длину. Над ней с потолка свисали цепи, на которых держались свечи. Их было бесчисленное множество. А на самом потолке, как и в туннеле, извивалась рубиновая дорожка, только шла она по спирали, от центра расширяясь к краям. В конце зала находилось два трона на некой каменной возвышенности, так высоко, что добраться до них можно только по деревянной винтовой лестнице сбоку.

Бладгромы расселись по местам и кричали, требуя начала. Феррит нашел пустое пространство на среднем ряду и рукой подозвал меня.

— Что сейчас будет? — спросила я и распустила мокрые волосы, чтобы они поскорее высохли.

— У бладгромов право быть королем нужно завоевать, — он указательным пальцем показал за клетку, и я увидела Дрогана с обнаженным торсом и в ярко-алых штанах, — и это право необходимо доказывать каждые три месяца.

От удивления я раскрыла рот. Неужели он побеждает каждые три месяца?

Феррит заострил внимание на моей мокрой рубашке, отчего я быстрым движением сложила руки на груди. Хам.

Я заметила внизу группу бладгромов из десяти особей. Все они были обнажены по пояс, размахивали руками, разминали ноги и шеи. Один из них оказался довольно внушительных размеров. Я громко сглотнула и поежилась. Когда Кассия вошла в зал с правой стороны, все замолкли. Она была сухой, как и Феррит, поэтому я предположила, что сюда есть иной спуск. Медленно и вальяжно королева поднялась к трону, уселась на него и стала осматривать присутствующих. Ее пышное алое платье с квадратным декольте явно выражало поддержку мужу.

— Да начнется сражение! — выкрикнула она, и бладгромы завопили во все горло.

Я уж боялась, что она начнет нудную и долгую речь, какими славился Торндайк.

Дроган вошел в клетку, за ним направился один из группы, по пути разминая кисти. Я ожидала увидеть долгую борьбу, однако спустя пару минут после начала Дроган вонзил когти сопернику в районе ключицы и резким ударом головы вырубил его. Кассия старалась держаться по-королевски, но от меня не укрылось то, что она радуется, как ребенок, елозя на месте.

Ну хоть кого-то она любит.

Бладгрома вынесли, и в клетку вошел следующий. Они дрались не на смерть — оно и понятно почему. Им нужны бойцы, которые и так появлялись здесь с трудом.

С каждым новым соперником Дроган вновь и вновь доказывал свое превосходство. Мне уже наскучила эта бессмысленная игра, его даже не успевали ранить. Однако, когда вошел десятый, последний боец, тот самый, размером со скалу, я широко уставилась вниз, ожидая месива. Существо представляло собой огромную накачанную глыбу. Ростом он превосходил Дрогана на полторы головы, хотя тот был достаточно высоким. Кассия заметно занервничала: уголки ее губ дрогнули, а в глазах читалось сомнение.

Я ехидно усмехнулась и потерла руки.

Бладгромы сцепились в схватке, и я кричала громче всех, когда Дроган наконец отлетел в прутья и рухнул на деревянный пол. Мне доставляло удовольствие видеть, как переживает Кассия. А уж как я обрадуюсь, если ее любовь проиграет и лишится трона. Хотя, если подумать… Это ж сколько лет он уже главарь?

Соперник разрезал Дрогану живот, зарычал и показательно облизал когти. Тот посмотрел на свою рану, нагнулся и рывком бросился в атаку, словно разъяренный бык. Он впечатал противника в клетку и стал наносить кулаками удары по корпусу, затем вытащил когти и пронзил ими грома с двух сторон. После чего Дроган потянул их на себя, разорвав живот соперника так, что на его когтях повисли кишки.

Я едва сдержалась, чтобы не вырвать.

Кассия вскочила на ноги и захлопала, одновременно присвистывая.

— Сколько ему от такого ранения восстанавливаться? — спросила я у Феррита.

— Не знаю, может, пару дней, а может, и неделю, — он покачал головой.

Бладгромы вопили во все горло, рычали, свистели, у меня на миг даже уши заложило от их радости. Как только их вожак вышел из клетки, они все бросились поздравлять победителя. Мы с Ферритом остались сидеть на месте. За шквалом голосов и месива из монстров я уловила движение и рассмотрела огромные, метров десять, ворота из металлических прутьев. Я встала и направилась туда. Обойдя толпу, я обнаружила за решеткой двух гаргулий. Одна была немного меньше Бруно, а вторая совсем кроха, с меня ростом.

Пазл сложился воедино. Это его семья. Бруно насильно держали здесь, тыкали копьями за неповиновение и угрожали расправой над любимыми. Список тех, кого необходимо спасти, только увеличивался, а плана все еще не было.

Я тяжело вздохнула, сделала шаг назад и наткнулась на кого-то спиной. Запаха гнили я не ощутила, хотя он и заполнял здесь все пространство, поэтому сразу поняла, что это Феррит, и отступила в сторону.

— Ты обещал научить восполнять силу, — процедила я и уверенно глянула ему в глаза.

Если он и правда может это сделать, нужно начинать немедленно, заодно выяснить его дальнейший план, а после выбираться.

Феррит ехидно улыбнулся.

— Тогда начнем.

Глава тринадцатая

Ривен

Спустя целую неделю мы так никуда и не продвинулись. Нам привезли на корабле припасы, лопаты и еще людей в помощь. Однако даже это не помогло найти Анта.

Ладони Кираз и парней покрылись волдырями, а подушечки лап ликанов из черных стали розовыми. Мы перекопали каждый клочок земли вокруг этого гребаного озера — и все зря. Этот бог явно не хотел, чтобы его нашли. О чем, собственно, меня и предупреждали.

Каждую ночь мы слышали тяжелые громкие шаги и звук, похожий на взмах крыльев, а утром находили новые гигантские отпечатки на земле. Я не хотел никого подвергать опасности и даже сам не стал проверять. Сейчас уж точно было не до новых монстров.

Я лежал, уставившись в небо, и отчаянно перебирал в голове варианты решения проблемы. Как найти Анта?

— С твоим днем, братишка! — воскликнул Кенаи и слегка стукнул меня по ноге ботинком.

— Уже двадцать восьмое октября? — удивился я.

За всей этой суматохой, я потерял счет дням.

— Да-а-а, — Кенаи схватил меня за руку и потянул на себя, чтобы я сел, — и тебе сегодня целых двадцать пять годиков, — издевался брат.

Я отмахнулся от него, пытаясь скрыть легкую улыбку от того, что он не забыл.

— Мне сейчас не до дня рождения. Я не знаю, как там Ванесса, жива ли она и как найти этого чертового Анта.

— Расслабься хотя бы на одну минуту, у нас для тебя кое-что есть! — брат улыбнулся и сделал шаг в сторону.

Из леса выходила вся наша небольшая компания. Впереди всех Кираз несла большой торт со свечками, и я уже издалека понял, с чем он. Они все пели поздравительную песню, а мне становилось только хуже от того, что Ванессы нет рядом.

— Я попросил переправить твой любимый морковный торт с кремом сверху. Правда он немного поплыл при перевозке. — Кенаи подошел к остальным, и я не мог не натянуть улыбку. Он так постарался, чтобы порадовать меня. — Надеюсь, ты не забудешь про братишку через три месяца и добудешь торт на мои двадцать пять, — усмехнулся он.

— Загадывай желание, — тихонько проговорила Кираз, глядя на меня большими карими глазами.

— Я хочу… — начал я спокойным тоном, а затем представил Ванессу, одну, в окружении монстров, и разозлился, — Я хочу, чтобы этот долбаный бог наконец перестал мешать нам и дал найти себя! — закричал я так сильно, что мой голос эхом пронесся по открытой поляне. — Я хочу, чтобы мы откопали его, оживили и отправили разбираться с собственным сыном, который устроит чертов геноцид, если мы не найдем способ остановить его! — Я сжал руки в кулаки и задул свечи. — Эй, ты! Ты слышишь меня? Долбаный ты фокусник! — вопил я в сторону озера.

Когда я повернулся к друзьям, то увидел их напуганные и отчаянные лица. Я извинился. Меня все не покидало чувство, что я не король, а беспомощная букашка, которая не в силах на что-либо повлиять. Но, думаю, что ребята чувствовали себя не лучше. Поэтому я взял торт в руки и самым что ни на есть радостным голосом предложил разрезать его.

Мы направились к большому булыжнику, который уже привыкли использовать как стол, как вдруг земля под ногами задрожала. Я широко расставил ступни, чтобы не упасть и не уронить такой желаемый за долгое время, десерт. Но землетрясение все нарастало, я невольно рухнул на колени, однако торт удержал. Рядом упало дерево, едва не придавив ребят. Они пытались отбежать подальше от леса, но попадали, сделав пару шагов. В одну секунду тряска прекратилась, и мы услышали глухой треск, который исходил из выкопанной ямы. Я поставил торт и подбежал ближе, чтобы посмотреть. Земля внутри оседала все ниже и ниже, а затем с протяжным гулом провалилась в пустоту. Не поверив своим глазам, я опустил голову и увидел верхушки деревьев. Там, внизу, под землей, судя по всему, находился свой мир.

— А все говорят, что не сбывается ничего, не сбывается, — пробубнил Йен, — вот тебе и магия деньрожденческого торта.

Я посмотрел на друзей с улыбкой. На этот раз с широкой и искренней. Сегодня мы наконец найдем Анта.

— Спускаемся, — твердо произнес я, радостно рассматривая зеленые кроны.

— Ну, может, хоть тортик попробуем, — печально хныкнул Кадок.

Я не мог лишить их единственной радости за все время здесь, да и сам сейчас находился на пике счастья после увиденного. Поэтому, пока я и Брэндон закрепляли веревки для спуска, ребята лакомились тортом. Я быстро закинул целиком небольшой кусок и закрыл глаза от наслаждения. Этот вкус напоминал мне детство. Мама всегда готовила морковный торт на мой день рождения. Я обожал его так сильно, что мог неделями есть только его.

— Спасибо, — я пожал брату руку и слегка приобнял.

С полным животом и надеждой на победу я обвязал конец веревки вокруг бедер и принялся спускаться. Когда я оказался на открытом пространстве, то на секунду завис, чтобы осмотреться. Меня окружал бесконечный лес. Вдалеке, сквозь туманную пелену, я заметил голубую гору, от которой исходило свечение. Мне показалось, что она была изо льда. Верхушка поднималась на поверхность, благодаря чему сквозь нее в подземное царство поступал свет. Я продолжил спускаться и, когда нащупал ногами твердые ветки дерева, то развязал веревку и дернул за нее три раза, чтобы подать остальным сигнал. Растительность здесь росла не так плотно друг к другу, и сквозь нее я видел лишь землю вокруг да скалы вдалеке. Посему, оказавшись внизу, я просто ждал, пока спустятся остальные.

Десять прибывших на помощь ликанов я оставил дожидаться нас и позже вытянуть на поверхность. Кираз и парней тоже просил остаться, но эта рыжая бестия накричала на меня, сказала, что не подчиняется королю Форретии и все равно пойдет. Кадок попытался донести до нее, что это небезопасно, но достаточно было лишь одного ее свирепого взгляда, чтобы он замолчал и поднял руки в знак поражения.

Когда все спустились, то единогласно решили идти к ледяной горе. Это единственное логичное место, где мог находиться Ант. Хотя я не удивлюсь, если этот божок играет с нами и специально заманивает в ловушку.

Я вел всех через деревья, пока Кай не отошел отлить и не обнаружил пустую тропу, ведущую прямиком туда, куда нам надо. Мы с Мавросом понимающе переглянулись, когда все остальные выбежали на открытое пространство и продолжили путь. Мы не знали, что за монстры могли обитать здесь, кто мог охранять Анта, и все равно пошли не скрываясь. Это слишком беспечно с моей стороны. Можно было приказать всем свернуть в лес, но мне казалось, что чем быстрее я доберусь до горы, тем быстрее встречусь с Ванессой. Если пойдем иным путем, то сильно замедлимся.