Титул феникса. Последняя битва

Вероника Уайт

Титул феникса. Последняя битва

Предисловие

Дорогой читатель, я знаю, как тебе не терпится узнать продолжение истории, однако её финальный вариант появится на платформе после работы с редактором к концу октября. Ну а пока для тех, кого не заботят повторы, канцеляризмы, обороты и прочие ужасы, с которыми мне помогает редактор, я буду выкладывать черновик. Сам сюжет и его ключевые моменты в целом не изменятся, так что можно смело читать.

Глава первая

Ванесса

Чудовище, на котором восседала Кассия, в длину казалось немного больше двух превращенных ликанов. Его тело по форме походило на человеческое, только пальцы были длиннее, а задние ноги не разгибались. Лицо монстра вызывало отвращение и выглядело как смесь бладгрома и летучей мыши, с острыми ушами и длинными рогами. Крылья его полностью копировали вид своего маленького сородича. Сначала я подумала, что он из камня, из-за его пепельно-серого цвета, который полностью покрывал все его тело. «Тень из камня», — пронеслось у меня в голове воспоминание из книги о создателе. Перед нами предстала самая настоящая горгулья, созданная Ферритом из драконов Антарии.

Монстр громко рыкнул и припал к земле.

Длинные золотые кудри моей матери мягко подпрыгнули, когда она спешилась с чудовища. Я глядела на нее с изумлением. Ее невероятно правильные черты лица, с ровным овалом, широкими глазами и пухлыми, в форме бантика, губами, притягивали внимание. Она улыбнулась, сверкая белоснежными зубами, и направилась к нам. Я не понимала, как такая воздушная и нежная внешность может быть такой гнилой внутри.

— Оу. Ты даже всех своих отцов смогла собрать, — сказала Кассия, когда Ориф и Рагнар встали передо мной.

— Что тебе нужно? — спросила я, стараясь перейти быстрее к делу.

Я чувствовала, как медленно закипаю при виде ее лицемерного спокойствия. Кожу покалывало от жара, сердце больно билось о грудную клетку. Я с силой сжала кулаки, так, что пробила ногтями кожу.

— Мне нужна от тебя всего лишь одна маленькая услуга, которую, я надеюсь, ты выполнишь добровольно, — она ехидно улыбнулась и небрежно похлопала отцов по щекам.

В эту секунду ее каменный монстр издал отвратительный свист, похожий на кипящий чайник. Он встал и с грохотом потоптался на месте. Многие гости от испуга отбежали еще дальше.

— Что за услуга? — процедила я сквозь зубы.

Ривен обнял меня за талию и притянул ближе к себе.

— Ничего особенного. Ты отправишься с нами к ущелью Диктоса и поделишься своей кровью.

— Ты хочешь скормить меня своим монстрам? — я постаралась подавить панику и нервно вздернула бровь.

— Нет, конечно, глупышка, — Кассия мило хихикнула и дернулась вперед, чтобы пройти ко мне, но отцы плотнее прижали друг к другу плечи, и Ориф выставил вперед руку. — Какие все злые, — с обидой протянула она. — Всего пару капель — и ты вернешься обратно к своему новоиспеченному мужу.

Я переглянулась с Ривеном. Он поджал губы и покачал головой.

— А если я откажусь?

— Тогда все присутствующие умрут, — произнесла она все с той же лучезарной улыбкой и невинно похлопала длинными ресницами.

— Хорошо, я пойду, — ответила я, не думая.

— Нет! — рявкнул Ривен.

Я догадывалась, что она хочет сделать с моей кровью. Мне нужны были ответы о том, кто я, и вместе с тем — возможность увести ее подальше от людей. Пора покончить со всеми загадками.

— Я знала, что просто так тебя не отпустят, — Кассия засунула в рот два пальца и громко свистнула. — Мальчики!

Пока она заговаривала мне зубы, никто из нас не заметил, как гостей окружили бладгромы. За спиной я ощутила горячее дыхание и тихий хрип. Я обернулась — и первое, что увидела, — это налитые кровью глаза, которые пристально разглядывали меня. Бладгром обнажил множество острых зубов, с которых стекали слюни. За ним я заметила Мавроса, рядом с которым стоял еще один монстр и приставил к его горлу когти.

— Не трогай никого — и я пойду с тобой, — повторила я.

— Только через мой труп! — выкрикнул Ривен.

Кассия засмеялась и сказала, что это легко можно устроить.

Я повернулась к Ривену и прошептала:

— Оглянись. Если не жалко себя, пожалей хотя бы их.

Я знала, что это сработает. Ведь сколько бы красивых речей о том, что ему на всех плевать, кроме меня, он ни говорил, Ривен не позволит погибнуть невинным жителям.

— Она не убьет меня. Какая никакая, но она — моя мать.

Я нежно поцеловала его в щеку и протиснулась мимо отцов.

Я не была уверена в своих словах и склонялась больше к тому, что я для нее лишь расходный материал, от которого она избавится при первой же возможности. Однако Ривен поверил, слегка успокоился и отпустил мою руку.

Когда я подошла к Кассии, она достала из кармана штанов кусок ткани, кивнула на меня и, со словами, что это для ее безопасности, предложила завязать мне рот. Я подчинилась, встала к ней спиной и, в ожидании, когда она закончит, смотрела на отцов.

Ориф глядел на Кассию с ненавистью: его глаза пылали злостью, а лицо исказила гримаса отвращения. Рагнар же, наоборот, словно всеми силами хотел, чтобы она заметила его. Он выпрямился, надул грудь и смотрел на нее с благоговением, о котором рассказывал художник Роджер. Она не делала Рагнару ничего плохого; более того, ее у него украли — самую сильную и единственную любовь в его жизни.

— Забирайся на Бруно, — скомандовала Кассия и указала рукой на монстра.

Я округлила глаза и хотела возразить, как двое бладгромов в ту же секунду потянули меня вперед. Они помогли залезть и сели с двух сторон от меня. Я чувствовала мерзкое, вонючее дыхание сзади, а также слышала, как он облизывается и сглатывает слюну.

Кассия лишь немного задержала взгляд на Ривене и скривила лицо, словно ее не устроил мой выбор. Затем с легкостью запрыгнула на Бруно и села впереди, схватив существо за плечи.

— Кэсси! — не выдержал Рагнар и позвал любимую с мольбой в голосе.

Я не видела ее лица, но заметила, как она вскинула голову вверх и громко скомандовала:

— Ликанов превратить, остальных — убить!

С этими словами она дернула монстра, и он взлетел.

Я вырывалась, мычала, толкала бладгромов. Но в ответ они прижались ко мне так, что я не могла не то что дотянуться до кинжала на ноге — даже пошевелиться. Оставалось только смотреть, как гости сражаются за свою жизнь. За всем хаосом и толкучкой я потеряла Ривена и могла лишь надеяться, что он выживет.

— Тварь! — выкрикнула я со злости, но вышло жалкое мычание.

Спустя столько лет она все еще с легкостью обводила людей вокруг пальца. Как ей это удавалось? А главное — как я могла поверить и добровольно дать связать себе рот? Я! Которая знает, на что она способна. Если с Ривеном что-то случится, я снесу Кровавые холмы с лица континента. Я уничтожу каждого бладгрома, а ее оставлю напоследок, чтобы она видела, на что я способна.

— Это необходимость, — начала Кассия. — Первое правило, дочка: никого не оставляй в живых. Вся эта свора непременно последовала бы за нами и помешала делу. К слову, благодаря одному твоему темноволосому знакомому без кисти, которого ты оставила в живых, я и узнала о свадьбе, — она усмехнулась. — Он пришелся по вкусу моим мальчикам. Любят они молодое мясо.

Я хотела вторгнуться к ней в мысли, как делала с отцом, но не могла. Кенаи рассказывал, что есть люди восприимчивые к вторжению — слабые, а есть те, в чью голову никак не пробиться. Кассия оказалась из второго типа.

— Я чувствую, что ты пытаешься мне что-то сказать. Думаю, это не слова о любви, — она дернула монстра, и он накренился вбок так, что я и бладгромы едва не рухнули вниз. — Бладгромы не такие правильные, как ликаны. Они вмешиваются в твое сознание по поводу и без. Пришлось учиться блокировать, — пояснила Кассия.

После этого я оставила попытки и глядела вниз. До ущелья Диктос оставалось совсем немного. Бруно летел на так уж и высоко — в метрах пяти над землей. Мы вчетвером занимали всю его спину, и он с трудом размахивал острыми крыльями. Думаю, он не рассчитан на то, чтобы везти столько веса на себе.

Я догадалась о том, зачем нужна ей, еще тогда, когда узнала, что являюсь полубогом. И я знала, что этот день настанет, но надеялась лишь на временную отсрочку и возможность насладиться спокойной от войны жизнью с Ривеном.

Бладгромы перестали сжимать меня. Я потерла ожог на запястье и грузно вздохнула. Меня немного подташнивало от полета, и приходилось активно дышать носом, чтобы не началось извержение желудка.

«Спроси у нее, кто я такая?» — вторглась я в сознание бладгрома спереди.

Монстр дернулся, обернулся и прорычал, оскалив зубы. Несмотря на это, он задал Кассии мой вопрос.

— Детка, ты — уникальное, совершенное и единственное создание в этом мире. Ох, даже немного приятно, что именно я сотворила тебя, — она пискляво захихикала. — Бладгромы сотню лет хотели оживить Феррита, однако из-за проклятья все его потомки, включая меня, рождались обычными людьми. А, как тебе известно, иссушенного Бога к жизни вернет лишь кровь другого Бога.

Мы начали снижаться, и она прервалась.

Бруно быстро размахивал крыльями, но это не помогло смягчить приземление. Мы с грохотом рухнули и едва удержались, пока горгулья лапами скользил по земле. Когда он остановился, то часть его лап оказалась прикопана. Он стал поочередно отряхивать их, качая нас. От этого у меня закружилась голова.

С каких пор?

Бруно лег на землю, и мы по очереди спустились вниз. Мне связали за спиной руки, чтобы я не смогла снять повязку со рта, и спокойно отпустили вперед.

Нас окружило полчище бладгромов. Я чувствовала, как от них исходит зловонный смрад смерти, и попыталась задержать дыхание. Бесполезно. Аромат крови и тухлятины витал здесь повсюду. Монстры пялились на меня, как на добычу: сглатывали слюну, облизывались и нервно хихикали. Я попробовала посчитать их хотя бы примерное количество, но быстро осознала, что их очень и очень много. Откуда столько? Неужели они могут плодиться или это все превращенные ликаны?

Кассия направилась к ущелью, и все монстры стали расступаться перед ней, освобождая путь. Я поторопилась, чтобы нагнать ее. Не хотелось оставаться с этими уродцами один на один. Поравнявшись, я толкнула ее плечом в плечо и на недоуменный взгляд подняла брови, намекая на продолжение рассказа.

— Ах да, — начала Кассия и погладила меня по спине, отчего я вздрогнула. — Как ты знаешь, родителей у меня нет. Я понятие не имею, кто они и как погибли. Если честно, то мне плевать на это. Меня нашел Азаель — один из бладгромов. Он вырастил меня как свою дочь и рассказал о том, кто мой потомок. Позже, когда его не стало из-за твоих мерзких шавок, я вышла замуж за его сына. Вместе мы и придумали план, как нам воссоздать полубога и оживить Феррита. Мы объединили созданных богами существ и таким образом усилили связь с энергией.

Мы дошли до ущелья. Кассия приказала спустить туда несколько веревок и хорошо закрепить их на земле.

— Я, как ты уже поняла, — потомок Феррита, но простой человек. Мне пришлось зачать тебя от ликана и во время беременности Дроган пил мою кровь, вместе с тем заражая ее ядом бладгромов, — она усмехнулась, заметив мои вздернутые брови и широко распахнутые глаза. — Уже появилась легкая жажда крови? Или чувство насыщения, когда она попадает в рот? В тебе есть ген бладгрома — он блокирует твое обращение в ликана и вызывает жуткую агрессию. Да-да, у меня повсюду глаза и уши. Не могла же я оставить свою девочку совсем одну, — Кассия небрежно потрепала меня по щеке.

Я перестала моргать, застыла и таращилась на нее стеклянными глазами.

Это все шутка?

Я перевела взгляд на монстров позади своей матери и скривилась от факта родства с ними. Этого не может быть. Однако я отрицала очевидное. У ликанов никогда не выворачивало кости — так, по всей видимости, на меня действовал яд бладгрома. Также ликаны не испытывали подобную мне необузданную ярость. И кровь… В последних битвах, когда она попадала мне в рот, я чувствовала наслаждение. Моя сила наполнялась и восстанавливалась — мне хотелось еще…

— Спускаемся! — скомандовала Кассия.

Мне развязали руки, чтобы я могла держаться за веревку при спуске, обвязали ее вокруг меня и столкнули вниз.