Титул феникса. Последняя битва.

— Лишь самые могущественные могут слышать молитвы — те, кому выпала честь, чтобы о них узнали в вашем мире. Однако я вас разочарую, — он сложил руки на груди, — все ваши старания напрасны: они лишь напитывают нас силой.

— Значит, Сияж не может поделиться удачей?

Ванесса понуро опустила голову.

— Увы, — Ант развел руки в стороны, — но зато благодаря тебе и многим другим людям она вечно выходит из перепалки с Таурусом — лесным богом — победителем, — он указательным пальцем легонько ткнул Ванессу по носу.

Я уже хотел было поменяться с ней местами, как вдруг Кадок грубо выпалил интересный вопрос:

— Ну и нахрена тогда вы нужны, если от вас никакой помощи?

Ант удивленно взглянул на него, а потом громко рассмеялся.

— Вот и вся сущность людей, — он вытер проступившую от смеха слезинку из уголка глаза. — Я имел в виду, что мы не можем помогать конкретным людям. Не можем подарить тебе удачу или спалить дом врага, если ты пожелаешь, однако наша задача кроется в другом. Например, удача Сияж помогает Таурусу растить леса в самых для этого неблагоприятных районах вашего мира. Или же, если она работает в паре с Фирэй — богиней земледелия, ваши посадки не пострадают от града или жуков. Мы помогаем глобально, а не точечно, уж извините.

— Ничего не поняла, — вскочила Кираз. — Значит, все-таки есть смысл молиться, но за какие-то крупные вещи, как хороший урожай или погода, так?

— Ох, неугомонные, — буркнул Ант, — молиться нет смысла: мы и так все прекрасно видим и знаем. Без наших сил вы не способны даже пшеницу благополучно вырастить. И это не ваша вина. Просто это место отторгает человеческий род. Поэтому Эрато и создал нас, чтобы мы помогали, облегчали жизнь. Однако, будь у вас все слишком прекрасно, вы бы расплодились, как кролики, и заполонили всю планету, которая просто-напросто уже бы не выдержала такого количества населения. Вы же чертовы потребители: уничтожили бы все деревья для постройки домов и разведения огня, сожрали бы всех животных, после чего занялись бы каннибализмом. Поэтому матушка-природа заключила с Эрато договор. Она занимается балансом и иногда устраивает потопы, засухи, град и так далее по списку. Мы не мешаем ей рушить, она не мешает нам после этого все потихоньку восстанавливать. Баланс.

— Это лишь ваши предположения, она могла бы оставить нас в покое и посмотреть, — грубо отметил я.

— Мы пробовали. По рассказам Эрато они поспорили с Матушкой-природой: она устроила себе отдых на много лет и ничего не портила ни людям, ни богам. Ох, сколько же интересных существ вы погубили.

В комнату ворвался Кенаи, а за ним, цокая каблуками, вошла Мерида. Наш познавательный курс о богах был прерван, отчего я ни капли не расстроился.

— Нам нужно кое-что сообщить, — с тревогой в голосе заявил Кенаи.

На его лице застыла паника. Мерида нервно переступала с ноги на ногу, ее волосы были всклокочены, на лбу собрались волны из морщин.

Неужели Пит их застукал? О боги, нет, только не сейчас.

Кенаи быстрым шагом сократил между нами расстояние и вручил мне с Ванессой какой-то лист бумаги. Я взял сверток и вопросительно глянул на брата.

— Руфус и Рой обнаружили за пределами Форретии замерзшего мужчину. По всему его истощенному телу были следы от укусов бладгромов. Он стер ноги в кровь, пока шел сюда по приказу Феррита, — я открыл рот, чтобы задать вопрос, но брат не дал мне этого сделать, — он жив, у лекарей, читай давай, — он кивком указал на сверток в моих руках.

— «Дорогая Ванесса, я все не могу перестать о тебе думать,» Что за? — я уставился на брата, но тот резко ткнул в текст пальцем. — «Мы созданы для того, чтобы подпитывать силы друг друга, ты моя половинка. Я долгое время размышлял над твоими словами и решил предложить сделку. Форретия станет единственным неприкасаемым местом на всей земле: я не посягну на ее жителей и даже оставлю в живых короля. Взамен я прошу вернуться ко мне, растить со мной ребенка и оставаться мне верной спутницей нашей бесконечной жизни. Ответ я хочу получить лично от тебя. После завтра в полдень я буду ждать в центре озера Пушт. Никакой армии, буду лишь я да несколько громов. Если ты не явишься к назначенному времени, чтобы удостоить меня любого ответа, хотя я рассчитываю на положительный, тогда я пущу волну тумана по Форретии и уничтожу каждого, кто попадется на пути, пока не иссякнет запас сил.

Кстати, как там поживает мамочка Дана, со своей сворой волчат? А Ориф все также носится с калекой Рагнаром?»

Я смял листок в руке, стиснул зубы так, что услышал их скрежет. Либо он следит за нами, либо парни, которых я отправлял на разведку, у него в плену и под пытками рассказали о наших близких.

Ванесса одной рукой обхватила живот, а второй поглаживала меня по колену.

— Что будем делать? — спросил Кенаи.

— Пойдем на встречу и раскроем наконец наш козырь, — решительно заявил я и посмотрел на Анта.

Глава тридцать вторая

Ванесса

Глупая, беспечная, безрассудная…

Я перечисляла все те высказывания, которые польются на меня со всех сторон, когда я вылезу из своей засады.

Отпустить мужа одного к самому жестокому и опасному существу? Ага, сейчас, разбежалась, волосы назад. Я не для того терпела весь процесс обращения, чтобы не воспользоваться этим.

Собственно, именно поэтому сейчас я пряталась под грудой одеял и вещей, которые везли на второй повозке Кай и Брэндон. В первой ехали Ривен, Кенаи, Маврос и Ант.

Мы, как честные ликаны, не призвали за собой армию, но почему-то мне слабо верилось, что Феррит сдержит слово и придет небольшой группой.

— Сначала Торндайк, теперь Феррит, кто следующий позарится на Форретию? — возмущался Брэндон. — Наше королевство словно манит их, как пчел на мед, хотя ничего особенного в нем нет. Но нет же, им всем спокойно не живется, если мы не подчиняемся.

Еще недавно я бы сказала, что их всех притягиваю я, однако гигантское чувство вины после превращения сменилось на гнев. Меня зачали, словно какой-то новый вид животного, сделали ходячим мешком с кровью для возрождения бога, хотят использовать, как оружие. Может, я и ошибалась, совершая необдуманные поступки, может, даже часто ошибалась, но того, что происходит из-за Феррита я не хотела.

Теперь, когда я знаю, что стану матерью, инстинкт велит мне достать клыки и когти и рвать без разбора всех, кто желает зла семье. Мои дети не останутся без отца и ни за что не будут расти рядом с этим больным на голову уродом.

Я прослушала, что ответил Кай, и потеряла нить диалога. Мне в спину больно впивалось что-то похожее на пряжку ремня, а я не могла поправить ее так, чтобы меня не обнаружили. Явно между моим королевским просьбо-приказом не выдавать меня и преданностью Ривену, они выберут второе и сразу же сдадут. Поэтому я терпела и надеялась на чудо. Как оказалось, взывать к Сияж бессмысленно. Да и вообще, разве молятся боги другим богам? Раньше я об этом не задумывалась.

Обездвиженное тело онемело. Я пыталась немного потянуться, подглядывая за парнями сквозь тонкую щелочку между одеждой, но этого оказалось недостаточно. По ногам пробежало колющее ощущение, словно по мне катались ежи, и перешло в руки, затем в пальцы. По спине ручьем стекал пот.

Конечно, между тем, чтобы мерзнуть или жариться, я выберу тепло, однако сейчас я мечтала о свежем морозном воздухе. Хотя находиться мокрой на холоде — сомнительное удовольствие.

Повозка остановилась. По скрипу дверцы и паре хлопков ботинками о землю я поняла, что Кай и Брэндон вышли. Мне казалось, что я лежу под кипой вещей целую вечность: за все это время они ни разу не остановились, поэтому смею предположить, что до озера мы еще не доехали. Снаружи доносились мужские голоса и смех.

Я отбросила с лица меховую накидку, широко распахнула рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Легкие обожгло, я подавилась собственной слюной и залилась кашлем. В секунду я закрыла руками лицо и, сквозь слезы и зуд в горле, старалась удержать все в себе.

Да уж…В шпионы меня точно никогда не возьмут.

Едва слышно прочистив горло, я стала прислушиваться. Кажется, никто ничего не заметил. Пронесло. Сердце безжалостно билось о грудь, как у напуганного кролика. Или в моем случае — как у нашкодившего ребенка, которого ждет взбучка.

Я не знала, как скоро ребята вернутся назад, поэтому полностью раскрываться не стала — слишком рискованно. Уверена, что, как только Ривен узнает, где я, то тут же прикажет Каю и Брэндону везти меня домой.

Потихоньку я повертела ногами и руками, немного вытянула их, убрала дурацкую пряжку, которая впивалась мне в спину, и с облегчением выдохнула. Жить можно.

Спустя время дверца вновь распахнулась, и я, вздрогнув от страха, быстро дернула меховую накидку на лицо. Я сделала это так молниеносно и небрежно, что не успела оставить для себя щелку, чтобы подглядывать.

Повозка качнулась, когда два тяжелых парня плюхнулись на сидения.

— Ривен весь на взводе, — произнес с тяжелым вздохом Кай.

Мы поехали.

— Да уж… Было бы совсем некстати, если бы Ванесса додумалась спрятаться под грудой одежды и тайно отправилась с нами, — протянул Брэндон. — Хорошо, что она благоразумная и понимает всю опасность ситуации.

— Представляешь, сколько крику бы было, будь она здесь? — ехидно заметил Кай, — Ривен, наверное, уже бы убил нас.

— Да что ты, друг, Ванесса никогда бы нас так не подставила.

— Да поняла я, поняла, — проворчала я, откинув с лица одежду.

Взгляд переместился сначала на ухмылки двух крупных парней, глазеющих на меня с укором, а после — на длинный бордовый локон, который свисал из моего укрытия вниз. Я хлопнула себя по лбу.

— Сдадите меня? — с опаской спросила я.

Они переглянулись. Кай прижал руку к подбородку, постучал пару раз указательным пальцем по губам и промычал.

— Я попрошу повысить вам звание? — вопросительно предложила я, но они и бровью не повели. — Оплачу вам поездку на любой остров, чтобы вы отдохнули, а тебя, Брэндон, я познакомлю со своим тренером из академии — Линдой Мэритон. Я знаю, что ты питаешь слабость к властным женщинам постарше, — с лучезарной улыбкой закончила я, не зная, что еще предложить.

— А еще, ты договоришься с Кенаи, чтобы он на месяц освободил нас от тренировок, — заявил Кай. — Это помимо того, что мы пропустим во время отдыха на острове.

— Две недели?

— Риве…

— Хорошо, хорошо, — я вытащила руку вперед и остановила выкрик Кая. — Месяц, так месяц.

Они помогли мне выбраться.

— Даже хорошо, что вы заметили мои волосы. Не знаю, сколько еще бы я там протянула, — я кивком указала на вещи. — Невыносимо душно.

Парни усмехнулись. Я изогнула бровь и вопросительно уставилась на них.

— Ты, наверное, забываешь, что мы ликаны, — начал Брэндон. — Во-первых, мы слышали стук троих сердец, а во-вторых, ты слишком громко копошилась.

Наморщив лоб, я широко распахнула глаза от осознания, что бессмысленно страдала все это время.

— Ах вы… — возмутилась я и тут же отдернула себя, чтобы не повышать голос и не спалить себя еще и Ривену. — Почему сразу не сказали? — перешла я на гневный шепот.

— Хотели проверить, насколько тебя хватит.

— А почему тогда не сдали Ривену?

— А смысл? Способ добраться ты бы все равно нашла, а так у нас теперь будут: отдых, звания и временные привилегии, — с гордостью заявил Брэндон, постучал по виску указательным пальцем, а затем стукнулся с Каем кулаками.

Я нахмурилась, полностью сняла с себя мокрое пальто, скрестила руки на груди и, вздернув подбородок, отвернулась в сторону небольшого окошка.

Остаток пути мы проехали в тишине.

Где-то неподалеку за нами должен следовать Бруно. Глупо сейчас показывать его Ферриту и терять неожиданный надземный козырь в рукаве. Поэтому я попросила его держаться подальше, но при этом иметь возможность быстро появиться, чтобы помочь. Судя по тому, что я не слышала взмахов крыльями, летел он на приличном расстоянии. Ну, надеюсь, что летел.

Когда мы прибыли на место, Кай попросил меня лечь обратно под вещи, чтобы не попасться в том случае, если сюда кто-то заглянет. Нехотя я согласилась. Повозка качнулась, когда из нее выпрыгнуло два парня, следом хлопнула дверца. Некоторое время мужские голоса слышались близко, потом стали отдаляться. Я высунула нос, вдохнула свежего воздуха. Как только звуки разговоров окончательно стихли, я откинула с себя все и вылезла на волю.

В окно я увидела замерзшее озеро, покрытое небольшим слоем снега. Я вышла, подошла к первой повозке и выглянула из-за нее. Парни, не торопясь, двигались к центру Пушт, где их уже ожидал Феррит и пара бладгромов. Из-за белой туманной пелены, трудно было разглядеть, есть ли кто-то еще на другой стороне.

Ривен и Феррит встретились нос к носу. Сердце ушло в пятки.

Мгновение спустя вокруг моего мужа сгустился черный туман. Киеран и Маврос дернулись вперед и в ту же секунду были откинуты в сторону. Шею Ривена сковала чернота, подняла над землей, лишая воздуха.

Черт возьми! Что делать? Что делать?

Я побежала вперед. Прыжок. Хруст одежды. И я уже мчалась на четырех лапах.

На лице Феррита отразилась самодовольная ухмылка. Я испепеляла его взглядом, мысленно разрывала на части. Оказавшись в тридцати метрах от них, я издала пронзительный рев. Феррит не мог использовать две силы одновременно, поэтому не успел поглотить мою.

Удар снес бладгромов с ног и откинул их в сторону. Я едва успела затормозить по скользкому льду, заслонила собой Ривена и оскалила зубы.

«Отпусти. Моего. Мужа», — свирепо вторглась я в сознание полубога.

Мой рык эхом разносился вдоль озера.

Феррит нагло рассмеялся.

— Я знал, что ты появишься. Надо было лишь немножко надавить.

Он отпустил Ривена, и тот, выставив меч вперед, встал бок о бок со мной.

«Я никуда с тобой не пойду, можешь даже не надеяться», — обозначила я. — «Предлагаю заключить мир в обмен на что-то другое».

— В облике волка ты еще сексуальнее, — проигнорировал меня он. — Как же ты смогла без моей помощи лишить себя сил, чтобы активировать сущность ликана?

Феррит сделал шаг на встречу ко мне, но Ривен выступил вперед. В эту секунду появился Кенаи, чиркнул кремнем о кресало и когда искра попала на меч Ривена, он вспыхнул огнем. Лишь когда Кенаи вынул свой меч и поднес его к огню, я заметила фиолетовую жидкость, которая стекала по блестящей стали. Живой огонь.

Бладгромы очнулись, вернулись на свои места и, обнажив острые зубы, с ненавистью уставились на меня.

— Я помог, сынок, — спустя затянувшееся молчание подал голос Ант.

Он медленно подошел к нам поближе и встал с другой стороны от меня.

Рот Феррита приоткрылся, на лице появилось непонимание. В его глазах читалась смесь боли и отчаяния.

Когда шок прошел, Феррит натянул маску безразличия.

— Так, значит, ты наконец соизволил, чтобы тебя оживили, — не скрывая отвращения, произнес он.

— Нам многое предстоит обсудить, — монотонно начал Ант. — И мне безумно жаль, что я оставил вас с мамой совершенно одних. Но мы боги, для нас никогда не поздно наверстать упущенное. — Рукой он потянулся к сыну.

— Она мертва! Как ты это наверстаешь? — выкрикнул Феррит. Его лицо покраснело, руки сжались в кулаки. — Они пришли за ней! А я был недостаточно силен, чтобы помочь. И все… — он сглотнул ком в горле. — Из-за тебя и твоей глупой дочери.

— Вы бы не смогли оживить меня до двадцать одного года, — Ант виновато опустил голову. — Я любил твою мать больше жизни, и, если бы мог, то обязательно помог бы. Так скажи, в чем моя вина?

Он сделал еще один шаг к Ферриту.

— Если бы ты не исчез, мы бы не покинули остров! — нечеловеческим голосом взревел Феррит, и я опешила от того, сколько в нем боли. — Она была бы жива! И, может тогда я бы не стал… — он осекся и замолчал.

Феррит толкнул Анта в грудь, и из его рук заклубился черный туман, медленно опускаясь на землю.

— Прости меня. Я думал, что делаю лучше для вас, — начал Ант, медленно подступая к сыну. — Я не хотел, чтобы вы провели все свое детство в заточении на необитаемом острове.

— Зато после я провел двести пятьдесят лет в тюрьме из собственного разума, — успокоившись, тихо проговорил Феррит.

Ант положил свои руки на его и осторожно опустил их. Туман исчез.

— Теперь я рядом, сын. Вместе мы можем все исправить, наладить отношения. Я поддержу тебя и помогу.

Ант неловко похлопал Феррита по плечу.

Я переглянулась с Ривеном. Он нахмурился. Может, и правда благодаря Анту все закончится здесь и сейчас?

Бог обернулся, и его глаза сменили цвет с зеленого на белый. Какого черта?

Первый удар молнии пришелся в ста метрах от нас. По льду пошла трещина.

— Он нас предал! — услышала я голос Ривена сквозь новый грохот от молнии. — Бежим!

Меня оглушило одним из ударов, который пробил огромную дыру в нескольких метрах от нас.

Феррит улыбнулся своему отцу, а тот в ответ подмигнул ему.

Ну как же так?

Все внутри меня перевернулось с ног на голову. Ривен был прав насчет Анта, а я, как наивная дурочка, не поверила ему.

Молнии били все ближе к нам. Но я знала, что Ант не может целиться, а значит, с трудом попадет в нас.

Я пришла в себя, помотала головой и кивнула Ривену. Мы побежали. Маврос, Кенаи, Кай и Брендон двигались следом. Мы с трудом умудрялись отскакивать от ударов. Ант стрелял наотмашь. Не знаю даже, хорошо это или плохо. Никакой последовательности — мы не могли предугадать куда ударит молния в следующий раз.

Уворачиваясь, мы разделились. Лапы перестали слушаться меня. Я взглянула вниз и обнаружила на них туманные оковы. Смех Феррита вибрировал за спиной. Он радовался нашей неудаче.

Ривен мчался ко мне, огибая белые искры. Ему оставалось всего несколько шагов, как прямо передо мной ударила молния. Уже и без того слабый лед треснул вокруг меня, и я провалилась в ледяную воду.

Глава тридцать третья

Ривен

— Ванесса! Черт возьми! Помогите! — я вопил во все горло.

Она же не умеет плавать, боги… Я лежал на краю льда, который медленно трескался и сочился. Вся одежда промокла, но я упорно не вынимал руки из воды. Надежда, что Ванесса вот-вот схватится за них и я ее вытащу, не покидала меня. Молнии все еще продолжали бить в лед. Парни пытались добраться до меня, но все время сворачивали, чтобы не попасть под удар.

На глазах навернулись слезы.

Она же бессмертна. Она не может погибнуть, не может, успокаивал я себя. Однако если Ванесса наглотается воды, отключится и течение вынесет ее в океан, то бессознательное тело может оказаться где угодно. И тогда я никогда не найду ее.

Ну уж нет.

Я вскочил на ноги, принялся очищать снег, чтобы увидеть хоть что-то. Лед окончательно лопнул, его раздробило на множество кусков разного размера. Вдалеке я заметил громадное черное пятно, которое барахталось на поверхности озера. Волчья пасть раскрылась и жадно вдохнула воздух, а затем снова скрылась под водой. Ее уносило к Шедскому водопаду.

Я побежал. Перепрыгивая с льдины на льдину, поскальзываясь и падая, я вскакивал и продолжал бежать за Ванессой. Не знаю, как так получилось, но в итоге я оказался на небольшом кусочке в окружении воды. Течение несло меня за ней, только слишком медленно. Выход оставался один — нырять. Я не потеряю ее.

Скинув с себя меховую куртку, чтобы она не утянула на дно, я прыгнул. Как только мое лицо обожгло жгучим холодом, вокруг ног затянулось что-то похожее на веревку и рывком вытянуло назад. Я вылетел на лед, несколько раз ударился о него и покатился боком, счесывая все открытые участки кожи. Меня грубо остановили ударом ноги в живот. Воздух со стоном вырвался наружу. Глухая боль скопилась в тугой узел. Я промычал, чтобы перетерпеть ее, затем встал на ноги. Руки и лицо одновременно зудели и горели от крохотных ледяных порезов. Передо мной стояли Ант и Феррит. Оба победно улыбались.

— Ты! Ублюдок! — выкрикнул я и бросился с кулаками на Анта. — Я знал, что ты предашь нас, гребанный кусок говна!

Туман Феррита образовал плотную стену, и я не смог до них добраться.

Я плюнул, развернулся и снова побежал туда, откуда хотел нырнуть за Ванессой. Меня остановила черная стена, в которую я врезался, не успев остановиться. Я потер ладонью лоб и бросился оббегать ее. Но Феррит, по всей видимости, не планировал отпускать меня. Как только я огибал одну стену, тут же встречался с другой. Я был в ярости, от безысходности колотил их кулаками, заведомо зная, что это никак не поможет. Когда этот кретин наигрался, он полностью погрузил меня в темноту. Я вынул из ножен кинжал и выставил вперед. Густой туман переливался от черного до темно-серого. Я присогнул ноги в коленях, приготовился драться.

Острые когти появились неожиданно и полоснули меня по животу. Рука в секунду скрылась в тумане. Я даже не успел понять, откуда она вылезла. Кружась вокруг собственной оси, я напрягал зрение, стараясь хоть что-то рассмотреть. Я двинулся в одну сторону, но все никак не мог выйти из мрачной ловушки.

Снова резкая боль, на этот раз в щеке. По лицу потекла теплая струйка крови. Я провел рукой по ране и насчитал два пореза от когтей. Бладгрома я так и не заметил.

Мне нужно было спасать жену, а я как загнанный в угол зверь, не мог ничего сделать. С гортанным криком я рванул вперед. Будь что будет.

Яркий свет на миг ослепил меня, а удар в голову лишил равновесия. Я проморгался, привык к свету и вовремя увернулся от еще одного удара, на этот раз ноги. Вскочив, я выставил в сторону бладгрома кинжал. За его спиной, метрах в ста, я заметил парней. Нас разделяла широкая водная полоса. Они скидывали теплые вещи, чтобы плыть за мной. Я не мог этого допустить.

«Уходите и найдите Ванессу», — вторгся я в сознание каждого из них. — «Это приказ!»

За то что отвлекся, я поплатился еще одним ударом. Ребра пронзила резкая боль. Мне показалось, что одно из них треснуло. Тело содрогнулось, изо рта вырвался тихий стон.

Я сделал выпад, провел отвлекающий удар левой рукой в лицо бладгрома, а правой воткнут кинжал ему в сердце. Из рта монстра показалась мерзкая черно-бордовая жидкость. Он улыбнулся, и она окрасила его клыки. Я попятился и столкнулся с, судя по запаху, вторым бладгромом. Осознание пришло быстро, но вот раненное тело затормозило. Гром обхватил рукой мою шею и крепко стиснул ее. Воздух постепенно покидал мои легкие, я сопротивлялся, пытался перекинуть его через бедро, но туман веревкой сковал мои ноги вместе. Голова моментально стала тяжелой, давление внутри нее нарастало, словно планировало вырваться и размозжить мне череп. Глаза постепенно закрывались. Как бы я ни боролся, сознание все же отключилось.

Очнулся я полностью связанный по рукам и ногам, лежа снаружи повозки, на выступе для вещей. На шее тяжелым грузом висела металлическая окова. Если я превращусь, она может не разорваться и задушит меня. Мерзкий холод пробирал до костей. Меня бросили лицом вниз. Я смог повернуть голову в бок и осмотреться: солнце село, и небо освещала яркая луна. За повозкой следовало больше двадцати бладгромов.

Неужели все они находились рядом с озером, готовые напасть?

Судя по очертаниям Анд вдалеке, мы приближались к Трэиндору. От деревни больше не исходил теплый свет, она погрузилась в мрачную холодную темноту, от которой веяло смертью. Впрочем, как и от всех остальных деревень с этой стороны озера.

Я тяжело вздохнул. Один из громов ткнул меня толстой палкой в бок, и вся толпа рассмеялась. Стадо идиотов.

Чтобы со мной ни решили делать, я переживал лишь за Ванессу. Выбралась ли она из воды? Нашли ли ее парни? Как наши дети?

Неизвестность убивала меня. Я даже не знал, есть ли смысл молить Карху не забирать их у меня. Вдруг Ант не соврал о том, что им плевать на наши молитвы. А ведь только они и давали надежду в трудные времена. Мы ведь сами по себе слабаки. Слабаки с нелепой надеждой на чудо. Словно кто-то могущественный и правда обязан помогать решать наши людские проблемы.

Я закрыл глаза, чтобы не видеть эти уродливые морды в масках. С превеликой радостью весь остаток пути я представлял, как отрываю им головы. Я бы предпочел умереть, нежели стать таким, как они. Мерзкие твари без души и сострадания. Просто идеальная армия для уничтожения всего живого.

Спустя какое-то время повозка остановилась. Все мои конечности онемели, особенно плохо ощущались руки, на которых я лежал всем телом. Поэтому я мечтал уже наконец принять вертикальное положение.

Один из бладгромов подошел ко мне, затем резко дернул за одежду в свою сторону. Я покатился и с неприятной высоты рухнул на землю. Во рту появился вкус крови, а лоб и нос горели. Я прокусил изнутри щеку и счесал лицо о покрытые тонкой коркой льда камни. Бладгромы загоготали, как лошади. Тот, что скинул меня, подошел вплотную и уперся ботинком мне в голову. За веревки он потянул меня наверх. Однако они так сильно стянули мне щиколотки, что я не смог устоять и снова упал, на этот раз на спину. Затылок взорвался острой болью, в глазах на секунду потемнело. К горлу подкатила тошнота, и я ощутил булыжник под головой.