Бессердечная Тамара

— Да, у проклятья есть три правила. Перво, любое проклятье можно снять, главное знать как, способ закладывает сам проклинающий. Второе, временно снять или избавиться от проклятья иным способом нельзя. Третье, проклинать может сам снять проклятье по своему желанию, но, если он умрет, проклятье никуда не денется, — произнес Клэр. — Всё бы это работало, если бы я был проклят.

Аскольд изумленно застыл, не в состоянии даже выдохнуть, а затем почти истерично рассмеялся.

— Так Лёль тебя и не проклинала вовсе! — он прикрыл глаза ладонью. — Если Тамару благословил бог войны, то ты любимчик богини любви?

Клэр никак не ответил на высказывание Аскольда. Смех короля фей сменился ледяным спокойствием. Он мгновенно помрачнел.

— Почему же это всё меня так бесит? — холодно проговорил он. — Это так меня раздражает, что я даже не знаю, что со всем этим делать.

Аскольд сорвался с места. Огромные лианы нацелились на Клэра. Хаотичные хлесткие удары ветвей окутали пространство. Вёрткий и атлетичный Клэр легко уклонился, выражение его лица почти никак не менялось. Он умело совмещал особенности своих двух тел, кошачьего и человеческого, легко меняя одно на другое, и магические чёрные порталы. Его обвивали чёрные искры. Волосы развивались на ветру, а пыль оседала на одежде. Аскольд наоборот же лишился своей привычной холодности, ярость обуяла его. Лес – живое существо – менялся по его желанию. Клэр провалился в очередной свой портал, оказавшись на широкой поляне. Аскольд последовал за ним, стоя на огромном корне, что двигался по его велению.

— Как бы я вообще мог признать тебя? Кошачья шкура не только твоё лицо скрывает, но и ману, — подметил Аскольд.

Клэр встал на ноги, глаза его почти ничего не выражали, он смотрел на Аскольда, как преступник на судью.

— Маны у меня хватает, но у меня плохо с концентрацией ещё с детства, — ответил он. — Я на такие сложные заклинания как Тамара не способен. Разве что бытовая магия мне даётся. На войне я выжил только зачёт своего тела и таланта к порталам.

— Только один из тысячи магов может создавать порталы, это сродни природному дару, сколько не учись, а всё равно не овладеешь, — усмехнулся Аскольд. — У меня за пятьсот лет не вышло, да и Тамарина гениальность ей тоже не помогла. В бою всё свою огромную ману ты пускаешь в порталы. Будь у тебя запас, как у нормально человека, ты бы и трёх за раз не осилил. Да ещё и отследить по твоей мане тебя невозможно, обернулся котом и тут же спрятался. Как же странно ты сражаешься. Я не могу понять, ты гений или просто бестолочь. Это ещё больше бесит!

Вся поляна мгновенно заполнилась острыми деревьями и лианами. Клэр исчез в пространстве, заставив Аскольда растеряться. Король фей крутил головой. Только сейчас до него дошёл смысл фразы «искать чёрную кошку в черной комнате». Внезапно рядом открылся портал, на Аскольда полетел кинжал. Король фей ловко и с усмешкой уклонился, но внезапно кинжал исчез портале, вылетел с обратной стороны и оцарапав его лицо, вернулся в руку хозяина, исчезнувшего в портале. Ощущение собственной крови на лице вернула Аскольда в реальность. Корни деревьев улеглись на свое место под землю, а лианы вернулись в лес. Клэр спрыгнул в своей человеческой форме на землю.

— Вот же! — с досадой выдохнул Аскольд. — Чем мы оба вообще занимаемся? Тамара лежит в постели больная, а Кир может в любой момент проснуться.

Клэр никак не отреагировал на его слова, только спрятал кинжал в ножнах за спиной.

— Может мне и пятьсот лет, но боевого опыта у меня маловато, я точно уступаю юнцу, отдавшему своё детство в жертву войне, — с досадой вздохнул Аскольд. — Я только одного понять не могу. Что ты вообще здесь делаешь? Почему ты до сих пор не попытался вернуть Тамаре её сердце?

— Я так и собирался сначала сделать, -— мрачно произнёс Клэр. — Когда Царь Виктор вырвал ей сердце в качестве наказания, мой брат очень сетовал на это. Потому что по указке нашего отца собирался её соблазнить. Мой брат Евгений, как и Царевна Кристина, сестра Тамары, не участвовал в войне напрямую. Мой отец берёг его, как своего наследника, поэтому долг дворянина на поле боя исполнял я. Когда мы встретились, кажется, это было где-то года два назад Точно, да. Я понял, что мы с ним больше никогда не найдём общего языка. Я хотел быть рядом с Тамарой. Любыми средствами и силами. Что бы мне только не пришлось сделать. Я, как младший преданный сын, соглашался всегда и на всё. Помолвка с царевной Кристиной? Конечно. Отправиться на войну? Да, отец. Но когда мой брат с досадой говорил, что моей возлюбленной вырвали сердце и досада его была вызвана лишь тем, что ему теперь будет сложнее пробраться в её постель, всё это, долг дворянина, честь семьи, прочее просто стали пустым звукам. Если бы мой родной дом в тот момент охватил огонь, я бы не испытал ничего кроме ощущения свободы. Почему я должен был отказываться от возлюбленный и рисковать жизнью, пока эти жирные свиньи подсасывались к царской казне и плясали вальс? — в глазах Клэра, доселе спокойного, загорелась дикая ярость. Я отправился в царский дворец, чтобы разорвать помолвку с Царевной Кристиной и бросить вызов Царю Виктору, чтобы вернуть сердце Тамары, но сначала я хотел увидеть её. Сказать все слова, которые раньше не мог из-за трусости, прикрываясь чушью вроде чести семьи и долга А Тамары там уже не было. Она просто ушла. Царя Виктора не было на месте, а Кристина и её мерзкая мать, не думали бы останавливать Тамару. Я носился по столице, как неприкаянный, и нигде не мог её найти, пока не забрёл в храм Лёль. Я упал на колени и отчаянно молился, сказал, что согласен на всё лишь бы просто быть рядом с Тамарой. Лёль пожалела меня, я потерял сознание, а проснулся уже рядом с Тамарой. Она гладила меня, подумав, что я обычный бродячий кот, а когда заговорил, Тамара подумала, что богиня меня прокляла, я хотел вымолвить своё имя, но внезапно испугался и остановился на середине, превратившись из Клэриса в Клэра. Я не осмелился сказать ей всю правду, но попросил забрать с собой, предложив свою скудную силу в помощь. Чуть позже я предложил помочь Тамаре вернуть её сердце, но она отказалась. Сказала, что не хочет его возвращать. Сказала, что оставила его как плату за возможность уйти. Так она исполнила свой долг, как Царевна Тамара и стала просто обычной ведьмой. Тамара рассказала, что хочет понять истину, что ей всегда больше хотелось посвящать себя магии, чем бесконечно выпрашивать одобрение отца. И тогда я понял, что, если верну ей сердце, она вновь будет несчастна.

— Глупец, без сердца Тамара никогда не сможет полюбить тебя, — заявил Аскольд. — Твои чувства всегда будут безответны.

— И пусть, -— тихо и мрачно ответил Клэр. — Это моя расплата за трусость.

— Даже так, — всё никак не унимался Аскольд. — Это просто глупо! Котом то зачем притворятся?!

— Эй, Аскольд, — Клэр грустно улыбнулся, и обратился котом. — Пока был человеком, никак не мог произнести то, что так хотелось. Но сейчас, в кошачьей шкуре, я говорю всё, что чувствую. Тамара ищет истину – это её путь, а мой – быть котом.

С этими словами чёрный кот исчез в густых зарослях. Будто и не было никакой битвы. Аскольда посетило странное дурное чувство, Клэр как будто бы не дал ему договорить. Он тяжело вздохнул, лёг на траву и уставился на ночное небо, затем перевернулся на живот и раздосадовано начал биться руками и ногами о землю.

— Да что же это такое! Как же раздражает! Меня бесит! И порталами ещё пользуется! Да он же даже магический круг нормально не сможет построить!

Также внезапно Аскольд затих и перевернулся обратно на спину.

На другом конце леса. Там, где стоял домик ведьмы, Клэр одним прыжком поймал воробья, птица не успела даже издать предсмертно писка и превратилась в песок. Клэр тут же сбросил шкуру кота, подобрал записку, бегло пробежался глазами, а затем, вернувшись в дом, бросил клочок бумаги в огонь.

***

Прошло пару дней. Тамара немного отлежалась в кровати с книгами, доверив все заботы о Кире и доме Клэру. Фантомная боль исчезла без следа, будто её и не было. Хозяйство вновь начало шевелиться. И вот настал очередной солнечный апрельский день. Аскольд снова сидел за столом в саду Тамары. Сама она хлопотала на кухне, а малыш Кир увлечённо играл на покрывале, расстеленном та траве. Кажется, в этот раз в качестве игрушек у него были руны, зачарованные гномами.

— О, сорняков снова нет, — удивился Клэр, глядя на ровные грядки. — И капуста подросла.

— А это мы, — Герань улыбалась, сидя на краешке ведра с сорняками.

— А вы просто мастера, — поддержал их Клэр. — Только вот

— Что? — хором проговорили испуганные феи.

— Что-то малина плохо отходит после зимы. Как жаль, если Кир заболеет малиновое варенье очень понадобится, — разыгрывая трагедию с мастерством драматурга, Клэр с печалью глянул на кусты в дальнем углу сада.

— Мы поправим! — Ландыш вылетел вперёд, и позвал с собой остальных фей, и те дружной гурьбой улетели в сторону малинника.

Клэр проводил их самодовольным взглядом, запрыгнул на край колодца, обмочил лапы, а затем через портал перенёсся на стол.

— Шарлотка готова, — объявила Тамара, вынося во двор поднос со своим кулинарным шедевром.

Вслед за ней летел поднос с сервизом на трёх персон, блюдцами с вареньем и безе, а ещё тремя совсем маленькими, почти кукольными чайными чашечками. Всё это дружно приземлилось на стол. Из дома, будто не поспевая за всем остальным прилетела миска с кашей, украшенная нарезанными печеными яблоками. Клэр расставил сервиз по местам, а Тамара усадила Кира на детский стульчик, а после разрезала пирог и села за стол сама. Клэр разлил чай по чашкам, а потом ухватился двумя лапами за ложку и принялся кормить Кира.

— Как дела в лесу? – спросила Тамара, отпив глоток чая.

— Да как всегда, дриады недовольны тем, что русалки развели сырость, а русалки недовольны тем, что дриады развели траву, — Аскольд с удовольствием начал уплетать пирог.

— Разве тебе, как королю, не следует помочь им разобраться? — Тамара подлила чаю подоспевшим феям, которые уже принялись уплетать безе.

— Ой, да толку им от меня, всё равно девчонки передерутся, а меня ещё и крайним оставят. Ничего интересного, — обиженно протянул Аскольд. — То ли дело тут.

Его взгляд привлекло увлекательное зрелище. Кир всё никак не хотел есть кашу, уворачивался от уговаривающего «открывай ротик», вертелся и кривился. Клэр же упорно пытался запихнуть в ребёнка еду, пока мальчик не махнул рукой, отчего жирная клякса из каши приземлилась Клэру прямо на кошачий нос, вызвав этим приступ смеха у Аскольда. Тамара дала раздосадованному Клэру платок. Кот присел на задние лапы и, взяв платок передними лапами, начал вытираться.

— Знаешь, — Аскольд вытер проступившие от смеха слёзы. — В моем лесу триста лет ничего интереснее ссоры двух светлячков не происходило. А у вас тут... цирк каждый день. Я бы даже билет купил.

— Если у нас цирк, то ты тут главный клоун! — взбесился Клэр и в лоб Аскольда прилетела измазанная кашей ложка.

АКТ I: Лес фей. Глава 3: В разлуке

Северный лес гудел. Не от магии или песен дриад, а от мерзкого, непрекращающегося жужжания. Маленькие, но невероятно прожорливые жуки-короеды, мутировавшие под влиянием какой-то древней магии, атаковали деревья. Дриады были в панике, Аскольд ворчал, а Тамара получила то, что любила больше всего, — сложную задачу.

Стоял жаркий июль. Прошло уже полтора года с того дня, как Тамара взяла себе маленького ученика. И именно с этим его возрастом совпало нашествое вредителей. Маленький Кир начал пользоваться магией, превратившись из стихийного бедствия в масштабное стихийное бедствие. Стоило ему расплакаться и стёкла из окон вылетали. Ковёр летал по всему лесу, если малышу становилось скучно, цветы распускались по всему дому в самых неожиданных местах, если Киру было весело. Маленький ураган носился повсюду. Доставалось всем и сразу. Аскольду, не удачно съевшему из всех конфет именно ту, что приглянулась Киру, за что король фей получил грозовую тучу над головой. Клэру с его кашей. Русалкам, дриадам, белкам. В общем всему лесу Короля фей. Детский этап взросления, когда ребёнок ещё не может объяснить словами, чего хочет, но эмоции всё ещё берут вверх, застал Тамару и логику врасплох.

– Хочу кушать пирог! – заявил Кир, стоя прямо перед ней в её кабинете, где кипели зелья и порхали книги.

Ребёнок топнул ножкой, отчего огонь в камине погас.

– А будешь есть кашу, – сухо ответила Тамара и щелчком пальцев заставила огонь снова зажечься.

– Хочу пирог! – ещё громче выкрикнул Кир, топнул, и огонь снова погас.

– Смеешь спорить с учителем? – Щелчок пальцами, и огонь снова горит.

– Пирог! – Огонь погас.

– Каша. – Снова горит.

– Нет, – Огонь гаснет.

– Да, – Огонь снова горит.

Кир рассердился пуще прежнего, яростно затопал ногами, отчего пламя неестественно разгорелось. Тамара махнула рукой и магической детской игры с огнём как не бывало. Кир яростно надул щёки.

– Просто иди ешь свою кашу, Кир, -– Клэр появился рядом абсолютно внезапно, но невероятно вовремя.

Ребёнок провалился в портал прямо под своими ногами, а Клэр прыжком последовал за ним. С первого этажа послышался звон разбитых окон и детский плач. Тамара тяжело уронила голову на стол. Огонь в камине снова погас.

– Я кому сказала, не спорить с учителем! – Не поднимая головы, она вновь щёлкнула пальцами, заставив огонь разжечься.

Ей и самой не особо то был нужен огонь в середине жаркого июля. Просто не хотелось уступать маленькому ученику.

Но больше всего доставалось Клэру. Кот был вечно измазан то в муке, то в чернилах. Ему то подпаливали хвост, то окатывали водой. Тамара начала замечать, что Клэр начал неестественно нервно чесаться. Она не могла уделить Киру достаточно внимания, так как была занята жуками, но при этом не могла достаточно сосредоточиться на жуках, потому что Кир нуждался во внимании. В итоге заботы о Кире ложились на плечи несчастного Клэра.

– О, богиня Лёль, за что мне всё это? – Клэр тяжело заполз в комнату.

Весь он был перепачкан в каше и муке. Тамара взяла его на руки, очистив шерсть магией, и начала аккуратно поглаживать.

– Устал, да?

– Да, погладь меня ещё, пожалуйста, – Клэр растёкся на плече Тамары.

– Знаешь, я тут подумала – осторожно начала она.

– Да? – Клэр очень тихо начал мурлыкать.

– Я не могу так, – призналась Тамара. – Нужно пойти на полевые исследования. Иначе я никогда не смогу найти способ избавиться от жуков.

Клэр медленно отстранился от Тамары, широко раскрыв глаза, уперевшись лапами ей в грудь.

– Ты уйдёшь? Изучать жуков уйдёшь? – речь кота была совсем сбивчивой и невнятной.

– Нет, Клэр. Мы пойдём изучать жуков, – поправила Тамара. – Я и ты, мы вдвоём пойдём.

– И Кир пойдёт - добавил Клэр.

– Нет, Кир никуда не пойдёт.

– Кир не пойдёт – задумчиво повторил Клэр. – Так! Стой! Если мы вдвоём уйдём, кто будет с Киром?! Что за подвох? Мы же не можем уйти и оставить его.

– Почему же не можем? – Тамара опустила кота на пол. – Очень даже можем. Просто попросим кого-то присмотреть за Киром. Его, например.

Тамара указала на Аскольда, всё это время сидевшего в углу её кабинета и распивавшего чай. Аскольд оглянулся, пытаясь понять кого это там Тамара имела в виду, но к своему шоку никого кроме себя не обнаружил.

– Его? – воскликнул Клэр.

– Меня? – вторил ему Аскольд.

— Его? — прошипел кот, прижимая уши. — Тамара, ты в своём уме? Он же... он же! Он понятия не имеет, с какой стороны к ребёнку подходить! Он даже чай себе налить не может без магии! Да надёжнее корове сено доверить!

— Что-что ты там мяукнул?! — возмутился Аскольд и подскочил с места. — Да я так-то Король фей, если ты не забыл! Я создал этот лес и правлю им уже пятьсот лет! Какое-то дитя мне не помеха! Может, это ты просто у нас хилячек? — с издёвкой добавил он.

— Да ты просто! — Тамара прервала кота на полуслове.

— Так, закончили, — велела Тамара. Её голос был тихим, но в нём звенела сталь. В кабинете мгновенно повисла тишина, нарушаемая лишь жужжанием мухи, случайно залетевшей в окно. — Я думаю, это будет полезно для нас всех. Я займусь решением проблемы с жуками. Аскольд попробует переключиться от дел леса. Кир немного остынет без нас. А ты, Клэр, отдохнёшь.

— Мне не нужен отдых, — самонадеянно заявил кот.

— У тебя глаз дёргается, — Тамара внимательно смотрела ему в глаза. — Говорят котам вредно нервничать, они от этого лысеют.

— Что?! — шерсть на загривке Клэра встала дыбом. Он инстинктивно провёл лапой по боку, проверяя, на месте ли мех.

— Скоро станешь гладким, как червь, — хихикнул Аскольд, явно наслаждаясь моментом.

— Да я тебе сейчас глаза выцарапаю! — Тамара прижала к себе, вырывающегося Клэра и вышла из кабинета.

***

Утро выдалась ясным и спокойным. Тамара передала в руки Аскольда сонного Кира. Мальчик потирал глазки. Его глаза были такими же красными, как у самой Тамары, а волосы светлыми. Кажется, Тамара видела точно такой же цвет волос у кого-то много лет назад.

— Тамара? — позвал Кир.

— Веди себя хорошо, ладно? — Тамара погладила ученика по голове и еле заметно улыбнулась, хоть и глаза её всё ещё оставались такими же стеклянными, как и обычно.

Мальчик кивнул и провалился в сон прямо на руках Аскольда. Король фей держал ребёнка очень странно и непонятно, будто не совсем понимая, что вообще происходит.

— Я оставил тебе кратенькую инструкцию, — Клэр достал из сумки Тамары свиток, запрыгнул ей на плечо, и бумага развернулась до самых ног Аскольда.

Король фей посмотрел на длинный пергамент, исписанный убористым почерком, и его лицо вытянулось.

— Это не «кратенькая», это целая летопись! — возмутился он.

— Там всё самое важное, — невозмутимо парировал кот. — Например, пункт тридцать семь: «Если Кир начнёт петь, немедленно заткнуть уши и бежать в другую комнату, иначе ты будешь напевать эту мелодию следующие три дня». Или вот, пункт пятьдесят два: «Не давать ему смотреть на луну в полнолуние, иначе он попытается построить лестницу из стульев, чтобы её погладить».

Тамара мягко отстранила кота и посмотрела на Аскольда.

— Мы вернёмся через три дня. Не скучайте.

С этими словами она развернулась и быстрым шагом направилась к лесу. Клэр, бросив последний, полный сомнения взгляд на короля с ребёнком на руках, спрыгнул с плеча ведьмы и побежал следом. Через мгновение, оба они исчезли в портале, созданном Клэром.

Аскольд остался стоять на крыльце. Кир мирно посапывал у него на руках. Вокруг порхали феи Герань и Ландыш.

— Ну что, Ваше Величество? — пискнул Ландыш. — Какие планы?

Аскольд расправил плечи.

— Планы? — он посмотрел на спящего ребёнка. — Планы грандиозные. Мы с юным наследником... то есть, с юным Киром... устроим день мужского воспитания!

«Мужское воспитание» началось с того, что Аскольд решил научить Кира «настоящему мужскому занятию» — созерцанию. Он перенёс кресло на лужайку перед домом, усадил в него ребёнка, который тут же проснулся и захныкал, и принялся вещать:

— Смотри, Кир. Видишь этот дуб? Ему триста лет. Он видел войны, смены династий... Он мудр. Учись у него спокойствию.

Кир посмотрел на дуб. Потом на Аскольда. Потом снова на дуб. Его нижняя губа задрожала.

— А он... он меня съест? — спросил мальчик.

— Что? Нет! — Аскольд растерялся. — Это же дерево!

— Оно страшное, — Кир начал хныкать громче.

Аскольд запаниковал. Он помнил наставления кота перед ужодом: «Если плачет — дать погремушку». Но где эта погремушка? Он лихорадочно огляделся.

— Смотри-смотри! — он сорвал с куста цветок и превратил его в светящуюся бабочку магией. — Смотри, какая красивая!

Кир перестал плакать и с открытым ртом уставился на бабочку. Его магия отреагировала мгновенно: из земли вокруг куста начали прорастать десятки таких же светящихся цветов и порхающих бабочек. Сад превратился в буйство света и цвета.

Аскольд выдохнул с облегчением.

— Вот видите? – он самодовольно посмотрел в сторону маленьких фей. — Это было несложно...

В этот момент одна из бабочек села Киру на нос и... громко чихнула магической пыльцой. Ребёнок вздрогнул от неожиданности и снова расплакался. А сад, лишившись контроля, начал превращаться в непроходимые джунгли светящихся лиан.

— Упс - выдал Аскольд.

— Кажется, это в планы не входило, Ваше Величество, - заметил Лютик, уворачиваясь от пролетающей мимо светящейся стрекозы размером с воробья.

Аскольд прижал к себе ревущего Кира, который теперь был не только расстроен, но и перемазан светящейся пыльцой.

— Так, спокойно! Я король! Я справлюсь! — он попытался придать голосу уверенности, но вышло не очень убедительно. — Феи! Быстро! Уберите этот... гербарий!

Герань и Ландыш переглянулись.

— Но мы не можем! — воскликнул Ландыш. — Это же магия Кира! Она слишком сильная!

— А в инструкции написано, что, если магия выйдет из-под контроля, нужно... — Герань запнулась, пытаясь вспомнить. — Нужно его обнять и спеть песенку!

— Какую песенку?! — взревел Аскольд. Сад тем временем окончательно превратился в подобие светящегося лабиринта.

— «Спи, мой воробей»! — хором подсказали феи.

Аскольд закатил глаза, но выбора не было. Он прижал Кира к груди и, покачиваясь, как медведь, начал напевать самым грозным басом, на который был способен:

— Спи-и-и, мой воробе-е-ей... У-утро-о-о... ещё далеко-о-о...

Кир от удивления перестал плакать и уставился на короля. Его магия замерла. Лианы перестали расти, бабочки зависли в воздухе. Аскольд продолжал петь, стараясь не сбиться с ритма. Это было самое нелепое зрелище за всю пятисотлетнюю историю леса: могущественный король фей поёт колыбельную перепачканному ребёнку посреди светящихся джунглей.

Когда песня закончилась, Кир сладко зевнул и снова засопел. Сад остался стоять — прекрасный, но совершенно непроходимый.

— Ну вот... — выдохнул Аскольд. — Теперь надо его накормить. А чем его кормить то нужно?

— Может, вам всё же прочесть инструкцию? — предложил Лютик, протягивая свёрток, изрядно пострадавший от буйства детской истерики.

— Отличное предложение, Лютик, — Аскольд принял огромный свиток, развернул его и принялся внимательно рассматривать.

Лоб Короля фей нахмурился, глаза сузились, но внезапно Аскольд обречённо вздохнул и невинно улыбнулся.

— Что ж, это бы действительно помогла, если б я мог это прочесть, — почти беззаботно пропел он.

Феи ошарашенно уставились на своего Короля.

— Ваше Величество — осторожно начал Лютик.

— Только не говорите, что вы не умеете читать,— закончила вместо него Герань.

— Почему же, - возмутился Аскольд. — Читать я вполне умею. Просто Что это Кириллица? Что за бред вообще? Тамара всегда отправляла мне свитки на клинтекском алфавите. Это письменность появилась всего-то лет двести назад. Мне что, по-вашему, каждые пятьдесят лет читать учиться?

Феи переглянулись.

— Боюсь, друзья, мы обречены, — озвучил их общие мысли Ландыш.

***

Северный лес был прекрасен. Своей тишиной. Тамара сказала, что начинать наблюдения лучше с ещё не пораженного края, чтобы понять скорость распространения, а также какие растения страдают первыми. Свежая зелень заполняла всё вокруг. Огромные деревья кронами закрывали небо, отчего в лесу было приятно прохладно даже в этот удушающе жаркий июль. Под ногами вековой настил леса проваливался, менялся каменистыми участками. Клэр ловко создавал порталы, чтобы они с Тамарой могли перебраться через валы и непроходимые кустарники. Им посчастливилось встретить семейство оленей. Оленья оспа сейчас уже была давно отступившей напастью. Клэр и Тамара аккуратно обошли лужайку, чтобы не спугнуть животных. Птицы над их головами шебаршились в ветвях. Иногда Тамара останавливалась, оглядывая вековые стволы в поисках повреждённых областей.

— Ты сегодня необычно тихий, — Тамара оглянулась на Клэра, смиренно шагавшего за ней.

— О чём ты? — на морде кота читалось искренне непонимание.

— Мы идём уже почти семь часов, а ты даже ни разу не сказал, что у тебя лапки короткие, — Тамара сверилась с наручными часами, и в её холодных глазах промелькнула искра. — Давай сделаем привал.

Они устроились под корнями большой ели. Тамара достала из сумки небольшой свёрток с хлебом, сыром и вяленным мясом. Клэр ловко собрал с куста горстку ягод.

— Здесь очень тихо, — Клэр ухватился двумя передними лапами за бутерброд и смачно откусил.

— Да, точно никак дома, — Тамара тоже принялась за еду.

— Всё прямо как в старые добрые, ещё до того, как мы нашли Кира, — Клэр странно улыбнулся каким-то свои мыслям.

— Тыскучаешь по тем временам? — осторожно спросила Тамара.

Клэр на мгновение задумался. Потом доел свой бутерброд, тщательно прожевал и ответил: