Бессердечная Тамара

И после этих её слов всё внезапно остановилось. Камешки, отвлекающие малыша, посыпались на столик, бельё рухнуло в таз с водой, швабра со звонким стуком упала на пол. Клэр запрыгнул ей на колени и лапой мягко коснулся её щеки, отчего Тамара вынырнула из лёгкой дрёмы, и чары вновь зашуршали в доме.

– Я так давно не спала нормально, что даже маны не хватает даже на домашнее хозяйство без прямого контроля, – вздохнула она.

Клэр ловко достал сотейник, поставил его со звоном на кухонную печь и опрокинул в него бутылку с молоком.

– Осталось всего на день! – Клэр пересчитал запрятанные бутылки в холодильном шкафу.

– Надеюсь, он быстро вырастет, – задумчиво произнесла Тамара, глядя как Кир тянет ручки к самоцветам.

Феи облепили корзину со всех сторон, заворожённо наблюдая за ребёнком.

– А он вырастет? – удивлённо спросил Ландыш.

– Все дети вырастают, - ответила Тамара, на её ладонь прилетел пузырёк с красной жидкостью и маленький бумажный свиток. – Раз вы здесь, передайте это Аскольду.

– Королю? – удивился Лютик, принимая посылку.

– Да, это лекарство от оленей оспы. Оно не поможет заболевшим особям, только предотвратит беду. К началу зимы я постараюсь разработать и то, что способно вылечить. Кажется, это займет чуть больше времени, – рассказала Тамара.

Сотейник поднялся с плиты и завалился на бок, подогретое молоко перелилось в подготовленную Клэром бутылочку, на которую кот сразу же ловким отработанным движением лап натянул соску.

– А можно мы ещё ненадолго останемся с ним? – спросила Герань улыбаясь. – Он такой хорошенький.

– Ненадолго можно, после еды мы сразу уложим Кира спать. И, может, сами поспим, – ответила Тамара.

– И не смейте больше его будить! – пригрозил Клэр.

– А что с того? – фыркнул Ландыш.

– Детям нужно спать, – в руки Тамары прилетела бутылочка с молоком. – Иначе они могут заболеть.

Феи испугались и залетали по комнате, осыпая Тамару вопросами.

– Как заболеть?

– Это серьёзно?

– Почему?

– Сон так ему нужен?

***

О короле фей знали немногие. Ещё меньше людей с ним были знакомы лично. Его страна была лишь небольшим лесом, а народом – притесненные создания. Ему хватило бы сил сражаться на равных с целой армией магов. Может, он смог потягаться бы и с самим богом войны Харой. Но характер его был ленив и мирен. Люди не совались в его лес из страха, а если кто и пытался, то был обречен скитаться, ведомым иллюзиями, пока жажда и голод не сделают с бренным телом своё дело. Так Лес Короля фей оброс слухами, а сам Аскольд прослыл чудищем и людоедом. Он родился из морской пены и солнечного света пятьсот лет назад. Тогда фей было гораздо больше, а людей меньше. Ему было суждено править маленькими, наивными феями, что сами велись на льстивые речи людей. Со временем он создал магией этот лес на руинах людского государства, сгубленного войной. Только так он мог защитить фей и спрятаться от назойливых людей. Исключением разве что была для него лишь одна ведьма.

– Я просто хочу, чтобы стук моего сердца достигнул моего отца

Лучи полуденного солнца обожгли веки, и свет заиграл в его золотых глазах. «Что это? Сон?»-– скользнула мысль в его голове. Он приподнял голову. Лёгкие шелковые занавесы трепал прохладный осенний ветер. Своим дворцом Аскольд назвал белокаменное изваяние, возведённое когда-то какому-то забытому богу. Иногда приходилось заменять цветные стёкла витражей на обычные прозрачные, а сам дворец всё ещё не рухнул под тяжестью времени, лишь потому что слился с магией Аскольда, став частью леса. В фундаменте проросли корни сосен. Лианы ползли по стенам, скрывая трещины и заполняя отсутствующие камни, плющ обвивал окна. На полу уовром проросли полевые цветы. Некоторые тонкие деревца были разбросаны по всему залу, на их ветвях копошились птицы, а огромный кедр стал центром дворца, пробив стволом верхний этаж и раскинув крону над крышей. К стволу прирос и белокаменный трон, на котором восседал сам Аскольд, точено красивый с волосами болотно-зелёного цвета. У трона стоял небольшой деревянный стол, забросанный склянками и записями. И всё же, несмотря на всю его красоту, дворец этот был пуст и скучен.

– Ваше величество! – через приоткрытое витражное окно ворвались трое луговых фей.

Речь их была сбивчива и тороплива, а Аскольд даже не пытался прислушаться. Ему вновь хотелось окунуться в тот загадочный сон, что был испуган полуденным солнцем. Веки его тяжелели, пока один из голосов не выдал имя Тамары.

– Помедленнее, – вздохнув, попросил Аскольд. – Герань, говори ты, остальные помолчите.

Герань вылетела вперёд, сначала глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, а потом выпалило на едином дыхании:

– У ведьмы Бессердечной Тамары в доме человеческий ребёнок, и он такой хорошенький! Просто глаз не оторвать! Он мило спит! Мило ест! И даже плачет мило! Но вдруг Бессердечная Тамара навредит ему?! Ваше Величество, отберите у неё ребёнка и отдайте нам!

Аскольд спокойно слушал и кивал, и с каждым словом маленькой Герани на его лице отображалось всё больше заинтересованности.

– То есть Тамара принесла в лес ребёнка и сейчас занимается тем, что растит его? – уточнил Аскольд.

– Да! – хором подтвердили феи.

– А ещё она попросила передать это, – рассудительный Лютик положил на протянутую ладонь Аскольда пузырек с красной жидкостью и свиток.

Аскольд бегло ознакомился с содержанием записки и отложил пузырёк на стол.

– Ясно, – потерев подбородок, протянул Аскольд. – Пожалуй, начнем с того, что я просил вас перестать называть Тамару «бессердечной Тамарой». Из-за ваших дразнилок теперь все лесные создания, а с ними и нечисть её теперь так и кличут, говорят, даже среди людей слухи поползли.

– Но так у неё же действительно сердца нет! – вполне справедливо заметил Ландыш. – Буквально нет!

– Сердце у неё есть, просто на данный момент оно как бы не при ней, – пояснил Аскольд, массируя переносицу. – В любом случае прекращайте. Да и я вам тут не служба по защите человеческих детей, чтобы отбирать их. Принесла ребёнка Тамара, какое нам дело пока он нам не вредит?

– А если Тамара ему навредит? – беспокойно спросила Герань.

– Что говорит сама Тамара? – поинтересовался Аскольд.

– Она говорит, что взяла ребёнка в ученики, – ответил Лютик.

– Ученики, значит, – задумчиво повторил Аскольд. – Это может быть интересно. Ладно, уговорили, схожу и посмотрю.

– А вас не пришлось особо уговаривать, – усмехнулся Ландыш. – Так и скажите, что просто хотите повидаться с Тамарой.

– Посмотрите на них, вкалываешь тут ради них сутками напролёт, а они только и делают, что упрекают, – обиженно цокнув языком, сказал Аскольд.

– Да вы только спите сутками напролёт, – хмыкнула Герань.

– За такие слова Вас бы людские цари точно бы казнили, – шикнул на фей Аскольд.

Король фей, не любил спешку. За пятьсот лет жизни он усвоил, что любое событие, будь то смена времён года или визит к ведьме, имеет свой, единственно верный ритм. Поэтому он не стал немедленно срываться с трона. Вместо этого он лениво потянулся, отчего по его волосам болотного цвета пробежали изумрудные искры, взял со стола белую ленту и подвязал волосы, глянув в зеркало на стене.

– Как прихорашивается то, – прошептал Лютик.

– Аж смотреть жалко, – поддержал Ландыш.

Аскольд не обращал на них особого внимания лишь поправил свои широкие белые одежды, а затем махнул рукой, и двери дворца распахнулись.

– Пора навестить мою дорогую Тамару, без которой я бы точно сдох со скуки!

Аскольд шёл по лесу неспешно, наслаждаясь шуршанием листвы под ногами и прохладой осеннего воздуха. Ещё месяц и выпадет снег. Благодаря стараниям Тамары и черного заморыша в кошачьей шкуре теперь можно было не беспокоиться о хвори, что убивала оленей. Часть птиц улетела в более тёплые места, и лес стал пустоват, но по-своему привлекателен этой пустотой и тишиной, схожей с мертвенной. Феи, увязавшиеся за Аскольдом, то и дело взволнованно переговаривались, но он сам лишь улыбался уголками губ. Аскольда будоражило что-то, когда привычная рутина его лесного царства нарушалась чем-то необычным. А появление в лесу человеческого ребёнка, да ещё и под опекой Тамары, — событие из ряда вон выходящее. Может, прятать у себя беглую ведьму и не особо умно для правителя, но всё же уж слишком он питал слабость к Тамаре и тому хаосу, что она несла за собой.

Ему вновь вспомнился сон, что он видел на кануне, и тогда перед ним предстала их с Тамарой первая встреча. Она совсем дитя. Сколько ей было? Четырнадцать? Её лицо окроплено чужой кровью, а в красный глазах тоска по любви, которой ей никогда не получить. Любимое дитя бога войны Хары, нелюбимое собственным человеческим отцом. И отцом же этим отправлена на войну. Тогда её сердце было ещё при ней. Но всё, что испытывало это несчастное сердце, - боль и жажда по тому, что она никогда не обретёт.

Дом ведьмы стоял на краю просторной поляны, окружённый старыми елями. Дом этот пришлось чинить и реставрировать в спешке, когда Тамара пришла сюда вместе с Клэром, человеком в шкуре кота, проклятым богиней любви Лёль, она сказала, что хочет постичь истину и суть всего, чего коснётся её взгляд. Как можно было ей отказать? Стены дома были увиты плющом, а из трубы вился тонкий дымок. Аскольд остановился у калитки, разглядывая жилище. Он не был здесь уже несколько месяцев. С тех пор как Тамара поселилась в лесу, она предпочитала уединение, лишь изредка отправляя ему послания с новыми открытиями или редкими зельями. Она сидела над гримуарами, проводила исследования, а могла просто уйти в компании Клэра, никому ничего не сказав. Ну разве не забавное создание?

Феи, не выдержав напряжения, первыми влетели в приоткрытое окно на втором этаже.

— Ваше величество, подождите здесь! — пискнул Ландыш. — Мы проверим, не опасно ли!

Аскольд лишь хмыкнул и, не дожидаясь приглашения, толкнул калитку. Сад встретил его тишиной и запахом поздних цветов. Цвели буйные краски георгинов, а у ног плелись пушистые бархатцы. Хмельная лоза водопадом спускалась с забора. Дверь дома была приоткрыта. Внутри царила тишина, только огонь трещал в очаге. На кухне всё ещё витал аромат молока и трав. В гостиной прямо в кресле с узорчатой зелёной обивкой спала Тамара. Одежда на ней была не первой свежести, местами в пятнах. На её коленях, свернувшись клубком, дремал Клэр. Но внимание Аскольда сразу привлекла стоявшая на столике корзинка. В ней, усыпанный проклятыми самоцветами, спал младенец. Помнится с месяц назад Аскольд сам просил утихомирить буйную русалку, что устраивала погром в озере на севере леса. Вот какое применение Тамара нашла её сокровищам. Крошечные кулачки младенца были сжаты, а на щеке всё ещё виднелся едва заметный ромб — метка фавна, оставленная лесной нечистью будто бы последняя попытка выйти победителем в их с Тамарой странном столкновении. Аскольд наклонился ниже, рассматривая ребёнка. От него исходила странная, пульсирующая энергия — чистая, необузданная мана. Метку он также заприметил. Вживую подобное колдовство он наблюдал впервые. Не нравились Аскольду фавны. Уж слишком проблемные создания.

— Зачем пришёл? — раздался тихий, но твёрдый голос.

Аскольд выпрямился и встретился взглядом с проснувшейся Тамарой. Её красные глаза смотрели без тени сна, холодно и изучающе.

– Да мне тут птички нашептали, что ты себе ученика взяла, – с дружелюбной улыбкой ответил Аскольд, бросив взгляд на фей.

— У него сильная мана и метка фавна. Оставить его в мире людей — значит обречь на смерть или рабство, я найду его талантам применение получше, – Тамара провела ладонью по шерсти сонно зевнувшего Клэра.

Кот уже открыл глаза, бросил на Аскольда презрительный взгляд и спрыгнул с колен Тамары, дав ей возможность подняться с места.

— Применение получше? — Аскольд изогнул бровь. — Обычно в ученики берут тех, кто способен принести пользу исследованиям. Этот же пока способен лишь пачкать пелёнки и мешать тебе спать. Только посмотри на эти мешки под глазами.

Пальцы Аскольда почти коснулись лица Тамары, как Клэр встрепенулся, запрыгнул на её плечо и лапой откинул пальцы Аскольда.

– Эй! Руки при себе держи! – зашипел кот.

– Он у тебя где-то бешенство подхватил? – Аскольд показательно вытер руку.

Внезапно в корзинке послышалось шевеление. Тамара и Клэр моментально замерли, боясь даже дышать. Аскольд посмотрел на них с непониманием. Ребёнок тем временем, медленно открыл глаза. Ещё мгновение и тишина.

– Он не плачет, - изумленно прошептал Клэр.

– Да, – также пораженно ответила Тамара.

– Вы оба совсем умом тронулись, – глядя на них констатировал Аскольд. – Но он мне нравится, у него такие же глаза, как у тебя Тамара. И правда очень милый. Как там его зовут?

– Тамара, – позвал Клэр. – Быстро дай ему эти камни пока он снова не зарыдал.

Тамара аккуратно приподняла руку и самоцветы снова начали складываться в фигуры. Клэр осторожно сел рядом с корзинкой.

– Да, Кир, ты гораздо милее, когда тихий, – выдохнул кот.

– Может, вы двое прекратите меня игнорировать? – спросил Аскольд. – Или мне начать взывать с Вас аренду, чтоб вежливей стали?

***

Ночь медленно прокралась в лес Короля фей, застелив его покрывалом звёзд. Месяц – тонкий как нить – виднелся где-то меж редких облаков. Эта осень была очень сухой. Совсем не такой как прежняя. Клэр рассматривал месяц в далеке, пытаясь прочесть пагоду по звёздам. Год назад ливень застилал всё вокруг. Они с Тамарой только пришли в этот дом. Он был старым и гораздо меньше того, в котором Клэр жил раньше. Крыша тогда протекала, и Клэр расставлял по дому кучу маленьких порталов, которые собирали воду и переносили её на улицу. Не было ещё живых растений, которые им дали в подарок дриады. Не было ни этих ковров, ни перин на кровати Тамары. Дом был полуразрушенным, сырым, в углах селилась плесень, поганки торчали из порогов, а летучие мыши облюбовали водосток. И всё же Клэр был счастлив находится в этом доме. Сейчас же, когда в камине на первом этаже горел огонь, а окна больше не продувало это место и вовсе было чем-то подобно раю. Клэр спрыгнул с окна, приглушил свет керосиновой лампы. В колыбели Кира послышалось движение. Кот уперся передними лапами в её стенки и аккуратно начал раскачивать, ребёнок тут же затих. Зашуршало одеяло в постели Тамары. Она медленно открыла глаза и посмотрела прямо на Клэра.

– Спи, – велел кот. – Я присмотрю тут за всем.

– Прости, – внезапно произнесла она, лениво прикрыв глаза.

– Глупости не говори, – фыркнул кот. – У тебя нет сердца, я знаю, что ты не можешь чествовать вину.

– Я просто подумала, что это то, что мне стоит произнести, – объяснилась Тамара. – Хоть чем-то же мне нужно отплатить за то, что ты всегда помогаешь мне.

– Тамара, -– голос Клэра прозвучал очень серьёзно.

Тамара вновь открыла глаза, борясь со сном. Кот сидел на её кровати прямо перед ней, в его зелёных глазах читалась решимость.

– Тамара, – вновь произнёс Клэр её имя, но уже гораздо эмоциональней. – Я – внезапно он замолчал, будто слова его застряли где-то в горле. – Мне не важно, что ты решишь. Я буду рядом и помогу. Захочешь ты найти затерянные руины храма бога Перуна или змеиную шкуру, если заблудишься, буду искать тебя и помогу выйти с помощью своих порталов. Я помогу, если захочешь воспитывать ребёнка. Мне не важно, что ты решишь и что выберешь. Захочешь спасти мир или уничтожить, я в любом случае буду рядом. Просто положись на меня, – попросил Клэр.

Тамара молча выслушала его, но ничего не ответила. Вместо этого она провела рукой по его голове, кот жадно поддался ласке. И Тамара провалилась в сон.

АКТ I: Лес фей. Глава 2: Первые шаги

Время шло, осень сменилась зимой, а зима весной. Стоял солнечной апрель. Снег обернулся талой водой, а сочная зелень затянула лес. Одни луговые цветы засыхали, а другие сменяли их так быстро, что смерть первых ничего и не значила. Сад Тамары облагородился после зимы. На грядках медленно стремились ввысь высаженные овощи, а зелень уже была готова пойти в салат. Целебные травы, высаженные отдельно, ещё были не готовы к сбору. Хмель, струившийся по забору, выпускал новые стрелы. В середине сада стоял небольшой плетённый стол, а на стуле рядом восседал сам Король фей Аскольд. На столе стоял чайник с заваренным чаем, а рядом с самим Аскольдом чашка. Кот Клэр тем временем копошился в огороде.

— О, сорняков нет, — удивился Клэр.

— А мы уже всё убрали, — фея Герань указало на небольшое ведёрко с уложенной в него травой и прочим огородным сором.

Ландыш и Лютик вторили ей:

— Угу-угу!

— А я-то думаю, чего пагода так резко сменилась, — с сомнением произнёс Клэр и посмотрел на Аскольда. — Ты их надоумил?

Аскольд поднял чашку с чаем.

— Они спросили меня, как они могут помочь малышу Киру, а я ответил, что лучшее, что они могут сделать, это не мешать, — усмехнулся Аскольд. — Остальное они сами себе додумали.

Клэр с сомнением посмотрел на фей, а затем на сорняки.

— Ну, спасибо, раз так, — отозвался он.

— Мы ещё пролетели над овощами, урожай будет хорошим, — рассказал Лютик.

— И мы попросили друзей водных фей очистить колодец, чтобы вода всегда была хорошей, — добавил Ландыш. — Им тоже понравился малыш.

— Просто невероятный магнетизм у нашего Кира, — прокомментировал Клэр.

— Он и феям, и дриадам, и в общем всем обитателя леса мил, — добавил Аскольд.

— Ты поэтому здесь тусуешься постоянно? — фыркнул Клэр. — Вали уже к себе!

— Эй! – возмутился Аскольд. –— Я тут вообще-то важным делом занят – за порядком леса слежу! И, между прочим, это мой лес, где хочу, там и хожу!

— Да-да, конечно, — фыркнул кот. — За порядком он смотрит.

— А где Тамара и Кир? — спросила Герань, устроившись на столе.

— Тамара печет печенье, а Кир где-то с ней, — ответил Клэр, срывая зелень и складывая её в корзину.

Прошло полгода с тех пор, как в доме появился младенец. Он стремительно рос, а его магия обретала форму. К проклятым самоцветам добавились прочие игрушки, ранее бывшими магическими инструментами. Им пришлось пережить колики и режущиеся зубки, а ещё шаловливые руки ребёнка, который научился ползать. Порталы Клэра постоянно ловили его, когда Кир так и намеревался грохнуться откуда-то. На маленькой кухне пахло травами и ванилином. Солнечный свет сквозь занавески, покачивавшиеся на лёгком ветерке, заливал пространство ярким светом. Тамара была в домашний коричневый сарафан поверх белой льняной рубашки. Черный корсет стягивал талию, а красный фартук был испачкан в муке. Она периодически отвлекалась от готовки, давая Киру в ручки то одну игрушку, то другую. В книгах Тамара читала, что важно не ограничивать ребёнка от познания мира, чтобы он развивался. Не получится вырастить из него мага, если Кир под постоянным контролем Клэра и его порталов будет сидеть в маленьком манежике, поэтому кот под предлогом огородничества был выпровожен во двор, вместе с фоновым шумом по имени Аскольд. Маленький Кир собирал пирамидку из трёх блоков, когда Тамара поставила противень с печеньем в духовку, тяжело вздохнула и вытерла испарину со лба. Послышалось шевеление со стороны Кира, игравшего у кресла рядом с камином. Тамара обернулась.

— Что такое? Ты голоден? — Тамара обернулась.

Её ученик, ухватился ручками за кресло и начал медленно переставлять ножки, пока они, шатаясь не уперлись в пол. Тамара подошла ближе и присела на корточки, протянув руки.

— Кир? — позвала она.

Малыш, вставший на ножки, отреагировал на своё имя и отпустил кресло.

— Иди сюда? — Тамара изумленно смотрела на ребёнка.

Малыш начал медленно переставлять ножки ей на встречу и отпустил свою опору. Казалось, он может упасть в любой момент, но он не отрывал глаз от свей наставницы, и, может, именно это давало ему уверенность. Тамара смотрела на Кира, обрамленного солнечными лучами. Лицо его изначально щекастое и пухлое уже начинало обретать свои собственные черты. Внезапно в груди Тамары сжалась пустота. Образ Кира расплылся перед глазами. Рефлекторно она скомкала рубашку на свой груди. Дышать было трудно. Всё вокруг потемнело. Звуки вокруг стали ватными, даже плач её ученика.

Тем временем во дворе кипел колкий разговор между Клэром и Аскольдом, но внезапно кот замолчал. Его уши беспокойно зашевелились, а зрачки расширились.

— Тамара, — испуганно произнёс он и сорвался с места, исчезнув в своём портале.

Тамара почти упала на пол, когда чьи-то тёплые руки поймали её и знакомая ладонь прикрыла глаза.

— Клэр? — позвала она, но тут же провалилась в обморок.

Дверь в дом отварилась. На пороге стоял Аскольд. Кир испуганно плакал.

— Как это понимать? — с угрозой спросил Аскольд.

Посреди кухни стоял молодой человек. За его спиной зиял чёрный портал Клэра. Он был высокого роста и атлетичного телосложения. Волосы его были светлыми средней длинны с подвязанными передними прядями. Мужчиной испуганно глядел на Тамару и закрывал ей глаза ладонью. Дыхание его было сбивчивым. И только зелёные глаза выдавали Клэра.

— Тамара? — позвал молодой челове. — Тише Кир, всё хорошо, не плач.

Ребёнок, услышав знакомый голос перестал плакать, а мужчина легко поднял Тамару на руки.

— Она потеряла сознание. Ты так и собираешься стоять столбом? — спросил он, обращаясь к Аскольду.

Король фей, настороженно глядя на него, подошёл к Тамаре и поднёс пальцы к её лицу.

— Это из-за её сердца, — объяснил Аскольд. — Вернее из-за его отсутствия. Человек физически не может жить без него, как без органа, но магия обычно пытается спасти хозяина. И магия Тамары заменила ей сердце, выполняя его физическую функцию, но чувств магия не может воссоздать. Я в этом не эксперт, но мне кажется, что магия Тамары попыталась воссоздать чувства, но результатом стала фантомная боль. Знаешь, как человек лишившийся ноги иногда чувствует, что она болит, так и Тамара почувствовала, как болит исчезнувшее сердце. Не думаю, что это опасно. Просто ей нужно отдохнуть.

Клэр с грустью посмотрел на Тамару, а потом создал портал, перенёс её в спальню и уложил в кровать. Кир хоть и не рыдал, но продолжал испуганно хлюпать, когда Клэр вернулся, он поднял ребёнка на руки.

— Ты ещё слишком мал, чтобы сдерживать слёзы, — прошептал он Киру, прижимая к себе. — Если хочешь поплакать, то плачь.

И Кир жалобно зарыдал у него на руках.

***

Когда Тамара открыла глаза, стояла уже глубокая ночь. Стрекот кузнечиков с улицы мелодично наполнял чёрную тишину. Тамара попыталась встать, но её плеча коснулась что-то тёплое.

— Клэр? – позвала она.

В темноте загорелись кошачьи глаза.

— Тебе рано вставать, кажется ты перегрелась, — кот зашумел в темноте, смачивая полотенце в тазе с холодной водой.

Через мгновение Тамара ощутила, что мокрая ткань коснулась её лба. Кот чуть отступил назад.

— Перегрелась? — фоном повторила Тамара.

— Весна нынче жаркая, -— подметил Клэр. — Просто отдохни. Кир уже спит. За ним мошка присматривает.

— Хорошо, — Тамара прикрыла глаза. — Он сегодня сделал первые шаги.

— Жаль, что я пропустил, — промурлыкал Клэр.

— Надеюсь, он не сильно испугался. Я буду ужасным учителем, если из-за того, что упала в обморок, он будет бояться ходить, — произнесла Тамара.

— Ничего, — успокоил её Клэр. — Ещё так побежит, что по всему лесу будем ловить.

Тамара провалилась в сон, а с морды Клэра исчезла улыбка. Его зелёные глаза с угрозой загорелись, глядя в окно. На карнизе сидел воробей. К его лапе белой нитью был привязан маленький свёрток с запиской.

***

Аскольд сидел на поваленном дереве. Волосы его были распущенны. Холодный весенний ветер трепал его одежду, но холод его не досягал. В большой луже, оставшейся после таянья снега отражался он сам, облаченный в белые одежды, макушки деревьев и яркие звёзды. В чаще хрустнули сухие ветви.

— Я не сразу тебя признал, — Аскольд перевёл взгляд на тёмную фигуру в лесу.

На свободное от деревьев пространство вышел под свет полной луны Клэр. Только сейчас он был не чёрным котом, а высоким молодым человеком. Аскольд помнил его вовсе не таким. В его воспоминаниях был щуплый мальчишка с огромными зелёными глазами. Он знал его с наивным взглядом, испуганного войной и всем, что происходило в этом царстве не так уж и давно, но по ощущениям целую вечность назад.

— Клэрис Александрита, младший сын Графа Леонида Александриты. Мне стоит обращаться к тебе, Ваше благородье? — усмехнулся Аскольд.

Клэр не ответил.

— Я в проклятьях богов не особо силён, но проясни уж неверующему, разве проклятый может перекидываться из кота в человека по своему желанию? — с издёвкой спросил Аскольд. — Каковы условия?

— Их нет, — спокойно ответил Клэр.

— Смеёшься? — возмутился Аскольд. — У проклятья нет условий?