О чем писал Маркс (Марксизм, простыми словами)

Ну, и опять же, про важность общественных отношений при обмене! Из всеобщей формы стоимости вытекает важность для всего мира, для всего, так сказать, сообщества людей, единого эквивалента. Формируется его общественная ценность, которую будут «любить» и охранять все! Всеобщая форма стоимости должна иметь общепризнанный эквивалент, а потому становится общественно значимой формой.

2) отношение между развитием относительной формы стоимости и эквивалентной формы

Итак, мы видели постепенное развитие форм стоимости товаров. Каждая ступень для форм стоимости характеризуется определенными свойствами для относительной и эквивалентной частей формы.

«Простая, или единичная, относительная форма стоимости товара делает другой товар единичным эквивалентом. Развернутая форма относительной стоимости, выражение стоимости товара во всех других товарах, – придает последним форму разнообразных, особенных эквивалентов. Наконец, один особенный вид товара получает форму всеобщего эквивалента потому что все другие товары делают его материалом для своей единой всеобщей формы стоимости.»

По мере развития формы стоимости все больше ощущается различие (противоположность) между относительной и эквивалентной частями формы. Так в первой простой форме стоимости обе части уравнения

х товара А = у товара В

практически идентичны, нужно только поменять их местами и эквивалент становится относительной формой и наоборот. Вторая форма — развернутая — уже формирует множество эквивалентов для выражения относительной стоимости одного товара. А вот третья форма полностью отделяет один единственный товар в виде общепризнанного эквивалента. В третьей форме мы получили полные противоположности имеющихся форм: относительной и эквивалентной. Теперь уже очень трудно выделить другой товар как эквивалент.

Для всеобщего эквивалента уже нельзя получить меновую стоимость, выраженную в самом себе. Для всеобщего эквивалента можно лишь составить специфическую развернутую форму стоимости для этого эквивалента, в которой он сопоставляется с бесчисленным множеством товаров.

3) переход от всеобщей формы стоимости к денежной форме

«Всеобщая эквивалентная форма есть форма стоимости вообще.»

Казалось бы, что всеобщим эквивалентом может стать любой товар. Однако, должно произойти общественное признание какого-либо товара, чтобы он мог занять место всеобщего эквивалента. Товар, который становился в мире всеобщим эквивалентом получил название — деньги.

Исторически сложилось, что самым признанным товаром для роли денег стало золото. Для денег используется форма стоимости называемая — денежная форма.

D. Денежная форма

20 аршин холста =, или 1 сюртук =, или 10 ф. чаю =, или 40 ф. кофе =, или т.д. = 2 унциям золота

Главное отличие четвертой — денежной — формы от всеобщей формы в том, что в качестве всеобщего эквивалента принят товар, исторически получивший всеобщее признание во всем мире, во всем человеческом обществе — золото.

4. Товарный фетишизм и его тайна

Глоссарий

Фетишизм (французское fеtiche — фетиш, идол, от португальского feitiço — колдовство, амулет) – это поклонение различным материальным предметам, которым приписываются сверхъестественные свойства. Фетишем мог бы стать любой предмет, поражавший как-либо воображение человека.

Товарный фетишизм – мистическая сущность товаров. Выражается:

— в кажущемся превосходстве вещей над окружающей действительностью, наделение их метафизическими свойствами;

— поклонение некоторым свойствам товаров, доходящее до фанатизма;

— накопление определенных видов товаров, вещизм;

— готовность отдать за определенную вещь любую цену или другой предмет.

***************

В чем выражается мистический характер товара?

Это не потребительская стоимость, так как назначение вещи/товара всегда однозначно определено и явственно видно.

Это и не стоимость товара, так как стоимость:

1. это человеческий труд;

2. это определенное количество человеческого труда;

3. это частный труд, составная часть всеобщего общественного труда.

То есть, все это конкретно определено и никакой мистикой не обладает. Так что же мистического в товаре?

Отсюда, загадочность вещи при обмене определяется самой товарной формой, которая появляется, когда предмет труда становится товаром. Это вытекает из того, что

1. вдруг различные виды труда становятся соизмеримыми, раз товары могут равноценно обмениваться;

2. количество затраченных на изготовление предмета труда человеческих сил уже измеряется стоимостью другого предмета труда (эквивалента);

3. отношения между производителями различных продуктов труда получают свое выражение как общественные отношения самих продуктов труда.

Попробуем по-человечески сформулировать определение мистичности товаров, данное Марксом. Сам он написал следующее:

«…таинственность товарной формы состоит просто (как я не люблю слово «просто», особенно при объяснении совершенно сложных и запутанных вещей. – Автор.) в том, что она (товарная форма. - автор) является зеркалом, которое отражает людям общественный характер их собственного труда как вещный характер самих продуктов труда, как общественные свойства данных вещей, присущие им от природы; поэтому и общественное отношение производителей к совокупному труду представляется им находящимся вне их общественным отношением вещей.»

И далее совершенно феерично и непонятно: «Благодаря этому quid pro quo [появлению одного вместо другого] продукты труда становятся товарами, вещами чувственно-сверхчувственными, или общественными.».

Зачем этот бред: «чувственно-сверхчувственными»?

Попробуем расшифровать весь этот пассаж.

«Товарная форма» - это применено для продукта труда, ставшего товаром, то есть вынесенного на обмен. Товарная форма продукта труда – это, еще, и форма стоимости товара.

Товарная форма «является зеркалом» - это значит, что в товарной форме можно разглядеть нечто.

«общественный характер их собственного труда» - любой частный труд является частью общественного труда, то есть всеобщего человеческого труда (не абстрактного). Обычно, тем самым надиктовывается взаимодействие индивидов, занятых в конкретном производстве, когда им требуются товары других производителей, и они могут их получить путем обмена на свои товары.

«вещный характер … продуктов труда» - людям представляется, что вещи сами общаются между собой.

«общественные свойства данных вещей, присущие им от природы». Что отношения между вещами имеют объективный, данный от природы характер.

«общественное отношение вещей» - отношение вещей между собой в обществе.

Маркс все выводы стремится сделать на материалистической, то есть на осязаемой основе. Он даже и мысли не может допустить, что отношения, как между вещами, так и между производителями, происходят на субъективной основе. Материализм, это вам не фунт изюма!

«общественное отношение производителей к совокупному труду представляется им находящимся вне их…». Производители общаются или обмениваются своими продуктами труда оперируя мнимыми правилами… Тут добавим: «общественное отношение вещей» - отношение вещей между собой в обществе. И получим, что производители используют при обмене мнимое «общественное отношение вещей», то есть кажущееся явление первостепенности вещи в обществе.

Попробуем объединить все это?.. У меня в одну фразу, или хотя бы — в две, не получается =) Попробуем поподробнее.

По-моему, мистицизм товаров, по Марксу, заключается в следующем. Производитель производит продукты используя определенные методы обработки материалов, навыки и знания которым он обучен. При этом он получает вещь, которую готов обменять на некие необходимые ему для жизни продукты. Однако на рынке он встречает других товаропроизводителей, с другими товарами. Как товаропроизводители они члены общественного разделения труда. При обмене они вступают в общественные отношения друг с другом. Но соразмерность их обмена своими товарами им не совсем ведома. Они считают, что на рынке правят балл именно их продукты как товары или вещи, принесенные для обмена. Отсюда, им кажется, что товары обмениваются согласно свойствам присущим этим вещам, ценностью атрибутов этих товаров, от природы данным параметрам. Отсюда часто и полная вакханалия, происходящая на рынке. Людям кажется, что они (люди) общаются друг с другом, подчиняясь не общественным отношениям людей, а общественным отношениям вещей.

Правда, мне сразу кажется, что подобное можно допустить, если вернуться уж совсем в дремучее прошлое, совсем во времена неразвитого производства и производственных отношений, находящихся в зародышевом состоянии. Тогда ценность вещей лишь примеривалась к предложенным условиям. Еще не были сформированы ни простые формы стоимости между парами товаров, ни, тем более, развернутые формы в виде списков товаров. А вот для капиталистического/буржуазного общества такое слепое подчинение отношению вещей друг c другом уже совсем не уместно. Всё уже, как говорится, устоялось и узаконилось! Все товары известны и прошли испытания временем.

Итак, нужно понимать и это, наверное, очень важно, что при обмене товаров осуществляются общественные отношения между людьми, а не общественные отношения между товарами, произведенными людьми! Все эти кажущиеся нелепости как раз и составляют тот мистический фетишизм, о котором говорит Маркс, потому что вместо межличностных отношений на первый план выдвигается «отношение между товарами».

Фетишизм «…неотделим от товарного производства», но товары служат человеку, а не человек товарам...

Изучая простую форму стоимости товара, я просил вас запомнить сделанные там замечания и обещал вернуться к этому вопросу в разделе о товарном фетишизме. Делаем это.

А не сам ли Маркс рассматривает товар как некие, почти одушевленные, предметы, наделенные сверхчувственными свойствами? Не сам ли он вносит сумбур в товарные отношения? Да и существуют ли вообще «товарные отношения»?

Если принять, что товары способны вступать в общественные отношения между собой в процессе обмена, то разве не докатимся мы после этого до утверждения, что товары на самом деле правят бал в процессе обмена. Так к чему тогда разбирать товарный фетишизм если мы, просто-напросто, сами утверждаем его существование?

Маркс выделяет обмен товарами как важное звено в определении стоимости товара, как количества затраченного на производство продукта человеческого труда. Лишь при обмене, при получении продуктом товарной формы, можно определить общественно значимую стоимостную предметность продуктов труда. Ни до этого момента, ни после, ни товаропроизводитель, ни потребитель вещи не почувствуют в проданной/купленной вещи стоимости этого товара как количества затраченного труда. Однако обмен, как процесс распределения товаров, набирает свою цивилизованность, устойчивый характер цен, лишь со временем и пропорционально общему развитию общественных отношений и связанных с ними общественных формаций. (Это и далее, все по Марксу!)

Количество труда в товаре при производстве или при обмене никогда не измерялось и не измеряется. Обмен товаров по их стоимости, то есть по измеренному количеству затраченного на производство вещи человеческого труда, никогда не происходил и не происходит, даже в наше время. Для того чтобы вычислить пропорции обмена двух разных товаров понадобилось множество подобных обменов, накопление опыта и статистики этого обмена, а значит — годы и годы. Главным фактором обмена для частного производителя всегда было стремление знать сколько других товаров можно выменять на свой продукт. Путем проб и ошибок в конце концов были определены пропорции обмена для всего множества товаров в мире. Этот процесс — постепенного определения реальной стоимости товаров — составляет основу «Закона стоимости». Потом, когда эти закономерности обмена уже прочно установились, стало казаться, что полученный результат является плодом свойств самих вещей, а значит этот результат существовал всегда, как говорится, от природы.

В действительности, пропорции обмена между различными товарами выявлялись лишь сопоставлением заключенного в товарах абстрактного труда. Действие принципа равенства труда при равноценном обмене товаров прокладывало себе путь в истории человечества в тяжелейших условиях, но навязывалось для выполнения как неотвратимая необходимость от действия любого объективного закона. Невыполнение этого закона ощущалось производителями в виде разорения, голодания и полного обнищания. Для научного понимания этого явления необходимо было определенное развитие общества, появление самого товарного производства.

Научное исследование многих явлений в жизни начиналось уже после прочного становления исторических форм проявления свойств этих сущностей. Так форма стоимости товаров на момент ее изучения уже приняла устоявшуюся в обществе, а потому ставшую привычной — денежную форму товаров. Поэтому, чтобы добраться до начальной сущности общего «экстракта» в товарах — человеческого абстрактного труда — пришлось делать обратные диалектические действия, то есть, из анализа товарных цен извлекать сведения о стоимости, заключенной в товарах.

Однако, и простая, и множество простых форм стоимости в развернутой, да и сама денежная форма, так и скрывают «вещную зависимость» стоимости товаров и не позволяют разглядеть ее простым товаропроизводителям. Люди видят лишь то что, их товары имеют выражение в цене в виде определенного количества денег. И совсем не хотят знать, что товары относятся друг к другу пропорционально количеству затраченного на их изготовление труда.

Исторический экскурс

Товарный фетишизм не проявляет себя на этапах развития человеческого общества в которых отсутствует товарное производство.

Робинзонада

Самый простой способ существования человека — это единоличная жизнь вдали от людей.

Маркс замечает, что жизнь такого Робинзона насыщена только деятельностью необходимой для выживания самого индивида. Естественно, он — Робинзон — занят только производством продуктов необходимых для личного существования. Никакого лишнего изготовления продуктов, а тем более обмена товарами нет на его острове. Ему не нужно заботится о продуктах от других производителей.

Средневековье

Маркс указал, что существуют некие зависимые группы людей: крепостные и феодалы, вассалы и сюзерены, миряне и попы. Обмен производимыми (или имеющимися у групп) ценностями носит натуральный характер. Так крепостной отрабатывает барщину для своего феодала. Он трудится определенное время на хозяина и производит целый комплекс натуральных продуктов. Маркс не считает, что здесь происходит какой-то обмен, а потому изготовленные вещи не носят мистического характера и просто отдаются своему хозяину. Для себя крепостной ведет натуральное хозяйство.

Тоже самое и церковная десятина: попу отдается определенное количество рабочего времени мирянина. Отданная обратно церковнослужителем молитва не носит материального характера, а потому товаром не считается =)

Маркс поэтому считает, что в средневековье общественные отношения людей на производстве носили личный характер и не облекаются в общественные отношения вещей.

Первобытнообщинный строй.

Маркс рассматривает производство в первобытнообщинном на основе патриархального крестьянского труда. Это, в принципе, работа крестьян во времена средневековья, но во время работы на себя (время отличное от барщины, десятины и других принудительных систем отработки).

Да, в этом случае совершенно нет никакого производства излишка, а, следовательно, обмена товарами. Все изготовленные продукты семья использует только на себя.

Союз свободных людей

Виртуальное свободное общество, никогда не встречавшееся на Земле.

Главными отличительными чертами такого общества Маркс считает:

1. Отсутствие индивидуальных средств производства, только общие, принадлежащие всему обществу.

2. Планомерное распределение индивидуальных рабочих сил — работников.

3. Все люди представляют из себя единую общественную рабочую силу.

Маркс проводит параллель между этим обществом и робинзонадой:

1. все необходимые работы здесь носят лишь необходимый для всего общества характер. Обществу нужны продукты в определенном ассортименте и количестве.

2. Все произведенные продукты потребляются всем обществом и являются собственностью всего общества.

Кстати, общественный продукт, его ассортимент, качество и количество будут расти по мере развития всего общества.

Возникает вопрос со справедливым распределением общественного продукта. Маркс не видит здесь сложностей. Он проводит условную параллель с эпохой товарного производства и считает, что доля в общественном продукте каждого работника будет пропорциональна отданному им рабочему времени для производства (стоимость труда в единицах времени, как при капитализме). Но время должно играть двоякую роль:

1. время должно быть распределено для каждого участника общества согласно спланированному отношению между различными трудовыми функциями и различными потребностями всего общества (каждому работнику определяется или планируется свое рабочее время исходя из специфики профессии, знаний и навыков работника. На большее можно не рассчитывать, все по плану!).

2. Рабочее время служит мерой индивидуального участия производителей в совокупном труде, а, следовательно, и в индивидуально потребляемой части всего продукта (опять же: как поработаешь, так и полопаешь =).

Маркс считает, что такое планирование рабочего времени создаст всему производству прозрачность и простоту исполнения.

Очень сомнительная концепция, особенно в плане сохранения справедливости при распределении общественного продукта.

Но! Будем как говорится, смотреть, что будет дальше…

***************

Религиозное соответствие историческому моменту

Маркс, как бы, пытается вывести формулу развития религиозного состояния общества в зависимости от имеющегося исторического момента в развитии общества. Так он видит, что товарное производство больше подходит для более развитой формы религии, например, христианство и его более поздние ответвления как протестантизм, деизм и т. д. В то время как древние формы развития общества имели товарное производство лишь в зародышевом состоянии, а потому имеющиеся в то время религиозные течения были также основаны на примитивном представлении людей об окружающем мире и зависели от природных явлений.

И, естественно, Маркс выводит закономерность, что мистическое отношение к происходящему вовсе отомрет при более прогрессивном типе общественной формации. То есть, при переходе человечества к общественному укладу свободному от эксплуатации и насилия, у людей вовсе напрочь пропадут мистические взгляды на жизнь.

Не знаю, не знаю… Но что-то мне подсказывает, что мистика во взглядах людей на природные и общественные явления может пропасть лишь при хорошем современном воспитании и получении соответствующего образования. Но это лишь мое мнение, не имеющее никакого значения при исследовании учения Маркса!

***************

До Маркса политэкономы рассматривали вопросы производства и стоимости товаров, но их доводы были тесно связаны именно с примитивными представлениями человека о роли, например, природы как созидателя стоимости продуктов труда. Или упорное представление о мистическом влиянии золота на процесс установления стоимости товаров. Далее уже буржуазные экономисты стали критиковать недостатки монетарной (основанной на мистике золота) системы и, в свою очередь, предлагать не менее утопические мысли по поводу развития капитала, вплоть до появления земельной ренты прямо из земли. Как тут не появиться мистическим представлениям о товаре? И как не уверовать в товар как фетиш, правящий бал на торговом рынке?

Лишь Маркс указал нам, что единственной мерой стоимости товаров является абстрактный человеческий труд и что не следует искать никакой мистики в товарах кроме реального количества, заключенного в каждой вещи абстрактного человеческого труда.

Глава вторая: процесс обмена

Глоссарий

Форма денег [денежная форма] – товар, ставший путем отбора всеобщим эквивалентом, деньгами. "…застывший на данном товаре отблеск отношений к нему всех остальных товаров."

Маркс в этом разделе вводит заранее не расшифрованное определение – экономическое отношение. При этом совершенно непонятно, что означает это словосочетание в контексте его применения в разделе.

Сначала приведу определение из науки «Экономика»:

Экономические отношения — объективно складывающиеся отношения между людьми при производстве, распределении, обмене и потреблении благ.

Если мы сейчас изучаем раздел «процесс обмена», то и словосочетание экономическое отношение нужно понимать в контексте к обмену товарами между товаровладельцами.

Что еще бросается в глаза при чтении этого раздела в «Капитале» Маркса? Это появление товаровладельцев, хранителей товаров!

Если ранее мы имели дело с производителями товаров и их потребителями, то сейчас, откуда ни возьмись, появились товаровладельцы. Кто такие? Какие взаимоотношения у товаровладельцев с товаропроизводителями?

Маркс определяет товаровладельцев как хранителей товаров, как владельцев вещей, частных собственников. При этом не указывает, что товаровладелец обязательно производитель товаров. Сам процесс обменами товарами определяет, как добровольный юридический акт, скрепленный договором (законным или устным). И эти взаимоотношения: обмен, договор, определяют экономические взаимоотношения между товаровладельцами.

Почему я заостряю внимание на внезапном появлении товаровладельцев? Дело в том, что Маркс уверяет нас, мол, никто кроме самих работников не вносит стоимости в товар. То есть, получается, если товаровладелец выкупил товар у товаропроизводителей, то он не сможет продать его дороже? Тогда, какой смысл ему перекупать товар если он не принесет ему выгоды? Следовательно, нет никакого смысла во владении товарами. После этого, я хочу предупредить вас, что Маркс очень часто рассматривает вещи и явления через призму собственных взглядов и понимания. Будьте бдительными! =)

И здесь стоит еще заметить, что Маркс подразумевает обмен только как равноценный акт, то есть, обязательное равенство вложенного труда в обмениваемых товарах!

Товар имеет две потребительные стоимости для своего владельца:

1. меновая стоимость, приходящая потребительная стоимость, проявляется в процессе обмена,

2. средство обмена.

Деньги — это тот же товар. Поэтому им также свойственны две потребительные стоимости.

Освобождаемся от влияния на товар человеческого сознания

Рассмотрим следующую нарезочку из цитат Маркса с короткими комментариями, из которых следует, что автор практически наделяет товары мистическими свойствами, характерными для мыслящих существ.

«Товары не могут сами отправляться на рынок и обмениваться.» А им (товарам) так хочется «отправиться» на рынок? Может такое желание присуще все же другим участникам обмена?

«Лица существуют здесь одно для другого лишь как представители товаров, т. е. как товаровладельцы.» Если товарам так хочется отправиться на рынок, то лица, принесшие их туда, оказывается, всего лишь, представители товаров…