Полная версия
О чем писал Маркс (Марксизм, простыми словами)
Единицы измерения труда
Для последователей физиологической теории абстрактного труда очень легко свести процесс труда к энергетическим потерям человеческого организма. Отсюда единицей труда логически должны быть Джоули или Калории. Но Маркс не пошел поэтому «естественному» пути, так как, вероятно, его беспокоил общественный характер абстрактного труда. Вместо этого Маркс предложил, а лучше сказать последовал исторически сложившемуся мнению по этому вопросу, то есть, измерять труд в единицах времени. До Маркса труд на производстве измерялся точно также — во времени.
Конечно боязнь остаться без взаимного влияния общества и производства является весомым аргументом. Но как можно было поступится другими важными факторами производственного процесса, неясно! Ведь вполне понятно, что труд человека характеризуется не только временем его проявления, но и силой и скоростью движений. Даже законы физики нам показывают, что количество потраченной энергии зависят от силы, скорости и времени. Так почему же только время стало единицей измерения труда?
Конечно, эта точка зрения Маркса имеет право на жизнь, но только при большом количестве допущений. Эта формула измерения будет верна если допустить, что сила и скорость будут иметь всегда единичное значение. Маркс говорит, что труд можно измерять во времени «…предполагая данным его качество.» (Карл Маркс, «К критике политической экономии») Тогда, труд – это время. Но даже и в этом случае труд должен измеряться в Калориях или Джоулях!
То есть, Маркс совершенно осознанно ступил на неверный путь оценки затрат человеческого труда. Он обезличил работников, сведя их к единой усредненной массе, которой легче манипулировать и, возможно, обманывать.
«Ради простоты в дальнейшем изложении мы будем рассматривать всякий вид рабочей силы непосредственно как простую рабочую силу, — это избавит нас от необходимости повторять в каждом частном случае операцию приведения сложного труда к простому.» (Карл Маркс, «Капитал», раздел «Двойственный характер заключающегося в товарах труда».)
Но говорить о том, что считать трудовые затраты каждого работника очень сложно и непросто совершенно неоправданно, так как, когда дело доходит до раздачи заработной платы всем работникам, то сразу вдруг вспоминают и употребляют все возможные методы учета труда каждым из работников. То есть, если зарабатывать деньги, то учесть труд каждого и трудно, и невыгодно, и, теперь еще получается, ненаучно. А как получать деньги, то можно подсчитать вклад каждого работника, сразу включается система учета рабочего времени, да и усердия, показанного за отчетный период…
**************
Итак, Маркс полностью разделил труд на два противоречащих характера: полезный и абстрактный. Причем, провозгласив постулат, что только абстрактный труд создает стоимость, а полезный труд создает определенный вид товара, он полностью устранил взаимное влияние друг на друга. У Маркса нет зависимости пользы предмета от количества вложенного труда. У Маркса "сюртук нельзя обменять на другой сюртук", так как количество вложенного труда в каждый сюртук одинаково и менять предметы с одинаковым количеством вложенного в них труда (впоследствии это превратится в количество времени, отданного для производства сюртука) бессмысленно!
Но мы, даже в обыденной жизни, привыкли к следующей трактовке различий в профессиональной подготовке работников: чем усерднее и трудолюбивее работа первого мастера по сравнению с трудом второго, тем более ценен результат деятельности первого по сравнению со вторым. Но чем отличается работа первого от работы второго? Естественно, большим количеством труда! Время, проведенное в работе, здесь имеет второстепенное значение: первый, опытный мастер может закончить свою работу даже быстрее, чем менее старательный и подготовленный второй работник. Но количество вложенного труда, рабочих сил у первого будет гораздо выше.
Или такой вариант! Количество труда, производимое токарем за смену, гораздо меньше количества труда, производимого горняком. Следовательно, количество труда необходимое для определения профессии «горняк» гораздо больше, чем количество труда определяющее профессию токарь. Поэтому, заработная плата шахтера гораздо выше зарплаты токаря. (Хотя в этом вопросе мы сталкиваемся с трудностями определения выработки рабочих в зависимости от имеющейся механизации труда на предприятии. Но мы учтем это при рассмотрении вопросов о машинном труде в следующих моих книгах.)
То есть, налицо несоответствие определения Маркса о независимости полезного труда от количества абстрактного труда.
У Маркса совершенно непонятно, что или кто управляет процессом воздействия на товар. У него сам полезный труд, как отдельно существующая физическая единица способна определять внешний вид и назначение товара. То есть, здесь Маркс по сути предлагает нам принять на веру существование метафизической сущности — полезный труд, способной самостоятельно создавать различные предметы. А все потому, что Маркс — материалист, а потому полностью исключает роль человеческого сознания в процессе производства!
Ну что же! Запишем пока эти вопросы в наш виртуальный раздел «Парадоксы» и попробуем ответить на них немного позднее…
3. Форма стоимости, или меновая стоимость
Глоссарий
Форма стоимости товара - сложившийся и устоявшийся в обществе принцип обмена товаров, учитывающий, как качественный состав обмениваемых вещей, так и их количественное соответствие. Форма стоимости имеет несколько вариантов представления в зависимости от эволюции развития товарного обмена в обществе: от простой до денежной формы стоимости.
Относительная форма стоимости товара – часть формы стоимости, в которой товар находит себе равноценный продукт труда для обмена и определяет количественное содержание человеческого труда в нем равное своему.
Эквивалентная форма стоимости товара – товар, имеющий эталонную стоимость в обществе (количество затраченного на его изготовление труда), принятую за единицу измерения, а потому способный оценить другой товар в количестве собственных тел.
***************
Суть описываемого в этом разделе явления всего лишь в том, что товары, как вещи абсолютно разные (модельный ряд потребительных стоимостей имеет очень широкий ассортимент и исполняет различные предназначения в жизни), все же имеют нечто общее, что дает возможность обменивать их друг на друга на выгодных условиях. Маркс назвал формой стоимости сложившийся и устоявшийся в обществе принцип обмена товаров, учитывающий, как качественный состав обмениваемых вещей, так и их количественное соответствие, что дает возможность обменивать вещи как однородные предметы.
Можно просто обмениваться вещами, не обращая внимания на содержащийся в них труд. Именно так происходит в низших общественных формациях: родоплеменной, феодальный строй. Но в капиталистическом обществе, в условиях общественного разделения труда, при наличии отдельных производств различного специализированного назначения, такой обмен невозможен, так как приведет к краху этих предприятий. Успешному производителю необходим четкий учет каждого затраченного грамма материала и человеческих сил чтобы постоянно воспроизводить собственное производство, и, даже, получать прибыль. Поэтому товары при капиталистическом строе обмениваются сообразно их стоимости. А стоимость, как мы выяснили, равноценна количеству затраченного на производство единицы товара человеческого труда.
Поэтому Маркс и предупреждает нас, что в этом разделе его книги мы разберем: как товары, совершенно разные по значению, обмениваются друг на друга, как при этом учитывается стоимость вложенного в них труда и составляются соответствующие количественные пропорции при обмене, и, наконец, выведем единую общую денежную форму обмена, как венец процесса обмена товаров.
Стоит сказать, что Маркс виртуозно проделал эту работу! Используя диалектику развития товарно-денежных отношений, известный исторический материал, он отсек всю метафизику и субъективизм, даже государственный, обычно сопутствующие деньгам, и вывел их (деньги) появление и распространение как всеобщего эквивалента. При помощи денег стало возможным проводить все операции по обмену и продаже товаров невзирая на сопутствующие параметры: география места продажи и производства товаров, используемые материалы, разнородность продуктов, религиозные и политические взгляды участников процесса и т.д.
Но, уже в который раз приходится констатировать, что «Капитал» написан очень сложным и непонятным языком. Мало того, практически всё, описываемое в этом разделе, люди, обычно, не используют на практике, не имеют опыта общения с подобными явлениями. Мы имеем дело со скрытыми от повседневного взгляда сущностями. Это и понять трудно, но также и трудно объяснить из-за убогости языка вообще, а также неподготовленности терминологии. Маркс нашел свою лексику для описываемых явлений, но для малоподготовленных людей, читателей эти слова и выражения будут непонятными. Для этого нужно втянуться в чтение и научится понимать смысл описываемого в книге. Поэтому, я постараюсь передать вам суть явлений и определений с более простой точки зрения и нормальными, повседневными словами. И, главное, учитывайте, что, поняв тему этого раздела (и двух следующих – про процесс обмена и деньги), вам будет гораздо легче воспринимать весь последующий материал «Капитала». Отмечу, что в этом и следующем разделе книги описываемые явления и механизмы пока еще имеют чисто материалистическую (хорошо: относительно материалистическую основу =), то есть объективную сущность, мало зависящую от человеческого вмешательства. Это – основа марксистского учения о капитале (во всяком случае, мы так считаем).
От себя лично добавлю, что наукой можно называть дисциплины в основе которых находятся естественные, не субъективные, явления и события. Задачей науки как раз и является расшифровка механизмов работы этих явлений, способы их воздействия на человека, на все общество и вывод необходимых правил для управления ими в интересах и на благо людей. Субъективные же явления можно лишь подвергать статистическому анализу и изучать как закономерности только в случаях массового их характера.
И немного юмора, в качестве доказательства то ли убогости марксисткой лексики, то ли неизбежной погрешности перевода. А возможно, неразборчивости автора в соблюдении строгости повествования.
Разберем такую цитату (грамматику соблюдаю строго авторскую! Интересные места выделяю жирным шрифтом.):
«Товары являются на свет в форме потребительных стоимостей, или товарных тел, каковы железо, холст, пшеница и т. д. Это их доморощенная натуральная форма. Но товарами они становятся лишь в силу своего двойственного характера, лишь в силу того, что они одновременно и предметы потребления и носители стоимости. Следовательно, они являются товарами, или имеют товарную форму, лишь постольку, поскольку они обладают этой двойной формой — натуральной формой и формой стоимости.»
Первое. Товары являются на свет, то есть производятся, но потом они лишь товарами становятся!? Это даже не тавтология! Это подмена понятий в угоду самому себе.
Почему-то мне кажется, что появляться на свет могут предметы труда, вещи, продукция, в конце концов. И именно вещь имеет потребительную стоимость в виде некоторого предназначения предмета для человека. А также, именно вещь имеет некоторую полезность после ее употребления по назначению. А вот товаром становится именно вещь, но в тот момент, когда ее (вещь) захочет продать или обменять человек.
Второе. Очень сомнительно, что вещь приобретает некую форму (товарную форму), когда становится товаром, отличную от вещной формы, так как стоимостью, в смысле количества заключенного в предмете человеческого труда, она (вещь) обладала сразу после ее создания. Правильнее говорить, что в момент обмена на первый план выступает именно стоимость, ценность вещи как продукта человеческого труда.
Но мы пока лишь изучаем Маркса! Поэтому последуем далее за его выводами. Но, не забывая про такие «слабые места» в его изложении материала…
А. Простая, единичная, или случайная, форма стоимости
х товара А = у товара В, или: 20 аршин холста = 1 сюртуку
1) два полюса выражения стоимости: относительная форма стоимости и эквивалентная форма
Стоимость одного (при этом — каждого из всего многообразия) товара может быть выражена с помощью другого товара.
Обратите внимание! Сложность представленной здесь, вроде, простой формы (формулы) стоимости следующая: нормальный человек сразу предполагает, что выражения слева и справа от знака равенства (=) равноценны, эквивалентны, и их можно без потерь поменять местами (ведь все мы с детских лет изучали арифметику). Но это не так! Менять местами эти выражения просто так, как равноценные члены, нельзя, так как выражения слева и справа имеют разные свойства и назначение!
Здесь имеется ввиду, что стоимость товара А (холста) выражается товаром В (сюртуками).
Маркс называет выражение слева – относительная форма стоимости товара. А выражение справа от равенства – это эквивалентная форма стоимости. Далее, по дедукции, подставляя слева другие товары, мы продолжим выражение их стоимости (для каждого нового подставляемого товара) в эквиваленте В. Но это – далее!
Если мы захотим сделать эквивалентом товар А (холст), то тогда придется (в этом случае — можно =) поменять местами правые и левые выражения, но! Холст уже станет эквивалентом, а сюртук товаром, относительная стоимость которого будет выражаться в холстах.
2) относительная форма стоимости
Итак, смотрим процесс обмена товаров как бы с высоты, то есть с точки зрения обмена товаров в обществе с учетом их стоимостей, как вложенного в них труда.
а). Содержание относительной формы стоимости (выражение слева).
Наверное, в этом разделе как нигде обнаруживается слабость перевода «Капитала». Или неправильный подбор слов при переводе для определения основных понятий. Слово «стоимость» здесь настолько тавтологична, что уследить за всеми перипетиями в тексте очень и очень сложно. Потребительная стоимость постоянно соседствует с меновой стоимостью, но последняя просто употребляется как – стоимость, что просто чудовищно!
Для начала отвлечемся от количественных составляющих стоимостей в простой форме стоимости, то есть не будем рассматривать коэффициенты x и y. В таком случае получится:
Холст = сюртуку.
Чтобы появилось такое уравнение нужно принять, что сравниваемые вещи имеют одну и ту же природу, обладают неким единством. В нашем случае — это труд, заключенный в товарах холст и сюртук. Но, как было определено выше, назначение этих составляющих уравнения различно. Один элемент — слева — играет роль относительной формы стоимости, а составляющая справа — эквивалент, или эквивалентная форма стоимости.
А понять-то нужно всего лишь следующее. Товар слева (А), как вещь, как потребительная стоимость, ищет свое выражение как меновая стоимость, скажем так, в известном уже товаре. Маркс употребляет слово «эквивалент». Я бы сразу употребил «эталон».
Про кислоты у Маркса упомянуто потому, что формулы у них одинаковые, но вещества разные! То есть, по формуле они сравнимые, но как вещества разные. Точно так же как сравниваемые товары. Но только в различных товарах общим – одинаковым – является заключенный в них труд рабочего (как одинаковые символы в формулах для приведенных двух разных кислот).
Далее, опять вспоминаем, что сравнивать можно равноценные субстанции, что для товаров — это заключенный в них труд. Но раз мы взяли товар В в качестве эквивалента, то он имеет более высокий статус. Я бы опять сказал, что — это эталон. Эталон, которому доверяют как образцу (еще одно подходящее слово!) для подражания. Он (товар В) действительно эталон и подходит для сравнения с товаром А, так как он уже известный продукт труда и имеет определенную потребительную стоимость, ему — доверяют. Он уже обладает правом называться товаром. Но имеет еще и другую ценность: он обладает потребительной стоимостью как эквивалент (эталон).
Вот хорошая цитата, позволяющая лучше понять относительную форму стоимости:
«Как потребительская стоимость, холст (товар А) есть вещь, чувственно отличная от сюртука (товар В); как стоимость, он «сюртукоподобен», выглядит совершенно так же, как сюртук.». И еще: «Его стоимостное бытие проявляется в его подобии сюртуку, как овечья натура христианина – в уподоблении себя агнцу божию.». Мы видим сколько в холсте «агнцев божиих» (можно вспомнить мультфильм, где мерили удава в попугаях).
b) Количественная определенность относительной формы стоимости.
Здесь просто вводится понятие количественного соотношения между меновыми стоимостями товаров А и В, то есть, рассматривается количественное соотношение труда, затраченного на изготовление этих 2-х товаров. Количественные соотношения выражаются с помощью тех самых коэффициентов x и y, условно удаленных выше, при рассмотрении содержания относительной формы стоимости.
Далее в разделе рассматриваются различные случаи изменения соотношений стоимостей (коэффициенты x и y) в зависимости от изменения заключенного труда в товарах А и В. Вроде, ничего сложного и непонятного здесь нет. Только нужно иметь ввиду, что при изменении затраченного на производство труда соблюдается именно линейная (пропорциональная) зависимость коэффициентов x и y. То есть ни от каких иных условий это соотношение больше не зависит и всегда имеет линейный характер. Это важно учитывать, так как противники марксизма рассматривают стоимость товара, зависимую от иных, кроме труда, факторов, например, от спроса населения, от конъюнктуры рынка и т.д. А в этом случае коэффициенты x и y могут изменяться не по линейному закону, а в различных других закономерностях, например, экспоненциально.
Я же по поводу прямопропорциональной зависимости стоимости от количества труда еще скажу следующее: кроме стоимости мы еще будем изучать цену товара. Вот там, действительно, цена товара будет зависеть от множества факторов, в том числе от спроса и предложения. Причём некоторые зависимости могут быть очень важными и ощутимыми, как бы Маркс в этом не упирался. Но! Это позже =)
3) эквивалентная форма стоимости
Как эквивалент, «товар В» выступает в качестве потребительной стоимости. Он, как бы, не имеет своего собственного выражения стоимости (меновой стоимости) для этого случая. Он более ценен в качестве эквивалента (эталона!), чем другой товар, не имеющий устоявшейся ценности в обществе. «Эквивалентная форма какого-либо товара есть поэтому форма его непосредственной обмениваемости на другой товар.»
Но вот пропорции для обмена еще не видны в простом соотношении оцениваемого товара А в лице эквивалента В. Здесь должна выступить стоимостная оценка каждого товара в виде стоимости, накопленной в них, то есть труда (Маркс по-своему продолжает говорить о времени потраченным на производство каждого товара, мы – нет =) заложенного в каждом элементе. Но и тут «товар В» не используется как носитель определённого количества затраченного труда. В этом случае всегда говорится: 20 аршин холста стоят 1-го сюртука, 40 аршин – 2 сюртука. (Ну прямо как в известном мультфильме: 1 удав равен 2 слонам, 5-и мартышкам или 39 попугаям. Здесь слон, мартышка и попугай – эквиваленты, а удав – относительная форма стоимости.) «Товар В», в действительности, не несет в себе никакой информации о количестве затраченного на его изготовление труда (это парадоксальный и в то же время важный вывод. Его стоит запомнить! Именно то, что количества труда в эквиваленте неизвестно!). Он лишь выставляет себя как потребительную стоимость, на которую можно обменять другой товар. Сюртук может показать сколько раз труд, затраченный на его изготовление «поместится» в теле другого, оцениваемого с его помощью, товара. Но вот самого себя измерить в виде стоимости он не сможет!
«Первая особенность, бросающаяся в глаза при рассмотрении эквивалентной формы, состоит в том, что потребительная стоимость становится формой проявления своей противоположности, стоимости.»
Стоимость любого товара можно выразить с помощью другого, принятого за эквивалент. Сама потребительная стоимость эквивалента становится показателем стоимости! Меновая стоимость становится потребительной стоимостью, предназначением, полезным свойством предмета, в процессе обмена.
Ну и наконец, Маркс переходит-таки к аналогии с измерениями физических параметров тел при анализе относительной стоимости товаров, что просто напрашивалось с самого начала. Так он вспомнил, дорогой он наш, что существует, например, вес тела, который можно измерить с помощью эталонных железочек в виде гирек. Давно используемый в народе метод!
Измеряя вес тела с помощью гирек, Маркс, однако, не видит веса самих гирей. Он лишь доверяет железным гирькам, как эталону веса. Набрасывая на чаши весов необходимое количество гирек, мы, в конце концов, находим количественное соотношение между равенством веса тела и наложенных на чаши весов гирек. Правда в этом случае мы, в отличии от Маркса, все же получаем результат в граммах (или килограммах), но! На чаше мы видим определенное количество железных гирек, поэтому могли бы сказать, что вес тела равен N гирек, но, на практике, мы резюмируем по-другому. Каждая гирька всё же имеет стандартный номинал веса в граммах или килограммах. Поэтому мы кроме суммирования гирек, параллельно суммируем стандартный вес – номинал на гирьках. В результате, получаем вес в единицах веса. Но у Маркса не так!
Маркс не распространяется в деле измерения стоимости товара в эквиваленте до более «мелких» единиц (граммы и килограммы для веса). Он останавливается именно на «количестве гирек», на количестве эквивалентов в измеряемом товаре!
Продолжая аналогию с сюртуками, как эквивалентом, мы замечаем, что пока (на данном этапе чтения книги «Капитал») мы не имеем стандартного номинала для сюртука, как носителя определенной стоимости (в отличии от гирек, которые имеют стандартное значение веса в граммах). Но мы можем определить сколько нужно сюртуков, чтобы сравнять стоимости измеряемой относительной формы — холста — с нашим эквивалентом. Поэтому Маркс и пишет, что 20 холстов равны одному сюртуку, а 40 холстов — 2-м сюртукам. Пока у нас в качестве стандартной единицы используется само название, или эталон — «сюртук».
Поэтому далее Маркс строго прекращает аналогию с массой тел, так как вес, якобы, присущ всем телам и имеет натуральную физическую природу, а, дескать, стоимость товара, тем более, выраженная в сюртуках, не может рассматриваться как физическая величина. Стоимость, труд (время по Марксу) — это некая общественная, социальная субстанция.
Но, дрогой вы наш, Товарищ Маркс, ведь и вес, хоть и есть физическая величина, но и она в конечном итоге не привлекает человека. Ему в конечном итоге интересно лишь количество, осязаемость именно потребительной стоимости, например, того же сахара, который вы рассматриваете в своей книге.
Вес, как таковой, имеет физическую субстанцию в виде так называемого количества вещества (сравните с изучаемым, нашим, количеством труда). Говоря килограмм, мы подразумеваем как раз ту «огромную» головку сахара, вес которой равен этому самому килограмму, то есть, количеству вещества, условно принятому за килограмм. Поэтому, аналогия с весом очень хорошая, но ведущая к некоей неопределённости после того как Вы запретили нам искать более мелкую и конкретную единицу измерения труда. Но эта неопределенность во всяком случае, несколько развеется при достижении понятия — деньги.