Кто спускает курок истории

Необходимо отметить, что идеи возникают в момент «перехода» исторического события в разряд процесса истории, поскольку в осознании (личности, общества или иного) происходит «отталкивание» от факта с процессным осмысливанием, дальнейшим моделированием, «рыночными» оценками модели и ее реализацией в рамках идеи. Здесь можно заметить некоторое сходство с «работой» рефлексии в ходе «зигзага развития», при поиске лучшего варианта поступка. Аналогично протекает спонтанная относительно объекта самоорганизация общества.

Исторический факт или историческое событие «попадает в ощущение» хотя бы одного человека (или одного общества). Но такие факты, в противовес учению Б. Рассела, бессмысленно считать нейтральными. Факты – есть активное начало истории; пусть даже они нейтральны к людям, но они активны в истории. Таким образом, в истории, в самоорганизации истории и общества явственно просматриваются объективные законы (субъективных законов вообще существовать не может, в силу бесконечного разброса различных мнений), хотя все события здесь сугубо индивидуализированы (даже в истории «неживой» природы).

В этом отношении история противоречит учению Г. Риккерта. Снова и снова здесь выступает коренное упорное противоречие, которое выражается философами, как материалистами, так и идеалистами (их разделение и соотнесение по большому счету, очевидно, не имеет смысла, поскольку основной закон философии о соотнесении сознания и материи не отвечает истине), между материальным и идеальным, субъективным и объективным, конечным и бесконечным, историей-явлением и историей-процессом. Но такое разделение формализовано субъективизмом и неизбежной при этом здравомыслящей диалектикой, которая в принципе единственная процессная наука.

Некоторые исследователи считают, что между ними должен быть «зазор» (например, типа «мировой души» В. Соловьева, или аналектические спорадические курьезы). Мы считаем, что во всех подобных случаях на эту роль лучше подходит «ничто» в виде процесса физического вакуума (процесс связи конечного и бесконечного). Именно он дает направленность самоорганизации истории, побуждает индивидуальные действия, связывает все и вся на протяжении тысячелетних историй.

Например. Много исследований было проведено по поводу «возникновения» в европейской среде фашизма во главе с Муссолини и Гитлером. Четко показана связь второй мировой войны с финансово-промышленными кругами, жаждущими кровавого реванша. Ясно, что такая ненасытная нужда как процесс – закономерно и неизбежно выливалась в явление в виде случайной персоны Гитлера, как ядра эффектора истории. Но где понимание, хотя бы концептуальное, самого механизма превращения процесса в лице идеи милитаризма в явление фашизма? Его нет, поскольку оно подчинено принципиально иному мировоззрению. Неужели такое проявление стало результатом самоорганизации?

Пример более близких к нам времен – глобальный кризис, которым уже не первый год запугивают общественность. Мы отмечаем его как уже «привыкшее» явление. Но где гала-процесс, с которым он должен быть связан, и почему он проявляется по объективным канонам? Направленность (процесс) развития человечества, конечно же, не может сама по себе привести к глобальному кризису. Значит, к нему примешивается добрая доля подперченной случайности в виде «ядовитого» субъективизма (антирефлексии). Почему так происходит? Где скрытые причины такого человеконенавистничества?..

На первых кнорозовских чтениях во времена не столь далекие рассматривался «карнавал идей» - то есть вопросы самоорганизации антропосистем. Последнее основывается на синтезе существующих на то время моделей истории. Но не все они проясняют картину с антропосистемой как некоторой осмысленной целостной всеобщностью. Например, исходящее из глубины гуманистических наук утверждение, что самоорганизация это «функция как форма существования структур», отражает метафизическое соотнесение функционального процесса и аргументированного явления.

О наличии «универсальных законов человеческого развития» говорили многие исследователи, начиная с далекой и дряхлой древности. В новейшей истории это в особенности прослеживается у Моргана, хотя под его «универсальностью» снова и снова – и до сих пор – имеется в виду некоторая имманентность типа – «универсальность, исходящая откуда-то». Отсюда продолжает исходить славянофильские веяния о «тайных силах истории». Энгельс в своей «Диалектике природы» сместил акценты видения вопроса «развития антропосистем» (под ними он понимал некую «единость» в виде Природы) на то, что эти законы суть природные. Однако, в сущности, для понимания глубин самоорганизации это не имело значения.

Ленин целенаправленно приступил к реализации «законов истории», не понимая, что объективное невозможно заменить субъективным, можно только подменить с нелепыми последующими «корчами» истории. Классовое общество, борьба классов как понятие прогресса стало упрощенным и выхолощенным лозунгом движения масс – вместо осмысленного существования антропосистем – совместно с объективным.

Русский ученый Бехтерев впервые подступил к решению вопроса самоорганизации истории с точки зрения «психологических подходов формирования личности». Однако его новое видение исторического процесса в творческом ракурсе сильно отдавало материалистическим тотально-организованным душком, поскольку эффектор это еще не творчество истории (самоорганизации), а лишь следствие самого развития, приобретенного в развитии.

Владимир Вернадский выделил из существующих, несколько стохастических воззрений, новое мировоззрение в виде пионерской в то время «ноосферы», которая, однако, еще не является собственно антропосистемой или антропосферой, поскольку допускает в развитии самоорганизацию как процесса превалирование идеальных нот. Диалектические установки в такой парадигме отсутствовали, что не способствовало ее развитию и пониманию – неблагоприятный климат вокруг нее не рассеивается до сих пор, несмотря на усилия видных ученых, в том числе академика Моисеева.

В нашем небольшом ретро-экскурсе в антропогенез невозможно не упомянуть об «эмпирическом обобщении возникновения жизни» как явленном событии (так у Вернадского). Впоследствии экономический частный подход к проблеме самоорганизации антропосистем со стороны А. Богданова выделил «социальное пространство» в экономическую сферу, что далеко не совсем корректно. Антропный принцип выкристаллизовался уже из понимания прагматического приоритета капитального отбора над пока еще не осознанным всеобъемлющем грегарным отбором. Но антропный принцип вовсе не утверждает торжество, ни человеческого начала, ни природного, он сам неизбежное следствие самоорганизации как объективно-субъективного процесса истории.

Подобное прекрасно понимал Кнорозов как создатель теории коллектива. Он понимал, что антропогенез невозможно рассматривать вне социогенеза. Но оба этих процесса являются «частью» более общего процесса в виде самоорганизации истории. Антропный принцип есть следствие действия принципа субъективно-объективной «коэволюции» (термин Н. Моисеева). В этом отношении человеческое сообщество не есть психофизический феномен, основанный на биологии + креативной социальной схеме. Нет, помимо них действуют «скрытые» объективные отборы, имеющие совершенно иные движущие силы, как внешнеструктурные, так и внутриструктурные. Но все они относятся к историческим «двигателям».

В определенном отношении прорывной стала идея Мандельбрата об асимметрическом характере организации Вселенной. Однако суждение о становлении асимметрии из симметрии следует признать не вполне корректной, поскольку симметрия и асимметрия сосуществуют, то есть развиваются всегда совместно. Их бессмысленно разрывать, как со зла, так и по незнанию, или соотносить, тем более в рамках антропогенеза, где число степеней свободы (вариантов бифуркаций и обратных связей) резко увеличивается – но они не могут переходить друг в друга.

Модели живого не могут быть последовательно-корректно построены, исходя из мироустройства Земли, где как мировая гравитация, так и полноспектровое излучение проявляются межструктурными связями. При становлении антропосистем в дело вмешивается два новых, собственно антропных фактора, в виде уже столь знакомых нам социальных отборов. Однако неправомерно рассматривать наш мир (сущее) как симметрическое образование, будь оно трехмерно-сферическим, осево-цилиндрическим, или зеркально-двухсторонним. Симметрия атомов и других «составных» частей Вселенной основано на связи как асимметрическим процессе.

Бессмысленно говорить о странно пахнущей «эволюции симметрии» – она сразу становится в виде радостной связки с асимметрией. Поэтому, например, структура ДНК не только следствие усложнения, даже вовсе не усложнения как негоэнтропийного фактора, а развитие симметрично-асимметрической (субъективно-объективной) связки – в виде истории. При этом функция сохранения и изменения выглядит в виде двух разнонаправленных (не геометрически-векторных) потоков связки.

Необходимо говорить не об обращении симметрии, а о принципе антисимметрии, когда симметрии и асимметрия тождественны в развитии в составе диалектической связки. Открытые системы это гипотетические образования, «Тройственная борьба функций» неизбежно выливается в троицу, которая делает историю и антропогенез: человек – история – общество.

Принцип развития это вовсе не симметрически-асимметрическая организация биосистем уже потому, что сам принцип асимметрии лежит гораздо глубже – в самой причине развития; даже, более того, само развитие обусловлено поляризацией как асимметрическим процессом. Но это вовсе не развитие симметрии, а скорее развитие креативной асимметрии как процесса в связи с рутинной симметрией как явлением.

Не вполне корректно рассматривать антропосистемы, которые, якобы, испытывают лишь постоянное воздействие «Космоса», среды-климата, мозга и других материальных и нематериальных односторонних факторов. Более важна их связь как двухсторонний или многополярный модус, в конечном счете, непременно объективно-субъективная. Тогда «космос» можно отнести к объективных отборам, а влияние среды и внутренних факторов – к субъективно-случайным.

Тогда принцип асимметрии (по В. Аршавскому) в виде «эволюции мозга от правого полушария к левому», следует признать не совсем соответствующим действительности (предоставляем читателю самому ответить на вопрос: «Какой действительности?») Объективному началу нет разницы, в каком направлении развиваться, лишь бы не неразвиваться, причем с минимальной диссипацией энтропии (что означает принцип направленного равновесия). Движущие силы социоасимметрии вовсе не связка развитие – сохранение. Социорепродуктивная пара диалектична в основе ее канонов (по Геодакяну). Но в более глубинном, объективно-субъективном делении на процессное и явленное, связываемое связующим – субъективно-объективным процессом связи в виде истории.

Социоэволюционная теория пока имеет существенный однобокий недостаток, поскольку не включает в себя этот принцип связи. Власть никогда не развивает, она стремится сохранить свое; народ так же не сохраняет, поскольку слишком уж занят насущным прикладным; сохраняет все пережитое, как плохое, так и хорошее, история – как процесс.

Однако мрачно-неправомерно считать, что «народ пассивен, но генерирует власть» – это материалистическое утверждение в диалектических реалиях оказывается выправленным до совсем наоборотного: «Народ активен, но он не генерирует власть». Конечно, если власть понимать в современном бытийном выражении явленно-субъективного управления. Тенденция выживания, при этом, не является определяющей доминантой в ходе развития антропосистем – она лишь проявление более общего принципа развития.

Теория обновления общества (по Б. Леонтьеву) преследует метафизический феномен «развития вещи». Доктрина такого «обновления» построена на принципе статического, а не динамического «центра тяжести». Идеи не преобразуют общество (не как у Гегеля, даже наоборот) – эффекторы действия основываются не только на них, но и на объективном восприятии, и на субъективном выражении, и на их связи. Именно потому эффекторы действуют лишь тогда, когда они «новые» - то есть попадающие в благоприятные условия субъективно-объективной среды. Новизна ушла, идея утекла в «землю» – эффекторный прожектор разом погас.

Динамика развития антропосистем это не только динамика цивилизационных окультуренных процессов, которая «сжимает» социальную систему для ускорения и обновления. Эволюция социальных систем это последствие субъективно-объективного развития – разрешение с историей во главе, которое происходит с участием механизма эффекторной синергии (вспышки) как точки бифуркации. Но сам эффектор – это механизм достаточно узкого интервала развития эффектора, который поддерживает и народ, и общество, и отдельные личности, и история в их связи. Снова и снова мы упираемся в проблему должно-надежной связи процесса и явления.

Процесс самоорганизации истории как общее радикальное правило для развития антропосистем не может основываться лишь на действии эффекторов как инициаторов или в более умеренном виде – как акселераторов направленного равновесия. Он основан на паритетном подвижном развитии диалектической связки личности и общества. Именно такое направленное равновесие обеспечивает, как устойчивость антропосистем, так и их вариативное развитие в интересах, как общества, так и истории.

Эффекторы, так же, как и идеи, это не квазиэвристическая самоцель, а выражение вполне детерминированного историей процесса субъективно-объективного развития. Причем детерминированность субъективного необходимо понимать не как нечто случайно-стохастическое, а как вписывающееся в рамки общего довольно узкого коридора зигзага развития, вне которого они действительно становятся стохастически-неопределенными, становятся только рассмотрением, но не усвоением функции информации.

* * *

Вопросы дематериализации неизбежным истуканом встают перед историей, когда то или иное событие «оторвалось» от настоящего и предстало как явление. Идеальное отражение исторического явления, запечатленное извне, – есть историческое событие. Сами события при этом «растворились» в истории – дематериализовались. Далеко не все события становятся историческими, оставляя свой след в истории. Субъективное воздействие на процесс дематериализации (перевод явления в процесс) может быть очень большим, вплоть до катастроф (в виде революций, войн, кризисов и прочих отчуждений.). При этом немалую роль играет эффект возмущения субъективно-объективного равновесия самоорганизации истории, которая обычно выливается в действие эффекторов действия.

Эффекторы – это события, которые заставляют учить истории людей, которые до этого не хотели это делать. Эффекторы «работают» по принципу «черной» дыры», которые существуют благодаря гравитации; самоорганизация истории происходит за счет объективных отборов, общества – на основе социальных отборов, которые выполняют роль такой «гравитации». Консервативные вкусы идей, идущие от прагматизма, выливаются в ускорение антисоциальных сил эффекторов. Обскурантный элемент такого действия обычно сглаживается потоком самоорганизации.

Действие эффекторов в ходе самоорганизации необходимо рассматривать как случайное. Но под «чутким» действием закономерного. Объективное будущее, так или иначе, состоится, весь вопрос в том: когда? Случайное (субъективное, историческое) всегда выступает на фоне физического отбора. Это учитывает диалектическая синергетика, принципы которой в приложении к истории будут рассмотрены позже. Общие вопросы самоорганизации детально рассмотрены в работе автора «Чудеса самоорганизации».

Карнавальная «ламбада» идей знаменует торжество существования. Нигилистический интерес духовного всегда кажущийся, он не выражает сущности развития, а преподносит лишь личностную самость покоя. Ура-культурные лозунги сочетаются с вариациями на идейно-патриотический лад, которые обычно сильны в народных массах. Невознамеренная ложь мировоззрения при этом совершенно не учитывается из-за стохастически-хаотичного движения множества событий.

Самоорганизация «изучает» не процесс становления (объективной материализации) эффектора (хаоса) в процессе разрушения порядка! Это вовсе не процессный подход! Она ставит во главу угла становление самой связи – то есть развитие диалектической связки субъективное-объективное. Отсюда вытекают основные принципы самоорганизации истории – прежде всего не разрушительные (соотносительные), а связывающие. Например, в «Письмах к съезду» Ленин дал, казалось бы, объективную характеристику событий тех лет. Но насколько эта «объективная характеристика» соответствовала степени развития страны в тот момент?

Очевидно, что предложения В. И. Ленина реально выглядели субъективным взглядом изнутри. Объективность восторжествовала лишь спустя много лет. Он взвел курок субъективного тоталитаризма – эффектора истории, который, правда, так или иначе, «вспыхнул». Налицо видно становление справедливой связи объективное-субъективное в ходе процесса развития общества, благодаря самоорганизации. Имелись лишь гипотетические возможности «вывести» разоренную страну из кризиса нетоталитаристическими средствами – мертворожденный Советский Союз десятилетиями страдал под субъективистские фанфары коммунистических лозунгов.

Самоорганизация в современном состоянии теоретической и методологической разработки это карнавал идей, которые пока никак не могут найти свой процесс, даже оказавшись на пороге глобального кризиса. Карнавал идей – это диалектика гуманизма, а самоорганизация как коммуникатор идей должна способствовать его развитию в том числе. Предполагается множество различных вариантов решения проблемы, которая оказывается неразрешимой в принципе.

Имеется в виду, что пытаться объехать по кривой историю как объективную направленность бессмысленно, более того – опасно; лучше было бы идти с ней в ногу. Самоорганизация общества продолжается уже миллионы лет, но это вовсе не означает, что общество изживает себя и движется к гибели цивилизации. Меняются взгляды и воззрения, но они особенно быстро и кардинально мчатся-стремятся в наиболее ответственные минуты истории. Такие минуты, по все видимости, еще не наступили. Силы антиинтеллектуализма лежат в дискурсе власти, а она пока не очень-то жалует историю. Идейные лакмусы бизнеса антиисторичны и симметростремительны; но они ярко окрашивают сиюминутную, якобы беспечную жизнь, а потому высвечиваются «троянским сюрпризом».

Да, мы переоценили свой разум, когда бесхитростно-самонадеянно ставили задачи «переломить» объективное, нахрапом отобрать у природы невозможное. Но самоорганизация заставляет трезво оценивать свои силы, тем более что история куда как богата не столько примерами разрушения, сколько созидания; а общество продолжает развиваться по восходящему зигзагу и непременно задумается – задумается прежде над свой историей, чтобы по ней прочитать свое будущее.

Так блеск идейных тамтамов сменяется практической принадлежностью бытия, и это во многом бывает оправданным маневром. Не мысли предвосхищают действие, а действие побуждает «ошалевшую» вдруг мысль по кругу развития истории. Самоорганизация человеческой истории замыкается между личностью и обществом (материальным и идеальным в более широком случае). Самоорганизация общества неотделима от нее, поэтому лучше говорить об ее диалектической проформе, которая включает в себя самоорганизацию, как истории (процесс дематериализации), так и общества, не отделимую от личности (процесс материализации). Принцип действия здесь единый и единственный – невозможность неразвития.

Поиск истины всегда сопровождается «издержками производства» в виде «тупиковых версий». Это и есть собственно самоорганизация – нахождение субъективного явления в «кошачьей» темноте объективного процесса.

3.2. Эффекторы. Эффекторный анализ

Под «эффектором» обычно понимают конечный элемент рефлекторной дуги, показатель осуществления процесса (например, движения). В широком смысле слова эффектор это «запуск» механизма развития (материализации).Тогда эффектор человечности (настоящего) в узком смысле – «конечный» процесс рефлексии, показатель осуществления человеческого поступка, его материализации, показатель его адекватности общечеловеческому началу. Но это и нечто более широкое – процесс связи личности и общества, поскольку в процессе бессмысленно выделять начало и конец.

Можно говорить также об эффекторе развития как процессе связи материального и идеального, непрерывного и дискретного, нуля и бесконечности – как о настоящем, происходящем в данный момент. Должен приниматься во внимание и эффектор истории – как процесс связи прошлого и настоящего. В этом отношении становится понятным будущее – как связь между эффектором развития (объективная направленность как процесс настоящего) и эффектором истории (субъективная реализация объективной направленности как явление прошлого). Этим будущим неизбежно является эффектор человечности, который «спускает курок истории» в каждой рефлексии и в ее материализации.

Действие эффекторов во многом напоминает химическую реакцию, константы скоростей которой зависят не от действующих масс, а от их концентраций и внешних влияний. Первое обычно выражается историческим напряжением (дебалансом субъективно-объективного равновесия). Второе характеризуется интегральным воздействием самоорганизации (объективными отборами). То есть снова в деле оказывается уже известная нам троица: человек – история – общество. Торсионный размах конформации субъективно-объективного весьма небольшой – эффектор быстро набирает силу. Стерические эффекты в ходе деятельности эффекторного действия существенно зависят от духовности, как личности, так и общества.

Эффекторный анализ или анализ действия идей лучше представлять хронопроцессорно, а не хроноявленно, как это обычно делается. Нет необходимости выделять ядро эффектора, его зоны, то есть явленную структуру. Эффектор может выступать как сохранитель мировой гармонии Целесообразнее исследовать его как идею – процесс проходит через исторические массы, – изучать непосредственно процесс воздействия как процесс изменения процесса-идеи – изучать смысловые характеристики такого воздействия.

Тогда эффекторный анализ более полно отражает не изменение самой идеи, а изменение среды – истории, на которую он воздействует. Этим самым можно найти некоторые закономерности в действиях эффектора и укоротить путь к достижению цели его внешнего воздействия – будущего, вполне адекватного прошлому по глаголу самого эффектора, который заключается в определенном дискурсе

Эффекторный анализ во многом сходен с изучением бесконечно малых величин. Это своего рода дифференциальное исчисление истории. Однако при этом неизбежно появление его диалектического двойника в виде интегрального исчисления. Если дифференциальный анализ это путь хронопроцессорный, основанный на вычленении и соотнесении возможно более малоразличимых по событийному времени исторических фактов, то интегральное исчисление истории (назовем его «эффекторный синтез») нацелен на хроноаналогии крупных событий, в которые выливается действие дифференциальных исторических фактов.

При этом хроноаналогия подразумевает «составление» синтетического событийного процесса из возможных на данное время процессов истории. Таким образом, происходит своего рода минимизация факторов аддитивной исторической модели с экспоненцированием результата.

Оба этих метода исследования истории, как эффекторный анализ, так и эффекторный синтез пока явно недостаточно используются философами и историками. Эффекторный анализ находит некоторое применение в экономике и бизнеслогике (Б. Леонтьев), например, при поиске путей развития и использования интеллектуальной собственности. Хотя известные «функции управления интеллектуальной собственности» явно не соответствует своей принадлежности, поскольку собственник идей уже оказался отчужденным от результата, так что само «управление» носит очень даже заформализованный характер и скатывается к приобретению преимущества в конкурентной борьбе за обладания рынками.

Очевидно, такое положение вещей во многом связано с преобладанием явленного подхода к процессу истории, в котором главенствует мысль о том, что историю делают или народ или отдельные сверхличности. Оправдание такого подневольного воздействия на идеи носит характер извращения аналитической формы. Анализ связи вовсе не противопоставление субъективного и объективного с его демоническим окрасом и аскетическим выхолащиванием сущности. Такое разрыхление характерно на сегодняшний день не только в среде историков, но и среди философских кругов.

Некорректно видеть поток будущего как нечто неизменное; он развивается совместно и даже синфазно с прошлым, это процесс, благодаря эффектору человечности. Так как развивается не он сам по себе, а в усложненном виде, как диалектическая связка прошлое-будущее, причем – в ходе материализации. В противном случае происходит эффекторное вырождение и искажение поляризационного антисимметрического равновесия. В результате в особенности страдает верхний социокультурный слой – наиболее устремленный к генерации социоидей.