Кто спускает курок истории

Можно заявить в полной уверенности: троица эффекторов правит миром. Эффектор настоящего (человечности) становится и развивается на «черноземной» почве возмущений равновесия личности с обществом; когда сама личность недостаточно учитывает мнение общества в виде общечеловеческих ценностей, тогда общество категорически-властно требует от личности элементарной человечности.

Например, молодой человек ворует из-за превалирования материального интереса над духовностью, попирает законы и нравственность, наносит ущерб обществу. Правосудие мира свершается, его примерно наказывают, он осознает свои ошибки. Такая схема действия эффектора настоящего. А процесс такого воспитания и есть сам эффектор настоящего. Собственно, вся воспитательная и образовательная сфера построена на антитезе эффектора человечности – на этом стоит весь грегарный отбор. Но здесь появляется «ломбард идей», - вся образовательная сфера построена по принципу торжества и долженствования идеологии…

Эффектор истории напрямую связан с эффектором настоящего и отличается лишь направленностью – не на материализацию, а на дематериализацию (но с последующим возвращением к материализации, поскольку также направлен на действие), его правоприемником служит само общество. Именно оно ведает оценками явленной истории и ее опосредованной трансформацией в историю процессную – общеловеческие ценности – и собственно в грегарный отбор. Например, человек оступился, нарушил обычаи. Общество (группа, страт) оценило его поступок, осудило – пришло время эффектора настоящего. Далее снова наступило время эффектора истории – так повторяются уже описанные действия. Любая власть должна самоорганизовываться, то есть воспроизводить «покорных» граждан. Здесь объективное историческое должно разумно сочетаться с субъективными действиями.

С эффектором истории обычно связаны крупные революционные события, войны, кризисы. Например, российский император Николай I высоконадеянно-опрометчиво вступил в крымскую войну, недостаточно учел историческую обстановку. Война проиграна, Николай I в депрессии покончил с собой, Россия в который раз обожглась на субъективных решениях. Новый государь вынужден был повести другую политику. Вообще, субъективно-поляризованные тоталитарные, монархические «Red – Ox системы» склонны к так называемому «эффекторному катализу», когда субъективно подстегнутые решения резко ухудшают дебаланс диалектических равновесий. Результатом служат обвальные события.

Эффектор настоящего во многом подвизывается нахлебником капитального отбора (материального интереса). Например, международный капитал разместил огромные инвестиции в Китае. В стране произошел резкий экономический подъем. Международный капитал немало нажился в ущерб тому, что стал изменяться расклад исторических сил. Китай стал мощной державой, и стал беспокоить интересы даже самого США. В результате сам капитальный отбор насторожился и стал куда аккуратнее распределять свои активы, а грегарный отбор определенно выиграл.

Капиталистический синдикат живет одним днем, он даже серьезно зависит от самого капитала, который приобретает немалую силу и самостоятельность в своем развитии. Даже некоторую неуправляемость, что опасно крутыми реверсами истории. А интересам сообщества предстоит жить вечно. Значит, нужен соответствующий эффектор, чтобы научить капитал человечности. Подобный эффекторный синтез должен закладываться в политическом интернациональном апломбе государств, чтобы суметь адекватно регулировать аппетиты капитала и обеспечивать решение социальных задач.

С эффектором развития мы уже знакомы – это та направленность, которая обуславливает развитие («Мир существует»). Та направленность, которая заставляет материализоваться и дематериализоваться в качестве ядер эффекторов мысли и действия. Это и самоорганизация истории, которая совместно с обществом трансформирует явленную историю в процессную. С эффектором развития связаны «идеосферы» существующих бизнессмысловых «эффекторных концепций», которые нужно причислять к материальным атрибутам мира (то, что мы обычно называем фундаментальными законами природы, математики, физики, химии, биологии, социологии и так далее).

Однако необходимо учитывать, что идеосферы в бытийном понимании выглядят какими-то «чудесными» образованиями, поскольку в них не раскрывается их идейная часть – именно силы, которые обуславливают эти законы. Поэтому идеосферы несут отпечаток заплесневевшей метафизики, а не свежей диалектики, и весьма ограничены в своем применении в части прогностических возможностей синтеза будущего – из-за Дед Морозной узости своего действия и непонятной многим издревленной имманентности.

С так называемыми «циклоидами» мы встречаемся на каждом шагу как с эффекторами настоящего – буквально после каждого поступка или события начинается новый рефлексорный (идейный) цикл. Собственно эффекторы это эффекторы истории (эффекторы связи), которые объективно связывают и преобразуют историю, формируют и реализуют (совместно с эффектором настоящего) наше будущее…

* * *

Может ли быть развитие помимо истории? Говоря бытийным языком, может ли быть «историческое развитие» не только историческим? Обычно на этот вопрос отвечают отрицательно, поскольку считается, что не может быть настоящего, сущего вне истории. Но, как мы уже убедились, прошлое это еще не история в истинном понимании этого слова. И в случае, если не происходит оценка прошлого (в силу различных причин), такое развитие гаснет и не входит в историю. Эффектор истории всегда возникает при градиенте субъективного относительно объективного. В случае развития «вне истории» градиент субъективного стремится к бесконечности. В этом случае эффектор истории «зашкаливает» из-за антирефлексии личности, которую общество не хочет воспринимать.

Эффектор истории проявляется в случае, когда процесс истории пытаются остановить из-за угла извне. Например, в случае войн, когда субъективные следствия превалируют над объективными причинами. Собственно социальный вопрос целиком завязан на «нудном» эффекторе истории, когда субъективные действия со стороны государства, зачастую, пресекаются антирефлексией масс. Но при этом страдают как личности, так и общество. Так что без перворешения вопроса государственности невозможно решение социального вопроса.

Эффектор истории, помимо прочего, всегда выражает смысл развития – собственно зигзаговую траекторию процесса связи субъективного с объективным (личности и общества). Поэтому такая смысловая нагрузка во многом обязывает и наставляет эффектор истории. Прежде всего, – тесно связываться (вплоть до руководства) с эффектором настоящего (человечности) с целью устранения антирефлексии. Это во многом помогает раскрыть «таинственную» сущность необходимой и реально достижимой социальной политики для государства, которую корежит прагматический нарратив.

Необходимо учитывать и то, что эффектор настоящего (человечности) развивает общечеловеческие ценности совместно с эффектором истории. Такая двусторонняя тягловая деятельность может носить ярко выраженный синергетический характер, то есть сопрягаться с многократным увеличением эффективности такого сотрудничества в отношениях личности с обществом.

Будущее не имеет собственного эффектора по той труднопонятной причине, что оно вырабатывается, становится, развивается и реализуется в диалектической связке личность-общество и неотделимо от нее. Будущее это неизвестный, неопределенный фактор до самого момента его реализации в настоящем. Подобно тому «Буридановы весы», которые при равновесии действующих масс склоняются под действием объективной направленности то в одну, то в другую сторону. Однако в рамках процесса (то есть в бесконечности) однозначное (явленное) решение находится моментально.

Существует определенная верхушечная иерархия эффекторов. Так эффектор развития (хотя бы в виде идеосфер) служит основой для существования и становления других. Эффектор настоящего (человечности) это эффектор действия, поскольку все материальные действия проходят через него. Эффектор истории можно назвать эффектором мысли, поскольку он действительно служит действу осмысления, способствуя тем самым оптимальной материализации. Эти эффекторы служат человечеству на паритетных и добронравных началах, подобно тому, как совместно превосходно развиваются личность и общество, получая при этом каждый достаточный багаж будущего.

Основные затруднения становления эффектора развития исходят из «поросшей мхом» проблемы связи конечного и бесконечного, процесса и явления. Эти пары равнокачественные, поэтому оказывается трудно связать помыслы человека с его действиями, которые всегда расходятся в противоустремленности «Я» и «Не-Я» («Я – для себя» и «Я – для других», в конечном счете: субъективного и объективного). Это подобно бифуркационной статической неопределенности, которая легко становится детерминированным процессом. Отсюда же вытекают трудности решения социального вопроса, а значит и развития эффекторов. Всякий эффектор (в том числе циклоиды и идеосферы) имеют объективную основу и носят объективно-субъективный характер – это, можно сказать, «объективные эффекторы субъективного исполнения».

Эффектор человечности, как мы уже осознанили, означает материализацию истории. Эффектор истории – дематериализацию. Но они действуют равновесно в одном направлении, заданном эффектором развития. В последнее время действие эффекторов пытаются ускорить (правда, пока в основном теоретически) с помощью «управления интеллектуальной собственностью» и выдвигаемыми ею идеями. Механизм функционирования интеллектуальной собственности подобен эффекторному, но он нацелен на пантеистские реализации, а не на ведущие к кризисам местнические ориентиры. Идея всегда создается в ходе осмысливания истории и реализуется в ходе ее материализации.

Эффекторный анализ в существующем варианте преследует цели подобные тому, которые ставит перед собой историческая наука – по возможности истинную редукцию прошлого. Этого мало, поскольку эффекторный анализ совершенно не подходит для проблем формирования будущего, не говоря уже о действиях по его реализации. Это чисто внутренний анализ действенности самого эффектора истории. Анализ эффектора настоящего вообще не проводится. Анализ эффектора развития существенно затруднен при имеющемся квазимировоззренческом подходе из-за недостаточного развития диалектического осознания. Анализ эффектора настоящего также связан с социологией и психологией, но последняя явно недоучитывает проблему связи субъективного и объективного.

Существующие методики эффекторного анализа подразумевают детальную инфраструктуру эффекторов. Исходя из чего, можно заключить, что сам эффектор представляется явленной структурой, а вовсе не процессным образованием, как оно должно бы быть. Налицо примитивная непроцессность подхода, исходя из существующего мировоззрения, подобная заупокойному свету свечи. Но интеллектуальная собственность с его идеями не может развиваться в эффектор явленного состояния. Процесс эффектор существует в диалектической связке с явленным, которая и составляет «структуру» эффектора. Структура элементов при этом может быть бесконечной, и они в принципе не дают возможности определить главную характеристику процесса – его траекторию, направленность, от которой один шаг к будущему. Именно будущее должно стать целью эффекторного анализа.

Типичный эффекторный процесс (например, кризис) развивается всегда на фоне существенного дебаланса субъективно-объективного равновесия. Развитие самого дебаланса происходит обычно постепенно, как говорится «перед войной порохом пахнет». Объективная направленность не может субъективно искажаться беспредельно – наступает некоторый исторический момент, когда историческое напряжение достигает максимального значения, после чего наступает вспышка эффектора – обвал прежнего субъективистского курса. При этом траектория субъективно-объективного развития резко изменяется. В ядре такого эффектора истории (как сгущение плотности процесса, его ускорение) заключается эффектор развития, именно он заставляет субъективное изменять свою политику, взрывает ее извне.

В дальнейшем траектория эффектора сглаживается, изменения последействия уменьшаются в функциональном отношении по экспоненциальной кривой. Таким образом развивается эффектор, который можно охарактеризовать как процесс, который влияет на становление другого процесса. А эффекторный анализ это системное исследование развития эффектора как объективно-субъективного процесса в связи с другими объективными процессами. Функционирование эффекторов обусловлено активной всеразвивающей связью в центре процесса («ядре эффектора») Обычно это эффектор развития! В случае эффектора человеческой истории ядром может служить духовность общества.

Эффекторная вспышка представляет собой переломный момент истории, когда решаются накопившиеся вопросы, в том числе социальные. На примере идеосфер можно проследить, как эффекторная вспышка всегда возвращает «зарвавшуюся» субъективность на круги своя. Например, законы гравитации могут обрушить ракету, если она не смогла преодолеть ее силы (космическая скорость оказалась недостигнутой).

Результат действия эффектора (его продукты) всегда один – возврат развития к объективной направленности. Но под «продуктами эффектора» следует понимать вовсе не изменения в среде, а сам процесс этих изменений (например, изменение антирефлексии настроения народных масс после революции). Этапы эффекторного анализа достаточно условно обозначены. Так, исследование исторической инфраструктуры следовало бы проводить раньше, до начала эффекторной вспышки, чтобы не допускать ее вовсе. А исследование после вспышки уже мало что дает, поскольку оно не учитывает суммарный результат действия самого эффектора.

Такое исследование может представлять лишь историко-теоретическую ценность при формировании далекого будущего. Оценка источников формирования, анализ интеграции элементов в эффектор – лишены смысла, поскольку эти «элементы» есть процесс, который их вовсе не может иметь. Здесь история эффектора настоящего должна смыкаться не только с эффектором истории, но и с будущим, с его обязательной реализацией.

Так, эффектор действия должен соответствовать эффектору мысли – и наоборот. Но оба они должны находить согласие с эффектором развития, который хоть и выглядит объективно направленным, также имеет субъективно-объективную основу, но на более «глубоком» уровне – уровне сущностном, материально-идеальном, когда неразвитие невозможно.

Помимо эффекторного анализа должен существовать эффекторный синтез – это и должно быть формирование будущего на основе выявленных субъективно-объективных связей. Этим собственно занимается в настоящее время сама история. Эффекторный синтез ждет новых идей и их непременную реализацию.

3.3. Теория обновления общества

Теория обновления общества, которая сформировалась в самом конце 20-го века, благодаря усилиям ученых-экономистов, представляет собой попытку обосновать дальнейшее развитие (будущее) общества в переходный период к постиндустриальному (информационному) обществу. Эта попытка действовать «изнутри» - от интеллектуальной собственности, поскольку стало совершенно очевидно, что действующие рычаги вне общества (хотя бы в лице государства) исчерпали свою эффективность и привлекательность. Использование разумного начала, действующего от лица грегарного отбора, заманчиво в «борьбе» с капитальным отбором, равновесное преобладание которого становится все ощутимей перед угрозой глобального кризиса.

Однако остаются опасения, что использование такого способа активизации мысли может остановится на стадии теоретизации, поскольку не пробудит интереса (или сил, средств, государственной мужественности) у властьимущего истеблишмента. В рамках экономических, такие теории представляют несомненный интерес. Но речь идет об «обновлении общества» в целом, о некоей революции умов?..

Интеллектуальной собственность невозможно управлять – отчуждаясь от интеллекта-создателя, она перестает быть собственностью, поскольку должна принадлежать процессу развития (может быть, в лице различных структур). Собственник-процесс это нонсенс в социологической практике. Однако реально эту собственность «растаскивают» и до места назначения она часто не доходит или едва ковыляет к нему на «замороженных костылях» и в совершенно ином обличье.

Функции интеллектуальной собственности не могут быть таковыми уже по той причине, что ареал обитания и размах деятельности такой собственности много шире управленческих концептов. Более корректно утверждать обратное: общечеловеческие ценности (в том числе интеллектуальная собственность) управляют функциями всех наличествующих аргументов-явлений. Так что в известном виде такие «функции управления» реально применимы лишь локально в бизнесе.

Причем еще в более скромном выражении – в прагматической конкурентной борьбе от капитального отбора с акулами бизнеса. Такое, безусловно, важно, но оно не определяет и не делает историю. Однако такое уже не имеет отношения к самому производству и воспроизводству интеллектуальной собственности, а значит и к управлению ей. Идеология такого «управления» скатывается к примитивизму…

Последние десятилетия явственно показали, что Россия (и СССР) проигрывают интеллектуальную войну. Интеллектуальный капитал легко увлекается капитальным отбором, поскольку намного выгоднее использовать готовый интеллектуальный капитал, чем выращивать свой. Такие интеллектуальные «инвестиции» в чужой капитал ложатся грузом на общество, которое пытается вырастить собственную интеллектуальную собственность. «Утечка умов» на Запад продолжается. С этим невозможно мириться, но без интеллектуального капитала Россию не обустроить. Надежды на иностранные инвестиции могут оправдаться и реализоваться лишь в случае не привлекательности регионов, а в результате грамотного исторического руководства – координации исторических сил. Курок истории спускает тот, кто им владеет.

Обновление общества может начинаться другими путями, если разумно смещать равновесие грегарно-капитального или прошло-будущного образования. В истории имеется немало примеров, когда в результате адекватных действий в считанные годы общества изменялись до неузнаваемости. Поэтому хочется верить, и это подтверждает история, что энтузиазм идет вслед за разумной идеей (национальной идеей?), и на таком народном энтузиазме можно хорошо спустить курок истории.

Возникает правомерный вопрос: хочет ли общество обновляться? Общество не желает обновляться! Субъективное хочет стать «Вечным Жидом». Апофеозом прагматизма может служить Тутанхамон, который возжелал забрать с собой в гробницу все несметные сокровища праегипетской казны, намереваясь распоряжаться ими и на том свете. Чем Герта, например, лучше Изиды или Астарты? Тем, что она жила позже, а значит более «новая»?..

Эффекторы мысли очень тесно связаны с эффекторами действия. Ошельмованная теория равновесия, которую отстаивали в свое время Конт, Богданов, Зиновьев и другие ученые, имеет смысл в условиях, когда такое равновесие явно нарушено. По-видимому, в настоящее время целесообразно любую «теорию обновления общества» заключить в рамки теории равновесия. Имеется в виду, конечно же, равновесие капитального и грегарного отборов, которые всегда имели и имеют историческую направленность.

Тогда эффекторы мысли не смогут далеко уходить от эффекторов действия. С этой целью, возможно, целесообразно пересмотреть лучшие моменты социологии Арнольда Тойнби. А именно, его откровения на тему привлечения «творческих индивидов». Особенно, если к его клерикализму присовокупить массовые человеческие объединения с идеями истинно «социального мира». Тогда социальные ограничения правосознания идей восторжествует, идейный Ренессанс воскреснет.

Теория обновления общества: теория управления интеллектуальной собственности. Лозунг такой теории «Интеллектуальная собственность как современный экзофеномен специфических общественных отношений» в принципе не несет ничего нового. Цена интеллекта в последние десятилетия только возрастает. Теория управления интеллектом вещь очень серьезная – в этом отношении пока сделаны лишь робкие шаги, и то не со стороны общества. Гротескный ноумен интеллектуальной собственности с его витиеватостью мысли пока походит на сарацинское искусство обновления или умствование кругов Данте. Нужна не пересортировка элементов управления, а включение их в процесс

.Теория это всегда поиск неизвестного на основании известного (процесс по явлению, как и всякий поступок), чтобы связать его с будущим действием. То есть необходима связь прошлого (явления) – с будущим (процессом), чтобы использовать его в настоящем (процессе). Это отражает процесс развития. Нужен учет новых неопределенностей, что, как правило, не улучшает модель; нужен пересмотр теории (риски, шоки, застой), нужна свежая идея.

Базовая концепция теории идей – единство материального и нематериального мира. Эффекторы как творческий результат деятельности народа, прорвавшийся через субъективную сферу как непрерывность. «Развитие любого общества предопределяется так называемым «эффектором, то есть генерированными идеями, которые кардинально изменяют все последующие события и затрагивают буквально все сферы жизни общества» - это движущие силы истории. Необходимо разделять процессы, происходящие в обществе и процессы, происходящие с обществом. История и там и здесь, но эффектор истории – лишь внутри. Внешнее – объективное. Золотой фонд идей должен включаться в процесс самоорганизации.

* * *

Почти все новейшие социологические теории имеют в своей основе экономические каноны бизнеса. Правомерно ли это выглядит? Этот факт должен настораживать, поскольку мы снова и снова имеем дело лишь с ускорением развития капитального отбора в ущерб отбору грегарному, вследствие чего уже страдает общество и люди, надвигается угроза глобального кризиса. Пока понятийный миф обновления поднимает свою теоретическую голову, его сокровенная основа теряет свою актуальность.

Почему экономика ставится во главу угла социального развития? Это следствие слабости самой экономики или слабости нативных экономических теорий? Учитывая особенности последнего кризиса (накануне его и в начале спада производства не последовало, причем, не только кризиса экономического или финансового), можно сформулировать такой ответ на вопрос: это следствие дальнейшего наступления капитального отбора, ввиду слабости и однобокости самих экономических теорий. Так со времен великих соборных построек видение горизонта обновления до сих пор предстает хаосом как динамической структурой и анонимно тщится идействовать, но не пользу целостного сообщества.

Необходимо сразу отметить, что на сегодняшний день, надо это признать, нет единой экономической теории. Причина тому, думается, в явленном подходе явленного мировоззрения. Теории сменяют теории. Но вскоре оказывается, что все они расходятся с истиной, которая лежит в процессе. Недостаточная социологическая направленность существующих экономических теорий всегда вызывала озабоченность ученых уже потому, что был очевиден разрыв между решением социального вопроса и экономикой, которая в принципе (включая технологии и производство) есть перераспределение общественного достояния.

Если где-то, благодаря продвижению результатов высокотехнологичной интеллектуальной собственности, бизнес добился сверхприбылей, то это отнюдь не означает, что так нужно действовать всем капиталодержателям и бизнесменам. Потому что в результате перераспределения одни стали много богаче в финансовом отношении – а другие тем временем продолжали нищать! Нам еще предстоит дойти до идейной духовности. Кощунство явленного обновления должно пройти псевдоморфозу понятия обновления – только тогда мир перестанет грешить антисоциальными идеями. Можно повторить уже сказанное, что все богатства, в том числе социальные приобретаются в ходе перераспределения уже имеющихся ценностей, которые принадлежат всему сообществу.

Однако концепция информационного общества требовала «железной» связки между экономикой и человеком. Недостаточно заверений типа, что-де: вот накопим побольше капитала, поднимем экономику – тогда наступит социальный расцвет. На этой волне стала развиваться теория обновления общества, экономическая в принципе (более эффективная эксплуатация человеческого потенциала), но социально не направленная. Хотя интеллектуальная собственность может становиться и развиваться лишь в высокообразованной (в широком смысле слова) среде. Однако роль и значение идеи (идеосферы, как и ранее самого разума) при этом была явно переоценена.

Развитие теории рационального ожидания в макроэкономике тесно связывалась с эффекторным анализом, в том отношении, что ожидание должно было стать действительно рациональным, то есть основано на разумно-процессном исследовании истории, что немаловажно. Теория эндогенного формирования рисков уже напрямую использовала идею диалектической объективной направленности экономического (а значит и социального) развития. Теория «бизнес-цикла», которая учитывала лишь интересы капитала в ходе последнего кризиса, явно провалилась.