Кто спускает курок истории

Капитальный отбор выражает человеческое начало – материальный интерес, который проявляется по мере развития истории в виде стремления к накопительству и развитию материальных благ, к власти, капиталу, включая его международные потоки, часто идущие вразрез с интересами самого общества. Равновесие хитросплетений социальных отборов направлено физическим отбором в сторону материализации, действия личностей.

Должное уравновешивание капитального отбора грегарным – единственный и кардинальный путь достойного развития человеческой цивилизации без социальных напряжений, уклонов и катаклизм. Именно благодаря дебалансу социальных отборов в новейшее время человечество оказалось на пороге глобального кризиса. Физический отбор диктует направленность, требует от социальных отборов должного становления, а они как многоглавые гидры самомнения часто искажают эту направленность до неузнаваемости.

Достойную объективную направленность на будущее и его реализацию обеспечивает физический отбор (процесс связи субъективного и объективного). Эту объективную направленность мы субъективно-явственно переживаем. Но на пути к будущему неизбежно встают «преграды», как в виде естественного отбора («кесарю – кесарево»), который может приводить даже к тупиковым ветвям эволюции и даже гибели целых вариантов цивилизаций; так и социальные отборы, которые вносят свою, существенно выраженную лепту в корректировку направленности развития. Причем развития целых цивилизаций с их, казалось бы, куда как устойчивыми регалиями стратегического иммунитета – в виде могущественных империй и всевластных до тоталитаризма управителей. Так было всегда, но так… не должно было быть!

Объективные отборы можно называть «законами природы и общества». До сих пор они далеко недостаточно понимались в своей диалектически-дремучей основе, раздробленно привлекались к жизни исследователями, и часто поэтому характеризовались как «тайные силы истории». Интересен вопрос, объективна ли историческая обусловленность (детерминированность истории)? Она всегда выступает как субъективно-объективное образование и действует в виде «зигзага развития».

Поэтому бессмысленно говорить о фатализме истории, как и о «торжестве разума». Существуют ли реальные (истинные) закономерности (законы истории) при таком соотношении сил? Нет, всякая закономерность реально-нереальная, то есть бесконечно-конечная или процессно-явленная. И теперь уже понятно, почему так наличествует Универсум.

Но они существуют не как «фантомы времени», они могут, как категорически-законно выполняться, так и случайно-тормозяще (субъективно) не выполняться, в зависимости от равновесия объективно-субъективного карточного расклада в истории, в ходе ее развития и неизбежной реализации. Это частные законы истории – будут рассмотрены в следующих главах настоящей работы.

Все объективные отборы «вливаются» в процесс человеческой истории, поскольку именно она – единственный процесс разумной связи между личностями и обществом. Между «Я» и «Не-Я». Однако при этом особняком выступает капитальный отбор, который временами может «вырываться» из объективной истории и искажать ход его развития. Причем можно лишь примитивистски говорить, что-де: «своя рубашка ближе к телу». Ведь эту «рубашку» нужно с начала начал заиметь в свои руки. А потом уже примерять на свой лад, страх и риск, связанный с вероятностно-случайным возмущением процессов развития и неисполнением стохастического в основе смысла и замысла истории как феноменально-ноуменального «организатора-распорядителя».

Капитальный отбор как процесс пока явно недостаточно изучен и раскрыт в исполнительно-потенциальной красе исследователями, несмотря на фундаментальные труды (такие, например, как «Капитал» Маркса). Попытки объяснить механизм его действия с помощью регулирования интеллектуальной собственности (идей) несколько проясняют возможности высвобождения человеческого разумного начала от его засилья понятийно-исполнительной субъективной квазисвободой.

Но творческое пространство нужно еще годами и десятилетиями лелеять и создавать. Вообще, становление капитального отбора – вполне объективный процесс, изначально связанный с необходимостью разделения труда. Как говорится, «ничего страшного в этой коллизии нет, она сделает Вам не очень больно».

В строгом понимании процесса истории существует единственный вид отчуждения, который обуславливает появление массы случайных форм. Одной из таких форм выступает капитальный отбор. А само отчуждение – это антирефлексия природы, человека или общества, связанная с неизбежной и необходимой их «самостью» в виде необходимости целостности. Капитал не есть случайный организм или субъективный процесс бесконечно-потребного златонакопления материальных ценностей по вине «злостного» капиталиста.

Он объективно неизбежен и присущ обществу в процессе развития как производительных сил, так и общественных отношений. При этом действе как следствие капитального отбора – непременно-случайно проявляются отчуждения материальные (продукта труда) и социальные (общественных отношений), поскольку переток капитала приводит к сущностной дифференциации обществ, к их ускоренному развитию или заторможенному субъективистско регрессу, вплоть до умирания.

В ходе развития истории можно наблюдать различные формы отчуждения от истории. Например, процесс физического отбора может самоотчуждаться в виде «темной» материи или отчуждаться в виде определенных вакукумных флуктуаций. Процесс естественного отбора отчуждается «ошибками природы» и самоотчуждается в виде тупиковых ветвей эволюции. Грегарный отбор отчуждается «злыднями-изгоями» и самоотчуждается тупиковыми суицидами (например, наркоманией) Капитальный отбор отчуждается регрессом общественного развития, самоотчуждается войнами, революциями и кризисами, в которых он уже сумел и успел тоталитаристски поднатореть.

Необходимо напомнить некоторую весьма важную ремарку от объективного императива, что политика в ходе капитального отбора не должна опираться лишь на экономику (случайный фактор – материальное явление), а должна идти вглубь связи объективного и субъективного. В том, что политика часто идет на поводу экономики, – свидетельство ее незрелости, что как следствие несет субъективный отпечаток в виде антирефлексий. При этом не существует противоречий между субъективным и объективным, а есть субъективное искажение связи между ними, которое чуждо диалектическому историзму.

2.5. Процесс и явление, всеобщая связь

Все мы вышли из истории. Казалось бы, это разумеющееся по констатации факта, и уже одно это свидетельство наличия всеобщей связи между явлениями и процессом развития. Но эта связь нами же постоянно безжалостно рвется. Вопрос – почему? Да потому что де-факто: нет и не может быть никакой всеобщей связи, о чем уже вскользь говорилось, – начиная с некоторого состояния «мелкости» явления связь исчезает, уходит в бесконечность. Уже поэтому не может быть того, что сейчас принято называть и пречасто использовать в измышлениях. Речь пойдет о тенденциозном образовании, которой в широком обиходе называют «историческим процессом».

Функция истории не может быть дифференцирована и определена как обычный процесс (без учета связи с субъективным), поскольку это процесс-явление. Всякая диалектическая связка должна описываться дифференциально-интегральными функциями. При этом учет субъективного (случайного, неопределенного) интегрируется в процесс. Нет непознаваемых, то есть «таинственных» явлений, в том числе рационального или трансцендентного свойства. Есть непознаваемые процессы, поскольку они уходят в недостижимую бесконечность.

Есть, бесспорно, исторический факт, есть историческое событие, есть исторический документ, но нет «исторического процесса». Как нечто саморазвивающегося. Зато есть процесс истории, который знаменует непрерывную связь нас, как с прошлым, так и с будущим. И с настоящим. Это ли не «замена» всеобщей связи. И на этом стоит диалектический историзм…

Жан Поль Сартр был убежден, что «существование предшествует сущности». Может быть, это высказывание равно или приближается к понятию «исторического процесса»? Тогда сущность подменяется существованием, но без самой сущности! Пантеистическое сближение разума и природы, которое явно наблюдается учеными в последние десятилетия, вполне объяснимо, поскольку это, очевидно, связано с необходимостью попадания в тренд кардинальной направленности мирового развития. А именно, отрыв разума от природы в свое время приводил и приводит цивилизацию ныне к бездне почему-то непонятного доныне глобального кризиса.

Этот отрыв также связан в недоучетом диалектического историзма в развитии нашей цивилизации. Так что не процесс предшествует явлению, как это было у Сартра и еже с ним, и даже не наоборот, явление предшествует процессу, как это было у материалистов. А процесс и явление шествуют вместе, – так история может развиваться и рассматриваться вообще только совместно с историческими фактами, их оценкой и обязательным использованием этой ценности. Тогда понятие «исторического процесса» мы оставляем на откуп самому диалектическому историзму…

Почему с крушением марксистско-ленинской философии пришло неизбежное ощущение, что идеалистические концепции ущербны и приходят к безликому упадку, особенно на фоне угрозы глобального кризиса, когда слышатся вопли, «культура погибла», и так далее. Только потому, что утопии всегда антиисторичны, но, погибая, они тянут за собой в болото и добро-истинное. Все это, несмотря на все уважение к поколениям мыслителей, которые, не жалея себя, старались подвигать разумное начало вперед и вверх. Да, они ошибались, но эти ошибки равноценны победам, без них, собственно, не было бы реальных побед разума.

Понятие «исторического процесса» вышло из пеленок «железного» материализма. Казалось бы, какая разница: исторический процесс или процесс истории. Но эта разница существенно влияет на акценты активного начала истории. Если иметь в виду процесс истории – то это активное начало развития в рамках диалектического историзма, тогда исторический процесс мертв и как понятие, и как собственно нечто процессное. Он имеет пассивное начало и проходит будто бы в стороне от нас: кто-то (или что-то), движет историю, а мы остаемся немыми свидетелями и смотрим на это безобразное действо.

Может быть поэтому славянофилы (К. Аксаков, И. Киреевский) искали в истории духовную целостность, но не находили ее из-за православия души той поры? Более того, эту проблему столкновения самой личности с вечностью в лице мировой гармонии до сих пор не удается хотя бы мало-мальски разрешить. Недаром грозит морозом глобальный кризис, а развитие культуры как бы не пошло вспять. А ведь именно культура (отчасти и история) – чуткий индикатор неблагополучия в обществе.

Всемногость моровой беды современности видится в том, что нет и не может быть исторического процесса, а реально отсутствует связь человека с историей по причине превознесения разума и нежелание от того учиться у истории; так что без диалектического историзма здесь никак не обойтись. А главным здесь снова и снова еще со времен Гегеля, Гете и С. Булгакова становится вопрос о смысле жизни (он, собственно, никогда не снимался с повестки дня, но в философии накатывался волнами, вслед за политическими катастрофами – эффекторами, побудителями человеческой мысли). Такой смысл жизни также лежит в процессе поиска, как действующая истина вообще. Процесс изменения процесса жизни – это собственно и есть история и сам смысл жизни.

Остается интересный вопрос, есть ли тогда историческое развитие, если нет исторического процесса. Ответим вопросом: существует ли, например, химическое развитие, математическое развитие предмета или вещи? Что же тогда развивается? Развивается тенденция – развитие в истории (аналогично: развитие, глядя на историю, развитие в лоне истории, согласно истории – мудро и глубоко). Развиваются наши понятия об истории. В этом отношении представляет интерес вопрос о начале и конце Мира. Если спрашивают: «Есть ли начало у существования?». То пусть они сначала ответят сами себе на другое-обратное: «Есть ли существование у начала?»

Это тоже своего рода «историческое развитие», но субъективное формализованное развитие, жупел «монистического взгляда на историю» (по Плеханову). Дальше понятий это странно-зависшее дело не идет. Но главное то, что развивается сама история, и не как явления в каких-то рамках или как понятие, а как кардинальный и креативный процесс. Тогда историческое развитие может стать тождественным, опять же выражению Ж. Сартра «небытию бытия»…

В последнее время много говорят о познании и развитии, о том, что мир существует как сущее – что он и делим, и не делим, конечен и бесконечен, но по сути ничего не говорят о причинах такого положения вещей. Постоянно происходит связь явлений (исторических событий) в процесс (историю), но в процесс не их развития, а неизбежного непрерывного развития всего сущего!

Почему нет науки об одиночных (случайных) явлениях? Потому что явления (исторические события) не развиваются и не связываются. Нужно вьюном обращаться к патриарху-процессу, чтобы суметь понять это до логического конца. Исторические события всегда случайны (выборка стохастичности), их нужно связывать с процессом («вводить в канву истории»). Вообще все исторические события связаны с процессом существования. Целостность вообще считается имманентным свойством вещей. Почему? «Части» подлинной целостности всегда функциональны, они не могут жить вне целого, так событие не может существовать вне истории – в этом диалектический историзм и курок истории они могут спускать лишь совместно.

* * *

Мы уже выясняли, что диалектически означает «всеобщность связи». Принцип историзма рассматривает объект в процессе закономерного развития и всеобщей связи. Но ведь не может быть непосредственной связи между объектами! Связь между ними может осуществляться лишь через «посредника» в лице процесса связи. Зато есть и должна быть неслучайно-установившаяся связь между процессом и явлением. Именно неизбежность такой связи объясняет принцип всеобщности связей. Он обязательно выливается в целостность исторического мышления, которая приводит к диалектическому связыванию явленной истории с процессной.

Вся философия истории заключается в ее смысле – в процессе субъективного изменения процесса объективной исторической связи, то есть в существовании диалектической связки истории как исторического факта с его оценкой и неизбежным «приведением» к дальнейшим действиям. «Так исторический процесс» сам собой волшебным образом превращается в процесс истории.

Всеобщая связь – процессная связь исторической целостности (конформной системы), уже потому ее невозможно соотносить в количественном выражении. Схема действия такой связи известна: «явление – процесс связи – процесс развития», которая в приложении к истории выглядит как: историческое событие – процесс оценки – процесс действия – новое историческое событие. Поэтому изучение любых предметов, вещей и исторических фактов необходимо проводить в процессной связи, начиная с их оценки и заканчиваться новым действием, корректирующее этот факт (вещь) как явление…

Необходимо отметить, что это приводит и к новой поляризации исторического напряжение, которое в принципе даже необходимо как направленность. Поскольку диалектический историзм рассматривает вещи с точки зрения асимметрии (процесса), когда диалектическая связка историй развивается и материализуется, то это неизбежно приводит к участию в связи, как явлений, так и процессов. Диалектический историзм это асимметрический историзм. Не в пример историзму метафизическому, где царит симметрия и все застыло в виде «исторического процесса»…

Один мой знакомый поэт как-то посетовал, что так трудно найти новое, обо всем уже сказано и написано в самых разных трактовках и нюансах. На что я ответил после некоторого раздумывания: «Нужно искать не новое как явление. Нужно находить направление или хотя бы точку роста…» То есть необходимо не только соотносить факты, а, что более важно, связывать их, причем, с чем-то малоуловимым, но очень важным – процессным. Это даст вожделенную направленность или смысл.

Еще в древности было интуитивно создано средство верное средство соотнесения «да» и «нет» в виде элементарной математики. Возник счет, числовой (символический, формальный, логический) анализ и синтез. Разработка методов дифференциально-интегрального исчисления поставила проблемы неуловимой непрерывности, разрешить которые не удается до сих пор.

Почему? Да потому, что эти проблемы элементарные и чисто формальные, основанные на некорректной математической связи качественных различий прерывного и непрерывного. Непрерывное невозможно и даже бессмысленно описывать традиционной математикой, даже вариационным исчислением, – нужно нечто иное. Это и немудрено, поскольку бесконечность – чисто математический символ, путающий карты ученым до сих пор. Таков был изначальный, но не последний расклад.

Для того чтобы лучше понять это, достаточно "коварного" вопроса (вовсе не нового), почему целое, будучи разделенным надвое много раз, исчезает. Оно и в самом деле исчезает в бесконечности, оказываясь без связи с реальностью. И это подтверждено серьезными исследователями. Но это не все: исчезнув, материальное рождается в качественно новом обличье. Так обстоит дело в «черных» дырах, в том числе точечных (точкам развития или роста).

Вопрос совершенно не в том, кто, как и зачем может делить целую дискретность до «дурной» бесконечности (признанный термин). Это нереально и бессмысленно. Даже не в том, куда и как исчезает целое. Хотя, казалось бы, должно образовываться бесконечное количество дискретностей, а значит появляться непрерывность, процесс. Кардинальный вопрос: возможен ли в принципе переход целой дискретности в непрерывную целостность?

Ответ на него многого стоит. Если такой переход возможен, значит, нет ни явления, ни процесса – есть одна материя. Это материалистическая позиция односторонней кабалы, которая может осуществляться лишь в дурной бесконечности, то есть качественно лишенной всякого смысла. Если такой переход невозможен, значит процесс и явление качественно разделены абсолютом, значит, существует сфера идеального (осознание, право, мораль, культура и т.д.). Однако это не «сермяжный» идеализм, а диалектика, которая основана на таком органическом разделении, связывая процесс и явление.

Да, бесконечное вырождается в конечное. Но они качественно различны – они не могут переходить друг в друга, а могут лишь связываться внешним. Как вырождается, как связываются – это уже другой вопрос дальнего, но, несомненно, интересного плана. Процесс и явление, несомненно, связаны и непротиворечиво развиваются совместно. Связь особенная – диалектическая, конформная. В ней нуль дискретного обязательно замыкается (вырождается) на бесконечности непрерывного, – это неизбежное следствие вытекает из жесткого условия постоянной поляризации сущности. Связь сама по себе непрерывна, это процесс. То есть процесс связи бытия и сознания. Это и есть «ничто», которое порождает все!..

В литературе, в том числе научной, зачастую можно встретить такие выражения, как «исторические связи», «исторический процесс». Что же все-таки нужно понимать под ними, уж коль они так упорно восстанавливают свое обличье в смерти? Историческая связь может характеризовать лишь связь историй как контрапункт мира, то есть явленно-процессную связь, но никак не связь событий и фактов (таких связей не может быть в принципе). Что касается «исторического процесса», - то здесь происходит явная путаница понятий. Бытийно-расхожая трактовка такого термина следует – как процесс развития исторических событий. Но и этого не может быть, отдушина истории в конечной, а не в бесконечной всеобщности.

Подобное прижилось с подачи диалектического материализма, который совершенно чужд диалектическому историзму, который считает, что явления могут развиваться сами по себе. Но события не могут существовать сами по себе, это нонсенс, теоретическое заблуждение, которое характерно для нашего превратного мировоззрения. Поэтому следует говорить о процессе истории, а не об «историческом процессе».

Можно говорить о процессе становления истории. Но не отдельного события. А история становится при всякой рефлексии плюс оценке события, связанного с ней, то есть интерпретации такой рефлексии. Таким образом, во всяком случае, всеобщая связь как историческая целостность представляет собой явление (исторический факт), становление (материализацию) плюс интерпретация этого явления как процесс с обязательным последействием. Процесс и явление (событие и его оценка как процесс дальнейшего действия) могут существовать лишь в диалектической связке, их невозможно оторвать друг от друга. Тогда «грезы» всеобщности будут волновать лишь метафизиков с их явленной имитацией акафиста связи.

Что мешает одному явленному перейти в другое? Например, льду перейти в воду. Необходимость нагрева и времени. Но и то, и другое – процессное, внешнее относительно воды или льда. Значит, необходима связь явленного с процессным! Так мы подошли к неизбежности этой связи. Но при такой связи первоначальное явленное исчезает (лед тает), но появляется другое явленное (вода). Как видим, нет изменения явленного, но есть процесс связи между явленным через процесс таяния при внешнем воздействии как прикладного инструмента.

Процесс таяния уже не явленное, а процессное. Именно отсутствие переходов процессное – явленное не позволяет конечному стать бесконечным, а процессному существовать. Так же одно событие не может изменяться (то есть стать бесконечным). Любая вещь, как материальная, так и идеальная (например, духовность или общечеловеческие ценности) – это одновременно и процессное, и явленное. Так разоблачается кажущаяся «провинциальность» явления.

Человеческое общество представляет собой диалектическую связку: личность – процесс межличностных отношений со всеми его законодательными атрибутами. Все вещи являются диалектически связками процессного и явленного. Причем, в каждой точке и в каждом объеме они сосуществуют неотрывно друг от друга. Например, кирпич. Казалось бы «железобетонное» свидетельство явленного. Но это внутри. А если взять его совместно с внешним, например, с процессом перепада внешних условий – кирпич выветривается и разрушается. А если внешние условия «поднять» до критических? – от привычного нам кирпича не остается ничего вещественного. Как видим и здесь выбора мотива не происходит – крестовый поход против истории не может состояться.

Интересен вопрос, наблюдается и изучается ли процесс истории? Нет, процесс не один, в единственном лице его изучить невозможно, в противном ракурсе получаются лишь осмысленные галлюцинации. Изучается диалектическая связка историй. Однако, как изучается? Мы имеем исторический факт, но не знаем достоверно его оценки. То есть мы изучаем не событие само по себе, а его оценки.

Сам процесс как четырехмерное образование проходит мимо нас. А исторический процесс в обычном понимании не существует. Не наблюдается – это заформализованное понятие. Негативность любого момента в том, что он исчезает. Но он «возвращается», сначала в идеализованном оценочном виде, а затем и во вновь материализованном.

В этом отношении целесообразно уточнить: «Есть ли связи между связями?» Что такое вообще связь? Прежде всего, необходимо отметить, что связь – это «напряжение поляризации», которую невозможно увидеть или «пощупать». Поэтому именно поляризация вступает в данном вопросе во главу угла. В случае отсутствия поляризации – связи нет, как нет и развития. Но поляризация это непрерывный процесс в составе диалектической связки, которая не может существовать иначе. Поэтому напряжение ее постоянно меняется.

Получается процесс в процессе: процесс изменения процесса поляризации, что можно охарактеризовать как смысл существования. Выходит, что внутри (негеометрически, вневекторно, но в процессе) поляризации как связи имеется еще одна связь в виде процесса – процессионал.

В этом нет ничего необычного – в повседневной жизни мы постоянно сталкиваемся с процессионалами, когда осмысливаем поступки или факты, когда субъективно изменяем объективную направленность – то есть везде, где субъективно-явленное вмешивается в процесс существования (объективную направленность).

Всякий исторический факт оценивается и учит, но величина такого научения может быть исчезающее мала. История при этом, по крайней мере, предлагает нам сотрудничество – призывает к напряжению, к активности. Побудить заносчивую мысль, дать ей опору – этот очень важный фактор, связанный с генерацией светлых идей, дарует нам история! Так вопиют хоры в восточной базилике во славу истории. Диалектический историзм это принцип поляризации истории с вытекающими из этого оценками и действиями.