Кто спускает курок истории

В последние годы экономическая политика, по сути, слилась с политикой социальной, что совершенно объективно стало видно на примере теории обновления общества (теории управления интеллектуальной собственностью). Однако это было лишь вначале – эта теория вскоре стала реализовываться лишь в корпоративных кругах бизнеса.

Так «аксиомы рациональности и эгоизма» под действием объективных причин стали тяготеть к поведенчески учитывающим не только материальный интерес (например, модель «просвещенного интереса»), которые характерны тем, что более свободны и процессны, тем, что имеют стремление отхода от явленных неопределенностей, связанных более не с рынком, а с самим человеком. Но пока дальше теоретических воззрений дело не пошло – все уперлось в пресловутый бизнес, под которым надо более понимать материальную выгоду не самого общества, а отдельных корпораций, которые стремятся «обогнать конкурентов».

Так возникла объективная необходимость исследования и учета в экономических теориях факторов «субъективной неопределенности в поведении и выборах людей». При этом неизбежно происходит подспудное наращивание стохастичности теорий, что делает все более затруднительным прогнозирование, развитие и формирование будущего. Не роем ли мы тем самым яму для себя?

Теория обновления общества выигрывает тем, что за идеями стоит человек, его интеллект. Однако в ней чрезмерно «выпячен» фактор корпоративного капитала. Выигрывает то, что в виде интеллектуального капитала затрагивается (правда, пока теоретически) история – историческая рефлексия как условие становления и реализации интеллектуальных идей.

Идея совершенствования общества путем использования такого могучего рычага раскрепощения разума как человеческий интеллект целиком вписывается в концепцию информационного (постиндустриального) общества, в отличие от других экономических теорий. Но она должна стать социально-экономической теорией, должна использоваться и развиваться в социологии, культурологи, политологии – с обязательной реализацией их идей.

Однако у теории обновления общества существует немало недостатков и затруднений реализации, снова и снова связанных с историей и человеком. Главная из них – проблема активизации начального накопления интеллектуальной собственности. Для этого нужна история, образование и самообразование, нужны условия, нужна, наконец, соответствующая политика. Нам нужны не только единицы гениальных творцов, но и миллионы сотворцов истории. Интеллектуальная собственность по Б. Леонтьеву должна служить не экономическому возрождению общества, но и духовно-нравственному, культурному. Однако объективно она может действовать в широких рамках лишь в далекой перспективе в течение становления всего информационного общества…

Управление социальными процессами – давняя мечта капитала. Но возможности такого управления ограничиваются рамками его регулирования в соответствии с объективными закономерностями эволюции истории, которая, к счастью, неподвластна влиянию капитального отбора. В ядре каждого эффектора, в том числе эффекторов настоящего, действующих «по указке» государства от капитального отбора, сосредоточена должная направленность развития. Зачастую происходят возмущения этой объективной направленности – и тогда эффектор истории расставляет все по своим местам.

Более осмысленно происходит регулирование социальными процессами с позиции интеллектуальной собственности, если он сам не служит лишь интересам корпоративным. Но такой интерес далеко не долговечен – он в своем становлении быстро трансформируется в интересы государства и общества. Хотя на определенном этапе обновления общества интеллектуальная собственность в рамках корпоративных интересов служит двигателем социального развития.

Потенциальная эффективность интеллектуального капитала велика и реализуется в интересах решения социального вопроса, если не входит в противоречие с эффектором истории. Причем, временные размеры (рамки) эффектора истории могут быть также очень велики, его последействие простирается до границ существующей человеческой цивилизации.

В рамках имеющегося исторического мировоззрения, корректно ли сводить социальное бытие к бытию экономическому или биологическому, ведь два последних не существуют сами по себе – они всегда находятся в диалектической связке с обществом, а значит и с личностями? К тому же каждый имеет по два объективных отбора. Однако тенденция такого сведения свойственна капитальному отбору вообще, а интеллектуальному капиталу в частности. Значит, интеллектуальная собственность должна развиваться в масштабах государственного регулирования, что не происходит в настоящий момент. Это подразумевает соответствующее воспитание и самообразование, «прирастание» и воспроизводство самого интеллектуального капитала.

Возникает интересный вопрос, насколько возможно участие интеллектуальной собственности в капитальном отборе. Касается ли она грегарного отбора? Интеллектуальная собственность может стать мощным регулятором обновления общества с точки зрения координации равновесия между капитальным и грегарным отборами. Единственное препятствие, которое здесь видится – это интеллектуальные войны, в результате которых снова и снова усиливается капитальный отбор. Пример тому – «утечка мозгов и капитала» с территории бывшего Советского Союза, которая приводит к дальнейшей дифференциации социальной обеспеченности относительно различных стран в ущерб торжеству тотализации мирового сообщества с единой концентрацией интеллектуальных сил во благо человека. Это, собственно, и будет началом становления информационного общества.

Эффектор настоящего является центростремительным вектором развития (материализации). Но будущее должно становится в виде хорошо подготовленного прошлого. Здесь имеется в виду не само прошлое как материализованное настоящее, а эффектор истории, который помогает направить трансформацию прошлое в русло должного будущего.

При этом необходимо отметить тесную связь эффектора истории с самоорганизацией человеческого общества, которая также направлена эффектором развития, и в качестве связующего в процессе такой самоорганизации использует саму историю. В этом отношении нужно сказать прямо, что эффекторы действия и мысли служат инструментом самоорганизации общества, равно как и интеллектуальная собственность, которая неизбежно включается в процессы истории и служит их ускорению, как и «обновлению общества».

Известно, что то, что проявляется и само проявление связываются между собой как процесс и явление. Если интеллектуальная собственность как процесс развития мысли проявляется в виде идей, то это вовсе не свойство интеллектуальной собственности, а атрибут (идея извне) общества. Подобная социальность интеллекта не может проходить обходной стороной мимо самого общества. Так проявляется эффектор истории в виде изменения (обновления, развития) общества в его информационном виде. Главное условие тому – духовность интеллектуальной собственности…

Асимметрическими ценностями истории могут служить такие процессы, как осознание прошлого и материализация будущего. Оба этих процесса характеризуют бурную динамику жизни общества. Но капитализация интеллектуальной собственности предусматривает не только превращение идей в стоимость, но и трансформацию их в общечеловеческие ценности. Тогда в концепции основных функций интеллектуальной собственности массовое творчество станет сотворчеством истории. «Базовые асимметрии человека» должны составлять не только «интеллектуальную сердцевину бизнеса», но и регуляционный механизм исторической перспективы субъективно-объективного равновесия.

Генерация идей, даже гениальных, еще не обеспечивает их полезное функционирование в качестве эффекторов истории. Для этого нужны еще и субъективные и объективные условия в самом обществе, а именно: предкризисная ситуация из-за разногласий между обществом и государством и личностями. Этого теория обновления общества пока не предусматривает, как и способность истории самоорганизовывать эти идеи в общечеловеческие ценности. Да и сами идеи на пустом месте отнюдь не генерируются.

Нынешний глобальный кризис, похоже, ведет к коренному изменению парадигмы мировоззрения. Старая парадигма изжила себя и привела человечество к этому кризису. Далеко не всякая идея становится эффектором, но и не всякий эффектор ведет к глобальным переменам, поэтому неправомерно утверждать, что «значение эффектора в том, что он, в конечном счете, приводит к глобальным переменам…» Корректно ли говорить, что «развитие любого общества предопределяется так называемыми эффекторами»? Эффектор сам предопределяется и развивается в истории, которую нужно элементарно уважать…

Могут ли идеи править миром? Идеи ли делают историю? Да, эффекторы правят миром, но это еще далеко не те идеи, которые «генерировал» интеллектуальный капитал. Материализация идеи происходит, во-первых, через личности, которые их усвоили как общечеловеческие ценности. Во-вторых – через общество, которое из идей создает эти общечеловеческие ценности. В третьи – благодаря истории, которая трансформирует материализованную идею в волю общества.

Мы видим, что идея, прежде чем достичь ранга эффектора (что бывает далеко не всегда) должна пройти круг диалектического развития и обрести соответствующие регалии, с помощью которых трансформированная субъективно-объективная идея может перевернуть мир. Идеи не спускают курок истории, они лишь взводят его. Разве может какое-то явление, пусть это будет даже гениальная идея, само по себе однозначно предопределить развитие общества? Между генерированной идеей и действенным эффектором лежит пропасть, которую она может пройти, но чаще всего ей этого не удается сделать в силу, как объективных, так и субъективных причин. Теория обновления общества сыграла свою роль в социологи и ушла в бизнес – в тень. Теория идей оказалась явно несостоятельной в решении проблемы развития общества.

3.4. Идеи. Только ли экономика?

Эффекторы это идеи в действии. Это разновидность активных идей, которые являют собой регуляторы равновесия процесс-явление. Это процессы, трансформаторы пассивной энергии в активную. Так эффектор истории вовлекает (связывает) исторические факты и события в процесс связи с будущим. Эффектор настоящего переводит статические модели будущего в процесс их материализации. Эффектор развития (мысли) обеспечивает направленность процесса связи конечного и бесконечного за счет поляризации сущности. Оселок гуманизма идей имеет аксиологический акцент. Человечность через идеи ищет правду.

Отмеченная божественной печатью «троица» эффекторов вовсе не случайна. Ее «существование» исходит из необходимости движения двух потоков сущности: от процесса к явлению (эффектор настоящего), и от явления к процессу (эффектор истории). Но равновесия между этими двумя потоками не может быть статичным, оно неизменно направляется – на материализацию (условно, так как сущности нет разницы куда идти, лишь бы направленно, то есть развиваться) – эффектором развития. Качество идей верифицируется в их поляризации.

Еще В. Ключевский отмечал, что уже Карамзин смутно почувствовал «присутствие в истории таинственных сил, строящих людскую жизнь помимо воли и соображений отдельных людей». Эти «таинственные силы» во многом связаны с эффектором развития, а в народе их просто именуют «судьбой». Ее можно «заменить» самоорганизацией, которую можно образно представить как ходьбу человечества вперед затылком, когда нужно видеть прошедшее. Тогда всякое тайное станет явью. Идеи «пляшут» перед строгим экзаменатором в лице истории. А без связи идеями историй теория идей с ее веселящимся «карнавалом» становится хиромантией квазисамоорганизации.

В такой картине легко увидеть, что эффектор развития это функциональная идея, которая выполняет роль управления (направления) людских и не людских устремлений (конечно, не без их воли, иначе будет просто фатализм, который чужд развитию). А эффектор истории и эффектор настоящего это идеи лучшего учета исторического в своем будущном развитии (деятельности) и реализации моделей этого будущего. Это идеи прямого действия. То есть они осуществляют направление развития от эффектора развития с помощью процессных механизмов с включением изначально субъективного участия.

Эффектор развития можно считать также эффектором мысли, поскольку он обязательно включает в свое последействие (или явленное, производное от этого эффектора, действие) креативные структуры от мышления (осознания, в том числе неживой природы). Механизм с подобным разделением «обязанностей» не нов, поскольку по сути это все та же триада поляризации, о которой мы уже говорили в работе автора «Диалектика связи».

Помимо объективного хода событий, в котором участвуют эффекторы, на результат их действия оказывает существенное влияние субъективный фактор – сами люди, живущие как настоящим, так и прошлым, так и будущим. Кроме того есть особый фактор неживой природы, связанный с физическим отбором, который во многом заменяет субъективность, благодаря соответствующей рефлексии. Более того, необходимо-трудно заметить, что в любом взаимодействии, где участвует объективное (процесс), там обязательно участие субъективного, поскольку они с объективным находятся в тесной диалектической связке и не могут участвовать в чем-то по одиночке. Так что деление на объективное и субъективное достаточно формализовано, хотя во многом отражает суть происходящего.

Воздействие субъективного (в том числе личности) в процессах развития трудно переоценить. Собственно говоря, они во многом определяют по результату действия сам эффектор. Например. Возьмем вторую мировую войну. Она и случайна, и неслучайна. Случайна в том отношении, что она началась именно 22 июня 1941 года под действием эффектора настоящего. Но неслучайна, так как она рано или поздно бы началась, хотя бы как результат противоречий двух исторических сил – двух различных социальных систем (действие эффектора истории, который стимулирован эффектором развития). Но она могла быть отнесена на неопределенный срок, если бы народные массы оказывали тому серьезное сопротивление. Или могущественные корпорации накануне не сумели бы договориться между собой.

Такое или подобное субъективное торможение эффектора настоящего характерно везде, оно было бы в нашем примере уместно также в новейшие годы, имея в виду угрозу глобального кризиса как действие эффектора настоящего, нависающего над цивилизацией вследствие субъективного разбаланса капитально-грегарного отбора. Случайное происхождение может быть лишь в головах – и то при условии явленного осознания в них.

Как отразился на раскладе мировых сил и дальнейших их действиях факт действия эффектора второй мировой войны? Был найден путь (один из многих), чтобы не допустить подобное. И здесь надо отдать должное деятельному человеческому разуму. Многие государственные структуры и общественные институты существенным образом изменились. Изменилось и отношение к миру самих людей. Но это неполное одно. А другое «накатывает» с началом действия других глобальных эффекторов настоящего. Например. Угроза ядерного оружия, угрозы экологические, культурные, кризисов. Но для этого и дан человеку разум, чтобы то, что он придумывает сам. – не обратилось против него самого…

Критика историзма и эффекторов как передаточного звена между обществом и личностью всегда происходит по факту, то есть в явленном «исполнении». Обычный анализ предусматривает: классический историзм рассматривает отношения, но не связи. Эффекторный анализ рассматривает внутреннюю функциональную интеграцию элементов, хотя такая интеграция может находится в процессе? Эффектор – он и сам развивается; где его процесс? Оба они односторонние, так как не несут в себе истинную диалектику субъективно-объективной связи. Например: не учитывает неслучайность революции 1917 года и случайность победы большевиков. Может быть отсюда проистекает ошибка – снова – снова – равная бессилию власти, – что нет науки?..

Бытийно считается, что «Патентные ведомства всех стран регистрируют эффекторы и иногда циклоиды». Все идеи обычно разделяют на три группы: эффекторы, циклоиды и идеосферы. Хорошо. При этом считается, что эффекторы это источники эффектов в материальном мире. Хотя, источники ли они вообще? К тому же они не одни дают эффект. За счет их действует естественный отбор, и не только он? Скорее наоборот, эффекторы действуют за счет объективных отборов. Так называемые «технические и социальные эффекторы» так же относят к этому классу. Нам предстоит разобраться, насколько правомерно такое разделение.

Считается, что «циклоиды – периодически воспроизводящиеся идеи, определяющие ритм и циклы жизнедеятельности социальных организаций». Циклоиды не работают по принципу «обратной связи», как это принято считать. Связь всегда двойственна: прямо-обратная. Причинно-следственная связь любой эволюции в природе и обществе вытекает вовсе не из циклоид, а наоборот – циклоиды обусловлены причинно-следственно (субъективно-объективной) связью.

Собственно, всякая циклоида становится в ходе развития череды связей: рефлексия – модель – поступок – рефлексия… Поэтому неправомерно считать, что, к примеру, революция – это «разрушение циклоиды», некий сбой, «ошибка в развитии», вызванная внешними факторами. Революция это объективная принудительная корректировка субъективно-объективного равновесия в виде действия эффектора развития.

Особняком стоят идеосферы. Если взять, к примеру, такую идеосферу, как «таблица Менделеева», то нужно видеть, что она, как явленное образование не может выступать как «общая или локальная система функционирования знаний» даже в качестве «пространственно-распространенной идеи». Причина тому: она заключает в себе более общие (и даже процессные) вопросы.

Например: «На чем основан периодический закон?» На электронной конфигурации атомных структур. А их распределение обусловлено неопределенностью Гейзенберга, принципом Паули, законами Хундта и т.д. Но эти «законы» есть следствие общего квантово-механического механизма, который в свою очередь обусловлен чем-то еще более фундаментальным. Так мы подходим к непрерывности, к процессу, с которым должна быть связана «таблица Менделеева». Тогда идеосферой должна быть вовсе не «Таблица Менделеева», а процесс развития (в том числе история), который проявляет эту «таблицу».

Другой пример: модель генетического кода. Геном не работает сам по себе. Его необходимо прежде «оживить» процессом. Поэтому целесообразно систематизировать идеи и эффекторы не по местополаганию, и даже не по «местопопаданию», а по их «местопониманию». То есть в общем понимании механизма процесса развития. Знаниями управляют не идеосферы, а субъективно-объективная связь всех эффекторов.

Насколько справедливо такая существующая классификация эффекторов? Оставим ее на совести автора. Отметим единственное, что такое дробное деление антидиалектично – и не жизненно. Гораздо более систематично деление предложенное нами – по принципу действия, участию в механизме собственно развития, а не принадлежности к какой-то сфере знания.

При активизации объективной направленности всегда есть несколько субъективных возможностей (явлений)) при переходе от хаоса к порядку? Хаос – процесс (направленное равновесие) – с одним результатом. Но выйти из хаоса можно только с одним результатом – по желанию. Важно заинтересовать идеей! Обеспечить усвоение представленного. Но вначале нужно представить идею – эффектор (порядок), а дальше решает само общество (народ) – процесс (хаос) – а не указ.

* * *

Подавляющее большинство идей возникает в ходе анализа, осмысления или рефлексии прошлого. Основная характеристика всякой идеи выражается ее эффективной плотностью, то есть скоростью передачи информационной картины, которая отражает сущностные кинетические характеристики идеи и потенциальный «заряд» истории. Последний связан с возможностями «перехода» идеи в ранг эффектора. Кроме того, эффективная плотность идеи знаменует ее «пробивную» силу при формировании и реализации будущего.

Идеи всегда образуются в результате творческой деятельности, под которой следует понимать каждый акт рефлексии с реакцией в виде новой идеи как некоторую, пусть совсем небольшую коррекцию объективного в модели будущего поступка (в случае рефлексии общества – будущего исторического события). Но результат творческой деятельности – это не только идеи в бытийном понимании этого слова – это и сам процесс рефлексии. Мы убедились, что идеи окружают нас сплошь и рядом, на каждом шагу, но реализуемость их крайне низкая, и зависит она вовсе не от самих идей, а от многого другого в составе процесса развития в виде «зигзага развития». К тому же цель творчества – это вовсе не идеи, а нечто много больше важное.

Обычно считается, что «асимметрия как основа устойчивых систем знания» составляет основу становления идей. К сожалению, такие суждения лишь вносят сумятицу в «систему знаний», поскольку асимметрия это свойство процесса, такое же, как направленное равновесие двух потоков его порождающих. В «устойчивых системах» процессом просто не пахнет, или отдает не тем. Как тогда может быть асимметрия основой явленного?

Ответ автоматически очевиден. Но тут же нас «заваливают» другой сентенцией в виде – «принципа симметрии формы и асимметрии содержания». Так обычно говорят либо закоренелые материалисты, либо люди, различающие симметрию лишь как некие квазиструктуры. Здесь все шиворот навыворот, поскольку в диалектическом разумении форма – процесс, а содержание – сонма явлений. К тому же процесс и явление находятся в диалектической связке.

Явно фальшивят и те люди, которые утверждают, что «основной продукт нашего сознания – идея». Нет, во-первых, сознание как состояние никак не может генерировать идеи, даже самые примитивные; это делает осознание (сознание в действии). Во-вторых, – основной продукт – оптимальный поступок, а идея при оптимизации модели будущего служит лишь вариантом возможной корректировки. Согласитесь – эффектор настоящего – истинный результат осознания и развития, а идея лишь средство возможной оптимизации и взвода курка истории. Эффектор же это вовсе не идея (пусть даже и вошедшая в процесс), а объективный инициатор субъективного действия, поскольку идеи продукт не только личности, а и общечеловеческих ценностей, и общества, и, конечно же, самой истории.

Меня часто спрашивают, откуда берутся эффекторы и идеи. Может, это они делают историю? Обычно отвечаю: «Они ниоткуда не берутся, они становятся, исходя из типовой диалектической схемы: явление – процесс связи – процесс развития. То есть явление (исторический факт) связывается с процессом истории и выливается в процесс развития – в некую идею в ходе рефлексии как личности, так и общества. Происхождение эффекторов мы уже рассмотрели – они образуются в случае существенного дебаланнса субъективного и объективного. Делают ли они историю? Отвечу скромно: «Они участвуют в процессе ее делания, но… не только они…»

Насколько объективны идеи? Идей всегда много, но их объективация в процесс происходит редко – в виде эффектора. Однако они постоянно участвуют в активации субъективно-объективного процесса рефлексии, поэтому черты объективности в них, несомненно, присутствуют. Такое присутствие выражается подспудно в виде тенденции непременного развития вплоть до реализации самих идей. Если та или иная идей не прошла испытания временем, то есть угасла в дебрях «дворца китайского богдыхана», значит, она не связалась с историей, а потому не трансформировалась в процесс.

Эффектор революции в России 1917 года показал неизбежность тоталитаризма, поскольку в данных условиях страна была не готова к другому правлению. Подобное происходит часто и даже обычно. При этом в качестве «элементов эффектора» выступали объективные силы большевиков. А объективной интеграции остальных элементов в данных историко-социальных условиях не наступило. Проведенный эффекторный анализ показал бы, что идея социального равенства была вполне справедливой, но субъективно реализована она не была. Можно не сомневаться, что было много возможностей ее не допускать подобного сценария исторических катаклизм. Для этого нужно было скоррректировать зигзаг развития и запустить механизмы эволюционного пути событийного развития.

Известно, что всякая новизна связана с новым качеством, в наличествовании которого непременно выступают свежие идеи. Но неправомерно говорить при этом, что это новое представляет собой «более сложные уровень Универсума», поскольку у процесса становления нового вообще не может быть градационных моментов и измусоленных явленным осмыслением уровней; а ведь именно он дает жизнь реализации идеи. Новое образуется постоянным направленным потоком. Но это происходит субъективно, и в субъективном же отношении поэтому начинают говорить об уровнях, хотя это процесс.