7 июля

Потом я услышал голоса. Приглушённые, с другой стороны двери, но вполне узнаваемые.

— Где Калем-то? Чё он застрял? — недовольно буркнул Рон.

— Помолчи, а, — сразу отрезала Рэйвен уставшим раздражённым тоном. — Ты бы вообще не выбрался из своей симуляции, если бы не я.

— Ну да, зато я не прыгаю с крыши, как полная психопатка.

— Охренеть. Лучше бы спасибо сказал. Так бы и ныл там дальше один.

Я невольно усмехнулся. Они спорили как кошка с собакой, но в этом было что-то живое и нормальное.

— Друзья мои, не ссорьтесь, нам ведь ещё долго быть вместе! — бодро вклинился Исаак.

— Мы не ссоримся, а выясняем отношения. Разницу улови, — огрызнулась Рэйвен.

— Господи, заткнитесь уже, у меня сейчас башка треснет, — простонала Сэнди.

Я слушал этот бардак и неожиданно понял, что мне стало легче. Настоящие. Раздражающие, шумные, живые. Даже если окружающий мир — подделка, они нет.

Потом всё резко стихло — наступила короткая плотная тишина, после которой обычно что-то происходит. Кто-то осторожно коснулся ручки двери. Она приоткрылась, и в проёме появилась Рэйвен.

— Калем, ты чего расселся?

Сказано было почти буднично, но, когда она посмотрела внимательнее, я сразу заметил перемену: колкость ушла, осталась тревога. Рэйвен вошла внутрь и прикрыла за собой дверь.

— Ты в порядке? У тебя кровь на голове. Помочь встать?

— Я в норме, — ответил я. — Просто немного приложили. Ничего критичного. По голове, правда. Но сотрясения нет — я проверял.

— Сам себе диагноз поставил?

— Ну да. Пока могу складывать два плюс два — значит, жив.

Теперь сомнений не оставалось: это была настоящая Рэйвен, та, которую я знал здесь и сейчас. Мысль о другой, будущей, всё ещё неприятно царапала где-то внутри.

Она потянулась осмотреть рану, и я дёрнулся быстрее, чем успел подумать.

— Больно? Прости, — тихо сказала она, глядя на кровь на своих пальцах. На секунду её лицо застыло.

— Нормально. Ладно, ты права, засиделся.

Я попытался подняться и сразу понял, что переоценил собственное состояние. Ноги подвели, равновесие ушло, и Рэйвен без слов подхватила меня под руку. Стало неловко — не из-за неё, из-за себя. Свою слабость я не люблю, особенно когда её кто-то видит.

— Я ведь предлагала помощь, — сказала она спокойно. — Не нужно делать вид, что справляешься один. Я тогда здесь зачем?

Потом чуть улыбнулась.

— Тоже мне, герой. Пошли.

Я только кивнул. В этот раз слов не требовалось.

Мы вышли. Дверь распахнулась, и я сразу увидел всех, чьи голоса слышал за ней: Сэнди, Рон, Исаак и ещё одна девушка — короткие синие волосы, спокойный взгляд, собранная поза. Незнакомая и при этом неприятно знакомая. Я уже видел её раньше, но воспоминание не дотягивалось до поверхности и рассыпалось где-то по пути. В последнее время такое случалось всё чаще: мысли ускользали, детали путались, какие-то очевидные вещи приходилось удерживать усилием. Я списывал это на усталость, работу и недосып — объяснение удобное, но не факт, что правдивое.

— О, Калем! Наконец-то, — Рон расплылся в ухмылке и уже тянул руку. — Здарова, братец.

Следом подошёл Исаак — тот же безупречно дружелюбный взгляд, та же тёплая улыбка, которая почему-то всегда заставляла насторожиться. Из вежливости пожал руки обоим. Снаружи всё выглядело нормально, но внутри не отпускало ощущение, что спокойствие здесь временное.

— А что это вы тут под ручку идёте? — как ни в чём не бывало подскочила Сэнди. — Рэйвен, это же Калем, да? Тот самый грубиян? Только не говори, что вы теперь встречаетесь.

— Вообще-то мы уже женаты, — сказал я ровно. — Медовый месяц, к сожалению, пришлось перенести. То волки, то тюрьма, то вы все — сами понимаете.

Сэнди моргнула. Рон подавился смехом. Исаак зачем-то начал прикидывать, серьёзно я или нет. Рэйвен так выразительно закатила глаза, что это, кажется, заметили даже колонны.

— Нет, — сухо сказала она, показывая ладонь в крови. — Просто у Калема голова пробита. Немного не до романтики.

— Ой, да? Правда не заметила. Он же дылда, у него череп как броня.

Спокойно. Она ещё ничего серьёзного не сделала.

— Все на месте? — к нам подошла синеволосая девушка. Голос ровный, уверенный — даже слишком уверенный для человека, оказавшегося здесь впервые. — Раз уж собрались, могу представиться. Я Лика. Для тех, кто ещё не в курсе.

Отлично. Новый человек. Я не люблю новые знакомства, особенно когда и старые держатся на честном слове. Лика выбивалась из общей картины — я её не знал, и всё же ощущение, что должен знать, никуда не исчезало.

— Есть чувство, что меня уже недолюбливают.

Сказано было легко, почти с улыбкой, но взгляд она бросила прямо на меня. Проверяет реакцию. Серьёзно? Ещё одна проблема.

— С чего вдруг такие выводы? — Рэйвен приподняла бровь.

— Ну я, если честно, недолюбливаю, — спокойно вставил Рон. — Ты на меня тогда энергетик вылила, потом цирк устроила. Думал, больше не увижу.

— Пожалуйста, давайте без этого, — быстро вмешался Исаак. — Мы здесь, вероятно, по одной причине. Возможно, стоит оставить конфликты за пределами этих стен.

В ответ на его слова пространство изменилось. Сначала откуда-то издалека донёсся звук — тихий, но отчётливый. Потом воздух стал плотнее. А затем раздался голос — ровный, механический, полностью лишённый интонаций, и именно поэтому от него по спине прошёл холод.

— Уважаемые Избранные. Добро пожаловать на Испытания Судьбы. Мы понимаем, что происходящее может казаться вам абсурдным. Локация, в которую вы были помещены в начале, являлась вступительной задачей — тестом на адаптацию. Вы успешно справились. Теперь начинается основной этап. Впереди вас ждут испытания, подобные уже пережитым, но значительно сложнее. И в них существует высокая вероятность гибели.

Никто не перебил.

— Однако ваши усилия не будут напрасны. Те, кто дойдут до конца, получат право загадать одно любое желание. Без ограничений. Оно будет исполнено.

Я заметил, как все невольно напряглись. Сильная приманка.

— Будьте готовы: всё, что вы увидите дальше, будет ломать вас. Сомнения. Иллюзии. Потеря веры. Вы можете устать. Захотеть сдаться. Но не останавливайтесь. Желание того стоит. Кроме того, по мере прохождения вы получите магические способности. Они будут индивидуальны и сформируются на основе вашего характера. Разобраться с их природой и возможностями — ваша задача. В вашем распоряжении окажутся материалы, зоны для тренировок и поддержка. Всё это вы скоро обнаружите. На этом пока всё. Следующие инструкции будут доступны после прохождения контрольной точки. Удачи, Избранные. Пусть до конца дойдут те, кто действительно достоин.

Голос умолк. В зале стало тихо — каждый проверял, не послышалось ли. Потом на массивной двери в конце зала с тихим щелчком исчез замок. Никто не двинулся с места.

Какие ещё, к чёрту, испытания. У меня вообще-то работа. Нормальная жизнь. График, обязанности, вещи, которые существуют независимо от пафосных голосов из стен. Да, желание — сильный крючок, слово «любое» звучит именно так, как должно звучать хорошее мошенничество. А я давно живу, чтобы верить в бесплатные чудеса. За такие обещания всегда платят дорого — здесь, возможно, жизнью. Мы можем умереть. Это был бы хороший повод развернуться и уйти. Вот только никто не сказал, что выход вообще существует. Похоже, выбор у нас простой и одновременно фальшивый: идти вперёд или стоять на месте, пока всё решат за нас.

— Мы можем умереть?.. — голос Сэнди дрогнул, стал почти детским. — Но я не хочу!Выпустите меня домой!

Она сжалась у стены — та могла внезапно открыть проход обратно. Я её понимал и именно поэтому ничего не сказал: утешать было нечем.

Даже Исаак выглядел иначе. Постоянная улыбка исчезла, лицо заметно побледнело.

— Да я вообще прикола не понял, — вспыхнул Рон. — Нас сюда притащили насильно, теперь ещё смертью пугают? Это что, квест с финалом в морге?

— Если это квест, то дизайнера надо уволить, — пробормотал я. — Интерфейс отвратительный, обучения нет, сохранения не предусмотрены. Ноль из десяти.

Рон хмыкнул — чуть расслабился. Кажется, мой тон попал куда надо.

— Компания у нас, конечно, выглядит сомнительно, — хмыкнула Лика. — Но кто знает. Может, это всё просто для запугивания.

— Нет, — спокойно сказала Рэйвен. — Тут, видимо, всё всерьёз. Такое желание просто так не дают. Его надо заслужить.

Я кивнул раньше, чем успел подумать. Бесплатного здесь ничего не будет.

Рэйвен обвела нас взглядом — собранно, ровно, без лишней драмы. Только пальцы на секунду сжались в кулак и тут же разжались. Если не смотреть внимательно — не заметишь. Она уже приняла правила игры и теперь выбирала, как с ними жить.

— Я бы, конечно, хотела предложить всем просто сдаться и умереть, но это как-то не наш стиль, — сухо добавила она. — Так что придётся разбираться.

Рон нервно хмыкнул, даже Сэнди дёрнула уголком губ. И именно это немного сняло напряжение.

— Нас предупредили быть внимательными. Значит, в этом есть смысл. Паника сейчас — последнее, что нам нужно. Если нас собрали вместе, значит, не просто так. У каждого есть сильные стороны. Придётся работать как команда. Делить задачи. Прикрывать друг друга. Выживать.

Говорила она просто, без пафоса — наверное, поэтому и сработало. Я заметил, как Сэнди выпрямилась, как у Рона ушло напряжение из плеч.

— Мы ещё не понимаем, как здесь всё устроено, — продолжила Рэйвен. Голос оставался ровным, но между фразами она делала короткие вдохи — не позволяла себе сбиться. — Не факт, что нас будут убирать по одному. Может, кому-то вообще достанется способность воскрешать мёртвых. Здесь возможно что угодно. Так что не надо хоронить себя заранее.

После её слов тишина стала другой — воздуха стало больше. Она озвучила именно то, что я сам крутил в голове, но не собирался говорить вслух. В этом её сила: сказать в нужный момент ровно столько, сколько нужно, и сделать вид, что самой ей от этих слов легче. Похоже, именно она сейчас держала группу в равновесии, и это, вопреки здравому смыслу, внушало доверие.

— Полностью согласен: мы пока почти ничего не знаем, — оживился Исаак. — Поэтому предлагаю не терять времени и пройти вон в ту распахнутую дверь!

— Да, а то стоим тут, как мебель, — буркнул Рон и первым двинулся вперёд.

Мы подошли ближе. Дверь не открылась, хоть замок и исчез.

— Смотрите, тут выемки для ладоней, — сказала Лика, наклоняясь к поверхности.

Я молча отметил детали: в двери было шесть углублений, и все одинаковые.

— Значит, порядок не важен, — задумчиво произнесла Рэйвен.

Я хотел что-то добавить, но в висках стоял тупой гул — голова ныла, будто кто-то продолжал бить с задержкой. На секунду мелькнула простая и почти унизительная мысль: лечь на пол и уснуть часов на двадцать.

Не сейчас.

Снова заговорил тот же механический голос, теперь почти привычный, и это само по себе раздражало.

— Не ищите подвох. Просто приложите ладони к выемкам. Это сканер магического потенциала. Ваши отпечатки необходимы для дальнейшего прохождения. Не бойтесь.

Фраза «не бойтесь» обычно означает, что бояться как раз стоит.

Первым ладонь приложил Рон. За ним — Лика. Потом Рэйвен. Я. Сэнди. Последним — Исаак.

Когда последняя ладонь коснулась поверхности, дверь проснулась: от выемок побежали светящиеся линии, у каждого свой цвет — оранжевый, зелёный, красный, синий, розовый, жёлтый. Они переплетались, пересекались, но не смешивались в грязное пятно, а складывались в сложный живой узор. Дверь собирала нас воедино, не стирая различий. Тяжёлая створка дрогнула и медленно разошлась в стороны.

Изнутри потянуло прохладой. Воздух был густой, старый, пахнущий камнем, пылью и чем-то давно забытым. Тайной. И, возможно, началом конца.

Когда мы прошли через открытую дверь, я был готов к чему угодно: к темнице, мраку, очередной ловушке или новой симуляции. Опыт последних часов подсказывал простую вещь — ничего хорошего ждать не стоит. Но то, что оказалось по ту сторону, не совпадало ни с одним вариантом.

За дверью был просторный холл с высокими потолками — не просто помещение, а жилое пространство. Дом. Скорее даже особняк: большой, дорогой, продуманный до мелочей, всё современное, строгое, аккуратное.

— Это что?.. Мы в чьём-то элитном коттедже? — первым озвучил Рон.

Формулировка точная. Дом явно создавался для длительного проживания: просторная кухня с островом, встроенная техника, новая мебель, столовая с длинным массивным столом и удобными стульями. Кофемашина — даже рабочая. Я машинально отметил это, словно наличие кофе могло хоть что-то исправить.

Мы пошли дальше: гостиная с глубокими диванами и экраном во всю стену, комната отдыха с приставками, VR, старыми игровыми автоматами и аэрохоккеем. Кто-то тихо присвистнул. Я — нет: чем комфортнее обстановка, тем выше цена.

— Хм. Заманчиво. Но вряд ли просто так, — сказала Рэйвен.

Я был с ней согласен: за всё нужно платить.

Наверху оказались спальни — отдельные, даже именные. Каждому своя комната с кроватью, рабочим столом, ванной и гардеробом. Я зашёл в свою и сразу понял: да, это моя. Цвета, расстановка, освещение, даже постельное бельё — всё совпадало с моими привычками, будто кто-то давно за мной наблюдал. Это не радовало, а настораживало.

— Пугающе мило, — заметила Сэнди. — Если это ловушка, то привлекательная.

В доме было всё: сауна, бассейн, тренажёрная зона, комнаты отдыха — уровень хорошего закрытого отеля. Но были и закрытые части: коридоры, упирающиеся в запертые двери с одинаковыми табличками: «Зона заблокирована. Доступ откроется позже.»

— Ну вот и начинается, — пробормотал Исаак.

— Мы и не сомневались, — отозвалась Лика.

Мы осматривались внимательно, стараясь запомнить планировку. Это не было местом отдыха — это была удобная и продуманная база. Или клетка с мягкими стенами. Нам дали всё, что нужно, чтобы восстановиться, подготовиться или медленно сойти с ума в комфорте.

Когда обход закончился, организм наконец решил, что с него хватит. Меня повело: зрение поплыло, ноги стали чужими, веки налились тяжестью. Я устал, потерял много крови. Мысль «умру» мелькнула спокойно, почти сухо. Рановато.

— Калем? — Рэйвен оказалась рядом сразу. — Только не вздумай умирать. Сейчас найдём, чем перевязать тебе голову.

— Я видел медпункт. В конце коридора! — крикнул Рон.

— Будь добр, принеси базовую аптечку, ладно? — сказала Рэйвен, уже усаживая меня в кресло.

Оно оказалось мягким — я буквально утонул в нём. Мысли рассыпались, осталась только боль в голове, ровная, мерная, как тиканье часов. Я перестал сопротивляться и просто сидел.

Рон вернулся быстро. Рэйвен работала молча и точно: обработала рану, остановила кровь, перебинтовала голову плотно, но без лишней боли. Только один раз задержала руку на секунду дольше, когда бинт пропитался красным, и сразу продолжила — ничего не произошло.

— Хочешь обезболивающее? — спросила она.

— Обойдусь.

— Точно?

— Точно. Если станет хуже — возьму сам.

— Сам? — она тихо хмыкнула. — Ты еле сидишь. Не геройствуй.

Каждое слово отдавалось в висках. Я поморщился.

— Говори тише пожалуйста.

— Поняла. — Без подкола. — Пойдём, отведу тебя в комнату. Отдохнёшь.

Она взяла меня под руку уверенно, без суеты. Я не стал спорить — в этом не было жалости, просто нормальная помощь, которую иногда приходится принимать. Рэйвен довела меня до двери, коротко хлопнула по плечу — жест простой, почти дружеский — и ушла.

Я не переодевался, не думал, не прокручивал произошедшее. Просто рухнул на кровать и провалился в сон.

Очнулся часов через пять. Без снов — в голове просто выключили питание, а потом снова включили. Тело ломило, голова ныла тупо и настойчиво, кто-то методично бил изнутри молотком. Хотелось исчезнуть хотя бы на минуту — этот мир был резким, громким.

Я поднялся не сразу. Постоял немного, собирая себя по частям, потом дошёл до шкафа. Внутри — одежда: не моя, но новая, чистая, подобранная по размеру. Я выбрал сине-серое худи и чёрные джинсы. Кроссовки уже сидели так, словно были разношены под меня. Значит, и это просчитали.

Мысль вернуться в кровать была соблазнительной, но лежать дальше — плохая идея. Если что-то происходит, лучше знать об этом. И, скорее всего, меня уже ищут.

Дверь закрылась за мной почти бесшумно. В коридоре стояла настороженная тишина — такая бывает в фильмах за секунду до неприятного момента.

В животе громко заурчало. Я двинулся к кухне, таща себя шаг за шагом: ускорюсь — рассыплюсь. По дороге посмотрел на часы — десять вечера. Отлично. Полдня проспал. Может, остальные тоже приходят в себя.

На кухне, разумеется, кто-то был. За столом сидела Лика и спокойно ела бутерброд так, будто мы не в ловушке между мирами, а в обычном доме после тяжёлого дня.

Я был не готов к разговорам. Я был готов к еде.

— О, привет. Ты уже встал?

— Ага.

Я подошёл к холодильнику — хлеб, колбаса, сыр, чай — и действовал на автомате. Сел за стол подальше от неё. Терпеть не могу, когда во время еды кто-то лезет с вопросами.

— Ты такой хмурый. Калем, да?

— Ага.

— Совсем неразговорчивый. Почему?

Я медленно вдохнул. Сдержался.

— Можно я просто поем в тишине?

— Можно, я просто спросила.

Вот именно. И можно было на этом закончить. Я доел бутерброд и допивал чай, когда она снова заговорила:

— Как твоя голова?

— Нормально.

— Сухо как-то.

— Могу воды налить. Будет мокро.

Она хихикнула. Я — нет.

— На самом деле, — продолжила Лика уже серьёзнее, — я понимаю, почему ты не хочешь общаться. Ты никому не доверяешь. Я тоже. Но в такой ситуации полезно иметь союзников. А мы с тобой, мне кажется похожи.

Вот этого я и ждал. И именно этого не хотел.

— Я не «не доверяю», — сказал я тихо. — Мне просто всё равно. На попытки сблизиться, на психологию и на поиск похожести. Мы всё равно в одной команде, потому что выбора нет. Этого достаточно. Не надо делать из этого что-то большее.

Я допил чай и встал.

— И ещё. Не говори больше, что мы похожи. Это лишнее.

Я молча вымыл посуду. Лика ничего не ответила. Отлично — значит, услышала.

И именно в этот момент на кухню ввалилась Сэнди — сонная, растрёпанная, в пижаме с пончиками.

— Что за шум, а драки нету?

Я понял, что на сегодня лимит общения исчерпан. Вытер руки, молча прошёл мимо них и вышел. Разговоров с меня более чем хватило.

В коридоре я почти сразу услышал странный шум: низкое гудение, резкие выкрики, эмоциональные всплески — где-то рядом работала приставка, а кто-то всерьёз воспринимал происходящее на экране. Игровая комната. Я дошёл до двери и остановился. Через приоткрытую щель было видно, как Рон и Исаак рубятся во что-то на плойке — названия игры я не знал, но по их лицам и крикам ясно: что-то агрессивное и явно не для расслабления.

Я не стал заходить — просто посмотрел пару секунд и уже собирался уйти, когда обернулся и едва не врезался в Рэйвен. Она стояла у меня за спиной. Всё это время. Я вздрогнул.

— Чёрт, ты меня напугала.

Я машинально схватился за голову — от резкого движения боль сразу вспыхнула заново.

— Прости, — сказала она, прищурившись. — Чего подглядываешь? Тоже поиграть хочешь?

— Не-а. Услышал шум, решил проверить. Думал, может, кого убивают. Оказалось — просто Рон в очередной раз проигрывает.

Она хмыкнула, подошла к двери, приоткрыла её и спокойно, но достаточно громко сказала:

— Вы бы потише. Разорались на весь особняк.

— Сорян! — крикнул Рон, даже не повернувшись. — Тут просто мясо пошло!

— Просим прощения! — бодро добавил Исаак. — Минут десять — и всё!

— Ага. Спасибо.

Рэйвен закрыла дверь и повернулась ко мне.

— С головой как?

— Болит. — Я помолчал. — И характер от этого портится. Прости. Ты не заслужила.

Она чуть заметно дёрнула плечом.

— Ничего. Я понимаю. У самой башка трещит после такого. Пошли, перебинтую заново.

Я не стал спорить — просто кивнул и пошёл следом.

В медпункте она работала спокойно и уверенно: движения чёткие, без суеты. Только каждый раз, когда бинт касался крови, пальцы у неё на миг становились жёстче — она машинально сдерживала лишнее усилие. Раньше я бы решил, что она просто собранная. Теперь начал сомневаться: иногда люди выглядят спокойными именно потому, что хорошо умеют прятать обратное.

— Почему ты вообще с этим возишься? — спросил я вдруг.

Сам не до конца понял зачем. Она приподняла бровь, не отрываясь от бинта.

— Странный вопрос. Мы все в одной заднице. Если не помогать друг другу — шансов ноль. Да и если не я, ты всё равно ни к кому не пойдёшь. Упрямый ты.

Пришлось признать — попала точно.

— Вообще-то я планировал героически страдать в одиночестве, — пробормотал я. — Но ты вмешалась.

— Трагедия. Хочешь — могу добить. Бинты сниму, скажу, что так и было.

— Нет уж, оставь. Привык уже. Почти как в санатории.

— С бесплатными побоями и отсутствием еды?

— Ну да. Полный пакет.

Она фыркнула — на этот раз не сдержалась.

Пока она закручивала бинт, в голове снова всплыл тот образ: Рэйвен, вся в крови, смотрит прямо на меня и просит не дать ей умереть. Я до сих пор не понимал, что это было — реальность, симуляция, предупреждение или издевательство этого места. Но знал другое: это ещё вернётся, хотя бы во сне.

— Нам надо держаться вместе. Хотя бы сейчас, — продолжала Рэйвен, не замечая, что я замолчал. — Постарайся влиться в команду. Не обязательно дружить. Просто не ссориться. Ты не фанат новых знакомств, я тоже. Но если это шанс что-то изменить, от него нельзя просто отмахнуться.

К сожалению, она была права. Но сближаться я не собирался — сотрудничество, и только. Чужие проблемы и так весят достаточно.

— Кстати, — неожиданно добавила Рэйвен, — я тут кое-что поняла. Мы можем менять свои комнаты.

— В смысле? Мебель переставлять?

— Нет. Комната подстраивается под мысли. Хочешь пляж с пальмами — щёлкаешь пальцами, и будет тебе личный курорт. Снаружи всё то же самое. Меняется только внутри.

— Как в дурацкой сказке, — нахмурился я. — И как ты это выяснила?

— Случайно.

— Конечно. Ты случайно зашла, случайно подумала, случайно создала пляж. Бывает.

— Именно. Я вообще очень везучая.

Она завязала последний виток бинта.

— Если что — заходи. Повязки поменяю. Не кусаюсь, кажется.

— Запишу где-нибудь. «Рэйвен не кусается». Полезная информация. Ты кому-нибудь об этом говорила?

Она покачала головой.

— Нет. Не успела.

Странно. И зачем нам такая функция? Магический бонус? Вряд ли. Скорее приманка: сделай себе уютный мирок, расслабься, забудь, зачем ты здесь. Подозрительно удобно. Ладно, проверю позже, ради эксперимента.

Я поднялся и подошёл к окну. До этого момента даже не задумывался, что там может быть, — и замер. За стеклом тянулся лес: тёмные силуэты деревьев, качающиеся ветви, глубокая ночная линия горизонта.

— Это вообще реально?.. — выдохнул я. — Мы что, в каком-то магическом симуляторе?

Пейзаж выглядел знакомым — магия собрала всё, что подсознательно вызывает доверие. Или тревогу. Или сразу оба чувства. Какой уютный ад. Очень надеюсь, никому не придёт в голову отправить нас туда за грибом бессмертия или камнем просветления в рамках испытания. Я и так на нуле.

— Тут ещё библиотека есть, оказывается, — сказала Рэйвен, встав рядом у окна.

— Серьёзно? Я не заметил.

— Да. Со второго этажа вход. Большая и с витражами. Я туда заглядывала.

— Ты, смотрю, успела обойти всё, пока я спал как убитый.

Она чуть улыбнулась.

— Ага. Хотя не всё так радужно. Некоторые зоны закрыты. И это напрягает.

— Что именно?

— Сам факт. Значит, есть что скрывать.

— Или кто-то просто не успел убраться к нашему приезду, — пробормотал я. — Представь: магический особняк, а пыль в углах. Несолидно.

Она фыркнула.

— Ты сейчас серьёзно про пыль?

— Я серьёзно про то, что если уж нас сюда затащили, могли бы хотя бы ковры постелить. Босиком ходить холодно.

— Босиком он ходит. Ты вообще в обуви спишь, по-моему.

— На всякий случай. Вдруг эвакуация.

Она вдруг замолчала и быстро оглядела комнату.

— Смотри.

Рэйвен резко дёрнула меня за рукав и указала на стену.

— Что?

Я посмотрел — обычная стена, мятная, ровная, без дефектов.

— Присмотрись. Видишь линии?

Я уже хотел сказать, что она себя накручивает, но в следующий миг заметил: в толще стены проступали тонкие светящиеся жёлтые полосы, почти прозрачные, как нити под кожей. Они тянулись от пола вверх, изгибались, переплетались и уходили за дверь.

— Что за...

Мы вышли в коридор и пошли вдоль стены. Теперь, когда я их увидел, они стали ярче — светящаяся сеть тянулась по коридору и уходила под одну из запертых дверей.