7 июля

— Ну спасибо. Очень бодрит с утра.

Я уже собиралась закрыть книгу, когда на следующей странице прямо у меня на глазах проступила новая строка, словно кто-то только что написал её невидимыми чернилами.

«Забери меня с собой. Положи ладонь на обложку и подержи — я приму нужную форму.»

Я уставилась на текст, помолчала пару секунд.

— Ладно. Почему бы и нет.

Закрыла книгу и положила ладонь на переплёт. Том ощутимо нагрелся и начал сжиматься у меня в руках. Через несколько секунд передо мной лежала уже обычная книга нормального размера — такая спокойно влезет в сумку. Я невольно усмехнулась: похоже, библиотека сама решает, что стоит выносить наружу.

Поднялась, сунула том под мышку и направилась к выходу. Пора узнать, что там с генераторами, и — что не менее важно — найти еду. Желудок уже минут десять пытался перекричать древнюю магию.

Я вышла из библиотеки и сразу едва не врезалась в кого-то.

— Осторожнее, — сказала автоматически и только потом подняла глаза.

Лика. Та самая — тихая и самая нечитаемая в нашей компании. Она стояла, сунув руки в карманы шорт, с опущенными плечами и взглядом в пол. Со стороны — спокойная, но в этой неподвижности чувствовалось напряжение. Я вдруг поймала себя на мысли, что в самом начале, ещё там, в зале, она выглядела иначе. А теперь будто сдулась. Плечи вперёд, голос тише, движений меньше. То ли устала, то ли перестала притворяться. Или и то и другое сразу.

— Ты чего здесь? — спросила я, одновременно слыша, как тяжёлая дверь библиотеки почти беззвучно закрывается за спиной.

— Меня попросили тебя позвать — ответила она негромко. Голос мягкий, чуть хриплый, привык заранее извиняться за своё существование.

— Пошли, — кивнула я. — На кухне нас ждёт Исааков пирог. Вернее, то, что от него осталось. Судя по запаху, это уже уголовное дело.

Лика дёрнула уголком губ.

— Хотя, если честно, я не собираюсь умирать от кулинарных экспериментов мальчиков. Может, сами что-нибудь приготовим?

Она улыбнулась уже заметнее.

— Давай. Омлет, например. Я умею. Наверное.

— Слово «наверное» меня слегка пугает, но выбора у нас немного.

Мы пошли по коридору, и напряжение между нами понемногу начало таять.

— Слушай... ты ведь Рэйвен, да? — спросила Лика после паузы.

— Да.

— Я просто хотела спросить... Вы с Калемом... ну... вы кто друг другу?

Я едва не усмехнулась. Вот оно что.

— Всё проще, чем выглядит. Мы знакомы пару дней. Так что скорее союзники по обстоятельствам. Как и все здесь.

— Угу...

Она кивнула, но тревога из глаз никуда не делась.

— А как думаешь... нас правда будут серьёзно испытывать?

— Думаю, да. Иначе весь этот цирк не имеет смысла. Но если держаться вместе, шансов больше. В одиночку тут никому весело не будет.

Лика снова кивнула, потом ненадолго отвела взгляд и вдруг чуть ускорила шаг. Впереди, у поворота, показался Калем. Она заметила его первой и сразу выпрямилась — плечи ушли назад, подбородок поднялся. Значит, не всё ещё сдулось. При нём она, кажется, собиралась в кулак быстрее, чем при ком-либо ещё.

— Калем! — окликнула она, стараясь придать голосу лёгкость. — Ты как раз вовремя. Мы тут с Рэйвен обсуждаем, что без нормального завтрака все наши испытания закончатся раньше, чем начнутся. Ты, кстати, что любишь на завтрак?

Она улыбнулась — чуть заметно, осторожно, явно пробуя почву. Калем даже не замедлился.

— Еду, — бросил он, проходя мимо. — Без кулинарных сюрпризов.

И всё. Даже взгляда не задержал. Лика моргнула, улыбка дрогнула, но не исчезла — просто стала тоньше, как переводная картинка, которую неаккуратно задели рукой. Она замедлилась и снова оказалась чуть позади меня.

Я перехватила инициативу:

— Калем, подожди. Генераторы починили?

— Почти, — ответил он, оборачиваясь. — Рон там колдует. Я за тобой.

— А я там зачем?

— Хотел показать.

Я покосилась на него. Странная формулировка — он что-то недоговаривал.

— Рэй! — окликнула сзади Лика, явно пытаясь вернуться в разговор.

Калем снова её проигнорировал — даже головы не повернул. Я заметила, как Лика стушевалась и опустила взгляд. Ладно, надо разряжать.

— Вот иду и думаю, — сказала я невинным тоном, — как можно сократить твоё имя, Калем.

— Только не Кал, умоляю, — мгновенно отреагировал он.

— А может Кам?

Я покосилась на Лику — пусть присоединяется. Она поймала мой взгляд и неожиданно рассмеялась. Громко, искренне, на весь коридор. Я тоже не удержалась. Калем поморщился, но по губам всё-таки скользнула тень улыбки.

— Не смей сокращать моё имя. И почему эта дурочка смеётся так, будто я бесплатно выступаю?

— А у нас на смех теперь пропуск нужен? — спросила я. — Ты невозможный зануда.

— Вообще-то это была шутка.

— Тогда поздравляю. Ты почти человек.

Он тяжело выдохнул.

— Ты сейчас серьёзно пытаешься сделать меня дружелюбнее?

— Именно. Ты же умный. Должен понимать ценность командной атмосферы.

Он посмотрел на меня так, будто мысленно писал заявление на увольнение из этой реальности.

— Ты бесишь меня.

— Спасибо. Работаю с отдачей. — Я слегка поклонилась.

Он вдруг поднял руку и положил ладонь мне на голову. Осторожно, почти лениво. Я замерла на секунду.

— Если продолжишь, я перестану быть таким спокойным, — пробормотал он. — Твоя работа — налаживать связи. Моя — удерживать этот балаган от распада.

— Нет, твоя работа — делать вид, что ты умеешь ладить с людьми.

— Не проси невозможного. У меня и так сегодня перегрузка.

Мы почти дошли до лестницы, когда сзади раздался отчаянный вопль:

— ИСААК ОПЯТЬ ГОТОВИТ! ОСТАНОВИТЕ ЕГО! Я НЕ МОГУ!

Сэнди вылетела в коридор, хватая ртом воздух — пробежала марафон, а не десять метров.

— Пойдём, Сэн, — сразу сказала Лика, шагнув к ней. — Мы сами разберёмся.

Она посмотрела на меня всего секунду.

— Спасибо. Идите уже. Чините свои генераторы.

И они вдвоём умчались обратно. Я посмотрела им вслед.

— Как думаешь, какие у них шансы? — спросил Калем, открывая дверь наружу.

— Если Исаак ещё не достал муку как оружие — неплохие.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Он не злой, просто своеобразный. Наверное, хочет доказать, что полезен.

— А я не понимаю людей, которые доказывают полезность порчей продуктов, — отрезал Калем. — Они, между прочим, не бесконечные.

— Проверял?

— Да. Холодильник обновляться не спешит.

— То есть нас раньше убьёт дефицит еды, чем Испытания Судьбы?

— На данный момент это самый реалистичный сценарий.

— Да ты оптимист.

— Я воплощение светлой надежды, если ты не заметила.

Впервые я вышла за пределы особняка.

Снаружи всё выглядело почти обычно. Почти — ключевое слово. Со всех сторон нас окружал лес: деревья, деревья и снова деревья. Но стоило присмотреться, и привычная картинка начинала рассыпаться на мелочах. Вот ель — только иголки у неё не тёмно-зелёные, а бирюзовые, почти светятся. Трава местами отливала серебром, а кое-где уходила в фиолетовый оттенок — кто-то взял нормальный мир и слегка испортил настройки цвета. Неприятно, но красиво.

Мы обошли дом и добрались до двери, ведущей в подвал. Она открылась с длинным скрипом, явно недовольна самим фактом нашего существования. Изнутри пахнуло сыростью и чем-то сухим, терпким: пыльцой, старыми травами или тем, что очень старательно притворяется ими.

Внизу оказался не подвал, а магико-технический цех. Вдоль стен стояли четыре массивных генератора — по два с каждой стороны. В центре возвышался огромный синий кристалл: он светился, но неровно — не пульсировал, а мигал, сбивчиво, нервно, как экран, который вот-вот окончательно сдастся.

У одного из генераторов копался Рон — потёртая толстовка, гаечный ключ в руке и выражение лица человека, ведущего личную войну с техникой.

— Эта хреновина вообще не заводится! — заорал он, даже не заметив нас. — Её никогда не включали! Всё в какой-то тине, в водорослях... И это, мать его, подвал! Как, скажите мне, сгоревший пирог мог сюда добраться?!

Он выпрямился и продолжил возмущаться без единой паузы — человек, которому уже поздно помогать.

— Там просто дым был! Просто кухня! Почему тут всё ломается?! Что у вас за физика в этом месте?! Кто это проектировал, псих?!

Я мысленно сделала шаг назад. Ещё минута такого напора — и меня бы сдуло потоком претензий к мирозданию. Но, как ни странно, я была рада его видеть. В этом мире, где стены светятся, книги разговаривают, а лес выглядит как ошибка дизайнера, Рон оставался собой.

Глава 9. Так будет теперь всегда?

*От лица Лики*

Я шла на кухню медленно. Не как Сэнди, которая умчалась вперёд, будто её кто-то поджёг. Мне было лень. Да и за две минуты вряд ли успеет случиться что-то катастрофическое.

Стоило мне так подумать, как в нос ударил запах гари.

Понятно. Исаак снова пытается уничтожить нас изнутри. Начал с кухни.

Я вошла и остановилась.

Картина маслом: Исаак стоял посреди кухни с сотейником в руках, в котором тлело что-то чёрное и подозрительно живучее. Огонь на плите горел вовсю. Похоже, он хотел сварить карамель, а получил вещество, которое стоило изучать отдельно.

На секунду я подумала о пожаре. Потом — о том, что тушить его, видимо, придётся самим.

— Исаак... что ты делаешь? — спросила я без напора, почти участливо.

Он повернулся с лицом человека, который вообще ни при чём.

— Э-э... еду? — сказал он так, будто сам не был уверен.

— Похоже на то. — Я вздохнула. — Только давай в следующий раз что-нибудь попроще.

Я открыла холодильник. Пустовато. Продукты, видимо, не материализуются по щелчку. Или я просто ещё не нашла нужную кнопку.

Ладно, у меня был план Б: драники. Идеально для утра в магической западне.

— Сэнди, ты как с готовкой? — спросила я, доставая картошку, яйца и всё нужное.

— Ну... ни одной кухни пока не спалила.

— Значит, уже годишься.

Я забрала у Исаака всё, что он собирался окончательно добить, и коротко объяснила, как пользоваться ножом, плитой и здравым смыслом. Иногда мне казалось, что он держит поварёшку как артефакт неизвестного назначения.

Картошку почистили, натёрли, яйца разбили, муку добавили. Сковорода зашипела маслом. Для соуса смешали сметану, чеснок, зелень и лимон.

Всё просто.

Запах пошёл такой, что, если кто-то после него не придёт, ему уже ничем не помочь.

Я посмотрела на сияющую Сэнди, на сосредоточенного Исаака и вдруг поймала себя на странной мысли: сейчас всё почти нормально.

Мы заперты непонятно где, но прямо сейчас впереди была не смерть.

Просто завтрак.

Последний драник дожарился. Оставалось позвать тех, кто возился с генераторами. Судя по отсутствию света, успехов там было немного.

Я уже собиралась выйти, когда снизу глухо бахнуло. Пол ощутимо дрогнул.

Из подвала. Откуда же ещё?

— Ой! Что это было?! — Сэнди подпрыгнула.

— Похоже, наши инженеры развиваются, — заметил Исаак.

Мы втроём пошли к лестнице. По дороге я поймала себя на том, что всё ещё почти никого из них не знаю.

Исаак — ходячая катастрофа с хорошими намерениями. Сэнди — чистая энергия без тормозов. Рона я знала чуть лучше: именно он тогда облил меня энергетиком у магазина.

Обидно ли было? Да.

Важно ли это сейчас? Нет.

Здесь ссориться невыгодно. Мы в ловушке. Я не хочу умирать.

Жизнь у меня и без того не подарок, да и к себе вопросов хватает. Но сдаваться именно здесь было бы глупо. Если есть шанс дойти до конца и загадать желание — я дойду.

А дальше разберусь.

И да, Калем.

Я заметила его сразу, ещё тогда, в зале. Высокий, тёмные волосы, серо-голубые глаза. Лицо уставшее и собранное одновременно. Он смотрел на всех так, словно заранее знал, кто опоздает, кто струсит, а кто первым начнёт паниковать.

Ледяная стена, честное слово. Правда, красивая.

Я пыталась заговорить — он даже не обернулся. Просто прошёл мимо, как мимо мебели.

Обидно? Немного. Но это не тот случай, когда стоит навязываться. Если захочет — сам подойдёт. А нет — значит, нет.

— Рон, ты в порядке? — спросила я, когда мы вошли в подвал.

Он лежал на полу, морщась и приподнимая голову. На лбу виднелась ссадина — похоже, в него прилетел осколок.

— Да нормально... Так, слегка приложило.

— Один из генераторов рванул изнутри, — спокойно сказала Рэйвен.

Я даже не заметила, где она стояла. Просто в какой-то момент оказалась рядом.

— Рон что-то накрутил. Вот и получил результат.

Сказано неожиданно резко. Но она испугалась, это было слышно. Просто показывала она это как умела.

Рэйвен вообще странная. В хорошем смысле. Какая есть, такая и есть.

Я ей почти завидовала. Мне самой было проще держать всё внутри. Особенно желание, ради которого я собиралась дойти до конца.

Интересно, остальные хотят того же? Или кто-то уже мысленно сдался?

Мы здесь всего сутки, а я до сих пор почти ничего о них не знаю. Ни зачем они пришли, ни что будут делать, когда станет по-настоящему плохо.

Неприятное чувство.

— Чё разлёгся? Тут тебе не курорт, — Калем подошёл к Рону и слегка пнул его в плечо.

Почти по-дружески.

— А зря. Лучше бы курорт, — протянул Рон, мечтательно уставившись в потолок. — Там хотя бы красивые девчонки, солнце, бассейн... Короче, не пинайся. Я пострадавший.

— Ты бездельник, а не пострадавший, — сказал Калем и пнул сильнее.

— Калем, ты его сейчас прибьёшь, — ровно заметила Рэйвен. — Оставь на потом. Ещё рано.

Сэнди захихикала за моей спиной. Калем усмехнулся краем рта.

— Друзья мои! — раздалось сверху. — Торжественно сообщаю: завтрак готов!

Исаак стоял на лестнице и сиял, будто лично спас цивилизацию.

— Мы с Ликой и Сэнди приготовили божественные драники, достойные немедленного обожания!

— Вот от еды я не откажусь. — Рон мгновенно вскочил. — Кто последний — тот лох!

Он рванул вверх, едва не снеся Исаака. За ним понеслась Сэнди, потом Исаак, следом Рэйвен.

Позади остались только Калем и я.

Перед тем как уйти, я ещё раз посмотрела на подвал. Генераторы. Синий кристалл.

Это место слишком много скрывает. А мы пока даже не понимаем, что именно.

Я поднялась наверх следом за остальными.

*От лица Рона*

Мы уселись за стол. Я первым делом вгрызся в ещё тёплый драник с каким-то сметанным соусом.

М-м... Балдёж.

Мягкий внутри, с хрустящей корочкой по краям. Соус вообще огонь — лёгкий, с зеленью, всё как надо. Кто бы его ни мешал, моё уважение.

Я ел молча и сосредоточенно, будто от этого зависело моё выживание. За столом повисла тишина. Странная, но хорошая. Не та, что давит, а та, в которой наконец можно не разговаривать.

Все разом выдохнули.

И, естественно, именно в этот момент Исаак решил, что миру срочно нужен его голос.

— Готовка — это настоящее искусство! — воскликнул он с сияющими глазами. — Нужно обладать талантом, чтобы создавать пищу с душой!

Я едва не поперхнулся.

Серьёзно? Сейчас?

— И эти драники... — продолжал он, закатывая глаза, будто признавался еде в любви. — В этой чудесной компании новых друзей! Первый наш совместный приём пищи... Ну разве не прекрасно?

Вилка в руке ощутимо потяжелела. На секунду я представил, как она летит ему в лоб. Картина получилась успокаивающей.

— Можно мы просто поедим без твоего гастрономического спектакля? — пробурчал Калем.

По его лицу было видно: он умер внутри сразу после слова «искусство».

Я его полностью понимал. От такой ванили у меня не то что аппетит — сахар в крови начинал плясать ламбаду.

— Простите-простите! — Исаак замахал руками. — Просто... это вдохновляет! Совместная трапеза — древнейшая форма сближения!

Рэйвен молча встала, отодвинула стул, взяла тарелку и чай.

— Я поем у себя в комнате.

И ушла.

Честно? Я бы сделал то же самое, но почти доел, а вставать было лень.

Калем, к моему удивлению, криво усмехнулся. Увидеть его улыбку — всё равно что заметить, как памятник тебе подмигнул.

Сэнди растерянно вертела головой, а Лика просто сидела и ела. Ни один мускул не дрогнул. Странная она. И вопрос «что ты вообще здесь делаешь?» звучал у меня в голове громче остальных.

— О нет, я чем-то её расстроил?! — всполошился Исаак. — Блин, я не хотел, честно. Просто настроение хорошее, вот и решил поделиться!

Он не выглядел злым. И это бесило больше всего. Он выглядел как человек, который живёт внутри бесконечного уютного вечера и искренне не понимает, почему туда хотят не все.

— Ну, если честно, когда я ем — я глух и нем, — вдруг сказала Сэнди. — Мне нравится, как ты говоришь, Исаак. Это мило. Но иногда ты правда перебарщиваешь.

— Простите! — Он снова всплеснул руками. — Постараюсь исправиться. Хотя, увы не обещаю, что смогу избавиться от самого себя.— Да никто и не просит, — буркнул я, доедая последний драник. — Просто аппетит своими одами не порть, окей?Калем уже поднялся и ставил тарелку в раковину.— Пошли, Рон. Генератор ждёт.Ага. Генератор. Было бы классно про него забыть, но кто-то же должен заниматься реальностью. Девчонки туда не рвались — не тот вайб. Да и сил там требовалось побольше, чем для пилочки и лака.Я тоже поднялся из-за стола, но не успел сделать и пары шагов.По комнате разнёсся механический голос системы. Уже знакомый до скрежета в зубах.— Добрый день, уважаемые участники. Настало время для следующей части инструкции. Вы уже знаете, что попали на особые Испытания Судьбы. В конце каждого из вас ждёт возможность загадать одно любое желание.Сообщаем: еда в доме самостоятельно не появляется. Чтобы пополнить запасы, вам потребуется отправиться в Межпространственный магазин. Портал в него откроется в ранее заблокированной комнате особняка.Также информируем: с завтрашнего дня, ровно с 11:00, начнутся Испытания. Рекомендуем подготовиться и отдохнуть.Каждое Испытание будет уникальным, а местами — необъяснимым. Однако каждый из вас сможет проявить себя и показать, на что способен на самом деле.Будет сложно.Возможность перерождения отсутствует. Делайте каждый шаг с особой осторожностью. У вас всего одна попытка остаться в живых.Остальные инструкции вы получите завтра.Хорошего дня.Я так и остался стоять возле стола.Голос лился ровно, будто зачитывал прогноз погоды.Желания. Испытания. Магазин. Никаких перерождений. Красиво упакованная угроза.Потом наступила тишина — такая, что в ушах зазвенело. Система будто специально выдержала паузу, чтобы мы прочувствовали.Расслабились? А теперь живите с этим.Ну нет. Умирать — идея так себе, спору нет. Но пугать меня бездушным диктором? Мимо.Только сейчас я заметил, что сжал кулаки.Если это игра — я её не брошу. Хотя бы из вредности.Особые Испытания Судьбы Звучит пафосно.Ну и ладно. Переживём. Или хотя бы попробуем.— Ну, чё думаете? — вырвалось у меня.— Честно? Звучит тухло, — первой отозвалась Лика. — Какой ещё Межпространственный магазин? И к чему вообще готовиться, если у нас, извините, ни хрена нет?— О, а вдруг там будут прикольные штуки? — тут же оживилась Сэнди. — Артефакты, магические шмотки, зельяОна помолчала.— Только денег у нас нет.Вот именно. Мы тут, по сути, бездомные туристы между мирами.— То есть магазин открыли, а зарплату нам не выдали, — заметил Калем. — Прекрасная мотивация. Прямо хочется бежать и тратить.— Может, нам будут платить за прохождение Испытаний? — предположил Исаак. — Ну логично же. Вознаграждение. Мотивация.Я кивнул. Звучало правдоподобно. Хотя доверять логике там, где всё называется «Судьбой», — сомнительное удовольствие.Я повернулся к месту Рэйвен, собираясь спросить её мнение.Пусто.Даже после объявления не вернулась. Супер. Она бы наверняка что-нибудь заметила. У неё нюх на детали, как у собаки на сосиски. Пока мы слушаем голос из ниоткуда, она, возможно, уже ищет подвох.— Можно вам помочь с генератором? — спросил Исаак.— Нет, — одновременно ответили мы с Калемом.Редкий момент полного взаимопонимания.К технике Исаака подпускать нельзя. Он и плиту едва не прикончил. Не хватало ещё, чтобы он добил генератор и отправил нас ночевать в темноте, на свежем воздухе и под стихи.Мы с Калемом наконец вышли из кухни и снова спустились в подвал.Там выяснилось, что вся внутрянка генератора забита мутной тиной и липкой пыльцой. Эта дрянь и душила систему.Наша задача: вычистить всё дерьмо, собрать генератор обратно, подключить его к светящемуся кристаллу в центре и, если повезёт, получить свет, тепло и иллюзию цивилизации.Звучало просто. Такие вещи всегда звучат просто — до первого взрыва.Мы разложили инструменты: кисточки, веник, тряпки — полный набор борцов с магической грязью.Я посмотрел на всё это великолепие и хмыкнул.Да. Именно так я и представлял себе судьбоносные испытания.Мечта детства.

*От лица Рэйвен*

Межпространственный магазин, значит.

Я ковырялась в библиотеке уже минут двадцать и постепенно начинала чувствовать себя книжным червём. Иронично, учитывая, что читать я любила, но только когда попадалось что-то интереснее «Справочника по магическим классам» с таблицами на половину страницы. Здесь это было уже не хобби, а способ не сдохнуть по глупости.

Каждый раздел аккуратно размечен и отсортирован: магия, садоводство, животноводство, что-то подозрительно инженерное. У всего свой цвет, своя эстетика и свой порядок. Местный библиотекарь явно страдал навязчивой любовью к систематизации и, что хуже всего, имел на это магические полномочия.

Я медленно шла вдоль полок, скользя взглядом по названиям. Ничего даже отдалённо похожего на «Межпространственный магазин» не попадалось. Может, у него было другое официальное название? Если бы называла я, получилось бы что-нибудь вроде «Магического торгового центра». Или «Ловушки для доверчивых идиотов» — этот вариант мне нравился больше.

Сколько места он вообще занимает? И какая именно «ранее заблокированная комната» имелась в виду? Их здесь десятки. Ищи теперь нужную, как в плохом квесте, где подсказки писал человек, искренне ненавидящий игроков.

Прошло больше получаса. Результат — ноль. Зато в носу была пыль, а глаза болели так, словно я всю ночь пялилась в экран.

— Рэйвен!

Я дёрнулась, и книга, которую пыталась достать с верхней полки, с грохотом рухнула мне прямо на голову.

Ай.

— Прости! Не хотел напугать! — раздался знакомый голос.

Исаак.

Видимо, вселенная решила, что одной головной боли мне недостаточно.

— Что тебе нужно? — попыталась спросить я спокойно.

Не получилось.

— Ты... поела? — спросил он так искренне, что я на секунду даже растерялась.

Поела ли? Серьёзно?

— Я не голодаю. Всё нормально, — коротко ответила я, не оставляя ни единого приглашения продолжать.

Он, естественно, приглашение проигнорировал.

— Да дело не в голоде как таковом. Просто еда — это же не просто еда. Это энергия, витамины, гормоны счастья, настроение...

Вот сейчас бы кнопку «пауза». Хотя лучше — «удалить из комнаты».

— Сытость — это энергия. Голод — её отсутствие. О чём ты вообще? — сухо уточнила я.

— Просто, когда человек чем-то увлечён, он может забыть поесть, — терпеливо объяснил Исаак. — А потом ему становится плохо, кружится голова, он падает в обморок. И вот тогда вопрос «ты поел?» очень даже уместен.

Я посмотрела на него. Он был абсолютно серьёзен.

Может, его магия — болтология? Генерация случайных рассуждений с выражением лица первокурсника, который впервые открыл статью о смысле жизни и теперь обязан пересказать её всему миру.

Спорить не хотелось. Пусть считает, что победил. Я лучше продолжу искать. Желательно подальше.

Я двинулась вдоль полок. Исаак, разумеется, пошёл рядом и продолжил говорить. Сначала о здоровье, потом внезапно о стоматологии, затем зачем-то перескочил на психологию — всё с заумными словами, тёплой улыбкой и таким выражением лица, будто ещё немного, и он откроет мне истину.

Я почти не слушала. Фокус на книгах. Информация важнее.

— Рэйвен, а что ты про всё это думаешь? — вдруг спросил он.

О. Вопросы. Ну ладно.

— Я нигилист. Ещё вопросы?

Он замолчал. Прекрасно. Благословенная тишина хотя бы на минуту.

— Ух ты! А я социопат! — радостно выпалил Исаак, будто мы только что выяснили, что любим один и тот же сериал.

Боже.

Ладно.

— Это вообще разные понятия, — сказала я резче, чем собиралась.

— Разве? По мне так почти одно и то же, — искренне удивился он.

Нет. Всё. Придётся объяснять, иначе он с этим пойдёт к остальным.

— Социопатия связана с тем, как человек относится к другим людям, правилам и чужим чувствам. А нигилизм — это мировоззрение. Нигилист не верит, что у жизни есть какой-то обязательный, заранее придуманный смысл. Бог, высшая цель, абсолютная мораль — всё это он может считать человеческими выдумками. Это не делает его опасным.