Полная версия
Федосеевы (Сказ о роде забайкальских казаков Федосеевых)
Таким образом, мы не находим прямых архивных подтверждений об уходе сибирских Федосеевых в Даурские земли в середине 17 века. Аналогично обстоят дела и с концом этого века, кроме похода Федора Головина в 1684–1689 гг. (у него в отряде было трое Федосеевых) и похода "Ивашки Федосеева" в 1697–1698 гг. из Тобольска в Нерчинск с беглыми верхотуровскими крестьянами, среди которых должен был быть некий Федор Федосеев. Однако, имеется множество письменных подтверждений того, что наши Федосеевы "в Дауре" были и есть. И пришли они из Центральной России, никак не минуя все то же Верхотурье, Тобольск и Енисейск. А в самой Даурии в последствие многие роды казаков-переселенцев "в Дауру" породнились, так что едва ли не каждый забайкалец оказался родственником другому забайкальцу.
Путь "в Дауру" был трудным, да и находили его вслепую. Вот, например, что рассказывает в связи с этим, а особенно в качестве очевидца пресловутого "Тугирского волока" Федосеева Татьяна Александровна: "...Мой дядя по мужу Таракановский Николай Иванович то ли 1924, то ли 1927 г.р., – уж не помню точно, – потомок древней фамилии Таракановских, коих множество селилось на берегах Мензы под Красным Чикоем и в Кабанском районе Бурятии – в селе Таракановка, которое они же и основали еще в 17 веке. Он гордо называл себя "Чикояниным", выпячивая при этом свою широкую и покатую грудь, особенно когда принял на нее. Его жена Людмила Спиридоновна в девичестве Абрамова 1926 г.р., средняя сестра моей свекрови – тоже из старинного рода забайкальцев – Абрамовых, которые так же в 17 веке крестьянствовали в окрестностях Урульги под Малой Турой. Они даже с Гантимуровыми там породнились – бабушка Акулина Перфильевна в девичестве была Гантимуровой.
Познакомились и поженились они в конце сороковых годов, будучи студентами в Чите. Он в горном техникуме учился на геолога-буровика. Она в медицинской школе – на фельдшера. После окончания учебы, Николая Ивановича направили в "Лесную геологическую экспедицию", которая вела изыскания в направлении от Могочи к Чаре, где уже имелись наметки нахождения крупнейшего Удоканского месторождения меди. Места непроходимые, благо речные артерии позволят двигаться вперед. Но по реке руду не найдешь. Приходилось пробиваться на вездеходах по марям и горам, сплошь поросшими северной растительностью в виде унылых лиственниц и стланника. Николай Иванович работал в партии, изучавшим ископаемые Станового хребта и далее через Тунгир и Олекму к великой реке Лене. Это почти полтыщи верст, даже если плохо мерить. А по бездорожью и вовсе на тыщи км. дорога потянется.
В начале пятидесятых годов на буровой установке случилась авария: разнесло какой-то маховик и осколком ударила нашего дядю – бурового мастера – по голове. В мою бытность уже - у него остался шрам над левой бровью. Короче, Николая Ивановича из геологов списали, пару месяцев он пролежал в больнице села Тупик, где находилась база снабжения их экспедиции. Поправившись, молодожены решили остаться жить в Тупике. К тому же в 1952 году у них родился первый сын Виктор, а в 1955 году – второй сын Сергей. Так и осели в этой непролазной дыре на отшибе от остальной процветающей цивилизации. Травма успокоилась, надо было кормить семью, государство платило мизерную пенсию, ноги можно протянуть.
Супруга работала фельдшером в местной больничке. Устроился Николай Иванович в милицию. В мою бытность, а это уже конец семидесятых годов, он служил сержантом в Тунгиро-Олекминском РОВД. Правда, отдел-то состоял всего из четырех милиционеров да пожилого начальника в чине майора. Там и населения-то во всем районе было с тысячу душ людских. Николай Иванович страстный охотник – бил белку из "мелкашки" в глаз и за зиму добывал больше сотни шкурок...
От Могочи идет неплохая дорога к Становому хребту, за которым укрывался Тупик. Километров тридцать ровной дороги, затем пошли размывы в гору и каменистые кручи. Хорошая дорога до гор была проложена еще в самом начале 20-го века, когда шел по Востоку железнодорожный бум и царское правительство намеревалось построить железную дорогу из Могочи напрямую в Якутск. Хорошая затея с доступом к богатствам Северов. Но Первая Мировая война оборвала добрые планы и строительство забросили. Вот начальный путь неплохой и остался до наших пор.
Перевалив через хребет, где местами проглядывал на удивление чистый ольшанник, мы сразу попали в село, миновав небольшой и покатый аэродром на взгорье. Воздух замечательный, таежный. Реки – как и положено таежным красавицам – с прозрачной коричневатой от гуминовых веществ водой. В Бугарихте можно купаться, она мелкая и хорошо прогревается в ямах. А вот в Тунгире она вечно холодная и катит свои быстрые воды к Олекме по каменному руслу. Тунгир в Тупике довольно широк, в верховьях перемерзает, а в половодье становится бешеным крутым котом.
Дядя Коля пару раз в год в летнюю пору, будучи уже сержантом милиции, ездил по окружным деревням, в основном в Гулю, Заречное и Среднюю Олекму, с инспекцией местных участковых, рядовых милиционеров (как без них даже в национальных селах). Летал в Гулю и Среднюю Олекму на пожарном вертолетике, который обслуживал почтой эти селения. В Заречное, что в 5 км. через Тунгир, в оленеводческий совхоз - на моторной лодке с казенным бензином. Да и до Гули иногда по Тунгиру наведывался к охотникам: покутить и вспомнить свой Чикой. Разговорчив был Николай Иванович. Там у него жил земляк. Дядя Коля пригласил нас съездить до Гули, посмотреть на оленей и эвенков в их аборигенном укладе. Там местные охотники-зверовики почти поголовно были эвенками и отличными промысловиками. Тем и жили веками сызмальства. Рыбу почти не ловили, хотя тайменей и ленков в Тунгире было предостаточно...
Прилетели ясным днем. Дядя Коля от вертолетной площадки провел нас тропкой среди мари из пружинистого багульника и лиственничного молодняка, которого он обозвал по матери, на высокий берег устья Гули. Там величаво показал на реликвию, которую я только многие годы спустя оценила. Это был огромный триангуляр из вечных даже в воде лиственничных бревен с большущей плитой из листового нерифленного шифера толщиной в палец. На ней было вырублено огромными буквами "Иван Кваснин", а ниже "1648" Это и было начало знаменитого "Тугирского волока", по которому ленские казаки первыми пробрались по Амазару к Амуру.
Первым эти места проведал Григорий Виживцев еще в 1646 году по указке местных "тунгусов". А Иван Еремеевич Кваснин одолел этот волок именно в 1648 году. Под триангуляром с каким-то петушком и хохолком наверху, направленным на юг к Амуру, стоял уже полуразвалившийся дощаник метров семи длиной из лиственничных вечных досок, якобы указывающий, что именно он использовался Иваном Квасниным в его десятидневном волоке до Амазара и далее водой до Амура. Вот только как могли этот дощаник притащить обратно с Амура сюда? Легенда всегда свежа и будоражит пришлых... Николай Иванович полетел дальше в Среднюю Олекму, оставив нас на пару дней в Гуле, не забыв наказать своему земляку - коренастому седоватому мужичку с хитринкой в усах - накормить нас "с отвалом" молодой оленинкой...
Теперь, спустя много лет, удалось познакомиться со старинной картой тех мест, якобы начертанной самим Иваном Еремеевичем в 1648 году. Конечно, Василий Поярков побывал на Амуре раньше, еще в 1644 году. Но его путь через Алдан, Учур, Гонам, Гилюй и Зею был куда более долгий и трудный. Поражает факт, как слепо шли первопроходцы Ивана Кваснина к Амуру – 10 дней по болотам и зарослям непроходимой тайги, таща на себе волоком дощаник, без которого не пройти по Амазару к Амуру, ведь досок там не найти, а с долбленкой до снега не успеешь управиться. Опять же продукты и утварь на себе не утащить. А на плотах далеко не уедешь. То есть, лезли напролом.
Однако другого пути не было. Да, не знали они более легкого пути. А он был. Даже два пути. Один – волоком от верховьев Тунгира, километров тридцать выше по его течению от Тупика, с выходом к Амазару выше Могочи. Это всего километров сорок волока. Но не сотня же километров с гаком в трудно проходимой местности по "Тугирскому волоку". Другой путь был еще более легкий –плавом по самой реке Гуля (она на карте совсем коротенько обозначена, просто не знали, что она длинная и подходящая) до ее верховьев. А там километров двадцать волоком до Амазара почти возле самой Могочи...
Вот как шли наши предки в "Дауру" – многотрудным и изматывающим путем первопроходцев. Ради нас самих, их потомков. Потому и славим мы их, людей большой отваги и смелости. Потому и помним их с добром. Должны помнить их труд во славу человека. Жаль, если кто не помнит, ведь они достойно шли вперед. "Тугирский волок" от Гули до сих пор стоит в глазах, спустя почти полвека, как памятник славы нашим предкам казакам-забайкальцам..."
***
Как уже говорилось, в истории нашего рода вполне вероятен сценарий с первооснователем "дьячком Федкой Федосеевым" около 1602 г.р. Его сын Федор 1639 г.р. Сам Федор, поскольку семейный, вряд ли приехал в Нерчинский острог сразу в команде Бекетова в 1653 году, поскольку мал еще был годами. Скорее, приехал позже, но ненамного, уже как осваиватель Нерчинска, а не основатель. Но это не так важно. Важно, что линия нашего рода установлена, и внук Федора Иван Федосеев 1670 г.р фигурирует в "Нерчинско-Сретенском остроге" конца 17 века. Это он в виде "Ивашки Федосеева" привел в Нерчинск в 1698 году беглых верхотуровских крестьн. А его сын Иван Иванович 1697 г.р - первооснователь рода Федосеевых на Аргуни в 1752 году (Старый Цурухайтуй)...
Известно, что основателями русских поселений Забайкалья и Бурятии были енисейские казаки в сороковые - пятидесятые годы 17 века. Освоение этих мест происходило довольно бурно в шестидесятые - девяностые годы 17 столетия. Тогда казаки шли через Байкал (дорога южнобайкальская появилась гораздо позже, при Павле Первом). Это были в основном казаки Тобольска, который был тогда центром Сибири, и тобольских станиц. Много меньше было казаков березовских, сургутских, турьинских, красноярских, тюменских, кузнецких и других.
Да, можно удивляться, как мало Федосеевых было в ту пору в Сибири, на Востоке и Северах, в Даурии. Почему? – непонятно. Мало было Федосеев в пору Ивана Великого. На глаза попался лишь один "Ивашка Федосеев Новосильцев", посланный в 1655 году в "новую Даурскую землю", согласно "Имяной книге Тобольских служилых людей" 1664 г. То есть, его отец был по имени Федосей. от таких и пошла наша фамилия. В Тобольске в 1664 году среди служилых казаков Федосеевых больше не обнаружено...
Федор Головин с войском из сибирских казаков и с московскими стрельцами (около 500 московских стрельцов и два полка в основном из тобольских казаков – (всего около или более тысячи служилых и пришлых по пути из станиц) – в 1686–1688 гг. воевал с монголами в западном Забайкалье. Он едва не попал к ним в плен в Селенгинске. То есть, он был в местах весьма приближенных к нашим интересам киранских и кяхтинских казаков. В войске у него было трое тобольских Федосеевых. Про Федосеевых среди московских стрельцов ничего не нашла. После конфликта (Русско-Цинских войн) с 1694 года часть служилых казаков остались в Забайкалье в Удинском остроге, они обзавелись семьями и стали там жить по-крестьянски.
Хотя казаки издавна с пренебрежением относились к крестьянам. (Достаточно вспомнить челобитную царю Петру Алексеевичу от воеводы Нерчинска, как "Ивашка Федосеев" передавал в 1698 году беглых верхотуровских крестьян в Нерчинск). Некоторые подразделения казаков войска Федора Головина квартировались в Нерчинске, но Федосеевых в их числе не было. Так что вполне возможно, что след кяхтинских казаков тянется из Удинского острога. Правда, начиная с 1694 года казаков Головина стали отпускать домой в Сибирь, а взамен на пополнение брали оттуда же новых казаков. Так или иначе, мы пока не знаем дальнейшую судьбу этих троих Федосеевых – тобольских казаков. Это Федосеев "Оська" (Осип около 1660 г.р. – драгун Исецкой слободы Шавринской слободы Тобольского уезда - в 1694 году еще служил в полку Никифора Сенотрусова в Удинске.. Это Федосеев "Самошка" - из тобольских пеших казаков. Это Федосеев "Лучка" (Лука) – "Литвы и конных новокрещенных казаков дети , братья и племянники" – в 1694 году они еще были в Удинске. Хотя и это была уже "Даура".
Все трое, как уже отмечалось, служили в полку Павла Грабова с 1686–1691 гг., затем в полку Никифора Сенотрусова. Находились в Удинске в 1694 году ("сибирские выборные служилые люди"). Далее - неизвестно. Могли ли они основывать или осваивать Ушкински или Киранский караулы Селенгинской ветки нашего рода? По возрасту – вряд ли, в лучшем случае им было тогда уже за 60 лет. Так что из Сибирских, Удинских и Селенгинских Федосеевых более вероятен тобольский Федор Федосеев из Новгородского полка. Правда, возможен вариант от Федосеевых войска Головина, если их сыны, родившиеся в Удинске в конце девяностых годов 17 века или в начале 18 века, пришли затем в уже основанную Киранскую станицу. Однако, если даже в 1694 году кто-то из троих головинских Федосеевых остался в Даурии, то он окрестьянился с сынами- и они вряд ли могли участвовать в создании или освоении Киранской станицы. Как знать...
***
Рассказывает Федосеева Татьяна Александровна, обращаясь к Иннокентию Львовичу: "...Меня долгое время мучил вопрос: когда и откуда пришли наши Федосеевы в Нерчинский уезд? Пришлось немало покопаться в Интернете, просмотреть многие списки служилых людей в Сибири и в Даурии. В результате пришла к выводу, что история как неточная наука требует вероятностного подхода. Отсюда необходимость рассуждений. Иннокентий, прошу тебя, поправь меня по ходу, если считаешь нужным, у тебя опыт большой...
С большой вероятностью можно утверждать, что походы Ерофея Хабарова на Амур 1649–1652 гг., даже если в них участвовали Федосеевы, вряд ли смогли заселить Нерчинский уезд. Более того, его казаки свирепствовали, потому многие погибли, многие вернулись обратно в Якутск. Так что те же Хорька (Харитон) Федосеев или беглый Родион Федосеев вряд ли могли основать нашу династию Федосеевых в Даурии. Конечно, Хабаров разграбил Албазин, но острогом он его не сделал в 1651 году.
Основание им Ачанского острога – также ничего не говорит о проникновении оттуда Федосеевых в Нерчинский уезд, откуда пошли наши корни в Старый Цурухайтуй. Уж больно в далекие края забрался Ерофей Хабаров, ведь Средний Амур, это уже не Даурия! Ачан вообще – озеро и село возле моего Комсомольска-на-Амуре, километрах в тридцати вверх по Амуру возле Нижних Халб. Нанайцы до сих пор оттуда везут на базарчик в сотне метров от моего дома карасей. "Ачанский карась" славится у нас. Так что вряд ли хабаровские Федосеевы могли дойти до Нерчинска. Аналогично обстоит дело с походами Ивана Похабина, более ранними, чем поход Петра Бекетова 1649–1653 гг, закончившийся основанием Нерчинска. Похабин в 1647 году от устья Селенги прошел до Култука и основал там зимовье. Нет сведений, что в его отряде были Федосеевы...
Итак, что мы имеем по Сибирским Федосеевым? Был "дьячек Федка Федосеев", который родился в самом начале 17 века. Откуда он пришел? – история напрямую не говорит. По крайней мере в Томске и Томском уезде, начиная с 1608 года, я его не нашла, как и Федосеевых вообще там до конца 17 века. Возможно, он пришел из Тобольска, но более вероятно из Верхотурья, где уже жили его родственники. Так или иначе, он объявляется в Енисейском остроге среди служилого люда в 1632 году во Введенской церкви. Затем он служит дьячком в другой церкви Енисейска в 1641 году. И наконец – в 1662 году он оказывается уже в Красноярском остроге, где так же служит дьячком в Вознесенской церкви (Книги имяные Красноярского острога" 1662г.). Хотя в 1657 году в Красноярском остроге его еще не было.
Видно, что он вряд ли был казаком и вряд ли мог оказаться "на Дауре". Дьячки тогда жили бедно, средств руги обычно не хватало на содержание семьи. Были ли у него сыновья? - история умалчивает. Разговоры 1632 года о заселении "Верхнеудинского и Нерчинского острогов в 1632–1633 гг." вряд ли имели место в те годы. Скорее, они записаны поздними годами. Так или иначе это свидетельствует, что Федосеевы уже устремлялись в Даурию. Массовое заселение "в новые Даурские земли" происходило особенно в 1654 году, что видно из списков служилых казаков по Тобольску и его станицах.
Очевидно, тогда и происходили разговоры об освоении этих земель. Но осваивались они в основном казаками из Тобольска и его станиц – через Енисейск.. Если мы имеем свидетельство о появлении Федосеева 1639 года в "Нерчинско-Сретенском остроге" и основании Нерчинска енисейскими казаками, то им вполне мог быть сын "дьячка Федки" 1639 г.р. Но сведений об этом я не обнаружила. Возможно, что этот Федосеев пришел в Нерчинск позже его основания – в составе отряда казаков уже для освоения этого края. Более вероятно – в шестидесятые годы 17 столетия.
Тогда на первый план может выйти Федор Федосеев, который упоминается в окладной книге Тобольского разряда 1666 году (запись Тюменской воеводческой канцелярии, исполнительного органа Тобольского разряда). Тобольский разряд руководил всеми острогами и казаками Заенисейства той поры. Так что Федор Федосеев мог находиться в 1666 году уже в Нерчинске. Данных по Нерчинску о нем я не нашла, первые переписные и окладные книги оттуда датируются 1700 годом. А он тогда уже мог умереть...
Таким образом, мы не находим прямых архивных подтверждений об уходе сибирских Федосеевых в Даурские земли в середине 17 века. Аналогично обстоят дела и с Абрамовыми, которых в то время в Сибири нашлось всего двое: Куземка (Кузьма) Обрамов -стрелец тобольский 1664 года и стрелец Павлик Аврамов в челобитной Енисейских служилых людей 1626 года. Мало вероятно, что они оказались в Даурии. Зато в переписной книге Нерчинска 1721 года фигурируют казаки: Михайло Абрамов и его брат Иван. Первому 46 лет (1675 г.р.), второму 36 лет (1685 г.р.). Откуда они? – вопрос.
Вообще, у меня сложилось впечатление, что Абрамовы моего (нашего рода, поскольку они породнились с нами) рода вовсе не казаки, а крестьяне- переселенцы. Фамилия Абрамовы в 17 веке встречается еще реже, чем Федосеевы, поэтому еще более удивительно, что они объявились-таки в Нерчинске. Но, думается, что это не предки рода моего мужа. Карымские казаки вообще понятие сборное и гораздо более позднее, чем в случае приаргунских казаков. В Урульге (1677 года основания) собирались беглые ононские казаки, гантимуровские войны крещеных тунгусов, местные буряты, призванные русскими на службу, и читинские казаки на выселках. Карымское основано лишь в 1761 году, Дарасун и Малая Тура – в 1710 году, Кайдалово – в 1706 году, Жимбира – в 1780 году.
В этих местах, видимо, зарождалось не только карымское казачество, но и развивался род крестьян-переселенцев Абрамовых. Свидетельство тому мой дед Абрамов Спиридон Ильич был крестьянином и основывал колхозы именно в тех местах. Дядя Николай Спиридонович Абрамов – дорожный мастер, жил в Бянкино, Куэнге и Сретенске. Но на этом про Абрамовых в принципе заканчиваем...
Да, с большой вероятностью можно утверждать, что походы Ерофея Хабарова на Амур 1649–1652 гг., даже если в них участвовали Федосеевы, вряд ли смогли заселить Нерчинский уезд. Более того, его казаки свирепствовали, потому многие погибли, многие вернулись обратно в Якутск. Так что те же Хорька (Харитон) Федосеев или беглый Родион Федосеев вряд ли могли основать нашу династию Федосеевых в Даурии. Конечно, Хабаров разграбил Албазин, но острогом он его не сделал в 1651 году. Основание им Ачанского острога - также ничего не говорит о проникновении оттуда Федосеевых в Нерчинский уезд, откуда пошли наши корни в Старый Цурухайтуй. Уж больно в далекие края забрался Ерофей Хабаров, ведь Средний Амур, это уже не Даурия!
Очевидно, как уже упоминалось, что дьячок Федосеев Федор Иванович был раньше казаком. Однако он вряд ли мог оказаться "на Дауре". Дьячки тогда жили бедно, средств руги обычно не хватало на содержание семьи. Были ли у него сыновья? - история умалчивает. Разговоры 1632 года о заселении "Верхнеудинского и Нерчинского острогов в 1632-1633 гг." вряд ли имели место в те годы. Скорее, они записаны поздними годами. Так или иначе это свидетельствует, что Федосеевы уже устремлялись в Даурию. Массовое заселение "в новые Даурские земли" происходило особенно в 1654 году, что видно из списков служилых казаков по Тобольску и его станицах. Очевидно, тогда и происходили разговоры об освоении этих земель. Но осваивались они в основном казаками из Тобольска и его станиц, проходя "в Дауру" через Енисейск.
Если мы имеем свидетельство о появлении Федосеева 1639 года в "Нерчинско-Сретенском остроге" и основании Нерчинска енисейскими казаками, то им вполне мог быть сын "дьячка Федки" 1639 г.р. Но сведений об этом я не обнаружила. Возможно, что этот Федосеев пришел в Нерчинск позже его основания - в составе отряда казаков уже для освоения этого края. Более вероятно - в шестидесятые годы 17-го столетия. Тогда на первый план может выйти Федор Федосеев, который упоминается в окладной книге Тобольского разряда в 1666 году (запись Тюменской воеводческой канцелярии, исполнительного органа Тобольского разряда). Тобольский разряд руководил всеми острогами и казаками Заенисейства той поры. Так что Федор Федосеев мог находиться в 1666 году уже в Нерчинске. Данных по Нерчинску о нем я не нашла, первые переписные и окладные книги оттуда датируются 1700 годом. А он тогда уже мог умереть...
Что мы еще имеем по сибирским Федосеевым? Ни в Томских краях, ни в Тарском, Кузнецком, Березовском, Илимском, Селенгинском,, Удинском, Якутском острогах, заангарских острожках в середине 17 века – Федосеевы мною не находятся. Были Федосеевы в составе казаков войска Федора Головина в 1686–1688 гг. – и далее до 1694 года в Удинске. Лучка (Лука), Самошка (Самуил) и Оська (Осип). Возможно, они заходили в Нерчинск, но в переписных книгах начала 18 века по Нерчинску и уезду они не фигурируют. Очевидно, все же они вернулись домой в тобольские края.
Селенгинская ветвь нашего рода оформилась гораздо позже, чем нерчинская ветвь. Отряды казаков или служилых людей, устремленные "в Дауру", проходили "Байкальской дорогой". А далее основная их масса направлялась в Нерчинские края. Остальные, правда, "в Дауре" довольно рано основали Удинский и Селенгинский остроги (1665 год). Однако дальше Селенгинска не пошли, поскольку там граница еще не была оформлена, охранять было нечего. В самом Селенгинске казаков Федосеевых в первой половине даже 18 века установить не удалось. Так что более вероятен приход на Джиду или в Кяхтц не пришлых казаков, отправленных "в Дауру" из Енисейска, а местных – из Нерчинска. Однако это уже середина 18 века...
Таким образом, мы не находим прямых архивных подтверждений об уходе сибирских Федосеевых в Даурские земли в середине 17 века. Итак, Нерчинск. Наш предок Федосеев 1639г.р. Оказался в "Нерчинско-Сретенском остроге". Очевидно, речь идет о двух острогах и острожках между ними? Но сам Сретенск ("Нижний острог") непонятно когда был основан: то ли в 1648 году как зимовье, то ли в 1689 году как действительно острог. Менее вероятно, что лишь после 1689 года наш Федосеев мог оказаться там? Тогда ему уже 50 лет, что маловероятно. Тогда напрашиваются шестидесятые годы. Тогда им мог быть Федор Федосеев, указанный как конный казак Тобольского разряда, который ведал Нерчинском, в 1666-м году? Он мог быть 1639 г.р. и пришел "в Дауру" в этом же году Меня смущает наличие деревни Федосеева между Нерчинском и Сретенском в списке населенных пунктов Нерчинского уезда 18 века. Это где-то вблизи современной Куэнги (Дунаево).
Получается, что некий Федосеев основал эту деревню и жил там? Иван 1697 г.р., несомненно – основатель рода Аргунских Федосеевых. Зато у меня нашлись сведения о пешем казаке Федосееве Якове 1666 г.р., который жил в "Куенской деревне", согласно "Переписной книге г. Нерчинска...и нерчинского присудствия" 1721 года. Ему тогда было уже 55 лет. У него достоверно был сын Иван 1705 г.р. и сын Максим 1711 г.р. Уж не они ли наши предки? Более того, Яков Федосеев упоминается в "Книге окладной жалования служилым людям по Нерчинску 1708 г.": "Яков Федосеев, а за хлебное жалование служит с пашни". Яков Федосеев упоминается и в 1700 году в "Сметных и пометных списках и книги Нерчинска и острогов". Его предки пришли "в Дауру" и в Нерчинск, конечно же, из Енисейска. А они сами родились уже в самой "Дауре".
Вместе с ним упоминается и Григорий Кайдалов – конный казак Читинской слободы в 1708 году. В переписных и окладных книгах тех лет нет Федосеева 1639 г.р., он к тому времени вполне мог умереть. Есть большая вероятность, что он Федор Федосеев из Тобольского разряда шестидесятых годов 17 века первым пришел "в Дауру". Тогда Федосеев Яков 1666 г.р – его сын? И брат Ивану Федосееву 1670 г.р, который, очевидно, был отцом нашего Ивана Ивановича Федосеева 1697г.р. А его внук Петр Иванович 1722 г.р. – первооснователь аргунских Федосеевых в 1752 году в Старом Цурухайтуе? В переписных и окладных книгах той поры нет пришлых "в Дауру" с Востока Федосеевых – "Хорьки" и Родиона, – что вполне объяснимо.
