Развод. Я докажу ложь

А сегодня я узнаю, что муж с вожделением смотрит на другую женщину, хочет ее, водит ее в нашу квартиру и с наслаждением записывает все на камеру.

Я больше не могу верить его словам, не могу слышать о любви, не могу позволить меня касаться.

Потому что те, кто любит, не бьют по самому больному. А он ударил. В самую открытую рану.

– Причина? – сглатываю болезненный ком. – Назови ее! Хватит юлить! Скажи уже! Потому что я знаю лишь одну причину и это Я!

Глава 5

Стою на крыльце ресторана и растерянно смотрю по сторонам. Полный раздрай, не соображу, что нужно делать.

«Я не знаю, почему изменил тебе. Единственное, в чем я точно убежден, так это в том, что люблю тебя и причина не твои ожоги».

Этот ответ крутится в голове и вызывает не только еще большее раздражение, но и недоумение.

Мой муж не пьет алкоголь, если только изредка и совсем чуть-чуть. Илья не употребляет наркотики или травку.

Что значит «я не знаю, почему изменил тебе»?

Понимаю, если бы напился, и его понесло, но он не пьет. И в последние дни пьяным домой не возвращался.

Нужно забрать у Милы сына, нужно ехать домой, но ноги не несут туда, где теперь веет сплошным обманом и лицемерием.

Да и состояние у меня такое, что могу напугать Антошку.

Входная дверь хлопает, на улицу выходят Илья и Ваня.

– Брат, отвези, пожалуйста, Аню домой, – просит Илья. – Со мной она не поедет, а на такси в таком состоянии я не хочу ее отпускать.

– О чем речь. Конечно. Анюта, не против? – а это уже вопрос мне.

Не отвечаю, забираю из рук мужа плащ и сумочку, которые он заботливо прихватил с собой, и молча спускаюсь с крыльца.

Говорить не хочется вообще, но автомобиль деверя я знаю и нахожу сразу.

Пищит сигнализация, открываю дверь и сажусь на заднее сидение. Внимания от Вани мне не нужно. Но его оказалось не избежать.

Всю дорогу домой он поглядывал на меня в зеркало заднего вида.

– Ань, я чувствую себя виноватым. Прости. Хотел сюрприз сделать, но не понимаю, как эта запись оказалась в видеоряде.

Поднимаю глаза на Ивана и очень стараюсь не сказать ничего грубого. Зачем он вообще со мной говори?

– Вань, тебе не за что извиняться. Это же не ты был на записи, не ты изменил своей жене, и не ты держал камеру.

– Черт, да я вообще не знаю, чем думал Илюха! Если бы ты была моей женой, я бы пылинки с тебя сдувал, а не трахался налево и направо.

Меня, как кнутом ударяют его слова, и, видя мою реакцию, Ваня быстро извиняется.

– Прости. Я грубо выразился.

– Илья и сдувал с меня пылинки, но это не помешало что-то сдуть и с другой.

– Ань, я капец, чувствую себя неловко. Вот, правда. Это подстава, чистой воды.

– Ты про процесс на видео? – удивляюсь я.

– Я про то, как эта запись вообще оказалась на ноуте, еще и под названием моего ролика, который я с коллективом подготовил.

– М-м-м, понятно. Да. Но мне это уже неинтересно.

– Ань, ты просто знай, что всегда можешь ко мне обратиться. За любой помощью, любым вопросом. Да просто если нужно выговориться, тоже звони.

– Хочешь быть моей подружкой? – вскидываю брови.

Ваня хмурится, понимая, что ляпнул.

– Нет, не подружкой, конечно. В общем, ты меня поняла.

– Да. Спасибо тебе. Ты всегда готов помогать.

– Если что, это только тебе. А то сейчас как все родственники налетят, – Ваня подмигивает в зеркале и улыбается.

Я благодарна ему за попытку разрядить атмосферу юмором, но лучше не надо.

Мы подъезжаем к дому, а я так и не решила, что делать дальше, но тут звонит телефон.

– Да, Мила? Вы там как?

– Анюта, все чудесно. Обожаю Антошку, он такой шкодиной растет.

– Есть такое, – улыбаюсь, но со стороны ясно выглядит грустно.

– Все хорошо? Чего-то у тебя голос тихий. Как праздник?

– Праздник запомнится надолго. Все под впечатлением, – завуалированно отвечаю я, но Мила не прощелкивает истинный смысл. – Ты звонишь, чтобы я забрала Антона?

– О нет. Тут мой крестник настаивает на ночевке у меня. Я ляпнула, что купила приставку, и он до жути хочет попробовать. А я, в общем-то, и не против. Вот звоним тебе узнать.

Прикрываю глаза и тихо радуюсь про себя. Я, конечно, скучаю по своему малышу, но сейчас, сегодня я не в кондиции.

– Мама, ну, мама, ну, пожалуйста, – слышу на заднем фоне голосок сына и понимаю, что мы уже на громкой связи.

– Хорошо, сынок, но только если тетя Мила точно не против, и ты будешь хорошо себя вести.

– Я не против, – подтверждает подруга.

– Я буду самым послушным, – пищит Тоша.

– Не переусердствуй только, а то в прошлый раз, ты разбил крестной три тарелки.

– Да ладно тебе, Ань, – вступается защитница малолетних, – я все равно хотела новые купить.

– Ладно, Мил, тогда завтра на созвоне.

Сбрасываю звонок. Вот бы и самой еще знать, что меня ждет завтра.

Вхожу в дом, как после похорон. Ничего не могу с собой поделать, внутри застряла холодная печаль и пустота.

– Должна отдать тебе должное, – из гостиной выходит свекровь. – Держала лицо с достоинством. Хотя и выглядела, словно кого-то убили.

Господи, когда она успела приехать и почему, вообще, здесь. Зачем?

– Скандал и истерики только позабавили бы представителей элиты, журналистам была бы отличная пища для моральной порки Ильи, бизнес бы пошатнулся, а ты бы предстала для всех жалкой.

Снимаю обувь и хочу уйти к себе в спальню.

– Спасибо, Светлана Петровна, но я не нуждаюсь в анализе своих действий.

Нет больше сил, быть с ней вежливой и хорошей. Я не спрашивала ее мнения и устала от того, что она лезет туда, куда ее не просили.

Да и лицо я свое не держала, а просто была настолько пришибленной, что потеряла способность на какую-либо внешнюю реакцию.

– А ты мне здесь колючки не показывай, Аня. Репутация Ильи – это репутация компании, а значит, и меня, и тебя касается. И если тебе плевать, то мне нет. Автосалоны – это детище еще моего покойного мужа, потом я их на себе тянула, Илья сутками там пахал. Поэтому цени то, что у тебя есть.

На этих словах внутри все взрывается салютом.

– Цени? Как ценит ваш старший сын? А что! Наверно, действительно стоит брать с него пример.

– Аня! Не перегибай. Ты поняла, о чем я.

Смотрю на свекровь, на ее белоснежный костюм, такое же белое, идеально отутюженное каре, на красные губы и так дико хочется нагрубить. Но мое воспитание и уважение к старшим я впитала с молоком матери.

– Зачем вы здесь, Светлана Петровна? – цежу я.

– Чтобы вовремя дать совет.

– Я не просила.

– А я не ради тебя, а ради сына и его спокойствия. То, что видео показали публично, говорит о том, что это подстава. С этим пусть Илья разбирается. Но то, что было на видео... Аня, это нормальное явление. Мужчины женятся, заводят семью, но их природа иная. Тебе просто нужно смириться с этим и забыть. Ну, или не забывай, но без эксцессов живи дальше. Сейчас на Илью нападут все огненные гиены, и если еще и ты будешь трепать ему нервы, то это его может дезориентировать, и тогда тот, кто это все затеял, достигнет своей цели.

– Что? – не верю я своим ушам. – Вы предлагаете мне сделать вид, что ничего не было? Что мужчина, которого я люблю, не всадил мне нож в спину?

– Ой, я тебя умоляю! Какой нож? Каждый второй крупный бизнесмен разряжается со шлюшками на стороне. Поверь, я много лет прожила и знаю, было бы это все горе.

– То есть вы бы простили своего мужа? – выгибаю бровь и жду ответа, потому что знаю, что пусть свекровь и холодная стерва, но в душе она очень любила отца Ильи.

– Я не только простила, но и прощала много лет, пока окончательно не поняла реальности больших денег. Пойми, эти любовницы, как антидепрессанты, как глоток крепкого виски, дорогая сигара. Мужчины так сливают усталость и накопленный негатив, а вот за теплом и уютом всегда приходят домой. Поэтому Илья тебя бросать не собирается, здесь будь спокойна, а если и ты угомонишься, тихо поплачешь в углу своей комнаты, а утром выйдешь к завтраку с улыбкой, то заметишь, что ничего не изменилось.

Я в полном шоке от циничности свекрови.

Нет, я могу понять ее позицию, сын старший как-никак, надежда и опора, но ведь она даже не пытается понять меня, поговорить на моем языке чувств.

Конечно, зачем? Здесь голый расчет, охрана репутации фамилии и стабильный финансовый рост сети.

– Знаете что, Светлана Петровна? Вы правы в одном: Илья меня не бросит. Но есть еще я, моя сторона и моя правда. И я оставаться рядом с предателем не собираюсь.

– Ну и глупо. О сыне своем хотя бы подумай. Ладно, – вздыхает свекровь. – Я в принципе на другое и не рассчитывала. Тогда предлагаю сделку. Вот держи.

И Светлана Петровна протягивает мне конверт.

– Сумма там внушительная, сможешь и жилье личное купить. Ты не порешь горячку, остаешься с моим сыном, делаешь вид, что ничего не произошло и изо всех сил поддерживаешь Илью. А когда он разберется, кто это все устроил, найдет крысеныша, все стабилизирует, тогда и уйдешь на все четыре стороны.

Конверт жжет руки, и я из любопытства заглядываю внутрь конверта.

Щедро, ничего не сказать.

– Договорились? Аня!

Глава 6

– Я не понял, что это? – раздается за спиной холодный голос мужа.

Дергаюсь от неожиданности и чуть ли не роняю конверт с деньгами. Смотрю на свекровь, но у той на лице блаженная уверенность в себе и вполне искренняя эмоция обеспокоенности за сына.

Нет, чего-то для меня сегодня слишком всего много.

У меня был мой островок безопасности, мой оазис в этой безжизненной пустыне власти и денег, я наслаждалась своей семьей, берегла ее, радовалась, что нет внутри этого дома лицемерия и алчности.

Илья удивительным образом смог сберечь в себе те человеческие качества, за которые любят, и я ценила в нем это.

Он всегда говорил: «Малышка, ты не позволяешь мне переходить границу безнравственности. Я держусь за свет внутри тебя, за твое добродушие. Люблю тебя за это. Ты мой буй».

Атмосферу дома нарушали только приезды свекрови, но, слава богу, это было редко и непродолжительно.

– Аня, что за конверт у тебя в руках? – напоминает о себе Илья и смотрит то на меня, то на мои руки, то на свою мать.

– Твоя мать хотела купить мое прощение, – решаю, что хотя бы я в этом доме останусь честной. – Ты знаешь, береги хотя бы ее. Она ради тебя на все пойдет. А я ни за деньги, ни бесплатно не готова поддерживать предателя и уж тем более делать вид, что ничего не произошло.

Злюсь, буквально впихиваю конверт в руки мужа и быстрым шагом направляюсь наверх.

– Аня, стой! – кричит вслед Илья, но я даже не оборачиваюсь. – Мама! Какого черта ты лезешь в наши отношения?

Я даже останавливаюсь на середине лестницы и удивленно смотрю на Илью. Он никогда не позволял себе разговаривать тоне с матерью в таком.

Это Ваня избалованный и никого никогда не слушает, а Илья уважает мать и относится с терпением.

Да, он многие ее взгляды не разделяет, но чтобы грубить?

– Потому что твоя жена зациклена только на себе. Бедной разбили сердце. Только, Аня, – свекровь поднимает на меня глаза, – семья – это не только любовь-морковь, в жизни бывает всякое и нужно уметь смотреть на вещи шире, а еще уметь прощать.

– Не трогай Аню! Мы сами разберемся! – холодно рычит Илья.

– С чем разберетесь? Она соберет вещи и уйдет, хотя завтра и без этого весь город будет о тебе судачить. А что скажут твои партнеры? Стабильность в семье – это основа доверия тех же инвесторов. Если руководитель не может справиться с близкими, не может навести порядок внутри дома, то он слабый и в делах. Ты прекрасно знаешь, что это все влияет на принятие решений. А у тебя масштабная сделка на носу, нервозное участие в тендере, заключение контракта. Ты думаешь, тебе доверят заказ, когда весь город видел, как ты забавляешься с любовницей, а наутро неизвестно куда уходит жена с малолетним ребенком и чемоданами?

– Ты думаешь только о сделках и деньгах, но ты, мама, ошибаешься. В жизни важны не деньги, а люди, близкие и любимые. И мне плевать на тендер, понятно? Он не первый и не последний.

Пока идет перепалка, в дом тихо заходит Ваня, с осторожностью смотри на брата и мать и остается стоять в стороне.

– Вот именно сын, тот, кто это все затеял, именно этого и добивается. Внести в твою жизнь дисбаланс, вывести на эмоции и выбить из игры. А насчет компании... Ты уверен, что твоя Аня будет с тобой, когда ты останешься нищим?

Вспыхиваю, но ничего не успеваю сказать. Да, по сути и не надо. Я и с обеспеченным Ильей быть больше не собираюсь. Здесь мы с мужем похожи. Деньги и власть превращает людей в холодный, бездушный металл. Мы всегда были за отношения, а потом уже работа.

Но не выдерживает именно Ваня. Видя, как закипает брат, он выходит вперед и переводит внимание матери на себя.

– Ты просила остаться, чтобы отвезти тебя домой. Поехали.

– Я еще не закончила, – пытается противостоять Светлана Петровна, но ее обрывает Илья.

– До свидания, мама! – тон ледяной и слышно, как муж изо всех сил пытается удержать свои эмоции. – И займись своей жизнью. Я всегда тебе рад, но ты перегнула палку.

Долгие секунды Светлана Петровна сверлит своего старшего сына колючим взглядом, затем гордо вскидывает подбородок, поворачивается и выходит из дома.

Ваня кивает на прощание и тоже выходит вслед за матерью.

И мы остаемся одни. Илья неподвижно стоит в той же позе, плечи напряжены, желваки на челюсти вздуты. Смотрит куда-то в стену, только и видно, как вздымается от тяжелого дыхания грудь.

Душа рвется на части. Такой любимый и родной и такой Иуда. Я бы никогда не поверила в его измену, рассмеялась бы в лицо тому, кто бы это мне сказал, но, к сожалению, я все видела своими глазами.

А брата-близнеца у Ильи нет.

Мы отмираем одновременно: он поворачивается в мою сторону, а я продолжаю путь наверх.

Не успеваю захлопнуть дверь спальни, как она снова распахивается.

– Аня! – зовет Илья.

Останавливаюсь у шкафа и ищу, куда можно собрать вещи, но бросаю взгляд на окно. Вечереет. На Илью не обращаю внимание.

– Переночуй сегодня дома, я уйду в гостиную, а завтра я отвезу тебя на квартиру и помогу перевести твои и Антошкины вещи.

На имени сына голос Ильи обрывается до хрипа и судорожно дергается кадык.

Илье тяжело, это очень видно. Я даже верю, что он сожалеет о совершенной ошибке и действительно хотел бы все исправить, но вот только время не вернуть назад, а его искаженное от наслаждения лицо невозможно забыть.

Что же ты наделал, Илья? Чего тебе не хватало? Зачем так легко разбил два любящих сердца?

– Даже так? И ты не будешь говорить, что никуда меня не отпустишь, что я должна простить, все забыть, а если рыпнусь, то оставишь на улице и отберешь сына? – нервно хмыкаю. – Так же обычно по классике жанра изменники-мужья угрожают женам, которые своим уходом действительно могут подпортить репутацию бизнеса?

– Нет, я так не буду говорить, – Илья подходит к окну и трет руками лицо. – Я бы тоже не простил измену, поэтому и от тебя требовать не буду. Ты вправе ненавидеть меня и желать уйти.

– В этом вся и проблема, Илья! – снова начинаю заводиться. – Я не ненавижу тебя, а люблю, отчего боль и пожирает меня изнутри. Мне не все равно, я не хочу всего этого, – кидаю на кровать спортивную сумку, – но и принять твой поступок не могу. Ощущение, что ты не просто меня предал, а променял за копейки, обесценил, обошелся, как с тряпкой. Не передать словами. Понимаешь?

– Понимаю. Малышка, скажи, чего ты хочешь? Я все сделаю.

Смотрю долго, но, наконец, решаюсь.

– Я хочу развода!

Глава 7

*Илья*

Я изменил своей жене, женщине, которую люблю. Даже оправдывать себя не буду. Факт, есть факт.

Состояние мерзкое. Желание сесть в тачку, выдавить педаль в пол и не заметить на пути бетонной стены.

Но впадать в жертву я не собираюсь. За свои поступки нужно отвечать, а я не из тех, кто будет перекладывать ответственность на других.

Хотя очень хочется и есть на кого, но кого я точно не буду обвинять в случившемся, так это Аню. Дело только во мне. Мне и разгребать всю эту срань.

Вот только моя девочка думает, что причина моей измены – это ее изувеченное тело. Ох, как ты ошибаешься, Анюта, но, к сожалению, пока кроме моих слов у меня нет весомых аргументов, чтобы доказать, что ты не права.

Поднимаюсь по вымытым ступенькам медклиники и прямиком иду на ресепшен.

С регистратором созвонился заранее, объяснил что нужно, меня грамотно проконсультировали и вот спустя час я здесь.

Проводили к кабинету и усадили ожидать своей очереди.

Ночью практически не спал, перед глазами стояло лицо Ани и ее глаза, в которых застыло непонимание и боль.

Виню себя за это. Не могу смотреть на нее такую. В груди все стягивает удушающим жгутом, воздуха не хватает и ощущение, что жизнь раскололась на две части.

Я пока не понимаю, где эти твари взяли это видео. А вот зачем они запустили его на всеобщее обозрение, очень даже понятно.

Здесь мать права. Меня просто, таким образом, решили выбить из игры, лишить равновесия и как итог закатать в асфальт все, что я имею.

Через семью – самая мерзкая подстава, против всяких правил, но других рычагов у них просто нет. Я чист везде, кроме, видимо, одного: этой связи на стороне.

Желание послать все к черту, броситься Ане в ноги и молить о прощении. Только вот веских объяснений у меня для нее нет. Но я обязательно их найду и попробую вернуть семью.

Одно прошу бога, чтобы не было поздно.

Хотя сам бы измену не простил. Ведь это не просто перепих, это значит, что в моменте выбираешь другого человека, потому что считаешь его лучше, чем тот, кто с тобой рядом.

Чем эта девушка на видео лучше Ани? Я не знаю, но принимаю решение это выяснить.

Терять мне уже нечего.

– Белецкий, заходите.

Прохожу в кабинет и втягиваю в себя противный запах лекарств. Ничего не ел со вчерашнего дня и начинает тошнить.

Похер. Дышу глубоко и протягиваю руку, чтобы медсестра перетянула ее жгутом.

– Все готово, результаты придут завтра на почту, которую вы указали в анкете.

Кладу на стол пачку денег и смотрю молодой девушке прямо в глаза.

– Мне нужно без очереди. Пусть результаты придут сегодня.

Девушка в белом халате застывает, решая, оскорбиться или согласиться, но, видимо, я не первый наглый тип в ее карьере, поэтому она быстро моргает, убирает деньги в стол и молча кивает.

– Позовите, пожалуйста, следующего.

Стараюсь не гнать и чуть притормаживаю. Руки трясутся, тошнота не уходит. Нужно поесть, иначе свалюсь, а этого категорически допускать нельзя.

Снова и снова думаю об Ане. Уже проснулась наверно и завтракает.

Память возвращает во вчерашний вечер.

– Малышка, чего ты хочешь? Я все сделаю.

И это действительно так. Несмотря на то, что было на видео, мое отношение к жене не изменилось, я все так же ее люблю и хочу, чтобы она улыбалась.

Не знаю, какого ответа я ждал, но от уровня скорости работы моего сердца, даже перед глазами потемнело.

– Я хочу развода!

Вот и все. Все кончено, и я не могу винить ее за это желание. Первая ответочка за секс на стороне прилетела.

Принимаю «пощечину» с достоинством.

– Хорошо. Я не буду препятствовать, подпишу все, что нужно. Одно прошу, не уходи сейчас. Уже ночь. Завтра я отвезу тебя, куда скажешь.

Аня смотрит и не верит, что я так легко соглашаюсь на развод.

Нет, в ее глазах другая эмоция. Она поражена, что я ее так легко отпускаю, попросту отказываюсь от нее без борьбы.

Да, моя малышка, я не буду трепать тебе нервы. Их тебе и без меня уже натянули до предела. Хотя и с моим участием, как все-таки оказалось.

Аня отворачивается от меня, и я слышу слезы в ее голосе.

– Я не хочу тебя завтра видеть. Я сама доберусь.

– Ладно, – иду на компромисс. – Не против, если тебе поможет Ваня?

– Нет.

Больше она не смотрит в мою сторону, а я, отпечатав в памяти ее поникшие плечи, выхожу и тихо закрываю за собой дверь.

В офисе суматоха, вчерашний вечер не прошел бесследно, внутри сферы уже расползались слухи, телефоны не умолкают, а моя секретарша, взмыленная и перепуганная, ждет моих распоряжений на этот счет.

– Отвечай, что без комментариев, – сухо бросаю я и ухожу к себе в кабинет.

Не проходит и минуты, как ко мне заходит Ваня.

– Брат, мой тебе совет, Профвестник не открывай. Там сплошной бред.

– Все настолько плохо? – поднимаю на Ваню заинтересованный взгляд.

Знаю, что все приукрасили и вывернули наизнанку, но как бы противно ни было, владеть ситуацией, касающейся компании, нужно.

– Ну... «Большой босс автохолдинга Белецкий Илья предал красавицу жену. Не предаст ли он так и своих партнеров»; «День рождения Белецкого Ильи превратился в цирк. Интересно, кто обладательница той красивой спины?»; «Подаст ли на развод жена Белецкого? Что будет с компанией? Ее поделят?"

– Все, хватит!

Ваня примирительно поднимает руки и садится в кресло рядом с моим столом.

– Илюха, я места себе не нахожу. Понимаю, что кому надо, ролик и так бы запустили. Но чувство, что это спецом сделали моими руками, не покидает. Надеюсь, ты понимаешь, что я ни при чем?

Смотрю на брата, а внутри бушует ураган. Понимаю, что он не виноват, но... Внутри неспокойно, а в таком состоянии я не хочу ни выводы делать, ни решения принимать.

– Ваня, давай работать, а не говорить о вчерашнем дне.

– Понимаю, но может тебе как раз таки забить на работу и идти спасать семью? Аня наверно сейчас нуждается в твоем внимании.

– Аня сейчас нуждается в отсутствии моего внимания. И я бы не против забить на работу, но слишком многое зависит здесь от меня.

– У тебя есть я. Я возьму твою часть на себя. Мне ты точно можешь доверить хоть тендер, хоть свою жену.

Вскидываю бровь и вопросительно смотрю на брата. Однако.

– Да что ты волком смотришь? – дает заднюю Иван. – Она мне позвонила полчаса назад, попросила помочь с переездом. Конечно, я не отказался.

Просто киваю. Значит, тоже плохо спала, раз в такую рань проснулась.

– Да, от моей помощи она отказалась.

– Илья, я вот тебя не понимаю, у тебя такая девочка, нахер тебе понадобилось трахать какую-то шлюху?

– Давай я не буду объясняться перед тобой, Вань! – начинаю злиться на брата.

– Да без проблем! Только ты подвел всю команду, подорвал репутацию компании, в тебе начали сомневаться инвесторы, потому что тот негатив, что сейчас льется в профсреде, может зацепить и их. Ладно, если бы вы тихо с Аней разошлись, но кто-то еще вчера слил всю инфу смишникам, и теперь все всем известно во всех подробностях.

– Ты тоже решил меня топить?

– Нет, брат! Я обрисовываю тебе ситуацию. Ты можешь не объясняться ни мне, ни прессе, но делать что-то нужно.

– И что ты предлагаешь, интересно? – скептически смотрю на брата.

– Я предлагаю тебе снять полномочия и передать руководство компанией мне. На время, конечно, пока все не утихнет. Смена управления даст понять, что у нас все стабильно и под контролем. И Аню я тоже не оставлю. Ей сейчас нужна поддержка. Тебя она видеть не хочет, это и понятно, мать ей вообще не союзник, остаюсь я.

Откидываюсь на спинку и, еле сдерживаясь, рычу:

– То есть ты хочешь забрать все, что у меня есть? Правильно я понимаю? Высадить на обочине?

– Не забрать, брат! А помочь спасти! Иногда, чтобы выиграть, нужно отступить. И я предлагаю тебе органично это сделать.

Кулаки начинают нещадно зудеть, люто хочется вмазать по этому самоуверенному фейсу, но чутье подсказывает, что нужно придержать пыл.

Пиздец трудно. Внимание переводит на себя телефон. Пришло уведомление о новом письме на почте.

Хм, от клиники.

Открываю электронный конверт и поражаюсь влиянию денег на скорость проведения анализов. Прошло каких-то два часа.

Нахожу нужную строчку и обреченно зависаю на результатах.

А вот это уже лютый пиздец.

Глава 8

*Аня*

Ночь была адской, от слез, подушка мокрой, постель холодно и одинокой.

И если ночью меня испепеляла душевная боль потери, то утром я чувствовала себя полностью потерянной.

Как прежде уже не будет, а как будет сейчас, я совсем не понимаю. Все действия механические, просто передвигаюсь по заданной траектории, совершаю привычные действия, а внутри полный хаос из мыслей, неугомонный раздрай.

Мне бы сбежать от этого всего, забиться где-то на несколько дней и устать от стенаний, слез, жалости к себе, а потом построить план действий, вернуться и начать жить по-новому.

Но я так не могу, у меня есть маленький сын, который ни в коем случае не должен почувствовать изменений, не понять, что нет у него больше семьи, а есть отдельные друг от друга мама и папа.