Просто о Кришне

— Теперь вы можете открыть глаза, — тихо и ласково произнёс Кришна.

Пастухи и гопи медленно открыли глаза и замерли в изумлении. Они ожидали увидеть пепелище и бушующее пламя, но вместо этого обнаружили себя на прохладном берегу Ямуны, целыми и невредимыми. Лес вокруг них стоял зелёным и свежим, а Кришна, как ни в чём не бывало, стоял рядом и лукаво поправлял Своё павлинье перо.

Они не поняли, как именно произошло это чудо, но их сердца наполнились неописуемой радостью и благодарностью.

Мама Яшода бросилась к сыну, ощупывая Его лицо и руки, чтобы убедиться, что Он не обжёгся. Пастушки начали весело переговариваться, прославляя своего удивительного Друга, который в очередной раз спас их от неминуемой гибели.

Вриндаван снова погрузился в мирный сон, зная, что пока рядом с ними этот темноликий мальчик, ни одно зло во вселенной не сможет причинить им вреда.

Глава 19 Холм Говардхан

Время во Вриндаване текло подобно сладкому молоку, и на смену знойному лету пришёл сезон дождей. По традиции в это время пастухи во главе с Нандой Махараджей готовили пышное ежегодное празднество — Индра-ягью. Они собирались принести богатые дары царю небес Индре, повелителю облаков и гроз, чтобы тот ниспослал дожди на их пастбища.

Семилетний Кришна, наблюдая за приготовлениями, решил сокрушить гордость небесного правителя и одновременно прославить Своих чистых преданных. Он подошёл к отцу и с детской непосредственностью сказал:

— Дорогой отец, зачем вам поклоняться Индре? Он лишь выполняет свой долг. Наша истинная жизнь связана с этой землей, с нашими коровами и священным холмом Говардхан. Это он дарует сочную траву нашим стадам и чистую воду из своих ручьев. Давайте соберём все эти прекрасные подношения, сладости и рис, и предложим их холму Говардхан!

Пастухи, чья любовь к Кришне была сильнее любых традиций, послушались мальчика. Они усыпали подножия холма яствами. В этот миг Кришна явил Свою мистическую силу: Он принял гигантский духовный облик Самого холма Говардхан и с удовольствием съел все предложенные дары, объявив, что Говардхан и Он — одно целое.

Когда царь небес Индра узнал, что простые смертные пастухи отменили его многовековую ягью ради какого-то холма, его охватил безумный гнев. Гордость затмила его разум. Он созвал облака Самуртака, которые использовались только в конце времён для уничтожения вселенной, и приказал им:

— Обрушьте всю свою ярость на этот высокомерный Вриндаван! Затопите их дома, убейте их скот и сотрите эту деревню с лица земли!

В тот же миг небо над Вриндаваном стало чернее ночи. Раздался оглушительный грохот, от которого содрогнулись горы. На священную землю обрушился невиданный, карающий ливень. Потоки воды, толщиной с колонны слонов, непрерывно падали с небес. Ветер ломал столетние деревья, а Ямуна вышла из берегов, грозя затопить всю долину. Ледяной град размером с камни стал безжалостно колотить по крышам домов.

Жители Вриндавана, дрожа от пронизывающего холода, вместе со своими испуганными коровами и телятами побежали к холму Говардхан, ища спасения у Кришны.

— О Кришна! — кричали они сквозь рев бури.

— Гордый Индра мстит нам за твой совет!

Вода подступает к нашим коленям, мы замерзаем! Ты наш единственный приют, спаси нас от этого вселенского потопа!

Кришна посмотрел на Своих преданных, которые ради Него отказались от поклонения царю небес. На Его лице не было и тени страха.

— Не бойтесь, — громко произнёс Кришна. — Священный Говардхан защитит нас.

С этими словами Семилетний Пастушок подошёл к подножию огромного холма. Без малейших усилий, с такой же легкостью, с какой маленький ребенок срывает с земли гриб, Кришна поднял гигантский холм Говардхан мизинцем Своей левой руки.

Над долиной воцарилась тишина изумления. Огромная гора с её лесами, ручьями, пещерами и камнями повисла в воздухе.

— Скорее заходите под холм! — скомандовал Кришна. — Здесь сухо и безопасно. Располагайтесь со своими семьями и стадами.

Пастухи, гопи, коровы и лесные звери поспешно устремились под это исполинское каменное укрытие. Под Говардханом образовался огромный, сухой и теплый подземный город. Там царил удивительный уют, и никто не чувствовал ни голода, ни жажды, созерцая прекрасный лик своего Спасителя.

Семь дней и семь ночей Индра в безумной ярости обрушивал на Вриндаван всю мистическую мощь небесных штормов. Водные потоки заливали вершину холма, но Кришна стоял неподвижно, удерживая гору на одном пальце, словно детский зонтик. Его правая рука покоилась на бедре, а на губах играла всё та же безмятежная улыбка. Великий Индра истощил все запасы своих грозовых туч, но под холмом не упало ни единой капли холодной воды.

На седьмой день Индра понял свою ошибку. Его гордость была полностью сокрушена, а тучи рассеялись. Над Вриндаваном снова засияло теплое осеннее солнце.

— Дорогие мои, буря утихла, — ласково сказал Кришна. — Теперь вы можете возвращаться в свои дома.

Жители вместе со стадами медленно вышли наружу. Когда последний теленок покинул укрытие, Кришна аккуратно и бесшумно опустил холм Говардхан на его прежнее место, точно так, как он стоял прежде.

Вриндаван был спасен, а любовь пастухов к Кришне стала еще глубже. Вскоре после этого раскаявшийся Индра тайно спустился с небес, пал ниц перед Кришной и совершил священное омовение Господа молоком небесной коровы Сурабхи, провозгласив Его Говиндой — истинным повелителем коров и чувств.

Глава 20 Царство Варуны

Празднование победы над гордым Индрой и омовение Кришны священным молоком коровы Сурабхи оставило в сердцах жителей Вриндавана чувство глубокого блаженства.

Наступил день Экадаши — священный день строгого поста и молитв. Нанда Махараджа, благочестивый отец Кришны, строго соблюдал все обряды. Весь день и ночь он провёл в медитации, а на рассвете следующего дня, в Двадаши, ему следовало совершить очистительное омовение в водах Ямуны. Стремясь успеть вовремя, Нанда отправился к реке в самый тёмный предрассветный час, когда ещё все крепко спали, а время считалось неблагоприятным и принадлежало духам.

Едва Нанда Махараджа погрузился в прохладную воду Ямуны, как речная гладь покрылась зловещей пеной. Из глубины вод вынырнул огромный, окутанный туманом демон — слуга бога океанов и водных пучин Варуны. Не разобравшись, кто перед ним, и подчиняясь закону своего царства, страж схватил отца Кришны и утянул его на самое дно, унося в роскошное, но чуждое смертным подводное государство.

Пастухи, сопровождавшие Нанду на берегу, в ужасе закричали:

— О Кришна! Твоего отца похитил водный демон! Он утащил его в пучину Ямуны! Спаси его!

Услышав крики о помощи, Кришна мгновенно всё понял. На Его губах появилась уже знакомая таинственная улыбка. Повелитель всех миров, которому подчинялись океаны и галактики, не стал медлить. Он подошёл к берегу реки и без всяких усилий, словно шагая по воздуху, шагнул прямо в темную воду Ямуны.

Вода расступилась перед Его лотосными стопами, образуя сухой и светлый коридор. Кришна стремительно спускался всё глубже и глубже, пока не достиг великого подводного царства бога Варуны.

Перед Ним открылся ослепительный чертог, выстроенный из чистейшего жемчуга, кораллов и невиданных самоцветов, которые сияли в полумраке океана, словно тысячи маленьких солнц. Посреди главного зала на высоком троне восседал сам повелитель вод Варуна, а рядом с ним, испуганный и непонимающий, где находится, сидел Нанда Махараджа.

Как только Кришна переступил порог жемчужного дворца, Его божественное сияние озарило самые темные уголки океанского дна. Повелитель вод Варуна, обладавший великой мудростью, мгновенно узнал в темноликом мальчике Высшего Бога и Творца Вселенной.

Потрясённый и испуганный поступком своего слуги, Варуна сошёл с величественного трона. Его роскошные одежды, сотканные из морской пены, коснулись пола. Великий бог морей упал ниц перед маленьким Кришной, склонив свою корону к Его лотосным стопам.

Сложив ладони в глубоком почтении, Варуна со слезами на глазах взмолился о прощении:

— О Верховный Господь! Повелитель душ и создатель материального космоса! Мой слуга — глупое и невежественное существо, не знающее законов времени. Он совершил величайшее оскорбление, похитив Твоего земного отца. Я умоляю Тебя, прими мои извинения и смилуйся над нами! Мои чертоги сегодня освящены Твоим присутствием, и я отдаю Тебе всё, что имею. Пожалуйста, забери Своего отца и прости моё царство!

Кришна ласково посмотрел на раскаявшегося бога вод. Его гнев, если он и был, растаял в одно мгновение. Он кивнул Варуне, даруя своё благословение всему океану, и подошёл к Нанде Махарадже.

Кришна взял отца за руку, и в ту же секунду они перенеслись обратно на сухой берег Ямуны, где их с плачем и молитвами ждали перепуганные пастухи.

Нанда Махараджа, вернувшись во Вриндаван, пребывал в глубоком изумлении. Он собрал всех старейшин общины и с восторгом принялся рассказывать о том, что увидел на дне реки:

— О братья мои! — говорил Нанда, и глаза его горели от удивления. — Я видел великого бога Варуну, повелителя океанов, перед которым трепещут цари. Но когда во дворец вошел наш маленький Кришна, этот могущественный полубог упал в пыль перед моим сыном и плакал, прося у него прощения! Наш Кришна — непростой ребенок, Его величие признают даже боги на дне морском!

Слушая этот рассказ, жители Вриндавана радовались, но в их душах закралось благоговение, которое могло помешать их чистой, родительской и дружеской любви. Кришна, заметив это, вновь окутал их Своей мистической иллюзией йога-майей, заставив забыть о Его божественности. Пастухи снова стали обнимать Его как простого, любимого мальчика, а Нанда Махараджа с любовью усадил Его к себе на колени, радуясь, что Его сын снова с ним.

Глава 21 Радха

Воды Ямуны текли, как и прежде. Коровы по-прежнему шли на пастбища в утреннем свете. Пастушки по-прежнему играли на бамбуковых флейтах в тени деревьев. Но что-то изменилось. В воздухе появилась едва уловимая дрожь, словно весь лес прислушивался — прислушивался к флейте, которая ещё не зазвучала, к шагам, которые ещё не приблизились.

А сам Кришна не знал, чего Он ждёт. Он по-прежнему бегал с друзьями по тропинкам Вриндавана, по-прежнему воровал масло, по-прежнему кормил обезьян до отвала. Но иногда Он вдруг останавливался, смотрел вдаль, и в Его лотосных глазах появлялось выражение, которое трудно описать словами — словно тоска, но по кому — Он и сам не знал. Баларама замечал эту перемену, но ничего не спрашивал. Некоторые вещи не может объяснить даже старший брат.

В восьми километрах от Вриндавана стояла деревня под названием Барсана. Там холмы были краснее, а земля отливала тёплым охристым цветом. Ямуна делала здесь изгиб, оставляя поляну, окружённую лесом, а в центре поляны стоял скромный дом.

Хозяина дома звали Вришабхану, один из самых уважаемых пастухов в этих краях. Они с женой Киртидой много лет не имели детей — до того самого утра, когда в первых лучах солнца родилась девочка.

Её кожа была необычного цвета. Это было золото — не холодный блеск металла, а тёплое сияние топлёного масла, мерцающего в пламени лампады. Её глаза были тёмно-карими, но как две зеркала: любой, кто заглядывал в них, видел самого себя — в самом лучшем своём свете. Волосы густые и чёрные, как ночная река. А первый крик — это был не крик, а звук, близкий к пению, словно она уже знала, что всю жизнь будет выражать себя через песню.

Её назвали Радха. Но в Барсане вскоре перестали звать её просто Радхой. Её звали Радхарани — царица Радха. Потому что с самого раннего детства в ней была врождённая царственность, мягкая, но неотвратимая, как восход солнца.

Но Радха не любила, когда перед ней склонялись. Она любила бегать, собирать цветы на берегу Ямуны, играть с подругами — особенно с двумя неразлучными Лалитой и Вишакхой — и бродить по лесу. Она подбирала гладкие камни у воды, рисовала пальцами узоры на стволах, кувыркалась на траве и смеялась так, будто ручей бился о камни.

Она не знала, что в восьми километрах от неё живёт мальчик, который однажды заставит весь её мир замереть.

Тот день был самым обычным. Кришна, как всегда, пас коров у Ямуны. Стадо щипало траву, друзья возились вдалеке, а Он сидел один у корней дерева кадамба и поднёс бамбуковую флейту к губам.

Он сыграл одну ноту. Эта нота осталась в воздухе дольше, чем должна была. Она не рассеялась — она пошла кругами, как камень, брошенный в воду. Круги расходились по спинам коров, по листьям деревьев, по поверхности Ямуны, по восьми километрам земли. В этих кругах Кришна закрыл глаза.

А в восьми километрах Радха наклонилась к реке, чтобы зачерпнуть воды и умыться. Вода ещё не успела стечь с её пальцев, как рука замерла в воздухе. Она услышала. Эта нота не прошла через её уши — она упала прямо в сердце. Как капля дождя на землю, которая слишком долго была сухой. Земля не спрашивает: «Что это?» — она просто раскрывает все свои трещины и впитывает эту каплю.

Радха встала. Подруги звали её, но она не слышала. Её ноги пошли сами — в сторону, откуда шёл звук.

Она не знала, что делает и почему. Она знала только одно: если она остановится, нота исчезнет. А потерять её она не могла.

Она шла через лес, через луга, через места, где никогда раньше не бывала. Колючки рвали подол её платья, ветки касались щёк, но она не останавливалась. В её глазах стояли слёзы — не от печали, а от чего-то, что было глубже и печали, и радости одновременно.

А потом она увидела Его. Кришна всё ещё сидел под деревом. Флейта опустилась в Его руке, как бамбуковая ветвь, забывшая своё предназначение. Он поднял голову. Их взгляды встретились. В тот миг время не остановилось — случилось нечто более странное. Время стало огромной, беззвучной, прозрачной комнатой. В этой комнате были только они двое, а всё остальное — коровы, друзья, лес, река, вся вселенная — осталось за дверью.

Радха стояла на краю леса. Волосы растрепались, подол платья был в грязи, на лице ещё блестели капли воды. Она выглядела как девочка, которая только что пробежала очень, очень долгий путь.

Но для Кришны она была единственной.

А для Радхи Он был ответом на всё.

Она не сказала ни слова. Он не сказал ни слова. Воздух между ними стал таким плотным, что если бы в него ворвался любой звук, он бы разбился.

А потом Кришна улыбнулся. Это была не та озорная улыбка, с которой Он воровал масло, и не та спокойная улыбка, с которой Он держал холм Говардхан. Это было что-то более простое и более изначальное. Мальчик увидел девочку, и эта девочка была единственной во всех мирах, кого Он хотел видеть.

Радха тоже улыбнулась. От её улыбки на золотой коже появился лёгкий румянец, как первый луч рассвета на снежной вершине.

Кришна протянул ей флейту.

— Ты услышала? — спросил Он.

Она кивнула.

— Она искала тебя, — сказал Он. — С того самого дня, как Я родился.

С того дня мир Радхи и Кришны стал общим секретом.

Они по-прежнему жили каждый в своей деревне. Кришна по-прежнему бегал с пастушками, воровал масло, дразнил обезьян. Радха по-прежнему собирала цветы с Лалитой и Вишакхой, помогала матери сбивать масло, пела на берегу реки. Но в их сердцах появилась невидимая нить — крепче любого каната, прочнее любой цепи.

Они встречались в тайных местах на берегу Ямуны. Иногда просто сидели рядом, глядя, как течёт вода, и не говорили ни слова. Иногда Кришна играл на флейте, а Радха покачивалась в такт мелодии, и её ноги ступали по траве, словно разговаривая с землёй. Иногда они вместе собирали лотосы: Кришна заплывал вглубь, Радха ждала на берегу, и когда её пальцы касались Его пальцев, передавая цветок, у обоих дрожали руки.

Подруги Радхи заметили. Лалита поняла первой. Она видела, как Радха замирает, глядя в пустоту, как вдруг улыбается без причины, как уходит в лес надолго и возвращается с глазами, сияющими, словно она украла звёзды. Вишакха догадалась следом, а потом и все остальные девушки.

Но ни одна из них не проговорилась.

Потому что во Вриндаване некоторые тайны охраняются. Не стенами, не стражами, а чем-то более прочным, чем все стены мира, — любовью.

Для пастушков и пастушек Вриндавана Кришна был другом, товарищем по играм, предводителем. Яшода видела в Нём сына, Нанда — гордость, пастухи — защитника. Любовь каждого из них была настоящей и глубокой.

Но только Радха видела в Нём всё.

Радха любила Кришну иначе. Она любила не Его флейту — хотя флейта привела её к Нему. Она любила не Его шалости — хотя улыбалась, глядя на Его проказы. Она любила не Его силу — хотя слышала истории о том, как Он победил Путану, усмирил Тринаварту, поднял холм Говардхан.

Она любила то, как Он смотрел на неё.

В этом взгляде она была не Радхой, не дочерью Вришабхану, не самой красивой девушкой Барсаны, не кем-то, кем она «должна» быть. В этом взгляде она была ответом на все Его вопросы, концом всех Его поисков.

А в Его взгляде она видела ответ на свои собственные вопросы.

Она когда-то спрашивала себя: «Почему я родилась здесь? Почему у меня такое сердце, которое всё время чего-то жаждет? Почему мне кажется, что я ищу что-то, сама не зная что?»

Теперь она знала. Она искала Его. С того дня, как родилась. С того дня, как у неё появилась первая мысль. С тех пор, как время ещё не началось. Она искала Его — и вот нашла. И путь к Нему никогда не был восемью километрами. Это был путь через все миры, через все жизни, от начала, которого нет, до конца, которого не будет.

В глубине леса Вриндавана стоит дерево кадамба. Под ним — два силуэта: один синий, как грозовая туча, другой золотой, как топлёное масло. Когда ветер проходит сквозь листья, они тихо шелестят, словно вся вселенная затаила дыхание, боясь нарушить их покой.

А далеко-далеко, в царском дворце Матхуры, тиран по-прежнему просыпается в холодном поту. Он не знает, что его самый большой страх сейчас сидит под деревом и делит с девушкой одну флейту. Он не знает, что Тот, Кого он боится больше всего на свете, держится не армией и не оружием, а силой любви — а эта сила могущественнее всех его войск.

Глава 22 Раса-лилы

Наступила благословенная осень. Лес Вриндавана преобразился: воздух наполнился тончайшим ароматом распустившихся ночных лилий, а реки укрылись коврами из белоснежных лотосов. В одну из таких ночей, когда полная луна взошла над горизонтом, заливая рощи серебряным сиянием и окрашивая Ямуну в цвет жидкого хрусталя, Верховный Господь Шри Кришна решил явить Свою самую сокровенную, возвышенную игру. Он захотел ответить на чистую, безусловную любовь девушек-гопи.

Медленно ступая по прохладному осеннему песку, Кришна вошёл в заповедную рощу. На Нём были яркие золотисто-желтые одежды, напоминающие вспышку молнии, на груди колыхалась ароматная лесная гирлянда, а в темных кудрях замерло павлинье перо. Он поднёс к Своим нектарным устам бамбуковую флейту и тихо заиграл.

Звук, вырвавшийся из флейты, не был земной музыкой. Это была сама вечность, облечённая в трансцендентные ноты. Мелодия полетела над спящим Враджем, преодолевая любые преграды. Этот звук обладал удивительным свойством: для каждого живого существа он казался тихим, но в то же время непреодолимым, а юные гопи услышали в нём тайный призыв, в котором Кришна нежно называл по имени каждую из них.

В ту же секунду мирские законы и обязанности перестали существовать для гопи. Сердца девушек переполнились чистой экстатической любовью, лишив их всякого страха и сомнений. Песнь флейты застала их за самыми разными делами, но ни одна не смогла остаться дома.

Одна гопи доила корову — она бросила кувшин, едва услышав первую ноту.

Другая кормила младенца — она бережно опустила его в колыбель и побежала прочь.

Третья обедала — она оставила еду, встав из-за стола.

Некоторые гопи наспех накладывали макияж: они подводили глаза тушью, но в спешке украшали лишь один глаз, надевали браслеты на щиколотки вместо запястий и путали одежды.

Родственники, мужья и отцы пытались удержать их, преграждая путь, но гопи никого не видели и не слышали. Их души уже улетели на зов флейты, и тела безвольно следовали за ними. Проходя сквозь запертые двери и стены силой своей мистической преданности, они, словно заворожённые лунатики, бежали к Ямуне, ориентируясь лишь на сладостный звук.

Когда гопи одна за другой прибежали на лесную поляну, они увидели Кришну, стоящего под раскидистым деревом Кадамба. На Его лице сияла мягкая, лукавая улыбка. Сначала, чтобы проверить их преданность и углубить их чувства, Кришна применил Свою обычную игру:

— О прекрасные девы Враджа, — сказал Он с притворной строгостью. — Зачем вы пришли сюда глубокой ночью? Ночной лес полон опасностей и диких зверей.

Возвращайтесь к своим мужьям и семьям, выполняйте свой долг.

Но гопи, чьи глаза были полны слёз от долгой разлуки, не приняли Его слов. Они знали, что Кришна — это душа их душ, единственный истинный приют для каждого живого существа. Их безупречные, полные любви ответы растопили сердце Господа.

Тогда Кришна открыл великое таинство хоровода Раса-лилы. Он взял гопи за руки и сотворил грандиозный круг. Чтобы ни одна из них не чувствовала себя обделённой, Кришна силой Своей мистической энергии распространил Себя во множество точно таких же форм. Оказавшись между каждыми двумя гопи, Он обнял их за плечи. В этот миг каждой девушке казалось, что Кришна танцует только с ней одной, преданный лишь ей одной.

Начался великий танец, закруживший землю и небеса. Браслеты на руках гопи и колокольчики на их стопах звенели в идеальный такт божественной мелодии. Небожители затаили дыхание, наблюдая за этим зрелищем из-за облаков. Время остановилось: эта ночь, обычно длившаяся несколько часов, мистическим образом растянулась на целую ночь Господа Брахмы, равную миллиардам земных лет. Вселенная погрузилась в чистый, незамутнённый океан божественной любви, где не было места материальной скверне — лишь вечный танец Творца и Его преданных.

Глава 23 Исчезновение Кришны

Великий танец Раса-лилы кружился под серебряным светом луны, и казалось, что блаженству этой ночи не будет конца. Каждая гопи, прижимаясь к прохладной руке Кришны, чувствовала себя самой удачливой, самой прекрасной и самой любимой во всей вселенной. Но именно в этот миг в их чистые сердца закралась едва заметная тень гордости. Они подумали, что смогли полностью очаровать и подчинить себе Самого Верховного Господа.

Кришна, который видит малейшие движения души, мгновенно почувствовал это. Его любовь к гопи была так глубока, что Он не мог позволить гордости разрушить их трансцендентную чистоту. Чтобы очистить их преданность и довести их любовь до абсолютного пика через сладкую муку разлуки, Кришна внезапно исчез.

Только что Он держал их за руки, Его тёмное сияющее лицо было рядом, а Его смех вторил звону их браслетов — и в одно мгновение круг разорвался. На поляне осталась лишь тишина осенней ночи и равнодушный свет луны. Вместе с Кришной исчезла и Радхарани, самая сокровенная Его спутница, которую Он тайно увел с собой, выделив Её чистую любовь среди остальных.

Для гопи мир в ту же секунду потерял свои краски. Океан блаженства превратился в пылающий огонь разлуки. Лишившись своего прибежища, они в отчаянии бросились искать Кришну по всему ночному лесу. Охваченные священным безумием, гопи не замечали колючих ветвей, царапающих их руки, и острых камней под босыми ногами. Они подбегали к деревьям и цветам, моля их о помощи:

— О высокое дерево Кадамба! О нежная лилия Малати! — со слезами на глазах кричали они. — Вы видели нашего Кришну? Он ушёл, украв наши сердца. Скажите, куда Он направился? Его стопы так нежны, не ранил ли Он их о сухие ветви?

Не находя ответа, гопи стали полностью подражать играм своего возлюбленного, чтобы хоть как-то унять невыносимую боль. Одна гопи подняла край своей одежды, воображая себя Кришной, поднимающим холм Говардхан, другая приложила к губам невидимую флейту, а третья ползала по траве, подражая тому, как маленький Кришна уползал от мамы Яшоды. Их разум был полностью поглощен Им.