Три по крови

Это были люди. Но в лунном свете можно было различить, что кожа у них синего отлива, глаза горят холодным белым светом, а изо рта идёт пар, как зимой на морозе.

– Так вот кто похищает детей, – прошептала Карина. – Это и есть слуги Барабары. Двери же у нас закрыты? Они не войдут к нам?

– Нет, – так же шёпотом ответила Алёна. – Ты же слышала, что говорят: они только на улице ловят. В дома войти не могут.

Одна из фигур остановилась прямо напротив их окна и медленно, словно принюхиваясь, повернула голову. Её белые глаза уставились прямо на щель, в которую смотрели девочки.

Он подходил все ближе и ближе. Они стояли и боялись пошевелиться. Дыхание замерло. Им показалось, что стук сердца слышал даже Барбаре, сидя на своем троне. И теперь было всего два пути: принимать бой или прятаться. Но куда они смогут спрятаться? Единственное, что их разделяло, – это закрытые деревянные ставни.

Карина закрыла глаза, чтобы не встретиться взглядом. Доля секунды – и резкий удар ладонью по ставне, и зловещий, нечеловеческий рык. Пар из его рта прошел сквозь щели. Алёна отвернулась и схватила Карину за руку, чтобы оттащить от окна. Но та стояла как вкопанная. Не открывая глаз, она медленно подняла руку, которая светилась голубовато-ледяным светом, и положила ладонь на ставни. От нее пошли ледяные перья. Все окно покрылось узором. Теперь это был сплошной ледяной слой. Алёна застыла с открытым ртом, не в силах поверить своим глазам. Ее сестра тоже теперь колдунья. Как все это произошло, она не поняла. И кого теперь бояться больше: тех, кто за дверью, или собственную сестру, которую держишь за руку?

Карина открыла глаза и, убрав руку, сказала:

– Они ушли.

– Как ты это сделала?

– Подожди немного, – Карина подошла к двери. – Сейчас проверю.

– Нет, не надо! Что ты делаешь?

– Доверься. Я не знаю, как тебе это объяснить. Я чувствую, что нужно делать именно так.

Открыв дверь, она спокойно вышла на улицу. Алёна стояла в дверях и наблюдала за тем, что будет происходить дальше. Колени дрожали, руки не слушались, но она была готова сделать шаг вперед, чтобы защитить сестру, если у той не получится задуманное. Она смотрела, как Карина подняла обе руки вверх, в них собиралась голубая энергия, росла и переливалась, как шаровая молния.

– Харды! Остановитесь! – властно прокричала она.

Алене показалось, что это был не ее голос. Грубый, властный, немного даже с хрипотцой. Будто старый пират с курительной трубкой кричал на своих неопытных помощников на корабле.

Харды послушались приказа. Остановились и медленно развернулись. Карина резко опустила руки, шар взмыл в небо, повис и, с ледяным треском, словно молния, ударил во всех хардов. Волна холода прошла по улице, мгновенно сковывая их. Яркий свет видели на всей улице. Люди в страхе смотрели сквозь закрытые ставни. И как только харды превратились в ледяные статуи, люди стали неуверенно хлопать в ладоши. Радость была нерешительной: все понимали, что следующие харды придут уже завтра. Они восклицали и благодарили неизвестную девочку, которая была так сильна. Но им еще предстояло понять: всегда ли она будет их защищать или же она – еще одно зло, которое тоже хочет уничтожить все живое вокруг?

Алёна подошла к Карине и обняла ее.

– Пойдем в дом, мы и так привлекли слишком много внимания.

Дверь в дом портного закрылась, возгласы радостных людей стали затихать. С крыши дома бесшумно взлетел ворон и направился на север. Только ледяные статуи остались стоять посреди улицы в ожидании утреннего солнца. Портной храпел на весь дом так, что иногда дрожала ложка в стакане.

Зайдя в дом, Карина начала дрожать от испуга. Только сейчас она начала осознавать, какая опасность грозила им в эти минуты. На глазах выступили слезы, она не могла вымолвить ни слова. Алёна усадила ее на кушетку, где спала Варя, и обняла, успокаивая:

– Все закончилось. Дыши. Ты спасла нас. Ты храбрая.

Невольно слезы хлынули и у Алёны – пришло осознание, что это не детская книга, а настоящий ужас, где все они в опасности.

Спустя час они уже сидели за столом и пили травяной чай. Карина рассказала, что произошло в пещере, как она подозревала портного и бегала с графином по городу. Они немного посмеялись и решили, что нужно поспать. Уснуть еще долго не могли: лежали в темноте, обдумывая случившееся, и вслушивались в шорохи за окном.

– Просыпаемся! Просыпаемся! – раздался громкий крик на всю комнату.

– Вихрь уже запряжён, весь товар загружен. Осталось только вас посадить – и едем.

– А можно мы ещё поспим в повозке? – не отрывая головы от постели, спросила Алёна.

– Ну хорошо, идите тогда ложитесь туда, – с досадой ответил портной. Он рассчитывал, что девочки будут слушать его истории про то, как он одевал самых знатных вельмож страны, как о его искусстве знают в других странах. Теперь ему придётся ехать в тишине.

Варю перенесли аккуратно и укрыли, чтоб от утренней прохлады она не заболела. В городе стояла ещё тишина, только на берегу озера иногда были слышны крики рыбаков, которые собирались отплыть за уловом раньше всех в надежде поймать больше.

Дорога на улице, где вчера ночью произошли страшные события, была вся мокрая от наполовину растаявших ледяных статуй. Проезжая мимо них, портной удивился, покачал головой. А когда повозка задела колесом статую, та упала и разбилась. Портной что-то проворчал себе под нос, махнул рукой и подогнал Вихря. В городе они ехали медленно, чтоб ненароком никого не сбить.

Алёна сквозь сон видела уходящие крыши домов, понимала, что они покидают этот славный, но беззащитный город. И как только они выехали за окраину, портной пришпорил своего верного коня. Пара прыжков – и Вихрь мчался быстрее ветра, да так мягко, что повозка казалась колыбелью и только сильнее укачивала. Они проезжали деревни, небольшие провинциальные города, где постепенно уже просыпались люди.

Солнце поднималось всё выше, город давно пропал из вида, а впереди на горизонте начали появляться силуэты гор.

Алёна проснулась первой и потихоньку села рядом с портным.

– Расскажите, – начала она разговор, – а что мог делать ледяной великан, который сейчас спит в пещере?

– О-о-о, это был самый сильный из великанов. Его отец был богом, а мать – обычной великаншей. Он взял характер матери и силу отца. Добрый, весёлый. Никто никогда не слышал, чтоб он мог кого-то обидеть.

– Так он не царских кровей?

– Нет, это полубог. Он жил на севере со своим братом. И однажды по глупости попал к нам в пещеру.

– Так почему он спит там уже столько лет?

– Да это только богам известно. Ходят слухи, что это сам отец его туда положил. Но зачем своего же сына укладывать на столько лет? – он развёл руками и посмотрел на небо, словно задавал этот вопрос им.

– А где живут эти боги?

– Откуда вы? Все знают, что боги живут на острове в Комборском море. Детям в колыбели у нас рассказывают про них, – подозрительно посмотрел он на Алёну.

– Да мы… – немного задумалась она.

– Мы с границы с Ледянией, – послышался голос Карины, которая проснулась и слышала только этот вопрос из всего их разговора. – Отец ушёл в море и не вернулся, а мать стоит в саду у Барабары. Она хотела попросить, чтобы та помогла вернуть отца. А у неё было плохое настроение, наверное, вот и превратила в камень.

– Мне жаль, – с грустью проговорил портной.

– Детство у нас было тяжёлое. Холод, мрак, не всегда хлеб на столе. Не до сказок нам было. Вот теперь и едем к дяде, – резко сообразив, добавила Алёна.

Выдохнув, подумала: «Чуть он нас не раскусил».

Карина села рядом с ними, свесив ноги с повозки.

– Долго нам ещё? – спросила Карина.

– К вечеру приедем. Самое главное – проехать через горы, а там рукой подать.

– Я бы сейчас чего-нибудь съела, – Карина сказала, поглаживая свой живот, который заурчал.

– Скоро будет придорожное кафе, где мы сможем перекусить, – смеясь, ответил портной, услышав, как её живот говорит, что он проголодался.

Немного помолчав, портной всё же не выдержал и начал рассказывать про свою работу: как он в молодости одевал короля Коина Третьего на коронацию, какие смешные истории случались со знатными дамами, которые просили платья лучше, чем у их знакомых, и как однажды он шил костюм для графа из чистого жемчуга – тот хотел покорить сердце сестры короля Коина.

Время за этими забавными и весёлыми рассказами пролетело незаметно. Вдалеке показалась деревня, стоящая прямо на дороге. Подъезжая ближе, они начали замечать, что некоторые дома стоят полуразрушены: где‑то не было кровли, выбиты стёкла, встречались даже такие, где обвалились стены. Из уцелевших домов в окна настороженно смотрели люди, вглядываясь в проезжавшую мимо повозку: «Не привезли ли они с собой новую беду?» Портной удивился такому виду деревни.

– Такого не было, когда я здесь проезжал в прошлый раз, – наклонившись полу боком, прошептал он девочкам.

Повозка начала подпрыгивать: дорога в деревне была усеяна обломками черепицы, кирпичами от домов и разбросанной домашней утварью. В деревне царила полнейшая тишина – не слышно собак, домашней птицы, дети не бегали по улице, играя в весёлые игры. Всё это было странно.

В самом конце деревни стояло то самое кафе. Кровля была на месте, только местами побита черепица, а на самом верху торчали два небольших пролёта низкого забора – словно смерч поднял их высоко в небо и бросил на крышу. Вывеска, которая зазывала проезжающих отдохнуть и поесть, висела на одной цепочке; вторая оборвалась и медленно раскачивалась вместе с ней. Дверь была открыта, и внутри никого не виднелось. Завернув за угол, где обычно портной ставил повозку, он увидел привязанного под седлом гаржина.

– Все мы приехали? – спросила Варя.

– Сейчас покушаем и поедем дальше, – сказала Алёна.

– Мы здесь будем кушать? – Варя рассматривала кафе, к которому они подъехали. – Чего это оно такое некрасивое?

– Здесь сильный ветер поломал всё. Людям придётся строить свои домики заново, – ответила Алёна.

– Бедненькие они, – с жалостью в голосе произнесла Варя и потом добавила с радостной улыбкой: – Ну мы им сейчас поможем сделать их домики, и у них будет хорошо.

– Мы им не сможем помочь, – с разочарованием сказал портной.

– Жалко, – расстроенно произнесла Варя.

– А давайте мы им подарим платьишко, у нас их много в тележке, – придумала она. – И они будут весёлые.

– Пойдём, зайдём внутрь, – сказала Карина, беря её за руку. – Им нужен домик, а не платьишко.

Варя погрустнела и пошла вместе с Кариной внутрь. Под потолком висели масляные лампы, которые коптили его; не все были зажжены. Они сели за деревянный стол с массивными лавками, возле стены, ближе к выходу. А портной направился к стойке, где натирал посуду крупный мужчина с большими седыми усами.

Поговорив немного с хозяином, портной вернулся за стол и сказал, что сейчас подадут всё самое лучшее, что у них есть.

– Что здесь произошло? – спросила Карина.

– Кокар, – с грустью ответил он. – Ищет свой медальон.

– Так теперь нужно разломать всю деревню? – возмущённо сказала Алёна.

– Вы что? Тише! Этот зверь может быть везде и всё слышать, – портной поднёс палец к губам. – Это само зло в этих местах.

– Да сколько же у вас здесь злодеев? – не успокаивалась Алёна.

– Да говорю же: тише! – опять повторил портной. – Это вам не шутки, он серьёзно опасен.

– Тише, тише… кот на крыше, – пропела Варя, качая головой.

Все замолчали и посмотрели на Варю, которая сидела за столом и ни на кого не обращала внимания, играя со своей деревянной игрушкой.

Усатый мужчина принёс дымящийся котелок, поставил его в центр стола на подставку.

– Аккуратно, горячий! Только из печи. Сейчас принесу тарелки.

Он вернулся с подносом, на котором лежали тарелки, ложки и крупные ломти хлеба.

– Кушайте, всё свежее, со своего огорода, – усатый мужчина вытер руки о фартук, висевший на его круглом животе, поклонился и ушёл.

Наваристая похлёбка и вправду была вкусной, хоть на вид и не очень.

– Так что же это за медальон такой, что ищет… тот… ну как его там зовут? – спросила Карина.

– Кокар! – послышался грубый мужской голос из дальнего угла.

Там, в темноте, сидел помятый солдат в разорванном мундире. Рука его была подвязана к шее кровавыми бинтами, на щеке запеклась кровь. Они повернулись, чтобы разглядеть говорившего.

– С ним он становится ещё сильнее, его боится даже Барабара, – продолжал голос из темноты.

– Так как же он его потерял? – спросил портной.

Солдат опёрся руками о стол, медленно поднялся, взял свой боевой топор и, хромая, направился к ним. На середине пути его качнуло, он остановился, прикрыл раненой рукой лицо, перевёл дух и собрался. Следующие шаги давались ему тяжело: голова кружилась, в глазах всё плыло. Но он, как истинный солдат, продолжил путь. Сел за стол рядом и продолжил рассказ.

– Кокар, – повторил он. – Четыре дня дрался с Боросом. Всё предгорье видело их битву в горах. И в какой-то момент Борос срезал медальон с его шеи. Тот, конечно же, этого не заметил. Обнаружил пропажу только тогда, когда победил. Теперь он ищет его.

– А с вами что произошло? – спросила Алёна.

– Нас отправили успокоить их. Из шестерых выжил только я. Меня спас мой гаржин: без чувств привёз сюда, и здесь мне помогли.

– Так это он за вами сюда приходил? – спросила Карина.

– Он посчитал, что его амулет украл я. Найдя меня здесь, обнюхал всего и, не найдя своего, пришёл в ярость. Последствия вы видели своими глазами.

– Так, а где же его амулет? Может, он успокоится, когда найдёт его? – сказала Алёна.

– Так почему вас так мало отправили, чтобы разобраться? – недоумённо спросила Карина.

– Мы всегда так ездили к нему, – сказал солдат, прокашлялся и продолжил: – Он всегда спокоен. Только когда к нему приходят со злом, он начинает рвать и метать. В этот раз всё пошло не так. Видать, сильно ему досталось от Бароса. – Он опять закашлял и опустил голову.

– А Барос что хотел от него? – спросила Алёна.

– Они не могли поделить горы. А теперь прошу извинить меня. Мне нужно ехать, доложить о случившемся.

– Вы сами сможете добраться? – спросила Карина. – Может, вас кто-то отвезёт?

– Доберусь, здесь полдня пути. Гаржин знает дорогу, если что, – грустно улыбнулся солдат.

Он встал и направился к выходу. Видно было, как тяжело давался каждый шаг: ему следовало бы отлежаться и поправить здоровье, но долг велел идти вперёд. Уже в дверях он остановился и, не поворачивая головы, сказал:

– Если поедете через горы, будьте осторожнее. Он всегда на вершинах.

– Да, девочки, нам тоже нужно выезжать, чтоб успеть до ночи, – сказал портной.

Они встали из-за стола и тоже направились к выходу. Портной достал из мешка несколько монет и передал хозяину кафе. Тот поблагодарил и сказал, чтоб приезжали ещё.

Возле повозки они помогли солдату забраться на гаржина. Солнце стояло в зените. От кафе они разъехались в разные стороны: повозка с девочками – в горы, а солдат – в город.

Вихрь привез повозку к подножью гор. Варя наряжала свою деревянную игрушку в лоскуты, которые нашлись в повозке, а Карина помогала ей подобрать подходящие по размеру. Алёна разговаривала с портным и часто оглядывалась назад, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Горы уже были перед ними. Величественные, неприступные, многовековые стражи между двух стран. Вершины прятались в густых облаках, их свинцовый оттенок говорил о том, что снег и холод ждут того, кто решится взобраться на них. Дорога уходила змейкой в горы, по краям начали попадаться огромные валуны, много лет назад отколовшиеся от этих великанов. Теперь они лежали, предупреждая всех, что начинается трудный путь.

Заехав в горы Вихрь уже не бежал так резво, как по равнине. Каждый шаг он обдумывал, чтобы не поранить лапы об острые скальные камни. Недавно отколовшиеся глыбы были остры, как бритва, – лишь время, дождь и колёса повозок могли со временем их затупить. Иногда между гор прокатывался рокот от падающих камней, и казалось, что это где-то совсем рядом, за ближайшим поворотом. Повозка пробиралась по каменистой дороге: то спускалась на дно ущелья, то поднималась на крутые склоны. Где-то дорога была широкой – там могли проехать сразу несколько повозок, а где-то сужалась настолько, что колёса ехали по самому краю пропасти, глубоко внизу которой лежали лишь камни да холодные быстрые горные ручьи. Одиночные камни срывались с вершин прямо перед ними, словно говоря: «Здесь опасно. Зачем вы сюда явились?»

Они медленно поднимались в гору. Повозку безжалостно подкидывало на крупных камнях, а где-то далеко внизу, на дне ущелья, ревела и пенилась холодная река. Тишину пронзил крик птицы – резкий, тревожный, словно она защищала своё гнездо от неминуемой гибели. Все разом вскинули головы, вглядываясь в небо в поисках опасности. Других мыслей уже и не возникало: в этом мире их никто не ждал, кроме беды.

– Вон она! – радостно показала пальчиком Варя, не подозревая, что это предвестник беды. – Я первая её нашла.

– Надо побыстрее проехать это место, – пробормотал портной.

Высоко в небе, закрывая солнце, кружила огромная птица, широко раскинув крылья. Портной что есть силы хлестнул гаржина поводьями, и тот, почуяв страх, рванул вперёд.

– Давай, родной, давай, – говорил он ему, успокаивая больше себя, чем гаржина.

Едва они завернули за выступ скалы, повозка резко встала.

На вершине, прямо над ними, замер Кокар.

– Может, он нас пропустит? – с надеждой произнесла Карина.

– Было бы хорошо, – ответила Алёна, не отрывая взгляда от зверя.

– Ну пропусти нас, – тихо, словно уговаривая его, прошептала Карина.

– А это тигр? – весело спросила Варя, всё ещё не понимая, что это не добрый котёнок.

– Тигр, тигр, – нервно ответила Алёна.

Он стоял неподвижно, величественный и ужасный, и наблюдал. Огромный зверь, похожий на исполинского тигра, казалось, был соткан из шрамов и ярости. В его спутанной шерсти навеки вцепились колючки, которые он так и не смог выгрызть острыми клыками; старая, запёкшаяся кровь врагов и своя собственная бурыми пятнами покрывала бока. Но страшнее всего была свежая рана, протянувшаяся от шеи до самой груди, – память о недавней битве с Боросом. Рана кровоточила, и от дикой боли зверь поджимал переднюю лапу, прижимая её к телу. Другая лапа, с выпущенными когтями, похожими на кривые ножи, впилась в камень.

– Далеко нам ещё? – спросила Алёна у портного, теребя его за плечо.

– За этим перевалом гора, а там уже и равнина, – нервно, срывающимся голосом ответил он. – Там мы оторвёмся.

– Думаете, он всё-таки за нами сюда пришёл? – Алёна, спрашивая, уже искала в повозке одеяло, чтобы накрыть Варю.

– За нами или не за нами… Не знаю. Но знак этот недобрый, – ответил портной, поглядывая то на Кокара, то на дорогу.

Как только повозка поравнялась с ним, Кокар, припадая на раненую ногу, неуклюже подпрыгнул, пытаясь обрушить камни. С первого раза не вышло. Тогда, взревев от злости и боли, он со всей силы ударил двумя лапами. Глыбы дрогнули и с оглушительным грохотом рухнули вниз. Но повозка уже миновала опасный участок – промедление Кокара стоило ему промаха, и каменная лавина осыпалась позади.

Варя только сейчас увидела опасность, исходящую от этого «милого котика». В сильном испуге она прижалась к Карине и закрыла глаза.

– Не бойся, всё хорошо. Котик не будет нас царапать, – начала успокаивать её Карина.

– А что он тогда камни кидает в нас? – не открывая глаз, спросила Варя.

– Да это они нечаянно сами упали, – гладя по голове, ответила Карина, прижимая сестру к своим коленям.

Гаржин рванул так, что жилы налились сталью. Карина накрыла собой Варю, пряча от летящих осколков.

– Карина! Держитесь! – Алёна метнулась к ним, пытаясь заслонить обеих, но в тот же миг Кокар одним прыжком настиг повозку. Он ударил лапой по заднему колесу, но лишь задел его когтем. Этого хватило, чтобы повозку повело в сторону, и другое колесо повисло над пропастью.

– Карина! Ты можешь его заморозить? – крикнула Алёна, выдёргивая одеяло из-под мешков с одеждой.

– Я уже пыталась, у меня не получается. Только в темноте, – с досадой в голосе ответила Карина и ещё раз потёрла ладони, показывая, что ничего не выходит.

Портной снова хлестнул Вихря, пытаясь выровнять ход. Припав к земле, Кокар готовился к последнему прыжку.

– Нагнитесь! – крикнула Алёна. – Он сейчас прыгнет!

– Да что ему нужно? – плача закричала Варя, всё сильнее вжимаясь в Каринины колени.

Вытянув вперёд страшные лапы, Кокар уже летел прямо на девочек. В этот миг Алёна, схватив мешок с одеждой для мудреца, со всего размаху обрушила его на зверя.

– Да отстань ты от нас! – со злостью крикнула она. Мешок пришёлся по лапе и скользнул дальше, в самую середину свежей, кровоточащей раны на груди.

Кокар взвыл. Не от удара – от чудовищной боли, пронзившей всё тело. Он зажмурился, стиснул зубы, но лапы сжались сами собой. Острые когти вонзились в Алёну и притянули её к груди чудовища. Хриплый звук сквозь сжатые зубы вырвался в тот же миг.

– Алёна! – закричала Карина с застывшим ужасом на лице. – Нет! – и слёзы хлынули из её глаз.

Она рванула к сестре, надеясь схватить её, но не успела. В тот же миг повозка подпрыгнула на камне, и оба – и зверь, и девочка – кубарем вывалились на край обрыва.

– Стой! Да стой же!!! – не оборачиваясь, закричала она в слезах портному.

Тело Кокара ещё раз подбросило на камнях, и он полетел вниз, прижимая к себе окровавленную добычу. Удар об острый выступ на склоне оборвал его жизнь. Лапы разжались, выпуская тело Алёны, и ледяная река приняла их обоих – сначала девочку, а следом, накрыв её своей тенью, рухнул мёртвый Кокар.

Глава 5

По спинке трона нервно ходил от одного края к другому черный ворон, не спуская взгляда с двери. За ней послышались неспешные шаги с цокотом каблуков. Дверь открылась, и в зал первым вошел Лютый. Он сразу направился греться к камину. За ним следом, все так же не спеша, вошла Барабара и молча направилась к своему трону.

Ворон заметался еще быстрее, в нетерпении перебирая лапками по спинке, – ему не терпелось рассказать все, что он видел и слышал.

Делая вид, что не замечает пернатого, Барабара села на трон и с поднятым лицом уставилась наверх, туда, где над дверью висела голова эрейла – того самого, что был пойман Синим Королем.

Ворон не дождался разрешения. Ухватившись лапками за спинку, он потянулся вниз, к самому уху Барабары.

– Говори, – бросила она, не меняя позы.

И он тотчас зашептал, торопливо пересказывая всё, что видел и слышал. Когда у него затекли ноги, он резко поднялся, встрепенулся, пробежал по краю спинки и, повиснув на лапках, с другой стороны, продолжил нашептывать уже в другое ухо.

В конце его рассказа Барабара подняла вверх ладонь. На ее губах появилась злорадная улыбка.

– Хватит. Я всё поняла.

Ворон мигом поднялся и застыл, не шевелясь, ожидая дальнейших указаний хозяйки.

– Майрус! – крикнула она. – Я нашла их. Сегодня ночью меня не будет. Позаботься, чтобы гости, которые придут, не заскучали. В темнице пусть меня подождут. А ты, – она повернула голову к ворону, – лети прочь.

Майрус стоял за дверью и не шевелился. Барабара знала: он слышит. И как только она закончила, он вошел в тронный зал и низко поклонился.

– Да, моя госпожа. Если придут, я провожу их в гостевые покои, – улыбнувшись, он попятился назад и скрылся за дверью.

– Значит, говоришь, они сейчас у портного? – пробормотала она, размышляя вслух. – Тогда сегодня ваш последний день. И сила Горона тебе не поможет.

Она повернулась к Лютому, который по-прежнему не сводил глаз с огня.

– Что бы ты сделал?

Пес поднял голову, посмотрел на нее и не поняв вопроса, снова уложил морду на лапы, уставившись в камин.