Три по крови

Второй камин, напротив, сиял пламенем. Часть дыма из него выходила не в засорённую трубу, а прямо в зал. Из-за этого потолок над камином был чёрного цвета – давно не приходил трубочист. Дрова лежали небрежно, на них ещё не успел растаять снег. Рядом лежала чёрная лохматая собака и грела нос. Иногда она пофыркивала от запаха дыма, и каждый раз, когда она это делала, её тяжёлый хвост бил об пол, и эхо разносило по углам этот глухой звук.

Свет был только от огня камина, и в зале стоял полумрак. Паникадило под потолком всё залито застывшим воском – ни одна свеча не горела. Две большие резные двери были закрыты. За этими дверьми изредка были слышны тихие, крадущиеся шаги. Это камердинер ходил и проверял, всё ли сделано правильно и в срок. То он идёт на кухню, то наверх, мимо тронного зала, к спальням. Но самым любимым его местом был винный погреб. Ему было разрешено пробовать из бочек вино и проверять, созрело оно или нет. Да так часто он туда ходит, что к поздней ночи с трудом добирался до левого крыла замка, где жила вся прислуга. С неба упал столб света, такой же быстрый и яркий. Ледяной голубой свет озарил на секунду весь тронный зал. Дремавший пёс резко испуганно подскочил, прижимая хвост, сделал несколько шагов в сторону трона и замер. Он водил глазами и искал, откуда же была вспышка и будет ли ещё. Не понимая, опасно это или нет, он всё же пошёл крадущимися шагами к хозяйке.

На троне сидела Барбара без движения. В её голове разные мысли проносились так же, как и эта вспышка света. Одна была хуже другой. Она жаждала расправы над всеми занзаннами. Солнечный свет мешал ей это сделать, и только поэтому она отправляла своих верных слуг губить всё живое, что встретится на пути, по ночам. «Нужно их всех заморозить… – думала она. – Нет, сжечь до пепла… Лучше превратить их в мерзких тварей… Может, всё же устроить им чуму? Хотя нет, этого им будет мало…»

С этими мыслями она живёт уже семнадцать лет – ровно столько нет её мужа. Они мирно жили в Ледянии с ним. Правили своим королевством, как и было завещано богами, которые создали мир Элиар. Боги разделили его на три части. Ледяния досталась праотцу Синего короля, великому Торкеру, и после него правили его дети. Пока не пришли занзанцы со своей страны и не убили короля. Занзания досталась Олесу, и там он правил по чести, а за ним и его дети. Пока не пришёл к власти сумасшедший король. Самой дальней страной от Ледянии была Суриза – вечная жара, малолюдная. Там боги поставили на трон Кэрса.

Богиня Пурта, мать плодородия и счастья, не хотела отдавать трёх сыновей на землю Элиар. Она хотела, чтоб они росли возле неё и были дружны. Совет богов решил иначе и отправил их на землю Элиар, приказав править людьми. Три брата больше никогда не виделись. Им было сказано жить и править в своих землях четно и справедливо. Боги рассчитывали на то, чтоб люди не беспокоили их по житейским делам. Теперь только через правителя можно передать просьбу.

Старший сын, Торкер сам выбрал себе холодную, темную страну. Где люди жили в полумраке, ловили рыбу в море, которое никогда не замерзало из-за теплого течения. Поставляя морские продукты в другие страны. Олес, младший сын, хотел править южными землями, как и Кэрс. Да это и понятно, чем меньше в стране людей, тем меньше они идут со своими просьбами. Боги решили, что жребий их рассудит. Так вышло что ему не суждено было править в южных землях.

Торговля была развита хорошо между странами. И даже Барабара не в силах запретить. После гибели Синего короля она пыталась помешать торговать с занзаннами. Вмешались боги. И ей пришлось оставить это. Она находила всё более страшные наказания для тех, кого поймали её верные слуги. Часто к ней приходили обезумевшие отцы детей, которых по ночам воровали ее слуги. Были и сильные воины, даже хитрецы, что жаждали её гибели. Они надеялись одолеть её, самую сильную колдунью, на её же земле. Но увы, каменный сад становился всё больше и больше. Она любила там гулять и радовалась всем этим застывшим в камне лицам. Кто-то радуется лугам, кто-то счастлив в горах и на морях, кто-то выращивает в садах великолепные розы… а её радость и утешение была в застывших врагах.

Яркая вспышка озарила зал, и на её лице медленно начала появляться улыбка. Не поднимая головы, она сказала:

– Лютый, иди ко мне, не бойся. Это пришли за мной. Всё-таки свершилось пророчество. Теперь у меня появился достойный противник.

Её рука медленно и плавно поднялась с подлокотника холодного трона, словно из толщи воды, и коснулась холки собаки. Лютый завилял хвостом от радости. Подняв голову и открыв глаза, Барабара громко крикнула:

– Майрус! Готовь чёрных воронов! Отправь во все концы, и пусть они найдут нам этих девочек. Не хочу ждать. С ними нужно покончить сейчас, пока они не окрепли.

– Да, госпожа! Сейчас всё организую! – не показываясь в тронном зале, прогрохотал чем-то пробегающий мимо Майрус.

Вновь наступила тишина. Она медленно подошла к окну и, глядя на сияние, задала вопрос богам:

– Вы же этого хотели? – и повернувшись к псу, продолжила: – Не переживай, мы перепишем это предсказание. Наше преимущество в том, что мы знаем, как всё должно произойти. А вот эти девочки попали к нам зря. Знаешь, мне их немного жаль. Но тут ничего не поделаешь. Да и другим будет урок.

С этими словами она снова повернулась к окну и замолчала. И сколько бы она ещё простояла так, никто не знает. Её размышления прервал Майрус, вбегая в тронный зал:

– Всё готово, госпожа! Отправил всех! Прикажете и северным волкам пуститься на охоту за ними?

– Нет! Они мне нужны живыми! Хочу лично увидеть их и поставить в свой сад на почётное место. – Немного помолчав, добавила: – Прочь! Пока не найдёте, не приходи!

Майрус, кланяясь и бормоча себе под нос непонятные слова, пятился спиной к дверям.

Развернувшись от окна, она пошла к трону и думала: «Чарус, если бы ты не оставил меня, если бы не этот подлый Коин, всё было бы хорошо. Все жили бы как прежде, и этих девочек не пришлось бы мне ставить в сад».

Да, вы правильно поняли. Чарус – это и был её муж. Однажды он со своим сводным братом, великаном Гороном, охотился на синих эрейлов – огромных хищных рыб. И Чарус один на один, голыми руками, убил эрейла под водой. Тогда он устроил большой пир, а голову эрейла повесил над троном в знак доказательства. Горон с тех пор начал называть его Синим королём. Позднее все стали так его звать, и разнеслась эта молва даже до южных земель. Чарус и не противился такому прозвищу. Рыбаки и охотники, что совершали славные подвиги, тоже быстро теряли свои имена и получали новые – в зависимости от подвига, который они совершили, и от того, где это случилось.

Глава 4

– Что это было? – крикнула Алёна.

– Не знаю, – Карина растирала замёрзшую ладонь и пыталась её согреть.

– Вы что, его разбудили? – раздался крик Доры. – Что там у вас происходит?

– Карина! Давай ещё раз так же! Ну давай! Давай! – кричала радостная Варя.

– С тобой всё в порядке? – Алёна поинтересовалась у Карины и, показывая на руку, спросила: – Замёрзла, как только дотронулась? Или он тебя укусил?

Все стали смеяться, поняв, что всё хорошо и никакая беда им не угрожает.

– Пойдём уже отсюда! Холодно здесь. – Карина ещё раз обернулась на великана и взглядом попрощалась с ним.

– Продолжим наш путь? – спросил Дора, поднимаясь с дерева. – Всё хорошо?

– Да, можем идти, – ответила Алёна, указывая рукой на тропу.

– Карин, а ты можешь ещё? – Варя, сидя на плечах, спросила.

– Давай завтра так сделаю? – улыбнувшись, ответила Карина.

– А ты не хочешь покататься на плечах большого великана? – повернувшись к Варе, сказал Дора.

Варя смущённо пожала маленькими плечиками. Она хотела быть выше всех сейчас, но немного страшно сидеть на плечах косматого великана.

– Иди ко мне, – протянул дружелюбно Дора руки к Варе. – Сейчас ты станешь самой большой.

– Да, я самая большая! – гордо сказала она.

И теперь Варя была выше всех. Вот уже показался край леса. Это была не поляна, а за деревьями можно было различить пшеничное поле. Такой золотистый переливающийся цвет ни с чем не перепутать.

– Ну вот мы и вышли, – сказал Дора. – Сейчас я вас оставлю, вернусь к дубу. А вы пойдёте в город.

– А где же город? – спросила Карина.

– Пойдёте по тропе дальше, спуститесь в овраг и по нему вниз ведёт дорога в город. Не заблудитесь, – ответил Дора. – Осталось совсем немного. В центр города не ходите, а сразу идите на восток города, там и найдёте шестой дом от фонтана с потёртыми ножницами на вывеске.

– Точно вы с нами не пойдёте? – спросила Алёна. – Может, вам хлеба или молока нужно купить?

– Нет, мне нельзя туда. Я не хожу в город, они не ходят в глубь леса дальше ледяной пещеры. Такой уговор.

– Спасибо вам большое за то, что вы сделали для нас, – сказала Алёна, забирая Варю из рук Доры.

– Да, за всё, – усмехнулась Карина, – особенно за дверь.

– Вы уж не держите зла на меня. В лесу должен быть порядок. Дуб меня питает силой, чтоб я везде мог приглядывать за лесом.

– Нам нужно идти, – сказала Карина. – Мы здесь задержались.

Девочки старались не произносить слов «дом» и «родители», чтобы Варя не вспоминала и не плакала. Желание разобраться с трудностями и поскорее вернуться домой было для них самой главной целью. И только эта цель не давала им впасть в уныние и отчаяние.

– Держите, – Дора протянул сумку, которую достал из-под плаща. – Я вам тут собрал немного в дорогу. Пригодится.

– Спасибо большое, – сказала Алёна, вешая сумку через плечо.

Они вышли в поле, а Дора остался стоять на краю леса, среди деревьев. Девочки обернулись, помахали ему рукой и пошли по тропе вниз, к оврагу. Позади остался красивый лес с его прекрасными и невиданными прежде обитателями, кристально чистые ручьи, спящий ледяной великан в своей пещере и весёлый Карик, которого они знали всего пару часов, но он стал им как родной. Они уже скрылись из виду, а Дора всё стоял и смотрел им вслед, пока к нему на плечо не прилетел маленький жучок – тот самый, который привёл их в этот мир, в Элиар. Он прилетел, чтобы тоже попрощаться.

– Ну что, пойдём проверим, всё ли в порядке в лесу? – повернув голову к жучку, сказал Дора. – Они справятся.

Жучок зашевелил своими маленькими мохнатыми усиками, словно соглашаясь.

Карина и Алёна всю дорогу веселили Варю, отвлекали как могли: то придумывали забавные игры, то щекотали, то показывали странные растения. Овраг стал заворачивать вправо, и в низине постепенно начал появляться город. Он стоял на берегу большого озера. Вода в нём была тёмно-синего цвета, а посередине проходила полоса жёлтого света от восходящего солнца – на неё невозможно было взглянуть, так она слепила глаза. На озере виднелись небольшие лодки рыбаков, с утра вышедших на промысел. Их было немного, и все они держались в одном месте, словно рыбаки переговаривались и решали, кто где будет ловить.

В городе слышалась суета: стук колёс повозок, крики продавщиц, зазывающих покупателей на центральной улице. Домашние собаки лаяли, переговариваясь между собой. И как только девочки вышли из оврага на берег, перед ними предстал большой замок. В ярких лучах солнца он был прекрасен. Красные флаги развевались на шпилях башен, жёлтые каменные стены отражали солнечный свет во все стороны, а большие деревянные ворота были открыты для прохода во внутренний двор. Перед этими воротами и кипела вся городская жизнь. Там находилась центральная улица, которая вела от замка в две стороны: одна – к озеру, другая – к правому склону оврага, по которому только что спустились девочки.

Они вошли в город, где стояли невысокие домики. В основном двухэтажные, с красивыми резными ставнями, цветами в горшках на подоконниках и растянутыми между окон бельевыми верёвками, на которых кое-где висели вещи.

На девочек никто не обращал внимания – каждый был занят своим делом.

– Простите, не подскажете, где находится Овражья улица? – спросила Карина у прохожего. – Нам бы фонтан на ней найти.

– Идите вон до той лавки с посудой, за ней повернёте налево и прямо, не пропустите, – ответил он, почти не останавливаясь.

– Спасибо.

Но незнакомец уже растворился в толпе. Повернув за лавку с посудой, они наткнулись на стену какого-то большого дома.

– Вот же люди, – сказала Алёна. – Прям как у нас: сказал, лишь бы мы отстали.

И они засмеялись. Покрутив головой в поисках дороги, решили вернуться к посудной лавке.

– Извините нас, – снова спросила Карина у продавщицы. – Как нам добраться до портного, который живёт возле фонтана на Овражьей улице?

– Милые мои, вам нужно пройти вон до того дома с зелёными ставнями, там налево – и увидите фонтан. Это он и есть, – ответила приветливая женщина в цветном сарафане.

– Спасибо большое, – ответила Карина и, повернувшись к сёстрам, добавила: – Надеюсь, теперь нам правильно указали дорогу.

– Смотри, какой красивый чайник! – удивлённо прошептала Варя Алёне.

– Да, у них здесь посуда интересная, – согласилась та.

– Давай купим? – Варя всё разглядывала расписной чайник.

– Варь, у них здесь не принимают карты, а денег у нас нет. Давай в следующий раз, – Алёна уже уводила её подальше от прилавка.

– Ну хорошо, тогда завтра? – Варя кивнула, соглашаясь только на такой вариант.

– Да, возьмём деньги, придём и купим, – успокоила её Алёна.

– Мы хоть правильно идём? – поинтересовалась Алёна у Карины.

– У меня в голове навигатор, – Карина постучала пальцем по виску и улыбнулась.

– А сегодня домой придём, возьмём деньги и завтра подарим маме, – продолжала Варя. – Ей такой нужен. Будем чай пить из него.

Завернув за угол, они вдали увидели фонтан.

– Не обманула, – сказала Алёна.

Отсчитав шесть домов от фонтана, они нашли потёртую временем вывеску, на которой не хватало нескольких букв, но были нарисованы ножницы. Девочки постучали в дверь. Звук швейной машинки за дверью стих, и звонкий, чуть картавый голос крикнул:

– Заходите! Открыто!

Они толкнули дверь, и та бесшумно открылась. Перед ними оказалась комната, где стоял большой стол, заваленный разными тканями. На стенах висели рулоны разноцветного материала, на полу лежали лоскуты. Даже манекен рядом с дверью был обмотан тканью. В углу, у окна, стоял небольшой стол со швейной машинкой, за которым и сидел портной.

– Ну, и чем я могу вам помочь, юные леди? Хотите красивые платья к празднику? – обратился он к ним. – Только учтите, сегодня у меня много заказов. Завтра я уезжаю на юг и вернусь только в среду вечером.

– Нас к вам направил Дора, – сказала Алёна. – Он попросил отвести нас к мудрецу, живущему в Суризе.

– Кто такой Дора? Не могу припомнить, – портной сделал задумчивый вид. – Не тот ли, что живёт на Болотной улице, возле сточной канавы?

– Нет, он живёт в лесу.

– Не знаю такого.

– Зато он знает вас хорошо, – вмешалась Карина. – И знает про ваши вечерние прогулки по лесу с дочкой мясника.

– Тише, тише, – зашипел портной, бросаясь закрывать дверь, чтобы никто не услышал. – Что же вы сразу не сказали, что вас отправил Дора? С мясником шутки плохи – можно и на витрине у него оказаться.

Он высунул голову за дверь, проверил, не подслушивает ли кто, и, убедившись, что никого нет, тут же закрыл её. В комнате сразу стало темно, лишь свет из окна возле швейной машинки немного освещал угол. Карина почувствовала, как по спине пробежал озноб, и одновременно странный прилив сил. Никто не придал этому значения, и разговор продолжился.

– Можно попить воды? – попросила она, глядя на графин, стоявший возле кухонного стола.

– Да вы располагайтесь как дома, – ответил портной. – Друзья Доры – мои друзья.

Девочки расселись кто где нашёл место. Карина устроилась в кресле рядом с графином, взяла стакан. Едва она прикоснулась к графину, как на поверхности воды начали появляться узоры – тонкие ледяные перышки побежали от края к краю, и послышался чуть слышный треск замерзающего льда. Она отдёрнула руку и в страхе поставила кувшин на место. Оглянувшись и убедившись, что никто не заметил, она снова села, сложив руки на коленях. Первая мысль была: вода заколдована, а это никакой не портной, а колдун. Карина закрыла глаза, выдохнула, пытаясь успокоиться и обдумать происходящее.

Портной тем временем объяснял, что путь трудный и опасный, рассказывал, как познакомился с мудрецом. Он предложил девочкам перекусить тем, что было у него в печи, и то и дело раздражённо просил Алёну придерживать Варю, которая так и норовила что-нибудь испортить. Варя искала занятные вещицы, чтобы поиграть, но в доме у портного были только портняжные инструменты: иглы, булавки, ножницы да пара старых манекенов.

– А мы можем сегодня пойти в Суриз? – спросила Карина.

– К сожалению, нет. Мне нужно закончить заказ для Барту. Завтра утром выдвинемся к нему, – портной развёл руками.

Варя и Алёна с удовольствием поели тыквенной каши. Карина сказала, что ещё не голодна.

– Может, вы хотите поспать немного? – предложил портной после обеда. – Вы поспите, а я поработаю – и никто никому не будет мешать.

Алёна уложила Варю на топчан, где та сидела, и легла рядом. Когда девочки уснули, Карина, сидевшая одна в кресле, всё никак не могла понять, что происходит. Она держала страх и тревогу в себе, чтобы никто не заметил. Как только сёстры уснули, она шёпотом сказала портному, что выйдет подышать на улицу.

– Хорошо, только далеко не уходи, чтобы не потерялась. Я завтра поеду и задерживаться, чтобы искать кого-то, не буду, – строго сказал портной. – И да, ты ведь знаешь, что нельзя ходить, как только сядет солнце?

– Да, я в курсе, – ответила Карина, уже подходя к двери.

Выйдя на улицу, она сразу почувствовала облегчение. Солнечный свет согрел её. Она спокойно дошла до фонтана и села на край. Немного подумав, решилась на эксперимент: опустила руку в воду. Ничего не произошло. Теперь она была уверена: всё дело не в ней, а в портном. Дора не говорил, что он колдун. А может, он и сам не знал? Теперь ей предстояло понять, какой он: добрый или злой колдун.

Она встала и решила прогуляться по городу, посмотреть, как здесь живут люди. Пройдя немного по улице и добравшись до лавки с посудой, она увидела спуск в подвал, где продавали игрушки. На пороге сидел мальчик примерно такого же возраста, как Варя. Карина подошла к нему:

– Как тебя зовут?

– Меня зовут Ярсом. А тебя?

Карина представилась, спросила, во что он любит играть, рассказала про свою сестру Варю. Они сидели и болтали ни о чём, иногда смеялись и играли с игрушками, которые лежали у его ног. Карина отвлеклась и забыла о том странном, что с ней происходит.

– Мне нужно идти, – сказала она, поднимаясь с земли.

– На, возьми своей сестрёнке, – Ярс протянул ей деревянную фигурку. – У меня таких много, пусть тоже играет. Это мой папа сам мне сделал.

– Спасибо тебе большое, – Карина смущённо взяла игрушку. – Тебя не будут ругать за то, что раздаёшь?

– Нет, я же говорю – у меня таких много.

Он быстро вскочил и с весёлым смехом побежал вниз. Карина положила игрушку в карман и направилась обратно. Подходя к двери портного, её снова охватила паника. Зайдя внутрь, она увидела спящих сестёр, уставших от дальней дороги, и портного, который что-то строчил за столом. Как только дверь закрылась, она опять почувствовала холод.

«Да что же это такое? – подумала она. – Нужно проверить мою гипотезу».

Она взяла графин, в котором уже начал образовываться лёд, и вышла на улицу. Вода тут же перестала замерзать. Карина выдохнула и с улыбкой на лице начала пить, понимая: портной здесь ни при чём. Вся магия была в её руках.

«Это же как суперсила! – радостно думала она. – Интересно, что я могу ещё сделать и почему это происходит только в доме портного?»

Она решила найти тёмный угол на улице. Шагая по городу с графином в руке и оглядываясь по сторонам в поисках темноты, она бродила около получаса. Места попадались, но в некоторые ей было страшно заходить, а в других на неё странно смотрели. Наконец она нашла заброшенный дом с подвалом. В дом заходить не стала, сразу спустилась в темноту. В подвале она услышала тот самый треск льда и почувствовала, как холодеет рука, держащая графин. Подождав немного, она вышла на свет – в руке был графин, доверху наполненный льдом.

«Теперь главное – не превратиться в большого ледяного великана, – подумала она. – Точно, это он мне отдал свои силы… Или я сама у него забрала».

– Где ты была? – спросила Алёна, когда в дверь вошла Карина.

– Ходила Варе за игрушкой, – Карина протянула деревянную фигурку, подаренную мальчиком Ярсом.

– С графином? – Алёна: глядя на воду в руках сестры.

– На улице жарко слишком, – улыбнулась Карина и поставила графин на стол.

У них не было желания ходить по городу. Они ждали только одного – быстрее бы вернуться домой. Теперь вся надежда была на мудреца Барту. Ведь он должен точно знать, как им одолеть колдунью и вернуться домой.

Швейная машинка не уставала стучать. Портной изредка поднимал голову, проверяя, не сломала ли чего ему маленькая девочка. Но Варя вела себя на удивление тихо – она сидела и играла в деревянную фигурку, которую принесла Карина.

Солнце подошло к закату, и портной потянулся от усталости на своём стуле.

– Неужели я всё успел! – восхищённо воскликнул он, оглядывая груду готовой одежды. – Барту! Не переживай. Завтра вечером твой заказ будет у тебя!

Девочки переглянулись и засмеялись, а вместе с ними и портной. Взяв подсвечник, он принялся искать лучину, чтобы зажечь свечи. Суетливо бегал из одного угла в другой, ворча под нос, что вечно всё не на месте. Так и не найдя ничего подходящего, засунул свечку в печь, чтобы разжечь, и от неё уже зажёг остальные. В комнате стало светло и уютно.

– Я предлагаю поужинать и ложиться спать, – сказал портной. – Завтра рано утром нам нужно ехать.

– Мы даже поедем? – удивилась Алёна. – Я думала, нам придётся идти пешком через горы.

– Да вы что! – всплеснул руками портной. – Пешком мы туда и за неделю не дойдём. А с моим быстроногим Вихрем – вмиг! – Он указал в окно, где во дворе стоял гаржин.

Ужин был скромным: горячий чай из трав, свежие булочки, которые принесла вечером продавщица из кондитерской напротив. По такому случаю портной даже открыл из своих запасов баночку варенья.

– Так зачем же вы едете к мудрецу? – поинтересовался он, наливая чай.

– Он наш дядя, – быстро перебила Карина Алёну, которая чуть не рассказала всей правды.

– Ну и правильно, что едете навестить его, – кивнул портной. – Я езжу к нему уже одиннадцать лет и ни разу не слышал от него, чтобы его кто-то навещал. Скучно ему там одному, – задумчиво добавил он.

– Давайте ложиться, – зевнула Алёна. – Пора уже.

– Вы здесь располагайтесь, а я пойду наверх, – сказал портной, задувая лишние свечи. Он проверил, закрыты ли ставни и дверь, и поднялся по скрипучей деревянной лестнице.

Варя, как только положила голову на подушку, сразу же засопела. Дорога и новые впечатления сильно её утомили. Она прижала к себе маленькую деревянную игрушку и улыбнулась во сне.

Алёна ворочалась на жёсткой кушетке, пытаясь уснуть, но тревога грызла её изнутри. Карина в темноте всё играла с графином воды – то замораживала его, то размораживала, разглядывая, как на стенках выступает ледяной узор.

– Ложись, – прошептала Алёна, чтобы не разбудить Варю.

– Не могу, – так же тихо ответила Карина и прислушалась. – Слышишь?

Алёна приподняла голову и начала вслушиваться в темноту. Сначала она различала только привычные звуки: лай собак, завывание ветра. Но потом сквозь них проступило другое – мерные, тяжёлые шаги, словно по грязи шло множество босых ног.

– Что это? – Алёна встала и подошла к окну с закрытыми ставнями. Карина тут же подскочила к ней.

Всматриваясь в щели между ставнями, они увидели, как из-за фонтана показалась фигура. Она двигалась странно, словно марионетка, которую кто-то дёргает за нити. Следом за ней шла другая, за ней ещё и ещё.