Словарь советского социализма. Том 10

Общественные организации завода заботились и об улучшении досуга каучуковцев. Центром этой работы был клуб. Ни дня не пустовал его зрительный зал, вмещавший до 700 человек. Здесь шли спектакли самодеятельного рабочего театра, устраивались концерты, просмотры кинофильмов. Каждый четверг проводились вечера отдыха, на которых… слушали лекции на политические и научные темы. Более 200 человек занимались в различных кружках.

Видное место в жизни молодежи по-прежнему занимал спорт До 500 каучуковцев систематически тренировались в секциях спортивного общества «Химик». И не раз заводские футболисты, баскетболисты, лыжники, гимнасты завоевывали первые места на районных и городских соревнованиях. Жизнь рабочих «Каучука» становилась с каждым днем лучше, круг интересов – шире, а запросы – многограннее.

Осенью 1954 города на заводе был создан филиал химико-технологического техникума. Многие учились на вечерних и заочных отделениях институтов. На заводе было много инициативных групп, которые помогали сделать жизнь на заводе многограннее и интереснее…

В конце 1950 года началось выдвижение кандидатов в депутатов местных Советов… Все они при поддержке заводского актива сумели сделать очень много добрых дел как в целом для завода, так и для отдельных работников, членов их семей.

Слишком много трудностей выпало на людей военного и послевоенного поколения, и только добрые дела, совершаемые ради товарищей по работе, могли оправдать деятельность любого специалиста, занимающего руководящую должность в общественной организации либо в представительствах органов власти». /С. 97/.

Похоже шли дела в послевоенные годы и на заводе «Станконормаль»:

«Жили в общежитии, порой, в одной комнате по 50 человек. В середине комнаты топилась огромная печь, топили ее чем только было возможно – промасленными тряпками, деревяшками от тары. Но было весело. Потом кто-то начинал семейную жизнь. Тогда ставили ширмы – жить продолжали, да еще веселей. Тем более, если учесть, что появлялись дети. Часто ребятишек мамы, уходя на работу, оставляли на попечительство подруг, уже отработавших смену. Дружба казалась вечной и впереди виделась только счастливая жизнь.

Свое счастье каждый строил по-своему. И заводское руководство делало все возможное, чтобы облегчить участь каждой работающей семье. В этом была велика роль парткома, профкома и бюро ВЛКСМ.

Что касалось помощи матерям малолетних детей, то для них был организован детсад (с яслями было сложнее). Между администрацией и коллективом стали заключаться ежегодные «коллективные договоры». Итоги их выполнения проверялись через каждые четыре месяца: как по цехам, так и в целом по предприятию. Так, согласно колдоговору, завод должен был обеспечить путевками и вывезти в пионерские лагеря в летний сезон пятьдесят детей (но фактически отправляли всех желающих). Для усиления рациона питания детей за счет фонда директора выделялись дополнительные средства. Это давало возможность детям провести свой летний отдых с большой пользой.

Началась организация своей собственной прачечной, составлялся проект постройки заводского клуба.

Обновлялись столовые и буфет.

К концу 1950 года работникам обещали построить не менее двух домов по 8-12 квартир в каждом. Этого было крайне мало. Тем боле, что в те годы коллективы всех предприятий должны были отрабатывать определенное время на различных московских строительных площадках. От завода ежегодно в таких работах участвовали сотни человек»/С. 32-33/.

Здесь уместно упомянуть о том, что лишние трудности не пугали коллективы, а, наоборот, приободряли их, т. к. появлялась возможность лишний раз потребовать новых благ от органов власти или общественных представителей органов власти.

«Однажды активисты поехали в Моссовет – пробивать несколько комнат и «пробили»! Потом долго чувствовали себя именинниками. Сколько благодарных слов заслужили о тех, кто получил собственную крышу над головой. И это в тех условиях, когда и в общежитиях-то далеко не на каждого хватало места, тем более, что общежития в 1948 году были полностью оснащены мебелью и инвентарем и газифицированы.

К этому времени завершалась подводка газа ко всем домам, стоящем на заводском балансе.

Подъезды к домам и общежитиям заасфальтировали. Асфальтирование проводилось также на заводском дворе, и завершилось в 1949 году…» /С. 33/.

В 1959 году начнется «семилетка» 1959-1965 гг., которая, по решении Н. С. Хрущева прервала пятилетку 1956-1960 г. и несла в себе гораздо больше сложных, но очень оптимистических задач. После этого на многих предприятиях начнутся периоды новых реконструкций – тот фактор, который самым непосредственным образом влиял на жилищное строительство трудовых коллективов, на развитие соцкультбыта по всем направлениям.

Об этом говорят истории всех, до единого, промышленных предприятий в СССР. Но и до периода «семилетки» уже было достигнуто очень много, в т. ч. в связи, как подчеркивалось, с успешным выполнением производственных программ, нового строительства.

Причем, такая ситуация складывалась во всем Подмосковном промышленном районе.

Из истории Внуковского завода огнеупорных изделий (ныне в г. Одинцово): «В докладной записке 1955 года отмечалось: «С начала производства огнеупорных изделий, с 1943 года, завод работал нерентабельно. Ему планировались убытки от реализации и погашались государственной дотацией. С переходом на выпуск огнеупорных изделий класса А и Б, увеличением выпуска продукции первого сорта, сокращения брака, увеличения общего выпуска продукции как огнеупоров, так и строительного кирпича – завод получил рентабельность».

После этой, очень важной финансовой подвижки вперед, коллектив завода, закончив в основном строительство производственных объектов – цеха «А» и цеха «В», получил возможность расширить строительство жилого поселка.

Строительство домов осуществлял подрядчик: СУ-1 «Особстроя», который завершал и строительство нового цеха.

За пятилетку завод ввел в эксплуатацию, примерно, 2300 квадратных метров благоустроенной жилой площади: строя, в основном, 18-квартирные и 27-квартирные дома. В 1954 году были приняты в эксплуатацию новый детский сад и новая баня. О последней отзывались: «Баня небольшая, всего на 20 мест, с парной. Очень уютная и чистая. Пользуется большим успехом у населения»/С. 59/

Но развивался соцкультбыт все время развития завода, хотя и неравномерно по секторам. Так, в первые послевоенные месяцы «под общежития на заводе было занято три дома общей площадь 860 квадратных метров. Отопление в них – печное. Проживающие получали два раза в день, утром и вечером, кипяток из кубовой. Не хватало столов, табуреток, тумбочек. Во вновь заселяемых комнатах совершенно не было шкафов и вешалок для одежды, недоставало умывальников и других необходимых предметов быта, помыться-то, оказалось, негде. Радио не было, недостаток свежей информации компенсировался редкими общими «читками газет».

Но для детей постарались. Детский сад был капитально отремонтирован, обеспечен всем необходимым: инвентарем и оборудованием; рацион питания детей соответствовал утвержденным нормам, кроме того, дополнительно через ОРС завода завозили овощи и молоко. Штат детского сада укомплектовали квалифицированными и опытными воспитателями» /С. 37-38/.

После окончания войны «на заводе хватало работы не только в летний сезон, но и круглый год. Все больше поступало на работу тех, кто проживал в округе: с поселков Новое и Старое Яскино, с района МОГЭСа, с Запрудной стороны ( с улиц Верхней Пролетарской и Нижней Пролетарской и других жилых секторов, таких как Пролетарский тупик, Заводской проезд, Союзная, товарищеская, Малая Товарищеская и Глазининская улицы.

Разумеется, что больше всего работников проживало в поселке возле самого завода, в том числе в общежитиях. В них поселились многие из тех 230 человек (мобилизованных и поступивших по оргнабору), кто стал работником завода в первом послевоенном году.

К 1947 году коллектив завода состоял из нескольких сот человек, и взрослых мужчин в нем стало примерно столько же, сколько женщин с подростками: юношей и девушек до 18 лет все еще принимали…» /С. 40-41/.

О том, что коллективы периферийных заводов стремились украсить свою жизнь не хуже столичных, свидетельствуют и такие факты: «Руководство завода и весь актив к лету 1947 года обновили старую барачную постройку образца 30-х годов, где на новый уровень поднималась клубная и, как говорилось тогда, «культурно-просветительская», работа. Здесь часто стали демонстрировать фильмы, в том числе трофейные, вызывавшие трепет у молодых и старых, до того мало что знавших о заграничной жизни. Кроме показа кинофильмов, здесь очень хорошо была поставлена кружковая работа.

Начали действовать драматический, хоровой, танцевальный кружки, не говоря уже о работе духового оркестра… Драматический кружок и его репертуар пользовались успехом не только на заводе, но и в районе; самодеятельные артисты выезжали по приглашению на другие предприятия.

В летнее время заведующий клубом А. И. Маркин организовывал походы в лес, и особенно нравилось коллективу отдыхать на так называемой «березовой поляне» в лесу за минским шоссе.

Стали чаще проводиться экскурсии и походы по местам боевой славы, в другие города Подмосковья, в Кремль, в Бородинскую панораму, и конечно в театры, музеи, цирк, а также в московские универмаги, это когда была отменена карточная система…

Отмена карточек на продовольственные товары, а также повышение тарифных ставок и окладов всем категориям работников заводов сыграли большую роль в закреплении специалистов во всех цехах» /С. 42/.

Интересен фактор влияния градоформирующего потенциала предприятия на сельские районы: «В течение десятка лет завод не раз помогал рабочей силой, техникой при благоустройстве подшефных колхозов деревень Рассказовка и Федосино; здесь проводились большие работы по электрификации…» /С. 59/.

Интересны факты создания жилого фонда завода непосредственно на территории завода.

В истории Московского нефтемаслозавода: «В послевоенный период, когда не было средств на большое переустройство… коллектив взялся, прежде всего, за наведение чистоты и порядка, благоустройство в области жилищного быта…

Прямо на территории завода к тому времени образовался своеобразный заводской поселок, состоял он из двух сборно-щитовых домиков, какие начинали возводить еще в 30-е годы, и двух «финских» домов с несколькими квартирами, которые использовались как помещения общежития.

Понятно, что в таких домах проживали очень скученно… даже по две-три семьи в одной квартире, а бывало даже – что и в одной комнатушке, где места людям хватало лишь для того, чтобы после работы здесь заночевать.

Всего же на территории предприятия проживало до 60 человек.

За этим своим «поселком» заводчане, разумеется, следили и прежде, наводя уборку, устраивая для этого субботники и воскресники, но теперь вскапывали землю, чтобы разбить клумбы, посадить цветы и кустарники, обустраивали детскую площадку, ремонтировали и пополняли простейший игровой инвентарь, установили качели, соорудили столы и скамьи для взрослых, где после работы часто можно было видеть группы мужчин, играющих в шашки и шахматы, или стучащих костяшками домино.

Наконец, на одном из столбов повесили репродуктор, и женщины стали собираться здесь, чтобы послушать музыку и организовать танцы под открытым небом. Мирная жизнь налаживалась по всем направлениям, На заводе все чаще появлялись знакомые лица бывших работников (демобилизованных из армии)» /С. 69/.

Для всех работников, старых и новых, из всех видов поощрений главным являлось предоставление отдельного жилья, хотя бы отдельной комнаты в коммунальной квартире.

В той же послевоенной пятилетке «на заводе начала действовать система поощрений дополнительными окладами, выдачей бесплатных путевок в санатории; лучших же включали в список первоочередников на ожидавшиеся в будущем отдельные квартиры.

Между тем для решения жилищных проблем финские дома-общежития переоборудовались под дома с отдельными квартирами… затем в одном из пригодных для жилья сооружений устроили дополнительные комнаты, которые получили … ударники труда и отличники соревнования.

Но и без общежитий обойтись заводу было никак нельзя: коллектив пополнялся за счет притока новой рабочей силы. Для организации общежития было решено переделать… конюшню. Она занимала около 100 квадратных метров; капитально ее обновили, утеплили, поставили печи, настелили полы, словом, постарались создать жилье, отвечающее всем необходимым требованиям, и это вполне удалось. Рабочие оставались довольны, теперь им не надо было ежедневно по десятку километров преодолевать на завод и обратно на перекладных. Общежитие назвали «Молодежным»; юноши и девушки сделали все возможное, чтобы жить в нем было весело; после работы здесь нередко устраивались танцы, иногда давались концертные программы. С удовольствием приходили сюда не только молодые люди, но все, кто хотел скоротать вечер за песнями, играми, деловой беседой. В общежитии были установлены стенд передовых рабочих и стенд с фотографиями бывших фронтовиков. Молодежь стала бороться за то, чтобы сделать свое общежитие образцовым среди подобных в системе нефтеперерабатывающих предприятий Москвы и Подмосковья.

К старому, почерневшему от ветхости зданию столовой был пристроен зал для клубной работы, вокруг соответственно благоустроили территорию…

В клуб больше ходили не для того, чтобы выслушивать речь руководства на очередном собрании, а чтобы организовать репетицию концертного выступления, дать концерт». /С 75-76/.

***

Далее более нет острой необходимости выделять курсивом и жирно то, что в тексте по различным сторонам историй промышленных предприятий и организаций мы рассматриваем как различные социально-трудовые явления жизни.

Все налаживание быта, социально-культурной жизни, то есть жизнь в обществе, в семье, в государстве – все это было связано с трудовыми свершениями. И не иначе!

Наставники, для которых данный труд становится важным, чтобы использовать рекомендации, указанные в нем – от имени исследований областей труда и быта, труда и социально-культурных преоброетений, а также от имени образцов труда, героев труда, всех кавалеров трудовых и боевых наград, - все эти наставники теперь уже могут сами, уверены, легко подчеркнуть в любых текстах по нашей отечественной истории все, связанное с этим «от имени». Кстати, - также социально-трудовым явлением.

Выявление, подчеркивание явлений прошлого, из которых, как мы убедились, почти не существует неважного, позволяет создавать в голове некую «таблицу умножения и деления», для запоминания которой требуется свое время, но затем она безотказно служит - чтобы в долю секунд просчитать важнейшие вещи. Отсутствие в голове такого инструментария делает человека, как бы, ущербным. На него с удивлением смотрят и с жалостью качают головой.

Так и в области познаний и использования познаний о Труде и всей социально-трудовой жизни в прошлом и настоящем. Если по событиям им явлениям сегодняшнего дня мы можем много спорить и не приходить к единому мнению, то по социально-трудовым явлениям той эпохи, которую мы считаем закончившейся, нет ничего проще сделать свой верный вывод – на 90, а то и 95-99%. В кругу единомышленников это часто 100%, и в этом нет ничего искусственного, нарочитого, поддельного, ложного. Если люди воспитаны в одинаковых условиях, одинаково уважают и ценят Родину, им не зачем «зацикливаться» на неких погрешностях, ведь у них отсутствует цель, завидуя, задеть человека, заставить его защищаться, чувствовать в себя в чем-то неправым и тем более виноватым. Друзья, единомышленники-соратники помогают друг друга и любят друг друга. Это делает их мудрее в глазах других, красивее и сильнее.

Итак, читайте, изучайте, подчеркивайте, закрепляйте в сознании, запоминайте, пользуйтесь распространением правды жизни и истин, связанных с коллективным созидательным трудом, на подсознательном уровне, на уровне души и сердца, на уровне духа!

Мы же в этом разделе словаря-глоссария далее жирно подчеркнем лишь факторы усиления и ослабления градообразующих признаков в деятельности трудовых коллективов, а также, что любое их ослабление вело к постепенному свертыванию системы хозяйствования социализма советского типа и приближало к его к необходимости реформации экономической системы СССР.

________________

«…Всего одно пятилетие, максимум две пятилетки требовалось коллективам, чтобы по окончанию войны до неузнаваемости перестроить социально-бытовую жизнь». При этом нам необходимо подчеркнуть, что это осуществлялось, главным образом, по инициативе и энергией самих производственных коллективов, т. к. у правительства страны основные помыслы лежали в сфере укрепления военного щита СССР, создания атомного оружия, и основные дотации адресовались предприятиям военно-промышленного комплекса. На этом же Нефтемаслозаводе директор, «как депутат Моссовета, Л. Ш. Шехоян еще с середины 50-х годов активно «пробивала» созревшую в коллективе завода идею о необходимости постройки своего детского сада. Это ей удалось не сразу, но к 1958 году был получен проект строительства и выделены необходимые финансовые средства. Вскоре детсад был построен и хозяевами в нем стали 125 детей работников МНМЗ. Дети школьного возраста обязательно отправлялись в пионерские лагеря; Л. С. Шехоян сумела договориться с другими предприятиями, чтобы для детей работников МНМЗ на лето выделялось определенное количество путевок. В 1958 году к жилому дому в Бабушкине завод пристроил пять этажей, и таким образом, десятки работников завода и членов их семей улучшили свои жилищные условия или впервые получили отдельное жилье. В 1959 году еще ряд работников завода улучшил свои жилищные условия, в том числе получив отдельные квартиры… В том же году снесли барак №1 и общежитие (бывшую заводскую конюшню). Часть работников из них переехала в дом на Проспекте мира, правда, не совсем благоустроенный – с печами, отапливаемыми дровами. Но вскоре начались работы по газификации этого дома, а заодно и дома по Комсомольской улице в городе Бабушкине, хотя он и был барачного типа и служил до этого общежитием. Был проведен ремонт домов по улице Советской и по улице Крестовской при станции Клязьма, где проживало несколько семей заводчан; туда приходилось добираться на электричке, но благо, что станция находилась совсем рядом с заводом.

В 1965 году снесли один заводской барак, его жители получили квартиры у станции Северянин. Возводился заводом еще один дом на улице Амундсена, правда, дом этот строился на паях с комбинатом ЖБИ (заселились в него в 1966 году)» /С. 123/., что указывает на фактор приложения, при необходимости кооперации, совместных усилий нескольких заводов для решения поставленных их коллективами социально-бытовых задач. Особенно это было развито в сфере развития спортивных баз, баз летнего отдыха работников завода и их семей, курортного лечения и т. д. Часто коллективы имели возможность строить больше, имели для этого и желание внести дополнительный физический труд, средства, но не всегда быстро удавалось получить площадку под жилье, другие бытовые объекты. Часто часть квартир заводского дома выделялось на усмотрение властей. «Для строительства очередного дома заводу Моссоветом была выделена площадка в районе Свиблово на Тенистом проезде, где сносились старые бараки; здесь должен был встать дом на 96 квартир, из которых 80 отводилась работникам МНМЗ. Строительство его началось в 1968 году… Жильем работники Московского нефтемаслозавода обеспечивались не хуже, чем на других предприятиях, к тому же новые квартиры заводчане получали все ближе к району завода. Не хуже других умели на МНМЗ организовать и культурный отдых. В выходные дни коллектив завода взял за правило отдыхать за городом, на природе, выезжая к озерам, на Рузу, Клязьминское водохранилище, в лес по грибы и ягоды; зимой организовывались массовые походы на лыжах. В распоряжении тех, кто хотел отдохнуть по путевкам, имелся Дом отдыха «Нефтяник», в Домодедовском районе; другие часто ездили отдохнуть и подлечиться в профилактории, принадлежавшие Московскому управлению Главнефтеснаба. В него выезжали с вечера в пятницу и возвращались в воскресенье под вечер: как правило, туда одновременно ездило по двадцать работников завода, нередко семьями, с ребятишками, которым было где порезвиться: в живописном месте, очень зеленом, со многими клумбами и аллеями, удобными скамьями и игровыми площадками. Коллективы часто ездили по историческим примечательным местам…» /124/ с.

Производственные зоны, жилые районы, где располагались Московский нефтемаслозавод, Лосиноостровский электротехнический завод им. Дзержинского, Лосиноостровский завод строительных материалов и конструкций, постепенно сливались с районами Москвы, это накладывало свой отпечаток на развитие соцкультбыта, на методы «выбивания» своего жилья т. к. многие вопросы приходилось решать и согласовывать только со столичными властями.

Это в определенной мере касалось и подмосковных заводов, которые входили лишь в «зеленую зону» столицы. Из истории Внуковского завода огнеупорных изделий в городе Одинцове: «В 1960 году завод оказался в черте «зеленой зоны Москвы», был передан Управлению металлургической промышленности Московского городского Совнархоза… были скорректированы планы перспективного развития завода» /С. 72/. Однако инициативу по развитию соцкультбыта и жилищного строительства по-прежнему надо было держать самому заводу. «Самым главным показателем решения социально-бытовых вопросов всегда являлось то, сколь часто работники предприятия получали возможность сменить старое неудобное жилье на более удобное и современное. Чтобы ускорить этот процесс на предприятии был взят на вооружение предложенный еще в середине 50-х годов метод горьковчан «Строительство домов – своими силами без отрыва от основной работы за счет фонда предприятия». Между администрацией предприятия и рабочим заключались договоры, в которых администрация обязывалась предоставлять определенную площадь рабочему – «Застройщику», рабочий-застройщик обязывался отработать на строительстве дома определенное количество часов. Этот почин был подхвачен в стране повсеместно. В том числе и Внуковским заводом огнеупоров. На заводе было организовано так называемое «инициативное» строительство: строились в основном, двухэтажные 20-квартирные дома по типовым проектам, имевшие однокомнатные и двухкомнатные отдельные квартиры со всеми удобствами. Для каждой семьи предусматривались небольшие приусадебные участки. Один дом был перепроектирован как 16-квартирный, в нем многодетным семьям предоставлялись уже трехкомнатные квартиры. Принимали на строительство рабочих, ИТР и служащих, не только остро нуждавшиеся в жилой площади, но и хорошо зарекомендовавших себя на работе, причем, по ходатайству цеховых профсоюзных комитетов, решение же утверждалось на расширенном заседании завкома. Застройщики работали по 4 часа в день в разные смены, в зависимости от времени основной работы. Работали на строительстве и члены семьи. К 1961 году было построено 6 домов (№5а, 7а, 8а, 9а, 1а, 11а). В течение ближайших 3-4-х лет завод намеревался полностью обеспечить таким строительством всех желающих работников, но этому помешало очень существенное обстоятельство: надобность в одинцовском строительном кирпиче у правительства страны внезапно прекратилась. Это казалось тем более удивительно, что уже велись самые серьезные работы в цехе строительного кирпича: совершенствование технологии производства путем замены морально устаревшего оборудования… и кольцевых печей на туннельную... Но главное: в строительстве было взято направление на сборный железобетон и панельное строительство, а металлургической отрасли были очень необходимы огнеупорные изделия самых разнообразных видов» /С. 75-76/.

Таким образом, мы можем констатировать, что получение разрешений на дополнительное строительство жилья и соцкультбыта зависело от того, насколько важен оказывался завод в той или иной социально-экономической ситуации района, отрасли, всей страны. И все же это никак не влияло на главное - оставался фактор градоформирования всей окружающей заводы жилищно-бытовой, хозяйственно-бытовой инфраструктуры. Тем более, что численность работающих на заводе превышала 1000 человек. Было надстроено здание детского сада, имелись детские ясли. В 1959 году стали строить полноценное футбольное поле. Имелась волейбольная площадка. Были организованы команда хоккея с мячом, городошные, стрелковые команды. Спортсмены успешно участвовали в районных соревнованиях. Стала популярной в районе новая библиотека; «пополнили ее книжный фонд: в нем было теперь более 30 000 книг. Ими пользовались около 1250 читателей – самих заводчан и жителей заводского района… В библиотеке нередко проводились литературные вечера - встречи с писателями, членами литобъединений, конференции» /С. 74/.