Полная версия
–– Может, ты хочешь чтобы я сняла и майку с трусиками, –– наконец зло поинтересовалась Кейт, –– к чему этот цирк. Я знаю, что у тебя в дроне есть протонный детектор. Ты видишь всё насквозь и через десять одёжек.
Сказав так, Кейт натянула одежду обратно. Дрон повернул к Койту. Мальчишка в ответ усмехнулся. Под комбезом он был просто голый, так как всё обгаженное бельё он без сожаления отшвырнул в сторону, когда обтирался полотенцами.
––Он с тобой говорить не будет, –– громко сказала Кейт, и дрон снова вернулся к ней:
––Это что, твой прогл? (Кейт удивлённо посмотрела на птичку.) Ну, чипанутый, дурик, или как там ещё гномы называют людей с вживлёнными блоками управления? Я не сканирую у него имплантов…
–– Он просто послушный, хотя и бывает дуриком, –– ответила Кейт, –– а теперь твоя очередь представиться. Вы кто?
Дрон ответил не сразу. Было видно, как внизу к среднему Марсику подошёл другой его близнец, тот что шёл первым, и, очевидно, давал инструкции, что говорить.
–– Мы разведотряд гильдии фуражиров, –– наконец заговорил дрон, –– мы из приюта гильдии. Нас послали за ценными вещами по списку, нашему поселению тоже здорово досталось от нападения землян.
––И как успехи? –– Кейт поинтересовалась серьёзно, без усмешки, –– Мы, например, видели кошмарные вещи…
––Мы дошли до райцентра, –– в свою очередь поделился информацией дрон, –– всё сгорело, всё разрушено, много умирающих, брать практически нечего.
––То есть, вы мародёры? –– уточнила Кейт.
––Нет! –– дрон аж взвился на пару метров, –– у нас есть разрешение от администрации прифронтового региона на сбор и утилизацию бесхозных материальных ценностей.
–– Ну конечно… Я могу вам помочь. Мы пришли из места, где есть много продовольствия, средств гигиены и, главное, оружия и медикаментов. А взамен мы хотим присоединиться к вам…
Внизу опять произошло короткое совещание, и с головы третьего, замыкающего строй, Марсика высоко-высоко стартанул дрон. «Для ретрансляции, –– догадался стоявший молчаливым истуканом Койт, –– с базой связываются, не иначе.»
И вот дрон, висевший около них, снова заговорил, но совершенно иным голосом:
–– Я Салим, куратор отряда. Мне доложили кто вы и откуда. Я согласен на ваше предложение, с одним условием: вы разоружитесь, и на вас оденут наручники. Давайте координаты того места.
––Господин Салим, мы согласны сдаться на вашу милость, но к чему эти мерзости, –– Кейт умела говорить тихим голосом с толикой металла, –– мы пойдём сзади группы, направляя её в таком виде, как и шли до этого. Когда мы дойдём до вашего города, тогда и проведёте все положенные на наш счёт процедуры…
Ответа не последовало. Дрон-ретранслятор опустился на голову третьего Марсика, а дрон, что вёл разговор с Кейт тоже полетел низко над склоном, явно к своему хозяину. Сама Кейт осторожно начала спускаться.
–– Ну что ты там замер? –– она махнула рукой Койту, –– ты же видишь, что нас ждут.
***
Койт видел только одно: отряд мародёров явно с удовольствием решил сделать привал. Скорее всего, они шли уже долго, пустившись в путь с рассветом, а может быть и того раньше. Первым делом бойцы отряда давай облегчаться. Две взрослые девчонки по очереди растягивали тент и делали свои дела, спрятавшись за ним. А двое мелких мальчишек-проглов явно баловались, они спустили штаны до колен и поливали камушки на дороге, причём один пацан, вертясь на месте, старался омывать своей струйкой только кварцевые белые, а второй –– только базальтовые, чёрные. Койт невольно улыбнулся, вспомнив малышей из убежища, и попросил боженьку позаботиться о них. Гоплиты открыли клапана на своих доспехах, вытащили использованные прокладки, скинули их в чёрный пакет, что держал третий Марсик, и, прикрепив новые средства гигиены, опять загерметизировались. А вот всадницы арахноценов не стали спешиваться, а ловко использовали для нужды пластиковые бутыли. Койт подумал, мол, а что они будут делать по серьёзной нужде? И тут же увидел, как одна из всадниц оголила свой задок и подставила под него пластиковый пакет, что потом вместе с бутылями перекочевал в мусорный мешок третьего Марсика, который, в свою очередь был закинут в поклажу на восьминогих тварях. Даже псы облегчились, задрав лапы на задние конечности равнодушно отнёсшихся к такому хамству пауков. Вся эта суета говорила лишь о вышколенности отряда: никто из бойцов не сошёл с проверенного псами на мины участка, а проглы-парни так и остались стоять на коленях впереди и сзади отряда, и оседлавшие их мелкие не отрывали глаз от неба ни на секунду. И после себя они оставят минимум следов, не давая разведке врага лишнего биоматериала.
А вот спускавшаяся впереди Кейт видела совсем другое. Она видела просто уставших ребят, которые вряд ли по своей воле вынуждены были заниматься опасным и, ну совершенно не детским, занятием. И Кейт мысленно проклинала беспредельное лицемерие и бездушие этого погрязшего в кровопролитии мира, и проклинала взрослых хозяев этого отряда, что, очевидно, разрешали всё это безобразие своими, ими же написанными, законами. Она проклинала этих людей, что сами сидели в безопасности, людей, развращённых лёгкой прибылью и возможностью безудержной эксплуатацией своего доведённого до безумия народа с самых первых человеческих шажочков по этой богом забытой планете.
В отряде мародёров теперь все дружно решили перекусить. Койт заметил, что никто не думал умыться или, скажем, ополоснуть ладошки. «Вот настоящие вояки,» –– подумал он и взглянул на Кейт. Ну как же, девочка из санитарного поезда не могла не возмутиться, что к еде притрагиваются немытыми руками. Но Марсики-гоплиты только пожали плечами:
–– Так никто из нас еду-то и не трогает, мы всё едим из обёрток, а пьём из бутылей, –– резонно ответил ей тот из Марсиков, который говорил.
Кейт между тем разогрела сырники, и по дороге пополз кисломолочный аромат. Арахноцены зашевелились, заволновались. ( «Они не любят новые запахи,» –– пояснил второй Марсик).
–– Попробуйте, –– Кейт вскрыла упаковку, –– это вкусно!
Главный Марсик протяжно свистнул и взрослая девчонка-прогл неспеша стала подходить и к ним. А мелкие мальчишки-проглы, подпрыгнув и выпучив глазёнки подбежали к Кейт. Она дала им по сырнику, и они вцепились в них зубками.
––Стойте, вот так вкуснее, –– и Кейт обмакнула оставшиеся у ней два сырника в яблочный джем, и опять отдала их малышам, которые ещё не доели первые куски, и у них явно желание всё заграбастать превышало возможность всё удержать.
Койту даже стало их жалко. Конечно, вся еда отряда –– это просто вода и плитки некого коричневатого сухпайка, явно не шоколадного происхождения.
–– Как вас зовут? –– спросила мелких проглов Кейт, и было видно, что она хотела было погладить их по лысым черепушкам, но решила благоразумно этого не делать.
Мальчишки помолчали, а потом один из них ткнул пальцем в другого и скороговоркой произнёс:
–– Он Подбирунчик!
Его товарищи тут же ответно ткнул в него пальцем:
––А ты Подбирёнок!
И тотчас оба, громко хохоча, кинулись прочь.
–– Ты их очаровала и явно подкупила, –– озвучил говорящий Марсик то, что очевидно нашёптывал ему на ухо первый гоплит, –– обычно они не идут на контакт… Нас просто в народе подбиральщиками называют…
––Послушайте, горынычи, –– усмехнулась Кейт, ––может, прекратим эту игру в трёхголовое существо?
Она поняла, что её не понимают и пояснила:
––Мне папка рассказывал сказку, где был такой персонаж, трёхголовый змей с одним телом. Вот и вы мне его напоминаете. Одна голова думает, другая говорит, а третья для чего? –– и Кейт показала на третьего гоплита, что бесстрастно жевал плитку, –– наверное, чтобы есть и стрелять.
Марсики отвечать не стали, а сняли шлемы и, кивнув, позвали Кейт в тень арахноценов, явно чтобы избежать камер и микрофонов дронов. И Койт пошёл за ними. А вслед за Койтом потянулась и подошедшая к ним до этого одна из взрослых девчонок-проглов. В относительной близи арахноцены, покрытые волосиками на бугорочках, волосами на бугорках и волосищами, растущими из глубоких кожных пор, выглядели ну просто омерзительно. Кейт спросила, мол эти твари нас не сожрут, кивнув на пауков, но Марсик её заверил, что твари едят только лишайники, а в пути вообще ничего не жрут, но близко к ним подходить не стоит.
–– Я знаю, что вас зовут Марсиусами. У нас жил один из ваших клонов, –– сообщила Кейт гоплитам, –– а вот вы даже не спросили, как нас зовут?
Кейт явно хотела держать в своих руках инициативу переговоров.
––А зачем? –– ответил говорящий Марсик, –– вы у нас не задержитесь. Салим, как вас увидел, прямо-таки озверел, велел вас скрутить-связать и держать так до посёлка. Но мы не будем этого делать. Тут, по-видимому, всему приходит конец, так что наша участь туманна и вряд ли хороша, в отличии от вашей.
––И что это значит? –– Кейт явно заволновалась.
––Ну, сначала вас потащат в суд, чтобы гильдия получила право на опеку, а потом может отдадут Салиму, но, скорее всего, без лишней прокладки сразу отправят вас в столицу… И вам повезло, ой как повезло. Будете себя нормально вести, не дурить, то есть, и там такая перспектива…
Кейт хотела ещё многое спросить, но шептавший на ухо другу Марсик, резко повернулся и ушёл, а оставшийся говорун пожал плечами и от себя ничего не добавив, тоже пошёл прочь. Кейт перевела взор на девчонку-прогла:
–– Ну, а у тебя-то хоть имя есть?
Девчонка ответила не сразу, она усмехнулась и отвела взгляд в сторону, будто ища что-то глазами на дороге:
–– Ты же сама слышала, нас зовут свистом или, в лучшем случае, «эй ты», ну, или «подь сюды»… Имя… Было у меня имя. Хагерой меня звали. Родители зачали меня с целью продать в проглы. Как только череп достиг трёх четвертей от взрослого, лет в пять, так и продали…
––Да что же у вас за страна такая блядская! –– не выдержала Кейт.
Койт аж подавился, впервые услышав такое словцо от подруги и тут же со стыдом подумал, что словечку-то этому она явно от него научилась.
Девчонка-прогл засмеялась:
–– Страна у нас хорошая. Тут отношения между людьми простые: можно всё, но за установленную плату, и плата должна быть честной. Плати ванеги, валюта имперская, и живи в своё удовольствие. Вам всё это усвоить предстоит…
––Да что вы нас всё пугаете! –– Кейт схватила девчонку-прогла за руку.
Она спокойно, но решительно освободилась:
––Милые мои, вы вот именно как и есть милые. Вы себя со стороны-то видели? Вы красоты неописуемой оба. И, поверьте мне, красоты вы завораживающей, безъизянной знаете ли… Мне кажется, что не зря вас мелкие признали. Они же по сути не дети, а ангелы ещё, они своих за версту чуют. И никакие вы, на фиг, не гномы. И не рожали вас мамки человеческие, как пить. Меня-то в этом плане не проведёшь. И Салим, блядун старый, уж Кейт не взыщи, ты первой начала такой лексикон применять, как вас увидел, так и обомлел. Имперские сибариты в столице за вас такое бабло отвалят, что и представить трудно. Валить вам нужно из этого гедонисткого бардака, ребята, валить. Но только доведите нас до вашего сокровища. Если мы пустые в посёлок придём, да ещё и без вас…
––Неужто убьют? –– Кейт аж вздрогнула.
––Ну, убить не убьют, мы тоже денег стоим, –– но как-нибудь по зверски да накажут. А если с хорошим товаром, то подержат на губе месяцок и опять в дело пустят.
Хагера повернулась к Койту:
–– А твой любимец так и будет немого изображать?
–– Он не мой любимец, –– смутилась Кейт, –– мы, скорее, как брат и сестра.
––Ага. Прямо одно лицо…
Койт и вправду чуть было не открыл рот, ему было, что сказать этой чёрнокожей нахалке, но, пораскинув мозгами, он решил теперь молчать принципиально, назло.
––А вы давно вот так промышляете? –– Кейт решила сменить тему разговора.
––Да уж тридцатую ходку делаем. Скоро завяжем с этим. Во-первых, земляне летят, и нас отсюдова вышвырнут как пить. Во-вторых, войне пипец, а значит и добычи не будет. Да и ребята из брони выросли, а без гоплитов ходить стрёмно. Малыши, тоже понимаешь, тяжеловаты стали.
–– А чего вам технику не дадут, чего пешком то ходите…
––Не-е, техника дороговата, да и повыбивало её дронами немерено.
––А пауки? –– Не унималась Кейт, –– сели бы на них, да поехали…
––А-а… Не выйдет, –– махнула рукой Хагера, –– мы живые, и арахноцены почуют нас на спинах, примут за копошащихся паразитов, а с паразитами они расправляются только так. Вон у них лапы по кромке остры как скальпели. Как маханут лапкой-то, и нет человечка…
––А возницы? Они же их не трогают…
––Возниц не трогают, –– Хагера горько усмехнулась, –– только за это «не трогание» жизнью заплачено. Возниц тоже продают на фермы во младенчестве, и там их поют секретом желёз конкретного арахноцена. Они так и растут вместе. Пока арахноцен живой, жива и возница. И паук воспринимает её как некую блуждающую часть своего тела и слушается её команд. Но арахноцены живут всего лет двадцать, а без их секрета возницы тоже хиреют и умирают. В принципе, синтезировать можно, но это ой как дорого, и никому, кроме умирающей вознице, на фиг не нужно…
–– Мне это что-то напоминает… –– Кейт перекинулась взглядом с Койтом.
––Ну ладно, –– Хагера потянулась так, что хрустнули её суставчики, –– нам пора меняться и в путь…
***
Взрослые девчонки-проглы опустились на колени в начале и в конце отряда, в их кенгурятники забрались Подбирунчик и Подбирёнок. Где-то за правым ухом они вставили таблетки пусковых чипов, и вот взгляд их будто остекленел, мимика на лицах оскудела, негритянки встали на ноги, а мелкие уставились в небо, медленно вращая головами.
Главный Марсик, тем временем, освободил от чипов предыдущую партию дежуривших дуриков. В себя они приходили минуты две. Мелкие девчонки-проглы с развивающимися разноцветными дредами тут же подскочили к Кейт, представились как Подбирушка и Побирашка, и уселись, явно ожидая свои сырники. Кейт поняла, что они видели всё происходящее вокруг, понимали, что происходит, но не могли ни на что реагировать, пока находились в рамках программы. Пришлось разогревать последний лоток с завтраком. Ну, вот ожившие проглы наелись, облегчились и встали на своё место.
И в таком порядке отряд и двинулся в путь по дороге, что переходила практически в тропинку, шедшую вдоль по склону и поднимавшуюся то повыше, то спускавшуюся на несколько десятков метров вниз по косогору, огибая то выступы породы, то воронки, то желтеющие заросли кривых и сучковатых деревьев, которые Койт видел впервые, и названия которых он не знал. Кейт примерно обрисовала направление пути главному из Марсиков. «Если часа через четыре зайдём в кустарник и почуем вонь, значит, идём верно,» –– подытожила она. Приютские шли ловко, практически не оступаясь и не пуская камешки под откос, а вот Кейт и Койт, замыкавшие цепочку, то и дело сгребали подошвами брекчию, заставляя весь отряд притормаживать, но даже и тогда ребята меняли ритм передвижения на удивление слажено. И в завершении всего, две девчонки, что, в отличии от мелких мальчишек, и не собирались идти пешком, а опять висевшие в кенгурятниках на спинах здоровяков, ни с того ни с сего затянули песенку с дурацкими словами. Кто бы сомневался, что её тут же подхватили клоны Марсиусы, которые, как и койтов Марсик, видать, любили горланить, да и голосочки у них были звонкие и приятные. Правда пели только двое. Первый Марсик только качал головой в такт песни, очевидно, он пел про себя. Песенка была с вроде детскими словами, но такую дети не поют, не по разуму она им. И отряд где надо и притоптывал, и прихлопывал, и выглядело это вроде как смешно, но никто не засмеялся, будто это был какой-нибудь походный марш.
–– Топ, топ ноженьки,
Выросли в длину.
Все ведут дороженьки
Нынче на войну.
Все поля в вороночках.
По погостам люд…
Не рожай ребёночка,
Всё одно убьют.
Хлоп, хлоп, хлоп ладошеньки,
Знай –– грызи морковку.
Подрастёшь пригоженький,
На тебе винтовку!
Не растут в полях цветы,
Дрон висит подлюченький…
Упадёшь на землю ты
И раскинешь рученьки.
Муха плавает на дне.
Плесканите в кружку.
На войне, как на войне ––
Лупим мы друг дружку.
Провожает маменька,
Я вернусь едва ли…
Эх, остаться б маленьким,
Да играть в подвале.
Койту всё же жгло в промежности. Как он и предвидел, ляжки он себе натёр. Да и ствол штурмовой винтовки нет–нет да и попадал больно мушкой по верху икры, и наверняка там будут синяки. Но Койт привык терпеть, и, к тому же, он совершенно уверено знал, что стоит ему только как следует помыться и отдохнуть пол дня, как наниты в его крови сделают своё благодатное дело и от всех ранок, потёртостей и синяков ни останется и следа, и он вполне будет способен не один десяток километров пройти пешкодралом.
Нога его опять зарылась в брекчию, он быстро выдернул её и, вздохнув, тихо повторил последние слова песенки, попавшие в самую точку:
––Эх, остаться б маленьким, да играть в подвале…
Кейт шедшая рядом, быстро достала из кармашка тюбик с мазью:
––На, смажь места свои, не кряхти, хоть заговорил, и то хорошо…
Койт на ходу сунул руку в комбез, и вот уже холодная и скользкая масса неимоверно здорово облегчила его мучения.
––Хоть винтовку свою отдай, –– добавила Кейт, –– что ты в неё вцепился.
––Не фига, –– прошипел Койт, –– чую, скоро пригодится…
***
Отряд шёл молча часа три, пока дорога огибала по лощине между горками ту вершину, где Койт и Кейт ночевали и глядели на звёзды. Постепенно путь окружили густые заросли кустарника, и Кейт надеялась, что они не сбились с дороги. Все шли молча, всем, наверное, было о чём подумать. Только дежурные проглы шагали на автомате. Взрослые ребята-носильщики тащили в кенгурятниках заснувших напарниц и на лицах их проскакивала то мимолётная улыбка, то брови их задумчиво поднимались вверх и на лбу появлялись неглубокие морщинки, то нижняя губа наползала на верхнюю, что, по-видимому, означало какое-то досадное воспоминание.
Койт тоже втянулся в этот механический шаг, и в голове его спонтанно возникали видения возможного будущего, а именно: будущая судьба его самого, и судьба оказавшейся рядом по воле боженьки Кейт, и вообще судьба всего окружавшего его мира. А вот Кейт одолевали только воспоминания. Мысли о будущем почему-то её не посещали. Да и видения прошлого возникали и пропадали, и она не запоминала их, просто отдалась потоку сознания, который был прерван уже знакомым тошнотворным запахом.
На Терре три утилизацией в природе занимались слизни и существа, похожие на многоножек. Нет, в городах, вслед за человеком, появились и мухи, и мыши, и крысы, но внутри городов с ними безжалостно боролись, а вне городов их не было, не выживали они. Из более развитых собственно террианских зверей, трупоедами были твари, чей облик, казалось бы, ну никак не мог соответствовать их образу жизни. На вид они напоминали чёрных плюшевых детских медведей, ростом около метра, которых любвеобильные папочки так любят покупать дочерям. Только вот четыре конечности из шести у этих мишек были снабжены острыми как бритвы вытяжными коготками, которыми так удобно счищать мясо с костей. А приплюснутые мордашки с толстогубым широким ртом были лишены шерсти, чтобы удобнее было копаться во внутренностях. А пасть этих трупоедов была вооружена рядом длинных и тонких зубов спереди и настоящими дробилками в глубине. Длинные тонкие передние зубы, напоминавшие рыбьи кости или шила, и послужили основой названия этих зверей –– шилозубы. Трупы земных существ террианских утилизаторов ранее не интересовали, но Кейт слышала в поезде от бойцов истории о том, что в последнее время стали то тут, то там видеть прайды шилозубов, копошившихся в остатках несчастных жертв обстрелов, особенно если трупы были обгоревшие.
Вонь от поляны с погибшими людьми казалось никак не отвлекала отряд от равномерного движения. Кейт не выдержала и опять спряталась за Койта, снова вцепившись ему в руку.
Вот и сама поляна. Но трупов как таковых уже не было, а валялись свежие костяки, и вокруг копошились десятки шилозубов с раздутыми животами. Тут были и взрослые особи и детёныши. Когда отряд проходил мимо, некоторые твари оторвались от пиршества и впёрлись глазами в проходивших мимо ребят. И Койт даже поёжился, поправил винтовку на плече, поскольку ему показалось, что взгляды эти были если не осмысленные, то точно оценивающие.
***
Пришло время обеда и смены проглов. Кейт и Койт проявили единодушие и от еды отказались. Недалёкая поляна с объевшимися шилозубами не располагала к приёму пищи. А вот подбиральщиков та картина, похоже, ничуть не впечатлила. Они опять совершали свой привальный ритуал. В конце главный Марсик опять запустил высоко вверх свой ретрансляционный дрон. На сей раз птичка не замерла на месте, а начала постоянно маневрировать, пока опять не уселась на точку взлёта, а Марсиусы собрались все вместе, сняли шлемы, позвали взрослых проглов, махнули и Кейту с Койтом, и опять пошли к арахноценам, поговорить, значит.
––Нет связи с базой, –– сообщил говорящий Марсик, –– причём никакой, даже сигнала маяка нет. Мы предвидели такое развитие событий. Мы не сомневаемся, что в посёлок вошли войска барона, слухи о том, что так будет, начались сразу после аннигиляционной атаки. Надо решить, что дальше делать. Лично мы считаем, что теперь непременно надо добраться до вашего склада. ( Марсики посмотрели в сторону Койта и Кейт). Это гарантия того, что, в случае чего, можем пересидеть, переждать. Лично мы возвращаться не намерены. Если власть взяли силы федерации, нас опять отдадут в рабство добывающей компании, а нам это как-то не по кайфу. А вы что скажете? –– Марсик спрашивал проглов.
––Насчёт девок не знаю, но мы лучше с вами, –– ответил один чипанутый, –– нам одним не выжить…
Второй прогл согласно кивнул.
–– Насчёт погонщиц и арахноценов, тут ситуация безысходная, им надо возвращаться на ферму, –– продолжил рекогносцировку говорящий Марсик.
–– Даёте нашу двойную долю, –– крикнула одна из возниц, и Марсик согласно кивнул.
Проглы пошли меняться. Все остальные ждали, когда к ним подойдут вышедшие из дозорного режима чипанутые девушки-носильщицы. Они тоже изъявили желания уйти с Марсиками. На том и порешили. Отряд построился в походный порядок и все, не сговариваясь, ускорили темп передвижения.
***
Они дошли уже до той местности, где террианский буш превратился в пепел. На дороге были видны свежие треки от гусениц может танков, а может и ракетных тягачей. Когда Койт и Кейт вчера проходили тут, этих следов не было. Кейт заволновалась и уже хотела сообщить об этих свежих следах говорящему Марсику, как одна из мелких проглов, что смотрела вперёд по хожу отряда, ткнула пальцем в небо и крикнула:
––Скай!
А потом указала на некую точку рядом и опять крикнула:
––Скай!
И тут же её напарница сзади отряда тоже два раза тыкнула пальцем в затянутое дымчатыми облаками небо и также крикнула два раза тревожный сигнал. Получалось, как сообразил Койт, их то ли атаковали, то ли просто наблюдали аж целых четыре дрона. Отряд суетливо готовился к бою, а они с Кейт застыли истуканами, просто не зная своё место в этом боевом порядке. Тут одна из взрослых девчонок-проглов кинула Койту обойму к штурмовой винтовке:
–– Быстро перезаряжайся! Там в обойме спецпатроны. На дистанции сто метров до дрона они разворачиваются в сетку метровой площади и наверняка сбивают птицу. Живее!
Койт перезарядился, подивившись черным шерховатым патронам в гильзе, и взглянул на небо. Теперь и он видел приближавшиеся к ним дроны, но получается, мелкие девчонки-проглы засекли их чуть ли не за километр. С макушек Марсиков стартанули два мелких дрона и пошли в атаку. Но из атакующего дрона-протоивника сверкнул луч, и один дрон отряда рухнул неподалёку, зато другой протаранил цель, которая закрутившись, будто крылатка террианской сосны, пошла книзу, при этом из птички посыпалась вроде как труха.
––Пикси! –– завопили мелкие в дредах, а их лысые мальчишки-напарники подскочили к дежурным проглам, выдернули из них активационные чипы, сами схватили Подбирашку и Подбирушку и поволокли их к центру отряда, а взрослые девчонки-проглы также бесцеремонно поступили с парнями, поскольку они ещё не отошли от программы, и по-другому, похоже, было нельзя.
