Недрагоценный дар

― Тварь! ― прорычал мужчина, развернулся и побежал обратно к площадке. На ходу он пытался вытащить из кармана нечто круглое. Я бросился следом ― дар защитит от магии, а если сумею задержать нарушителя спокойствия, отношение ко мне может улучшиться. Почти догнал колдуна, но он вдруг махнул рукой, и в мою сторону полетела крупная ветка. Я рефлекторно отклонился и правильно сделал: падать она почему-то не собиралась. По касательной задела плечо и исчезла за моей спиной. Маг продолжал нестись вперёд, но я без труда ускорился и начал сокращать расстояние между нами. Сзади послышался мягкий стук подошв: ведьма присоединилась к погоне. Мне оставался один рывок, однако хитрец переиграл меня ― резко сменил направление и прыгнул в пруд. Вынырнул, поднял руку, будто хотел издевательски помахать, послал очередное заклинание. На этот раз оно поразило цель ― девушка ахнула и осела на плитку. Злодей исчез: смог-таки активировать телепорт. Я опустился перед ведьмочкой на колени, пощупал пульс ― сердце билось ровно и сильно. Подсветил телефоном: грудная клетка поднималась и опускалась. Одежда у неё была грязная, брюки порвались на коленях. Из ноздрей медленно, по капле, сочилась кровь, лицо сделалось практически белым. И чем помочь в такой ситуации? Скорую не вызовешь, с коллегами магички не свяжешься. Хотя почему нет? Надо проверить, вдруг у неё с собой рация или что-то вроде. Я запустил руку в карман чужого пиджака, вытащил не новый, но прилично выглядящий смартфон:

― До чего дошёл прогресс ― волшебники пользуются мобильниками! Правда, для некоторых магов из книжек это в порядке вещей. И как разблокировать? Введите пароль? Очень жаль. А если проверить номера экстренной связи?

― Положи где взял, ― просипело снизу. Девушка открыла глаза, застонала и села. ― Крепко приложил, зараза. И разбитые коленки болят. Колдовать пока не могу: то ли все силы ушли, то ли на мне блок. А этот гад ещё уйти ухитрился… Не мой сегодня день.

― Давайте отвезу вас домой. Вылечитесь, отдохнёте, ― я встал и протянул ей ладонь. Магичка поднялась, но сразу зашаталась ― пришлось брать на руки. ― Или вам надо в больницу?

― Не надо. Не выкай, Лазарь. Ты спас мне жизнь. Спасибо. Домой ко мне ты не попадёшь ― он на закрытой для людей территории.

― Тут рядом заброшенный стадион ― полагаю, как раз такая территория. Может, пойти туда? Там тебя заметят и доставят куда надо.

― У нас нет точек входа в этом районе. Наверное, её обустроили другие маги, не такие, как мы. Я могу позвонить начальнику, он кого-нибудь пришлёт или приедет сам, но тогда придётся три дня валяться дома. Не хочу терять время. Можно, я переночую у тебя? До утра оклемаюсь и уйду.

Отказать раненой я не мог:

― Идёт. Только не заколдовывай квартиру, ― перехватил её поудобнее и понёс домой. В кои-то веки вызвал лифт, с трудом развернулся, едва не стукнув нежданную гостью головой о стенку. На площадке она соскочила на пол:

― Мне уже лучше. Из носа не течёт и голова не кружится. Кстати, я Агата. Без сокращений, ― крадучись, как кошка, проникла в коридор, скинула ботинки и уверенно направилась в ванную. ― Не отказалась бы от полотенца и халата.

― Сейчас принесу, ― я собрал, что попросили, добавил чистую футболку и отнёс вещи Агате. Сам побрёл на кухню, включил свет, поставил кипятиться чайник. Заварил обычный чёрный чай, налил себе большую кружку и щедро сыпанул сахара. Есть не хотелось ― сидел, потягивая крепкий горячий напиток, и ждал девушку. Вскоре щёлкнула ручка, по полу зашлёпали босые пятки, и на пороге возникла невысокая фигурка, утопающая в слишком большом для неё халате. Я пригляделся и удивлённо свистнул:

― Так вот ты какая на самом деле! Будто другой человек. И, честно говоря, без боевой раскраски смотришься лучше, чем с ней. Зачем превращать нормальное лицо в размалёванную маску?

― Не твоё дело, ― огрызнулась она. Взяла со стола кружку, налила заварки и кипятка. ― Сахар есть? Ничего кроме чая в меня сейчас не влезет, а энергия нужна.

― Сахарница в первом ящике сверху, справа от вытяжки. Когда ты ляжешь спать?

― Как только допью. Кровать у тебя одна?

― Во второй комнате есть диван, он твёрдый, плоский и раскладывается в приличную постель.

― Отлично! Там и переночуешь.

Я хотел возмутиться, но тут же передумал: в кабинете есть немало вещей и документов, которые магичке видеть не положено. Так уж и быть, уступлю ей подиум. Простыни менять не буду ― много чести. Выдам новую зубную щётку, и хватит:

― Утром заглянешь в шкафчик над раковиной ― найдёшь, чем почистить зубы. Паста у меня хорошая, подойдёт кому угодно. Расчёска нужна? ― я снял с верха холодильника Машин гребешок для кудряшек. ― Правда, ей уже пользовались.

― Сойдёт и такая, ― она забрала аксессуар. ― А прокладок у тебя, случайно, нет?

― Если тебе надо, могу сбегать в аптеку. Я не из тех, кого пугают нормальные проявления женской физиологии.

― Я пошутила. Но ты, кажется, этого не понял, ― Агата стянула с головы полотенце, потрясла головой. Волосы у неё заканчивались на ладонь выше локтя, как я и предполагал. ― Я иду переодеваться. Не подглядывай.

― Чего я там не видел… Не дуйся, не буду пялиться, ― я уже понял, что она не костлявая, но и не слишком упитанная, и грудь у неё не очень большая ― между вторым и третьим размером. Без косметики выглядит лет на двадцать пять, но сколько этой дамочке на самом деле, неизвестно. Она вполне может быть старше меня. Хотя какая разница? Утром ведьма исчезнет, и я на какое-то время расслаблюсь. Пока Агата приводила себя в порядок и укладывалась, я мыл посуду. Услышав «можно», пересёк комнату, не глядя налево, и закрылся в кабинете. Включил компьютер, прослушал лекцию об особенностях кошачьей анатомии, обновил данные на сайте, поиграл. В семь утра лёг, в девять встал. По дороге в ванную кинул взгляд на закуток: ведьма ещё дрыхла. Ну, тогда приготовлю нам завтрак ― поднимется, когда почует вкусные запахи. В холодильнике нашлись яйца, сыр и чёрствый хлеб ― не было ни одной причины не пожарить гренки. Когда последний кусочек лёг на блюдо, я вытер руки и пошёл будить Агату. Она выбралась из-под одеяла и спала на животе, разметав во все стороны руки и ноги. Футболка задралась почти до шеи ― я воспользовался шансом и хорошенько рассмотрел гостью. Плотные длинные ноги, аппетитная задница, почти полностью скрытая чёрными хлопковыми трусами без кружев и узоров, хорошо выраженная талия. Кожа гладкая, светлая, нет ни прыщей, ни шрамов. Волосы высохли, и стал виден их оттенок ― тёплый, шоколадный, с еле заметной рыжинкой. Я наклонился, двумя пальцами взял тонкую прядку. Мягкие и гладкие ― тщательно ухаживает или улучшает заклинанием? Торчащим краем пощекотал ведьме нос ― она сморщилась, подняла веко:

― Чего? Я сплю.

― Одиннадцатый час. Вставай, ешь и уматывай. Мне надо потренироваться и кое-что сделать.

― А чем ты собрался меня кормить? ― теперь на меня смотрели оба глаза. Радужка была очень тёмной, зрачок почти сливался с ней по цвету.

― Жареные бутерброды с сыром и чай.

― А кофе нет?

― Только растворимый. Я редко его пью.

― Сойдёт, ― Агата перевернулась, потянулась, откинула волосы назад. ― Сейчас приду, не стой над душой.

Ели мы молча и с удовольствием. Облизав пальцы, ведьма одним глотком влила в себя кофе и довольно ухнула:

― Шикарно! Благодарю за гостеприимство. Ты готов меня слушать?

― Допустим. Что ты хочешь мне сообщить?

― Ничего хорошего. Вчера в меня попали очень мерзким заклинанием. Оно требует материального носителя, активируется с помощью воды и крайне редко используется в бою ― честно говоря, эти чары никто не применяет уже лет пятьдесят. Я не могла знать, что у преступника с собой окажется такая диковинка и, когда он выдохся, не подняла сбитый щит, хотя должна была. Самонадеянная дура! Моей ошибкой сразу воспользовались, и теперь я не могу управлять своим внутренним резервом.

― Каким ещё резервом?

― Сейчас объясню. Думаю, принцип ты поймёшь. Видишь ли, магия есть везде и всюду: в воздухе, в земле, в воде и огне. Люди её не ощущают и не способны пользоваться, а вот маги ― вполне. Мы рождаемся с частичкой волшебной силы внутри и с возрастом накапливаем в себе какое-то её количество. Когда ребёнок начинает взрослеть, эта внутренняя сила прорывается и начинает взаимодействовать с внешней. Мальчик или девочка вдруг обнаруживают, что могут без труда читать чужие мысли, или поднимать взглядом вещи, или создавать копии предметов — бессознательное, неуправляемое колдовство. Таких детей забирают в магические школы и учат подчинять стихийную силу. На это отводится год, но, как правило, после трёх месяцев ребятня осваивается и начинает пользоваться заклинаниями. Колдуя, мы расходуем свой запас…

― Прямо как в компьютерных играх. Только там сила зовётся маной. И как восполняете?

― Даём отдохнуть душе и телу ― тогда магия наполняет нас сама. Скорость бывает разная, как и объём, который можешь вместить. Повлиять на эти факторы практически невозможно ― различные тренировки прибавляют процентов пять, не более. Однако в битве сильного новичка и опытного мага победа будет за вторым. Смекаешь, почему?

― Думаю, да. Молодой и резвый не будет сдерживаться, но и управлять атаками толком не сможет. Маг пару раз уклонится, сожжёт щит, потом просчитает соперника и разделается с ним одним точным ударом.

― Именно! Конечно, есть нюансы, однако их мы пока касаться не будем. В общем, сейчас я оказалась в роли дебютантки: сила есть, но влить её в заклинание не выходит. Однако я отнюдь не беззащитна, не переживай. Под пули лучше не лезть, их и в нормальном состоянии сложно отражать, но магической атакой меня не достать: поставлю заслон, причём невероятно мощный.

― То есть запас у тебя приличный?

― Да. Атаковать тоже способна, но только в ответ на агрессию. Скорость регенерации как у десятилетки-первокурсницы ― зарастает всё мгновенно. Тем не менее пока чары не спадут, полноценно работать мне не позволят.

― И сколько придётся ждать?

― Плюс-минус месяц. Ускорить процесс, к сожалению, нельзя, однако сидеть за бумагами в кабинете или отлёживаться в санатории для магов-ветеранов я не намерена. Шеф это очень хорошо понимает, поэтому наверняка разрешит мне остаться здесь и наблюдать за тобой.

― В смысле?

― Мы собрали на тебя досье и уже сейчас можем сказать: ты уникален. Не гордись, это скорее минус. До вчерашнего вечера я не знала, оставят ли тебя в живых. Из человека, на которого не действуют чары, получится отличное оружие, и если оно попадёт не в те руки, нормальным волшебникам придётся несладко. Однако я увидела, как тебя задело веткой, и поняла: тебе не стать угрозой для нас. Расправиться с тобой проще простого.

― Почему ты так решила?

― На самой деревяшке не было чар. Её не заколдовали ― подпихнули магией, придали направление и отпустили. Значит, тебя можно прикончить обыкновенным метательным ножом.

― Проще расстрелять из снайперской винтовки. И магическую защиту не наложишь ― исчезнет. Значит, использовать меня бессмысленно. Это радует. Не хочешь оставить бесполезного человека в покое?

― Для этого мне надо убедиться, что ты лояльно настроен к волшебному миру и не желаешь никому вредить. Допрашивать тебя как колдуна-преступника нельзя: ты не из наших, не сотворил ничего плохо, да ещё и спас меня, поэтому никаких криков, давления и копания в мозгах. Несколько неформальных бесед, ненавязчивый визуальный контроль, возможно, простейшие поручения ― через месяц у меня будет достаточно данных для подробного отчёта. Заодно навещу подбившего меня говнюка и как следует проучу ― я сумела выяснить, где у него конспиративная квартира.

Так вот в чём дело! А я уж решил, что дамочка на меня запала.

― Уверена, что справишься без заклинаний?

― Во-первых, я выбью из снабженцев комплект защитных и боевых артефактов. Во-вторых, со мной пойдёшь ты. Если прикроешь, напишу, что Лазарь Харитонов ― самый добрый и кроткий человек на свете.

Ни хрена себе комбинация! Похоже, Агата посвятила полночи размышлениям и разработке плана. Однако просто так я ничего делать не буду:

― Много хочешь. Я помогу тебе отлупить гада, только если ты отыщешь для меня одну импульсивную колдунью. А в бумажки свои пиши что захочешь, мне всё равно. Я не имею к вам претензий, но и контактировать не желаю.

― Зря. Тебе есть чему поучиться. Да и мы не злодеи ― просто другие. Надеюсь, за эти дни ты смягчишь своё отношение к магам.

― Надейся. Жить будешь тут? Если честно, такой вариант мне не особо нравится. Я не привык делить квартиру с кем-то.

― Да ладно! А как же твои многочисленные подружки?

― Они проводят в моей берлоге максимум пару ночей. В этом вопросе я принципиален.

― Правила существуют, чтобы их нарушать, да и соседка из меня очень даже неплохая. К тому же неизвестно, одобрит ли начальство мою авантюру. Скоро с ним созвонюсь и постараюсь уговорить. Для этого мне придётся занять твой прекрасный закуток. Шуми сколько хочешь, ты мне не помешаешь.

Я сжал челюсти и молча отошёл к раковине. Что за наглая особа! И с ней мне сожительствовать целых четыре недели… Придётся запастись терпением. Убравшись, переместился на балкон и два часа работал над собой. Агата никак себя не проявляла, но, едва я появился в комнате, позвала меня. Выглядела она не то расстроенной, не то удивлённой:

― Пока мне не сказали ничего определённого. Шеф занят, он готовится к важному мероприятию и не может решить сразу. Велел оставаться у тебя, лежать в постели и ждать дальнейших распоряжений. Возможно, обо мне вспомнят через два-три дня. У тебя есть книги? Желательно классика второй половины девятнадцатого века.

― Я читаю в основном электронные издания. Знаешь, что такое ридер?

― Слышала, но не пользовалась.

Я принёс свою читалку, объяснил ведьме, на какие кнопки нажимать. Она открыла «Подростка» Достоевского и махнула рукой ― иди, не задерживаю. Я остался:

― Меня не устраивает, что ты шастаешь по дому в трусах и моей футболке. Закажи себе какие-нибудь шмотки на первое время.

― Ты пойдёшь в магазин женской одежды ради меня? Как мило.

― Никуда идти не надо. Про маркетплейсы ты, видно, тоже не слышала. Вот, гляди: приложение на мобильном. Выбери бельё, штаны и пару кофт. Когда доставят, зайду в пункт выдачи и принесу тебе заказанное.

― Как удобно. У меня на телефоне такого нет ― только звонилка, сообщения и браузер для выхода в интернет.

― Выходит, вы отстаёте от нас в этом плане лет на десять. Не так сильно, как волшебники из книжки про мальчика, который выжил, но...

Агата зашипела, как разъярённый каракал:

― Не упоминай при мне эту серию! Чудовищный провал со стороны британских колдунов! Один из тамошних чиновников перепил, разболтал симпатичной бабёнке кучу секретной информации, а потом ещё и показал несколько простейших заклинаний. Когда маги нашли женщину, она уже вовсю строчила первый том. Дамочке подправили память, потом организовали несколько отказов. К сожалению, она оказалась упорной. Книга вышла и стала такой популярной, что мы всерьёз опасались вторжения. Правды в ней не так уж много, но сама концепция… Нам повезло, что люди разучились верить в чудеса и ваша наука может объяснить любую странность.

― Не согласен. Мы стали больше знать о мире, однако до сих пор не изучили его достаточно хорошо. Да и технология на каком-то этапе становится неотличима от магии. Вероятно, через несколько веков границы окончательно сотрутся и наши учёные вас обнаружат.

― Если это случится, мы исчезнем, да и людей погибнет море. А потом сила, которой никто не будет пользоваться, уничтожит мир.

― Тоже возможно. На этом предлагаю закончить разговор и заняться текущими проблемами. Найди себе всё что требуется, отметь сердечком ― оно сверху, потом позови меня. Я проверю и оплачу.

― Если платить надо картой, я и сама справлюсь. Эту технологию мы освоили, ― съязвила магичка и принялась листать каталог. Я прошёлся по комнатам, освободил пол и поверхности. Пыли скопилось прилично ― игнорировать её было уже невозможно. Набрал воду в пшикалку, вытащил из шкафчика рулон одноразовых тряпок, отнёс всё в кабинет. Повернулся и столкнулся с гостьей ― она стояла прямо за мной:

― Сдурела? Я мог впечатать тебя в стену. Не подкрадывайся ко мне, ведьма. Ходи так, чтобы я слышал.

― Я не ведьма, а колдунья. Или магичка, или волшебница ― особой разницы между этими тремя словами нет. Разобралась с заказом. Приедет завтра-послезавтра. Ты будешь убираться? А потом что?

― Поеду за продуктами.

― Если хочешь, могу протереть мебель и вымыть пол. Я умею это делать. В ящики не полезу ― нет нужды. Чем ты занимаешься, мне известно.

― Не сомневаюсь. Ну, раз предложила ― прошу, ― я вручил ей полотенца и пульверизатор. ― Можешь ещё и унитаз с ванной помыть. Перчатки, маска и чистящая жидкость в большой корзине за экраном. Чем ты обычно питаешься?

― Люблю сыр «Гауда», болгарский перец и однопроцентный кефир. К кофе возьми нежирного молока. А в целом я всеядна и непривередлива.

Тогда поест того же, что и я. Составив список, оделся и отчалил. Поход по рынку и поездка в торговый центр отняли у меня весь день. Открывая дверь, был готов увидеть что угодно, однако квартира не изменилась. В коридоре слабо пахло жидкостью для мытья пола, фаянс и чугун сияли, с зеркала исчезла засохшая зубная паста. Я сунулся в первую комнату, постучал по перегородке:

― Благодарю за помощь. Скоро будем ужинать. Ты не воздерживаешься от сладкого? Я привёз несколько пирожных к чаю.

― С удовольствием полакомлюсь. Шоколадное среди них есть?

― Две штуки: торт и эклер. Сейчас разгружу покупки и займусь мясом. С тебя нарезка овощей.

― Сделаю, ― она выбралась из спальной зоны, я подхватил тяжёлый пакет, и в это время кто-то позвонил в дверь. Агата сменила направление и открыла. Поздоровалась с кем-то, бросила «да, нет, спасибо», взяла большой бумажный пакет. Полотно с грохотом захлопнулось, замок сам собой закрылся.

― Кто это был?

― Курьер из наших. Шеф позвонил часа в два, сказал, что нашёл выход из ситуации. Сверху лежит письмо от него. Сейчас посмотрим, что придумало начальство, ― колдунья положила свёрток на тумбу, развернула плотный лист, побежала глазами по строчкам и выругалась ― так, будто не один год служила грузчиком в порту.

Глава 10

Материлась Агата вдохновенно и долго: я успел распихать все покупки по ящикам и полкам. Когда приступил к подготовке свиной вырезки, услышал шаги и сердитое сопение. Колдунья взяла самый острый нож, выбрала большой жёлтый перчик, вымыла и за считанные секунды нашинковала его соломкой. Сбросила в миску, потянулась за красным. Я постучал рукояткой о рабочую поверхность:

― Расскажешь, что было в письме?

― После ужина. Мне надо успокоиться, ― пока мы готовили и ели, она молчала. Уничтожила кусок торта «Три шоколада», потянулась за карамельным чизкейком, отщипнула кусочек и положила вилку на блюдце. Я улыбнулся и заглянул ей в глаза:

― Подобрела? Что тебя так разозлило?

― Мир трясётся надо мной, будто я малолетка без опыта! Старый х… ― Агата осеклась. ― Оч-ч-чень интересно. Я хотела сказать совсем другое. Твоя работа?

― Ага. Новая способность, открылась после удара бревном по башке. Могу вытянуть из собеседника откровенную мысль, но только в начале диалога. Работает каждый раз.

― Ясно. В следующий раз напомни, чтобы я прислушалась к себе. Кажется, твоё воздействие ощущается, но точно не поняла ― опыт следует повторить. При первой встрече ты пытался так делать?

― Нет, ― тогда я не испытывал интереса, только боялся. Сейчас тоже опасаюсь, но куда меньше, плюс оценил внешность. ― И почему ты разозлилась?

― Меня отстранили от серьёзной работы. Велели закрыть несколько мелких дел. Такие обычно дают стажёрам, но этим летом их всех привлекли к обработке статистических данных. Я бумажки раскладывать не люблю, поэтому Мирон, мой начальник, нашёл для меня более подходящее занятие ― тоже скучное и безопасное, но хотя бы «в поле».

― А чем ты обычно занимаешься?

― Расследую правонарушения и преступления, совершённые магами против людей. Допустим, вчерашний негодяй похищал девочек от двенадцати до пятнадцати лет. Кровь юных девственниц используется для приготовления некоторых зелий и проведения запрещённых ритуалов, спрос на неё высокий, достать легальным путём невозможно. Злодей выслеживал школьниц, проверял ауру, накладывал на себя иллюзию и уводил их в свой грузовик. Там связывал, затыкал рот, избивал, забирал у плачущих, смертельно напуганных девчонок примерно триста-четыреста миллилитров.

― Зачем он так над ними издевался?

― Кровь работает как надо, только если жертве было страшно и больно. После экзекуции колдун стирал бедняжкам память, залечивал повреждения и отпускал. Одна из девушек оказалась со стёртым потенциалом, и чары забвения на ней сработали некорректно. Придя домой, школьница вспомнила, что произошло, написала друзьям в соцсетях, информация просочилась в открытый доступ, и мы узнали о преступнике. Попытались поймать гадёныша на живца, но упустили. Он запомнил меня и решил отомстить. Выследил, напал, когда я шла к тебе. Судя по всему, у преступника связи в нашем ведомстве — это мой первый и единственный провал.

― Как долго служишь?

― На должности следователя я уже тридцать четыре года.

― Однако! Когда же ты родилась?

― В пятьдесят восьмом. Да, мне шестьдесят пять. Мы медленно стареем. До ста двадцати ― ста тридцати буду выглядеть как сейчас, потом постепенно состарюсь. Всего проживу лет двести, если раньше не прикончат.

― Охренеть. Моя мать была на два года моложе…

― Не ужасайся, я не старая бабка. Мой психологический возраст ― около тридцати двух. Взрослая ответственная женщина в отличной физической форме, ещё не растерявшая энтузиазма и вкуса к жизни ― воспринимай меня так, ладно?

― Постараюсь, но не обещаю. Хотя… ― я демонстративно опустил глаза. ― Если будешь и дальше ходить передо мной без штанов и лифчика, я быстро забуду, что гожусь тебе в сыновья. Да и о делах, если честно, тоже.

― Пялься сколько хочешь, я не обижусь, ― Агата выпрямила спину и завела руки за голову. Я покачал головой:

― Издеваешься? А вдруг я сорвусь?

― Ты эмпат, Лазарь. Если женщина тебя не захочет, ты быстро это почувствуешь и перестанешь приставать. А я, уж извини, пока желаю только восстановиться и вернуться к работе.

― Никаких обид. В такой ситуации мне бы тоже ничего не хотелось. Не переживай, пялиться на тебя в открытую не собираюсь. Давай оставим эту тему. Что именно тебе предстоитсделать?

― Во-первых, доесть десерт, ― она быстро разделалась с чизкейком и чаем. ― Во-вторых, проверить, что прислали. Идём, распакуем посылку. Принесёшь?

Пакет был небольшим и лёгким. Я отнёс его в первую комнату:

― На эту штуку наложено заклятие? Внутри она больше, чем снаружи?

― Точно, ― её рука вошла в плоскую упаковку по локоть. Колдунья извлекла из пакета несколько коробок, открыла их одну за другой:

― Три щита в кольцах, три одноразовых браслета-накопителя ― стреляют лучом, подвеска-детектор лжи, «болталка», пустышка, прибор для поиска вредных артефактов… Всё как заказывала. Проверим, есть ли в помещении волшебные штучки ― вдруг кто подкинул, а ты и не знаешь? ― она взяла тонкий длинный цилиндр, нажала плоскую кнопку ― из щели вырвался красный свет. Агата медленно обошла комнату, сканируя пространство перед собой. Зашла за перегородку, негромко свистнула, позвала меня: луч изменил цвет на фиолетовый. Светил он на матрас.

― У меня заколдованные простыни?

― Не знаю. Нужно поменять настройки. Вот, теперь указатель тоньше. Подними-ка… Ага! ― она выключила свой сканер и полезла куда-то вниз. ― Опускай. Видел когда-нибудь такую штучку?

На её ладони лежала длинная и толстая сапожная игла, обмотанная суровой ниткой в несколько слоёв. Острие иголки было тёмным. Я замотал головой:

― Вообще без понятия, что это и для чего нужно. Объясни, не тяни кота за подробности.

― Сначала обезврежу, ― магичка отложила прибор, подцепила ногтями торчащий кончик нити и размотала её. На ладони осталась игла, несколько травинок, какие-то прозрачные обрезки, похожие на пластик, и короткий, в сантиметр, тёмный волосок. ― Поздравляю, Лазарь ― тебя пытались приворожить. Ногти мертвеца, дурман-трава, волос женщины, твоя кровь, сложное заклинание ― ты должен был охладеть ко всем подружкам, кроме одной. Острие почти чистое ― вещица лежала под матрасом два или три месяца. Можешь предположить, кто это сделал? Нам надо будет с ней поговорить.

― М-м-м… Кандидаток у меня целых три, но одна из них меня бросила, и привязывать меня к себе ей не нужно. Эта прекрасная дама недавно залетела от мужа и собирается рожать. Мы расстались на хорошей ноте, я пожелал ей удачи, она поблагодарила за приятные моменты. К тому же её шевелюра тёмно-золотистая, а не чёрная.