Недрагоценный дар

― Он пырнул меня! Он меня убил!

― Только ранил. Помощь скоро прибудет. Если покажешь нам, где артефакт, я попробую применить его, чтобы вылечить тебя.

― Не прокатит. Он сказал, там только одно желание.

― Кто?

― Я не знаю имени. Кличка была ржачная: то ли ухожуй, то ли ветровей. А, нет… Вуйхэллэй2[2]. Реальный гигачад: рама как у качка, высоченный, с покерфейсом. Хаер седой, на шнобеле шрам ― синий, страшный. Я тогда в армии чалился, дежурил у въезда. Ему нужен был командир части. Я показал, куда идти. Они потом пили вместе. Утром объяснил ему, как настраивать экшн-камеру и приделывать её к коптеру. Он мне за это подарил камешек. Сказал, заговорённый ― даст, что попросишь. Я не поверил. Вспомнил только в этом году. Бросил в карман, потом брякнул: «Хочу, чтоб можно было достать из автомата любую игрушку». Сработало.

― А где этот камень сейчас?

― В дакимакуре с Йор Форджер. Можно мне поспать? Я устал.

― Спи. Тебе ведь не больно?

― Нет. Это же хорошо?

― Да. Так работает лекарство, ― Агата выпрямилась, потянула меня из коридора в комнату. Заставила наклониться, шепнула в ухо:

― Не выживет. Я чую смерть.

― Всё равно надо вызвать медиков. И не таких спасали.

― Звони. Я попрошу наших выслать целителя, но толку от этого не будет. У парня минут пять-десять, не больше. Зелье обезболило и успокоило ― он уйдёт без страданий. Твоя задача ― догнать убийцу, скрутить и привести сюда, ― лицо у неё было грустное, лжи я не услышал.

― Принято. Виталик тебе не врал. Камень найдёшь в длинной узкой подушке, на которой изображена черноволосая девушка с красными глазами и золотыми серёжками в виде шипов, ― я набрал номер экстренной службы. Диспетчерша сказала: приедет и полиция, и врачи. Слушавшая разговор магичка кивнула, а когда я повесил трубку, заявила, что всех людей обработает маг-мозгоправ:

― Преступник признается в содеянном, а о нас никто не вспомнит. Иди, Лазарь.

След я взял быстро ― эмоции у душегуба были сильные и очень неприятные. Они будто обволакивали со всех сторон, пытались залезть во все щели и разрушить изнутри. С таким я уже сталкивался: «большая психиатрия», период обострения. Виталику не повезло: он чем-то разозлил ненормального. По лестнице безумец спустился на пару этажей, проник на площадку и вызвал лифт. Из подъезда направился к лесному массиву рядом с карьером ― скорее всего, хотел побыть в тишине. Я перешёл на бег и вскоре заметил жёлтую термосумку, мелькающую среди деревьев. Без труда нагнал низкого полного парня, повалил на землю, придавил спину коленом:

― Не двигаться!

Убийца медленно повернул голову, уставился на меня мутным равнодушным взглядом.

― Пусти, ― голос был тихий, невыразительный. Сопротивляться псих не пытался. Я содрал с него короб, открыл ― внутри лежал длинный нож, до рукоятки запачканный кровью.

― Зачем ты убил Овчарникова? Кто тебе велел?

― Я сам. Виталя был моим другом. Писал мне хорошие слова. Я послал ему денег, а он меня обманул ― вытянул другую игрушку. Разве друзья так поступают? Его надо было покарать за обман. Я украл сумку, купил и заточил нож, нашёл в интернете, куда бить. Тренировался дома. Теперь он никому не будет врать.

По спине прокатилась липкая волна. Я загнал отвращение и страх поглубже. Потом порефлексирую ― сейчас убийцу надо доставить к магам. Только как они собираются работать с мозгом душевнобольного? Я срезал лямку с рюкзака, стянул парню руки за спиной, дёрнул вверх:

― Поднимайся. Заорёшь или попытаешься сбежать ― переломаю пальцы.

Псих заскулил, но приказ выполнил. Мы потопали обратно. Лежащий в коридоре был с головой накрыт пледом. В квартире уже находился колдун ― худощавый, светловолосый, с холодными серыми глазами. Забрал у меня убийцу, прочитал над ним заклинание ― сумасшедший закатил глаза и осел на пол. Я предупредил, что у преступника не всё в порядке с головой, но маг отмахнулся:

― С этим проблем не возникнет. А вот скорую вы вызвали зря. Юношу никто бы не спас. Я проверил чарами: нож провернули в ране и повели слева направо, повредив и печень, и кровеносные сосуды, и кишечник. Хирург мог его заштопать, но так как содержимое кишок уже попало в кровь, у парня развился бы перитонит, от которого он бы и загнулся.

― Я не мог этого знать и не желал бездействовать.

― Ваше право. А мне теперь придётся торчать здесь до ночи, корректируя память десятку людей, ― он скривился и переместился к стойке, поближе к Агате. Я сходил в ванную, нашёл вислоушку, крепко прижал к себе. Переноска лежала у окна, в одном из шкафов нашлись пелёнки и корм. Когда животное было упаковано, обратился к колдунье:

― Сколько времени займёт обработка?

― Немного. Но сначала должны собраться все люди. Первая партия уже прибыла, ― она махнула рукой высокому крупному человеку в форме, замершему у входа. ― Здравствуйте, Павел Тимофеевич! Не думала, что мы ещё встретимся! Проходите, не стесняйтесь, тут уже всё затоптано.

― И вам не хворать, Агата Владимировна, ― полицейский перешагнул через труп. ― Опять будете мозги промывать?

― Увы. Зато убийцу искать не придётся ― вон он, дрыхнет. Похоже, ненормальный. В рюкзаке нож. Когда подъедут остальные?

― Фельдшерица идёт за мной, криминалистов и прочих постараюсь задержать, ― он вытащил телефон и принялся куда-то звонить. На пороге возникла женщина в футболке и синих брюках, откинула плед, присела рядом с телом:

― Констатация. Бедный мальчик, ― маг прочитал заклинание, и она зашла внутрь. Встала у шкафа, замерла, опустив руки. Входная дверь сама собой закрылась, замок щёлкнул.

― Начнём, пожалуй, ― колдун прибеднялся: ему не понадобилось и десяти минут. Меня, разумеется, не трогали ― объяснили, что говорить, и оставили в покое. Маг набросил на себя и Агату чары невидимости, они отошли к окну. Переноску я поставил туда же. Кошка сидела тихо, не шевелясь ― в какой-то момент показалось, что она не выдержала стресса и ушла вслед за хозяином. К счастью, обошлось: как только в квартире остались я и магичка, зверёк подал голос. Я отозвался:

― Потерпи ещё немного. Мы отвезём тебя в зоогостиницу, а потом я найду тебе хозяев.

― Не хочешь оставить себе? Вы друг другу приглянулись, я заметила.

― Пока я не готов заводить кого-либо.

― Да ладно! Ко мне ты вполне лоялен, а я приношу куда больше хлопот, ― она пыталась отвлечь и развеселить меня, но выбрала неверную тактику ― я поджал губы:

― Снова неудачная шутка. Пошли отсюда. Объясню тебе, в чём дело, когда сядем в машину.

Я нашёл в себе силы открыть рот, только когда мы съехали с МКАД на Щёлковское шоссе. Агата сидела сзади вместе с переноской ― поймал её взгляд в зеркале, громко хмыкнул:

― Когда я закончил первый класс, отец принёс домой котёнка. Жена его знакомого занималась разведением абиссинцев, они отдали бате самого чахлого и бесперспективного. Характер, однако, у него был боевой: едва очутившись в квартире, малец запрыгнул на стол и сбросил оттуда кружку. Когда его начали ругать, ответил тоненько, но нагло, да ещё и лапой замахнулся. Сначала мы называли наглеца Пискуном, но после года кот начал огрызаться басом и был перекрещён в Ворчуна. Лапами по-прежнему махал, но никогда никого не кусал и не царапал. Из страшненького заморыша превратился в элегантного красавца: тёмно-зелёные глаза, яркая рыжая шерсть, надменная морда. С папой он был на равных, маме позволял за собой ухаживать, надо мной взял шефство. После смерти родителей несколько месяцев спал рядом ― ложился на подушку и мурчал. Когда я ушёл в армию, оставил Ворчуна бабке с дедом. Кот тосковал и болел, но едва мы воссоединились, воспрял духом. Прожил он прилично ― двадцать три года. Ушёл сам ― лёг на свою подстилку, уснул и не проснулся. Я пообещал ему, что буду ждать. Пока Ворчун мне не попадался. Что улыбаешься? Да, я верю в дурацкую легенду о радуге и перерождении.

― Она не дурацкая, Лазарь. Кошки и правда уходят в какой-то из миров, отдыхают и рождаются в новом. Иногда возвращаются туда, где было особенно хорошо. Ты вполне можешь встретить своего друга в новом теле. И вот ещё что... Они умеют как забирать болезнь себе, так и подпитываться от одарённых хозяев. Скорее всего, ты поддерживал своего питомца, и поэтому его хватило почти на четверть века.

― Надо же! Не знал, ― а ведь это похоже на правду. В пятнадцать у Ворчуна начались проблемы с почками ― песок, воспаления, сильные боли при мочеиспускании. Его долго лечили, однако толку от этого не было. Врачи предлагали усыпить, чтоб не мучился, но я всё не мог решиться. Однажды пришёл навестить Ворчуна в стационаре, он залез ко мне на руки, обнял лапами, а ночью из него вышел здоровенный камень. После этого кот пошёл на поправку. Контрольное УЗИ показало: воспаление прошло, почки в порядке. Значит, я навредил не всем, кого любил. Настроение не изменилось, но внутри стало немного теплее. Мы сдали вислоушку в гостиницу, я заплатил за два месяца и сказал, что забирать животное будут новые хозяева. Передал информацию в кошачий приют и с чистой совестью отложил телефон. Добрых дел на сегодня достаточно ― можно отдыхать и восстанавливаться. Агата говорила что-то про Соликамск, но до конца недели я точно никуда не поеду. Ну, или хотя бы завтра поленюсь…

Пятничное утро прошло тихо и мирно. Напарница свалила из квартиры часов в восемь. Я бил баклуши до одиннадцати, потом заскучал, открыл сайт и дал несколько быстрых дешёвых консультаций. Около трёх в замке заворочался ключ:

― Я вернулась, ― магичка заглянула в кабинет. В руках у неё было несколько больших картонных пакетов. ― Собирайся. В четыре мы должны выехать.

― Да чтоб тебя! И куда на этот раз?

― В Жуковку. Для нас забронировали номер в шикарном гостиничном комплексе. Огромная территория, коттеджи, бассейны, ресторан и прочее буржуинство. Шмотки я закупила, парочку новых артефактов у коллег забрала. Краситься и укладываться буду уже там.

― А мне марафет наводить не придётся?

― Тебе достаточно побриться, одеться в чистое и взять с собой новые трусы, ― Агата выложила на стол плоскую тёмно-синюю коробку.

― Выглядит как что-то очень дорогое, но надевать их нестираными мне не особо хочется. Вдруг это бельё обработали какой-нибудь дрянью и я начну чесаться в самый неподходящий момент?

― Потерпишь. Всё, хватит болтовни. Вставай. По пути введу в курс дела.

Препираться не было желания ― покидал в пакет нужное и бросил колдунье в сумку. Быстро пожарил мясо, заставил напарницу перекусить:

― Неизвестно, сколько часов займёт дорога. Навигатор в телефоне говорит, что не более полутора, но я ему не верю ― пятница, середина лета, народ уже вовсю валит из офисов.

― Я думала, мы успеем проскочить, ― она набила рот и поскакала к подиуму. Стартовали вовремя, быстро выехали на МКАД и тут же встряли в глухую пробку. Агата вздохнула:

― Ты был прав. Что ж, это даже хорошо: больше времени для объяснений. Во-первых, не думай, что я бесчувственная стерва. Мне очень жаль Виталия, и я жутко зла на того, кто дал ему камень. Постараюсь, чтобы этот колдун ответил за содеянное.

― И как его накажут?

― Выговор и штраф. Нам не запрещено дарить людям волшебные безделушки, но после этого всегда нужно корректировать память либо накладывать ограничивающее заклинание, чтобы человек не проболтался. А он не стал напрягаться ― пусть платит и слушает нотации. Возможно, лекцию буду читать я сама.

― Ты знаешь, кто это сделал?

― Предполагаю. Когда попадуна работу, кое-что проверю. Пока полной уверенности нет, но виновного я отыщу, не сомневайся.

― Я тебе верю.

― Спасибо. Кстати, камешек был однозарядный, после исполнения желания в нём не осталось магии. Переходим к сегодняшнему делу. В том гостиничном комплексе, куда мы направляемся, есть ночной клуб. Его посетителей щедро угощают какой-то дрянью, от которой люди с неустойчивой психикой в прямом смысле сходят с ума. В управлении подозревают, что эту дурь зачаровывают либо добавляют в неё компоненты магического происхождения ― травы, минералы, шерсть или кровь волшебных существ. Мне нужно пойти на дискотеку и добыть немного адской смеси. Если выяснится, что к её изготовлению приложили руку волшебники, мы устроим строжайшую проверку.

― Разве вы не можете посетить это место просто так, не тратя время и деньги на исследования?

― Сам-то как думаешь? Помимо вашей «золотой молодёжи» в комплексе развлекается и наша.

― И они тоже балуются всяким?

― Нет. Разум ― главное оружие колдуна, его нельзя дурманить. А вот алкоголь пьют многие.

― Но он ведь тоже влияет на голову.

― Не настолько сильно. К тому же нас всех обучают принудительно трезветь ― можно сказать, механизм срабатывает рефлекторно. Как только наступает опьянение средней тяжести, мозг заставляет тело активно перерабатывать и выводить токсины. Ощущения при этом кошмарные, однако они быстро проходят.

― И как часто тебе бывает плохо?

― В последний раз такое случалось сорок лет назад. Я работаю в управлении, а значит, должна всегда быть трезвой. Перед застольями накладываю на себя заклинание, не дающее слететь с катушек. Дома иногда пью кофе с мятным ликёром ― нравится сочетание вкусов. Для расслабления спиртное не употребляю ― нет желания.

― А если тебе предложат выпить на дискотеке?

― Ограничусь бокалом шампанского. Больше нельзя ― отрезвить себя чарами не выйдет, а если захмелею, могу случайно сравнять клуб с землёй.

― Тогда вообще не пей алкоголь. Сок или воду бери в закрытой бутылке и никому не отдавай. Оставила напиток без присмотра ― покупай новый.

― Да, папочка, ― ухмыльнулась она. ― Я знаю правила, Лазарь. Проблем не будет.

― Как скажешь. Кстати, а зачем тебе я? Могла бы и сама скататься.

― По правилам отеля, если девушка приезжает одна ― она ищет любовника. Не хочу, чтобы ко мне приставали, поэтому побудешь моим кавалером.

― Насколько хорошо я должен погрузиться в роль?

― Можешь обнимать меня и держать за руку. Если по какой-то причине стану опасна для окружающих, хватай и уноси подальше.

― А ты не попытаешься меня прикончить?

― В твоих руках я скорее успокоюсь, чем взбешусь, ― пробормотала Агата и отвернулась. Я немного помолчал и продолжил спрашивать:

― Посетители комплекса ― люди не из простых, но мы с тобой не слишком похожи на богатеев. Нас вообще впустят?

― Для этого я и встречалась с коллегами, ― она протянула мне тонкое серебряное кольцо с узором. ― Надень и не снимай, пока не вернёмся домой.

― Что оно внушает людям?

― Нас будут считать очень важными персонами. Артистами, миллионерами, политиками ― теми, кого человек уважает и немного опасается.

― О таком я тоже читал. Только в книжке было заклинание, а не артефакт, ― я назвал имя автора. ― Его вы навещали?

― Не помню. Сейчас много кто пишет о волшебниках. Всех не заткнёшь, да и не надо. Иногда людям нужны сказки, особенно тем, кто уже никому и ничему не верит.

Я пожал плечами и отвлёкся на дорогу: затор начал рассасываться. Дальше сильных затруднений не возникло, и без пяти шесть мы остановились у глухого металлического забора. Агата высунула в окно руку с кольцом, помахала, и через пару минут Сезам отворился. Я загнал машину на крытую парковку, сгрёб сумку, подошёл к большому стенду со схемой территории. Центральная дорожка вела к административному корпусу, слева располагались коттеджи и бассейны, справа рестораны и небольшой лесок, за которым находился гигантский шатёр ― тот самый клуб.

― Мы будем жить вон там, ― магичка показала на небольшой домик во втором ряду. ― Не забудь попросить запасной ключ.

― Обязательно, ― заселили нас быстро и без каких-либо проблем. Изнутри домик оказался довольно просторным: в нём разместились большая кухня-гостиная, спальня с огромной кроватью и роскошная ванная. К сожалению, поваляться в джакузи не дали: Агата ужиком проскользнула мимо меня и заперлась. Вышла она в десять, когда из-за деревьев уже начали доноситься глухие отзвуки танцевальной музыки.

― С причёской и макияжем закончила, теперь надо одеться. Не ходи пока в спальню.

― Я и не собирался. Хочу увидеть, как ты дефилируешь на каблуках.

― Думаешь, буду трястись и шататься? Наивный, ― напарница фыркнула и исчезла за дверью. На этот раз ждал недолго. Внимательно посмотрел на простое белое платье, поцокал языком:

― Не слишком ли скромно?

― В самый раз, ― она покружилась, и приподнявшаяся юбка открыла ноги до середины бёдер. ― Давай, скажи, что я чудесно выгляжу.

― Ну, это лучше, чем мешковатый костюм или бабкина сорочка. В компанию молодых бездельников впишешься как родная. А вот я, пожалуй, останусь здесь.

― Почему?

― Если пойдём вместе, с тобой никто не рискнёт заговорить. Возьми телефон. Запахнет жареным ― напишешь или позвонишь. Не вернёшься до двенадцати ― пойду тебя искать.

― Договорились, ― Агата опустила мобильник в потайной карман. ― О, ещё куча всего влезет! Хорошо, что попросила коллегу зачаровать. Всё, я отчаливаю.

― Удачи.

Первый час я провёл в ванной ― лежал, наслаждаясь гидромассажем, читал статьи на развлекательных сайтах. Когда надоело, перебрался в гостиную. Снаружи стемнело, но включать верхний свет не хотелось ― зажёг несколько мелких диодных светильников, развалился на диване и минут сорок наблюдал, как по потолку скользят тени. Проснулось чутьё, я попробовал найти напарницу, но не сумел взять след ― в соседнем коттедже слишком бурно развлекались. На экране смартфона появилось четыре нуля, я подождал ещё пять минут, оделся и вышел в ночь. Надеюсь, напарница попросту увлеклась танцами, а не отбивается от десятка пьяных парней.

Глава 18

Идти было всего ничего ― метров семьсот-восемьсот. У шатра кучковались курильщики, сл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Так японцы называют тануки.

2

На саамском языке это означает «обманщик», «жулик».