Недрагоценный дар

― Что? У вас есть драконы? И где они живут?

Агата замахала руками:

― Оля, не вздумай ему отвечать! Этот любитель фауны потребует, чтобы ему рассказали обо всех магических зверях, и мы ничего не успеем! Отведи нас к себе домой и дай засечь след. Поболтаем, когда найдём твоего фамильяра и неизвестную тварь.

― Я буду искать вместе с вами. Не спорь, трёхобхватная, ― лицо ведьмы сделалось решительным и упрямым. Магичка фыркнула:

― И не подумаю. Я сейчас не в форме, Лазарь вообще не способен колдовать. Ты ― единственная полноценная боевая единица.

― Вот как, ― Ольга скосила глаза в мою сторону, но ничего не спросила. Прошептала какое-то заклинание, указала на выход. Администраторша уже очухалась, однако на нас не отреагировала: похоже, чары были маскировочные. Мы вышли через главный вход, пересекли узкую дорожку и направились к соседнему дому.

― Хорошо устроилась: работа в двух минутах ходьбы от жилища. Какой этаж выбрала?

― Первый. Чем ближе я к земле, тем лучше себя чувствую, да и Сима выпускать удобно. На окнах отражающее заклинание ― можно смело ходить по комнатам голой, ― последнее явно было сказано для меня, однако я сделал вид, что временно оглох. Квартира оказалась двухкомнатной, небольшой, слегка захламлённой, но очень уютной. На светлых однотонных стенах висели разноцветные керамические тарелки и яркие картины, диван и кресла были накрыты тёплыми мягкими пледами. У окна располагалась лежанка для крупной собаки. Увидев её, я перестал вслушиваться в разговор и напрягся. Подошёл, опустился на корточки, повёл рукой по ткани, закрыл глаза. Какой сильный шум! Неудивительно ― здесь живёт и колдует могущественная ведьма. Надо разделить спутанные нити, выбрать нужную, ухватить за кончик… Я медленно вслушивался в окружающее пространство и в конце концов зацепился. Открыл глаза и увидел висящий в воздухе ярко-салатовый волосок. Он проходил сквозь стекло и тянулся вдаль.

― Нашёл. На подготовку к прогулке у вас минут десять. Вам, Оля, лучше переодеться: придётся долго идти, и я не знаю, какая будет дорога. Агата, тебе что-нибудь от меня нужно?

― Нет. Оладушка, поднимешь щиты?

― Обязательно. Сим вас не знает и может напасть, ― ведьма прочитала ещё парочку заклинаний и вышла из гостиной. Агата побежала в туалет на дорожку, я остался один. По сторонам не глазел, ничего не трогал: вдруг какая-нибудь статуэтка взорвётся и испортит интерьер. В указанный промежуток времени уложились. Я побежал с обычной скоростью, но меня быстро попросили сбавить темп ― перешёл на обычный шаг. Фамильяр двигался по прямой, в южном направлении. Город закончился ― мы вышли на шоссе и брели по обочине. Минут через сорок след нырнул в лесок. Пришлось замедлиться ещё немного.

― Стойте! ― крикнула Ольга. Я обернулся ― она разглядывала что-то на земле. Подобрался поближе и увидел нечёткий отпечаток.

― Это ваш Сим оставил? Солидно.

― Это не его след. Переходим в режим тишины. Если почуете что-то ― падайте на землю. Мы постараемся его обезвредить.

Страх начал подниматься из желудка, но до горла почему-то не добрался. Видимо, организм устал бояться и смирился с неизбежным. Прислушиваясь и поминутно оглядываясь, мы прошагали ещё километра три и вышли на поляну. У противоположного края стоял старый сарай. Рассохшаяся серая дверь висела на одной петле.

― Он здесь, ― проговорила ведьма, почти не разжимая губ. ― Агата, со мной. Лазарь, назад к дереву. Прижмите к коре ладонь ― лес вас защитит. Если дела пойдут плохо, не пытайтесь нас спасать, бегите к шоссе. Администрация сидит на Пролетарской улице ― сами увидите, в каком доме. Пойдёте туда и расскажете о случившемся.

― Не думаю, что… ― я не договорил: из сарая на полусогнутых ногах выбрался зверь, похожий на гигантского чёрно-бурого волка. Выпрямился, наклонил голову. Красные глаза смотрели внимательно и осознанно. Тварь не выла, не рычала, не нападала: то ли не хотела, то ли не могла. Я чуял, что в ней есть и магия, и животное начало, и частичка Ольгиного фамильяра. Сожрал он его, что ли? Пока я думал, ведьма начала действовать. Медленно опустила руки, выпрямила спину, впилась взглядом в острую морду:

― Подойди, ― строго приказала она. Чудовище моргнуло, пошевелило ушами и медленно двинулось вперёд. Оказавшись напротив ведьмы, опустилось на брюхо и подставило ей голову. Мягкая женская ладонь коснулась шерсти, погладила, ласково потрепала. Огромный хвост заметался туда-сюда, поднимая клубы пыли. Ольга наклонилась и уткнулась своим лбом в широкий лоб неведомой зверушки. Поток чужих эмоций захлестнул меня: сердце бешено застучало, голову будто сдавил в ладонях безжалостный титан, во рту появился привкус металла. Я отвернулся, заставил себя ничего не чувствовать, пару раз сплюнул красным. Агата приблизилась ко мне, тронула за предплечье:

― Очень плохо? Откуда идёт кровь?

― Из носа. Опять сосуд лопнул. Скоро остановится, не нервничай.

Она достала из кармана солидную упаковку влажных салфеток:

― Я совершенно спокойна. Вытрись. Мусор не выбрасывай ― нечего загрязнять окружающую среду. Шоколадку будешь? Она поможет прийти в себя.

― Каким образом?

― Отвлечёт и слегка взбодрит. Только не заглатывай всё сразу, а рассасывай потихоньку.

― Ещё и сосать заставляют… Ладно, давай, ― полплитки спустя к дереву подошла ведьма. Лицо у неё было усталое, но довольное. Гигант спокойно лежал на поляне, положив башку на лапы.

― Сладеньким балуетесь? Мне тоже надо, ― отправила в рот шесть или семь кусочков, облегчённо замычала. ― Оказывается, я отдала куда больше, чем думала. Зато всё выяснила.

― Что именно? ― магичка вынула самый обычный диктофон, нажала кнопку включения. ― Можешь говорить.

― Спасибо. Если коротко и по делу, тот, кого мы нашли ― фамильяр. Его хозяйка была очень одарённой колдуньей, но раньше не создавала себе сосудов и совершила типичную ошибку новичка: влила в зверя весь запас силы. Пока восстанавливалась, её убили. Фамильяр не понял, кто именно, но почуял, что госпожа умерла не по своей воле. Помочь не сумел, так как был заперт в мастерской. Обычно после гибели хозяина сосуд исчезает, однако в этого вложили чудовищно много, и он стал способен на некоторую автономность, плюс обрёл разум. Сбежал, спрятался в лесу, выживал за счёт охоты. Сила постепенно растрачивалась, восполнять её было негде, и фамильяр начал поиск нового господина или госпожи. Почуял, как я колдую, решил, что ведьма ему подходит, прибежал в город. У клиники оказался, потому что накануне я спасала сбитого машиной кота и оставила весьма заметные следы. Стоял, ждал меня ― тогда-то его и увидела Даша. Когда она ушла, он сообразил: чародейка не в этом здании. Начал искать, забрёл во двор, и у подъезда на него накинулся Симаргл. Мой сосуд почувствовал конкурента и прогнал его со своей территории. Следующей ночью неприкаянное, страдающее от одиночества создание пришло на то же место. Так продолжалось несколько дней, а потом Сим решил расправиться с наглецом. Сбежал, нашёл логово, напал и проиграл ― его поглотили, чтобы частично восстановиться.

― Так вот почему мне показалось, что в этом существе есть часть Симаргла! И что вы намерены делать? Уничтожить его?

― Я согласилась стать его новой хозяйкой. Это самый логичный исход: у меня сейчас нет сосуда, у фамильяра ― госпожи. Можно сказать, встретились два одиночества. Зла на него я не держу: Сим погиб, потому что загордился и переоценил себя. Агата, ваше ведомство ничего не имеет против такого?

― Если этот фамильяр не вредил людям, я разрешу тебе оставить его у себя.

― Он никого не трогал, клянусь даром!

― В таком случае поздравляю с обретением нового сосуда. Не позволяй ему пугать горожан.

― Я не из тех, кому нравится издеваться над людьми.

― Отлично. Как обзовёшь?

― Первая хозяйка уже дала ему имя ― Венн, ― слово показалось мне знакомым. Кажется, встречал его в какой-то старой книге. Надо будет залезть в телефон на досуге.

― Как скажешь. Если возникнут проблемы, ты знаешь, куда звонить, ― Агата перечислила имена и фамилии присутствующих, чётко проговорила сегодняшнюю дату и время, затем остановила запись. ― Закончили. Оладушка, где ты собралась селить эдакую громадину?

― Венн умеет менять размеры и легко приспособится к жизни в городе. Он невероятно силён и сообразителен, но при этом совершенно не агрессивен. Мне очень повезло, что пошла с вами.

― Нам тоже. С таким исполином я бы не совладала. Что ж, поработали мы на славу, теперь будем отдыхать. В Тутаеве есть хорошие рестораны?

― Трёхобхватная, ты в своём уме? Никаких забегаловок! Приглашаю вас в гости с ночёвкой. По дороге домой заскочим на рынок, купим всего понемножку и устроим пир. У меня стоит нераспечатанная бутылка морошковой настойки ― божественная амброзия, не больше и не меньше.

― Уговорила. Только готовить будем вместе. Покажешь, как делать твой фирменный салат. Настойкой я угощусь, но больше двух рюмок не осилю. Лазарь спиртное не будет, у него непереносимость.

― Ну, попробовать я могу, но… ― на замечание никто не отреагировал. Магичка и ведьма немного поспорили насчёт меню и подошли к фамильяру. Ольга смело залезла ему на спину, указала головой назад. Топать два часа на своих двоих мне не хотелось ― пришлось собрать волю в кулак и оседлать огромного волка. Передвигался он гигантскими прыжками, в город мы прибыли минут через тридцать-сорок. Люди фамильяра не замечали ― ведьма сказала, так и должно быть. Высадились в переулке, чтобы не возникать из ниоткуда на глазах у всех. Посетили базар, несколько магазинов, вернулись к Ольге. Мне велели не отсвечивать часа три-четыре: завалиться спать или где-нибудь погулять. Я выбрал второй вариант. Сходил к машине, переоделся, добежал до площадки с турниками. Красивых девушек в обтягивающих шмотках не обнаружил ― только пару крепких мужиков за сорок. Мы молча покивали друг другу, по очереди выполнили упражнения, обменялись уважительными взглядами и разошлись. В музеи и церкви идти не особо хотелось ― шатался по улицам, набирался впечатлений. В последний раз я выезжал из Москвы на встречу с Дилей и совсем забыл, как это ― путешествовать. Особое чувство, возникающее в первый день на новом месте, круговорот незнакомых звуков, запахов и лиц… Пожалуй, ради такого стоит иногда выползать из берлоги. Когда избавлюсь от одарённой соседки, махну куда-нибудь недели на три. Сколько там ей надо? Месяц? Вот в середине августа и укачу. Может, даже попутчицу найду ― незамужнюю, бездетную, лёгкую на подъём светлоглазую дамочку от тридцати до сорока. В области желудка вдруг неприятно сжалось, я отвлёкся от размышлений и прислушался к телу. Оно хотело отдохнуть и поесть. Значит, пора поворачивать. Если колдуньи не наговорились ― посижу тихонько в гостиной, полистаю что-нибудь из классики.

Дома у Ольги было жарко. Из кухни доносились чудесные ароматы. Я ополоснулся, надел чистую футболку и сунулся в дверь:

― Могу чем-нибудь перекусить? Очень уж проголодался.

― Проходите и садитесь, ― крикнула стоявшая у плиты Ольга. ― Агата, доставай из холодильника миски. Горячее вот-вот поспеет.

― Давайте я накрою на стол? Неудобно как-то сидеть без дела, ― перед носом пролетела стопка тарелок. ― А, понятно. В таком случае не буду мешать.

― Не уходи. Мне надо проверить, гасишь ли ты магию, которая не направлена на тебя, ― Агата подбородком указала мне на табуретку. Проводила взглядом летящие вилки и ножи, удивлённо хмыкнула. ― Занятно. Почему так получается? Твоя сила как-то отличает бытовую магию от боевой.

― Полагаю, это из-за остатков проклятия. Оно отталкивает всё, что на него похоже, и не реагирует на остальное. Такое возможно?

― М-м-м… Надо подумать. Но не сегодня, ― она поставила на скатерть последний салатник и уселась напротив. Ведьма принесла стеклянный противень с уткой, заняла место во главе. До ночи мы ели, пили и разговаривали. Морошковая настойка оказалась сладкой и ароматной. Я выпил полрюмки, магичка ― одну. Ольга остановилась после второй и налила себе вишнёвого компота. Я тоже осушил стаканчик, потом предложил Агате ― трёхлитровую банку мы прикончили за первую половину вечера. Чай пили уже после двенадцати. Вымыть посуду мне не дали ― выгнали спать. Диван был уже разложен и застелен. Я лёг на плотную белую простынь, укрылся тяжёлым пледом, закрыл глаза. Колдуньи за стенкой тихо переговаривались и посмеивались. Интересно, что они обсуждают? Работу? Нет, вряд ли ― женщины обычно вспоминают беззаботные школьные деньки или сплетничают о бывших. Ольга меняла фамилию ― наверняка была замужем. Какого человека или мага она могла выбрать? Как это вообще у них происходит? Венчаются, дают кровавую клятву или заключают брачный договор? Агата точно знает, но я не буду спрашивать у неё такие вещи ― вдруг подумает, что объект наблюдения всерьёз заинтересовался колдунами. Нет, пусть и дальше пребывает в неведении! Я зевнул во весь рот и провалился в черноту. Вынырнул резко, неприятно, не так, как всегда. Пришёл в себя, повернул голову и едва сдержал крик ― рядом с лицом ярко светились два зелёных колечка. Ведьма почувствовала, что гость не спит, сухо рассмеялась:

― Боишься? Не нужно. Я тебя не трону. Ужасно хочется залезть в твою голову, однако такое вмешательство сделает тебя инвалидом и расстроит Агату. Как же ей всё-таки везёт на диковинки! Жаль, она этого не ценит.

― Вам мало крутого фамильяра? ― я едва шептал, но Ольга услышала.

― Такие как Венн ― не редкость. А людей, переживших убивающее заклинание, я до вчерашнего дня не встречала. Возможно, ты такой один.

― Это хорошо или плохо?

― Судя по тому, что я услышала, скорее хорошо. Сто лет назад тебя бы ликвидировали, но сейчас маги относятся к людям гораздо мягче. Ты никому не вредишь, угрозы не представляешь ― если моя подруга напишет правильный отчёт, о тебе попросту забудут.

― То есть мне следует быть с ней повежливей?

― Я не буду ничего советовать. Но если ты её обидишь, мало тебе не покажется, ― прошипела она. Я шарахнулся к противоположному краю дивана. ― Спокойно! Пока у вас всё в порядке. Сложности возникнут чуть позже.

― Вы о чём?

― Потом поймёшь, ― ведьма поднялась и исчезла. Я поразмышлял над её словами, но никаких новых выводов не сделал. Агате я и так не грубил, лишь беззлобно поддевал. Облизывать её со всех сторон не собираюсь ― не настолько труслив. Буду вести себя как обычно, авось прокатит. А сейчас попытаюсь заснуть во второй раз ― выезжать рано утром магичка отказалась. Упражнения помогли расслабиться, и мозг отключился до восьми утра. Позавтракав вчерашними салатами (они настоялись и стали ещё вкуснее), мы распрощались с Ольгой и помчались в направлении Ярославля. Пока я рулил, Агата более подробно рассказала, что нас ждёт:

― Дом и мастерская колдуньи находятся в деревне Поповка. Дочь Надежда с ней не жила ― снимала квартиру в городе. Там-то и отошла в мир иной старая магичка ― легла и не проснулась.

― Выходит, тихо и мирно скончалась от старости? Сколько ж ей было?

― Слегка за сотню ― самый расцвет сил. Причина смерти ― отравление смесью успокоительных капель и сухого красного вина.

― Однако! Как ей в голову пришло сделать такой коктейль?

― Дочурка научила. Она каждый вечер пила такое, чтобы успокоиться и заснуть.

― А почему не пользовалась магией? Или у вас нет заклинаний, способных усыплять?

― Есть, конечно. Но бессонницу лучше лечить медитациями и упражнениями. Правда, для этого нужна сила воли и кое-какие способности. У молодой колдуньи не было ни того, ни другого. За визит к целителю пришлось бы отвалить кругленькую сумму ― девушка решила обойтись своими силами. Вычитала в интернете про этот ваш корвалол, попробовала смешать с алкоголем ― получилось сильное снотворное.

― Человек бы от такого лекарства коньки отбросил.

― Волшебник тоже может ― при определённых условиях. Собственно, в данном случае это и произошло. У покойной колдуньи с детства было больное сердце. Магия заставляла его работать нормально, но не вылечила полностью ― внутренние органы способен исцелить только хороший маг-медик. Несколько месяцев назад дама ставила эксперименты в мастерской, растратила всю силу и повредила энергетический канал, по которому природная магия проникает внутрь. Это не смертельно, но неприятно: скорость восстановления уменьшается на порядок. Оставаться в доме, набитом опасными вещицами, было неразумно, и она временно переехала в Ярославль. Мать и дочь относились друг к другу спокойно, криков и скандалов соседи не слышали. Как-то раз в квартире случилась небольшая авария: треснул газовый шланг на кухне. Колдунье пришлось вызывать специальную службу, она понервничала и вечером налила себе бокальчик. Добавила в алкоголь полфлакона вкусных ментоловых капелек и махнула залпом. О том, что без магической поддержки её сердце не будет работать нормально, мадам не вспомнила ― слишком долго жила припеваючи. Организм не простил этой ошибки ― у магички случился инфаркт. Дочка учуяла смерть слишком поздно, и бригада целителей не успела спасти колдунью.

― Печально. А почему вы забираете у наследницы артефакты?

― Потому что она с ними не справится. Надежда с трудом закончила магическую школу, а у её мамаши в коллекции с десяток проклятых предметов ― к ним опасно даже прикасаться без защитных перчаток или мощного щита.

― И старой магичке разрешали таким пользоваться? Выходит, у вас нет разделения на светлых и тёмных колдунов?

― Есть, только называется это по-другому: законные и незаконные практики. Нам запрещено призывать демонов, подчинять мёртвых, приносить жертвы и тому подобное. Теми, кто нарушает правила, занимается особое управление.

― И ты ― его сотрудница?

― Я работаю в одном из подразделений. Уже говорила: расследую преступления магов против людей. Их совершают и обычные волшебники, и отморозки вроде того, что меня подстрелил.

― И как вы наказываете преступников?

― По-разному. Если тебе интересно, могу раздобыть парочку кодексов, ― Агата тихо хихикнула. ― Вот что значит бывший следователь: как услышал о расследованиях и процедурах, тут же оттаял. Может, мне стоит зайти с этой стороны? Вдруг сумею сделать тебя лояльнее?

― Фиг тебе, а не лояльность, ― надо свернуть разговор, а то и впрямь увлекусь. ― Скажи лучше, как мне себя вести с этой девушкой. Играть в злого полицейского или добродушно кудахтать?

― Думаю, сегодня ты влезешь в шкуру моего начальника.

Глава 14

Тело отреагировало быстрее разума: нога вдавила педаль газа в пол. Машина взревела, рванула вперёд, магичка вскрикнула и схватилась за ремень. Я снизил скорость, выровнял автомобиль, бросил ей:

― Чего орёшь? Всё под контролем. С какого перепугу я должен изображать твоего шефа?

― Чтобы я могла спокойно всё осмотреть и найти тайники. С наследницей за спиной сделать это будет куда тяжелее, чем в одиночку. К тому же поиском обычно занимаются стажёры, а ты, уж извини, не похож на юношу пылкого со взором горящим или бойкую девчушку.

― Ну, спасибо. Но как быть с моей аурой? Разве колдунья не почует нечто странное? И, кстати, как её зовут?

― Надежда. Насчёт ауры не переживай, ― Агата запустила руку в пиджак, погремела чем-то и вручила мне маленький бумажный пакет. ― Подарок от Ольги. Амулет с частичкой силы. Тебя будут считать магом, скрывающим свой уровень ― чиновники и мелкие управленцы частенько так делают.

В пакете лежала простенькая деревянная подвеска на шнурке. Я надел её, спрятал под футболку.

― Будем надеяться, что сработает. О чём мне спрашивать эту барышню? Как не выдать себя?

― Заведи разговор о природе, погоде и прочем. На каверзные вопросы не отвечай ― служебная тайна, всё такое. Ты должен показаться девушке важным, но недалёким мужланом.

― Это я могу. А какой твой шеф на самом деле?

― Лучший в своём деле. Мудрый, проницательный, отличный тактик и стратег, мыслит широко. Большинство магов ― жуткие консерваторы, а Мирон следит за миром людей и активно пользуется вашими техническими разработками. К сожалению, в этом плане мы не можем догнать человечество ― больно резво вы развиваетесь. Собственно, поэтому все силы сейчас брошены на подготовку к масштабному мероприятию, о котором я уже упоминала.

― И что это за мероприятие?

― Назовём его «всемирный совет». Возможно, ты уже понял: мы взаимодействуем с людьми по определённым правилам. Раз в сто лет эти протоколы пересматриваются. Лучшие из лучших собираются в каком-нибудь тихом месте, читают статистические данные со всего света, размышляют и либо вносят поправки в документы, либо оставляют всё как есть. В две тысячи первом совет уже был, однако за двадцать лет вы так сильно ускорились и изменились, что было решено организовать внеочередное заседание. Оно состоится в двадцать пятом, и как раз для него собирают информацию. Наше ведомство подаёт сведения о выявленных преступлениях, их характере, проценте раскрываемости и прочем. Работа скучная, долгая и кропотливая ― хорошо, что меня от неё освободили. Потом придётся отрабатывать, но с этим я справлюсь, ― последняя фраза прозвучала двусмысленно. Неужели магичка сделала карьеру через постель? Но она совсем не похожа на женщину без моральных принципов… А вообще меня это волновать не должно.

― Что именно собираетесь менять? Затормозите прогресс? Остановите войны?

― Ни то, ни другое. Маги не вмешиваются в политику и уважают чужие достижения. В первую очередь будут решать вопрос с медициной. Когда началась пандемия, многие целители пытались устроиться в ваши больницы. По протоколу так делать нельзя, их ловили и наказывали, а люди умирали как мухи. Сейчас у нас есть возможность помогать: ты сам говорил, что наука иногда не отличается от магии. Не дать новым вирусам захватить мир, беречь умных и талантливых, спасать детей… Наши мудрецы обязаны что-нибудь придумать. Второй важный момент ― оружие. Уже лет тридцать то тут, то там колдуны изымают из обращения модифицированные пистолеты, взрывные устройства и прочую дрянь. Бороться с нелегальной торговлей чудовищно сложно, однако вечно закрывать на неё глаза не получится.

― Разве человек может пользоваться магическими предметами?

― Почему нет? Заговорённые пули опасны сами по себе, и неважно, кто нажмёт на курок.

― Не пули, а патроны. Но разве вести дела с людьми выгодно? Кстати, какая валюта у вас в ходу и какой у неё обменный курс?

― Национальных валют у нас нет. Все маги расплачиваются между собой золотом, серебром и медью. Монеты, конечно, не из драгоценного металла ― обычные железки с мощнейшей защитой от подделки. Бумажные чеки тоже в ходу. У тех, кто не боится взаимодействовать с банковской системой, есть пластиковые карты, но за их использованием строго следят: возникающие из ниоткуда миллиардеры очень быстро привлекают внимание ваших налоговых служб. Что касается торговли… У вас мы закупаем продукты, товары народного потребления, некоторые механизмы и сырьё. Сами почти ничего не производим – слишком уж мало места для сельхозугодий и крупных комбинатов.

― А как платите? Ладно, сейчас есть электронные деньги ― можно выкрутиться, но что вы делали сто лет назад?

― Драгоценные камни. Не настоящие, конечно ― прекрасно сделанные пролонгированные иллюзии. Переходят из рук в руки, а лет через двадцать-тридцать исчезают. При этом создаётся морок ― человек, который его увидел, начинает думать, будто сокровище украдено или потерялось. Отсюда все легенды о несметных и навсегда утраченных богатствах царей и вельмож.

― Попахивает мошенничеством. С другой стороны, вам тоже надо чем-то питаться, и богачи явно не отдают за фальшивку последнюю рубашку. Считай, что по этому поводу у меня претензий нет.

― А по какому есть?

Я промолчал. Навигатор велел повернуть налево, проехать семь километров и снова повернуть. Спустя десять минут машина остановилась у невысокого деревянного забора. За ним возвышался дом ― одноэтажный, широкий, из толстых, потемневших от времени брёвен. Резные наличники на окнах тоже были тёмными. Стёкла сияли, но разглядеть за ними что-либо не представлялось возможным. Мы выбрались наружу. Агата сразу отошла мне за спину ― видно, у магов так принято. Калитка была не заперта ― чуть слышно скрипнула и открылась внутрь. Расчищенная дорожка из неровных камней вела к крыльцу. Ни звонка, ни колокольчика ― колдунья наверняка чуяла гостей издалека. А вот её дочь нас не засекла ― пришлось долго стучать по дереву, прежде чем дверь открылась.

― Добрый день, Надежда. Мы из управления. Я ― Лазарь, а мою помощницу зовут Агата.

― Здравствуйте. Проходите, ― девушка в закрытом чёрном платье отступила в коридор. Средний рост, средняя комплекция, без выраженных изгибов ― серая мышка вроде Джейн Эйр. Тусклые русые волосы собраны в хвост, тёмные глаза смотрят настороженно, выражение лица неприветливое. Боится или ушла в себя от горя? Скоро выясню. Я вытер ноги о половичок и пошёл вслед за новой хозяйкой дома. Она привела нас в просторную гостиную, обставленную массивной старинной мебелью. Села на диван, поджала узкие губы, уставилась в стену. Из-за плеча деликатно кашлянули: