Словарь советского социализма. Том 2

Веру в «светлое будущее»; жизнь в изобилии без государства. Вера в светлое будущее для народов, исконно живущих в парадигме монотеистических религий – с верой в Бога Единого – понятие естественное. Новое светлое будущее подразумевало – отстроить социализм, приступить к строительству коммунизма, может даже, - и пожить в нем, где в данном обществе изобилия каждому воздастся по его физическим и духовным потребностям. В принципе, светлым будущим представлялось общество изобилия и - социалистической, советской, коммунистической, мировой, духовной справедливости, где все будут воспитаны, честны и трудолюбивы настолько, что однажды может не понадобиться даже парадигма государственного аппарата. Но в основном же, воспринимая в течение десятилетий призывы претерпеть трудности и лишения ради светлого будущего, советский народ воспринимал это светлое будущее, как более благополучное и – дай Бог! – изобилующее товарами, продуктами питания, возможностями, будущее их детей и внуков. Т. е. - будущих поколений, как преемников первых строителей социализма и коммунизма. С верой, что однажды так и будет, жило несколько поколений советских людей.

Веру в Бога. Человек рождается с верой в сверхъестественные силы, и любому советскому человеку, хотя бы слегка ознакомившемуся с постулатами религий, указывающих на бессмертие души и на рай, уже не возможно было не уповать на это бессмертие, какой бы сильной не была атеистическая пропаганда, какие бы меры ни принимались, чтобы отвратить людей, общество от церкви, веры в Бога. Людей, абсолютно отвергающих Бога в любой ипостаси, в стране было совсем немного. В основном, люди говорили, что они неверующие. Миллионы и десятки миллионов были, так называемыми, убежденными атеистами, тем не менее искренне старавшимися не допускать богохульства, не гневить высшие силы хотя бы на всякий случай – на тот случай, если Бог, все-таки, вдруг да существует. Тот, кто веровал в Бога, как истинный верующий, хотя и являлся для большинства человеком «со странностями», - имел возможность читать священные писания, ходить в церковь и во всяком случае молиться Богу, когда ему было угодно. В Бога в той или иной степени веровали и лидеры партии, страны, порой, - и не отрицая этого. Государство после репрессий эпохи богоборчества, в т. ч. иконоборчества, позволяло развиваться церкви и, можно сказать, никак не преследовало явно верующих. В домах часто стояли иконы. Хотя с помощью неусыпного ока общественных организаций чинились препятствия, например, в карьере, если верующий работал в коллективе государственной организации. Убежденные верующие призывались в армию, но они могли поставить условие – не брать в руки оружия, и им шли навстречу. Сослуживцы в большинстве своем относились к ним с пониманием, если даже и с удивлением, усмешкой, долей снисхождения, то, все же, - и с несомненным уважением.

Веру в великую дружбу науки с производством. В числе главных помощников трудящихся эпохи социализма, наряду с государственным аппаратом, школой универсального воспитания, армией и др. институтами, являлась советская наука. Основная масса населения, так или иначе занятая в производстве или обслуживающая его, постоянно ощущала, как наука изменяет реалии производственной жизни, влияя на изменения в технике, в методах труда, в социально-бытовой жизни. Наука сама по себе «варилась» в головах и за столами ученых, в лабораториях, на испытательных станциях, и все привычнее во всех предприятиях становилось присутствие инженерных структур, как бы, постоянно связанных с наукой. Таким образом, она стала присутствовать рядом с производством в виде своих «производственных» подразделений – отделов, КБ, бюро, лабораторий и др. Все верили, - и это было важно, - что за их делами присутствуют очень большие достижения советской науки - с различными и непрерывными открытиями и изобретениями в многочисленных научно-исследовательских институтах Академии наук СССР, в ОКБ и СКБ, на полигонах, производственных базах НИИ и НПО. «Дружба науки с производством» существовала в реалиях практики использования научных достижений в промышленности, а «Великая дружба науки с производством» - в отдельных, особых торжественных случаях в пропагандистской риторике или как заезженный штамп в средствах массовой информации.

Веру в курс, водительство партии. В результате революции, гражданской войны, насаждения атеизма и установок о гениальности партийных лидеров, крепи партии – как главной силы новой эпохи социализма, в результате и явных успехов страны под руководством большевиков, а вскоре и миллионной партии коммунистов - не оставалось и не могло быть никакого иного курса в развитии страны, как курса под водительством единой партии, в разные эпохи - РКП (б), ВКП (б), КПСС. Не верить в него – означало бы жить в унынии, в осознании проигрыша собственной судьбы в собственной стране. И народ, желая действительного улучшения жизни, убеждал себя в вере, что с социализмом такая улучшенная жизнь настанет. Вера в курс партии стала одним из условий и выживания, и строительства хотя бы относительно счастливой жизни, поскольку всякая улучшенная жизнь – есть жизнь с обязательным потенциалом всеобщего и личного счастья. Успехи в наращивании образовательного и экономического потенциала в течение всех лет советской власти были столь грандиозны, что в значительной степени повлияли на жизнь по всей планете Земля. При осознании, что за годы советской власти удалось из значительной промышленной отсталости выйти в ряд общепризнанных великих индустриальных держав, народ прощал многое негативное в различных эпохах с различными «курсами» партии, сохраняя веру в «силу и мудрость КПСС», насчитывающей уже почти 20 миллионов человек ко времени распада СССР. Когда новый глава КПСС указал новый курс на Перестройку - народ по инерции слепо, и ошибочно, пошел за ним, а дойдя до критической грани, вдруг оказался в новой, и также трудной, эпохе, поневоле следуя курсам новых партий России.

Веру в лучшее, более благополучное завтра; все к лучшему. Народу, в результате революции вынужденному многие годы восстанавливать разрушенный уклад жизни и устраивать новую жизнь ради счастья будущих поколений с преодолением различных трудностей, вставших на пути, ничего не оставалось, как только верить в лучшее будущее. На каждом предприятии, на каждом рабочем месте, за столом любой организации при решении любых задач невозможным являлось бы отдавать силы, знания, индивидуальные способности каждого, если бы человека и целые коллективы не спасала вера в более благополучное завтра. Годы, пятилетки, десятилетия практики социализма показали, что предела трудностям нет; многое делалось путем проб и ошибок; многое далось большой кровью. Оказалось, что в эпохе социализма это положение дел – естественно: ради некоего светлого будущего и некоего всеобщего счастья на земле, ради чего ежедневно нужны и самоотверженность, и подвиги. Следовательно, все трудное, даже плохое, было, как бы, частью необходимого, чтобы лучшее, в которое, несомненно, верилось, - однажды наступит. От того стало привычным при любом раскладе дел привычно говорить: «Все к лучшему!», подразумевая и - «Так Богу угодно!», т. е., как бы, и некоторые обязательные испытания в текущей жизни, ради друзей и ближних, во имя рая в будущем.

Веру в новый курс партии; слабины партии. Любой новый, т. е. очередной, курс партии большевиков, коммунистов, членов КПСС, под конец считавших себя больше социалистами, чем истинными большевиками-коммунистами (поскольку «победа коммунизма» для восемнадцать миллионов членов КПСС стала идеологическим штампом // в 1980 г. обещанного еще в начале 1960-х гг. Н. С. Хрущевым коммунизма не свершилось//) любой новый курс воспринимался как новый план на новый отрезок пути социализма. Вера в этот новый курс превращалась в необходимость принятия его со своими слабинами, без полной веры, что задачи нового курса необходимо воплотить в жизнь буквально на 100 процентов. Таким образом, сверх полной веры и не требовалось. Работа КПСС превратилась в созидательную рутину, в будни. И народ был готов принять любую очередную веру любого очередного курса партии. Примерно так же, как спокойно и с верой в разум и мудрость партии и правительства он принимал первые революционные пятилетние планы индустриализации. Курс на Перестройку был воспринят, как очередной пятилетний план интенсификации народного хозяйства под флагом кооперативного движения и более широкой гласности. Что, в принципе, при контроле партии над лидерами КПСС не могло бы выйти за рамки, наносящие непоправимый вред государству. Однако народ, члены КПСС спутали необходимость веры в новый курс партии с верой в нового руководителя партии, и вольно или невольно были преданы последним.

Веру в победу социализма, как веру в суверенитет страны. Вера в победу социализма, в известной степени, непрерывно насаждалась давящей со стороны советского государства пропагандой и ежедневными, подкрепленными под руководством власти большевиков, ВКП (б), КПСС, делами по строительству социализма. - Отметающему ценности минувшей эпохи царизма - деление общества на сословия подданных, привилегированных от рождения дворян и остальных, т. е. обязательно материально обеспеченных и обязательно малообеспеченных, вносящих, как повинность, долю своего труда в либо пользу дворянского сословия, либо в пользу работодателей-капиталистов. Объясняющие эту несправедливость большевики, взявшие власть в стране, стали насаждать социалистические ценности уже с первых дней революции, и поэтому вера в победу социализма укоренилась у миллионов людей, пошедших за большевиками, очень быстро. Ни идеологи и практики большевизма, социализма и коммунизма, ни народ изначально не могли знать масштаба реальных жертв, которые придется понести ради новой социалистической жизни, и, бесповоротно понеся огромные жертвы в гражданской войне, новая власть и народ делали уже все, чтобы эксперимент не остановился – чтобы социализм по всей стране ощущался реально всюду и в настоящем времени. Поступать иначе – значило сдать и без того сильно ослабшие позиции бывшей великой Российской империи, Советской России, СССР и, очень вероятно, - лишиться государственного суверенитета. Менее критичной очередной жертвой было подписать, несомненно опорочивший советский социализм, Брестский договор о мире с Германией: с передачей – для передышки страны перед новой войной – части своих территорий внешним захватчикам, чем лишиться уже завоеванного ректората с социалистическим сознанием на всем остальном пространстве великой державы, уже готовой биться до конца за новую жизнь без дворян и хозяев-капиталистов, без насаждения «демократии» Запада.

Веру в сказки, в будущее. Жизнь в православной России до революции не насаждала обязательных ценностей богатства, роскоши, хотя небольшая часть населения и являлась богатой. Даже в отличие от простых казаков, составляющее большинство населения России – глубоко верующее крестьянство не ставило задачей для своих семей хотя бы даже обязательного улучшения своего благосостояния. Жилось: «Как Бог даст». В русских сказках и сказках других народов СССР благополучие достигалось часто как подарок от Бога, и главные герои сказок могли легко отказаться от богатства, царской короны ради личного счастья, счастья других. Это передалось и поколениям советских людей, в основном из крестьянства, родители, бабушки и дедушки которых родились и воспитывались при царизме, в простоте, скромности, в стойкости при перенесении каких-то трудностей, лишений. Но если прежде это делалось ради Бога, в советское время – ради всеобщей мировой справедливости, где каждый равен другому и имеет одинаковые права на труд, на распределение благ, на счастье. Многое из того, что было только в сказках, становилось явью, и сочинялись новые социалистические «сказки», в т. ч. и главная – про скорую победу коммунизма в одной стране, который, вероятно, и мог бы наступить, - свершись социализм во всем мире: лицо его было бы определено новой идеологией исходя из вновь сложившихся реалий, даже и реалий какой-то своей диктатуры или какой-то демократии. В этом случае (при этой сказке), несомненно, на смену старым пришли бы новые сказки о наступившем очередном настоящем и грядущем еще более светлом будущем.

Веру, горами двигающую. В советском государстве, в СССР имелся столь огромный потенциал использования всех видов ресурсов, включая и новый ресурс беспримерного энтузиазма, дружбы народов, не говоря о географических пространствах и природных богатствах, что изначально со времени революции и с рождения у людей новых поколений прививалось ощущение, что советская страна, советские люди и даже (учитывая огромное количество свершенных подвигов, примеров самоотверженности ради всеобщего счастья на земле) иной отдельный советский человек может все. В риторике советский человек, подобно чудесным явлениям мифов, мог сдвинуть и гору, и горы. Вера в силы социализма, жажда этой веры у сотен миллионов людей одновременно создавала условия, даже необходимость совершать нечто, о чем прежде можно было только мечтать, видеть как в прекрасном, так и кошмарном сне, например, - и поворот рек, затопление долин, переселение народов, создание водородной бомбы, полет на другие планеты с планом испытать на какой-нибудь сверхмощное оружие, деление мира на два непримиримых идеологических полюса и др. Вера у народа первой страны социализма материализовалась в такую силу, которая заставляла весь мир считаться с особым миром советских людей, со всеми великими амбициями СССР.

Веру, что встанет завод, город; веру в победу социализма. После одной двух первых советских пятилеток – т. е. реальной практики социалистического строительства народного хозяйства СССР – ни у кого не оставалось сомнений, что если он пришел на любую большую стройку, если будет терпелив – обязательно получит нормальное отдельное жилье, пусть для начала и будет ютиться в бараке, общежитии, коммуналке. Там, где начиналось становление завода, фабрики, комбината, крупной шахты – обязательно вставали сначала весьма скромные, а затем и благоустроенные поселки городского типа, все чаще – и сами индустриальные города с огромным набором социальных благ и гарантий. Эта практика указала советскому руководству путь, следуя по которому, успех социализма был гарантирован - строительство все большего и как можно большего количества промышленных предприятий, в результате чего возле каждого из них, за счет разных факторов, в т. ч. дополнительной энергии, направленной на постоянное расширение соцкультбыта, рано или поздно встанет большой городской поселок или город, самостоятельно планирующий и исполняющий, - в основном, своими же силами и методами, кооперируясь с другими организациями и городами, - свои насущные социальные программы. На осознании этих возможностей трудовых коллективов в них у большинства людей зиждилась вера в победу если и не коммунизма, то – несомненно – непрерывно развивающегося социализма.

Веселость, находчивость, бесшабашность. Отсталой в отношении образования основной массе населения Российской империи в период наставшего социализма вольно или невольно приходилось постоянно доказывать остальному миру, что в СССР новые поколения станут одними из самых талантливых, способных, гениальных на земле, и для них, конечно же, будут созданы все условия, чтобы они жили в счастье, с оптимизмом преодолевая трудности и веселясь, конкурируя друг с другом в умении применить свои таланты, способности и гениальность в реальных делах на благо всего общества. Кроме того, несколько поколений молодежи советских людей из-за бед революции и гражданской войны, а затем и Великой Отечественной войны, жили сиротами, либо без отца или матери; для большинства из них (чтобы они адаптировались к условиям продолжающейся жизни, требующей от каждого преодоления новых трудностей, в целях их медицинской реабилитации, как бы, даже искусственно, вопреки подавленному состоянию) насаждалось некое настроение веселости, приподнятого настроения. Для этого в самые трудные времена широко распространялась практика массовых общественных увеселительных мероприятий, клубов, движений – в т. ч. предшественников ставшего всесоюзным движением Клуба веселых и находчивых. Именно в единстве преодоления общих невзгод, огромных бед росло и укреплялось поколение советских людей, которых всегда отличали оптимизм, веселость и даже некая «болезнь» вольной или невольной бесшабашности, позволившая многим людям не сойти с ума, не заработать хронических болезней от пережитых страданий и лишений. Разумеется, повышенный процент находчивых, смекалистых людей в СССР обуславливался необходимостью постоянно искать новые методы в работе, ситуациях, чтобы решать задачи при любых трудностях. Новые поколения советских людей воспринимали выражение «веселый и находчивый» уже буквально – веселый и находчивый, либо содержащий в себе черты и свойства одновременно веселого и находчивого - в среде склонных к восприятию юмора и веселья людей, например, с партнерами, друзьями или с незнакомой компанией.

Веселье с друзьями, подружками. Веселье с друзьями практиковалось, как и у всех поколений всех стран всех эпох, с детства, в родных домах, бараках, подъездах, дворах, аллеях, парках, у памятников в скверах, как, разумеется, и на специально отведенных для веселья и спортивных занятий площадках, на аттракционах, в клубах, на танцплощадках и т. п. Оно в серьезную пору юношества и во взрослой жизни принимало свои новые формы: на предприятиях и в организациях – по случаю праздничных дней и коллективных выездов на природу, на культурных мероприятиях в городах, в турпоходах, круизах, в кафе и ресторанах и т. д. Взрослые веселились чаще всего за рюмкой, фужером, стаканом, бутылкой вина или водки - нередко от души столь разгульно, что веселье с хмелем превращалось и в пьяные попойки. Это не возбранялось нигде и никогда, кроме как во время работы, во время управления машинами всех видов, при работе с молодежью, там, где это вызывало возмущение людей, например, и прохожих, соседей. В трудную пору социалистического строительства часто приходилось весь коллектив полностью считать своими друзьями, хотя у каждого в отдельности могло быть немного настоящих друзей; мог быть один друг; а кто-то мог не иметь ни одного. На предприятиях и в организациях, в общежитиях, на загородных садовых участках, на скромных дачах- всюду, где встречались юноши и девушки, мужчины и женщины – имелась и дружба, и любовь, дружки для легкомысленного времяпрепровождения досуга, а также, отдельно, и подружки – до тех пор пока в отношениях с мужчинами они не становились женами или претерпевали свой крах любви, как и всюду, как и во всех романах капиталистического и социалистического реализма. Советских друзей, подруг, дружков, подружек, в общем, отличали относительная бедность, бросающаяся в глаза простота и неуют в быту, вечный недостаток всех видов и аксессуаров одежды, страдание от нехватки этого в самый нужный момент, даже стыд. Однако среди многих десятков миллионов таких людей в СССР имелись свои «избранные» миллионы более благополучных, стиляг, кто часто имел свое веселье с друзьями и подружками в дорогих ресторанах или кафе, в престижных и дорогих местах отдыха, в кичливых загородных дачах-резиденциях, в элитарных клубах.

Весну и лето, отпуска на юг. На огромных просторах Российской Федерации имеется мало мест, где местное население может отвести душу – погреться, позагорать, отдохнуть в благоприятных климатических условиях хотя бы полгода, или месяца три-четыре подряд. Каждый весенний добрый денек на счету, кажется великим благом благоприятное солнечное, не дождливое, не прохладное лето. Компенсацией россиянину является осознание, что он живет хотя и в северных широтах, но имеет огромную страну, и ему достаточно того, что Россию не забывают ни весна, ни лето, а ожидание их делает встречу весны и лета почти праздником. Когда сильно недостает солнца – можно выехать на юг, на курорт, в дома отдыха. По путевкам с дотациями, часто и бесплатными - за счет профсоюза, в южные районы отдыхать ежегодно выезжали миллионы человек. Правда, наслаждаться отдыхом именно на юге выпало многим труженикам всего лишь несколько раз за всю жизнь, поскольку время отпусков они зачастую тратили на решение каких-то сугубо бытовых проблем. Многие предпочитали отдыхать неподалеку от дома, с детьми, а для коллективов предприятий и организаций функционировали десятки тысяч собственных санаториев-профилакториев, домов отдыха выходного дня, турбаз и др.

Весовое хозяйство в условиях эксперимента социализма; учет и потребление сырья и материалов. Любое весовое хозяйство на любом предприятии олицетворяло присутствие некоей власти, ревизии, а за этим – справедливое распределение материальных благ. Однако многие годы, целые пятилетки при агитации за строгий учет социалистической собственности огромное количество материальных ценностей пропадало в результате худого учета, малограмотных учетчиков и неопытных экономистов, бухгалтеров; неизбежным потерям способствовала необходимость привлечения на работы без дополнительной оплаты – на разгрузку, складирование, отбраковку, ремонт и т. д. десятков, сотен, тысяч тружеников и коллективов по всей стране. Зачастую работа ими выполнялась формально, без души, с большими потерями: при утешении – страна большая, всего хватит, были бы работники. Имевшиеся весовые хозяйства, к которым испытывали почтение все, часто являлись условно точными, и эффективность их в большом ряде случаев обуславливалась больше тем, что с их помощью людям внушалась стоявшая за ними сила строгого учета, которая не позволит разбазарить все, что завоевывалось в тяжелом социалистическом труде. С годами, когда в народном хозяйстве наступил относительно полный порядок, более продуманное распределение фондов и более четкий учет, по отчетам всех хозяйств, призванных измерять количество и качество материальных продуктов, велся материальный народнохозяйственный учет приходов-расходов сырья, материалов, изделий, товаров при выполнении конкретных задач и в конкретных условиях. При этом совершенствовались средства мер и весов и т. п., облегчая труд, учет и ускоряя процесс проведения этого нескончаемого социалистического эксперимента, так не получившего точных измерений по количеству и качеству материального продукта и материальных благ как для страны в целом, так и для каждого отдельного человека вплоть до распада СССР. Главной причиной этому являлось одновременное строительство и реконструкция на десятках тысяч потребляющих сырье и материалы самых серьезных промышленных предприятий и комбинатов, прокладка одновременно сотен и тысяч километров дорог, переправ, морских и речных путей и портов и разработка для этого многих тысяч карьеров, в т. ч. вновь открытых месторождений всех видов сырья, руды, инертных материалов и др. При всем этом страна добилась колоссальных результатов в области науки и техники, машиностроения, вооружения и др., где добилась и преимуществ, требующих самых точных в мире измерений и расчетов.

Весомое государственное финансирование; дополнительная энергия накопления средств. Страна развивалась, используя все виды материальных, трудовых и др. ресурсов, при этом финансовая экономика развивалась из двух источников – из государственного финансирования, т. е. целенаправленного и, как бы, централизованного распределения денежных средств и материальных фондов, а также из того, что давала дополнительная энергия энтузиазма трудящихся, направленная на улучшение социально-бытовых условий, когда на всех промышленных предприятиях постепенно формировалась социально-бытовая инфраструктура с примерно одинаковым набором социальных благ – от детских яслей до спортивных сооружений, санаториев-профилакториев выходного дня, дворцов культуры, филиалов высших учебных заведений и т. д. На определенном этапе эта энергия народа ради непрерывного строительства собственного соцкультбыта указала, что там, где растет промышленное предприятие – обязательно вырастает заводской или фабричный поселок, район города, город, в иных случаях использующий совсем мало средств из централизованного финансирования. В условиях совершенствования практики накопления социально-материальной базы за счет дополнительных вложений труда коллективов промышленных предприятий, стало очевидным, что роль государства в этом стала относительно обязательной. И когда говорилось о весомом государственном финансировании – речь шла не о волшебном ларце Кремля, как данности запланированных революционных преобразований, а лишь о перераспределении средств банков того проявившегося на практике социализма, оскудеть которому не позволял непрерывный поток средств, образующихся из генератора дополнительной энергии энтузиазма, направленного на постоянное улучшение позиций социально-бытовой и социально-культурной базы на местах – в пику невозможности решить эту задачу государством, только лишь плановой экономикой.

Весомую прибавку к зарплате; дополнительный заработок рационализаторов. Время от времени пересматривались нормы выработки, последствием которых становилось кратковременное уменьшение уровня заработной платы, пока работник не приспосабливался к новым техническим условиям, новому оборудованию, его перестановке, оснастке, и т. п. Затем усовершенствование условий труда и оборудования позволяли зарабатывать больше, но – до нового пересмотра норм выработки, когда рабочие приемы работников позволяли им зарабатывать слишком уж много. Нарушение этого благостного состояния вызывало недовольство, но уже имевшие опыт специалисты принимались искать пути повышения производительности своего труда в новых условиях, всегда находили их, тем самым получая весомую прибавку к зарплате. Уровень жизни постоянно, хотя в иных отраслях и на иных предприятиях, и не столь быстро. Но каждое десятилетие заметно преображало жизнь по всем фронтам народного хозяйства. Весомую прибавку к зарплате имели хорошие рационализаторы, чьи технические предложения часто внедрялись в производство, и таких имелось почти на каждом из тысяч и тысяч предприятий страны от десятков до сотен человек. Однако поощрение всей огромной массы новаторов страны часто базировалось на патриотических временных кампаниях, при снижении их накала рационализаторская и изобретательская жизнь затихала, хотя единицы, считанные десятки классных новаторов на каждом предприятии продолжали с успехом внедрять свои ценнейшие технические разработки, получая премии. При этом многие, - по всей стране миллионы, - могли продолжать участвовать в рационализации, не ожидая за свой вклад никаких денег, не желая волокиты и потому не оформляя свои полезные технические предложения. Подавать идеи, советовать, жаловаться на несовершенство рабочих мест, продукции, указывать свои «доморощенные» пути выхода из ситуации было практикой для всех работников всего периода социализма, в т. ч. на часто проводившихся рабочих собраниях.