Словарь советского социализма. Том 2

Весомые результаты по экономии. Никакая экономия на промышленных предприятиях, а тем более крупных, не могла не быть не весомой. Для работников со средним заработком от 80 до 200 и более рублей в месяц провозглашенная цифра экономии, например, в 20 и даже 5 тысяч рублей звучала завораживающе, хотя на самом деле «экономились» почти на всех предприятиях сотни тысяч рублей, миллионы ежегодно и даже ежемесячно. Эта экономия достигалась за счет планомерного внедрения технических мероприятий, например, унификации изделий продукции, упрощения рецептуры и пр. Работа эта не прекращалась никогда, достигалась естественная экономия, но характеризовалась зачастую, как весомая, что в отчетах создавало впечатление какого-то новаторского достижения. В условиях непрерывных реконструкций, нового строительства на всех без исключения предприятиях страны каждая пятилетка являлась своеобразным экспериментом нового в социалистическом строительстве, по итогам пятилетки организации отчитывались о достижениях экономии, часто колоссальной, чуть ли не фантастической, и это не воспринималось как результат несовершенства плановых или производственных операций, потому что вся страна непрерывно работала в парадигме эксперимента, где постоянная борьба за экономию, весомую экономию была столь же естественна, как и борьба против естественных ежедневных, зачастую и заложенных в технологии, неизбежных огромных производственных потерь.

Весомый вклад в технический прогресс страны. Это воспринималось вкладом, вообще, в экономику, народное хозяйство, в общую копилку страны, поскольку как таковой технический прогресс даже в масштабах одной организации естественно плюсуется к прогрессу по каким-либо другим прогрессивным техническим направлениям на любом другом участке в стране. В каждом трудовом коллективе по отчетам декад, месяцев и кварталов, не говоря о годовых отчетах и отчетах пятилеток, осуществлялось что-то такое, чем коллектив несомненно гордился, это, по сути, и было каким-то вкладом в общий прогресс страны; в принципе, в сознании каждого всегда подразумевалось, но было слишком уж будничным и естественным, чтобы придавать этому большое значение; а вот в средствах массовой информации любое более менее яркое новое достижение можно было представить, как «весомый вклад в технический прогресс страны» или, например, как вклад «в эпоху нового технического прогресса» и т. д. и т. п.

Вести работу широким фронтом. Большой, и даже наибольший, процент намеченных проектов по строительству экономики, народного хозяйства страны даже спустя ряд первых пятилеток не был основан на точно выверенных данных, а подписывался для реализации с допуском дальнейших поправок, т. е. в условиях экспериментирования. В этом крылась как большая слабость советской экономики, так и ее большая сила, разгадка тех чудес, которых нередко удавалось добиваться советским инженерам, строителям, ученым. Работа широким фронтом могла вестись как благодаря максимально точному проектированию, выделению необходимых фондов, трудовых ресурсов строго по плану, так и благодаря тому, что при плохом проектировании и снабжении срочную важную задачу приходилось решать путем поисков всех видов резервов на местах, и тогда задача выполнялась, как бы, нахрапом, с «подгребыванием» всех резервов где было можно, т. е. «самим широким фронтом». Работа широким фронтом могла осуществляться как в масштабах большой стройки, отрасли, так и в любой отдельной бригаде, и по указанным выше причинам, только в своих масштабах. Эту работу могли вести и постоянно вели различные отдельные цеха; рано или поздно через это проходили все объекты и субъекты советского строительства.

Вести, выполнять технологический пункт (пункты) только на «отлично». Речь идет о каком-либо, - одном и ряда, - пункте технических или социалистических обязательств. В условиях, когда почти все обязательства так или иначе можно было вписать в пункты социалистических обязательств на квартал, год, пятилетку, - и чем больше пунктов – тем лучше, - текущая задача технических специалистов, отделов и бюро, должная решаться без каких-либо «обязательств» и лишь согласно штатному расписанию, нередко вначале форматировалась в некое бюрократическое оформление, для отчетности. Вот и возникали некоторые почти несуразные, но достаточно устойчивые выражения, например, – вести технологический пункт № 3 на «хорошо» или «отлично». В практике работы это было настолько естественным, что, в принципе, помогало в работе: фиксировало в подсознании, что работать следует только хорошо, а лучше бы постараться - на «отлично».

Весточки от старых товарищей; работу по направлению, с мандатом. С создания первых национализированных предприятий, формирования первых советских коллективов в них практиковалось воспитание любви к своему делу, а в то же время не считалось зазорным покинуть коллектив ради выполнения какой-либо еще более важной и сложной задачи. Например, когда звучал всесоюзный призыв к энтузиастам выехать и помочь в делах на каком-то объекте, где особенно трудно. Часто на этих объектах было работать интересно, престижно, например – с результатом освобождения от импорта, иностранной зависимости, или на строительстве первых станций Метро, пуске ГЭС и ТЭЦ в глубинках, прокладке электрических трасс, возведении аэродромов, портов-причалов по всей стране и т. д. Посылались от коллективов на такие стройки даже целые бригады, в т. ч. в сельские районы, на освоение целинных земель. Когда от товарищей с новых новостроек, из села приходили письма, их, как правило, зачитывали всем коллективам. В письмах нередко указывалось на преодоление трудностей, - собственно то, ради чего в командировки или же на постоянное местожительство отправлялись. Эти весточки служили хорошим пропагандистским материалом, и когда несли в себе много запала и пафоса – в первую очередь публиковались в местной печати, в многотиражках. Разумеется, множество посланцев могли жалеть, что покинули свои коллективы, потому что освоение всего нового несло за собой множество неудобств и лишений, даже и трагедий. Но энтузиастам позволяли с головой бросаться в бой вера в то, что намеченное, так или иначе, будет выполнено, будут победные рапорты, в биографии появится новая страница героических дел, что позволяло иметь в судьбе больше перспектив для карьерного роста. Не случайно среди строителей первых и последующих пятилеток были миллионы, кто не однажды поработал на каком-нибудь руководящем посту - на решении какой-либо более менее крупной или более простой местечковой задачи; часто этот «пост» был т. н. общественным поручением парткома, горкома, обкома, подкрепленным официальным документом, в пору первых пятилеток - мандатом, с предписанием обеспечить предъявителя сего на месте выполнения задачи всего лишь жильем и пропитанием. Направлялись на эти цели, как правило, грамотные и знающие дело люди, но случалось на местах, что энтузиазма от посланника было больше, чем проку; над такими посмеивались, таким противостояли, и, не вызывая лишнего шума, старались решить проблему, как могли, самостоятельно; бывало в этом случае, что этот успех посланник от партии приписывал своей личной заслуге.

Весть о начале мирной жизни. В день 9 Мая 1945 года, бывший выходным, весть о Победе над фашистской Германией каждого заставала там, где он находился: она приходила, как правило, – в виде громких радостных возгласов, криков «Ура!», стрельбы в воздух, с громких рыданий с жалостью о погибших, стуков в окна, громких радостных призывов собраться на какой-нибудь площади или площадке, где можно было сообща порадоваться окончанию войны и провести митинг. Этот день стал одним из самых долгожданных, счастливых, радостных, прекрасных и одновременно грустных дней, с которого начался и самый серьезный подсчет потерь времен Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Весь мир голодных и рабов. Советскому сознанию было важно иметь в виду, что в мире еще много стран, где имеется много голодных, где существует рабство; этим оправдывались многие трудности и лишения, которые преодолевал советский народ на протяжении многих лет. В СССР вплоть до его распада мало кто сомневался, что все страны, которым так или иначе помогал СССР, с которыми тесно взаимовыгодно сотрудничал, не придут на помощь СССР, если ему потребуется в какой-то критической ситуации. Этой поддержки, увы, не случилось. Верить в братство и всесилье мира голодных и рабов, способных победить мир капитала, продолжили лишь в нескольких странах мира, не связавших себя по рукам и ногам с капитализмом.

Весьма слабое оправдание Перестройки самой себя, ее убийственные минусы. С начала горбачевской Перестройки народ надеялся на быстрые перемены к лучшему по всем фронтирам социально-хозяйственной жизни, но процесс стал затягиваться на долгие месяцы и годы. В течение нескольких лет народ пытался убедить себя, что наступившие новые трудности (разрыв хозяйственных связей, перераспределение власти и ресурсов на местах и пр.) стоят того, чтобы раз и навсегда избавиться от трудностей «застойных» времен. Но хаос Перестройки, в конце концов, перечеркнул ее определенные позитивные качества, такие, как ею предоставленные Гласность, отказ от казенных штампов воздаяния хвалы партии и правительству и от чтения обращений без пресловутой бумажки (шпаргалки). Сомнительным завоеванием становилось в ущерб СССР все более тесное общение с народами западных стран, более широкая возможность приобретения импортных технологий, оборудования и др., когда при этом уничтожались собственные величайшие технико-технологические завоевания. Все более ощущавшаяся утеря главных ценностей социализма – всеобщая четкая коллективная взаимосвязь, дружба народов и жизнь их как в одной семье, социальные гарантии на общепринятый соцкультбыт и пр. и пр. – все менее и менее оправдывали завоевания Перестройки. В ней, в конце концов, народ полностью разочаровался, когда она привела к безрассудному распаду СССР, при котором СССР извлек многократно меньше выгод, чем мог бы, без предательства интересов многонациональной страны прозападных сил, захвативших власть. Рухнет и аргумент идеологов Перестройки, что передача половины суверенитета Западу принесет России и миру мир и спокойствие.

Ветеранов, увешанных наградами; глумление над памятью. Таковыми в одних случаях воспринимали тех, кто в дни праздников и торжеств был в действительности увешан многими наградами, в других - кто имел всего от нескольких до десятка медалей и орденов. Таковыми могли назвать и группу ветеранов в костюмах без наград, но только что получивших какую-то новую награду – о них могли сказать, как о «ветеранах, увешанных наградами»: в т. ч. имея в виду и состав отдела, бригады, цеха. В СССР в послевоенное время были десятки миллионов людей, имеющих небольшой ряд медалей. Миллионы были увешаны наградами за ратные подвиги, за самоотверженный труд. Многие из них часто приглашались как почетные гости и рассказчики на встречи с молодежью, в школы и даже детские сады. На таких ветеранов взирали с восхищением или с грустью, ведь многие тут же вспоминали горестные потери в годы войны. В период горбачевской Перестройки, когда пришла гласность, стали известны многие просчеты и ошибки советских вождей, лидеров партии, многое доброе стало переоцениваться, и это коснулось ветеранов. В новой «демократической» печати в насмешку, например, могли поместить фото ветеранов, а рядом увешанных своими медальками породистых собак. Целый ряд лет продолжалось это глумление над заслугами лучших людей страны. Разумеется, что и многим хорошим людям стало необходимым критиковать свое прошлое, чтобы облегчить страдания души от потерь в собственных семьях и всего народа в прошлом. Эти потери, стало казаться в период «Эпохи гласности», можно было избежать. Вспоминали и царя, который также мог бы не ввязываться в первую мировую войну, не довел бы дело до революции и страшной гражданской войны. Особо заслуженные ветераны стали в глазах критиков СССР, как бы, пособниками тех, кто совершил непоправимые просчеты. Но постепенно эти «ветеранские страсти» поутихли, многие ошибочные или заведомо лживые обвинения в адрес прошлого советской эпохи были развеяны в прах. Большая часть молодежи, напробовавшись «правды и истины» либеральных ценностей, вновь потянулась к подвигу Родины, своих дедов и отцов.

Вехи; отживающее. Идеология социализма включала в себя обязательный элемент – жесткую критику отжившего продукта старой царской эпохи и мягкую критику отжившего или отживающего в наступившей эпохе. Первое и второе являлись, как бы, далекими вехами, служащими для сравнения, как плохо или не очень здорово было в прошлом и как здорово стало в настоящем. В историях организаций, которые за период своей истории часто неоднократно сменяли или значительно корректировали профиль производства, со временем на передний план выходило самое передовое, например, - авиастроение, а то, с чего начиналось предприятия, например, с производства деревянных труб, уже не обязательно рассматривалось как начало его становления. и хотя уже и приходилось идти против истины, тем не менее, главу первых лет становления коллектива могли вынести в главу «Вехи». Тем более беспрепятственно это делалось в отношении досоветской истории. Впрочем, за годы советской власти в России было сделано так много, вплоть до организации полетов космических аппаратов до Марса и др. планет, что то, что еще пару десятков лет до этого в СССР казалось прогрессом, уже реально становилось периодом вех, могло быть представлено и «далекой» историей, и вовсе напрочь отжившим.

Вечера в честь ветеранов; внимание к ветеранам. Как правило, устраивались на предприятиях, где они работали или откуда ушли на заслуженный отдых, на пенсию. Были очень трогательными, уважительными к работникам старшего поколения. Сопровождались приветственными речами, награждениями, поощрениями т. н. ценными подарками, застольями, концертами, выступлениями местных и приглашенных музыкальных, включая и детские, коллективов. Вечера могли проходить на территории предприятий и организаций, в красных уголках, отдельных цехах, в клубах, во дворцах культуры, в театрах, в зданиях городских и поселковых администраций, в колхозах и совхозах. По сути любой государственный праздник являлся праздником, где в первую очередь чествовали ветеранов войны и труда. Часто ветеранов, особенно по случаю юбилеев, чествовали в кругу друзей в семьях. Тех ветеранов, кто не мог приехать в коллектив по причине слабого здоровья, посещали на дому. В этом случае данное внимание могло оказываться с разной степенью искреннего участия или холодного прагматичного формализма, в зависимости от организации данных мероприятий в комитете профсоюза организации. Часть ветеранов, - по всей стране миллионы, - к концу жизни так и не дождались того, что им могли обещать, чествуя их всенародно; но количество чем-то коллективом обделенных, ко времени распада СССР резко сокращалось с каждым годом. Многое определяли темпы укрепления экономики страны, финансового состояния конкретной организации, а также деловые качества конкретного состава иных дирекций и общественных организаций, а иногда также и маргиналы.

Вечернее отделение института, техникума. Одним из действенных, мудрых методов привлечения в стены цехов предприятий необходимого количества работников в любой из трудовых пятилеток было внедрение в сознание каждого трудящегося, что он, при желании, может поступить в техникум и вуз. Не говоря уже о повышении его грамотности и уровня квалификации непосредственно на производстве в любое время и в любых условиях. Наличие огромной сети вечерних отделений институтов для работников всей страны позволило решать одновременно несколько задач: обеспечивать приток работников на предприятия, делать их высоко образованными – способными расти на производстве, занимать инженерные должности и тем самым решать народнохозяйственные задачи любой сложности. Было очень и очень много примеров, когда в вечерних институтах, и особенно в техникумах, для конкретных предприятий ежегодно выпускалось по нескольку десятков дипломированных специалистов. Как правило, все они вскоре получали новые, в т. ч. инженерные, должности, большинство стали выдающимися специалистами, руководителями. В годы социализма успешно обучились в таких учреждениях, без отрыва от производства, миллионы человек. Правдой было и то, что зачастую для того, чтобы стать студентом, требовалось только желание работника, а не его способности учиться, поэтому, можно сказать, что множество таких студентов и учились неважно. За тех, кто учился из рук вон плохо, но был ценным работником, могло заступиться руководство цеха, предприятия, худо-бедно довести до защиты диплома, тем более, что предприятия оплачивали обучение. Относительно легкая доступность к обучению в вузе приводила часто к учебе и лишь ради карьеры, даже при отсутствии какого-либо призвания к своей специальности.

Вечерние школы. Вечерние школы или школы рабочей молодежи создавались по всей стране, с определенного периода времени, для обеспечения среднего образования каждому молодому работнику любой организации. Окончить ее было и легко, и трудно. И тем-то, кто ранее оканчивал начальную школу, т. е. семь-восемь классов, далеко не каждому хотелось, или было не по силам, учиться в девятом и десятом классах. А здесь, когда новое время освоения новых современных технологий, новейшей техники во всех отраслях народного хозяйства потребовали, как минимум, работников со средним образованием, на обучение записывали всю рабочую молодежь. Обучение стало, как бы, обязательным. Можно представить себе, через какие «муки», через «не хочу» миллионы рабочих, техников и служащих посещали школы, вместо того, чтобы, отработав смену, провести остаток дня по своему разумению. Многие, конечно, учились формально, кто-то даже решительно отказывался учиться, и таких, в конце концов, оставляли на работе в покое. Но огромное число тружеников осваивали азы десятилетки с мечтой: чтобы затем поступить в техникумы и институты, стать инженерами-технологами, конструкторами, руководителями. И сотни тысяч из них благодаря вечерним школам добились своей цели.

Вечернюю и ночную группу малышей; все ради «святого» - плана. В СССР не с первых лет и даже десятилетий оплачивался отпуск женщины по уходу за ребенком, - пока матери не позволили оставаться с детьми дома даже и в течение трех лет, - с правом возвратиться на прежнее место работы. На всех предприятиях, или силами групп предприятий и организаций, создавались детские ясли, сады, куда матери могли отдать ребятишек, пока работали. Редко на каких предприятиях эта проблема не стояла остро, хотя бы трудовые коллективы, профсоюзы, партийные органы и старались создавать для содержания детей все более и более благоприятные условия. Правда, разница этих условий на различных предприятиях могла быть значительной, завися от разных причин. В первые десятилетия советского государства множество предприятий работало не только в две, но и в три смены по восемь часов, поэтому в детских учреждениях существовали и вечерние и ночные группы малышей. На предприятиях легкой промышленности, в текстильных отраслях никого уж очень не удивляло, если мать, пришедшая на смену, приводила в цех детей, которых на это время оказалось некуда пристроить. Этому препятствовали далеко не всегда: когда не хватало рабочих рук и «горел» план на многое закрывали глаза ради «святого» - выполнения суточной программы, плана декады, месяца, квартала.

Вечно помнить трудовые и боевые подвиги; не забывать недругов, зло. То, что в более благополучных развитых в экономическом отношении странах могло бы казаться ужасным обстоятельством – воспитывать население на примерах тысяч и сотнях тысяч примеров самоотверженности, включая подвиги, закончившихся смертью героя, - это в СССР на протяжении всей его истории было нормой. Страна возникла не только на фундаменте завоеваний царизма, но и из руин революции и войн, в большой степени навязанных внешним врагом, завидующим бесконечному богатству, Российской державы, СССР. Никому не навязывалось помнить эти подвиги вечно или не вечно, но в риторике, в наказе их помнить вечно и бороться с внешним злом казалось обязательным любой истинно русской и истинно советской душе. Подразумевалось – помнить вечно вообще все, что пытались сделать с Россией и ее народами ее недруги, у которых идеологией являлась нажива, культ материального благополучия, в т. ч. и в католических и протестантских странах. Для увековечения подвига ветеранов войны и труда писалось множество книг, снималось множество кинофильмов, ставилось множество спектаклей, создавалось множество музеев трудовой и боевой славы – и только таких музеев имелось сотни тысяч.

Вечную актуальность самых разных проблем; нерешенные задачи; доделывать и переделывать. Наиболее актуальным, как и вечным, являлось обязательное наличие проблем в каждом трудовом коллективе, в который бы ни пришел молодой человек, а затем ни прожил бы там всю трудовую жизнь. Достаточно проблем окружало его и на заслуженном отдыхе, до конца жизни. Однако девять десятых проблем составляли нерешенные задачи и не доведенные технологии их решения, затраты времени на их решение, способы, методы осуществления задуманного, в т. ч. осуществления мечты, строительства своего счастья. Т. е. то, что являлось проблемами вообще для любого общества в мире. Никакой народ не может счастливо жить без определенного объема, процента компонента счастья; поэтому в СССР этот процент был таким же, как и во всех любых других странах, но если в более благополучных в бытовом плане странах множество проблем решалось ради личных дел, в СССР – ради общих, поскольку личное во многом зависело от благополучия трудового коллектива, в котором работал человек. Чем больше он работал самоотверженно, для выполнения задачи коллектива, тем больше материальных благ получал в виде зарплаты и бесплатных социальных гарантий - бесплатного жилья, его улучшения, образования, медицинского обслуживания и т. д. и т. д. Поэтому, когда в обществе, в коллективах звучало о необходимости ликвидировать проблему, попытаться решить задачу - это всегда было актуально потому, что в СССР, жившему с установкой догонять экономические достижения передовых стран, непрерывно приходилось что-то улучшать, доделывать и переделывать.

Вечную живую память. Традиционно в дни особых памятных торжеств советские люди, как и все люди на земле, призывали и клялись вечно помнить тех, благодаря кому продолжала жить Родина, росли новые поколения ее будущих хозяев и защитников. В государстве, понесшем чрезвычайно много жертв по разным обстоятельствам, обещания, клятвы помнить подвиги старшего поколения или героев-сверстников могли включить в себя различные составляющие, как бы, усиливающие эту клятву. Чтобы мертвые, все же, поверили живым, что те не подведут, выполнят и свой долг честно и до конца. «Живая память о тебе…» - в т. ч. говорили советские люди, как бы, стараясь подчеркнуть и то, что да – не всегда у них хватает времени лишний раз вспомнить о героях. И память в какой-то период времени как бы замирает, становится будто бы и невольно мертвой, а могилы павших запущенными. Но придет свой, новый, срок – и вновь могилы обновятся. И здесь вновь зазвучит самое живое торжественное слово благодарных, - и в конечном итоге не забывших (и не забывающих) ничего, - поколений советских людей.

Вечный огонь у могил павших воинов. С начала революции мало из тех кто участвовал в ее битвах на стороне сторонников советского государства, мог мечтать о том, что его вклад в революционные преобразования, битву с врагами Отечества на разных фронтах строительства новой жизни будет посмертно и торжественно обставлен в виде Вечных огней во множестве городов и сел страны. От более менее скромных до огромных, монументальных, будто на память тысячелетий одновременно всему человечеству. Но это состоялось: в память о миллионах жертв советских людей. Сооружение комплексов Вечного огня в любом месте являлось не только сложным инженерным решением, но и своеобразным украшением, доминантой в архитектурном обустройстве городов и сел. В условиях, когда с быстрым ростом городов приходилось строить максимально просто, большое внимание уделялось обустройству тех памятных мест. Здесь можно было торжественно помянуть героев Отечества, провести митинги, воспитывая в любви к Родине, ее красоте – в т. ч. и торжественной красоте Вечных огней. Вечный огонь, как и во все века, языческий и христианский, богов и пророков, героев, как Данко, освещающим сердцами путь во тьме, позволял каждому, склонившемуся рядом, молча подумать о жизни и смерти, о принесшим смерти советским людям, скорбеть о родных и близких. Ощущать сопричастность к общим победам, глубже размышляя о цене поражений и побед. Проклинать и сожалеть, жалеть и прощать. Больше ценить мир.