Словарь советского социализма. Том 2

А.В. Манин-Уралец

Словарь советского социализма. Том 2

Том 2 «Словаря советского социализма» представляет главы написанного и изданного в 2001 году А. В. Маниным-Уральцем с посвящением 100-летию Союза ССР колоссального 2-х томного труда «Словарь-глоссарий эпохи СССР», в общей сложности включившего в себя 10 000 устаревших советских слов, устойчивых выражений, смыслов и понятий социально-трудовых явлений 1917-1991 гг. Двухтомный труд, созданный при поддержке ВОО «Трудовая доблесть России» по программе разработки семинаров для наставников в регионах РФ, выполняет задачу ознакомления с методом мгновенного извлечения в любых жизненных явлениях, касающихся связи с эпохой СССР, максимально правдивых оценок - для подопечных наставников, в т. ч. аудиторий обучающихся. Это достигается простым методом - путем указания в каждом явлении положительного и отрицательного зарядов, т. е. того позитивного и «негативного» в жизни, без чего цельного ядра правды и истины (а их здесь выявляется до 90-99%) в материальном мире, как в области точных наук и естествознания, не существует. Автор изучаемую эпоху исторических явлений, получившую точно очерченные временные рамки, исследует в т. ч. инструментарием «точных наук».

Тома 1-5 «Словаря советского социализма» - это материалы 1 тома «Словаря-глоссария эпохи СССР»,: 1100 словарных статей (1917-1991 гг.) Условия формирования социально-трудового базиса в России (1773 -1991 гг.) Уроки извлечения социально-трудовых явлений в историях промышленных предприятий 1917-1941 гг., как отражениях системы социализма в СССР.

Тома 6-10 «Словаря советского социализма» – представляют материалы 2 тома «Словаря-глоссария эпохи СССР»: 700 словарных статей (1917-1991 гг.) Уроки извлечения социально-трудовых явлений в историях промышленных предприятий 1941-1991 и 1991-2010 гг., как отражении истории РСФСР и РФ. Труд акционерных обществ в постсоветскую эпоху (1991-2011 гг.)

В книгах эпоха СССР рассматривается сквозь призму становления и развития трудовых коллективов ведущих отраслей промышленности: с 1917 по 1991 гг. с факторами предшествующей царской эпохи и постсоветского времени. Указаны закономерности явлений, главным образом, во власти возникшего диктата «советского рабочего права» и вскрытый главный движитель социализма советского образца: Закон исторического потенциала советского промышленного предприятия – ячейки, моделирующей в себе общий фон развития советской власти по всем социально-трудовым фронтам. Только со столь мощным арсеналом исследовательски-наставнических подходов на основе тщательного изучения и написания множества трудовых летописей о создателях советской системы, одобрения методов обобщения и анализа их судеб в общей судьбе страны, стало легитимным взять на себя почетную миссию составления словаря слов, фразеологизмов смыслов и понятий эпохи СССР. В «Словаре» ее явления рассмотрены в двух томах в общей сложности в 1800 статьях.

В коммуне остановку. Программой максимум нового социалистического строя стало достижение коммунистического общества, которое однажды должно было бы прийти на смену социалистическому, – имея возможность дать каждому уже не по его заслугам, а - попросту по потребностям. Т. е. в высшей степени - благополучному, богатому, условно, - без денег. Но «коммуной» с самого начала называлось все, что соответствовало представлению об образе жизни тех, кто только-только начинал строительство этого нового общества полного благополучия. И когда пели: «Наш паровоз вперед летит, в коммуне остановка» - имели в виду и отделенное будущее, и сегодняшний день: ближайшее окончание революции, как осуществление программы минимум - и ситуацию, когда все остановились на одном – строительстве социализма и коммунизма. Кто-то считал дело решенным: что паровоз уже встал на своей первой остановке, и уже этого было достаточно, чтобы считать дело большевиков (коммунистов) победившим и всю пролитую кровь оправдавшим.

В короткое время в совершенстве освоить все станки пролета; возможности тружениц. В определенных ситуациях – при острой нехватке рабочей силы определенной специальности или квалификации - некоторым рабочим приходилось становиться многостаночником или, освоив смежные профессии и специальности, работать одновременно на разных участках. В рамках бригады явление было распространенным, но в пролете – более крупном подразделении освоить все станки было крайне проблематично. Однако когда дело касалось, например, наладчиков, ремонтников, то они, порой, осваивали все станки, оборудование своего пролета, т. е. нескольких бригадных участков. В годы войны и в первые послевоенные годы это было под силу даже молодым женщинам, вчерашним школьницам, заменивших на предприятиях мужчин, ушедших на фронт или не вернувшихся с фронта. В эти годы данное обстоятельство, а также то, что труженицы были способны освоить такую работу в короткие сроки, указало на огромный потенциал женщин, как рабочих, в производстве тяжелой промышленности. Станкостроение развивалось и с учетом этого фактора.

В кратчайшие сроки выполнить задачу ГКО, выковать продукцию для Победы. Во время войны промышленности удалось очень быстро, в течение месяцев решить одновременно несколько важнейших задач, на решение которых в мирное время понадобились бы годы. Это эвакуация предприятий и контингент работников с семьями в безопасные районы; это набор молодых кадров, женского персонала и их обучение; освоение различных видов оборонной продукции на каждом предприятии; и выход на количественные и качественные показатели по каждому виду вооружений, способных перевести армию от обороны к наступлению и уничтожению врага. Все это называлось - обеспечить в кратчайшие сроки выполнение заданий Государственного комитета обороны, Политбюро, Генерального штаба и др. по снабжению армии всем необходимым для ускорения Победы. Победа ковалась с первых дней войны, но только спустя, примерно, около двух лет, т. е. к половине срока всей войны, удалось наладить такую кузню, что СССР стал превосходить по мощностям все мощности западных стран вместе взятых, работавших на Германию.

В состоянии сделать вне всяких сомнений. Любой коллектив в не всяких сомнений был в состоянии сделать то, что позволял профиль его производства, уровень его квалификации. Имелось в виду: чего не хватало в одном коллективе, то всегда можно было найти в каком-то другом, третьем, четвертом, или во всех взятых одновременно – использовать их потенциал и резервы, но задачу - выполнить. Таким образом, в советском производстве, в любых отраслях знаний, в любом учреждении можно было с гарантией на успех сделать все, что угодно. Но если никто в этом не сомневался ни в наркомате, ни в министерстве, ни все работники вкупе, то при выполнении задания, пока не достигался успех, сколько еще своих дерзаний, сомнений, творческих мук приходилось переживать отдельному, ответственному за дело, специалисту, коллективу!

Вагонетки, тачки; электротягу. Вагонетки - кузова на рельсах, тачки, тележки, «колымашки» (от использования на Колыме на каторжных работах) и др. – все это было инструментарием целых армий работающего сословия в СССР. И миллионы поработавших с ними в тяжелейших условиях посылали им и свои проклятия, и свою безграничную благодарность. Потому что имелись еще и носилки, и ведра, а то и просто тазы и шайки, жерла широких лопат, с помощью которых, при отсутствии более удобных средств для переноски грузов, переносили руду, сырье, инертные материалы строек – гравий, щебень и песок, др. материалы. Порой, столько, - что в общей сложности за все время ведения стройки это составило бы кучи, терриконы, холмы грузов и озера пульпы. Но и наличие колес при перемещении грузов не всегда гарантировало обязательное облегчение работ. Нормы выработки на каждой операции – хоть при переноске ведрами, хоть при перевозке на вагонетках – были одинаково трудными; и вагонетки зачастую приходилось толкать вручную, и рабочие могли только мечтать о двух ведрах в обеих руках, когда, по крайней мере, можно было бы разогнуть спину. Но трудный труд при социализме, исключая тот, что был на ужасных принудительных работах в местах заключения, целые десятилетия считался просто трудом, вполне нормальным, необходимым, чтобы наконец догнать тех, кто на Западе работает более легко, но точит зуб на СССР, даже перегнать их, проучить, доказать, что социализм лучше капитализма. Поэтому ни тачек, ни вагонеток, ни труда рабочих, использующих их, в СССР не стеснялись. Их изображали на плакатах, мозаичных фасадах стен предприятий. Тем более, что жизнь быстро преображалась, становилось все больше техники, грузовиков, экскаваторов, тракторов, конвейеров, узкоколеек и широких железных дорог, ведущих к стройкам и рудникам, паровозов и тепловозов, гигантов «Белазов» и шагающих экскаваторов; во все отдаленные участки коллективного труда пришло электричество, а с ним электротяга и электронасосы.

Важное преимущество хоть в чем-то; преимущество в целом. Коллективный труд не мог быть долгим и тем более долгим с большой эффективностью, если бы у коллектива не имелось убежденности, что в его работе есть что-то обязательно хорошее, а лучше – очень хорошее, лучшее. Это либо группа работников особой квалификации, либо хорошее оборудование, либо новейший инструмент, либо новые фрамуги в потолке, куда проходит больше света, чем у соседей, либо кузнец бьет молотом громче и, значит, он сильней, и поковок накует больше, либо бригадир с высшим образованием и хороший новатор, либо в цехе лучшая столовая и т. д. Бывало, коллективы работали в сложных и трудных условиях, но всегда выполняли план, всегда получали премии, и это тоже казалось их достойным преимуществом. Здесь подразумевалось и преимущество в организации работ, выносливости, умении выйти из затруднительных ситуаций, самим ремонтировать и налаживать какие-то станки и др. Т. е. каждое такое преимущество включало в себя элементы, которые в тех или иных ситуациях могли стать бесспорными достоинствами и преимуществами одних перед другими. Наличие этих бесконечных преимуществ в рамках всего предприятия в целом делало предприятие практически неуязвимым перед любыми проблемами. Это объясняло невероятную живучесть и достижение, в принципе, любой заданной планки эффективности функционирования всех производственных предприятий и отраслей в промышленности в целом.

Важность поведать о себе. Мало находилось заслуженных ветеранов, ушедших на пенсию, кто не мечтал бы, чтобы опыт его жизни не был бы описан в какой-то статье, книжке, чтобы о нем помнили, тем более, когда ветеран был новатором, придумал много технических усовершенствований, был инициатором патриотических починов, был участником войны или трудового фронта в тылу, перенес много трудностей, лишений, все перемог, добился многого, воспитал многих, как наставник. Таких были большинство из ушедших на заслуженный отдых работников предприятий и организаций. Важность поведать о себе состояла и в силу именно перенесенных трудностей и лишений, чтобы компенсировать это признанием, признательностью людей, новых поколений, уважением друзей, подруг, соседей... На предприятиях, какими бы они крупными ни были, если имели свою газету-многотиражку, главные подвиги всех достойных работников были хотя бы раз упомянуты в статьях и очерках, а о многих писалось многократно. Важным для ушедших на покой, предавшимся счастью более частого общения с внуками, было осознание, что те не только с любовью, но и с восхищением взирают на своих дедушек и бабушек. Обесценивание труда советских людей в годы Перестройки стало для десятков миллионов людей их душевной трагедией, периодом утери веры в справедливость.

Важные заказы. Любой заказ по выпуску продукции предприятием, или по выдаче проекта организацией и др. являлся важным для своей отрасли, если был утвержден таковым, и рано или поздно начинал выполняться. Однако бывали заказы, особо важные для конкретных предприятий в конкретное время, которые позволяли, например, получить дефицитное оборудование, ликвидировать какое-то годами портившее показатели «узкое» место, приступить к реконструкции и, следовательно, - улучшению условий труда, а также и активизации решения нерешенных проблем в социально-бытовой сфере. Бывали срочные заказы, которые предприятия, при наличии огромного запаса неиспользованных материалов, могли выполнить без труда. С учетом, если за этот заказ не брались другие организации, можно было получить повышенные премиальные дивиденды. Порой, директора брались за выполнение т. н. «важных» заказов без учета всех нюансов, которые последуют при их выполнении, и это в ряде случаев не то, что не давало преимуществ, а даже приносило вред.

Важный исторический период на пути совершенствования социализма и строительства коммунизма; факторы неосуществившихся «чудес» социализма; крах СССР. Такими высокопарными понятиями в трудовых коллективах оперировали только на собраниях и митингах, но - лишь в те периоды, когда коллективу поручали какое-то особо важное, трудное задание и в таких же условиях оказывались или могли оказаться одновременно множество других предприятий отрасли или всей страны. Такими периодами были период индустриализации, период Великой Отечественной войны, период освоения атомной энергетики и космических программ, периоды «семилетки» Хрущева, «экономического стимулирования коллективов предприятий при работе по-новому» Косыгина и Брежнева, начальный период Перестройки, когда еще высокопарные понятия являлись естественным инструментом воздействия на сознание масс и требовалось поставить в единый строй всю страну. Все они были на самом деле историческими периодами, т. е. делающими следующий этап во многом уже отличающийся от предыдущего, ставшего отдельно рассматривающейся исторической эпохой социализма. Как новой эпохой становилась и последующая после нее. Но объявление какого-то периода особо важным и историческим не гарантировало обязательное достижение всех поставленных целей, могло окончиться провалом: расчет на «чудо» материального стимулирования с середины шестидесятых годов до, условно, середины семидесятых годов; период «чудес» Перестройки. Причинами этих просчетов стало не знание законов движения советского социализма, которые удалось расшифровать и описать только в позднее время. Это - и в самом деле материальная заинтересованность коллективов, но при учете, что все предприятия и организации должны работать по единым правилам и в примерно одинаковых условиях трудностей. Ко времени Перестройки этот баланс стал постепенно разрушаться, не был исправлен, наступил крах идеологии коммунизма и за этим - неизбежная уступка народов СССР тоталитарным ценностям капитализма.

Валиться с ног от усталости. Вполне привычная для советских людей любых слоев населения, от рабочих до ученых и деятелей культуры и искусств. В условиях, когда страна поднималась одновременно на тысячекилометровом пространстве, чтобы хоть минимально приблизиться к уровню западных стран по стабильности в экономике, культуре, градостроительной архитектуре, строительству дорог, мостов, портов и т. д., а также и современному европейскому быту, от всего народа потребовалось в поте лица трудиться целыми десятилетиями. Это заметно достигалось, особенно во время формирования дружественной системы социалистических стран, когда страны делились достигнутым опытом. Но СССР ставил перед собой отдельные амбициозные задачи, и труд оставался напряженным и трудным. Он оставался таким и у тех, кто был занят не в сфере производства материального продукта. Явление уставать, понятие «валиться с ног от усталости» продолжали оставаться привычными, и, как и прежде, - даже потребностью, чтобы ощутить и подчеркнуть свое единство со всем, вечно трудящимся над чем-то новым, советским народом, единство с идеями социализма. Кто не разделял такие чувства и убеждения, мог валиться от усталости хоть от чего, в т. ч. от избытка безделья, или же от того, что слушал слова о почете трудного труда ото всюду, портил себе нервы, болел.

Валютные средства на импортные закупки. Их очень много планировалось, выделялось и расходовалось в период расконсервации предприятий в период ослабевания гражданской войны и налаживание промышленности страны, но особенно – в период развернувшейся индустриализации тридцатых годов. При строительстве и пуске в эксплуатацию одновременно – в течение десятилетия – до тридцати тысяч фабрик, заводов, рудников, комбинатов и др. предприятий у СССР не имелось в достатке всего, чтобы эти предприятия были оборудованы необходимой техникой и снабжены всеми необходимыми видами сырья и материалов. Они закупались на валютные средства, в основном, - за золотые запасы страны, в обмен на драгоценности, реквизированные в фонд общего достояния у прежней власти и в ряде случаев попросту отнятые у богатых людей, у церквей. На эти средства закупалось также продовольствие и др. товары народного потребления. Когда не помогала и валюта, и импортные поставщики шантажировали СССР, из положения выходили за счет программ импортозамещения, новаторства, огромного народного энтузиазма, траты колоссальных физических сил. Наука и новаторы на местах сумели сберечь валюты, золота на миллиарды долларов, постепенно и все настойчиво избавляясь от необходимости тратить средства на импортные закупки. Однако этим вновь с новой силой пришлось заняться во время войны, затем – войдя в мировую кредитную систему, - и в послевоенные годы, вплоть до распада СССР.

Вандализм, глумление над символами советской власти. Это могло быть только в период гражданской войны, когда защитники старого режима не принимали ничего советского, большевистского, коммунистического, а за борьбу с большевизм могли попросту расстрелять, разрушить свидетельства старого мира. Но и в период Перестройки многие взялись переписывать историю, наполнили ее своими смыслами, полными нелюбви к тем, кто, по их понятию, безропотно трудился в течение почти трех четвертей века в условиях советской власти. Стало добрым и хорошим все, что отвергает социалистические идеи и – более того – кто хулит все в советском прошлом. Немногим погодя из библиотек изымались почти все советские книги, уничтожались, хотя это прошло незаметно для всего населения страны: это делалось планомерно и тихо, под видом обновления книжных фондов, к чему люди были привычны. В период до распада СССР случаев вандализма и глумления над символами советской власти было немного, потому что и в период распада СССР большинство населения страны проголосовало за сохранение СССР. Но, все же, в отдельных союзных республиках приступили к процедурам по отделению от СССР, от влияния России, и там, конечно, порой, снимались и сжигались советские флаги, замарывались краской памятники, подготавливались документы о переименовании улиц и т. д. Этих активистов-«вандалов» в Перестройку были всего лишь сотни, считанные тысячи, но недалекое антисоветское будущее оказалось как за ними, так и, в конце концов, - за миллионами, поддержавшими их.

Ванную дома. Только к началу шестидесятых годов половина населения страны стала проживать в городах, в городских условиях, поэтому и в семидесятые-восьмидесятые годы далеко не каждая семья могла позволить себе пользование такими гарантированными повседневными удобствами, как горячая вода для принятия душа, принятия ванны, за которую платили, можно было сказать, совсем немного, копейки. С появлением огромных кварталов пятиэтажных и четырехэтажных «хрущевских домов», а затем и в семь этажей, и в девять из панельных блоков, значительная часть населения познала счастье проживания в благоустроенных жилищах, где можно было мыться в ванной неограниченное количество раз, купать в ванной детей, устраивать в ванной стирку. Первые годы пользования ванными, как правило, доставляло радость и вызывало заботу чистить ее до блеска, как великое благо; но нескончаемая череда рабочих будней, забирающая много сил на работу, а также остановившийся на определенной планке уровень культуры большой части населения, привели к тому, что ванные, когда стали стареть, у многих становились запущенными, порой, - значительно; мылись больше под душем. В коммунальных квартирах, где на несколько семей имелась одна ванна, и в которых и стирали, и чуть ли не засаливали огурцы, ванны уже не были вожделенными местами для мытья в душистой мыльной воде, а только душевыми. Но, конечно, большинство семей традиционно имело трудолюбивых женщин-чистюль; в их домах все, в т. ч. и ванная всегда выглядело, как новая игрушка.

Вариант привязки дополнительного помещения. Большинство проектов недвижимого имущества организаций были утвержденными с оговорками на достижение ими необходимых мощностей в будущем либо с возможностью дополнительного строительства помещений, этажей и т. д. Дополнительные помещения с годами пристраивались. Но также пристраивались такие помещения и к давно сданным, в т. ч. старым объектам, причем, – и достаточно крупным, тем не менее имеющим резерв стыковки с ним каких-либо пристроек. Так, мог существовать клуб, актовый зал на триста-четыреста мест, а расширение предусматривалось до шестисот мест. Поскольку многие предприятия с цехами и бытовыми помещениями в течение десятилетий до неузнаваемости изменяли свой первоначальный облик, порой, становилось проблематичным выбрать простой вариант привязки к чему-то новых сооружений и помещений, в таком случае выбирался сложный. Но в любом случае при необходимости всякое предприятие находило выход из положения. Если остро вставала какая-то проблема, то ее могли решить даже за счет сноса уже имеющихся строений, переноса коммуникаций и т. д.

Варианты хозяйствования. Этих вариантов могло быть множество, лишь бы предприятие выполняло возложенную на него функцию. Предприятия могли даже по своему усмотрению распределить заработанные денежные и др. материальные фонды, и все считалось нормой, если и вышестоящие органы не возражали, и коллектив не роптал. В понятие варианты хозяйствования относились и методы, позиция предприятий и организаций отстаивать свои экономические, социально-культурные, а также и морально-психологические интересы. - Поскольку материальное благополучие, фонды накопления всегда зависели от того, с какой мерой энтузиазма в коллективах готовы выполнять сверхплановые, сверх урочные работы, выходить на субботники и воскресники, участвовать в соревновании или мероприятиях по рационализации с целью достижения повышенной экономии сырья, материалов, всех видов энергии. Случалось, что предприятия отказывались выполнять заказы министерства, когда задача могла быть выполнена только при увеличении затрат энергии коллектива, а ему за это не предусматривалось дополнительного заработка. Даже в период «хозяйствования по-новому» - при разрешении коллективам расходовать деньги на премии и соцкультбыт при выполнении ими плана необходимых налоговых отчислений не имелось других вариантов благополучного хозяйствования, как только все время повышать производительность труда, выполнять план.

Ватники, полушубки, тулупы, валенки, унты. Географическое положение Российской Федерации, СССР навсегда предопределили ношение в течение, как минимум, полугода, всей этой одежды и этой обуви на основной части их географического пространства. Виды и качество зимней одежды и обуви в СССР отличались от зарубежных. Очень долгое время многие работники носили наиболее дешевые ватники, выдававшиеся на предприятиях, утепленные сапоги и валенки со специальными подошвами; постовые, охранники получали полушубки, тулупы. В СССР многие в разных ситуациях почти не обращали внимания на свой забавный вид, когда одежда не в точности соответствовала размеру, лишь бы была опрятной и теплой. Не всегда имелась возможность одеть каждого по его фигуре. Глядя на «русских», иностранцы, бывало, качали головами, посмеивались, презирали «отсталую нацию», но, попадая в российские экстремальные холода, спасались такой же одеждой и восторженно отзывались о ней. В стране придавали всегда большое внимание зимним видам одежды. Хорошее снабжение зимней формой во время войны ускорило разгром фашистских орд под Москвой, тогда как враг позорно перемерз. Примерно, то же было и под Сталинградом. И злые насмешники не гнушались обертываться даже половыми тряпками, лишь бы уцелеть. Традиции противостоять самым жутким холодам во многом способствовали покорению советскими учеными-первопроходцами огромных просторов Арктики и Антарктики.

Введение в строй производственных мощностей. Это касалось и основных, и дополнительных мощностей. Основные мощности также зачастую достигались не единовременно, а вводясь поэтапно или как бы поэтапно – не от хорошей жизни, а по мере возможностей их финансирования, снабжения техникой и людскими ресурсами. Введение в строй каждой производственной мощности, являлось ли это вводом в строй новой станочной линии, или транспортировочного узла и т. п. было знаменательным событием: и с точки зрения повышения возможностей организации, и от того, что делало участниками и свидетелями осуществившегося технического чуда массы людей. Укрепляло в них веру в осуществление любых сложных программ, поднимало техническое творчество, дух инициативы. Это всегда было фактом при введении мощных производственных мощностей, но зачастую и тогда, когда вводились в строй незначительные единицы новых производственных, дополнительных, мощностей, например, и при замене пресса с давлением три тонны, на «десятитонный» пресс и т. д. Случалось, что намерение ввести в строй новые производственные мощности не доводилось до финального конца, старое оборудование могло быть демонтировано, передано другим организациям или сдано на переплавку, а новое так и не вступило в строй или не достигло запроектированной мощности, в т. ч. по причине того, что его приняли и установили там, где для этого не имелось или не было создано необходимых условий. Однако метод проб и ошибок при вводе новых мощностей на предприятиях в масштабах страны хотя и приносил свои колоссальные убытки, все же, гарантировал непрерывное и неуклонное техническое переоснащение всех отраслей, где в основном, рано или поздно, теми или иными способами, добивались рентабельности при освоении своих новых мощностей.