Опал памяти. Свои

Айя пригляделась к ней. Грудь сбивчиво вздымалась и опускалась, пальцы беспокойно мяли простыню. О Вилсоне она говорила иначе — не так, как о родной сестре.

— Нужно доказать, что медальон у Ени, — заявила Айя. — Тогда никто не сможет отрицать его вину.

Холли грустно усмехнулась.

— Думаешь, он от него не избавился? После того, как ты все увидела? Это не сработает.

— Что ты предлагаешь?

Холли скрестила руки и твердо сказала:

— Мы заставим его признаться.

— Как? Хотя… Есть кое-что. Вечерами он покидает территорию академии, как-то проходит сквозь барьер.

— Откуда ты знаешь? — Холли резко села на кровати.

— Сама видела.

— Ему кто-то помогает?

— Нет.

— Проследи за ним, — приказала Спирит. — Вы в одной команде. Используй акцентомер.

— Как это поможет? — засомневалась Айя. — Я-то не могу пересечь барьер.

— И не нужно. Выйдешь через главный вход в день увольнений. До него еще три недели, но это реальный шанс.

— А если Ени меня заметит? — Айя сдавила запястье.

— Ты хочешь в Архив Памяти? — бесстрастно спросила Холли.

— Хочу.

— Тогда узнай, куда ходит Вольфрам. С остальным я помогу.

Выйдя из лазарета, Айя поплелась по темному внутреннему двору к корпусам, обдумывая разговор. Рискнуть собой с фарджером? Эрхарт обещал помочь со всем. Может и с Архивом получится. Повлияет на Холли. Или легче все-таки проследить за Ени… Что хуже? Допустим, получится установить связь с фарджером. И что? Спириты не подчиняются Эрхартам и поколениями охраняют Архив. Эмит блефует. К тому же его поддержка не решает конфликт с Ени. Кто знает, что придет Вольфраму в голову? Он подошел сам после инициации, извинился, а дальше… ссора с Холли. Все это могло сильно его задеть. И мстить он может не сразу, а через годы. Если избавиться от него сейчас, это закроет сразу несколько проблем. Он получит по заслугам, в команде появится новый Гранат. Всего-то нужно разок проследить за ним — собрать доказательства, потом вмешается Холли и дело сделано. Это надежный вариант. Спирит — лучший союзник и тоже рискует, в отличие от Эмита, который в случае провала не теряет ничего.

Глава 13. Ходжи

17 день Империала 511 года от начала Святого Правления.

— Ничего не понятно! — Нану Дэви с силой ткнула пальцем в страницу учебника по Технике Сотворения Печатей. — Я просто не создана для этого! Присмотрись к моим рукам!

Она сунула Эмиту в лицо ладони с огрубевшими мозолями.

— В нашей семье двадцать поколений кузнецов! Все в Рурте знают кузницу Дэви! Нас всегда освобождали от службы, и мы прекрасно обходились безо всякой магии! А теперь вот это!

Нану снова надавила на страницу, затем откинулась на спинку стула и посмотрела вглубь библиотеки, скользя взглядом между рядами книг.

— Ты должна учиться магии! — передразнила она голос отца. — Скоро мы останемся без работы, ведь в оружии больше не будет нужды!

Нану фыркнула и продолжила:

— Я пыталась убедить его, что мотыги, топоры и косы все равно будут нужны, но без толку. Да хоть бы и посуду ковать или подковы для чоки, что тут такого? Отец смиренно выслушал меня. Этим все и кончилось.

— Нану, там ведь не… — осторожно начал Эмит.

— Расслабься, Эрхарт, никого там нет, я слежу!

Эмит и Нану устроились в укромном уголке библиотеки академии — главного хранилища магических знаний страны — укрытые с одной стороны высокими книжными стеллажами, с другой — массивной стеной. Эмит тоже откинулся на спинку стула: губы чуть приоткрылись, плечи податливо съехали вниз. Фамильный браслет послушно лежал на коленях, как бы укоряя осиротевшее запястье.

— И почему мне досталась Бирюза? Ментальная магия, будь она неладна! Я и слова-то такого не знала. Нет бы что-то, где сила нужна. Уж там бы я пригодилась! Святая Квадра решила потешиться надо мной!

Эмит провел рукой по длинному красно-фиолетовому хвосту и задумчиво сказал:

— Без божественной иронии и правда не обошлось. То, что тебе даром не нужно, спасло бы меня.

— Ты о чем? — Нану вскинула брови.

— О твоих способностях к Бирюзе.

Она выпучила глаза и протестующе затрясла головой.

— Издеваешься? Возишься со мной уже сколько, две недели? И что? Хорош прогресс? До сих пор не понимаю, зачем ты взялся за это.

— Пока прогресса почти нет, — ответил Эмит, — но фарджер слышит тебя — это самое главное. Остальное решат время и тренировки.

— Мне не нужна благотворительность. Когда я просила о помощи, то не думала, что и впрямь бездарна.

— У тебя прекрасная команда. Фей — самый талантливый Янтарь на курсе. С ней я бы давно раскрыл свои способности.

— Ты же так и сказал — твое время слишком ценно, чтобы тратить его на такое пустое дело, — Нану посмотрела на Эмита в упор.

— Это не благотворительность. Если ты не забыла…

— Не забыла, — прервала Нану, — но это не тянет на равный обмен. Я же ничего не делаю. Просто слежу, чтобы к нам никто не подходил.

— Ты не права. Это крайне важно.

— Тогда расскажи, почему!

Эмит отвел глаза и замолчал. Нану шумно выдохнула и сменила тему:

— Ты все время жалуешься на Ригель, но я вот чего не понимаю. У тебя есть связи, положение! Почему просто не потребуешь заменить ее кем-то другим?

— Это не поможет, — отрешенно ответил Эмит. — Команды подбирает высшее руководство — генерал и командующий.

— К джайху их! — Нану ударила кулаком по беззащитным страницам учебника. — Янтари один за другим обретают связь, а тебе досталась Ригель! Твои печати лучшие на курсе. Это несправедливо!

— Сам знаю! — Эмит повысил голос, но быстро сбавил тон. — Без связи осталось всего два фарджера. И один — это Гранатовый Смерч. Он никому не подчинился после смерти наездника. Пятнадцать лет уже прошло.

— Ригель этому только рада, — Нану отпихнула от себя учебник. — Сделай что-нибудь, пригрози ей в конце концов! А хочешь, я?

Эмит резко посмотрел на нее. Откуда в ней столько страсти?

— Если бы угроза что-то решала, я бы так и поступил, но все куда сложнее. Ты знала, что в командах учитывается баланс сил между кадетами?

Нану расхохоталась.

— Глянь-ка на меня повнимательнее и скажи: похоже, что я это знала, или еще раз подумаешь?

Эмит рассмеялся.

— До тебя я не встречал человека, который так гордится собственным невежеством.

Нану хмыкнула. Эрхарт продолжил:

— Если кто-то в команде намного сильнее остальных, он будет подвергать всех риску. Чтобы этого избежать, существует баланс. Иными словами, команды создаются из равных. И Ригель — мой лучший вариант.

— Или они ошиблись, — вставила Нану.

— Так что я был не прав, — выдавил Эмит. — Ты не бездарна и не случайно оказалась в команде с Фей. У тебя большое будущее.

Нану глубоко вздохнула и прикрыла лицо руками, пряча улыбку. Затем наклонилась ближе и прошептала:

— У тебя тоже большое будущее. Не сдавайся, никто на курсе не владеет Бирюзой так, как ты.

— Это ничего не значит, — ответил он.

— Но почему? Ты же Эрхарт! Герб вашей семьи знают даже дети.

— Ты не понимаешь.

— Так объясни! Мы видимся каждый день, а я ничего о тебе не знаю.

Эмит опешил. Это требование. Ей правда интересно? Не выгода, не его высокое положение, он сам? Эрхарт подался вперед и начал:

— Я — не просто Эрхарт. Я — племянник Эрика Эрхарта. — Эмит потер запястье под столом. — Ты точно хочешь знать? Это… очень… плохо.

— Ты умираешь? — Нану сложила ладони вместе и поднесла к губам.

— Нет, — он слабо улыбнулся, — но то, чем мы тут занимаемся, преступление для моего рода. Если выяснится, что ты мне помогала, это может сказаться и на тебе.

— Мы же просто сидим в библиотеке, — пробормотала Нану.

Эмит тихо усмехнулся.

— Нану, я серьезно. Лучше тебе не знать.

— Не тебе решать, что для меня лучше. Рассказывай.

Эмит задумался, положил локти на стол, Нану сделала то же самое. Совершенно некстати его внимание привлекли ее глаза. С такого близкого расстояния их можно было разглядеть по-настоящему: мягкие переливы радужки, едва заметные движения ресниц. В глубине зрачков — живой человек. Каково это — не быть Эмитом Эрхартом? Каково быть ею, Нану Дэви?

— Эмит?

— Ладно, — он отвернулся и сделал глубокий вдох. —Расскажу.

Нану затаила дыхание.

— Ты наверняка заметила, — продолжил он, — что, когда мы здесь, я снимаю браслет.

Она кивнула.

— Это не просто украшение, а магическая реликвия рода Эрхарт. Каждая бусина символизирует одного из моих предков. Все они были Бирюзовыми.

— Все? Разве так бывает?

— Бывает. Оба родителя любого Эрхарта — Бирюзовые, следовательно, любой Эрхарт — Бирюза, ведь чей бы акцент он ни унаследовал — это будет…

— …Бирюза. Понятно, — перебила Нану. — Но где найти таких одинаковых родителей?

— Например, в доме Сато. Род Сато хранит чистоту акцента, поэтому Азуми с детства наречена быть моей невестой, а я — ее женихом.

Нану отвела взгляд.

— Хотя обе наши родословные безупречны, — сказал Эмит, — иногда на свет появляются ходжи — потомки рода, не способные полностью овладеть Бирюзой. Они не могут заклинать фарджеров. Мой дядя Эрик — ходжи. И это обычно передается по мужской линии.

— С этим можно что-то сделать? — тихо спросила Нану.

— Нет, — ответил Эмит. — Если я ходжи, фарджер никогда не услышит меня.

— Но с чего ты взял…

— Из-за браслета. После смерти часть души Эрхарта заключается в камни бирюзы. Они содержат магический след предков и готовят тело очередного потомка к овладению магией еще до обретения акцента. Эрхарт получает браслет на одиннадцатилетие, и с тех пор его терзает боль. Магический след слишком мощный. Параллельно начинаются наши тренировки. Браслет помогает научиться составлять печати заранее, вслепую, чтобы, когда мы обретем силу, то уже…

— …могли творить печати второго и даже третьего уровня, — закончила за него Нану.

— Да, — подтвердил Эмит. — Обычно к шестнадцати годам боль проходит. Тело справляется и полностью готово принять акцент. В редких случаях — остается до восемнадцати, но чаще всего это значит…

— Рано сдаватся, — твердо сказала Нану. — У тебя есть шанс.

— Очень на это надеюсь, — слабо отозвался Эмит. — Иначе — лучше умереть.

— Фарджеры правда так важны?

— Если ты Эрхарт, да. Наше положение и статус зависят от умения сражаться на фарджерах.

— Но война окончена! — воскликнула Нану, и тут же прижала ладонь ко рту.

— Война — да, но не притязания Эрхартов на исключительные привилегии. Без фарджеров мы не лучше простолюдинов, поэтому строго храним чистоту акцента. Лишь один из десяти безродных может подчинить фарджера, и лишь один из десяти Эрхартов оказывается ходжи.

— Каждый десятый, — протянула Нану, — это немало. Что с ними происходит?

Эмит выдохнул и ровно сказал:

— Подвергаются публичным пыткам, а остаток дней живут в изоляции.

— Но они не виноваты! — вступилась Нану, схватила стул и пересела вплотную к Эмиту, будто сократив расстояние, могла лучше понять его слова.

— Этого никто не знает, — ответил он, повернувшись к ней. — Некоторые считают, что ходжи недостаточно почтительны к роду. Боль — их наказание. По закону дома, я должен рассказать, если она не прекратилась после получения акцента. И принять свою судьбу, — его голос стих. — Но я не могу.

— Тебе очень больно? — прошептала она.

Эмит промолчал. Нану презрительно оглядела бирюзовый браслет у него на коленях.

— К джайху судьбу, Эмит. Я помогу тебе.

— Почему? — он скользнул по ней взглядом.

— Ты доверил мне правду и согласился учить, — ответила она.

— Я сделал это из расчета, — бросил Эмит. — И променяю все на малейшую возможность тренироваться с фарджерами.

— Пусть так, — Нану улыбнулась. — Это не делает твою помощь менее ценной. Меня учили быть благодарной и держаться друзей. Ты — мой друг, так что я с тобой. Говори прямо — чем помочь?

У Эмита захватило дух. Тело наполнил трепет, но в груди стало тяжело.

— Мне нужно время. Если Ригель так и не получит связь, а свободных фарджеров не останется, я подам прошение на перевод в Фолдею или Оумси. Это реальный шанс, но нужно продержаться. И тут нужна ты. Наши встречи — обычное дело, и не вызовут подозрений, а я смогу отдыхать от браслета. Без этого — не выдержу.

Как бы в подтверждение Эмит захлопнул учебник. Нану склонила голову, взглянула на него исподлобья и, выждав паузу, спросила:

— Почему ты не попросил помощи у Азуми? Она же…

— Я не хочу втягивать ее, — Эмит отвел взгляд. — Она тоже связана законом рода. Своим молчанием я делаю ей хуже. Мне еле удалось убедить ее, что встречи с тобой нужны.

— Как? — спросила Нану, чуть отстранившись.

— Сказал, что договорился с Фей. Она помогает Ригель с Янтарем в обмен на мою помощь тебе с Бирюзой, — ответил Эмит. — Между командами анималов это не редкость. Азуми не станет проверять. Не столько из доверия ко мне, сколько из презрения к безродным.

— Умно, — сказала Нану, но ее губы резко дернулись при слове «безродным». — Тогда просто подождем. Как говорит мой отец: «Купцу — удача, мудрецу — учение, а кузнецу — терпение». Не бойся, Эрхарт. Все получится.

Она снова посмотрела Эмиту в глаза.

— Спасибо… — неуверенно начал он. — Спасибо, Нану.

Глава 14. Опалы Святой Квадры

28 день Империала 511 года от начала Святого Правления.

Наступил долгожданный увал, но за Ени проследить не удалось. Словно почувствовав неладное, он не покидал академии. Айя лежала у себя на кровати, и ее клонило в сон. Бесполезный акцентомер, Ени не выйдет из комнаты. Ни сегодня вечером, ни завтра, никогда. Три недели сидит безвылазно. Айя отложила прибор в сторону, не выпуская диск из поля зрения. Ладно. Допустим, он вышел. Что дальше? Попробовать применить шар Августа к барьеру?

Она встала и прошлась по комнате. Новостей о Лоле Спирит не поступало. Вместо нее Лазуриту назначили нового капитана. Все обо всем забыли. Даже Холли снова ходит на занятия, хотя она какая-то другая. Отстраненная.

Айя снова бросила взгляд на стол, где лежал учебник по технике сотворения печатей. Что не так? Почему ее печати получаются такими странными. Круг Сердца слишком мал для первого уровня, больше подходя второму, а Круги Веры и Действия, наоборот, плохи даже для первого. Еще и Виталина тренируется до поздней ночи. Даже поговорить не с кем. Но что тут скажешь?

Вдруг боковое зрение выхватило движение. Акцентомер. Стрелка Ени дернулась. Вольфрам куда-то собрался! Айя подбежала ближе. Вот он, шанс. Она вскочила с кровати, спрятала шар Августа в карман кителя и рванула в коридор.

Акцентомер вел к сектору для животных. Ясно, Ени собирается забрать чоки и поехать верхом. Айя поспешила на смотровую площадку Янтаря, к тому месту, где он в прошлый раз проходил барьер, и спряталась в знакомое углубление в стене.

Скоро появился Ени, достиг магической стены и приложил к ней шар. Та податливо расступилась, образуя арку. Чоки прошел через нее, рванул вниз с холма и скрылся из виду.

Айя вышла из укрытия, но вдруг остановилась и с опаской посмотрела наверх. Чисто. Дозорных нет. Подобралась к барьеру, быстро достала шар Августа и скомандовала:

— Открой проход!

Приказ не подействовал. Айя неуверенно коснулась барьера предметом. Магическая стена замерцала желто-зеленым, а по цветной поверхности лучами поползло кружево льда. Реликвия изменила свойства защитной стены, но не решила проблему. Айя попробовала еще раз — шар снова засветился желто-зеленым — тот же результат. Это же магия Хризолита! Как она работала у лейтенанта Тейлора? Подойдя к стене в третий раз, Айя поднесла камень и тихо, но внятно сказала:

— Хризолит. Барьер. Изменение свойств воды.

Магия вокруг мерцающего шара расступилась, образовав проход из воды. Айя легко порхнула на другую сторону и почти не промокла. Быстро спустилась с холма, пересекла Северо-Восточный мост, обогнула академию и остановилась, глядя на акцентомер. Стрелка указывала на торговый квартал. Айя, крадучись, двинулась в нужном направлении. На счастье, народу было мало.

Уже на месте она уперлась взглядом в здание «Спектра Лиджи». Надо все-таки спросить Вальдемара Феликмана про Рубин, но не сейчас. Айя снова посмотрела на прибор: стрелка тянулась к озеру, на островки с белыми домиками для отдыхающих — она уже видела их, когда впервые попала в Рурт.

Добраться туда заняло полчаса, и теперь она пряталась за одним из десятков одинаковых строений, казавшихся кукольными в мягком свете фонарей, и выискивала что-нибудь знакомое. Внимание привлек одинокий чоки. Может, Ени здесь?

Внутри похолодело. А вдруг он обо всем догадался? У него ведь тоже есть акцентомер. Айя обняла себя за плечи и глубоко вдохнула. Выбора нет. Поздно поворачивать назад. Она подкралась ближе, спряталась за живой изгородью, окружавшей домик, и осмотрелась: рядом раскинулся пляж с видом на озеро. Впереди — детальное отражение колец Перламутрового Пояса, на другом берегу — созвездия окон жилых кварталов, где прямо сейчас кто-то ужинает, обсуждает с родными события дня или беззаботно спит. Айя вяло опустилась на траву.

Время шло. Ени не появлялся. Она выглянула во двор — пусто. Качели на двоих застыли в ожидании гостей. Айя попыталась пролезть сквозь кусты, подобраться ближе, но в этот момент дверь домика со скрипом распахнулась. Из нее вышел Ени. Он улыбался, крепко держа за руку девушку. Айя не успела ее разглядеть и спешно присела, зажатая ветками.

Качели громко скрипнули, двор утонул в смехе.

— Тише! Мы же свалимся, — донесся глубокий женский голос.

Айя сжалась. Ради этого она здесь — шпионить за личной жизнью Ени?

Они снова засмеялись. Айя закрыла уши руками и опустила глаза. Шар Августа ярко светился через ткань кителя. Если кто-то из этих двоих посмотрит сюда — сияние точно заметят. Айя прикрыла реликвию ладонями и прижалась к земле.

— Смотри, Ени. Твой шар светится! Что с ним?

— Соскучился по тебе, — Ени усмехнулся, но продолжил уже серьезно: — Слишком давно я его не использовал. Спасибо… Тут здорово. Мне тебя… не хватало.

— Я тоже скучала, — тепло ответила девушка, — но у меня были дела. Теперь сможем видеться чаще.

— Из академии все сложнее сбегать. Там все переполошились из-за Лолы Спирит. Наплели какую-то чушь про специальное задание, но и дураку ясно, что они просто не могут ее найти, — он издал короткий смешок. — Интересно, как будут выкручиваться, когда поймут, что она не вернется?

Айя затаила дыхание.

— Почему ты так уверен, что она не вернется? — спросила девушка.

— Я покажу.

Все затихло, но через пару мгновений женский голос снова рассек тишину:

— Откуда это у тебя?

Молчание.

— Расскажи мне!

— Не хочу.

— Рассказывай!

Тишина.

— Ну же!

— Поклянись, что поверишь всему, что я скажу.

— Ени, к чему это?

— Поклянись, Рамона! Ты же помнишь, что самое главное?

— Помню.

— Скажи.

— Доверие, — ответила она и прибавила: — Я клянусь, Ени, ты можешь рассказать мне все.

— Хорошо, — он ненадолго замолчал, — Я использовал шар, чтобы попасть на территорию спецотряда.

— Зачем так рисковать? — воскликнула Рамона.

— Я увидел кое-что странное и решил посмотреть.

Ени заговорил тише, и Айя больше не разбирала слов. Спустя несколько минут Рамона спокойно, с легкой насмешкой, сказала:

— Тебе просто показалось. Ты увидел и услышал то, что хотел.

— Ты поклялась! — вспыхнул он. — Я знаю, что видел! А про нее… они сами это говорили! Почему ты не веришь?

— Потому что это невозможно, — бросила Рамона. — Месть разрушает тебя. Сводит с ума. Ты теряешь контроль. Тебе мало смерти Джеймса? Остановись уже.

Айя схватилась за плечи и съежилась. Холли была права. Ени мстит за мать.

— И этот шар, — продолжила Рамона, — я дала его, чтобы чаще видеться, а не…

— Ты понятия не имела, что попало тебе в руки! Думала, это безделушка! — кипел Ени.

Качели скрипнули, будто кто-то вскочил с места.

— Ничего подобного. Я отлично знала, что это редкий магический артефакт. Торговка сразу сказала. Я отдала за него кучу денег. Думала, ты будешь рад. Ты же маг! Хотя сейчас больше похож на…

— На кого? — спросил Ени.

— Забудь.

— Договаривай!

— На капризного ребенка, — бесстрастно произнесла она. — Который ничего не понимает, но думает, что всегда прав.

— Я?! Да ты старше меня всего на три года. Ребенок?

— Я не про возраст.

— Тогда брось меня. Ребенка. Убийцу! Или тебя просто привлекают маги? Признайся, ты бы спала с любым, у кого есть акцент!

— Да что ты несешь? — процедила Рамона.

— Я понял, — едко протянул он. — Ты же обычная крестьянка. Никто. И хочешь об этом забыть. Вот для чего я нужен.

— Это мерзко, Ени, — холодно ответила она. — Убирайся.

Послышались быстрые шаги.

— Стой! — крикнул он.

— Проваливай. Я не хочу тебя видеть.

Дверь в домик захлопнулась.

— Рамона!

Тишина.

— Рамона, вернись! Мы еще не закончили!

Тишина.

Ени сорвался с места, послышался глухой стук.

— Открой дверь! Открой же ты!

Тишина.

— Да пошла ты, Рамона, слышишь?! — проорал он. — Я больше не приду!

Звук шагов Ени постепенно стих. Свечение шара Августа ослабло, а стрелка акцентомера двинулась в сторону академии.

***

Айя лежала на кровати, полностью накрывшись одеялом. В животе вверх-вниз блуждали волны страха. Ени очень опасен. Он убил Вилсона. И Лолу. Рамона прямо сказала о мести, это уже не домыслы. Нужно поскорее рассказать все Холли.

Виталина тихо зашла в комнату, Айя нехотя выглянула из-под одеяла. Грязная форма. Очередная тренировка с Малышкой.

— Еще не спишь, Айечка? — весело спросила Фей и положила на тумбочку шестиугольные очки. — Я боялась тебя разбудить. Представляешь, у Нану наконец-то стало получаться с Малышкой. Это все Эрхарт. Натаскал ее. Он…

— Не сейчас, — Айя скрылась в постелях.

— Но это правда. Его советы очень ценные. И, знаешь, я просто должна это сказать…

— Потом, — голос Айи стал тверже.

— Ты, конечно, лучше всех, но его мне тоже жаль. Без тебя он не может применить свой талант, хотя всю жизнь готовился стать наездником. С самого детства. Разве это честно?

— Виталина! — Айя вынырнула из-под слоев ткани. — Я не просила ставить нас в одну команду и не обещала целоваться с фарджерами, — она скомкала подушку, скинула на пол и вскочила, свирепо глядя на соседку. — Я не буду рисковать жизнью ради Эрхарта. И меньше всего меня волнуют его разбитые мечты. Мечты не всегда сбываются. Мои не сбываются вообще никогда!

Виталина застыла, хлопая глазами.

— Айечка, что-то случилось? Я могу помочь?

— Не можешь, — Айя плюхнулась обратно на кровать. — Разве что знаешь про магические шары, которые меняют свойства всего вокруг. А! И связываются на расстоянии, как живые!

— Э-э, — Виталина почесала голову. — И это твоя проблема? Это же знают все в Лидже, даже дети.

— Ты о чем?

Виталина окинула ее недоуменным взглядом, села на кровать и заговорила:

— Есть легенда про Опалы Святой Квадры, которые умеют всякое невероятное и чувствуют друг друга. В нашем учебнике по Истории Магии она тоже описана. В разделе с древними преданиями. Но ее больше знают, как детскую сказку. Мне мама рассказывала. Ты правда не слышала?

Айя молча схватила со стола учебник и открыла на нужной странице.

— Не за что. Всегда рада помочь, — буркнула Виталина.

Айя прочитала вслух:

— В далекие времена Святая Квадра даровала избранным особые Опалы — четыре волшебных камня, таящие мощь Магических Лучей. Эти сферы позволяли управлять колоссальной магией без риска для души и тела. Они вели себя как живые, откликаясь на зов себе подобных и усиливая свойства друг друга. Имен обладателей этих артефактов история не сохранила.

Дальше шло подробное описание:

«Опал Восстановления (Аметист, Лазурит, Сапфир) — магический камень, способный повелевать временем, повернуть вспять его течение и призвать мертвых.

Опал Изменения (Бирюза, Изумруд, Хризолит) — может превращать одну магию в другую, изменять ее природу, смешивать свойства и творить неведомые магические формы.

Опал Притяжения (Цитрин, Янтарь, Империал) — темный магнетизм этого камня подчиняет силу, затягивая ее, как водоворот. Он может вобрать в себя любую магию, оставляя вместо нее лишь пустоту.

Опал Отталкивания (Сердолик, Рубин, Гранат) — в нем заключена сила, способная изгнать магию из любой формы. Он нейтрализует ее, разрушает и отталкивает, будто мощная волна, сметающая все на своем пути.

По сей день, существование Опалов Святой Квадры остается одной из величайших загадок Лиджи».