Опал памяти. Свои

Ульрих стоял без движения.

— Ты только недавно смирился.

Она сделала робкий шаг к нему.

— Хватит, Руби, — он обернулся и отгородился рукой. — Ни с чем я не мирился. Ты ее почти не знала. Марта хотела помогать людям. Мы вместе хотели.

Ени пробила дрожь. Кто этот человек? Кем он был для нее?

— Но она же, — пролепетала командующая Сцента, — пыталась убить генерала Рубера.

— Не представляю, почему она это сделала. И теперь уже не узнаю. Никто не узнает. Но я всегда считал, что ее приговор слишком жестокий. Это не правосудие, а дерьмо! — он махнул на Руби рукой.

Командующая замолчала. Ульрих дернулся и шагнул в сторону окна. Ени отпрянул, спешно сполз с ящиков и отбежал подальше.

Вены пульсировали, стало тяжело дышать. Невозможно.

Она жива?

***

Лекции по Истории Магии проходили в аудитории Хризолитового корпуса среднего кольца. Прямоугольная комната вмещала три ряда учебных парт, каждый из которых делился еще на три дополнительных блока — ближний, средний и дальний. В глубине высилась кафедра из черного дерева. За ней, от пола до потолка, протянулись четыре витражных окна с мозаичными фресками Святой Квадры.

Айя и Виталина пришли рано. Найти место оказалось легко: брошюра с генералом Рубером помогла сориентироваться, печати перемещения слушались даже новичков. Еще до начала лекции обе кадетки получили нашивки с буквой, символизирующей Янтарь, и приказ закрепить их в центре спектра на спине. Айя бросила на свою короткий взгляд, бесцеремонно свернула в трубочку и спрятала в карман. Виталина, напротив, гордо размахивала тканью. Это привлекло внимание полноватого юноши с круглыми, как монеты, глазами и прилизанными желтыми волосами. Он приветственно задергал руками с последней парты левого ряда.

— Янтарные! Сюда!

Затем вскочил из-за стола, подбежал к Айе и Виталине и протянул ладонь для рукопожатия, обдавая кадеток запахом выпечки и кофе, идущим от одежды.

— Я — Петр Новак!

— Виталина Фей.

Айя огляделась. Вдоль стен под потолком тянулись контуры десятков круглых печатей — внутри переплетались квадраты, треугольники, звезды и кривые линии. Каждая печать состояла из трех кругов разного размера: у одних внутренний был большим, тесня остальные; у других — внешний занимал почти все пространство. В кругах виднелись ряды текста на магическом языке.

Виталина уже заняла место и увлеклась беседой с новым знакомым, но ее рука жила собственной жизнью и лежала в направлении Айи, подманивая ту сесть рядом. Айя послушалась руки, опустилась на широкую деревянную лавку, с интересом наблюдая, как заполняется зал.

Мимо чинно проплыли Эмит Эрхарт и Азуми Сато. И он, и она получили акцент Бирюза. Парочка заняла центр левого ряда, немного впереди Айи, Виталины и Петра. Охватив взглядом весь ряд, Айя узнала невысокую кадетку с первой парты. У нее точно был Гранат. Выходит, слева сидят анималы: Гранат, Бирюза и Янтарь. Айя посмотрела на соседний ряд, где расположилась Сони Уми, девушка с длинными зелеными волосами. А у нее… Лазурит? Она — симплекс. Значит, середина — их.

В коридоре послышалось:

— Тут даже говорить не о чем, Оззи. Это не для тебя.

— Для меня, для меня! — последовал высокий мужской голос.

Холли Спирит внеслась в аудиторию. Ее фигура стремилась вперед, но розовые волосы не двигались с места. За ней в один шаг вошли Кэтти Макки и Хаоюй Ли, за ними ворвался Оззи Гучич. Холли мельком оглядела присутствующих, будто могла решать, кому остаться, а кому уйти. Ее взгляд задержался на Айе. Поморщившись, Холли проследовала дальше.

— Нет, твердое нет!

Она заняла место ровно в центре аудитории. Кэтти и Хаоюй сели в левом ряду. Оззи остановился напротив Холли.

— Прошу тебя, мудрейшая, — пролепетал он, — возьми меня в СВОИ.

— Мудрейшая? — она улыбнулась и отвела глаза. — Посмотрим. Поди прочь, пока я добрая.

Оззи издал победный клич и отправился к своему сектору — Сердолику.

Айя вглядывалась в спину Холли. Как расположить ее к себе? И с силой схватилась за край парты. Ну зачем? Зачем подвернулся этот Ени Вольфрам? Все шло так хорошо!

В аудиторию медленно вошел Ноам Феликман и направился к кафедре. Кадеты мгновенно затихли и выпрямились. Командующий пробежался взглядом по присутствующим и начал:

— История нашей страны, Лиджи, важнейший предмет. Наше общее прошлое.

Командующий проследовал немного вглубь и продолжил:

— Каждого из вас создала память о былом. Она влияет на всех без исключения. Ничто не берется из ниоткуда.

Айя сжалась.

— Но мы во всем разберемся и начнем с азов. Обсудим самое начало. Зарождение мира. Итак, кто его создал?

— Бог, — послышалось из разных уголков аудитории.

— Верно. В начале времен Бог сотворил грозное оружие — Белый Пояс и отогнал тьму. На ее месте он создал землю и океаны, наполнил мир растениями и животными, ощущениями и ароматами, а последним породил цвет — и Белый Пояс стал Перламутровым.

Виталина хмыкнула и прошептала Айе:

— В моей семье верят, что Пояс всегда был, как сейчас, — Фей вскинула руки ко рту. — Вот это они удивятся.

Айя промолчала. Август бы с этим поспорил.

— Когда Бог создал мир, — продолжил командующий, — то сам стал жить в нем. Но скоро его измучил вопрос: какой в этом смысл? Зачем нужен мир, если его красоту не с кем разделить? И однажды, сидя у озера, Бог взглянул на собственное отражение и изрек...

— ...командующий, простите за опоздание! Можно? — в аудиторию влетел запыхавшийся Ени.

Хохот окатил всю аудиторию. Виталина от смеха плюнула Петру Новаку на спину.

— Разумеется, Ени, — командующий Феликман скользнул по фигуре кадета. — Объяснитесь после лекции.

— Ени? Просто Ени? — зашипела Холли в ухо соседке. — К кадету нельзя обращаться по имени! Это демонстрирует особое отношение!

— Холли! — раздался сыпучий голос командующего.

Спирит вскочила с места.

— Посторонние разговоры во время занятий запрещены. Вам-то это должно быть известно. У вашей сестры всегда была безупречная дисциплина.

— Прошу прощения, — отозвалась она, села на место и прищурилась.

Ени прошел к пустой парте в начале левого ряда и, не поднимая глаз, сел.

— И Бог изрек, — продолжил Ноам Феликман, — подлинно живет лишь то, что в ком-то отражается. Тогда он бросил в воду камень, и по ее глади пошли круги, искажая его образ, делая из одного лица четыре. Так Бог познал великую мудрость и исчез, оставив вместо себя отражения — двух женщин и двух мужчин. Святую Квадру.

Холли сложила руки в молитве. Аудитория замерла в тишине, которую нарушало лишь сбитое дыхание Ени.

— В отличие от Бога, Святые владели лишь частью силы. Он специально разделил магию, чтобы заставить Квадру работать сообща. Каждый Святой получил особый Магический Луч.

Ноам Феликман указал на витражи, а затем взял с кафедры учебник, пролистал до нужного места и велел:

— Откройте страницу двенадцать, рисунок шесть.

Кадеты зашелестели бумагой и нашли изображение круга, разделенного на четыре равных сектора горизонтальной и вертикальной линиями. Левый верхний — Луч Отталкивания (Святой Воин); правый верхний — Луч Восстановления (Святая Лина); правый нижний — Луч Изменения (Святая Рита); левый нижний — Луч Притяжения (Святой Астриус). [См. Приложение Г. Магический спектр]

— Святой Воин, — шепнула Айя на ухо Виталине, — на его имя фантазии Богу уже не хватило.

Фей прыснула, Айя тихо захихикала.

— Чтобы создать обычный камень, — продолжил командующий, плавно двигаясь между рядами, — нужно объединить все Магические Лучи. Каждая вещь в нашем мире — их сочетание и пропорция. Приведете пример, кадет Спирит?

Холли встала и гордо вздернула подбородок.

— Дерево, командующий. Оно растет вверх, отталкиваясь от земли — Луч Отталкивания. Если отломать ветку, ее заменит новая — Луч Восстановления. Корни тянут воду из земли — Луч Притяжения, а само оно появляется из маленького семечка — Луч Изменения.

— Все верно, садитесь, — Холли заняла свое место. — Но дерево слишком простой пример, как быть с чем-то менее осязаемым? Например, с ветром? Кадет Вольфрам?

Ени встрепенулся и неловко подскочил.

— Вы не могли бы повторить вопрос?

— Ветер, Ени, — ответил Ноам Феликман.

— Извините… я… прослушал…

— Садитесь. В следующий раз будьте внимательнее. Вы на службе.

Вольфрам опустился на лавку и снова уставился в пол.

— Ну? Кто знает? — командующий обратился в зал.

Несколько человек подняли руки. Феликман спросил Эмита Эрхарта, и тот дал безупречный ответ. Лекция продолжилась.

— Совершенствуя силы, Святые создали особые жесты, способные высвобождать магию и превращать ее в светящиеся круги. Так Квадра изобрела первые печати, а затем и специальный язык для них, чтобы точнее направлять силу. Появился алфавит и самые простые слова. Тогда же, кстати, возникло и привычное нам слово «печать». От «печа» — три и «атта» — круг. «Печать» — три круга. Речь, разумеется, идет о кругах Сердца, Веры и Действия.

Сони Уми высоко подняла руку. Командующий кивнул.

— Выходит, до создания магического языка, Святые вообще не разговаривали?

— Совершенно верно, — подтвердил командующий, и в зале послышались удивленные вздохи. — Богу язык не требовался, а Квадра понимала друг друга без слов.

Сони Уми с сомнением взглянула на Феликмана и села.

— Прошло много тысячелетий, — продолжил он, — и Святых постигло то же разочарование, что и Бога. Поэтому однажды они решили наделить способностью видеть красоту мира слабых, лысых зверьков, ходивших на двух лапах. Квадра сделала их похожими на себя и назвала человеком, что в переводе с магического языка означает «добрый зверь».

Ени тихо фыркнул.

— Люди оправдали самые смелые ожидания Святых — выявляли законы природы и строили отличные дома даже без магии. Но шло время, они загордились и забыли про Святую Квадру. Начались войны, — командующий вернулся за кафедру. — Предательство человека лишило Святую Квадру смысла жизни, и те пропали на тысячи лет. Люди жили сами по себе, пока на них не обрушилась страшная болезнь. В поисках лекарства один юноша прочел древние книги, в которых сохранились упоминания о Святых, и разыскал их. Кто знает, о ком я говорю?

— О генерале Фольго Рубере, — послышались голоса кадетов.

— Верно, — подтвердил Феликман.

— Ты знала? — шепнула Айя Виталине.

Фей озадаченно покачала головой.

— Фольго Рубер рассказал Квадре о добрых поступках людей и постепенно вернул им веру в человечество. Святые сжалились и решили дать людям второй шанс. Преподнесли особый подарок — передали свою магическую силу.

Айя посмотрела на Холли.

«Решение Святой Квадры, главное магическое таинство, заключаемое между человеком и Святыми».

— Чтобы эта сила не убила людей, Квадра разделила каждый Магический Луч на три акцента и назвала в честь драгоценных камней — напоминание об их важности. Изучите схему на следующей странице.

Айя перевернула лист. На рисунке был изображен магический спектр из двенадцати цветов, поделенный на четыре сектора. В каждой четверти умещалось три цвета с подписанными названиями акцентов и Магических Лучей. Красно-оранжевый Сердолик, красный Рубин и красно-фиолетовый Гранат произошли от Луча Отталкивания, силы Святого Воина. Фиолетовый Аметист, сине-фиолетовый Лазурит, синий Сапфир от Луча Восстановления — Святая Лина. Сине-зеленая Бирюза, зеленый Изумруд и желто-зеленый Хризолит — Луч Изменения — Святая Рита. Желтый Цитрин, желто-оранжевый Янтарь и оранжевый Империал — Луч Притяжения — Святой Астриус.

Командующий подождал, пока все изучат схему и продолжил:

— За этот великий подвиг Святые даровали генералу Руберу долгую жизнь и сделали Защитником Лиджи. Но оставался последний, главный вопрос…

— Как передать силу, — тихо вставил Ени, не отрывая взгляда от пола.

— Продолжайте, кадет Вольфрам.

Тот нехотя встал:

— Они разделили Магические Лучи на акценты, но не знали, что с ними делать дальше, — голос Ени стал громче. — Поэтому не придумали ничего умнее, чем убить себя и обратиться в распределяющие статуи. Те самые, что стоят в Зале Двенадцати, и еще восемь глыб в академиях Фолдеи и Оумси, — он сощурился. — И люди это приняли. Так, по-вашему, поступают «добрые звери»?

Командующий Феликман медленно подошел к Ени, испытующе посмотрел на него и спросил:

— Вы не цените этот дар?

— Нет, — Ени затравленно огляделся. — Люди стали еще хуже, ведь акценты слишком разные! Любому ясно, что власть у тех, кто владеет разрушительной силой, а не лечит животных.

— Святые передали людям магию не для разрушения, а чтобы обеспечить их безопасность, — возразил Феликман.

— Плохо получилось, — усмехнулся Ени.

— Командующий Феликман! — Холли вскочила с места. — Это ересь! Ени Вольфрам — еретик! Он хочет опорочить память Святых, чтобы все забыли о его собственном грехе!

Кадеты одобрительно зашумели. Кто-то кинул скомканную бумажку в голову Ени.

— Тупое стадо, — процедил Вольфрам и рванул к выходу.

***

— Думаете, Лазуриты не врали, что капитан Спирит пропала? — спросила Айя, теребя верхнюю пуговицу кителя.

Она встала с лавки и замаячила рядом с Виталиной и Петром. Практика Акцента уже должна была начаться, и Янтари собрались на улице в секторе для животных.

— Даже не знаю, — Фей повернулась к Айе. — У них всего-то отменили занятия. Лола Спирит их капитан, и они переживают, но не думаю, что там что-то страшное.

— Капитан найдется! — подхватил Петр. — Может, просто приболела.

— Тогда Холли была бы в курсе, — возразила Айя. — Вы видели ее лицо? Она явно не ожидала. Судя по ее рассказам на инициации, Лола не из тех, кто просто так пропадает.

— Вообще, да, — вклинился Новак. — Даже командующий сегодня сказал, что у нее всегда была идеальная дисциплина.

— Тогда куда она делась? — протянула Виталина, коротко взглянула на Айю, и воскликнула: — Ты чего? Оторвешь же!

Айя вздрогнула, отпустила пуговицу и проговорила:

— А вдруг это Ени Вольфрам? Он только вчера угрожал обеим Спирит убийством.

— Когда?! — Виталина подпрыгнула на месте.

— В столовой. Ты же была там, не помнишь?

— Святая Квадра, я отошла! — Фей потопталась на месте. — Выдавали ключи, расписания, ну и, в общем, пропустила я все это с Ени. Так ты думаешь, он причастен?

Айя наклонилась вперед и заговорила тише:

— Холли сказала, что Ени убил некоего Джеймса.

Виталина и Петр переглянулись. Он с сомнением приподнял брови, а она покачала головой и отвернулась.

— Не верю, — заключила Фей. — По-моему, Ени просто мрачный изгой и привлекает внимание громкими словами, а Холли лишь бы найти виноватого.

— Что ты об этом знаешь? — спросила Айя.

Виталина бросила взгляд в сторону загонов для чоки, где столпились остальные Янтари.

— У нас вообще будет практика? Уже десять минут ждем. Не хватало, чтобы и наш капитан пропал, — Фей развернулась к Айе: — Я знаю, что был такой лейтенант Аметиста — Джеймс Вилсон. Они с Лолой Спирит вместе работали над СВОИ. Он умер три года назад, и его смерть ударила по организации, но академия так и не предъявила никому обвинений.

— СВОИ? — Айя оживилась. — тот Сердолик, не помню его имя, просился у Холли в СВОИ.

— Ну да! — закивала Виталина. — Это закрытое сообщество военных, основанное предком Джеймса Вилсона, кажется, его дедом. Там кадеты, лейтенанты и некоторые капитаны. Попадешь туда — получишь кучу связей.

— Каких связей?

— Да разных. Полезных, — Виталина отмахнулась. — Не знаю точно.

— А Холли тоже член СВОИ?

— О, да. С массой привилегий. Даже не считая положения сестры, Спириты очень влиятельные. Видела их герб в Зале Двенадцати? Такой чести удостоились всего шесть семей, приближенных к генералу Руберу. На нашем курсе, кстати, учатся почти все их наследники — Эмит Эрхарт и Азуми Сато, например. Поняла, кто это?

— Ага, да, — Айя кивнула.

— Еще Ени Вольфрам, он тоже из древнего рода, — продолжила Виталина, — и близнецы-Янсоны, которые пошли в спецотряд, ну и Спириты, разумеется. А! Есть еще Хадзис-Пинни, но их младший наследник уже взрослый и давно не кадет, хотя он тоже здесь, капитан Граната.

— Ого, вот это познания! — Петр хлопнул ладонями об бедра.

Виталина наморщила лоб, поправила очки и смущенно улыбнулась.

— Моя маменька любит читать, так скажем, литературу, про всякие древние роды и их интриги. Не подумайте, она не из тех помешанных, что караулят знать под окнами и просят благословить ребенка на богатую жизнь, просто увлечена сплетнями немного больше, чем следует. Ну и я тоже всего этого начиталась, — Виталина заерзала на месте и затараторила еще быстрее: — Так вот. Все они члены СВОИ по праву рода. Это смешно, потому что раньше места там получали только за дела, а не за кровь. Сейчас, конечно, так тоже можно, но обычно все решают Спириты.

— А я могу туда попасть? — спросила Айя.

— В теории — да, — рассуждала Виталина, дергая себя за короткие оранжевые волосы. — Если чем-то отличишься на занятиях.

Айя бросила обреченный взгляд в сторону загонов для чоки.

— А зачем тебе в СВОИ?

— Мне кое-что нужно от Холли, — твердо ответила Айя.

— Я вот туда совсем не хочу, — сказала Фей. — Даже пробоваться не буду. Мы люди простые. Я говорила, что у меня три младших брата и сестренка?

Айя помотала головой, а Петр придвинулся ближе:

— Моя семья родом из маленькой деревни рядом с Горой Слез, — продолжила Виталина. — Я — старший ребенок. Живем скромно, но хорошо. Дружно. Хочу после службы вернуться домой. У нас полно животных, буду за ними ухаживать.

Фей мечтательно задрала голову. Петр перевел взгляд на встревоженных Янтарей и сказал:

— Похоже, у нас тоже не будет занятия.

— Началось, — буркнула Айя.

Виталина подскочила и осмотрелась.

— Как так-то? Еще один капитан пропал? И именно наш! Небось самый лучший был, а теперь — все! — она развела руками слишком театрально, и Петр расхохотался.

Айя погрузилась в себя. Нужно как-то отличиться и попасть в СВОИ. Глупый страх чоки! Хватит уже!

Она поднялась и отошла в сторону. Ей открылось большое круглое пространство, огражденное деревянным забором. Слева высились крытые загоны для животных, а прямо приткнулся стог сена в форме цилиндра с торчащими иглами сухой травы. Айя встала одной ногой на нижнюю из трех перекладин ограждения, подтянулась, ловко перелезла и прошла несколько шагов вглубь загона. Сердце заколотилось.

— Перестань! — Айя принялась растирать грудь. — Уже не до шуток. Просто сделай это!

— Я все сделаю, — забормотало под ногами, — но потом. Дай мне еще поспать.

Айя отпрянула. На земле, прислонившись спиной к стогу, широко раскинув ноги, спал человек лет сорока в военной форме с двумя капитанскими полосками на погонах. Лысая голова блестела бусинками пота. Впалые щеки, нос с горбинкой и острый подбородок создавали геометричный ансамбль. На правом запястье виднелось темное родимое пятно в форме равностороннего треугольника. Вдруг мужчина распахнул глаза и прыгнул на обе ноги из лежачего положения. Он скользнул по Айе быстрым взглядом, обогнул стог и недовольно зыркнул на остальных.

— Чего вы тут столпились?

— У нас Практика Акцента! Мы вас уже заждались! — отозвался Новак. Другие кадеты приветственно вскинули руки.

Мужчина оглядел Янтарей и сморщился. Схватился за верхнюю перекладину забора, перемахнул на другую сторону и нехотя представился.

— Меня зовут капитан Вием Берд, я — Янтарь, — он направился в сторону Цитринового корпуса и приказал: — За мной.

Айя догнала Виталину и Петра, шагавших за капитаном в первых рядах.

— Скажу сразу, на многое не рассчитывайте, — продолжил Вием Берд, потирая заспанные глаза. — Все равно ничего не добьетесь. Слишком слабые.

Виталина затормозила, нарушив стройное движение толпы, но через мгновение раздула ноздри и уперла руки в бока:

— И что это значит?

— Мама не говорила, что нас будут унижать свои же капитаны, — пробормотал Новак.

— Хоть не к чоки идем, — сказала Айя и улыбнулась.

Все трое продолжили путь, но теперь — сзади общей колонны. Айя оглядывалась на удаляющиеся загоны. Хорошо бы не пришлось работать с кем-то крупнее чууни.

Шли долго, мимо корпусов Цитрина, Хризолита и Изумруда, будто капитан нарочно их изматывал. Наконец остановились напротив Бирюзы. Вием Берд встал рядом с большой круглой площадкой из белого камня, напоминавшей люк.

— Положение Янтаря — хуже некуда, — проговорил он. — Ваши жизни ничего не стоят. Это нужно понимать.

Кадеты поежились и зашептались. Берд отошел на пару шагов ко входу в подземелье с узкой лестницей, которая круто уходила вниз, и начал спускаться, шаг за шагом теряя в росте, пока лысая макушка не исчезла из виду.

Внизу зловеще темнело огромное подземелье с каменным полом, высоким сводчатым потолком и крупным люком. Пахло сыростью, воздух скис. Вдоль стен, в железных клетках, сидели четырехметровые существа с красно-фиолетовой чешуей, лысыми кожаными крыльями и когтистыми лапами. Треугольные морды с четырьмя узкими глазами, по два с каждой стороны, завершались мощной челюстью с шестью рядами мелких зубов, наползающих друг на друга.

— Это фарджеры, — объявил капитан Берд.

Зубы Айи громко застучали. О нет. Эти еще хуже чоки.

Вием Берд подошел к одному из монстров, сунул голую руку в клетку и потрепал животное по носу.

— Выходи, я привел тут... игрушки.

Фарджер поднялся на лапы, расправил перепончатые крылья и оглушительно заревел. Выпустил сквозь клетку столп красно-фиолетовой магии и медленно вывалился наружу.

— Вы уже знаете, что каждый из двенадцати акцентов дает лишь малую часть силы спектра. Чтобы ее увеличить, акценты сочетают и составляют войска. Ваш акцент — Янтарь, вы — анималы и работаете с животными. Со всеми, кроме джайхов. Как и Бирюза. Гранат, наоборот, только с джайхами. Скоро вас определят в команду из трех человек с Бирюзой и Гранатом. В составе этой тройки вы будете тренироваться все годы службы. Ясно?

Послышались утвердительные выкрики.

— Гранат сражается на передовой силовыми атаками ближнего боя, — продолжил Вием Берд. — Бирюза прикрывает, управляя фарджером. Магия фарджера — Гранатовая, очень эффективная против джайхов. Мы работаем на подхвате, если боевому животному понадобится лечение.

Капитан сделал паузу и оглядел напуганных кадетов. Уловив общее настроение, Новак нервно хихикнул и поднял на капитана невинные монетки глаз:

— Капитан, скажите, мы же не будем на самом деле биться на фарджерах?

— Разумеется, — отрезал Берд, — вы ничего не умеете. Никто вам их не доверит.

— Но, если джайхов больше нет, зачем учиться сражаться с ними? — нерешительно спросила Айя.

Капитан развернулся на пятках, направился к ней и остановился в одном шаге. Айю обдало вонью животных, которая въелась ему в кожу.

— Где мы, по-вашему, находимся?

— В академии, — пробубнила Айя, — чтобы учиться магии.

— Неверно, — капитан усмехнулся. — Вы в армии. Чтобы стать солдатами. И если потребуется — умереть за генерала Рубера.

Позвоночник сдавило.

— Армия любой страны нужна, чтобы воевать, — текла усиленная подземельным эхом речь капитана. — С джайхами, с Шойлом — неважно. Придет час, и каждый пойдет на смерть, — капитан снова развернулся на пятках и встал спиной к кадетам.

— Вернемся к фарджерам. Они гораздо важнее любого из вас. И главная задача Янтаря — защищать их. Даже ценой жизни.

Капитан прошел в конец помещения и отпер большую дверь, в проем которой, пригнув голову, протиснулся крылатый монстр. Берд махнул рукой, призывая следовать за ним, и продолжил:

— Есть и плюсы. Фарджер — верный. Установите связь — будет защищать вас и позволит Бирюзе из вашей команды управлять своей волей во время боя. Это кратно повышает общие шансы на выживание.

Кадеты вошли в полутемное подземелье. Клеток не было, но из стен торчали каменные выступы. На одном, согнувшись, сидел знакомый красно-фиолетовый фарджер.

— Это Малышка. Она появилась на свет слабой из треснутого яйца. Но даже когда выросла крупной, другие все равно ее не приняли, и ей бывает одиноко, — Вием Берд с теплотой посмотрел на фарджера. — У Малышки нет связи с человеком, так что пусть хотя бы развлечется. Не будете бояться — она вас не поранит.

Малышка зарычала низким тяжелым басом и выпустила вверх столп красно-фиолетовой магии. Кадеты ахнули и отпрянули, натыкаясь друг на друга.

— В самом деле, — Берд скривился. — Магия Граната не может убить человека! Ну? Кто хочет быть первым?

Никто не вызвался. Капитан поднял руку и с размаху указал пальцем на случайного кадета — невысокого юношу. Тот обреченно поплелся к фарджеру. Стоило Малышке сделать шаг навстречу, он взвизгнул и закрыл лицо руками. Она зарычала и выпустила красно-фиолетовую струю прямо в него. Он упал и замер.