А птицы поют на берегах Смородины

В ссоре оба проигрывают

Цветень постучался в избы тёплым ветром и солнцем, что улыбалось людям сквозь серые облака. Радостные птичьи трели о кончине зимы разливались по лесам и полям.

Любава и Мстислава вышивали на полотенцах уток да зайцев. Мстислава вспоминала дни, когда она с батюшкой ходила на охоту, и рассказывала младшей сестре смешные истории: как отец похвалялся своей меткостью, а потом истратил несколько стрел, чтобы застрелить мышь, что бегала между копытами лошади. Мстислава жалела, что не умеет рассказывать так же весело, как Любава, истории которой заставили смеяться до боли в животе, но старалась придать своим рассказам живости тем, что махала руками и игралась с выражением лица.

Любава улыбалась. Старшая сестра всегда была болтушкой, однако только с близкими ей людьми. Им с Кощеем редко удавалось провести хоть немного времени в тишине, как Мстислава начинала рассказывать старую историю в который раз.

Тут Мстислава решила поведать Любаве о Кощее, что получил оплеуху от Ядвиги Виевны: парень вновь поругался с лесными русалками и те, в отместку, повыщипывали перья у гусей.

– Ох, и зловредные эти твари! Так не люблю их! – Скривилась Мстислава.

– Хватит про них плохо говорить! – Прикрикнула на сестру Любава. Она знала, что за прошедшие лета Мстислава так и не полюбила Дремучий лес и его обитателей, но брань в сторону нечисти Любава стерпеть не могла.

Мстислава замолчала. Как часто она пыталась донести до младшей сестры, как нечисть опасна, множество людей было убито – всё без толку. Любава словно не слышала. Сколько бы не спорили сёстры между собой, переубедить друг друга не смогли.

Проглотив свой вырывающийся гнев, Мстислава решила перевести разговор в другое русло.

– Знаешь, Кощей очень расстроен, что ты позабыла о нём. Его характер и так не подарок, а сейчас он и вовсе противный! – Мстислава высунула язык, словно съела горькую ягоду, и засмеялась.

– Я хотела навестить их, – виновато сказала Любава, но тут же переменилась в лице. – Заняться ему нечем, как на меня дуться?

Пока Любава не докучает парочке, состоящей из её сестры и нерешительного парня, Кощей мог бы и попытаться завоевать сердце Мстиславы. Видимо, он был слишком глуп. Любава фыркнула в своих мыслях и продолжила вышивать, обдумывая, когда лучше сходить в гости к недоумку.

– Знаешь, я обещала Всеволоду не подходить к лесу. – Мстиславы выпучила глаза, не веря своим ушам. Любава тут же привела её в чувства. – Ты думаешь, я послушалась? Ага, как же! Пусть думает, что дома сижу, а сама к Кощею и Ядвиги Виевне!

– Ох, и чудная ты, Любава! Не человек, а самая настоящая Лиса Патрикеевна!

Любава сначала надула губки, но потом засмеялась: чего на правду обижаться?

Достаточно Любава посидела дома, порадовала своего ухожёра покорностью. Соскучилась она по лесу, невмоготу ей на лавочке сидеть да узоры вышивать. Тянет её и к нечисти, и к лесу, и к Кощею.

Солнце радовала людей своим долгим правлением в небе нежели зимой, потому вечер наступал медленнее. Всеволод помогал отцу, а значит Любава могла навестить своего друга.

Девушка оседлала верную Рябу и направилась к Дремучему Лесу.

Их встретило взволнованное гоготание гусей. Заметив Любаву, гуси-лебеди начали размахивать крыльями, радуясь приходу девушки. Любава подбежала к птицам и те начали ластиться к ней, тереться головами о руки.

Девушка подбежала к избушке. Гуси-лебеди радостно загоготали, завидев гостью, и замахали крыльями, призывая к своей изгороди. Любава подошла к птицам и стала с лаской гладить белые головки и пернатые спины. Достав хлеб из мешочка, она подставляла руку зубатым клювам, но гуси-лебеди не ранили нежные ладошки, с осторожностью подхватывая кусочки кончиком клюва. Когда угощенье закончилось, Любава отошла от изгороди.

– Гой еси, избушка! Пустишь ли меня? Али позабыла? – Любава с улыбкой поклонилась избушке на курьих ножках. Избушка, радостно кудахтая, повернулась к Любаве стороной, где была дверь. Любава рванулась к ней и распахнула. Прямо перед ней оказалась Баба-Яга. Старушка сердито смотрела на гостью, и тут же Любава отхватила кулаком по голове.

– Поглядите на неё! Я уж думала дорогу к нашей избе позабыла! Тьфу, свербигузка! – Любава потирала шишку, что оставили костлявые пальцы. – Ишь ты, не придуркивайся! За дело получила! За дело! А по-хорошему и вицей тебя отхлестать положено! Зря Ратибор Станиславович не бил!

– Ещё как бил, а дурость мою не выбил! – Любава высунула язычок и засмеялась. Брань Ядвиги Виевны она всерьёз не принимала, только хохотала в лицо старухи. Баба-Яга стала для них с сестрой родной бабкой, и раз ругает Любаву, значит любит: так соскучилась по девушке, что и злости негодования сдержать не смогла. – Простите дуру, Ядвига Виевна! – Развеселилась Любава.

Девушка забежала в избу, а Баба-Яга, выплеснув злость, разомлела лицом и, переняв весёлость Любавы, шлёпнула гостью по бёдрам.

– Где же Кощей? – Любава расселась на лавке.

– А со мной, старухой, и посидеть не изволишь? У русалок, где ж ему ещё быть?

– Я вам, Ядвига Виевна, ещё успею наскучить. А пока пойду к Кощею.

Любава вскочила и поцеловала Бабу-Ягу в щёку, чтобы старуха не обижалась. Баба-Яга отмахнулась, но на лице её была улыбка.

Девушка оставила Рябу у избушки, а сама побежала на реку, на берегу которой любили сидеть русалки. Ох, и злы они будут на Любаву: давно они не слышали вестей из людского мира, давно не получали они бусы и гребни в подарок.

Голые деревья расступились перед Любавой, открывая уже ставший родным вид. Нагие русалки расчёсывали свои волосы и пели песни, что единственными остались с ними после смерти.

Бедная наша девонька

Воздыхает тяжело,

Все вздыхает, все скучает

По миленьком по своем.

Знать-то миленький меня покинул,

Кинул, бросил, позабыл,

Все часы наши, минуты,

Разминуты, люты дни.

Знать-то миленький иную,

Знать иную полюбил.

Знать иную, не чужую,

Полюбовницу свою.

Песнь была печальной, но с лиц русалок не сползала весёлая улыбка. Их пение слушал Кощей, что сидел на большом камне, и в раздумьях кидал снежки в реку, чей быстрый водный поток не поддавался морозу зимы.

– Любава! Любавушка пришла! – Заголосили русалки, завидев любимую подругу.

Кощей тут же обернулся. И правда, Любава бежала к ним, протянув руки. Русалки, обступив её со всех сторон, стали обнимать и целовать. Давно не появлялась девушка в лесу, потому так радостно от встречи было на душе.

Кощей подошёл к толпе и принялся ждать, когда утопленницы пропустят его поздороваться. Сквозь лес рук и тел, Кощей заметил взгляд, направленный точно на него и милую, тёплую улыбку. Парень улыбнулся в ответ, молча приветствуя подругу.

– А ну, кыш! – Шутливо прикрикнула Любава на русалок. – Расступись!

Любава буквально вывалилась из стены из девушек, прямо к ногам Кощея. Парень было потянулся, чтобы ухватить её, но скоростью Мстиславы, не обладал, поэтому только и оставалось ему, как стоять с протянутыми руками.

– Эх ты, оглобля! – Любава попыталась встать с земли, на которой лежал мокрый и грязный снег, что измарал девушку с головы до ног, но рыхлый снег и несколько слоёв одежды заставляли её кататься колобком из стороны в стороны.

Кощей не сдержал смеха и прыснул.

– Чего ругаешься, куёлда? Смотри, кабы язык за брань твою не отсох! – Парень протянул руку, чтобы поднять Любаву, однако девушка вместо принятия помощи, схватилась за чужую ладонь и потянула на себя. Не удержавшись на ногах, Кощей поскользнулся и грохнулся перед Любавой.

– Ах, не стоит мне в ножки кланяться! За твою провинность, уж так и быть, прощу нерадивого! – Едко протянула Любава после чего захохотала. Парень выплюнул снег из рта и засмеялся вслед.

Видела бы их Мстислава, закатила бы глаза от ребячества. Однако сейчас друзей окружали русалки-хохотушки. Раззадоренные, они кидались снежками в Кощея и валяли его в сугробе. Любава поднялась на ноги, отряхнулась и подала руку парню. Русалки отступили, давая Кощею и Любаве поговорить наедине.

– Я уж думал, что ты замуж вышла, и муж не отпускает тебя из дому.

– Кабы так, он бы у меня милый давно с расквашенной головой валялся!

Кощей выпучил глаза на Любаву и невольно накрыл свою голову рукой. Уж лучше смерть выбрать, чем Любаву в жёны.

– Ох и нрав у тебя, Любава! Бедный мужик, что мужем твоим станет.

– Тьфу на тебя! Не каркай попусту. Смотри, может и правда скоро замуж выйду. – Любава мечтательно улыбнулась, думая о Всеволоде.

– И опять в лес ходить не будешь… – Недовольно пробурчал Кощей.

– А тебе худо что ли? Ты, вместо того, чтоб дуться, как мышь на крупу, лучше бы за Мстиславой поухлёстывал. – Ехидно заметила девушка.

– Всё-то тебе ведомо! – Ухмыльнулся Кощей, а потом с тоской заметил. – Сама знаешь, с Мстиславой по лесу не погуляешь.

– И то верно. Однако всё равно не смогу я часто к тебе ходить. – Любава печально вздохнула. Что она за жена будет, если целыми днями по лесу бегает. У неё хозяйство и дети появятся, не до Кощея станет.

– Коли так, то сейчас зачем припёрлась? – Ни с того, ни с сего вспылил Кощей. Парень крепко сжал челюсти и кулаки, а в глазах пылала ярость.

Глаза Любавы заслезились от обиды, но девушка, взяв себя в руки, нахмурила брови и выкрикнула парню прямо в лицо:

– Дурак! Раз так, ни на шаг к лесу не подойду! – Девушка рванула в чащу, однако остановилась перед деревьями и повернулась к Кощею. – Да и я дура, раз пришла тебя повидать!

Парень растерянно смотрел как в тени деревьев исчезает силуэт Любавы и не мог понять, почему так разозлился. Кощей осел на землю, чувствуя себя виноватым, но в глубине души всё же сердился на подругу, и злость эта остановила пылкое сердце от того, чтобы побежать вслед за девушкой. Русалки подошли к Кощею и начали трепать его по голове.

– Остолбень ты, Кощей.

– Глупый! Глупый!

– Нрав-то у тебя похуже, чем у Любавы будет!

Кощей отмахнулся от рук утопленниц. Обида текла по венам вместо крови, поэтому признавать себя виноватым он был не намерен.

– Может и сказал лишнего, да по делу сказал! Зачем душу травить, коли не собирается приходить? – Кощей поник головой и прошептал себе под нос. – И чего я вспылил?

Русалки переглядывались между собой и улыбались.

– Дурак ты, Кощеюшка!

Утопленницы заплясали, затаскивая в танец парня. Русалки, что сидели в отдалении продолжили расчёсывать свои волосы и петь.

Я с того горя, кручины

Удалюся в темные леса,

В темны леса, в сад зеленый,

Во ракитовы куста.

Между двух этих кусточков

Быстрая речка протекла;

Она, речка, не величка,

С крутым бережкам речка равна.

Как по этой ли по речке

Плывет стадо белых лебедей…

Все лебедушки попарно,

Одной только пары нет;

Все подруженьки попарно,

А мне, горькой, одной пары нет.

До ушей Любавы доносилось эхо голосов утопленниц. Она задыхалась от холодного воздуха, но продолжала бежать, пока не достигла избушки на курьих ножках.

– Ядвига Виевна, твой сын мерзавец! – Выпалила Любава, усаживаясь на лавку. Она яростно сжимала дерево, царапая ноготками. Слёзы подступали к глазам. Любава взглянула на Бабу-Ягу и грустно спросила, хрипя разболевшимся горлом. – Почему же он так на меня обозлился?

– А кто ж его знает? Тебе ли и не знать о том, каким Кощей мерзавцем может быть? – Ухмыльнулась Ядвига Виевна.

– Знаю… Однако не смеет он так со мной обращаться! Лучше бы порадовался, что у меня жених появился, а он ругается. – Тут Любаву осенило. – Завидует моему счастью!

– Эх, дурачьё вы молодое! – Рассмеялась Баба-Яга.

Цветение черёмухи

Мстислава тренировала стрельбу из самострела и частенько поглядывала на Кощея. Ей было приятно видеть улыбку на бледном лице и восхищённый взгляд. Уже знающего способности Мстиславы парня нечем было удивлять, но восторг, который он показывал, заставлял девушку стремится к чему-то новому и удивительному.

Мстиславе не хватало практики в бою с живым противником: батюшка занят, а Кощей давно отказался от серьёзных драк, ведь девушка одним движением могла повалить его на землю, не давая возможности атаковать. Потому с Кощеем они то и дело дурачились да стреляли из самострелов. Любава на жалобы сестры отвечала лишь тем, что давно Мстиславе стоит сдружиться с парнями. Мстислава и рада бы, да только боялась она с ними разговаривать. Всегда казались они ей чужеземцами, к которым особый подход, особый язык нужен. И завидовала она, как младшая сестра свободно с ними начинала дружбу.

«А с ним легко!» – Думала Мстислава, поглядывая на Кощея. Все девки вокруг неё были давно жёнами, взять хотя бы Любаву, что готовилась выйти замуж, а Мстислава лишь глупо смотрела на них и корила себя, что точно юродивая, ведёт себя по-мужицки и не нашла себе жениха. Спасибо родителю, что баловал своих дочерей и позволил Мстиславе не задумываться о замужестве – с малолетства девушка мечтала быть одинокой поляницей. Но даже мужской нрав Кощей принимал и тем сильно подкупал девушку.

«Люблю я Кощея!» – Твёрдо решила Мстислава.

Наступил Травень. Зазеленели луга. Молодые листья украшали голые деревья. Мстислава вдыхала весенний воздух. Всю зиму мечтала она об одном запахе – запахе черёмухи. Мелкие белые цветы завораживали взгляд, а мягкие и хрупкие лепестки напоминали об утерянной с детства нежности Мстиславы.

Девушка отложила самострел, подошла к Кощею и взяла тонкие бледные пальцы в свои грубые руки.

– Я бы хотела набрать черёмухи. – Застенчиво улыбнулась Мстислава. Но на душе её была грусть: прикосновение к любимому не заставило её сердце трепетать, а ведь должно бы!

– Конечно! – Весело ответил Кощей. В чаще леса росло большое дерево черёмухи, чьи цветы затмевали своей красотой все другие деревья.

– Только деревья поищем на краю леса. – Обрубила мечты парня Мстислава.

Кощей печально вздохнул.

Друзья шли по опушке леса и искали украшенное цветами дерево. Тут на глаза Мстиславе попалось белое пятнышко, и девушка тут же рванула к нему. Кощей побежал в след.

Молодое дерево, что не успело вырасти высоким, как его соседи. С каждым дуновением ветра с ветвей осыпались белые лепестки. Лепестки кружились в одиноком танце и падали на головы Мстиславы и Кощея. Чёрные, как сама мгла, волосы парня превратились в звёздную реку, чьи воды стекали на широкие плечи. Лепестки белыми цветами расцвели в девичьих локонах, словно пробивающийся кровавник12[1] на полях золотой ржи.

Кощей не мог отвести взгляда от красоты Мстиславы. Солнечные лучи проходили через листья, и зелёно-жёлтая тень падала на лицо девушки, освещая веснушки на носу. Глаза девушки – словно янтарь, чьи сколы блестели на солнце, а внутри под толстым слоем смолы схоронился маленький уголёк – смотрели на Кощея с нежностью, и желание поцеловать эти глаза охватило парня. Он медленно стал наклоняться к девушке, но Мстислава ловко увильнула, срывая с дерева самую пышную и красивую веточку. Мстислава покрутила веточку в руках и взглянула на Кощея. Парень был хорош собой, а лепестки, что покрывали его голову, придавали божественной красы.

– Наклонись-ка. – Велела Мстислава, и парень послушно опустил голову.

Девушка украсила волосы у уха только что сорванной веточкой. Кощей удивлённо взглянул на подругу из-под густых бровей, и Мстислава ахнула. В парня перед ней невозможно было не влюбиться, и любая молодая девушка упала бы в ноги красавцу. Мстиславе было приятно смотреть на друга и дивиться его лику. Но вновь сердце её не трепетало, а ведь Любава рассказывала, что, видя любимого человека, сердце готово выскочить из груди!

Мстислава поджала губы. Заметив грусть девушки, Кощей тоже сорвал веточку черёмухи и вплёл её в золотые волосы, что выбившимися локонами обрамляли улыбающееся лицо возлюбленной.

Весёлыми вернулись к избушке Мстислава и Кощей. Девушка рассказывала сплетни из слободы, а Кощей запоминал, чтобы поведать о них русалкам. Теперь, когда Любава не приходит, только он мог рассказать утопленницам о жизни людской. С каждой новой историей из уст Мстиславы улыбка Кощея становилась всё печальнее. Он скучал по Любаве.

У избушки их встречало громкое гоготание птиц, что были рады видеть своего хозяина. Кощей подбежал к ним и начал гладить по белым перьям. Гуси-лебеди ласково пощипывали ткань рубахи парня и его волосы. Мстислава до сих пор их побаивалась, поэтому близко не подходила. Кощей вспомнил, как бежала к птицам Любава, как они играли в догонялки, летая под облаками…

Оседлав своего любимого гуся, Любава первая взмывала в небо, рассекая низкоплывущие облачка. Кощей взлетал за ней. Они кружили, играясь с шустрым ветром. Летали наперегонки до понравившегося дерева или просто парили над землёй, наслаждаясь видом, что расстилался под ними, словно узор на скатерти.

– Догоняй, оглобля! – Кричала другу Любава, стараясь перекричать шум в собственных ушах.

– Кто кого ещё догонять будет! – Смеялся Кощей, пролетая над девушкой, и трепетал её волосы, показывая своё превосходство в полёте. – Не будет случая, когда ты одержишь победу!

Теперь уже точно такого случая не будет. Кощей шмыгнул носом и отошёл от птиц, чтобы не расстраивать себя ещё больше. Но от глаз Мстиславы не укрылась тоска Кощея.

***

– Любавушка, мне нужен твой совет!

Мстислава перебирала ткань платья и смущённо опускала глаза в пол. Просить совета у младшей сестры было немыслимо, но подругами Мстислава в свои восемнадцать не обзавелась и потому пришлось искать помощи у Любавы.

– Я люблю Кощея… – Мстислава дрогнула, когда Любава взвизгнула от восторга. Как бы она не была рассержена на парня, но сейчас искренне радовалась тому, что его возлюбленная полюбила в ответ. Сколько лет и зим она наблюдала за вздыхающим рядом со своей старшей сестрой Кощеем и его нежным глупым взглядом. По такому случаю, ей стоит распить с другом медовухи из батюшкиного погреба.

– И какой совет тебе нужен?

– Ты думаешь, Кощей меня любит? – Любава подавилась собственным негодованием. Она постучала по голове сестры, недовольно цокая языком.

– Ц-ц-ц. Не могу поверить, что ты, Мстиславушка, такая глупая. До сих пор не заметила, что рядом с тобой Кощей точно спелая ягода рябины?

Мстислава облегчённо выдохнула. Как можно было не заметить взгляда парня и его заботу? Но девушка жуть как волновалась – вдруг ей показалось – поэтому хотела удостовериться.

– Нужен ли тебе ещё мой совет? – Ухмыльнулась Любава.

– Нет.

– Ба-а! – Расстроенно надула щёки Любава.

– Но у меня есть просьба к тебе.

– Валяй!

– Помирись с Кощеем. – Глянула Мстислава на Любаву с той мудростью, что присуща старшим сёстрам.

Любава только хмыкнула. Однако понимала, что долго дуться на Кощея не сможет, да и не хочет. Они ссорились не в первый раз, но узы дружбы простой ссорой не разорвать: ссора лишь ножом сделает пару надрезов, но любовь вновь свяжет двух друзей крепкой верёвкой. Один сглупил и свой язык не сдержал за зубами, другая проглотит и даст оплеуху, чтобы не повадно было – вот дружба и восстановлена. Любава сжала кулак, представляя, как колотит им Кощея по груди, и улыбнулась.

– Эту просьбу запросто выполню! – Пообещала Любава, а про себя подумала: «Давно пора это сделать…»

Лягушка квачет – худо предвещает

– Ба-а! – Визг девушки застиг Кощея врасплох: он дёрнулся от испуга и вскрикнул вслед за Любавой. Та довольно расхохоталась. – Испугался, оглобля?

Кощей был рад видеть подругу, но продолжал держаться горделиво.

– Чего пришла?

У Любавы от гордеца задёргался глаз, она размяла свой пухлый кулачок и ударила им прямо в костлявую грудь парня. Привыкший к неожиданным избиениям от девушки, Кощей попытался увернуться, но не успел – костяшки пальцев заставили отшатнуться и застонать от резкой боли.

– Я прощаю тебя. – Заявила Любава.

Кощей, скорчив болезненную гримасу, потирал ушибленное место, но, услышав слова девушки, улыбнулся. Ему никогда не доставало смелости признать свою вину, и тем более, принести свои извинения первым, поэтому всякий раз радовался, когда Любава настигала его с кулаками, что говорили о её прощение.

– Извини. В меня словно бес вселился, рассердился зазря.

– Словно? Ты и есть истинный бес! – Обида не отпускала Любаву, поэтому девушка решила вдоволь посмеяться над другом. – Только нос слишком красивый! Да это мы быстро исправим!

Девушка двумя пальцами схватила нос парня, начала сжимать и оттягивать. Кощей хохотал и отбивался.

– Дурная! – Высвободив свой покрасневший нос, выпалил Кощей.

– Вот именно дурная, коли простила такого мерзавца! – Надула губы Любава.

– Ну-ну, не брюзжи! – Отмахнулся Кощей. – Ох и грозная ты!

Кощей вспомнил о недавней прогулке с Мстиславой, о том, какая красивая она была в цвету черёмухи. Парня осенило.

– Хочешь, я тебе кое-что покажу?

– Хочу! – Любава поняла, что Кощей решил загладить свою вину и показать ей нечто дивное, поэтому, не раздумывая, согласилась.

– Тогда закрой глаза.

Кощей снял с себя кушак и обмотал им голову Любавы, закрывая ей глаза. Девушка вскинула руку перед собой, молча приказывая Кощею вести её. Парень взял ладонь Любавы и повёл в чащу, следя за дорогой и ветвями деревьев, что намеревались навредить хрупкому телу.

Кощей остановился, и Любава почувствовала, как чужие пальцы развязывают узел на её затылке. Ткань спала и пред девушкой предстала высокая и прекрасная в своём величии над сёстрами черёмуха. Казалось, что зима вернулась и решила укрыть снегом дерево: на ветвях еле заметны были зелёные листочки, прорывающиеся через белые цветы. Ветер трепетал кудри черёмухи, и лепестки опадали на землю снегопадом. Любава ахнула в изумлении. Красота дерева чарами окутала разум девушки, не давая возможности отвести взгляда от великолепия черёмухи.

Любава протянула руки к дереву, желая заключить в объятия пышные белые ветви. Кощей сложил руки на груди и наблюдал за восторгом девушки.

– Такая красота! – Выдохнула Любава и опечалилась, ведь Мстислава наверняка из-за своей неприязни к Дремучему лесу не смогла увидеть черёмуху. Она опустила взгляд на землю и заметила движение. Коричневое тельце вальяжно передвигало своими лапками у ног Любавы. Девушка не смогла сдержать визга.

– Что за беда? – Испугался Кощей.

Он увидел, как Любава наклонилась к земле и тут же выпрямилась, сжимая в руках что-то крупное. Приглядевшись, Кощей понял, что девушка держала большую жабу. Глаза Любавы блестели от радости, будто противный вид жабы вмиг затмил красоту черёмухи.

– Гляди, жаба! – Широко улыбаясь, показала свою находку девушка.

– Вижу… – Кощей, кривясь от омерзения, стал издали осматривать животинку. Он не любил ни лягушек, ни жаб: скользкие и уродливые они раздражали Кощея своим кваканьем.

– Какая славная! – Чуть не целуя мордочку жабы, проговорила Любава. Она ласково гладила бородавчатую кожу. Жаба хваталась своими мягкими лапками за пальчики, отчего девушке было щекотно.

– Чудная ты!

Любава злорадно посмотрела на Кощея и впихнула жабу ему прямо под нос. Парень трусливо взмахнул руками, закрываясь от мерзкой твари.

– Убери её! – Заверещал не своим голосом Кощей. Парень судорожно перебирал ногами по мокрой траве, отступая от девушки, поскользнулся и не удержав равновесия, начал падать. «Погибать – так вместе!» – и Кощей схватился за запястье Любавы, увлекая её за собой.

Девушка повалилась на друга, ударившись лбом о чужой подбородок. К её сожалению, жаба выскочила из её рук и ушла подобру-поздорову. Любава недовольно зыркнула на Кощея.