А птицы поют на берегах Смородины

– Эх, ты, трусишка!

– Вот отыщу я паука и тебе на лоб посажу!

Любава показала Кощею язык и расхохоталась. Парень приобнял подругу и засмеялся вместе с ней. Оба скучали по совместным прогулкам, по веселью и дурачествам. И сейчас они, казалось, дышат полной грудью, наслаждаясь временем друг с другом.

Наконец Любава успокоилась и сквозь пелену слёз от смеха глянула на Кощея. Он смотрел в ответ. Угольные глаза блестели и щурились, словно смотрели на солнце. Две чёрные бездны заглатывали Любаву, и она почувствовала, как уши её горят.

А Кощей не мог отвести взгляда. Голубые глаза девушки пугали пустотой и безжизненностью, но сейчас в них, точно в зеркале, отражалось его лицо: покрасневшее и нежное. Чёрные брови поползли на лоб, и Кощей своевременно схватил Любаву за щёку и потянул её в сторону.

– Слазей с меня! Ты тяжёлая!

Вновь Кощей получил по голове, но был этому даже рад: удар привёл его чувства в порядок. Не мог он помыслить, что с такой любовью будет смотреть на Любаву, на девушку, что считал своей сестрой. Не мог он простить себе такого взгляда. Посчитал он себя настоящим изменщиком, что предал любовь свою.

Любава сжимала подол сарафана и не могла поверить в произошедшее. Девушка махала головой из стороны в сторону в надежде выкинуть ужасные мысли. Как может она размышлять о непотребствах со своим названным братом, забыв своего любимого? Тьфу! Любава ущипнула себя побольнее, чтобы не повадно было и повернулась к Кощею.

Друзьям было неловко смотреть друг на другу, но тут их неловкость развеял пронзительный мужской крик. Из чащи поднялась стая птиц, голося о случившейся беде. Любава вздрогнула в ужасе, а Кощей рванул в сторону крика.

– Беда! Чужой! Леший! Беда! – Мимо девушки пролетел ворон Кощея и устремился к хозяину. Сковавший Любаву страх ослабил хватку, и ноги сами понесли её вглубь леса к другу.

Любава бежала до того момента, пока не врезалась в спину Кощея. Парень остался неподвижен, а Любава рухнула на землю, но быстро вскочила и глянула из-за Кощея на то, что заставило его остолбенеть.

Они оказались на поляне, где рос папоротник. На поляне, куда не смела ступать нога чужаков, ибо им грозила скорая смерть от Лешего. Над целебными травами возвышалось сухое вытянутое тело Лешего, что сжимал в своей руке-коряге шею мужика. У ног Лешего столпились русалки. Рты их улыбались, но глаза их пылали яростью. На земле лежало обезглавленное тело девочки, а голову держала в своих руках одна из сестёр и гладила зеленоватые волосы.

Мужчина отчаянно пытался выбраться из мёртвой хватки нечисти, но лишь зря ломал ногти о твёрдое дерево. Пальцы Лешего сжимались всё сильнее, впиваясь в посиневшую кожу, из который текла кровь. Смольные слёзы свисали с век Лешего и падали на землю, оставляя за собой след из тонких ниточек. Кощей успел повернуться к Любаве, и прижать её лицо к своей груди, как позади раздался громкий хруст и булькающий стон. Мёртвое тело грохнулось, а русалки зло захихикали.

Кощей схватил Любаву за руку и побежал в сторону дома. Девушка боялась даже представить, во что превратился мужик, но странное чувство любопытства, как может выглядеть смерть, лёгким движением руки повернула голову Любавы на поляну. На траве лежало мёртвое тело. Голова цеплялась за шею тонкими кусочками кожи и мяса. Глаза выпали из глазниц, а рот скривился в немом крике. Над телом стоял Леший. Он смотрел на свою жертву. И вдруг глянул на Любаву.

Любава прерывисто вздохнула и отвернулась, крепко сжимая руку Кощея. На глазах выступили слёзы, что потекли по щекам и застелили её взгляд. Ей было страшно. Очень страшно.

Добравшись до избушки на курьих ножках, Кощей взял Любаву за плечи, желая узнать, всё ли хорошо, но увидел заплаканное лицо, и сердце его пропустило удар. Он старался оградить девушку от убийств, что совершает нечисть, старался сохранить любовь Любавы к лесу, как к собственному дому, старался уберечь подругу от жестокости леса, как берёг её Ратибор Станиславович и Мстислава. Но не смог.

– Он бы убил нас? – С дрожью в голосе спросила Любава.

Кощей не мог произнести и слова. Лишь кивнул, боясь смотреть на девушку. Любава осела на землю и не смогла сдержать рыданий. По её щекам текли слёзы, в коих смешалось облегчение, ведь они сумели спастись от верной гибели, и страх перед местом, которое раньше девушка считала родной обителью.

Баба-Яга наблюдала за ребёнками в окно. Она видела происходящее в волшебном блюдечке и теперь только грустно вздыхала, понимая, что молодая девушка смириться с их жизнью не способна.

Не быть полянице невестой

Вернулась Любава из леса потерянной. Ни с кем не говорила, не смеялась и вовсе забыла о Всеволоде, которого Мстислава провожала со двора вместо младшей сестры. Мстислава не подходила к Любаве: ждала, когда девушка, по обыкновению своему, сама придёт к сестре и поплачется. Но Любава молчала и вертелась вокруг матери, избегая всяческой болтовни.

Вскоре Мстислава услышала весть о проделках нечисти: Леший убил мужика, что пошёл в лес за целебными травами для жены. Семья, не успевшая обзавестись детьми, исчезла: вслед за мужем, покинула Явь и жена от хвори. Мстислава содрогалась, слушая завывания женщин о почивших. И вновь вспомнила она о том, что было утеряно в тумане любви. Кощей был нечистью.

Вслед за Любавой в печальные думы погрузилась и Мстислава. Как она может любить нечисть, даже если Кощей казался человеком. Такие мысли прерывались мыслями о доброте и любви парня к ней. Мстислава разрывалась, не понимая, как лучше поступить. Ведь должна она любить его, но не могла, ибо отвращение к нечисти было сильнее.

Пока Мстислава ломала голову о Кощее и о нечисти, Любава дрожала от того кошмара, который произошёл в Дремучем лесу. Только сейчас она осознала, какой опасной способна быть обитель нечисти. Несчастные истории об убийстве людей были такие далёкие и нереальные, что Любаве бывает казалось, что это лишь страшное сказание из уст стариков. Её могли убить. Вот, что было самое ужасное. И Кощей не смог бы помочь.

Любава ластилась к Милаве Светозаровне, желая почувствовать тепло и безопасность рядом с родительницей. Но девушка и словом не обмолвилась с матерью и старшей сестрой: начнут беспокоиться, ругаться, запрещать. Любава этого не желала. Каким бы пугающим не казался ей Дремучий лес, но слушать брань про любимое место стало бы невыносимой мукой. Любава размышляла, какого было Кощею видеть, как она с ужасом в глазах убежала, даже не обернувшись на друга напоследок.

Кощей пришёл на поляну и начал собирать обглоданные человеческие кости. Он расстелил платок и складывал в него остатки мужика. Череп Кощей нашёл самым первым. Он положил его рядом с платком и начал отыскивать разбросанные по всей поляне серые кости под скрипучий стук зубов черепа, что хихикал и раскачивался в разные стороны, смотря пылающими, алыми глазами на парня.

Дремучий лес был жесток к тем, кто лишился жизни в его тёмной чаще. Он, словно темница, запирал в себе души людей и не отпускал их в Навь, обрекая быть вечными пленниками. Обречённые на вечную и несчастную жизнь души делали своей обителью собственные черепа, а ежели их уничтожали – вселялись в стволы, в ветви, в корни деревьев.

Кощей знал, как властен и ужасен Дремучий лес. Как родной батюшка, он любил и оберегал своих детей, но был также чудовищен в своей мести обидчикам и привязанности к нечисти, что не способна выбраться из лап леса.

Собрав все кости, Кощей завязал кулёк, взял череп и пошёл домой. Поляна, на которой расположилась избушка на курьих ножках, стала обителью погибших мужиков, коих Дремучий лес редко принимал как своих детей. Кощей выкопал рядом с одним из черепов ямку, отчего тот беспокойно заклацал зубами. Кощей быстро завалил землёй платок с костями – делать это ему было не впервой. Раздобыв палку, он насадил на неё череп недавно умершего мужика и вставил в горку земли. Глазницы заалели, череп защёлкал, а за ним защёлкали и остальные.

С неба раздался крик сокола. Мстислава предупреждает Кощея о своём скором приходе. Парень направился из леса к опушке. По полю бежала лошадь, а на ней всадница со златой косой.

Мстислава мчалась к другу, желая наконец принять окончательное решение, что станет освобождением её от оков мучительных дум.

– Гой еси, Кощей! – Крикнула девушка, ещё не доехав до Кощея. Парень с улыбкой поклонился.

Мстислава спрыгнула с Рябы и предложила прогуляться по опушке. После известий о злодеяниях Лешего, девушка не осмеливалась зайти даже на поляну Бабы-Яги.

Мстислава рассказывала, что происходит в слободе, какие новые песни придумали девушки. Говорила о Любаве, что после того, как пришла из леса в день убийства, стала как в воду опущенная. Мстислава догадывалась, что могло произойти, но была не уверена в своих мыслях.

– Что случилось тогда? – Напрямую спросила девушка Кощея, надеясь, что тот, в отличии от сестры, расскажет.

Кощей опустил голову и не знал, стоит ли отвечать: раз Любава до сих не поведала, то может ли сделать это он? Но сейчас пред ним была Мстислава, как Кощей будет скрывать что-либо от возлюбленной?

– Любава увидела, как того мужика убили. – Тихо проговорил парень, будто надеялся, что Мстислава не услышит его и забудет о своём вопросе. Но Мстислава услышала.

Глаза девушки расширились, она остановилась, забыв, как дышать. Теперь ей ясно, что с сестрой. Мстислава потирала руки от волнения и некоторой радости от того, что после чудовищности нечисти, Любава перестанет якшаться с ней, кроме Кощея и Бабы-Яги.

Друзья продолжили свою прогулку. Девушка болтала и болтала, а Кощей не смел прерывать девушку, лишь изредка вставляя своё слово. Пройдя пару вёрст вдоль леса, Кощей рухнул на траву от усталости. Мстислава присела рядом. День близился к вечеру и небо озарилось закатом.

Свет солнца выкрасил бледную кожу Кощея в алый. Мстислава засмотрелась на красивое лицо друга и решила, что ей стоит его поцеловать – так он был красив.

Она приблизилась к нему, но тело её остановилось, противостоя девушке. Ей взбрела в голову мысль об их поцелуе с Кощеем, и Мстиславе стало противно. Девушка удивилась сама себе: как можно противиться любимому?

Только если он и не любимый вовсе. Кощей был ей хорошим другом, даже братом, но любимым… Он ей не был, потому она и не смеет его целовать.

Словно камнем в её голове раскололи глиняный горшок, что держал за своими стенками душу Мстиславы. И теперь она освободилась. Девушка не могла поверить. Это было неправильно, она должна любить, она должна быть женой… Но она никогда этого не желала. И впредь желать не намерена.

– Беда! Беда! – Раздалось над головами Мстислава и Кощея. В небе летал взволнованный ворон.

Беда не приходит одна

Любава и Всеволод гуляли по берегу реки. Девушка улыбалась, не желая показывать свою печаль возлюбленному. Как только Мстислава ускакала к Кощею, Любава вспомнила о своём любимом, которого так давно не видела.

Парень отвёл Любаву к берегу, где росла высокая трава, способная скрыть молодых людей. Девушка чувствовала желание Всеволода и была готова.

Алый закат освещал жаркий поцелуй возлюбленных. Любава закрыла глаза, отдаваясь власти Всеволода, его крупным сильным рукам, его прихотям.

– Кар! – Задребезжало в округе.

Вдали взлетела стая ворон. Их крик пронзил голову Любавы мыслями о Кощее. Перед ней был не Всеволод, а Кощей. Любава ужаснулась и отстранилась. Что же с ней приключилась? Как может она думать о другом в такой момент?

Пухлые ручки упирались в грудь парня, не давая приблизиться. Всеволод ласково притягивал Любаву к себе, но девушка сжалась всем телом, не поддаваясь нежным уговорам.

Любава не хотела отдаваться Всеволоду. Каждая частичка её тела и души противились. Она была совершенно не готова. Девушка мотала головой. Тихо говорила: «Не надо». Отползала от парня. Прижимала руки ко рту, сдерживая слёзы, что готовы были ручьём пролиться по щекам. Было стыдно перед Всеволодом. Было престранно горько на душе. Любава желала убежать. Желала прильнуть к груди матери и почувствовать на своей голове её тёплые ладони.

Любава привстала, но её грубо схватили за руку, сжимая между крупных сильных пальцев нежную девичью кожу. Любава вскрикнула и рухнула на землю. Подол сарафана оказался на её лице. Девушке стало тяжело дышать. Она барахталась в плотной ткани, пытаясь скинуть её с себя. Белые бёдра сжали чужие руки, удерживая Любаву на земле. Девушка закричала до боли в горле, но её никто не слышал, кроме Всеволода. Стянув подол с головы, Любава увидела перед собой перекошенное в животной жадности со своей добычей лицо Всеволода.

– Пре… – Только и успела произнести Любава, как тут же застонала от невыносимой боли, и слёзы брызнули из глаз. Девушка заверещала. – Прекрати!

Хлёсткий удар вызвал жгучую боль на щеке.

– Баба ты, али нет? Шибко своевольной воспитал тебя батя, раз позволяешь мужику отказывать. Сама меня обольстила, а теперь уходишь? – Любава выпучила глаза, не желая признавать клеветы. – Чего вытаращилась? Аль брешу? Не слыхала разве – сука не захочет, кабель не вскочит? Кабы своим хвостом не вертела, может и девкой приличной осталась, а так сука сукой!

Девушка с ужасом взглянула на своего «возлюбленного». Казалось, его лицо потемнело, напоминая беса, что покинул Навь и явился к людям.

У Любавы закружилась голова: Всеволод двигался внутри неё. Каждый толчок пронзал тело девушки будто стрелой. Любава потянула свои руки, чтобы попытаться оттолкнуть парня, но получила ещё удар, сильнее предыдущего. У девушки помутилось в глазах. Она из последних сил вертелась из стороны в сторону, хотела вырваться, но только получала удары и щипки, что больно выворачивали кожу.

Любава смирилась. Она послушно лежала на траве. По её щекам текли слёзы и падали на песок, словно капли дождя. Девушка не могла смотреть на Всеволода. Её рвало от мерзкого запаха, от крови, что стекала по синим от синяков бёдрам.

Она видела, как бежит к матери, и родительница вбирает дочь в своё тело, защищая от ужасов, что творил Всеволод.

Лицо Любавы осветилось последними лучами солнца, когда Всеволод стал надевать порты, поглядывая на девушку. Она лежала, раскинув ноги. Сарафан был задран до подбородка. Песок под ней свернулся в красные комочки. Лицо – мокрое от слёз.

– Я расскажу тяте… – Дрожащими губами прохрипела Любава. Голос её осип от криков.

Всеволод нахмурил брови. Не думал он, что девка осмелиться рассказать родителю. И тут парень испугался: Ратибор Воронов слишком любил дочерей, и несдобровать было их обидчикам.

Всеволод схватил Любаву за растрёпанную косу и поднял. Удар. Ещё один. Девушка пыталась закрыть лицо от кулаков парня, но тогда Всеволод лишь менял место, куда бил. Спустя несколько ударов Любава уронила голову на грудь. Из носа и рта текла кровь, а глаза были закрыты. Всеволод решил, что забил девушку до смерти.

Он потащил покалеченное тело за косу к реке и выбросил в холодную воду, как мешок. Тело подхватило течение и унесло в глубину Дремучего леса, а Всеволод отправился к поселению.

***

Когда тело Любавы пересекло границу Леса, русалки насторожились, почувствовав тепло в речном потоке. Утопленницы направились к источнику тепла и увидели израненное молодую девушку. Они вытащили её на берег и узнали в несчастной близкую подругу.

– Любомудра! – Закричали русалки. Они вертелись вокруг Любавы и причитали. Нежно гладили сырые волосы девушки и шептали Любаве ласковые слова, уговаривая её проснуться.

Из воды выплыла Хозяйка реки и приказала поднести Любаву к ней, что русалки всей гурьбой и сделали. Любомудра провела своими когтистыми пальцами по груди девушки и ахнула: внутри девушки было много воды.

Любомудра наклонилась к сырому лицу и впилась в синие губы Любавы, всасывая в себя речную воду. Русалка отстранилась от девушки и нежно погладила её лоб. Любава начала откашливать из себя остатки воды, и румянец начал медленно красить девичьи щёки. Любомудра положила голову девушки на свой согнутый хвост и посмотрела в небо, будто знала, что на них устремлён чей-то взгляд.

Баба-Яга всполошилась, когда из волшебного блюдца на неё глядела жена Водяного, глядела с осуждением, мол, почто медлишь? Старуха свистнула, и к ней на плечо тут же сел ворон Кощея.

– Лети к Кощею, беда с Любавой приключилась!

Ворон встрепенулся и устремился ввысь, искать хозяина. Баба-Яга же схватила мешок с травами и побежала к реке, к Любаве.

Как аукнется, так и откликнется

Кощей и Мстислава бежали за вороном, будто спасаясь от стаи волков: не останавливались, боясь задержаться. Кощей задыхался от усталости, но продолжал тихо бежать позади Мстиславы. Друзья приблизились к избушке на курьих ножках, а ворон продолжил лететь по направлению к реке.

Мстислава остановилась перед деревьями, и Кощей влетел в её спину.

– Что случилось?

– Я туда не пойду…

Мстислава боялась идти в самую чащу, где хозяйничал Леший, где бегали русалки, где бродила нечисть, желающая тебя убить. Кощей не знал, куда деться. Ни под какими уговорами Мстислава не сунулась бы в лес, особенно прямиком к русалкам – к нечисти. А оставлять девушку одну Кощей не хотел.

Заметив отставших людей, ворон вернулся к хозяину и прокаркал более громко и торопливо:

– Беда! Беда! Любава!

Мстислава остолбенела. Сердце застучало как угорелое, и девушка, глубоко вздохнув, ринулась в чащу, не дожидаясь Кощея. Мстислава бежала так быстро, как была способна. Взгляд помутился от страха за сестру. Ветви царапали взволнованное лицо, кололи глаза. Было больно, но весть о беде, произошедшей с Любавой, причиняла боль сильнее.

Чёрный ворон вылетел из тени деревьев к берегу реки, а за ним выскочила девушка, чьи златые волосы подхватил ветер. Девушка остановилась, и увидела, как её сестра лежала на коленях Бабы-Яги, вся израненная и мокрая до нитки. Мстислава подошла к старухе и упала перед ней на колени.

Баба-Яга втирала сушёные травы в раны Любавы, шептала заговоры, облегчая боль медленно приходящей в сознание девушки. Мстислава склонилась над младшей сестрой, дрожащими руками обхватила её за плечи и обняла, пытаясь закрыть от жестокого мира. По щеке Мстиславы скатилась одинокая слеза, но эта слеза несла в себе безграничную любовь и горечь, что вызывала эта любовь. Девушка покачивалась из стороны в сторону, убаюкивая Любаву, целовала её лоб и сырые волосы, в которых запутались водоросли и песчинки.

– Надругались над Любавой, – сквозь зубы произнесла Ядвига Виевна, – а потом утопить норовили.

Мстислава сжала сестру ещё крепче, а печаль в глазах сменилась ужасом. Она гладила Любаву по спине, ломая голову, кто мог такое сотворить.

На берег выбежал запыхавшийся Кощей, что значительно отстал от подруги. Смахнув пот со лба, парень всмотрелся в стоящих кучкой женские фигуры. В центре толкучки, на земле сидела Мстислава и держала в своих объятиях Любаву. Лицо младшей из сестёр было украшено синяками и рванными ранами. Кощей, чьё сердце бешено колотилось о грудь от бега, завидев избитую подругу, готов был выплюнуть его, что билось уже в его горле. Чёрные глаза налились кровью, и Кощей рыкнул во весь голос:

– Кто это сделал?! – Бледные пальцы сжались в кулаки, и ногти изранили ладони. Кощей тяжело дышал и пар валил из его ноздрей.

Ресницы Любавы затрепетали. Девушка медленно открыла глаза, стараясь рассмотреть столпившихся над ней людей, вспоминая, что произошло. Тепло чужих, но таких знакомых рук, обволакивало тело и придавало чувство защищённости.

Любаву пронзила резкая боль. Воспоминания нахлынули ледяной речной волной, и из глаз девушки хлынул поток слёз. Она прижалась к старшей сестре, цепляясь за ткань, за волосы.

– Ма…ту…шка – Хрипела Любава. – Се… стра…

Мстислава повернула голову Любавы к своему лицу, стала вытирать мокрые щёки и ласково шептала:

– Тута я, никто тебя больше не обидит. – Сердце Мстиславы разрывалось на кусочки от вида младшей сестры.

Любава перестала причитать и с ужасом смотрела на Мстиславу.

– Все…волод… Он… окаём…

Мстислава разинула рот в неверии. Как может Всеволод, возлюбленный Любавы быть тем мерзавцем, что надругался над её младшей сестрой?

Кощей, заслышав имя выродка, сжал зубы до скрипа.

– Не видать ему боле света белого. – Зло прорычал парень. Мстислава с ужасом взглянула на друга, но вмиг забыла о милости и нахмурила брови. Всеволод поплатиться своим животом за боль, что причинил её сестре.

Кощей подошёл к Любаве и приблизился, намереваясь взять на руки и унести к избушке. Девушка отпрянула, как от огня. Взгляд её был словно у зашуганной кошки. Острая игла кольнула сердце Кощея. Любава ближе притиснулась к Мстиславе, сжимая чужой сарафан хваткой младенца.

– Сама я. – Мстислава подхватила сестру, и направилась в сторону избушки. – Ты бы её обронил, и шага не ступив.

Кощей залился краской и ждал, когда русалки захихикают за его спиной. Но никто не засмеялся. Все молчали. Молчание было гневным и печальным. Утопленницы смотрели, как подругу их уносят, и жалели, что девушке пришлось пережить кошмар, через который многие из них проходила, будучи живыми.

– Знаком тебе Всеволод, Кощей? – Спросила парня Любомудра. Она оставалась спокойной и горделивой.

– Всеволод, рыбачий сын. – Тяжело дыша, проскрипел Кощей. Ярость скопилась в нём, желала высвободиться наружу, растерзать мерзавца, измучить, убить.

– Приходи, Кощей, на зорьке к нам.

Кощей, без лишних слов, кивнул.

***

Солнце еле встало из высоких деревьев и полей, освещая первыми лучами землю, как Всеволод запрыгнул в чёлн и поплыл ловить рыбу. Он рыбачил посреди реки в одиночестве, птицы пели свои утренние песни, ветер трепал кудри и ничего не предвещало беды, но ноги Всеволода дрожали.

Слух о смерти Любавы ещё не прошёлся, воевода был далеко, но чуяло сердце парня, что капнет дёготь в бочку мёда, и несдобровать будет ему. Как вернулся в дом, так будто пелена с глаз спала, дикость и животная злоба, что возымели вверх над его руками, отпустили. Всеволод ужаснулся сам с себя и только одна мысль терзала его: кабы никто не прознал.

Вдали запела кукушка. Всеволод дрожащим голосом крикнул:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Поляница – дева-воительница в русских былинах. Согласно преданиям, поляницы не уступали в силе и удали мужчинам-богатырям, а порой и превосходили их. Одно из предположений происхождения данных персонажей в фольклоре: По мнению историка Бориса Рыбакова, обилие женских персонажей-воительниц в былинах отражает контакты славянских племён со степными болгарскими и аланскими кочевыми племенами дотатарского периода.

1

Самострел – это арбалет, разновидность ручного метательного оружия.

2

Гой еси – приветственно-величальная формула, которая означает «будь жив!» или «будь здоров!». Слово «гой» – древнерусское, имеет значения, связанные с жизнью и живительной силой. «Еси» – устаревшая личная форма глагола-связки «быть» во втором лице единственного числа.

3

Вотола – это кусок грубой шерстяной ткани, который накидывали на плечи в холодную погоду. Накидка завязывалась у шеи, иногда имела капюшон, а в длину достигала колен или икр.

4

Жнивень – август.

5

Изок – июнь.

6

Липень – июль.