Измена. Моя несвободная

Платье я тоже нашла. Нежно-розовое из лёгкой, но плотной ткани с открытым плечами и широкими рукавами, оно мне очень шло, превращая меня, бледную моль, в неброскую, но всё-таки бабочку. Волосы просто высушила и оставила распущенными на одно плечо, вроде как прикрывая оголенные места.

- М-да! – недовольно надув губы, восклицает Алла, оценив мой наряд.

- Переодеваться не стану, – категорично заявила я. – Мне оно нравится. Адам не любил розовый цвет, поэтому я его ни разу не выгуливала в свет.

- Ого! Ну тогда точно оставим. Только добавим немного мейкапа и шпилек. Будет огнище!

Алла не спрашивала, поэтому я смиренно села на пуф.

- Только не надо много косметики, – жалобно добавила я, на что Хмельнова согласно кивнула.

В результате вышло очень мило и романтично, что мне даже захотелось фото на память. Пока подруга собиралась, я старалась сделать хоть пару приличных кадров. Фотографии – это не моё.

Когда уже ехали в такси у меня началась знакомая паника. Ненавижу незнакомых людей и незнакомые места!

- Алла, ты только меня одну не бросай. Пожалуйста, – непроизвольно вырывается у меня. – Адам вечно таскал меня на какие-то пафосные встречи, потом уходил, оставляя одну, а я не знала, что говорить и делать. Постоянно чувствовала себя дурочкой из деревни.

- Не брошу. Не переживай, сегодня ты вряд ли останешься одна.

Она улыбается, и мандраж немного меня отпускает. Единственное, продолжаю теребить браслет, дёргая туда-сюда подвеску, что досталась мне ещё от матери.

Такси тормозит прямо напротив входа в ресторан, и тошнота мгновенно подкатывает к самому горлу. Интуитивно вцепляюсь в запястье Аллы, решая, что так нас точно не разлучат.

Алексей и ещё один симпатичный молодой человек стоят с цветами сразу у крылечка ресторана. И всё-таки двойное свидание! На ужин с цветами не приходят. Значит, действительно блондин и не собирался мне уступать.

Огорчение неприятно топит душу, и в совокупности с уже имеющейся тошнотой мне становится совсем грустно. Я точно не смогу по достоинству оценит кухню этого ресторана. Может только туалет.

- Добрый вечер, девушки, – радостно приветствует нас Алексей.

- И тебе не хворать, Лёлик! – вместо меня смело отзывается Алла. – А ты, смотрю, своего Болика прихватил?

- Аллочка, ты как всегда на волне сарказма, – приторно цедит второй парень. – Смотри, не утони!

- И не подумаю, Болик. Главное, сам не хлебни.

В эти моменты я почти завидую подруге. Иметь такую самоуверенность и способность отвечать на грубости с лёгкостью ядовитой змеи, думаю, многим бы хотелось. Я же вечно только потом спустя время придумываю достойный ответ своему обидчику.

- Друзья, давайте не будем ссориться. Полина, это Павел. Мой хороший друг. Даже не знал, что они с Аллой настолько близко знакомы, – встревает Алексей и первым шагает ко мне.

В его словах мне чудится издевательство, а в глазах лишь раздражение. Милый днём сейчас блондин вызывает только желание как можно скорее вернуться домой.

Одна его рука обхватывает запястье и тянет меня к себе, а другой он впихивает мне небольшой букет роз. Приходится отпустить руку подруги, чтобы перехватить букет, дабы шипы цветов не испортили ткань платья и не поцарапали меня. Алексей, пользуясь моментом, оттягивает меня от подруги в своё единоличное пространство.

И мне не нравится эта неожиданная вольность, но сделать ничего не могу. Наша компания прилично мешает другим приезжающим гостям, поэтому поддаюсь напору мужской ладони, что уже легла на талию.

- Алексей, мы вроде бы хотели просто поужинать, – растеряно бормочу я, пытаясь осторожно выкрутиться из неприятных объятий.

А ещё этот ужасный букет жутко мешает. Ищу взглядом Аллу, чтобы она спасла меня от всех разом.

- Полиночка, так мы и идём … наслаждаться ужином. Тебе понравится, – интимно на ухо шепчет мой сопровождающий, что меня передёргивает от его хриплых намёков между слов.

А потом мой рыщущий взгляд спотыкается о прямой и опасный. И вот тут становится страшно!

Глава 10

Илья

Алла меня удивила.

Утром девица активно совращала меня своим телом, а после обеда, изображая мега-заботливого коллегу Ромашки, передала от неё якобы дополнение по лечению.

В записке было время и название ресторана. Приглашает меня на свидание? Или это координаты свидания её подруги?

Решил, что проверю в любом случае, да и просто проветриться мне не помешает.

Мою тачку пригнали ещё вчера, поэтому немного поблудив по навигатору всё-таки добрался до указанного в записке ресторана. Тут после тишины клиники было суетно и нервно.

Ромашку видно не было, но спустя пару минут увидел шевелюру и красное платье Аллы. Она была не одна, а с каким-то парнем, с красной прямо под цвет её платья рожей, который пытался подарить ей букет. Я бы на его месте не стал продолжать пихать этот веник, так как судя по злому прищуру Аллы, девушка готова сунуть цветочки ему в задницу.

А вот когда перевёл взгляд на соседнюю с ними пару, то про девушку и её придурка-ухажера резко позабыл.

Полина, которая замужем и не ищет со мной отношений, кроме рабочих, сейчас была в компании блондинистого хера. Картинка достойная крови! Его!

Этот самый Лёлик, что утром нежно скакал вокруг добычи, теперь же нахально облепил талию моей Ромашки, и шептал какое-то говно ей в ухо, от чего у той появилось затравленное выражение лица. Полина стала растеряно озираться, и наши взгляды пересеклись.

Время застывает, как это частенько бывает со мною на ринге.

Между нами всего каких-то пару метров и снусующие туда-сюда люди, но я вижу и чувствую, как будто совсем рядом. Её неловкие движения, чтобы освободиться от мудака, букет, что она держит на расстоянии от себя, словно боясь обжечься. Моей Ромашке жутко плохо, и я не знаю как именно это понял. Шквал эмоций в глазах Полины бьёт прямо под дых, срывая дыхание, и заодно мозг.

И теперь я точно знаю, что сделаю в следующую минуту.

Блондин моё приближение прошлёпывает, но это его проблема. Во мне сейчас настолько много агрессии, что я почти не думаю, что творю. Сплошные инстинкты на фоне испуганных лазурных глаз. И только эта живая паника Ромашки тормозит меня, как взмах руки рефери.

Когда между нами остаются сантиметры, губы Ромашки испуганно приоткрываются, а сама она будто скукоживается, стараясь стать ещё меньше. Словно ожидает от меня… удара. По ней.

От этой мысли охереваю настолько, что вместо эпичного мордобоя, которого требует тело и всё те же инстинкты, просто ловлю тонкое запястье с проклятым букетом и дёргаю Полинку на себя.

Её тело удобно впечатывается в моё, моментом напоминая насколько сильно я на ней задвинут. Пригибаю свою голову к обнажённому женскому плечу, вдыхая сладкий аромат духов и ещё чего-то неповторимого, но только ей присущего.

- Привет, доктор Полина, извини, я малость задержался, – и оставляю мягкий поцелуй на её ключице.

Не вижу её лица, но чувствую лёгкую дрожь хрупкого тела.

- Я не понял! Вообще-то девушка со мной! Или вам чемпионам всё можно?!

Лёлик, сука, просто тихо испариться явно не хотел. И зря! Весь его гламурный вид жаждет справедливости. Да вот только правда у нас с ним разная.

Полинка дёргается всем телом, когда я легко выхватываю у неё ненавистные по всем параметрам цветы. Этот колючий презент должен однозначно отправиться обратно его дарителю.

- Одну секунду, Ромашка, мне тут надо на вопрос ответить.

Оставляю напряженную девушку и в два шага приближаюсь к блондину.

Сегодня мне как никогда мешает отсутствие ведущей руки, но в случае чего для этого нарцисса мне хватит и одной левой.

- Лёлик, мне можно. Ведь чемпионами просто так не становятся. Усёк? А теперь хватай свой букет и быстренько уёбывай отсюда. Я сегодня добрый.

И когда придурок не забирает букет, а вместо этого гнёт грудь колесом и типо поигрывает на публику бицухой, я от души вмазываю всеми шипами разом в его расстёгнутый ворот белой рубашки.

Несчастный надутый гондон разом сдувается, морщась от боли. Иглоукалывание – это определённо не его любимый вид терапии.

- А чего это ты добрый? – разъяренно шипит Лёлик, откидывая переломанные цветы от себя подальше. – Может потому, что не можешь?! Вы боксёры нахрен на башку отбитые. Тупые каченные отморозки на стероидах, которые только и могут, что трахать всех подряд без разбора! А в реальности ты, блять, никто и звать тебя никак! Ну давай же… поговорим как мужик с мужиком!

А давай! Я просто по старинке впечатываю кулак в нос Лёлика. Короткий разговор, знакомый хруст и насопырка придурка хлещет кровью на его охеревшее от шока и боли лицо и рубашку. Отличный разговор, а главное, по существу.

Теперь публика вокруг нас стала оживляться, а парень, что стоял позади с Аллой, кидается с матами в нашу сторону. И я, бляха, не против и просто жажду продолжения. Этот хоть не похож на прилизанного суслика-блондина, и возможно, наш «разговор» продлится на один удар дольше.

Полина тоже кидается ко мне и что-то говорит, и я чувствую жар её ладони на своей груди, но на всякий случай не отвлекаюсь. Правой рукой на сколько хватает силы и объёма движений вжимаю в себя тонкую талию.

- Боже, Павлушка, а ты то куда?! – громко ржёт Алла, хватая парня за плечо, при этом продолжая снимать нашу встречу на мобильный. – Болик, помаши маме ручкой и скажи «Прив-е-е-т».

К моему неудовольствию парень тормозит и зло смотрит на меня, а потом смачно сплёвывает в сторону и прячет взгляд. Всё ясно. Боец сдулся.

Подхватив своего воющего на всю округу по ходу дела другана, они неровной походкой двинули в сторону парковки такси.

- Сириус, это было красиво. Я всё сняла. Если хочешь, потом скину.

- Да нахрена оно мне надо, – морщусь от воспоминания жалкой морды Лёлика, когда тот понял, что сейчас занюхает мой кулак.

Вокруг нас на расстоянии взволнованно рокочет толпа, что я призывно обвожу тяжёлым взглядом каждого, вдруг кто-то желает составить мне партию. Выпустить весь пар с одного удара у меня естественно не вышло.

Желающих нет, и все быстренько стали расползаться по своим делам.

- Господи, это ужасно! – слышу нервное от Полины, что активно, но соблюдая осторожность, снимает мою больную руку со своей талии.

- Что именно ужасно, Ромашка? – пытаюсь выдохнуть и успокоиться, переключаясь на тепло и запах моего доктора.

Она смотрит на меня расширенным от страха глазами.

- Ты. Зачем ты сломал ему нос? За что?

В тихом голосе звучит разочарование и обида. Приехали, твою мать!

Глава 11

Полина

Это как кошмар наяву, где сон и реальность по одну сторону.

Взбешенный Илья, охамевший Алексей и я. Кровь рывками попадает в сердце, а мозг туманит воспоминанием.

«- Адам, зачем ты его ударил? – верещала я, подрываясь из машины к мужчине, что постоянно продавал цветы на нашей улице.

Тот после мощного удара мужа рухнул без сознания на дорожку перед нашим домом.

‐Затем, что могу, ибо нехрен таскаться к моему дому со своими черенками и пестиками.

- Адам, но так нельзя!

- Полина, пошла обратно в машину и не смей выходить оттуда без моего разрешения. Без бабского мнения разберусь!»

Цветы, удар, кровь… Господи, в моей жизни всё повторяется!

Меня обжигает пониманием, что я наступаю на те же грабли. Илья не станет слушать меня, жертву домашней тирании, как назвала меня Алла. Я же снова прогнусь под его давлением, и снова старый жизненный круг, только в этот раз удар от своего мужчины я могу и не пережить.

- Господи, это ужасно! – наконец-то, вырывается из меня хоть какой-то звук.

Ошарашенная собственными открытиями я теряю голос до едва различимого писка.

- Что именно ужасно, Ромашка? – отрывисто бросает Илья, и меня ещё больше скрючивает от желания как можно скорее уйти, а ещё лучше спрятаться.

От него. От своих воспоминаний. От мужа.

Да только впервые страх – повторить опыт прошлого, рождает желание защищать саму себя.

- Ты, – заикаясь заявляю Илье. – Зачем ты сломал ему нос? За что?

Сириус молчит, да мне и не нужен его ответ. Я его и так знаю.

«Потому, что могу».

Шарахаюсь подальше от боксёра, так как его медовые речи и нежные прикосновения для меня как та отрава для мышки, как свет для несчастного мотылька.

- Ромашка, – только и произносит недовольно Илья, как я уже мысленно бегу.

Видимо, в один день я не смогу превратиться из слабого котёнка в дикую пантеру. Всё, что я месяц старательно прятала на дне памяти, теперь разом хлынуло наружу, обжигая болью и страхом.

- Алла, я хочу уехать, – в панике от безысходности пячусь к ней, единственной, кто не обидит.

- Конечно. Я сейчас вызову такси.

Она обхватывает меня за плечи, пытаясь заглянуть в лицо, но я прячусь за распущенными волосами как за ширмой.

- Я вас отвезу, – решает Илья, вставая близко у меня за спиной, но не прикасаясь. – Так безопаснее.

Он и безопасность в одном предложении – сегодня это звучит как насмешка века, но Алла соглашается. Я же просто хочу поскорее в свою комнату, где никого не будет.

У звезды бокса шикарная спортивная машина под стать ему – агрессивная и быстрая, но я просто спешу укрыться от внимания толпы и мира в принципе на заднем сиденье. Хмельнова забирается следом за мной.

‐ Полина, успокойся. Всё хорошо, – шепчет она мне, переплетая пальцы наших рук. – Тебя никто не обидит.

И мозгом я понимаю. Понимаю, что мир не рухнул, да и вся эта ситуация с Алексеем и его сломанным носом не стоит выеденного яйца, но … приступ панической атаки уже набирает обороты.

- Мне надо домой, – шепчу ей, и в машину на место водителя садится Илья.

Его взгляд находит мой через зеркало заднего вида, и несколько секунд мы пытаемся прочесть мысли друг друга.

Но я сдаюсь первой. Не хочу! Ничего не хочу!

Наша поездка, слава богу, не занимает много времени, но мне хватает и этого. Всю дорогу ловлю на себе взгляд напряжённых и хмурых глаз Сириуса, от которого мне не по себе, и поэтому едва щёлкают дверные замки машины, я вылетаю из салона и бегу со всей скорости к домику.

Шпильки мешают, застревая в декоративных камнях дорожек, и больно выламываются суставы, но я не замедляюсь. Уже только у себя в комнате позволяю выдохнуть загнанному телу, и меня сразу накрывает.

Озноб бьёт крупной дрожью, что едва не стучу зубами. Сбрасываю обувь, кидаю на постель сумочку, хватаю с кровати плед, и забиваюсь в самый дальний угол комнаты, где меня не будет видно от двери и окон.

Кутаюсь в пушистую и тёплую ткань с головой, пытаясь согреться. Из последних сил пытаюсь блокировать прошлое, но оно настигает, рвёт душу и срывает одним движением все корочки с ран.

Кричу от безысходности, а слёзы градом льются по щекам. Вот она я непутёвая!

Мне было двадцать два, когда я, юная, нежная и лишенная с рождения права голоса, познакомилась с Адамом. Его на мой день рождение привёл отец.

- Полина, это Шайберг Адам Львович – мой юрист и твой жених.

Я удивилась, но ещё и влюбилась с первого взгляда.

Адам красивый и статный мужчина, старше меня на пять лет, божественно улыбался мне весь вечер, любезно поддерживал со мной беседу и даже танцевал.

На следующий день мы сходили на свидание в ресторан, а через месяц в нём же поженились. И я была самой счастливой невестой рядом с самым прекрасным и любимым женихом. Такой лав стори желала для себя почти каждая девушка.

Мама, сколько я себя помню, учила меня быть полезной для мужчин, скромной и тихой. Сначала уроки послушания я прилежно демонстрировала для моего отца, потом для мужа. Даже специальность в профессии мне подбирали соответствующую, и я одна из немногих, кто дополнительно проходила курсы различного массажа и приёмов нетрадиционной медицины.

Мой любимый муж стал единственной величиной в моей жизни, предметом моего слепого обожания.

Меня не понимали подруги, когда я отказывалась от встреч, чтобы не оставлять мужа без внимания. И вскоре, по совету Адама, я полностью отреклась от этих «бестолковых прожигательниц жизни».

Мой рай длился полтора года, а потом заболела мама. Рак за месяц превратил женщину в труху, а меня в осиротевшего ребёнка. Её смерть словно перевернула календарь моей безмятежности.

Я вдруг почувствовала себя такой одинокой. Птичкой в красивом доме, где никому не требуются мои знания и чувства. И впервые захотелось исполнить собственную мечту.

- Адам, я хочу малыша, – радостная от принятия серьёзного решения, я едва дождалась вечера, чтобы поделиться им с мужем.

- Полин, малыш, нам ещё рано заводить детей. Неужели тебе не нравится наша жизнь?

- Нравится, конечно, но уверена, что ребёнок только добавит в неё ярких красок.

- Откуда такая уверенность? – холодно отозвался супруг, резко оттолкнув от себя вилку с тарелкой. – Когда это ты стала большим специалистом по детям? А? Снова какие-то полоумные подружки нашептали?

Я испугалась и замолчала. Адам никогда не повышал на меня голоса. Да и не за что было. Я очень старалась ему угодить.

- Прости, любимая, что сорвался. Просто устал на работе, – муж уже виноватым голосом оправдался за резкость слов.

И я, конечно, же простила. И потом снова простила, и ещё миллион раз. Через год моя жизнь превратилась в сплошной кошмар. Все тёмные стороны и больные наклонности моего мужа, которые он успешно скрывал первое время, вышли на свет.

Глава 12

Полина

- Полька! Ты где?! Барышникова? Не пугай меня так!

Голос Аллы, полный неподдельной тревоги, вывел меня из транса. После мощного приступа панической атаки меня всегда отключает, я будто бы засыпаю.

- Я тут, – охрипшим голосом отзываюсь из своего угла.

- Вижу, но, блять, от увиденного мне не легчает, – признаётся отрывисто подруга и встаёт перед мной на колени. – Прости, дорогая. Это я, идиотка, виновата. Я нарочно устроила это представление, но, чёрт, не думала, что ты воспримешь это так близко к сердцу.

Открываю полностью припухшие от долгих слёз веки. В висках поселился дятел, а губы пекло как от жгучего перца.

- Зачем? Для кого представление? Для меня?

- В некотором роде и для тебя, но в большей степени захотелось проучить этого гондона Лёлика.

Хмельнова плюхается на пол рядом со мной, подтягивая до бедра подол своего красного платья, чтобы не мешал. Она тоже босая и усталая.

- А что он натворил? – вяло интересуюсь у подруги, укрывая пледом и её.

- Спорил на девушек. Условие – переспать за определённый срок. Выигрыш – кучка денег.

Мне везёт на всяких придурков. Однозначно, я должна получить приз за это.

- А почему именно в этот раз? – резонно интересуюсь я, и в глубине души червь сомнения роет новый ход.

Неужели, Алла тоже лишь играла со мной?!

- Потому, что впервые Лёлик пошёл ва-банк. Ставки были крайне высоки, и нашему бизнесмену захотелось сорвать куш. А ещё Сириус… утром я поняла, что наша звезда бокса тоже пойдёт до конца. За тебя.

Хочу громко засмеяться, но выходит лишь жалкий хрип и блеяние овцы. Алла дёргает плечами от неожиданности, но ещё ближе придвигается ко мне.

- Полинка, я идиотка. Думала, что тебе будет на пользу увидеть, как классный мужик отхерачит гондона, посмевшего позариться на тебя. Реально, никакого злого умысла с моей стороны.

Хмельнова вроде бы не врёт.

- А что руководство? У вас тут кругом вип и элита, а массажист проворачивает такое.

- А Лёлик тоже из элиты. Сынок обнищавшего бизнесмена. Вот его устроили к нам по блату. Красивый и язык подвешан хорошо, да и руки из нужного места растут. Женская половина наших пациентов благоволит к нему. Многие закрывают на такой тотализатор глаза. Мол, играется красавчик и ладно. Безобидный же. Да только не для всех.

- А что Аристов? Ему говорила?

Алла гордо задирает подбородок и воинственно складывает руки под грудью.

- Пыталась обличить эту парочку Лёлика и Болика, но была выслана прочь из кабинета. Сама "придумала-поверила-обиделась", вот ответ нашего дорого Платона Юрьевича.

Ну, в это я вообще легко поверю. Шеф у нас на эмоции и сантименты щедр, как пустыня на оазисы и водоёмы.

Устало откидываюсь на стенку, снова прикрывая глаза. Надо бы поспать, а ещё взять отгул на денёчек. Или два.

- Полин, со мной дурой всё понятно, а вот что с тобой?

- Приступ панической атаки. Ничего страшного, поверь.

- Да твою же мать! – искренность матов Аллы сегодня меня даже умиляет. – Чем помочь? Только скажи?

Чем? Стереть память, подарить машину времени …

- Ничем. Оно само приходит, и также само уходит. Надо, наверное, просто поработать с психологом, но пока я не могу трепаться о своей тайне налево и направо.

Теперь тяжело выдыхаем обе.

- Сириус лишь хотел защитить тебя.

После упоминания запретного для меня имени снова смотрю на подругу.

- Он попросил замолвить за него словечко?

- Кто? Эта грозная машина тестостерона? Ха! – саркастически глумится Алла над моим предложением. – Вообще ничего не сказал. Просто ушёл.

- Ушёл и хорошо, – вроде как провожу главную линию в наших отношениях.

Она поперёк.

Моя комната погружается в тишину. На улице уже ночь, поэтому продолжать сидеть на полу становится абсолютно бессмысленно. Угроза сумасшествия прошла. Надо бы двигаться дальше, но я продолжаю просто сидеть.

- Откуда у тебя панические атаки? – всё-таки решается задать вопрос моя напарница по отдыху на полу.

- От мужа.

- Хмм… воздушно-капельно передаётся или контактно? – она, как всегда, старается шутить и смягчить наш непростой разговор.

- Контактно.

- Вот мразь! Прививку на него, во всё тело, – снова сердится подруга. – Расскажи, может я смогу чем-то помочь.

Алла второй раз за последние пять минут предлагает мне помощь, хотя я её не просила. Зато, когда я пришла со своей проблемой к отцу, он просто обозвал меня неврастеничкой и отправил полечиться на курорт.

- Я вышла замуж по любви, а когда через полтора года захотела ребёнка, мне указали на место у коврика возле входной двери. Адам работал в тандеме с моим отцом, представлял его интересы как юрист. Сначала «кормил» меня историями, что у него большие проблемы на работе и он сильно устаёт, поэтому регулярно срывается дома. Папа подтверждал. У нас были скандалы по любому пустяку: не так посмотрела, не то сказала, не так голову наклонила. Я молчала и терпела, стараясь помнить, что любить надо и в горе, и в радости. Однажды ему стало мало просто матов и ругани. Адам стал бить посуду, швырять мебель, всё это периодически прилетало в меня. Я билась в истерике, а он извинялся и тащил в постель «извиняться». Через некоторое время холодная кукла в постель стала тоже его раздражать, тогда он впервые поднял на меня руку, залепив пощёчину. В общем, Аля, прошла любовь – завяли помидоры.

Она после крайне сокращённой и облегчённой версии моей жизни сидит словно пришибленная.

- А в тот день, когда мы с тобой столкнулись на улице, что случилось? На тебе лица не было, но ты мне сказала, что просто перегрелась на солнце.

Воспоминание режет так остро, что я мгновенно чувствую запах свежего хлеба из моей любимой пекарни, блеск солнца в рыжих кудрях беременной любовницы мужа и самодовольную улыбку Адама.

- Я встретила мужа с беременной любовницей.

Алла хмурится и несколько минут о чём-то раздумывает.

- Так за каким хреном ты вообще домой вернулась?! К нему?! Я же ещё тогда предложила помощь. Задницей своей прекрасной чувствовала, что у тебя в жизни тарелка с дерьмом.

Сейчас я тоже не понимаю, как тогда могла поверить в чушь, что нёс Адам.

- Я написала мужу сообщение, а в ответ получила, что всё неправильно поняла. И мы обязательно дома поговорим. И заверения, что он любит только меня.

- Поговорили? – скептически интересуется Аля, на нервной почве запуская пальцы в свою укладку и безжалостно её портя.

- Да. Адам на удивление спокойно рассказал, что это жена его друга Игоря. Он ей просто помог добраться до дома, так как таксистам Игорь не доверяет, а сам тот никак не мог сорваться с работы. Я стала задавать разные вопросы, но муж легко отвечал на любой и всё действительно складывалась так, как он и сказал. Я вспомнила друга, и у него действительно рыжая жена, но та была пухлее. Адам сказал, что Рая похудела из-за токсикоза. Но сомнения остались, и тогда думая об этом целую неделю я решилась на то, что никогда не делала. Когда муж крепко уснул, я залезла в его телефон.

Приходится сделать паузу. Предательство того момента до сих пор режет острой болью. В те минуты моей жизни, когда я просто листала фотки мужа и той рыжей, мои розовые очки разбились и всё стёклами внутрь.