Измена. Моя несвободная

Риша Вольная

Измена. Моя несвободная

Пролог

Этого просто не может быть!

Руки ослабли и дрожат настолько, что я не в силах удержать пакеты, в принципе, как и себя. Плавно оседаю на горячий от полуденного солнца асфальт.

Зрение теперь тоже подводит – всё плывёт и словно в дымке. Хотя сейчас я не прочь его совсем лишиться.

Не хочу ЭТО видеть!

Мой муж нежно обнимает за плечи прекрасную рыжеволосую незнакомку. Она счастливо улыбается ему, запрокинув голову на его сильное мужское плечо. Они над чем-то вместе так сильно смеются, что девушка придерживает рукой свой красиво округливший живот. Беременна.

- Адам… – срывается с моих губ лишь жалкий шёпот.

Она ждёт ребёнка от моего мужа?! Но ведь он ненавидит детей!

Глава 1

Полина

Вторая порция холодной до онемения пальцев воды помогает не только окончательно проснуться, но и развеять остатки очередного кошмарного сна. Он меня не найдёт.

Всё ещё дрожащими ладонями растираю кожу щёк, придавая им бледным хоть немного румянца. Сегодня на работе у меня вторая смена, но я по старой привычке просыпаюсь ровно в семь утра.

- Поль, ты как всегда уже встала? Организуешь кофе?

Три года ровно в семь, чтобы к половине восьмого я красивая с готовым завтраком встречала любимого мужа на кухне. Адам – мега крутой адвокат, у которого всё свободное время расписано по минутам. Даже дома. Любое отклонение или, не дай бог нарушение приводило к штрафным санкциям.

- Поль?! Спишь что ли? В ванне?

Вздрагиваю всем телом и пытаюсь унять дрожь. Я пока в безопасности.

В дверной проёме показалась лохматая темноволосая грива Альки. Моя спящая на ходу университетская подруга Хмельнова, кое-как разлепив один глаз, ползла к спасительной раковине, чтобы хоть как-то разлепить второй.

- Алла Борисовна, в ванне спать вредно для здоровья, – спокойно отвечаю ей, привычно беря под контроль все эмоции.

Меня разве только выдаёт остаточная дрожь в пальцах, но её легко скрыть, если чем-то занять свои руки. Подхватываю с крючка у зеркала полотенце и освобождаю Альке место у раковины.

- Полина, ты охрен… – и замолкает от моего быстрого взгляда. – Ой, прости. Я помню, что ты не выносишь матов, просто они у меня вместо союзов.

Аля виновато улыбается и мило хлопает длинными нарощенными ресницами. Просто ангел во плоти.

- И как только тебя взяли такую несдержанную на работу в один из самых элитных реабилитационных центров?

- А так я сплю с генеральным, – легко, и кажется, с жёсткой ухмылкой роняет подруга. – Я и тебя за пару классных минетов сюда пристроила. Он любитель.

Я впадаю в ступор от новых подробностей, если, конечно, она не шутит. С ней иногда случается дикий юмор не к месту, именно поэтому в своё время муж мне фактически запретил с ней общаться, дабы не портить меня, выращенную в строгости приличий.

Алла же, не обращая внимания на мои мучения, одной рукой спокойно регулировала воду в кране, а второй, не глядя, искала на полке свою зубную электрическую щётку.

- Это правда? – несмотря на контроль в голос врывается тревога. – Тебе пришлось… – а дальше даже язык не поворачивается.

- Трахнуть шефа? Отсосать? – продолжает она за меня.

Я совсем теряюсь от волнения, и холод сковывает всё тело.

- Поль, ну ты чего? – подруга внимательно смотрит на меня в зеркале. – Совсем побледнела, моя нежная девочка. Шучу я. Шучу! Нам просто срочно требовался любой врач восстановительной медицины. Даже без опыта работы. Штат нужно было укомплектовать, а то всё… шеф охренно зол по высоте, широте и диаметру, ибо некому нянчить его драгоценных спортсменов и мажоров.

Подмигивает мне, впившейся пальцами до белизны суставов в дверной косяк, и начинает чистить зубы.

- Полин, ну выйди ты уже из транса. Господи, тебе бы нормального мужика вместо твоего гондона, чтобы не психику твою ломал, а душу трахал, – продолжает сетовать подруга.

Я замираю взглядом на собственном отражении в зеркале. Бледная, запуганная моль, не способная даже возбудиться. Вряд ли ко мне выстроить очередь желающих обморозиться.

- Аля, мы же договорились, – с тихим укором отмираю я.

- Да, да! Я помню. Ты уезжаешь со мной, а я не поднимаю тему твоего дерьмового брака.

- У тебя всегда была отличная память, – робко улыбаюсь, пытаясь вернуть лёгкость нашим отношения.

- Ой, не поверишь, иногда это так мешает жить, – философски подмечает подруга между попытками совместить чистку зубов с разговором по душам. – Ладно, давай свой божественный кофе. Я после него часа четыре как заведенная скачу по этажам.

Несусь на нашу маленькую кухню. Кофе – это то малое, чем я могу отплатить Хмельной, которая буквально вытащила меня за волосы из пучины отчаяния после предательства Адама.

Мой брак, моя любовь, вся моя жизнь просто рухнула за несколько дней. Одни осколки и пепел…

- Барышникова, хватит гипнотизировать шкаф, а то ещё ненароком портал в чёрную дыру откроешь, и тогда будешь виновата в захвате земли страшно сексуальными инопланетянами.

Так непривычно слышать свою девичью фамилию. Но неожиданно приятно, хотя смена фамилии была тоже вынужденной мерой. Мне повезло, что все дипломы остались без замены. Муж не позволил работать, мол, такая красота должна отдыхать дома.

- Я думаю, ты и здесь меня спасёшь, когда очаруешь их главаря, – улыбаюсь подруге, отодвигая воспоминания на задний план. Не сейчас.

- А ведь точняк! Я могу! Особенно, если он хотя бы на половину будет похож на нашего генерального или мальчиков-борцов из випки.

Шеф Аристов Платон Юрьевич очень статный и красивый мужчина с вечно поджатыми губами и колючими серыми глазами из-под хмурых бровей, который почему-то пользуется бешеной популярностью среди женской части центра. Его красота прямо пропорциональна отсутствию в нём душевности. Сухарь. Как по мне у персонала больше шансов выиграть «джек-пот» в випке, где сплошь чемпионы спорта.

Аля стандартно опаздывает, поэтому кофе и диетический сэндвич, мною приготовленные, глотает на бегу.

Как старушка качаю ей вслед головой, решив в следующий свой выходной купить подруге большую и яркую термокружку для кофе.

У меня же до второй смены ещё вагон времени, поэтому, выполнив комплекс утренних упражнений, ползу в шезлонг на небольшую веранду нашего домика.

Найти жильё на территории восстановительного центра – это огромная удача. Не знаю, как действительно Хмельнова смогла умыкнуть себе этот милый деревянный дом, но …

- Прекрасное утро, – прерывает поток моих мыслей мужской голос.

Густой, тягучий как мёд.

Лениво приоткрываю глаза, разморившись от недосыпа на утреннем солнце.

Шикарный торс и голубые, как небо, шорты до колен стоят передо мной на придомовой дорожке. Мужские широкие прокаченные плечи закрывают собой часть солнца, что освещает его со спины, превращая в светящееся божество.

- Вы уверены в его прекрасности? – холодно роняю в ответ и демонстративно делаю маленький глоток кофе с намёком на завершение диалога.

Первой отвожу взгляд, стараясь не ёжится под наглым обзором незнакомца.

- Конечно. Ты достаточно прекрасна.

Дешёвый подкат ради одноразового секса мне уже не в первый раз встречается за месяц работы. Я не умею отделять тело от головы, а поэтому обрубаю все канаты сразу.

- Не разделяю ваше чувство прекрасного. До свидания.

Поднимаюсь с шезлонга, одергивая вниз задравшееся платье-рубашку. Лица незнакомца все также не вижу из-за палящего прямо в глаза солнца, но мне и его рыскающего по телу взгляда более чем достаточно. Чувствую себя ощипанной курицей перед разделкой.

Может несчастного не кормят… строгая диета перед сборами или профилактический сброс веса.

- Ну, может хотя бы имя? – настырно продолжает тянуть «голый торс».

Неожиданно злюсь на него, что пристаёт, и на себя, что сама меньше часа назад убивалась по отсутствию толпы мужиков, желающих моё внимание, а теперь сразу динамлю.

Ну, не могу я так…

- Думаю, обойдёмся без имён.

Отворачиваюсь и топаю к двери. Продолжение пикапа застало меня уже на пороге.

- Не думай, Ромашка. Просто назови. Это не сложно.

Это намёк, что я тупая блондинка?!

- Не сложно, когда человек с первого раза понимает, что ему не рады.

- Тебе, Ромашка, не повезло. Тупой попался. С первого раза только в ОДНО место попадаю, и всегда все рады. Тогда до свидания. Оно будет скоро.

От пошлых ноток и напора кривлю нос, и просто закрываю дверь. На замок.

Мне теперь не до интрижек и романов. Надо как-то жизнь свою наладить и избавиться от мужа-предателя. И снова стать свободной.

Глава 2

Полина

Смена началась с неприятного момента.

Вызов к начальству в априори ничем хорошим не заканчивается. Особенно, если ты беглая жена и работаешь на птичьих правах.

Хмельнова, мой ангел хранитель, договорилась, что мою настоящую фамилию указывать нигде не будут, дабы спасти от мужа-тирана. Аристов согласился, но естественно, без официального трудоустройства.

- У нас тут тяжёлый случай поступил, – вот так без приветствия и вступительных слов начал генеральный. – Хочу, чтобы вы его взяли на индивидуалку.

- Платон Юрьевич, я боюсь, что тяжёлый случай профессионально не потяну.

Взгляд серых глаз шефа приколачивает меня к стулу. Хочется начать умолять не смотреть на меня. Перевожу взгляд на свои сложенные на коленях руки.

- Не стоит бояться, Полина Семёновна.

Интересно кого?! Его или пациента?

- В этом случае тяжесть заключается только в характере пациента.

Час от часа не легче. Молчу, так как понимаю, отказаться мне вряд ли позволят.

- Сириус у нас уже в третий раз за полтора года. Напористый боксёр, прёт без чувства меры, а мы его восстанавливай каждый раз после боёв.

Недовольство в мужском голосе отражается холодом вдоль моего позвоночника. Старые реакции, от которых, как оказалось, очень сложно избавиться.

Сглатываю слюну и осторожно поднимаю голову.

Слава богу, Аристов смотрит в окно, где на свежем воздухе как раз проходят тренировки.

- Платон Юрьевич, но я ...

- Но вы мне обязаны. Я пошёл вам навстречу. Теперь ваша очередь, – припечатал холодно и бескомпромиссно. – С ним никто не хочет работать.

Ясно. На новеньких всегда кидают всё мозгвыносящее.

- Хорошо, Платон Юрьевич. Я максимально постараюсь помочь пациенту.

- Постарайтесь. Если всё пройдёт удачно, то в накладе не останетесь.

Киваю. Деньги – это, конечно, хорошо. Очень хорошо. Вот только хватит ли у меня знаний и терпения. И что будет, если у меня не выйдет?

О последнем следовало бы спросить сразу, но я не решаюсь лишний раз открыть рот.

- Тогда идёмте. Представлю вас.

Этот Сириус реально большая звезда спорта с большим чеком в конце выписки, раз шеф лично всё контролирует, и даже водит врача на знакомство с ним.

По коридорам клиники иду рядом с Аристовым, лишний раз не поднимая головы, чтобы не встретиться с ним взглядом. Невыносимый мужчина.

Вместо палатного крыла, где по принципу должен находиться пациент, идём через крытый переход в малый тренировочный зал.

- А-аа, – решаюсь уточнить, почему мы идём в неверном направлении.

- Да, я вам уже сказал, что с ним всё сложно. У Сириуса тренировка по его личному расписанию. Тренер вам выдаст его нагрузку и всё прочее.

Закрываю рот, понимая, что моё сегодняшнее согласие сильно испортит мне жизнь. Хотя, куда уж хуже.

По опыту ещё из учебной практики знаю, что работать в тандеме с тренером спортсмена, это ад. У нас с ним, несмотря на вроде бы общие цели – вернуть подопечного в строй, разные способы и подходы. Я хочу гарантированно излечить человека, а тренер как можно скорее вернуть форму его машине, что приносит деньги и славу.

Ничего не поделаешь, я действительно обязана Аристову, поэтому главное держать лицо и ни при каких обстоятельствах не выдать лишних эмоций.

Едва заходим в зал, где раздаются ритмичные звонкие удары дисков в тренажёре, к нам спешит по всей видимости тренер.

- О, Платон Юрьевич, ну наконец-то! На часах уже за полдень перевалило, а мой мальчик до сих пор без лечения.

Поискала глазами его мальчика. Нашла широкую мужскую спину в синей спортивной майке, что активно прокачивал внутреннюю поверхность бедра. В этом «мальчике» только веса под сотню.

- Герберт, не ной, – рубит шеф, что действует моментально.

Тренер сразу меняет настрой, и его серьёзный взгляд ложится на меня.

- Полина Семёновна, ведущий специалист вашего боксёра. Всё через неё, – лаконично представляет меня и тут же уходит.

Ну, действительно, Аристов и так столько своего бесценного времени потратил, пока решили простую задачу, как подбор врача.

- Герберт, – коротко представился тренер, едва за моим начальством закрылась дверь. – Давайте, уже скорее проведём все обследования и начнём реабилитацию. Пошлите, я вас представлю.

Иду следом к синей майке, что невозмутимо продолжает тренировку. Это у него уже какой подход по счёту?

- Платон Юрьевич сказал, что вы мне выдадите всю программу вашего бойца. Мне нужно подробное описание вплоть до рациона и последней калории.

- Интимные подробности тоже? – низкий вибрирующий голос сбивает меня с ног.

Почти запинаюсь за неубранную на место скакалку и отрываю взгляд от белой футболки тренера. Мельком смотрю на него, уже и так понимая, что это не его фраза. Тот только недовольно качает головой, глядя за моё плечо.

Я тоже смотрю туда и не могу поверить собственным глазам – на меня в упор сидит и смотрит своим наглющим взглядом мой утренний знакомый. Теперь за его спиной нет солнца, и я вижу потрясающий экземпляр самца во всём его великолепии, что на секунду зависаю от резкого скачка давления в собственном теле. Да что со мной сегодня не так?!

- Привет, Ромашка, вот и увиделись, – и снова этот тягучий, как патока, голос вибрирует на моих напряженных струнах-нервах.

Да как такое может случиться!!!

- Пёс, давай полегче. Это твой лечащий врач Полина Семёновна, – бурчит рядом тренер, но его подопечный будто и не слышит.

- Доктор Полина значит…

Бровь боксёра красиво изогнулась, а вот взгляд никак не изменился. И я едва выдерживаю этот плотоядный досмотр.

- Полина Семёновна, это…

- Гер, я и сам ещё пока могу назвать собственное имя, – перебивает тренера спортсмен, поднимаясь с тренажёра и протягивая мне левую ладонь для рукопожатия. – Сириус Илья, имя на ринге Большой Пёс. Слышала?

Я?! Где была моя жизнь и бокс? В параллельных вселенных.

- Нет. Извините, я не увлекаюсь этим видом спорта, — коротко жму его пальцы, стараясь не обращать внимания на свою повышенную чувствительность.

Там где наши руки соприкасаются кожу словно покалывает. Это всё нервы!

- Доктор Полина, приятно познакомиться, – тянет Сириус, не отводя взгляда.

Но боксёру этого мало, поэтому в следующую секунду он переворачивает мою руку и слегка склонившись подносит к своим губам. Лёгкий, как ветерок, поцелуй в тыл кисти действует на меня как удар в солнечное сплетение.

Слишком интимно, горячо, и кажется, даже порочно.

Выдёргиваю ладонь и прячу за спину, как обиженная маленькая девочка. Чёрт! Соберись, Полина! Он пациент! У него где-то в этом божественным теле травма! Ты должна её найти, вылечить и отправить эту звезду во всех её смыслах куда-нибудь подальше на небосклон.

- Илья, не знаю вашего отчества, но впредь будьте любезны не переходить границы отношений врач и пациент, – как могу холодно и отстранённо выставляю рамки своим слегка дрожащим голосом. – И думаю, пора переходить к основному, зачем я здесь и нахожусь.

В мужском взгляде что-то неуловимо меняется, но так скоротечно, что я не успеваю понять сердится он или разом «клал» на мои запреты.

- Да, полностью согласен, – резво подхватывает тренер, которому, видимо, надоело быть третьим лишним. – Начинайте!

Делаю шаг назад на всякий случай от спортсмена, заодно решая для себя на будущее, как можно больше минимизировать контакт с этим типом.

Ну да, Поля! Это ты классно придумала. А как ты его лечить собираешься? Не прикасаясь?

Затыкаю неуместные мысли и сосредоточиваюсь на нервном лице Герберта.

- Здесь? Вы предлагаете заняться осмотром посреди тренировочного зала?

Мужчина мельком осматривает помещение и удовлетворительно кивает.

- Простите, но я прошу вас переместиться в палатное отделение, а точнее во врачебный кабинет. Мне требуется завести медицинскую карту, а для обследования нужны инструменты.

Тренер качает недовольно головой и закатывает глаза, выражая дополнительно своё отношение к моему предложению.

Вот почему я не люблю работать с вип-персонами и их тренерами. Ад кромешный, сконцентрированный на их эго.

- Гер, мне всё равно пора на перерыв, так что я с удовольствием пройдусь. Доктор Полина, проводит меня, куда требуется, а ты, кажется, перед приходом моего врача хотел связаться с новым спонсором.

Секундная пауза, пока мужчины ведут телепатическую битву, и судя по недовольной моське тренера он её проиграл.

- Не смей, – коротко бросает Герберт своему подопечному.

- Ты меня хочешь остановить? – с лёгкой усмешкой бросает Сириус, вышагивая из тренажёра и подхватывая с него полотенце.

Гримаса боли тенью пробегает по лицу спортсмена и исчезает, но полотенце падает из правой руки к моим ногам на пол.

Я не спешу помочь, теперь уже внимательно отслеживая любые движения чемпиона. Он поднимает полотенце левой рукой и небрежно закидывает его к себе на плечо.

Теперь, хотя бы ясно, с какой частью тела мне предстоит работать. Мысленно облегчённо выдыхаю, что это всего лишь рука, а не весь корпус.

- Я готов, доктор Полина, – резюмирует Сириус, когда я продолжаю пялиться на его скорее всего пострадавшее плечо.

- Кто бы сомневался, – буркнул тренер, но в открытую полемику больше не вступал, а просто отошёл к окну.

Мы одновременно с боксёром направились на выход, где он любезно придержал для меня двери. А вот уже наша прогулка по клинике далась мне с трудом.

Вспомнилась школа с её кумирами, когда самый крутой и популярный пацан вышагивал по коридору со своей свитой, а всех остальных от восторга, вожделения, а кого-то и от страха, расплющивала по углам и стенам.

Эффект от боксёра примерно тот же, что теперь вполне объясняет его поведение по отношению ко мне. Да только мне сейчас не надо ни мужского внимания, ни тем более славы толпы.

Когда устаю смотреть на слюни проходящих мимо сотрудниц центра, да и пациенток, то просто опускаю глаза в пол.

- Доктор Полина, тебе, наверное, уже рассказали какой я … плохой? – вдруг интересуется Сириус, когда до кабинета осталось совсем немного.

- Намекнули, что у меня с вами могут быть сложности.

Спортсмен снова криво ухмыляется

- Взамен твоего благоволения ко мне, я могу быть более покладистым.

Это он мне сейчас секс предлагает?! Вот так просто?!

Спотыкаюсь на ровном месте, но мой локоть подхватывает правая рука Сириуса, от чего по его лицу моментально проскакивает гримаса боли.

- Илья, как вас по батюшке? – меняю тему, пока я от интимной не убилась где-нибудь посреди холла.

Тем более мы почти пришли.

- Сергеевич, но я не терплю лишнего в обращении.

- А это замечательно, Илья Сергеевич, потому что я тоже не терплю ничего личного в отношениях.

Мы останавливаемся перед закрытой дверью смотрового кабинета. Его взгляд на меня сверху вниз такой мощный и будто давящий, как если он лёг бы на меня сверху и придавил всей своей массой. И это так невыносимо для меня, и одновременно … возбуждающе.

Я прогибаюсь. Не выдерживая накала, сдаюсь первой, отвернувшись к дверям. Кровь рывками стучит в висках, а фантазия зачем-то дорисовывает то, чего не было и быть не может.

- Проходите, – открываю замок и едва не ломаю ручку, так спешу оказаться вне личной зоны боксёра. – Присаживайтесь, пожалуйста, на кушетку и расскажите, что случилось и какие жалобы на данный момент.

Пока мой пациент располагается, я включаю комп и открываю новую историю болезни. Сириус молчит, начиная с момента моего «отказа», и это почему-то щекочет мои нервы ещё больше, чем откровенные подкаты.

Усаживаюсь поудобнее за столом и замираю перед экраном, собираясь ответственно выполнить первую функцию медика – заполнить тонну бумажек, а теперь с введением электронных карт болезни, тонну гигабайт жёсткого диска.

Спустя несколько минут красноречивой тишины приходится всё-таки перевести взгляд на моего молчуна. Может спит уже.

Сириус не спит, но и не выказывает своего интереса к моей персоне. В его ушах беспроводные наушники, в левой руке мобила, в которой он и зависает, а сам спортсмен уселся на кушетку спиной к стене, что и служила ему опорой.

Звезда обиделась на меня. И это на мой взгляд, какой-то детский сад, но ведь предупредили. Чего я хотела?

Деваться мне просто некуда, поэтому встаю и иду к нему сама, прихватив ручку и планшетку с чистыми листами. Придётся после перепечатать.

Подхожу к кушетке, всё-таки надеясь на адекват со стороны боксёра, но меня ожидает очередное фиаско. Чемпион меня в упор не замечает.

Вздыхаю от всей души и представляю его маленьким ребёнком, который, возможно, просто боится боли или врачей. Главное, Поля, не обращать внимания на тонну мускулатуры тела этого «мальчика».

Освободила руки и слегка нагнувшись по очереди извлекла наушники, где играла какая-то незнакомая медленная музыка. Их убрала к своей планшетке, и наткнулась на нечитаемый взгляд напротив.

Потрясающие глаза. Как магнит для меня.

Незаметно прочищаю горло и сглатываю ком, прежде чем самостоятельно прикоснуться.

Одной рукой подхватываю правую кисть, что якобы расслабленно лежит на мужском бедре, и тяну на себя. Боксёр напрягается и подчиняется моей просьбе выпрямиться. Телефон он тоже откладывает в нашу кучку вещей слева на кушетке.

Подключаю вторую руку и перехватываю ею его травмированную конечность за локоть. Едва начинаю отводить руку вверх, как мышцы под моими пальцами начинают дрожать и сопротивляться, а на лицо Сириуса набегает тень.

- Илья Сергеевич, нужно расслабить руку.

- Илья. Просто Илья, – тихо и одновременно яростно, что у меня мурашки по позвоночнику.

Я подчиняюсь. Мне надо хотя бы его нормально осмотреть, чтобы вынести предварительный диагноз.

- Илья, пожалуйста, максимально расслабьте руку.

Он подчиняется.

Вывожу руку на разные позиции, оценивая болевой порог по промелькивающим гримасам на лице боксёра, да по степени напряжения мышц.

Большего я вряд ли теперь от него получу. Со мной звезда более общаться не желает. Брезгует, раз я отвергла его любезное приглашение интима.

И снова Поля отвлеклась, чёртовка такая! А ведь человек реально страдает, и неважно какой у него характер или заскок.

Медленно прохожу пальцами по его тёплой коже от запястья до локтя, слегка разминая сильные мышцы, перехожу к плечевой группе и тут сплошное сопротивление. Чем выше, тем хуже. Картинка с диагнозом начинается складываться в моей голове.

Конечно, рассказ о случившемся мне бы очень помог в выставлении точного диагноза, но сейчас я не риску открыть рот. По крайней мере не раньше, чем закончу осмотр всего тела.

Оставляю больную руку пациента в покое. Теперь сверху вниз. И главное, чтобы пальцы, как у махрового алкоголика, не задрожали.

Впервые мне так сложно прикасаться к человеку. К мужчине, который вообще не сводит с меня глаз. Словно я какой-то диковинный зверёк или редкое полотно, что требует самого внимательного досмотра.

Кладу ладони на его мощную шею и осторожно пальпирую подчелюстные лимфоузлы. Там норма, и я спускаюсь ниже к подключичной группе, особенно уделяя внимание правой стороне.

А потом торможу, цепляясь за его пульс, что нещадно бьёт сонной артерией в мои пальцы. Он куда выше нормы, хотя внешне Илья вполне спокоен, я не вижу других проявлений тахикардии или иной сердечной патологии.

Хмурюсь и вставляю в уши фонендоскоп, что в течении всей смены болтается у меня на шее.

Известная практика, когда чемпионы скрывают симптомы и болезни, даже доплачивают за это, чтобы их не выкинули из любимого вида спорта. А Сириус, как сказал шеф, упёртый боец.

На душе становится тревожно, что я забываю про весь остальной негатив в своей жизни. Понимаю, что не хочу найти в сердце этой звезды даже малейшего отклонения.

Сама подхватываю край синей майки и тяну вверх, помня о сниженной возможности к движению его правой руки, помогаю раздеться.