Измена. Моя несвободная

- Я вместо себя отправила Аллу Борисовну. Остановитесь!

- Она мне не понравилась, – флегматично бросает мне и снова продолжает тренировку-насилие.

- Да прекрати! – срываюсь окончательно, так как мысленно уже вижу, как сейчас страдают мышцы его правой руки.

Одной рукой впиваюсь в его правое плечо, а второй отталкиваю ручку тренажёра на исходную позицию. Под моими пальцами больные мышцы крупно дрожат. Там все ткани в шоке, как и я. Впервые хочется материться!

Смотрю на внешне невозмутимого и даже равнодушного Илью, и желание дать ему затрещину растёт в геометрической прогрессии. У боксёра крупные бисерины пота на висках и лбу, и даже волосы влажные. Это же сплошная боль. Километр адской боли? Да зачем?!

- Извращенец что ли? – ошарашенно спрашиваю я, почему-то переходя на шёпот.

- Не страдаю такой хернёй!

- А тогда зачем? Хочешь остаться без руки? Без бокса? Без титула?

Сириус только плотно сжимает челюсти, и буравит меня в миг потяжелевшим взглядом.

- Я спрашиваю зачем? – уже истерично воплю я, непроизвольно переключаясь с грозного лица на его руку.

Пытаюсь вспомнить навыки массажа и снять хоть часть напряжения с больных связок. От паники, что в голову лезет ненужная информация, просто медленно глажу ладонями от локтя к плечу, выискивая пальцами нужные точки фиксации сухожилия мышц к костям.

– Если вас, доктор Полина, так волнует моё здоровье, то впредь прошу являться на лечебные процедуры вовремя и самой. Не забудьте, моё благосостояние в первую очередь зависит от вас.

Засранец! Бьёт в самое больное место, но фактически Сириус прав. Я официально его врач, и да вся ответственность на мне.

- Я уже извинилась за опоздание, – бурчу в ответ, расслабляясь, так как механическая память к моему счастью сослужила в плюс.

Вспомнила все основные приёмы классического массажа и спортивного тоже.

- Ну да, Ромашка. Ещё бы теперь за ложь извиниться.

В голосе спортсмена проскальзывают уже знакомые мне до дрожи в коленях медовые нотки, но он всё ещё злится. Не отвлекаясь от массажа лихорадочно придумываю отмазку насчёт Аллы.

Ни одной шикарной идеи на ум не приходит. Кто же знал, что у него с мозгами и дедукцией выше нормы, и поэтому Сириусу удалось раскусить наш план с первой минуты.

- Никакой лжи, Илья Сергеевич. Я просто попросила свою подругу заменить меня, чтобы как раз ни коем образом не пострадали ваши тренировки.

- А мы снова на «вы»?

- Естественно. Всё остальное мы обсудили ещё вчера.

Мне не надо смотреть на мужчину, чтобы прочувствовать его недовольство.

- Полина, ну чего ты такая коза упрямая? – тихо и угрожающе рычит мой пациент.

Но во мне столько адреналина, что я и сама кажется готова зарычать. А ещё он обзывается! Сам то можно подумать подарочек драгоценный! От злости давлю в болевую точку на мужском плече, и шипение Сириуса звучит почти музыкой.

- Ты, бля, не Ромашка, а кактус, – рычит Илья. – Хватит!

Здоровой рукой он легко перехватывает оба моих запястья и резко дёргает на себя.

Я, лишённая рук, просто падаю на сидящего на тренажёре спортсмена, и чтобы позорно не уткнуться лицом в его широкую грудь, приходится раздвинув колени оседлать мужские бёдра.

От такого количества одновременного соприкосновения наших тел меня словно клинит. От мнимых ожогов меня не спасает ни мой хирургический костюм, ни его шорты с майкой. Слишком остро, горячо и так интимно, что дыхание в миг сбивается, а пульс стучит в ушах, напрочь оглушая.

- Я же вчера предупредил, какое будет наказание за дерзость.

Хриплый голос Ильи распространяется мурашками по моей коже. И понимание, что он сейчас поцелует, сжигает разумные мысли до предела. Я хочу и не хочу одновременно!

Сириус тот ещё мачо, и не факт, что наличие мужа такого остановит, но попробовать то можно.

- Я замужем.

Боксёр тормозит, внимательно изучая моё лицо.

- Я не вру. У меня есть муж. Я не имею привычки изменять, – несу полный бред, ибо давно приняла для себя решение расстаться с Адамом раз и навсегда. Но пусть сегодня этот предатель послужит мне хоть немного на пользу.

- Разберёмся и с этим, Ромашка, а поцелуй за измену не считается.

Я хочу возмутиться, что у мужчин и женщин в принципе разные понятия об измене. У меня вон личный пример имеется, но Илья просто вгрызается в мои приоткрытые губы.

И дальше уже нельзя сопротивляться. Он просто не позволяет. Если вчера чемпион ограничился поверхностным поцелуем, то сегодня углубился по самое моё сердце.

Илья, кроме рук, никак более меня не удерживал. Никакого грязного облапывания моего тела, только его невыносимо прекрасные чувственные губы. И между нами нет искусственности, всё так легко, словно это наш тысячный раз. Он красиво ведёт партию, я подчиняюсь.

«Ты моя жена, а значит должна подчиняться!»

Боль и дикий страх пронзают грудь. Нельзя быть такой доверчивой!

Отстраняюсь от Ильи, освобождая руки. Коротко ловлю его затуманенный взгляд, и тут же отворачиваюсь.

- Нам пора в лабораторию, – информирую спортсмена, морщась от звука собственного голоса. Звенит как разбитый хрусталь.

- Не так быстро, доктор Полина, – мгновенно реагирует Сириус, едва я шевелюсь в попытке слезть с его ног. – Кто такой Лёлик?

Да что напасть такая?!

Глава 7

Илья

- Кто такой Лёлик?

Полинка нервно на секунду закусывает губу и продолжает пытаться слезть с меня. Да только хрена бы ей кто позволил!

- Персонаж, кажется, польского мультика «Болек и Лёлик». А к чему этот вопрос?

Чего?! Какой, сука, мультик, если я этого блондина-задрота собственными глазами видел. Она снова дёргается к свободе, и я расслабляю захват. Пусть лучше отойдёт, а то за новую порцию этой фигни, которой она меня тут «кормит», хочется её просто сожрать.

Ромашка отпрыгивает от меня на метра три, и взяв с подоконника папку с моей историей болезни, прикрывается той словно щитом. От кого? От меня что ли?

- Илья Сергеевич, нам в лабораторию пора, – глухо напоминает Полина, не отрывая взгляда от пола.

Даже сам на всякий случай туда посмотрел, но ничего залипательного не нашёл.

- Илья Сергеевич,…

Да, блять, заебала!

- Ромашка, ты же против секса со мной?

Она тут же поднимает голову, и в её глазах сплошная паника. Пока точно против.

- Так вот не доводи до греха своим «Илья Сергеевич». В следующий раз раздену и трахну. Уловила мою мысль?

Встаю с тренажёра и подхожу к ней так близко пока её папочка не упирается мне в грудь. Ромашка продолжает смотреть только перед собой, где в районе моей шеи, поэтому приходится самому задрать её голову. Подхватив пальцами здоровой руки подбородок заглядываю в широко распахнутые глаза упрямицы.

- И кто же у нас муж?

Короткий испуганный вдох, словно я спросил нечто настолько запретное, что сразу смертная казнь. И нутром чую, это не спроста.

- Юрист. Адвокат… по разводам.

Она нервничает, и пытается снова отвести взгляд. Хрена ей лысого!

Позади нас буквально в шаге стена, поэтому уверенно подталкиваю Ромашку туда. Она хмурится от моего напора, да только я сегодня растерял всю нежность, когда вместо моего нежного цветочка пришла эта фитоняшка Алла.

- И значит любишь его? – аккуратно вжимаю в стену, которая теперь заменяет мне вторую руку.

Полине деваться некуда. Путь к свободе только через меня и наш занятый диалог.

Она не отвечает, и это охренительно замечательно. Не любит! Всё остальное в моём понятии – полная херня.

Не удержавшись от желания, скольжу большим пальцем по нежной коже щеки и ещё по чуть влажным и припухшим после нашего поцелуя губам. И снова торкает так, что я, кажется, сдохну, если немедленно не поцелую.

В её глазах буря эмоций, где надо бы, конечно, основательно разобраться, но это потом. Сначала доза кайфа, от которого даже тикающая в руке боль утихает. Склоняюсь к ней, коротко целую в висок, щёку.

- Полечи меня, пожалуйста, доктор Полина, – хриплю ей на ухо, вдыхая тонкий запах парфюма, и борясь с желанием прикусить нежную кожу на шее, где так быстро бьётся пульс.

- Так я пытаюсь. В лаборатории … – бормочет в ответ и запинается едва я прикасаюсь губами к шее. – Не надо, Илья.

- Как это не надо, Ромашка, если я сожрать тебя готов.

- Илья, это … – рвано выдыхает, но я уже переключаюсь на её губы.

Я хочу от неё поцелуя, а не позволения целовать. Придётся снова договариваться.

- Полин, ну не будь такой жестокой. Один нормальный поцелуй, и я весь твой послушный пациент на весь день.

- Послушный? – тут же ухватывается Ромашка, на что я бурно киваю.

Да я и так рядом с ней почти ручной, это она просто ещё не поняла как может с лёгкостью мною манипулировать. Ведьма, вот честное слово.

- Ну, хорошо, – с трудом соглашается и … всё.

Стоит, едва дыша, и абсолютно невинно смотрит на меня.

- Ромашка, а поцелуй?

- Я готова.

В глазах решимость, тело как струна и папку ещё сильнее прижала к груди, что костяшки побелели.

Блять, такая самоотдача от врача, это неоценимый вклад, что хочется заржать в голос. Но когда тебе девушка говорит, что готова, нельзя таблом щёлкать. Надо брать.

Я сначала смакую её губы, потом вовлекаю в процесс и язык, и по сути нихрена не меняется. Полинка отвечает, но боится. Словно что-то мешает ей прочувствовать нашу страсть на полную. Она хочет меня, но жмётся в комок от собственного желания. Такая чувственная, нежная и до одури сладкая, но такая зажатая.

В моих шортах тоже всё зажато от каменного стояка, что как бы мне не хотелось продолжить, придётся сделать перерыв в совращении моей Ромашки.

- Ладно, доктор Полина, пошли в твою сраную лабораторию. Ненавижу иголки, – недовольно рычу я, с трудом отлепляя себя от стены. И от неё.

Она несколько раз зачарованная хлопает длинными ресницами, а потом оживает. Задумчиво осматривает меня и застывает на этапе ниже пояса.

Я тоже смотрю туда. Ну да! Член стоит так, что шорты крайне неприлично бугрятся.

- Может лучше спортивные штаны? – неуверенно предлагает Полина.

- Ромашка, штаны тут не помогут. Тут или секс, или минет, – лазурные глаза снова шокировано распахиваются. – Но пока нам рано. Согласен подождать.

Закидываю своё полотенце на мокрую от пота шею и подхватываю бутылку с водой.

- Так не надо ждать.

С любопытством смотрю на девушку.

- В смысле, ведь у вас здесь много фанаток, зачем лишние сложности.

Полинка не сдаётся! Молодец! С утра мне свою подругу подсунула, теперь открыто предлагает потрахаться с кем угодно, кроме неё.

- Ромашка, смирись. Хочу только тебя. Так что будем надеяться, что ты в меня влюбишься раньше, чем я сдохну от перегрузки. Снимать ЭТО напряжение другим способом, я могу только тренировками.

Полина стоит как громом пораженная от услышанных перспектив, а я довольный топаю к выходу. Люблю расставить точки.

Догоняет меня доктор уже в коридоре. Вся смущенная, но такая серьёзная, что снова хочется её целовать. И не только.

- А куда ушла Алла Борисовна? – снова вспоминает о своей подруге.

- Без понятия.

Я чувствую, что ей хочется подробностей этой встречи, но в наказание за ложь обойдётся. А по факту там и рассказывать нечего.

Пришла кукла с томным взглядом и типо обрадовала меня, что она, Алла, вместо Полины Семёновны. Охуеть, какая радость, что у меня даже член в тело вжался. Несколько минут она что-то щебетала про тренировку, поправляя спортивный лифчик, и принимала эффектные позы. И не встреть я Ромашку, я бы, наверное, запал. Секс с такой отзывчивой куклой хорошо снимает напряжение.

А потом боковым зрением я увидел в окне прогуливающуюся по территории клиники парочку – Полину, которая, по словам Аллочки, вроде как у шефа на выволочке, и этого бледного гандона, что скакал за ней козликом. Они присели на лавочку в кустах и стали ворковать. И если им казалось, что они в уединении зелени, то с моего ракурса был охуенный вид.

- Это кто? – внимательно изучая блондина, подошёл чуть ближе к окну, но оставаясь в тени зала, чтобы меня не было видно.

Алла встала рядом со мной и тоже с интересом рассматривала парочку.

- А это Лёлик. Поклонник Полины. На свидание приглашает.

Мою Ромашку и на свидание?! Совсем охуевшая личность!

Сидели, к счастью Лёлика, эти голубки недолго. Полина торопилась обратно, и на прощание мило улыбалась придурку, руку ему подала. И эта тварь не растерялась, схватился сразу обеими лапами. Оторвал бы, блять.

- Он массажист. Руки ему только не ломай, – как будто между прочим дополнила Алла, что всё также стояла рядом со мной и тоже наблюдала эту картину блевотной нежности. Хотя я про неё уже успел позабыть.

- Я ноги.

- Лучше в рожу. Он у нас нарцисс, – флегматично посоветовала девушка. – Ну, я пошла. Она сейчас сама должна сюда прийти.

В теле столько агрессии, что меня буквально порвёт, если с этим что-то немедленно не сделать. И Полинку порву, что любезничала с этим гандоном.

- Должна? Откуда такая информация?

- Да, должна. Подруга она моя. Ты к ней пристаешь, а ей не нравится. Попросила вот помочь.

Сажусь на силовой тренажёр, решая, что порция боли замечательно успокоит мои нервы.

- Ей нравится, – спокойно заверяю девушку. – Она просто ещё не привыкла.

Алла выразительно ухмыльнулась, но больше ничего не сказала, и просто смылась из зала через второй выход.

Едва успел выдохнуть, как появилась доктор Полина и сразу со лжи и наездов. А ведь хотел повременить с поцелуями, дать время, но она сама своими возмущениями и прикосновения подвела черту.

Медленно выдохнул, унимая ускорившийся от воспоминаний пульс. Не время! Так и быть побуду почти хорошим мальчиком, вдруг оценит.

Глава 8

Полина

К обеду моя нервная система трещала по швам. И нет, Сириус, верный своему обещанию – быть послушным пациентом, строго его исполнял.

Да только ничто ему не мешало смотреть на меня, как если на мне совсем нет одежды, а он впервые видит голую женщину, и заодно якобы случайно прикасаться. И это, оказалось, пережить ещё сложнее, чем тот поцелуй у стены в тренажёрном зале. Всё время в ожидании разряда в двести двадцать!

Не знаю, какой сверхспособностью обладает этот человек, но впервые за месяц я за полдня ни разу не вспомнила про мужа и свои страхи. Все мысли были только о том, чтобы не реагировать на явные сексуальные провокации боксёра.

Наконец, моя смена подходит к концу и самое прекрасное, что мы сделали все обследования, какие я наметила. Дописываю карту на коленях в кабинке физиоотделения, пока Сириус лежит рядом на последней на сегодня процедуре.

- Илья, после обеда у вас работа с тренером, – стараюсь не выказать радости в голосе, что наконец-то, смогу выдохнуть без его чарующих флюид. – Я сейчас переговорю с ним, чтобы сегодня основная нагрузка легла на пресс и ноги. Правую руку вообще не нагружать. Будем надеяться, что утренняя выходка на «Бабочке» никак не отразится на течении заболевания. И дополнительно выдам список медикаментов, обязательных к приёму.

Замолкаю, так как в ответ нет привычного бурчания спортсмена. Мол, замучила его, убиваю.

Отрываю взгляд от карты и спотыкаюсь о прямой взгляд Ильи. Вот он всегда так на меня смотрит… что я даже не берусь описать, но действует как удар в солнечное сплетение.

- Радуешься, Ромашка, что на сегодня я отстал от тебя?

Кровь от смущения, что моя тайна раскрыта, приливает к лицу, раскрашивая мои щёки и шею.

- Вам показалось, – сдавленно выдыхаю я и снова утыкаюсь в карту.

- Ромашка, в моём спорте, если что-то кажется, то лучше всё равно уклониться.

- Ужасный вид спорта – просто бить друг друга, – откровение из меня выпорхнуло незаметно, но слова обратно не воротишь.

- Это не так уж просто.

- Я имела ввиду не это, а то, что люди наносят друг другу травмы ради победы.

- А иногда люди убивают друг друга, и даже не ради победы, а просто так!

Спортсмен, конечно, прав, но мне в принципе никогда не нравилась жестокость, а в свете последних событий особенно ярко.

- Ничего не делается просто так, Илья. Всегда есть мотив.

Вот и у моего мужа тоже есть мотив. Я просто ещё не поняла какой именно …

- Чем будешь заниматься вечером?

Нейтральный вопрос Сириуса, и в голове щёлкает. Точно! Ведь я обещала Алексею подумать насчёт ужина.

- Ещё точно не решила, но в любом случае отдыхать, – темню с ответом, так как не знаю, как поступить.

Боксёр уже каким-то чудом узнал про Лёлика, и возможно, мне надо завести мнимую интрижку на стороне, чтобы Илья уже переключил своё внимание на более подходящий для него объект.

Но сомнения буквально рвали мой мозг на ленточки. Разноцветные.

Мне срочно требуется дельный совет, ибо сама я в этих делах «никакая».

Первая любовь, первое свидание, первый парень и вскоре он же муж. Опыта никакого.

- И с кем будешь отдыхать? – снова вяло интересуется Сириус, прикрывая глаза, словно борясь со сном.

- С подругой скорее всего, – снова выкручиваюсь я, не выдавая ложь за правду.

- С Аллой значит? Или ещё какие-то матрёшки имеются?

- Она не матрёшка, – сердито выговариваю спортсмену, но тому, как говорится, фиолетово.

Илья закрыл глаза и задремал.

И это мне тоже не понравилось. Для оптимального результата лечения пациент в первую очередь должен хорошо отдыхать и правильно питаться.

На всякий случай отрываю попу от стула и ползу к кушетке, где располагается Сириус.

С виду чемпион действительно просто спит. Но мне на душе неспокойно, поэтому осторожно двумя пальцами – указательным и средним, проверяю скорость пульса на шее. В пределах нормы.

- Доктор Полина, да я в порядке, – не открывая глаз, тихо комментирует он.

Хочу поскорее убрать руку, но Илья мгновенно перехватывает моё запястье, вынуждая оставить её там где и была.

- Илья, – укоризненно тяну я, на что тот просто шикает, призывая к молчанию.

- Я просто покажу, – и нарочно прижимает мои пальцы к своей сонной артерии.

Не знаю, что именно хочет показать наш спортсмен, а вот я бы уже завалила все нормативы. От прикосновений его руки, как и осторожного поглаживания большим пальцем моего запястья, сердце разом ухает вниз, а в голове сплошной набат. Вот хочется закрыть глаза, и всё ему позволить, но …

Сириус в желании повелевать недалеко ушёл от моего мужа, поэтому рисковать ещё раз я просто не могу. Мне бы надо просто сбежать, но обязательства перед руководством, и самое главное, перед Аллой, меня тормозят.

- Что показать? – пытаюсь отвлечься и заодно вспомнить о чём был наш разговор.

- Как ты волшебно действуешь на меня.

Переспросить не успеваю. Смысл посыла Ильи и так до меня доходит – пульс его артерии всё сильнее ускоряется под моими пальцами. Вчера я возбуждение спортсмена спутала с проявлением сердечного заболевания. Вот же… дурочка!

Кровь ещё больше приливает к моим щекам, но сказать из-за чего больше – стыда или собственного вожделения, я не решусь.

- Это не я действую, чемпион, а ваш недосып, – тоже гну свою линию, отказываясь признать вроде как очевидное. – Требуется хороший сон для успешного лечения, а вот такие «перекуры» свидетельствуют о его нехватке. Или плохом качестве.

- У меня бессонница!

Признание звезды звучит с лёгкой усмешкой, как если бы эта шутка известна ему одному. Я же делаю вид, что не обратила на это внимание, и снова дёргаю рукой. Ноль реакции.

- Плохо. Я скорректирую лечение – добавлю несколько препаратов для улучшения сна.

- Может лучше себя добавишь в мой рацион?

Вдох – выдох, и не в силах нормально отвечать просто отрицательно качаю головой.

- Мне пора. Лечение на сегодняшний день закончено.

В этот раз попытка отойти и забрать собственную руку увенчалась успехом.

- Посмотрим, – провокационно резюмирует Сириус, подмигивая мне. – До вечера, Ромашка.

Боксёр легко соскочив с кушетки пружинистым шагом покинул кабинку, а я всё плавала в его «медовом» прощании.

Глава 9

Полина

Тороплюсь на обед в наш с Аллой домик как никогда за этот месяц.

Мне жизненно важно перехватить свою подругу до момента её ухода на работу и желательно поймать её в миг поглощения этого самого обеда. Она точно будет добрее к повару.

Появляюсь вовремя – Хмельнова с упоением на всю моську поглощает тефтели.

- Поля, это бесподобно! Адам только из-за этого откажет тебе в разводе. Лишиться такого счастья… идиот.

Старательно пропускаю мимо напоминания о муже, что для меня как острым углом стекла по открытой ране.

- Вкусно значит, – бормочу больше себе самой, пытаясь придумать как лучше начать разговор про Алексея и его предложение.

- Да, тефтельки – просто огонь, и именно поэтому я прощаю тебе наглую ложь насчёт твоего «ничего» между тобой и Сириусом.

Блин, вот о нём сейчас не хотелось бы! Кое-как успокоилась.

- Алла, да я не врала!

В бессилии усаживаю на стул за стол. Обедать мне совсем не хочется, а вот эта беседа, судя по лихорадочному взгляду подруги, надолго.

- Ага, ага. Именно потому, что между вами «ничего», чемпион едва ли заметил меня прекрасную, хотя уверена тренажёр ему и тот больше понравился, а вот когда он засёк тебя, выгуливающую Лёлика по парку, то сразу оживился. Да ещё как оживился! Даже мне рядом с ним жарко стало! Но апогей температур настиг нас, когда наш прекрасный Алексей схватил твои руки, как утопающий круг. Вот тут оживление боксёра сразу стало совсем недобрым, как если он уже мысленно снял скальп и сломал все кости.

Ох, чёрт! А это действительно …опасно и страшно.

- Алла, я познакомилась с ним вчера. Вчера! Меня Аристов вынудил взять его на индивидуалку, так как другие отказались с ним работать.

- Бред! Отказаться от Сириуса?! Мало того, что за вип положена премия, так на него просто, когда смотришь, получаешь удовольствие. Большой Пёс – это сексуальная, брутальная няшка. Согласись?

Я совсем ничего не понимаю. Если у главного есть очередь из желающих взять боксёра на лечение, то зачем было вынуждать меня?!

- Полина, ну признай, что Илья – шикарный мужчина!

У него шикарная внешность, он потрясно целуется, но в остальном я его совсем не знаю.

- Мой пациент крайне настойчивый. И мне действительно жаль, что он не обратил на тебя внимания. Или ещё на кого-то из нашего центра! Вот, правда, Аля, мне сейчас совсем не до него и его желания пополнить свой список побед моими именем.

- Думаешь, дело только в списке?

- Конечно. Мы вчера только узнали о существовании друг друга, и я ему сразу отказала, задев гордость и ещё что-то там в штанах. Вот Сириус и мечет икру.

Алла смотрит на меня так внимательно, что даже забывает поглощать тефтели.

- Адам – сучара, убила бы его! – резко выдаёт она, и возвращает взгляд в тарелку.

- Боюсь даже спросить, причём тут он?

- И не спрашивай. Не порть мне аппетит.

Вздыхаю, но замолкаю. Если Хмельнова вышла из берегов, то нет смысла ещё больше сотрясать её нервную систему. Затопит всех.

- А что Лёлик? Пригласил? Понравился? – спустя две тефтельки и пару минут Алла успокаивается.

- Милый парень. Да, пригласил на свидание. Я отказала. Алексей тогда предложил просто поужинать друзьями. Я ответила, что должна посоветоваться с тобой. Всё.

Алла ухмыляется.

- Во какой похотливый суслик, продумал всё!

- Что значит продумал?

- Лучше бы спросила, что значит похотливый!

Откидываюсь на спинку стула и просто закрываю глаза. Ничего не понимаю в этой жизни.

- Когда Алексей мне перезвонит, я ему откажу, – озвучиваю решение подруге, надеясь, что теперь то действую правильно.

- Ты чего?! Соглашайся! Упустить такой шанс, как просмотр глубокого унижения Лёлика, я просто не могу. Тем более места в первых рядах. Я за!

Открываю глаза, и с полным ощущением идиотки смотрю на Хмельнову.

- Ты, Полин, не догоняешь? – сочувствующе спрашивает подруга и тянет по столу ко мне раскрытую ладонь.

- А должна?– вкладываю свою руку в её.

- Ну, вообще-то да, но тебе, жертве домашней тирании, простительно, – и в знак поддержки сжимает мои пальцы.

- И что я, жертва, должна знать?

- Сама увидишь, – лихо подмигивая мне Алла подрывается с места. – Короче, я побежала на работу, а ты обязательно соглашайся, когда Лёлик перезвонит. И обязательно найди в нашем гардеробе шикарное коктейльное платье. Всё! До вечера! Улётного вечера!

Хмельнова буквально испаряется из кухни, а через минуту и из нашего домика. Я же пытаюсь понять, что именно такого улётного должно случиться сегодня на ужине.

Но Алле я доверяю стопроцентно, поэтому когда мне звонит Алексей, то соглашаюсь на ужин и записываю время и место встречи. От идеи собраться сначала на территории клиники, а потом уже всем вместе (я, Алла и двое парней) поехать в ресторан я сразу отказываюсь. Во-первых, этот вариант больше напоминает двойное свидание, а во-вторых, слишком много лишних глаз могут лицезреть наше собрание.