Мост над годами

Они вышли вместе. Кас нес тяжелую коробку, и Валя видела, как под белой футболкой перекатываются мышцы его спины — так уверенно, словно он всю жизнь только и делал, что таскал вещи этой женщины. Рядом шла Вилена. На ней был фисташковый льняной костюм, который выглядел вызывающе дорогим в своей простоте.

— Посмотрите на неё, — прошипела Валя, не оборачиваясь к друзьям. — Вырядилась. Фисташковая фея не известно от куда. Выглядит так, будто сейчас сойдет с обложки и пойдет благословлять нищих.

Она чувствовала, как внутри закипает ядовитая смесь восхищения и чистой, концентрированной ненависти. Вилена двигалась легко, с той породистой грацией, которой не научишься в их барах. И это бесило больше всего.

— Старая сука, — Валя прижалась лбом к холодному стеклу. — Нацепила на себя этот цвет, чтобы казаться свежее? Думает, если на ней лен за десять штук, то никто не заметит, как она сыплется? Посмотрите, как она им крутит. Чисто мамочка с любимой игрушкой.

Снаружи Кас поставил коробку на скамейку. Валя замерла. Они о чем-то спорили, и Вилена вдруг рассмеялась, запрокинув голову. Кас не просто улыбнулся в ответ — он шагнул к ней, ломая все границы. Он наклонился так близко, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Его рука на мгновение накрыла её пальцы на картоне коробки. Это был не жест вежливости. Это был жест обладания. Интровертный, холодный Кас сейчас буквально транслировал всему миру: «Моё».

— Какая мерзость, — выплюнула Валя, чувствуя, как по щекам начинает разливаться жар. — Вы видите? Она же его просто ест. Натуральная кукушка. Сначала бросила своего, теперь приехала доедать чужих. Посмотри, как она об него «обтекает» … Фу, дешевая постановка. Она же специально так встала, чтобы он на неё сверху вниз смотрел.

Вилена тем временем легко, почти издевательски кивнула Касу, сама перехватила коробку и двинулась вперед. Кас пошел за ней, не оборачиваясь, подчиняясь её ритму с такой готовностью, что у Вали потемнело в глазах.

— Валь, ну ты чего, — подал голос Макс, — нормально же общаются, соседи типа…

— Соседи? — Валя резко развернулась, и в её глазах стояли слезы ярости. — Она его как породистого пса на поводке ведет, а вы, дебилы, только и видите «фисташковый костюм».

Она снова глянула в окно, но они уже скрылись за углом, оставив после себя только пустую скамейку и горькое послевкусие чужого, недоступного ей триумфа.

Глава 4 Теневой порог

Стеклянная дверь подъезда была уже в паре шагов, когда телефон в кармане Вилены снова завибрировал. Она замерла, выудила его и прижала к уху плечом, одновременно пытаясь совладать с замком. На экране высветилось «Шмель». Из динамика донесся его ровный, но подозрительно быстрый голос — верный признак того, что в Гиперионе всё идет не по сценарию.

— Вил, я не вижу логистическую ветку по свету, — Шмель даже не поздоровался. — Таможня заблокировала два контейнера с реквизитом, они требуют спецификации, которые были у Марка. Ты же занималась этим с техдиректором? Я не понимаю, куда отправлять вторую партию звука, склад в порту дает отказ. А по сотрудникам вообще чехарда...

Вилена резко остановилась, её лицо мгновенно стало жестким. Она поймала взгляд Каса — в нем закипало мужское, собственническое раздражение на этот шум, вклинившийся в их пространство.

— Погоди! — бросила она в трубку, перебивая поток цифр.

Она повернулась к Касу. В её глазах на мгновение промелькнуло нечто теплое, почти виноватое. Она коснулась его предплечья, ощущая под пальцами ответное напряжение. — Это надолго. Занеси мою коробку, пожалуйста.

Кас молча кивнул, перехватывая коробку поудобнее. Он уже сделал шаг к двери, но замер, когда голос Вилены за спиной вдруг обрел режущую силу.

— Так. Повтори, — уже без тени мягкости чеканила она. — Шмель, я вышлю тебе списки еще раз. Там всё прописано по пунктам: спецификации у Марка в облаке, доступ я открывала. Проверь почту, а не гадай на кофейной гуще. Вторая партия звука идет на терминал Б, я согласовывала это еще в пустыне.

Кас почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он никогда не слышал, чтобы она так «строила» людей. В этом голосе не было места для компромиссов — только сухая ярость профессионала. Он толкнул тяжелую дверь и скрылся в подъезде, унося с собой этот новый, пугающий образ Вилены-главнокомандующего.

Вилена проводила его взглядом через стекло, но тут же вернулась к разговору. Шмель на том конце провода продолжал давить: — Вир, ты зря уехала именно сейчас.

Вилена тяжело вздохнула, глядя в пустоту ночной улицы. Она потерла переносицу, пытаясь унять пульсирующую боль в висках от воспоминаний одной из ночей фестиваля, где Шмель расслабленно откинулся на руки матраса в одном из тентов «Инфини» отмеченных золотым символом. Слабый сквозняк шевелил полог приоткрывая интимный момент, пока какая-то незнакомка делала ему минет. В какой – то миг полог задержался в воздухе, Шмель увидел её. Она смотрела ему в глаза. Он не отводил взгляд. Спокойно улыбнувшись, она развернулась в надежде он догонит её, еще раз усмехнувшись глупой мысли продолжала удаляться в центр основной площадки фестиваля.

— Возможно, ты прав, — она выпрямилась, её голос зазвучал ровно и пунктуально. — Но пока нам нужно быть тут. Учеба Лиама, ты знаешь.

Шмель помолчал, переваривая информацию. – У вас все хорошо? - Конечно. Несколько секунд никто не говорил. Они давно научились не торопить такие паузы. - Ладно – Тихо сказал он – Разбирайся. - Само собой. Ты нашел вкладку локации? Там всё закреплено. - Вижу. - По теху завтра подтверди бронь. Пришли отчет мне. - Сделаю. На связи через неделю? - Через неделю… - Береги себя.

Вилена нажала отбой. Тишина городского двора навалилась на неё всей своей массой. Она еще несколько секунд смотрела на погасший экран, чувствуя, как внутри неё борются два ритма: пять лет привычной жизни, и тот живой, горячий пульс, который Кас оставил на её губах.

Она поправила рукав накидки, глубоко вздохнула, возвращая себе маску спокойствия, и решительно шагнула к двери.

***

Кас тихо щелкнул замком, надеясь, что родители уже ушли к себе, но первое, на что он наткнулся, была приятная улыбка матери. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего — Аня обладала сверхспособностью считывать людей так, словно они были напечатаны крупным шрифтом.

— Ты один? — она слегка прищурилась, пытаясь «развидеть» в сыне его нынешнее состояние.

— Вилена внизу. Вот, её коробка с вещами, перехватил, когда возвращался из бара, — Кас постарался придать голосу максимально будничный тон, хотя внутри всё еще гудело от недавнего электричества.

— А Вилена где?

— По работе разговаривает, — он невольно улыбнулся, вспомнив её властный тон. — Точнее, раздает указания, чтобы от неё наконец отстали.

— Верю.

Кас просто мотнул головой, не желая придавать своему жесту лишнего смысла. Он прошел мимо матери, стараясь не сбавлять шаг, и поставил коробку поближе к комнате Лиама.

— Кас, иди умойся. Сейчас чай будем пить. Мы тут решили устроить позднюю сервировку, — подал голос Дэн из кухни.

Аня, выразительно подмигнув мужу (мол, «смотри-смотри, какой он странный»), упорхнула на кухню, уже вовсю гремя посудой. Кас на мгновение замер. Он чувствовал, что они о чем-то догадываются, но это сейчас казалось чем-то глубоко вторичным. Главное — то, что осталось там, на семнадцатом этаже.

— Рассказывай, как там всё прошло? — крикнула Аня из кухни, выставляя чашки.

— Ты о чем? — Кас на мгновение онемел.

— В баре. Что там нового?

— А... — он тряхнул головой, возвращаясь в реальность. — Там скучно, я ушел. Да и устал сегодня. Ладно, я в душ. Чай без меня, не хочу ничего.

Он почти бегом, едва сдерживая ритм походки, скрылся в своей комнате, а оттуда — сразу в ванную, спасаясь от вкрадчивой родительской заботы.

— Да... — Дэн отвел взгляд от закрывшейся двери и вопросительно уставился на Аню.

Та лишь загадочно улыбалась, сосредоточенно разливая ароматный чай по чашкам. Её «проект» по изучению сына явно давал интересные результаты, и она не собиралась мешать этому пожару разгораться.

Вилена сбросила туфли у порога и прошла на балкон. Аня уже зажигала там фонари — маленькие стеклянные кубы, расставленные прямо на настиле. Теплый свет мягко ложился на пушистый ковер, выхватывая из темноты зелень папоротников.

— Тут воздух другой, — негромко сказала Вилена, вдыхая ночную прохладу.

Подхватила одну из больших подушек, бросила её на пол и села, прижавшись спиной к прозрачной перегородке, отделявшей балкон от комнаты. Вытянула ноги, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение в коленях.

Дэн вошел следом, неся поднос. Три чашки, пар, тонкий аромат чая. Он поставил его на низкий столик и присел на край кресла.

— Ты сегодня какая-то особенно «прозрачная», Вил, — заметил Дэн, протягивая ей чашку. — Словно тебя в песках оставили больше, чем привезли сюда.

— Там остались только следы от ботинок и шин, — Вилена приняла чай, согревая ладони. — А я просто пытаюсь вспомнить, как это — сидеть на полу и никуда не бежать.

Дэн улыбнулся, глядя на отражение фонариков в стекле. — Производительность сегодня официально отменяется. Вилена тихо усмехнулась. Дэн делает пару глотков чая. Ладно, девчонки, засиживайтесь, сколько влезет. У меня завтра с утра пробежка с парнями, надо поспать, чтобы не сойти с дистанции на первом километре.

Он поднялся, по-дружески коснувшись плеча Ани, и ушел вглубь квартиры. Когда дверь за ним мягко закрылась, на балконе стало совсем тихо. Только гирлянда на перилах едва заметно подрагивала от сквозняка.

— Слушай, — Вилена обвела взглядом уютный угол, — этот твой дизайнер... который всё это собирал. Дай мне его контакт. Тут всё как-то... на своих местах. Нет ощущения, что вещи купили в магазине, кажется, они тут выросли.

— Напишу тебе завтра, — Аня устроилась напротив, подтянув колени к груди. — Он дотошный, сразу предупреждаю. Заставит тебя выбирать между пятью оттенками «пыльной розы», пока ты не начнешь их ненавидеть.

— Это именно то, что мне нужно, — Вилена рассмеялась, откидывая голову назад и касаясь затылком стекла. — Чтобы кто-то заставил меня выбирать цвет штор, а не логистические маршруты.

Они замолчали, глядя на то, как фонарики на полу отбрасывают длинные тени на доски. Воздуха было много — он был влажным и пропитанным той редкой близостью, которая возможна только между людьми, знающими друг друга целую вечность. - Устала? Вилена улыбается и кивает подруге. - Ты никогда не приезжаешь одинаковой. В этот раз ты словно побывала в кошмаре. - Была песчаная буря в этот раз. Некоторые технические моменты были на волоске. Справились, как всегда. – Вилена лениво махнула рукой улыбаясь подруге. - Никогда не понимала всего этого. Там и опасно и воздух тяжелый. Но вы там герои просто, держите уровень. Видела кучу рилс. Очень много противоречий. - Фестивали с каждым разом становятся всё необъятнее, а его истории все необъяснимее. Один час там проживается как целая жизнь. Аня тихо усмехнулась. - И поэтому ты совсем перестала приезжать к нам. Я уже думала мы не увидимся. - Я тут. Помогу Лиаму с учебой. А там… кто знает… Лучше вы приезжайте, у нас есть более комфортные проекты. Без такого экстрима. - А может и приеду. Вилена на секунду растерялась. Она поймала себя на мысли, что впервые не знает, хочет ли, чтобы Аня действительно приехала.

Полдень субботы. Из колонки в гостиной тянулся эмбиент, заполняя балкон легкими вибрациями. Вилена устроилась в глубоком кресле – мешке, поджав под себя одну ногу. На низком столике остывал кофе, руке вейп. Солнечный свет мягко скользил по кронам деревьев, шелест листьев словно танцевал под дуновением легкого ветра. Аня в общей комнате обсуждала поставку материала для нового проекта, время от времени делая наброски будущих узорв. За закрытыми дверями комнат царила своя тишина: Лиам, похоже еще спал, а Кас после вчерашнего вечера так больше и не появился. Телефон завибрировал где-то на соседнем кресле, Вилена думала, что ей показалось, но на дисплее высветилось имя бывшего мужа – Миша. Она сделала глоток кофе и ответила на звонок.

— Да, Паш. Привет.

— Привет. Вы уже вернулись?

— Вчера вечером. Всё в порядке, — Вилена сделала еще глоток, не сводя глаз с солнечного блика на стене.

— Ну и отлично. Лиам как? Справился с перелетом?

Вилена невольно усмехнулась. — Да. Он молодец. - Ну отлично. И где вы сейчас? Ты квартиру тут где-то снимаешь? - Нет. Мы у Ани. -Ну ясно, как всегда, в общем. Вилена промолчала, слушая тишину в ответ. - Я не смог дозвониться до Лиама, надо по учебе его решить. Он вообще мало мне отвечал последний месяц. Чем он там занимался? - Эм… Работал. - Работал? Ого. - Да. И у него хорошо получается. - А какие у него обязанности? - Он… Да помогал в общем в основном. Учился музыке параллельно. Он когда за что-то берется что ему по душе, быстро схватывает. — Это конечно все хорошо. Но ты же понимаешь, что год прошел? И теперь пора встраиваться в нормальный режим жизни. Заняться парильной учёбой, чтобы в будущем была стабильность. Вилена пока его слушала подставила два пальца к виску заставляя себя ровно и спокойно дышать.

- С учебой он уже решил. И, его документы уже приняли. На программу бакалавриата по медиакоммуникациям и продюсированию.

В трубке повисла тишина. Слышно было только, как в комнате Аня гремит керамикой.

— Уже? А со мной посоветоваться?

— Мы советовались. Ты забыл?

— Я помню, но я не давал согласия! — Голос Паши стал жестким, вежливая маска осыпалась.

— Ты слишком долго думал, — спокойно отрезала Вилена. — Я решила всё по ходу дела. Лиам был со мной, и он лично выбрал именно этот факультет. Плюс моя команда готова обучать его на практике. Это реальный цех, Паш.

— Ты его на удаленку, что ли, решила оформить? Это не сработает. Ему нужна дисциплина. Декан.

— Мы еще не обсуждали, но вариант с дистанционным обучением тоже рассматриваем.

— Пусть зайдет ко мне сегодня, я с ним поговорю.

— Мы только вчера прилетели, не грузи его пока что. Все равно все уже решено.

— Вик... Почему ты не даешь мне самому принимать решения? Я его отец. Ясно. В общем... пусть мне наберет, я с ним поговорю. Вилена на секунду прикрыла глаза. Она давно устала объяснять, что имя «Вика» осталось где-то в той жизни, к которой она больше не принадлежала.

— Давай. Пока.

Вилена скинула звонок и потянулась за вейпом, густое облако пара медленно поползло по стеклу.

— Нет, этот оттенок глазури слишком холодный, — донесся с кухни голос Ани. — Переделываем!

Вилена снова закрыла глаза. Иногда поставить тент в пустыне в одиночку было проще, чем говорить с бывшим мужем.

— Мам! — Лиам вылетел из комнаты так, словно его вытолкнуло пружиной. В руке он сжимал телефон, глаза горели фанатичным азартом, который Вилена знала слишком хорошо.

— Привет, я тут, — она чуть приподняла чашку, обозначая свое присутствие на балконе.

— Привет. А ты чего тут? — он затормозил у стеклянной перегородки, на секунду сбитый с толку её неподвижностью.

— Бал-дею в тишине.

— А, ну да, — Лиам нетерпеливо тряхнул головой. — Короче, я хотел дать тебе кое-что послушать. Нашел потрясающий трек и доделал его. Ну, пересобрал под нас. Это просто разрыв будет!

Вилена отставила кофе и поднялась. Внутренний профессионал включился мгновенно. — Дай послушаю. Давай наушники.

Лиам торопливо протянул ей амбушюры. Вилена надела их, и мир балкона мгновенно схлопнулся. В уши ударила знакомая монументальность хора, которую тут же подмял под себя яростный транс-двигатель.

Когда вступил жесткий, молотящий бас, Вилена выпрямилась во весь рост. Она стояла у самого стекла, прикрыв глаза, и тело само подхватило ритм. Мышцы вспомнили вибрацию многотысячных площадок. Перед глазами поплыли пыльные бури фестивалей, где эта музыка, как первобытная стихия, превращает толпу в единый, пульсирующий организм. Это была чистая энергия, скорость и триумф.

Она дослушала до пика и открыла глаза, медленно выдыхая. Лиам замер рядом, впившись в неё взглядом и едва не подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Ты крут, сын, — Вилена сняла наушники и протянула ему телефон, чувствуя, как внутри всё еще колотит этот ритм.

— Да? Тебе реально нравится?

— Да. И я знаю, что в Гиперионе ты снова заставишь всех двигаться так же первобытно, как играет этот трек.

Лиам просиял. Казалось, от него сейчас можно прикуривать — столько в нем было электричества. — Круто!

Она привычно потянулась и взъерошила его макушку.

Именно в этот момент, стоя у панорамного окна, она увидела, как через всю гостиную проходит Кас. Он двигался прямым курсом на кухню — молчаливый, резкий, в простой футболке, которая подчеркивала его развернутые плечи. Вилена на секунду забыла, как дышать. Образ «мальчика,» окончательно стерся, оставив только жгучее воспоминание о семнадцатом этаже. Губы мгновенно пересохли. Она тут же резко отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает пустой двор.

— Лиам, — голос её стал чуть глуше, но она быстро вернула ему деловой тон. — Я договорилась. Ты будешь играть в Гиперионе. Но не весь фестиваль. Один раз, часовой сет. Шмель поможет.

— Да?! — У Лиама округлились глаза. — Серьезно? Мам, ты серьезно?

— С тобой на следующей неделе свяжутся, сами обсудите сет-лист. Предложи ему этот трек, он идеально впишется в тематику.

— Спасибо! — Он выпрямился, словно стал выше на голову, и, не в силах сдержать ликование, почти бегом скрылся в своей комнате.

Вилена осталась стоять у стекла, сжимая в руке вейп. За спиной, на кухне, слышался голос Ани и негромкий бас Каса. Пыль после разговора с Пашей осела, но теперь внутри поднималась совсем другая буря.

Вилена зашла с балкона. Август лип к спине, но здесь, в комнате, воздух был чистым и прохладным. Она подошла к столу, поставила чашку.

Кас уже сидел там. Обычный стакан в его руках казался чем-то хрупким. Он не поднимал головы, но Вилена кожей чувствовала, как он ждет её первого движения.

— Кас, доброе утро.

Он поднял взгляд. Это не был вызов. В его глазах была какая-то странная, обезоруживающая застенчивость, которая мгновенно сменилась решимостью, от которой у Вилены пересохло в горле. Он смотрел долго, словно проверял — она это или нет.

— Привет, — он едва заметно кивнул. Голос был тихим, но глубоким.

Вилена села напротив. Тишина между ними была живой, она дышала.

Аня прошла за спиной, привычным жестом весело щекотя Каса по плечу —Кас дернулся. Резко, по-птичьи, сбрасывая её руку. Вилена увидела это и почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Обида за Аню смешалась с раздражением на его колючесть. Она посмотрела на него в упор — строго, требуя объяснений. Кас не отвел глаз, лишь упрямо сжал челюсти.

— Лиам, завтрак! — Голос Ани разбил этот кокон.

Лиам ввалился в общую комнату, сонный, живой, и плюхнулся рядом с Касом, сразу занимая всё пространство.

— А где Дэн? — Вилена спросила это, глядя только на сына, но чувствуя каждое движение Каса рядом.

— Наверное все еще бегает, — Аня уже ставила тарелки.

Вилена снова глянула на Каса. Секунда. Другая. В этом молчаливом диалоге было больше правды, чем во всём их утреннем «привет».

— Позвони сегодня папе, — Вилена резко переключилась на Лиама. — Он хочет встретиться.

— Опять? — Лиам поморщился, закидывая омлет в рот. — Зачем?

— Учеба. Он хочет услышать твое решение. И... я подумала. Будет модульная система. Как ты хотел.

Лиам замер. Глаза вспыхнули. — Мам, серьезно? Это же... это же свобода!

— Это дисциплина, Лиам, — Вилена старалась звучать твердо, хотя сама едва справлялась с тем, как Кас за столом вдруг перестал дышать, прислушиваясь к ней. — Придется пахать.

— Буду! — Сын снова уткнулся в тарелку, сияя.

Кас медленно отодвинул свой стакан. Он встал, и Вилена невольно проследила за его движением. Он прошел за её спиной к раковине, так близко, что она почувствовала кожей жар его тела.

— Спасибо, мам, — бросил он. - Ты даже не поел – Удивилась Аня. - Не голоден.

Уже в дверях Кас остановился. Он обернулся и посмотрел на Вилену. Один короткий взгляд — подтверждение того, что ничего не забыто. И ушел.

Вилена осталась сидеть, сжимая вилку. За окном плавился август, впереди был ремонт и очередной колоссальный проект, но прямо сейчас ей просто нужно было снова научиться дышать.

Дверь в комнату Каса была приоткрыта — небрежный, почти случайный жест, который в его личном кодексе значил больше, чем любое приглашение. Вилена прошла мимо, замедлив шаг. Из комнаты тянуло едва уловимым запахом дерева и металла — так пахнут струны, когда по ним долго бьют пальцами.

Они сидели друг напротив друга. Лиам, как обычно, развалился на кровати, скрестив ноги, прижимая к животу свою гитару. Кас устроился на низком стуле, выпрямив спину, сосредоточенный и точный.

В комнате Каса всё было иначе: лаконично, почти аскетично, каждая вещь на своем месте, никакого хаоса, к которому Вилена привыкла у сына. И этот порядок сейчас прошивали нервные, ломаные аккорды. Лиам пробовал какой-то новый переход, сбивался, смеялся и начинал снова. Кас не смеялся. Он терпеливо подхватывал ритм, выправляя его своей игрой, делая звук глубже и взрослее.

— Не так, Ли, — голос Каса донесся из глубины комнаты, спокойный, без тени утренней ершистости. — Прижми сильнее на четвертом.

Лиам послушно щелкнул струной. Чистый звук заполнил пространство.

Вилена замерла у проема. Еще несколько минут назад это был двадцатилетний парень. Теперь его лицо стало спокойнее, движения – точнее, а взгляд будто видел что-то далеко за пределами комнаты. Кас, не прерывая игры, вдруг поднял голову. Он не удивился, не отвел взгляд. Он просто смотрел на неё сквозь это приоткрытое пространство, продолжая уверенно перебирать струны. В этом не было вызова, только какая-то тихая, почти домашняя застенчивость, смешанная с полным пониманием того, что она здесь, что она слушает. Но она мельком вспомнила полуобнаженного Шмеля, принимающего незнакомую ей девушку. Он был почти раздет, но оставался закрытым. Здесь человек почти скрыт за дверью, но неожиданно оказался открытым.

— Мам, слышишь? — Лиам обернулся, сияя. — Кас говорит, это можно вписать в октябрьский сет.

— Слышу, — Вилена оперлась плечом о косяк, стараясь не заходить внутрь, сохраняя зыбкую границу. — Звучит хорошо. Очень...

Кас едва заметно кивнул, его пальцы на грифе замерли, оставив в воздухе вибрирующее эхо. На секунду в комнате стало слишком тихо. Он смотрел на Вилену, и в этом взгляде было всё то, что они так старательно прятали за завтраком.

— Мы закажем роллы на вечер, — Вилена заставила себя говорить ровно. — Будем смотреть кино. Так что не планируйте уходить.

— Да куда мы уйдем, — фыркнул Лиам, снова утыкаясь в гитару.

Кас промолчал, но его взгляд проводил Вилену до самой гостиной. Дверь так и осталась приоткрытой, пропуская музыку в общий коридор.

Вечер начинал медленно вползать в квартиру, и Вилена чувствовала, как её решение остаться дома превращается из «отдыха» в долгое, медленное погружение в свою глубину, от которой она пыталась сбежать на балкон.

Лиам нервно мерил шагами гостиную, прижимая телефон к уху. — Пап, давай завтра, а? Я еще не пришел в себя.

Он закинул голову, встретившись взглядом с Виленой, и закатил глаза под монолог в трубке. — Я тоже соскучился. Но мне нужно выдохнуть… Да, играем на гитаре… Поел я, конечно… Пап, я не маленький.

Вилена переглянулась с Аней. Обе синхронно улыбнулись — дотошность Паши была величиной постоянной. — Я понял. На связи, — Лиам быстро отсек звонок. — Мам, ты ему про диджеинг не говорила? — Нет, конечно, — усмехнулась она. — А ты? — Да… и уже пожалел.

Вилена коротко махнула рукой. — Переварит. А если нет — тебе свою жизнь самому проживать.

— Вот именно.

Лиам крутанулся и скрылся в комнате Каса, спрятавшись за резким гитарным перебором. Вилена ещё раз вышла на балкон. Опустилась в привычную позу, вынимая вейп. Аня устроилась рядом, доставая свой. — На, обещала же дизайнера, — она кивнула на телефон Вилены. — Скинула.

— Угу, спасибо. Потом наберу.

Тишину разорвал резкий поворот ключа. Входная дверь хлопнула, и в коридоре послышался бодрый топот. — Народ! Я дома! — Голос Дэна ворвался в гостиную раньше него самого.

Он ввалился в дверной проем, сияя и удерживая в руках гору коробок и огромную корзину. — Так, отставить меланхолию! — Дэн с размаху опустил ношу на стол. — Я забрал роллы, а по дороге наткнулся на лавку с какими-то запредельными фруктами. Тут и манго, и маракуйя, и инжир — всё, как мы любим. Лиам, Кас, выходите на свет!

Парни вынырнули из комнаты продолжая обсуждать звук. Лиам в два прыжка оказался у стола, помогая вскрывать упаковки, а Кас привычно застыл в дверном проеме, сложив руки на груди, прежде чем медленно подойти к остальным.