Мост над годами

— Кас, иди умойся. Сейчас чай будем пить. Мы тут решили устроить позднюю сервировку, — подал голос Дэн из кухни.

Аня, выразительно подмигнув мужу (мол, «смотри-смотри, какой он колючий»), упорхнула на кухню, уже вовсю гремя посудой. Кас на мгновение замер. Он чувствовал, что они о чем-то догадываются, но это сейчас казалось чем-то глубоко вторичным. Главное — то, что осталось там, на семнадцатом этаже.

— Рассказывай, как там всё прошло? — крикнула Аня из кухни, выставляя чашки.

— Ты о чем? — Кас на мгновение онемел, напрочь позабыв, что еще полчаса назад сидел в баре с Валей. Для него те события стерлись, вытесненные более мощным переживанием.

— В баре. Что там нового?

— А... — он тряхнул головой, возвращаясь в реальность. — Там скучно, я ушел. Да и устал сегодня. Ладно, я в душ. Чай без меня, не хочу ничего.

Он почти бегом, едва сдерживая ритм походки, скрылся в своей комнате, а оттуда — сразу в ванную, спасаясь от вкрадчивой родительской заботы.

— Да... — Дэн отвел взгляд от закрывшейся двери и вопросительно уставился на Аню.

Та лишь загадочно улыбалась, сосредоточенно разливая ароматный чай по чашкам. Её «проект» по изучению сына явно давал интересные результаты, и она не собиралась мешать этому пожару разгораться.

Вилена сбросила туфли у порога и прошла на балкон. Аня уже зажигала там фонари — маленькие стеклянные кубы, расставленные прямо на настиле. Теплый свет мягко ложился на пушистый ковер, выхватывая из темноты зелень папоротников.

— Тут воздух другой, — негромко сказала Вилена, вдыхая ночную прохладу.

Она не пошла к креслу. Вместо этого подхватила одну из больших подушек, бросила её на пол и села, прижавшись спиной к прозрачной перегородке, отделявшей балкон от комнаты. Вытянула ноги, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение в коленях.

Дэн вошел следом, неся поднос. Три чашки, пар, тонкий аромат чая. Он поставил его на низкий столик и присел на край кресла.

— Ты сегодня какая-то особенно «прозрачная», Вил, — заметил Дэн, протягивая ей чашку. — Словно тебя в песках оставили больше, чем привезли сюда.

— Там остались только контейнеры, — Вилена приняла чай, согревая ладони. — А я просто пытаюсь вспомнить, как это — сидеть на полу и никуда не бежать. Как тебе здесь спится? Стены не давят?

— Наоборот, — Дэн улыбнулся, глядя на отражение фонариков в стекле. — Тут какая-то правильная акустика. Тишина не пустая, а наполненная. Ладно, девчонки, засиживайтесь, сколько влезет. У меня завтра с утра пробежка с парнями, надо хоть пару часов поспать, чтобы не сойти с дистанции на первом километре.

Он поднялся, по-дружески коснувшись плеча Ани, и ушел вглубь квартиры. Когда дверь за ним мягко закрылась, на балконе стало совсем тихо. Только гирлянда на перилах едва заметно подрагивала от сквозняка.

— Слушай, — Вилена обвела взглядом уютный угол, — этот твой дизайнер... который всё это собирал. Дай мне его контакт, когда надумаю наконец заняться своей отделкой. Тут всё как-то... на своих местах. Нет ощущения, что вещи купили в магазине, кажется, они тут выросли.

— Напишу тебе завтра, — Аня устроилась напротив, подтянув колени к подбородку. — Он дотошный, сразу предупреждаю. Заставит тебя выбирать между пятью оттенками «пыльной розы», пока ты не начнешь их ненавидеть.

— Это именно то, что мне нужно, — Вилена рассмеялась, откидывая голову назад и касаясь затылком стекла. — Чтобы кто-то заставил меня выбирать цвет штор, а не логистические маршруты.

Они замолчали, глядя на то, как фонарики на полу отбрасывают длинные тени на доски. Воздуха было много — он был влажным и пропитанным той редкой близостью, которая возможна только между людьми, знающими друг друга целую вечность.

Середина субботы. Из колонки в гостиной тянулся густой эмбиент, заполняя балкон вибрациями. Вилена сидела на полу, прижавшись затылком к стеклу и медленно помешивая кофе. Телефон в руке ожил — Паша.

— Да, Паш. Привет.

— Привет. Вы уже вернулись? Как добрались? — Голос бывшего мужа был мягким, почти обволакивающим.

— Вчера вечером. Всё в порядке, — Вилена сделала глоток, не сводя глаз с солнечного блика на перилах.

— Ну и отлично. Лиам как? Справился с перелетом? Помнишь, как он мелким в самолетах вообще никогда не спал?

Вилена невольно усмехнулась. — Да уж. В этот раз ничего не изменилось. По-моему, это были его самые длинные сутки без сна. Энергия просто зашкаливает, он так и не сомкнул глаз.

— Весь в мать, — Паша коротко рассмеялся, но тут же осекся, и тон мгновенно стал сухим. — Кстати, о его энергии. Раз уж вы вернулись, пора решить вопрос с документами. Я присмотрел пару вариантов с хорошей академической базой, нужно съездить на следующей неделе.

Вилена поставила чашку на пол. Мостик в «нормальность» закончился. — Паш, его документы уже приняли. На «Медиакоммуникации и продюсирование». Это официальный бакалавриат, вышка.

В трубке повисла тишина. Слышно было только, как в комнате Аня гремит керамикой.

— Уже? А со мной посоветоваться?

— Мы советовались. Ты забыл?

— Я помню, но я не давал согласия! — Голос Паши стал жестким, вежливая маска осыпалась.

— Ты слишком долго думал, — спокойно отрезала Вилена. — Я решила всё по ходу дела. Лиам был со мной, и он лично выбрал именно этот факультет. Плюс в том, что моя команда его знает, они готовы обучать его на практике. Это реальный цех, Паш.

— Ты его на удаленку, что ли, решила оформить? Это не сработает. Ему нужна дисциплина. Декан.

— Мы еще не обсуждали, но вариант с дистанционным обучением тоже рассматриваем.

Вилена промолчала про музыкальные курсы и чемоданы Лиама. Лишнее.

— Пусть зайдет ко мне сегодня, я с ним поговорю.

— Мы только вчера прилетели, не грузи его пока что. Все равно все уже решено. Траектория задана.

— Вилен... Почему ты не даешь мне самому принимать решения? Я его отец. Где ты сейчас вообще?

— У Ани.

— Домой не будешь возвращаться?

— Пока нет. Сейчас тут дела, сам знаешь. Учеба Лиама.

— Ясно. В общем... пусть мне наберет, мы с ним сами договоримся.

— Давай. Пока.

Вилена скинула звонок и потянулась за вейпом. Щелчок, затяжка — и густое облако пара медленно поползло по стеклу.

— Нет, этот оттенок глазури слишком холодный, — донесся с кухни голос Ани. — Переделываем!

Вилена закрыла глаза. Кас и Лиам за своими дверями хранили тишину, а она пыталась избавиться от ощущения, что только что проехала через завал на дороге. Тент в пустыне поставить было определенно легче.

— Мам! — Лиам вылетел из комнаты так, словно его вытолкнуло пружиной. В руке он сжимал телефон, глаза горели тем самым фанатичным азартом, который Вилена знала слишком хорошо.

— Привет, я тут, — она чуть приподняла чашку, обозначая свое присутствие на полу балкона.

— Привет. А ты чего тут? — он затормозил у стеклянной перегородки, на секунду сбитый с толку её неподвижностью.

— Бал-дею в тишине.

— А, ну да, — Лиам нетерпеливо тряхнул головой. — Короче, я хотел дать тебе кое-что послушать. Нашел потрясающий трек и доделал его. Ну, пересобрал под нас. Это просто разрыв будет!

Вилена отставила кофе и поднялась. Внутренний профессионал включился мгновенно. — Дай послушаю. Давай наушники.

Лиам торопливо протянул ей амбушюры. Вилена надела их, и мир балкона мгновенно схлопнулся. В уши ударила знакомая монументальность хора, которую тут же подмял под себя яростный транс-двигатель.

Когда вступил жесткий, молотящий бас, Вилена выпрямилась во весь рост. Она стояла у самого стекла, прикрыв глаза, и тело само подхватило ритм. Мышцы вспомнили вибрацию многотысячных площадок. Перед глазами поплыли не мирные папоротники Ани, а пыльные бури фестивалей, где эта музыка, как первобытная стихия, превращает толпу в единый, пульсирующий организм. Это была чистая энергия, скорость и триумф.

Она дослушала до пика и открыла глаза, медленно выдыхая. Лиам замер рядом, впившись в неё взглядом и едва не подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Ты крут, сын, — Вилена сняла наушники и протянула ему телефон, чувствуя, как внутри всё еще колотит этот ритм.

— Да? Тебе реально нравится?

— Да. И я знаю, что в Гиперионе ты снова заставишь всех двигаться так же первобытно, как играет этот трек.

Лиам просиял. Казалось, от него сейчас можно прикуривать — столько в нем было электричества. — Круто! А когда это будет?

— Скоро... — Она привычно потянулась и взъерошила его макушку.

Именно в этот момент, стоя у панорамного окна, она увидела, как через всю гостиную проходит Кас. Он двигался прямым курсом на кухню — молчаливый, резкий, в простой футболке, которая подчеркивала его развернутые плечи. Вилена на секунду забыла, как дышать. Образ «мальчика, который помогает с коробками» окончательно стерся, оставив только жгучее воспоминание о семнадцатом этаже. Губы мгновенно пересохли. Она тут же резко отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает пустой двор.

— Лиам, — голос её стал чуть глуше, но она быстро вернула ему деловой тон. — Я договорилась. Ты будешь играть в Гиперионе. Но не весь фестиваль. Один день.

— Да?! — У Лиама округлились глаза. — Серьезно? Мам, ты серьезно?

— С тобой на следующей неделе свяжутся, сами обсудите сет-лист. Предложи им этот трек, он идеально впишется в тематику.

— Спасибо! — Он выпрямился, словно стал выше на голову, и, не в силах сдержать ликование, почти бегом скрылся в своей комнате.

Вилена осталась стоять у стекла, сжимая в руке вейп. За спиной, на кухне, слышался голос Ани и негромкий рокот баса Каса. Пыль после разговора с Пашей осела, но теперь внутри поднималась совсем другая буря.

Вилена зашла с балкона. Август лип к спине, но здесь, в комнате, воздух был чистым и прохладным. Она подошла к столу, поставила чашку. Дерево под пальцами было шершавым и настоящим.

Кас уже сидел там. Обычный стакан в его руках казался чем-то хрупким. Он не поднимал головы, но Вилена кожей чувствовала, как он ждет её первого движения.

— Кас, доброе утро.

Он поднял взгляд. Это не был вызов. В его глазах была какая-то странная, обезоруживающая застенчивость, которая мгновенно сменилась той самой решимостью, от которой у Вилены пересохло в горле. Он смотрел долго, словно проверял — она это или нет.

— Привет, — он едва заметно кивнул. Голос был тихим, но глубоким.

Вилена села напротив. Тишина между ними была живой, она дышала.

Аня прошла за спиной, весело щекотя Каса по плечу — привычный, теплый жест. Кас дернулся. Резко, по-птичьи, сбрасывая её руку. Вилена увидела это и почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Обида за Аню смешалась с раздражением на его колючесть. Она посмотрела на него в упор — строго, требуя объяснений. Кас не отвел глаз, лишь упрямо сжал челюсти.

— Лиам, завтрак! — Голос Ани разбил этот кокон.

Лиам ввалился в столовую, сонный, живой, и плюхнулся рядом с Касом, сразу занимая всё пространство.

— А где Дэн? — Вилена спросила это, глядя только на сына, но чувствуя каждое движение Каса рядом.

— К друзьям ушел, — Аня уже ставила тарелки. — Ешьте, пока горячее.

Вилена снова глянула на Каса. Секунда. Другая. В этом молчаливом диалоге было больше правды, чем во всём их утреннем «привет».

— Позвони сегодня папе, — Вилена резко переключилась на Лиама. — Он хочет встретиться.

— Опять? — Лиам поморщился, закидывая омлет в рот. — Зачем?

— Учеба. Он хочет услышать твое решение. И... я подумала. Будет модульная система. Как ты хотел.

Лиам замер. Глаза вспыхнули. — Мам, серьезно? Это же... это же свобода!

— Это дисциплина, Лиам, — Вилена старалась звучать твердо, хотя сама едва справлялась с тем, как Кас за столом вдруг перестал дышать, прислушиваясь к ней. — Придется пахать.

— Буду! — Сын снова уткнулся в тарелку, сияя.

Кас медленно отодвинул свой стакан. Он встал, и Вилена невольно проследила за его движением. Он прошел за её спиной к раковине, так близко, что она почувствовала кожей жар его тела.

— Спасибо, мам, — бросил он Ане.

Уже в дверях Кас остановился. Он обернулся и посмотрел на Вилену. Один короткий, острый взгляд — подтверждение того, что ничего не забыто. И ушел.

Вилена осталась сидеть, сжимая вилку. За окном плавился август, впереди был ремонт и очередной колоссальный проект, но прямо сейчас ей просто нужно было снова научиться дышать.

Дверь в комнату Каса была приоткрыта — небрежный, почти случайный жест, который в его личном кодексе значил больше, чем любое приглашение. Вилена прошла мимо, замедлив шаг. Из комнаты тянуло едва уловимым запахом дерева и металла — так пахнут струны, когда по ним долго бьют пальцами.

Они сидели друг напротив друга. Лиам, как обычно, развалился на кровати, скрестив ноги, прижимая к животу свою гитару. Кас устроился на низком стуле, выпрямив спину, сосредоточенный и точный.

В комнате Каса всё было иначе: лаконично, почти аскетично, каждая вещь на своем месте, никакого хаоса, к которому Вилена привыкла у сына. И этот порядок сейчас прошивали нервные, ломаные аккорды. Лиам пробовал какой-то новый переход, сбивался, смеялся и начинал снова. Кас не смеялся. Он терпеливо подхватывал ритм, выправляя его своей игрой, делая звук глубже и взрослее.

— Не так, Ли, — голос Каса донесся из глубины комнаты, спокойный, без тени утренней ершистости. — Прижми сильнее на четвертом.

Лиам послушно щелкнул струной. Чистый звук заполнил пространство.

Вилена замерла у проема. Кас, не прерывая игры, вдруг поднял голову. Он не удивился, не отвел взгляд. Он просто смотрел на неё сквозь это приоткрытое пространство, продолжая уверенно перебирать струны. В этом не было вызова, только какая-то тихая, почти домашняя застенчивость, смешанная с полным пониманием того, что она здесь, что она слушает.

— Мам, слышишь? — Лиам обернулся, сияя. — Кас говорит, это можно вписать в октябрьский сет.

— Слышу, — Вилена оперлась плечом о косяк, стараясь не заходить внутрь, сохраняя эту зыбкую границу. — Звучит хорошо. Очень... по-настоящему.

Кас едва заметно кивнул, его пальцы на грифе замерли, оставив в воздухе вибрирующее эхо. На секунду в комнате стало слишком тихо. Он смотрел на Вилену, и в этом взгляде было всё то, что они так старательно прятали за завтраком.

— Мы закажем роллы на вечер, — Вилена заставила себя говорить ровно. — Будем смотреть кино. Так что не планируйте уходить.

— Да куда мы уйдем, — фыркнул Лиам, снова утыкаясь в гитару. — У нас тут еще куча работы.

Кас промолчал, но его взгляд проводил Вилену до самой гостиной. Дверь так и осталась приоткрытой, пропуская музыку в общий коридор.

Августовский вечер начинал медленно вползать в квартиру, и Вилена чувствовала, как её решение остаться дома превращается из «отдыха» в долгое, медленное погружение в ту самую глубину, от которой она пыталась сбежать на балкон.

Лиам нервно мерил шагами гостиную, прижимая телефон к уху. — Пап, давай завтра, а? Я еще не пришел в себя, ты опять начнешь грузить учебой.

Он закинул голову, встретившись взглядом с Виленой, и закатил глаза под монолог в трубке. — Я тоже соскучился. Но мне нужно выдохнуть Да, играем на гитаре Поел я, конечно Пап, я не маленький.

Вилена переглянулась с Аней. Обе синхронно улыбнулись — дотошность Паши была величиной постоянной. — Я понял. На связи, — Лиам быстро отсек звонок. — Мам, ты ему про диджеинг не говорила? — Нет, конечно, — усмехнулась она. — А ты? — Да и уже пожалел.

Вилена коротко махнула рукой. — Переварит. А если нет — тебе свою жизнь самому проживать, мы-то знаем. — Вот именно.

Лиам крутанулся на пятках и скрылся в комнате Каса, спрятавшись за резким гитарным перебором. Вилена закончила с посудой и вышла на балкон. Опустилась в привычную позу, вынимая вейп. Аня устроилась рядом, доставая свой. — На, обещала же дизайнера, — она кивнула на телефон Вилены. — Скинула. — Угу, спасибо. Потом наберу.

Тишину разорвал резкий поворот ключа. Входная дверь хлопнула, и в коридоре послышался бодрый топот. — Народ! Я дома! — Голос Дэна ворвался в гостиную раньше него самого.

Он ввалился в дверной проем, сияя и удерживая в руках гору коробок и огромную корзину. — Так, отставить меланхолию! — Дэн с размаху опустил ношу на стол. — Я забрал роллы, а по дороге наткнулся на лавку с какими-то запредельными фруктами. Тут и манго, и маракуйя, и инжир — всё, как мы любим. Лиам, Кас, выходите на свет!

Парни вынырнули из комнаты. Лиам в два прыжка оказался у стола, помогая вскрывать упаковки, а Кас привычно застыл в дверном проеме, сложив руки на груди, прежде чем медленно подойти к остальным.

Через час квартира погрузилась в мягкий полумрак. Все переместились в зону огромного дивана. Вилена и Аня устроились в центре, Лиам сполз на пол, зарывшись в подушки, а Кас занял край дивана, едва касаясь плечом Вилены. На столе высилась гора экзотических фруктов, порезанных крупными ломтиками, и пустые боксы из-под роллов.

— Слушайте, а ведь в этом есть логика, — Дэн подался вперед, отправляя в рот кусок манго. — Сюжет строится на том, что правда становится не просто инструментом, а оружием массового поражения. Как только снимаются все фильтры, общество начинает рассыпаться.

Вилена почувствовала, как Кас, сидевший до этого на самом краю дивана, едва касаясь её плечом, напрягся. Тихий разговор героев на экране о «голой правде» словно стал слишком громким. Кас медленно поднялся — Вилена ощутила, как исчезло его тепло, — и бесшумно соскользнул на пол, устроившись на ковре рядом с Лиамом. Он вытянул длинные ноги, создавая между собой и Виленой безопасный метр пространства, но при этом оставаясь в общем круге.

— Потому что никто не готов к полной искренности, — негромко отозвался он уже снизу. — Иллюзия — это клей.

— Именно! — Дэн щелкнул пальцами в сторону экрана, где разворачивалась психологическая драма. — Смотрите, герой сейчас стоит перед выбором: нажать кнопку и обнажить все переписки мира или сохранить этот уютный цифровой обман.

— Я бы нажал, — вставил Лиам, не отрываясь от картинки. — Смысл во всей этой лжи?

— В безопасности, сынок, — Вилена чуть поправила подушку, чувствуя, как напряжение дня растворяется в синем свете монитора. — Правда — это больно. Особенно когда она касается личного.

— В этом триллере всё возведено в абсолют, — продолжал Дэн. — Там же вопрос в том, останется ли у человека вообще право на тайну. Если все видят всех, то личность стирается. Мы становимся просто прозрачными объектами.

Аня протянула Вилене тарелку с инжиром. В комнате пахло сладкими фруктами и покоем. В моменты, когда герои спорили о морали и разоблачении, Вилена чувствовала, как в темноте гостиной всё кажется проще. Несмотря на все недомолвки, этот общий просмотр и тихие комментарии Дэна создавали «правильную» среду, где не нужно было защищаться.

— Глубоко копают, — буркнул Лиам на очередном сюжетном повороте. — Но музыка в этом моменте — просто вышка.

Кас молча кивнул. Вечер окончательно стал тягучим и по-хорошему домашним.

Титры ползли по экрану. Дэн первым нарушил тишину, с хрустом потянувшись. — Ладно, мозг кипит. Пойду смою этот психодел. Ань, ты как? — Счета сами себя не оплатят, — Аня поднялась, сгребая пустые боксы. — Вил, ты на балкон? — Ага, подышу.

Лиам уже вовсю тыкал в телефон. — Вики, привет! Да, только досмотрели Не, ну там финал вообще — его голос скрылся за дверью комнаты.

Вилена вышла на балкон. Ночь была душной, индикатор вейпа мягко мигнул синим при затяжке. Она не обернулась, когда дверь позади снова тихо скрипнула. Кас встал рядом, опершись локтями о перила.

— Герой — слабак, — негромко сказал он в темноту. — Он вывалил всю правду только потому, что не вывез груз. Думал, станет легче, а в итоге просто всё разрушил.

Вилена выпустила пар, глядя на огни города. — А что он должен был делать? Всю жизнь притворяться и врать в глаза близким? Это тоже разрушает, Кас. Только медленнее.

— Иногда лучше молчать и держать всё в себе, чтобы сохранить то, что имеешь, — Кас наконец повернулся к ней. Его взгляд — тяжелый, слишком проницательный — заставил её сердце сбиться с ритма. — Ты ведь тоже так считаешь? Что лучше играть роль до конца, чем честно сказать, что всё изменилось?

Вилена почувствовала, как между ними натягивается невидимая нить. — Честность — дорогая штука, — ответила она, стараясь смотреть на город, а не на него. — Она может уничтожить всё вокруг за одну секунду.

— Зато это будет настоящая жизнь, а не сценарий, — Кас медленно сдвинул ладонь по перилам. Его пальцы накрыли её руку — уверенно, без лишних слов.

Вилена замерла. Это касание в полной тишине сказало больше, чем любой диалог. Она понимала, что он сейчас не про фильм спрашивает. Он спрашивает про них.

В гостиной в этот момент хлопнула дверь ванной. — Ань! — громко крикнул Дэн. — А где полотенца чистые? Я всё перерыл!

Кас не отпрянул. Он продолжал смотреть ей прямо в глаза, и в этом взгляде было пугающее «всё или ничего». Он сильнее прижал её ладонь к холодным перилам, пока за тонким стеклом Дэн топал по коридору.

— Дэн, на второй полке в шкафу, под простынями! — отозвалась Аня из спальни. — А, нашел!

Вилена медленно выдохнула. Риск того, что Дэн сейчас просто обернется и увидит их, замерших в этой близости, щекотал нервы до тошноты.

— Уходи, — прошептала она, хотя сама невольно сжала его пальцы в ответ.

— Ты сама боишься этой правды, Вилена, — тихо ответил он, опаляя дыханием висок. — Но мы оба знаем, что кнопка уже нажата.

— Кас, — Вилена мягко обернулась к нему. — Ты же понимаешь, что там были актеры, отлично показывающие последствия. В жизни мы несем ответственность за любое...

Она замолчала, глядя в его глаза. Трезвые аргументы, которые она собиралась выставить как щит, рассыпались. Она нестерпимо захотела его поцеловать — и он сделал это, не дожидаясь разрешений.

На мгновение балкон перестал быть частью квартиры. Вилена потеряла всю логику, которую пыталась донести словами; тело предательски выдавало ответы, напрочь игнорируя разум. Она быстро отстранилась, нервно выдохнула и, поправляя волосы, чуть заметно улыбнулась.

— Нужно правильно выбирать момент, а не действовать так, словно всё подчинено вседозволенности. — Момент, который мы можем потерять в любую секунду, — усомнился он, не отводя взгляда. — Я тебе буквально покажу, как это можно сделать. Но точно не сейчас. — Ты меня всегда интриговала идеями, но я не понимаю, чего ты хочешь. — Того же...

— Мам, а давай сходим за моими вещами? — Лиам внезапно возник в проеме, опираясь руками о косяки. — Я вдруг понял, что тут не хватает пары обуви. — Я тебе вчера всё принесла, там в коробке найдешь, — Вилена быстро взяла себя в руки. — Ты куда-то хочешь сходить? — Да, завтра к отцу всё-таки загляну, а у меня только кроссы с собой.

Лиам шагнул на балкон, вклиниваясь между матерью и другом, и оперся о перила. — Я тебе их достану, сегодня уже можно никуда не ходить, — Вилена поспешно скрылась в комнате, оставив парней вдвоем.

Лиам проводил её взглядом и повернулся к Касу. — Слушай, давай завтра съездим в музыкальный магазин? Хочу присмотреть аппаратуру домой. — Давай, — кивнул Кас, постепенно возвращая голосу ровный тон. — Тоже хотел заглянуть. — Хочу аналоговый синт покрутить, — Лиам задумчиво застучал пальцами по пластику. — Надоело всё в софте рисовать, звук пластмассовый. Хочется чего-то живого, чтобы крутилки под рукой были, понимаешь? — Понимаю. Тебе под твой диджеинг нужен нормальный контроллер или вообще в сторону модулей посмотришь? — отозвался Кас, глядя в сторону, куда ушла Вилена. — Не, модули пока рано, я в них закопаюсь. Но нормальную звуковую карту с низким пингом взять надо. Чтобы на лайвах ничего не фризило, когда эффекты накидываешь. — Тогда смотри с хорошими преампами, — Кас наконец оторвал взгляд от двери и посмотрел на Лиама. — И миди-клавиатуру возьмем компактную, чтобы в ручную кладь влезала. На коленке в самолете идеи накидаешь. — Точно. И мониторные наушники обновим, в моих низа уже безбожно врут.

Они стояли плечом к плечу, обсуждая частоты и задержку сигнала, пока в глубине квартиры Вилена искала коробку с обувью, пытаясь унять дрожь в пальцах. Всё вернулось в привычное русло, но воздух на балконе всё еще хранил запах их короткого, украденного момента.

Глава 5 Иммерсивный проект

На кухонном столе у Ани остались чашки. Дэн ушел первым, привычно притянув за собой входную дверь; в коридоре еще держался плотный, горьковатый шлейф его утреннего кофе. Лиам на ходу перехватил лямку рюкзака, звякнул в кармане ключами и обернулся от порога: — Буду через пару часов.

В квартире сразу стало просторно до звона в ушах. Из дальней комнаты доносился глухой, неторопливый перебор струн — Кас сидел у себя, не высовываясь, словно слившись с привычным интерьером.