Мост над годами

— Я очень рада, что ты приехала, — на балкон вошла Аня. Она пристроилась рядом, облокотившись на перила, и молча протянула руку к вейпу Вилены. Та передала его подруге, понимающе усмехнувшись.

— Ты больше не скрываешься? — Да, надоело, — Аня сделала небольшую затяжку. — Дэни еще делает мозг иногда, но мне, честно говоря, все равно.

— Как хорошо быть свободной в своих желаниях, — негромко произнесла Вилена, глядя в сторону своего дома. В этих словах промелькнула тень сожаления о собственных внутренних рамках и той морали, которая порой давила сильнее любых внешних запретов.

— Угу, — Аня выпустила облачко пара, эстетично придерживая девайс самыми кончиками пальцев. — Ты надолго в этот раз?

— На пару месяцев. Выбила себе отпуск, — Вилена наконец озвучила свои планы. — Нужно сделать ремонт в квартире, чтобы Лиам мог там жить, пока меня не будет.

Она снова посмотрела на пруд. План был ясен, но от мысли о ремонте и временном затишье в жизни веяло чем-то новым и пока еще не до конца осознанным. Лиам, погруженный в музыку и свои мечты о диджеинге, вскоре обретет свой угол в этом городе, а пока их общим миром оставался этот светлый балкон и шумная кухня за стеной.

— Ты Паше не говорила, что вы прилетаете? — Аня пристроилась рядом, задумчиво провожая взглядом прохожих, и не глядя протянула руку за вейпом.

Вилена передала ей девайс задержав взгляд на многоэтажке слева, где за темными окнами её пустующей квартиры замерло ожидание перемен.

— Нет. Он под конец нашего феста все нервы истрепал, требовал, чтобы я поскорее сына домой привезла.

Аня сделала глубокую затяжку и выпустила облако пара в открытое окно. — Какой же он зануда... — она покачала головой, глядя, как дым тает на фоне холодного стекла. — Как можно столько лет быть таким стариком...

— Не знаю... — Вилена поправила лямку домашнего топа в рубчик. — Сейчас будет бойня, скорее всего, когда я окончательно заберу Лиама к себе.

— Он еще что-то пытается у тебя отобрать? — Аня повернулась к подруге, в её глазах мелькнуло сочувствие.

— Постоянно. Ты же знаешь, какой он бывает странный в своих убеждениях. — Вилена забрала вейп и глубоко затянулась, словно пытаясь выдохнуть вместе с паром тяжесть предстоящих разговоров с бывшим мужем — аналитиком, для которого жизнь была лишь набором графиков.

— Это точно. А что Лиам? — Аня внимательно наблюдала за подругой.

— Ждет не дождется, когда наконец перевезет все вещи ко мне. Он хочет жить самостоятельно. Пока что у меня есть на это ресурсы, я поддержу его в этом желании.

— Мы если что поможем, — Аня мягко коснулась её плеча.

— Дай обниму, — Вилена порывисто притянула подругу к себе, чувствуя родное тепло и благодарность. — Каждый раз благодарю наших сыновей за то, что они нашли друг друга в первом классе и сдружили нас всех.

— Да. Я тоже, — Аня тепло улыбнулась в ответ.

— М, кстати. Я тебе кое-что привезла, хочу, чтобы ты примерила, — Вилена оживилась, в её глазах зажглись привычные искорки.

Она передала вейп Ане, и та, сделав последнюю затяжку, ловко выпустила дым в окно. Когда они вернулись в гостиную, Лиам и Кас сидели на диване, склонившись над смартфоном: Кас что-то увлеченно объяснял, листая фотографии, а Дэни стоял рядом, прислонившись к стене с той спокойной полуулыбкой, которую он позволял себе только дома.

— Мы сейчас, Вилена мне кое-что привезла, пойдем мерить, — Аня подхватила подругу под локоть.

— Тебе, кстати, тоже есть подарок, — Вилена подмигнула Касу, заметив, как тот выпрямился, провожая их взглядом.

— А, да... — Лиам устало, с трудом отрываясь от экрана, привстал. — Потом отдам.

— Давай сейчас! — Кас явно не собирался ждать.

— Я принесу, чуть позже, — Вилена мягко, но решительно подтолкнула Аню к дверям.

Дверь в спальню закрылась, отсекая мужские голоса и тихую, едва уловимую пульсацию треков Лиама. Вилена повернулась к подруге, в предвкушении потянувшись к сумке, где ждали своего часа кружево и шелк.

Вилена подошла к кровати, где уже ждали два чехла, привезенные ею через полмира. В спальне Ани было светло, и этот мягкий свет подчеркивал предвкушение в глазах подруги.

Первое платье Аня надевала медленно, словно боясь повредить невесомую ткань. Это было воплощение готической романтики: черное тонкое кружево с изысканными узорами плотно облегало её фигуру, делая акцент на природной хрупкости. Глубокий вырез открывал линию шеи и груди, а прозрачная многослойная юбка из нежнейшего фатина при каждом движении создавала эффект туманного шлейфа. Грубый кожаный пояс с массивной пряжкой на талии не давал образу стать слишком «сладким», добавляя ему той самой опасной притягательности, которую Вилена так ценила в стиле «легкого рока».

Второе платье оказалось полной противоположностью первому — дерзкое, современное и обманчиво простое. Когда Аня застегнула последние пуговицы, ткань сидела на ней как влитая. Легкая, почти невесомая материя струилась по телу, а эффектные сборки на бедрах выгодно подчеркивали силуэт. Высокий разрез, доходящий почти до бедра, открывал ногу при каждом шаге. В этом наряде Аня мгновенно преобразилась: исчез образ уютной хозяйки дома, и перед зеркалом стояла настоящая рок-дива, готовая сойти с обложки журнала или покорить мировой подиум.

— Это тебе на тот случай, если все-таки прилетишь ко мне в Гиперион, — Вилена улыбнулась, уперевшись плечом о косяк и с профессиональным интересом наблюдая за преображением подруги.

— Смелое декольте! — Аня рассмеялась, глядя на свое отражение и поправляя воротник.

Её внешность в этих нарядах раскрылась совершенно по-новому. Привычный домашний уют сменился яркой, пульсирующей женственностью. В этом образе Аня казалась абсолютно органичной — она снова стала той девушкой, чья энергия когда-то подпитывалась атмосферой фестивалей и бесконечными разговорами о будущем. Вилена довольно кивнула: она знала, что эти вещи вытащат из подруги её истинную, спрятанную за бытом суть.

— А что там для Кости? — Аня с любопытством перевела взгляд на оставшийся чехол, всё еще смеясь после своей примерки.

— Ну... Это кое-что непривычное, — Вилена загадочно улыбнулась, запуская руку в плотную ткань упаковки. — Тоже для фестивалей, если он однажды решится прилететь с вами. Скорее, для пустыни.

— Показывай, не томи! — Аня подалась вперед, заинтригованная таким описанием.

Вилена бережно вытянула из чехла белоснежное одеяние. Это был летящий костюм из тончайшего хлопка или льна, созданный для того, чтобы ловить малейшее дуновение ветра. Просторная рубаха с глубоким V-образным вырезом переходила в широкий тканевый пояс, который несколько раз оборачивался вокруг талии, закрепляя свободные брюки. Главным акцентом была длинная, почти невесомая накидка-шлейф, которая должна была развеваться за спиной, словно крылья.

В дополнение к одежде Вилена выложила на кровать массивные мужские бусы. Несколько рядов темных деревянных или каменных четок на кожаных шнурках создавали нужный контраст с ослепительно белой тканью. Они выглядели аутентично и грубо, добавляя образу того самого духа кочевника-странника, который так ценился на фестивалях в песках.

— Ого... — Аня коснулась пальцами темных бусин. — Это действительно необычно. Даже не представляю его в этом, но выглядит потрясающе.

Вилена довольно кивнула. Она уже видела в голове: Кас, идущий по золотым дюнам в этом облаке белой ткани, и то, как этот наряд подчеркнет его природную сдержанность, превращая его в загадочную силу.

— Лиам сам выбирал эти бусы, — Вилена аккуратно поправила тяжелые четки на ткани. — А я уже решила, что они идеально лягут к белому костюму.

— Мне нравится, правда, — Аня с сомнением прикусила губу, разглядывая аутентичный наряд. — Но Костя... не знаю. Сомневаюсь, что он такое наденет. Да и я не уверена, что он вообще любит фестивали.

— Может, однажды дозреет. В любом случае, мы возвращаемся в пустыню только в следующем году, — Вилена пожала плечами, — за это время всё может измениться.

Аня начала аккуратно раскладывать подарки на кровати, разглаживая ладонью тонкую материю. — Кстати, о планах. Где ты собираешься отмечать этот Новый год?

— На работе, — Вилена со вздохом опустилась на край кровати. — У нас намечается проект на острове... Честное слово, я уже видеть его не могу, глаз замылился. Но за праздничные смены платят очень хорошо, так что придется лететь. Лиам будет со мной — его кандидатуру уже утвердили в качестве диджея, только я ему пока не говорила, что это вопрос решенный.

— Нам стоит приехать, — Аня замерла, глядя на подругу. — Я ведь еще ни разу не была ни на одном острове.

— Обязательно приезжайте! — оживилась Вилена. — Я поселю вас в соседнем домике.

— А почему не с тобой?

— Ну, можно арендовать виллу и побольше, — Вилена хитро прищурилась. — Вдруг вам с Дэни захочется побывать наедине в такой атмосфере?

Аня резко опустила голову, сосредоточенно поправляя край своей футболки, словно в ней внезапно обнаружилось что-то крайне важное. — Нет, — тихо, но твердо произнесла она. — Давайте лучше все вместе.

— Хорошо, как скажешь, — Вилена мягко улыбнулась, стараясь не акцентировать внимание на смущении подруги. — Тогда я на днях займусь арендой, пока всё не разобрали.

— И сколько это будет стоить?

— Не переживай, нам всем это выйдет бесплатно, — отмахнулась Вилена. — Рабочие бонусы.

— Отлично, — выдохнула Аня, и в этот момент в дверь коротко постучали.

— Можно? —Кас приоткрыл дверь, не в силах больше сдерживать любопытство.

— Заходи, — Аня подхватила белый летящий костюм, демонстрируя его сыну. — Смотри, что тебе привезли.

— Ого... — Кас замер на пороге, округлив глаза. — Это что вообще такое?

— Твой будущий образ, — ответила Вилена, наблюдая за его реакцией. — На тот случай, если решишь однажды рвануть с родителями к нам в пустыню.

— Круто, конечно, — парень осторожно коснулся ткани, — но я такое в жизни не носил.

— Ты примерь сначала, — Вилена протянула ему массивные бусы. — Это Лиам специально для тебя подбирал, чтобы всё сочеталось.

— А когда лететь? — Кас перевел взгляд с костюма на Вилену.

— В следующем году, — улыбнулась она.

— Спасибо. Я это позже примерю, — он замялся, явно примеряя на себя этот непривычный облик странника. — Пока не уверен, что мне пойдет.

— Как скажешь. И вот, Дэну тоже передай, — Вилена достала из сумки небольшой бархатный мешочек.

Она извлекла из него тяжелый, брутальный браслет из черного паракорда. Сложное, плотное плетение основы дополнялось массивными латунными вставками с вырезанными скандинавскими рунами. В центре браслета красовалось детально проработанное литье в виде молота Тора, украшенного сложными узловыми орнаментами. Изделие выглядело по-настоящему мужским и надежным — под стать самому Дэни.

Вечер перетек в ту стадию, когда тарелки пустеют, а разговоры становятся громче и хаотичнее. Лиам, чьи веки уже заметно тяжелели после бессонных перелетов, наконец сдался.

— Всё, народ, я в аут. Пойду смывать с себя дорожную пыль, — он вяло махнул рукой и побрел в сторону ванной, оставив за столом облако легкой усталости.

— Кстати! Совсем забыла, — Аня вдруг встрепенулась и, едва не задев локтем пустой бокал, выскочила в коридор. Она вернулась через минуту, победно звеня увесистой связкой ключей, и торжественно опустила их на скатерть перед Виленой.

— Я тебе там кое-что сделала в одной из комнат. На всякий случай, если вдруг что-то пойдет не так с твоими планами.

— Что именно? — Вилена подалась вперед, в её глазах вспыхнул азартный огонек.

— Сообразила тебе там спальное место, — Аня довольно заулыбалась. — Пока это просто высокий матрас, но очень удобный, поверь. Застелила всё свежим бельем, поставила пару растений, чтобы хоть как-то оживить пространство. А так как старые лампочки там перегорели, я оформила всё такими же светильниками, как у меня на балконе. Если что-то не понравится — всё под замену.

— Ох, Ань... — Вилена прикрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Спасибо. Мне действительно было совсем не до этого.

— Да я так и подумала, — кивнула Аня. — Решила сделать тебе приятное после того безумного Нового года в Солис сити.

При упоминании Солис Вилена непроизвольно дернулась, устраиваясь на стуле поудобнее, словно сиденье внезапно стало колючим. Кас, до этого молча крутивший в руках вилку, медленно поднял голову. Он посмотрел на Вилену тем самым взглядом — тяжелым, внимательным и слишком глубоким для обычного застолья. Точно так же он смотрел на неё пять лет назад.

Раньше Вилена бы отвела глаза или отшутилась, но сейчас она поймала этот взгляд и не отпустила его. Она больше не боялась его напора — она боялась того, как легко её собственное тело теперь принимает этот вызов.

— Да, праздник был что надо... — подал голос Дэни, разливая остатки вина. — Ты тогда всем нам устроила такое...

Вилена хмыкнула, внутренне сжавшись в ожидании очередного рассказа о прыжках в бассейн или ночных прогулках.

— Что именно вы имеете в виду? — осторожно спросила она.

— Ну, размещение было максимально комфортное, — продолжил Дэни с улыбкой «человека-системы», который ценит четкую организацию. — Ты тогда уже с головой в работу ушла, а мы благодаря тебе отлично провели время. Протоколы отдыха были соблюдены на высшем уровне.

— А... ну да, конечно, — Вилена расслабила плечи. — Мы уже родные люди считай. Вы мне столько лет помогали, я просто хотела сделать вам приятно.

— Вилена, ты просто мастер делать «приятно», — подал голос Кас, и его голос прозвучал ниже обычного. Он всё еще не сводил с неё глаз, игнорируя тарелку с остывшим ужином. — Некоторые моменты из того отпуска до сих пор забыть невозможно.

Вилена почувствовала, как кончики ушей начинают гореть. Она потянулась к бокалу, надеясь, что глоток вина поможет скрыть внезапное замешательство. Раньше этот взгляд Каса — прямой, изучающий, как будто он видел её насквозь — заставлял её закрываться. Но сейчас, после всех перелетов, разговоров о Паше и его «протоколах», она вдруг поняла, что ей не хочется прятаться.

— Это уж точно! — рассмеялась Аня, совершенно не замечая густого напряжения, повисшего между её сыном и лучшей подругой. — Дэни, помнишь, как ты пытался настроить кибербезопасность местного вай-фая прямо на пляже, потому что тебе показалось, что за нами следят?

— Это была необходимая мера защиты периметра! — шутливо огрызнулся Дэни, поднимая руки вверх в жесте капитуляции.

— Ты и в отпуске из своей «банки» не вылезаешь, — подколола его Аня, придвигаясь ближе и кладя голову ему на плечо.

За столом снова вспыхнул общий смех. Сквозь шум воды из ванной слышалось, как Лиам что-то негромко напевает себе под нос, окончательно отгородившись от мира. Вилена снова посмотрела на Каса. Тот едва заметно улыбнулся — не так, как улыбаются старшим друзьям семьи, а так, как улыбаются человеку, с которым делят общую тайну. И Вилена приняла эту улыбку, ответив легким кивком, прежде чем снова включиться в общий разговор о планах на Гиперион.

За окном окончательно сгустились сумерки, окрашивая небо в глубокий чернильный цвет, на фоне которого огни соседних многоэтажек казались ярче и холоднее. В квартире Ани и Дэни воцарилась уютная рабочая тишина. Дэни уже обосновался за ноутбуком, погружаясь в свои «протоколы» кибербезопасности, а Аня, устроившись в кресле с планшетом, принялась разгребать завалы рабочих сообщений и заказов, которые игнорировала весь день.

Вилена зашла в комнату, которую Аня подготовила для неё. Пространство дышало теплом: стены и потолок, обшитые натуральным деревом, мягко отражали свет встроенных спотов и настольных ламп. Высокий матрас на подиуме выглядел невероятно уютным благодаря обилию подушек разной формы и пушистому пледу, небрежно брошенному сверху. Зелень фикуса в углу оживляла строгий интерьер, а ворсистый светлый ковер так и манил скинуть обувь.

— Слушай, Ань, тут так здорово, но давай Лиам здесь ляжет? — Вилена обернулась к подруге, которая что-то быстро печатала. — Он едва на ногах стоит. А я отлично перекантуюсь на диване в гостиной. Мне всё равно нужно будет бегать туда-сюда.

— Как скажешь, — не отрываясь от экрана, отозвалась Аня. — Главное, чтобы вам было комфортно.

Лиам, зашедший в комнату следом, не стал спорить. Он буквально рухнул на матрас, даже не снимая футболки. Вилена со смехом подхватила одеяло и накрыла его, заставляя улечься поудобнее. — Спи уже, «звезда танцпола», — шепнула она, поправив подушку под его головой.

Выйдя из спальни, Вилена направилась к выходу. Ей не терпится заглянуть в свою квартиру в доме слева — отнести часть вещей и поискать что-то более привычное и повседневное из одежды. Но в узком дверном проеме она внезапно столкнулась с Касом.

Он уже переоделся и явно собирался уходить — друзья звали его в бар. Вилена замерла, оказавшись в опасной близости от него. Кас не отступил. Напротив, он проскочил мимо, едва коснувшись её руки своей — мимолетное, почти намеренное движение, от которого по коже Вилены пробежал электрический разряд. Она почувствовала, как лицо заливает краска, но лишь крепче сжала ключи в руке, не позволяя смущению прорваться наружу. Кас лишь мазнул по ней тем самым тяжелым взглядом и скрылся за входной дверью.

Чтобы прийти в себя, Вилена зашла в ванную. Интерьер здесь был безупречен: мягкая теплая подсветка вдоль стен и под зеркалом создавала атмосферу дорогого спа-салона. Матовые серые стены контрастировали с деревянной столешницей под раковиной-чашей, а живые растения в кашпо добавляли уюта. Горящая свеча на краю столешницы наполняла воздух едва уловимым ароматом.

Вилена быстро переоделась в одежду, в которой приехала, бросила мимолетный взгляд на свое отражение в круглом зеркале с ореолом света и глубоко вдохнула. Впереди была её квартира — пыльная, пустая, но всё еще родная. Подхватив сумку, она тихо вышла из дома, оставив Аню и Дэни в их привычном рабочем ритме.

Вилена вышла на улицу, где летние сумерки уже окутали город мягкой синевой. Воздух был теплым и неподвижным, а в окнах домов один за другим загорались огни. Её путь лежал к соседней многоэтажке — современному зданию с четкими геометрическими линиями фасада и множеством застекленных балконов.

Прямо в этом доме, на первом этаже, располагался бар — тот самый, куда ушел Кас. Вилена мельком взглянула на светящуюся вывеску, чувствуя странный укол волнения и вспоминая то мимолетное касание в дверях, но решительно направилась к третьему подъезду.

Стеклянная дверь закрылась за ней с глухим, надежным звуком, мгновенно отсекая шум города. Лифт быстро поднял её на семнадцатый этаж. Квартира встретила её тишиной и едва уловимым ароматом свежих обоев под покраску. Это была просторная «распашонка»: светлый коридор с аккуратным ламинатом вел в разные части её маленького мира.

Она заглянула в первую комнату. Здесь было пусто и гулко: вдоль стен ровными рядами стояли сумки и коробки — всё то, что она методично отправляла сюда последние пять лет. Это была комната-архив, хранившая фрагменты её прошлой жизни.

Вилена прошла на кухню. Гарнитур с фасадами под темный камень выглядел строго и современно. Она подошла к круглому столу у окна. С высоты семнадцатого этажа водная гладь казалась меньше, но в сгущающихся сумерках она отражала огни города, превращаясь в мерцающее зеркало.

Затем она перешла в спальню, где светлые обои и ламинат создавали ощущение чистоты. Аня подготовила всё для её приезда: вместо обычных свечей расставила декоративные фонарики, чей мягкий свет имитировал живое пламя. Это свечение отражалось в стеклах окна, оформленного легким тюлем и плотными шторами. Центральное место занимал высокий матрас с множеством подушек и пушистым пледом, расположенный прямо на полу, застеленном светлым ворсистым ковром.

Комнату оживляла сочная зелень: в углу возвышался крупный фикус, чьи листья глянцево поблескивали в свете фонариков. Растения в кашпо органично сочетались со светлыми стенами, превращая временную спальню в настоящий оазис спокойствия.

Напоследок она вышла на широкий прямоугольный балкон. Панорамное остекление позволяло видеть город как на ладони. Летний вечер, далекие цепочки автомобильных фар и темное пятно пруда внизу наполняли её чувством долгожданного обладания. Она была в своей крепости. Наконец-то дома. Вилена опустилась на колени перед первой попавшейся горой коробок в пустой комнате-складе. Ее пальцы лихорадочно впивались в скотч, сдирая его с резким треском. Она ныряла руками в недра картона, перебирая ткани, которые пахли дорогой и долгим ожиданием. В первой оказались только тяжелые куртки, во второй — ворох ненужных сейчас аксессуаров. Наконец, под слоем тонкой упаковочной бумаги в очередной коробке обнаружился льняной комплект фисташкового цвета, который она купила еще до пустыни, но так ни разу и не надела.

Сбросив с себя дорожную одежду, она натянула широкие, почти невесомые брюки, которые свободно легли на бедра. Белый короткий топ-бандо плотно охватил грудь, подчеркивая линию плеч. Сверху она набросила длинную льняную рубашку, оставив ее расстегнутой — ткань холодила кожу, даря долгожданное облегчение. Под руками на самом дне коробки вдруг хрустнула папка. Вилена вытянула ее: «Документы о расторжении брака». Сухие буквы судебного решения на мгновение остудили пыл, напоминая о Паше и его бесконечных графиках. Она небрежно отшвырнула бумаги в сторону, позволяя им веером рассыпаться по ламинату.

Резкий, требовательный стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Вилена не сразу поднялась, переводя дыхание, а затем быстро направилась в коридор. Как только замок щелкнул, дверь распахнулась. На пороге стоял Кас. Его взгляд, темный и нечитаемый, мгновенно прошил ее насквозь.

— Ты чего?.. — выдохнула она, и ее голос дрогнул от испуга, в котором смешалось предчувствие и узнавание того, зачем он пришел на самом деле.

Кас не ответил. Он сделал стремительный шаг в квартиру, оттесняя ее назад. Его рука, горячая и властная, обхватила ее лицо, пальцы зарылись в волосы на затылке. Секунда — и он прижал ее к стене коридора. Дверь осталась распахнутой настежь, впуская в тишину квартиры гул подъезда, но для них мир сузился до этого тесного пространства.

Он поцеловал ее — яростно, без предисловий, накрывая ее губы своими. Поцелуй был глубоким и жадным, Кас прижимался к ней всем телом, словно пытаясь вплавить ее в стену. Вилена подалась навстречу, ее руки сами собой нашли его плечи, пальцы впились в ткань его футболки. Она легко легла в его руки, отвечая на поцелуй с той раскованностью, которую так долго в себе подавляла. Его губы скользили уверенно, с той самой «художественной правдой», в которую невозможно было не верить, точно зная, какой нажим и какой ритм нужны именно ей. Она соблазнительно двинулась в такт его телу, чувствуя, как внутри всё завязывается в тугой узел.

Но внезапно осознание реальности обожгло ее. Вилена уперлась ладонями в его грудь и с силой оттолкнула его.

— Так — ее дыхание сбивалось, а губы припухли. — Это ты поспешил.

— Иначе ты бы снова сбежала, — прохрипел Кас, его голос вибрировал от напряжения, глаза лихорадочно блестели.

— И это было бы правильно, — Вилена старалась говорить твердо, но пальцы ее всё еще дрожали.

— Не думаю, — выдохнул он прямо ей в губы и снова прильнул к ней.

В этот раз он действовал мягче, но еще более настойчиво, забирая всё ее пространство, лишая воли. Вилена отвечала уже не так охотно, борясь с внутренним сопротивлением, и Кас, почувствовав это, сам медленно отстранился. Между ними повисла густая, звенящая тишина.

— Прости, — едва слышно произнес он, его плечи опустились.

— Не за что извиняться, — Вилена заговорила тихо, почти шепотом, стараясь не спугнуть его. Она видела, как тяжело ему дается каждый вдох, как для него сейчас важно и волнительно каждое ее слово в этой пустой, еще не обжитой крепости.

— Давай поболтаем. Это мы можем себе позволить, — Вилена с трудом справляется с дрожью в пальцах, поворачивая замок. Резкий щелчок звучит в тишине квартиры как выстрел, ставя точку в их стихийном порыве в коридоре. Она стремительно уходит на кухню, стараясь не оглядываться, чувствуя спиной его тяжелый, прерывистый вдох.

— Воду тебе предложить не смогу, тут ничего нет, — она начинает открывать один за другим пустые ящики и шкафчики кухонного гарнитура с фасадами под темный камень. Звук хлопающих дверец помогает ей заглушить шум крови в ушах. — О, тут был Лиам, сразу можно понять по остаткам печенья.

Она выуживает из недр шкафа полупустую пачку, ее пальцы нервно перебирают шуршащий целлофан. — Им еще месяц до окончания срока годности, будешь? — она протягивает упаковку Касу, используя ее как физический барьер между ними.