Мост над годами

Они не произнесли ни слова. Разговаривали взгляды — долгие, тяжелые. Кас смотрел на неё не как сын друзей, а как человек, который давно сорвал все ярлыки. Его глаза отражали огни города, и в этом отражении Вилена видела собственное смятение.

Она чувствовала, как к губам приливает кровь, как они становятся неестественно чувствительными, тяжелыми. Кас медленно, почти гипнотически, протянул руку. Его пальцы, мокрые и скользкие, сначала лишь едва задели её предплечье под водой — мимолетный разряд тока, от которого по спине пробежала волна мурашек.

Вилена замерла, боясь шелохнуться. Воздух между ними стал плотным, наэлектризованным. Кас сократил последние сантиметры. Его ладонь поднялась над поверхностью воды, и он, не отрывая взгляда от её губ, медленно провел кончиками пальцев по линии её шеи.

Это было не просто касание. Это было присвоение. Когда его пальцы скользнули выше, к самому краю уха, нежно задевая мочку, Вилена ощутила, как внутри всё обрывается. Короткий, болезненный вдох. Горло сдавило, она больно сглотнула, чувствуя, как этот импульс прошивает тело до самых пальцев на ногах.

Ещё секунда — и она бы пропала.

Вилена резко оттолкнулась от бортика. С силой, почти в панике, она отплыла на другой край бассейна, разрывая эту невидимую нить. Она выбралась из воды, чувствуя, как ночная прохлада мгновенно превращает влагу на коже в лед. За спиной остались радостные крики и плеск воды, в центре которых Кас остался стоять один, не шелохнувшись, провожая её взглядом.

Дзинь.

Двери лифта со скрежетом открылись, возвращая Вилену в реальность московского подъезда. Она вышла на площадку с отчетливым чувством: ехать к Ане было ошибкой. Стоило просто подготовить кровать в новой квартире и закрыться там — в тишине, без зеркал и без этого взгляда, который за девять месяцев стал только острее.

Аня распахнула дверь, и её небрежный каштановый пучок каскадом рассыпался вперед. В мягком свете прихожей, в своей широкой футболке и леопардовых штанах, она казалась воплощением абсолютного покоя.

— Вира! — этот возглас мгновенно вытеснил из головы гул улиц.

— Аня!

Вилена сбросила сумки и крепко обняла подругу. От Ани пахло лавандой, свежемолотым зерном и чем-то неуловимо надежным.

— Проходи, путешественница. Кофе готов, сколько сахара? — Аня отстранилась, подхватывая один из шопперов.

— Без сахара сегодня.

Вилена замерла, оглядываясь. Квартира за годы её кочевой жизни превратилась в оазис.

— Как тут всё поменялось... — прошептала она.

— Дизайнер попался гениальный, — Аня махнула рукой, приглашая вглубь дома.

Они прошли в коридор. Под ногами шуршала джутовая дорожка, а вдоль стены тянулись белые реечные шкафы. В круглом зеркале над консолью дрожали отражения зелени за окном, а ветки оливы в керамических вазах добавляли воздуху средиземноморской легкости.

В обеденной зоне Вилена остановилась и коснулась ладонью гладкого дерева.

— О, какой стол. Красиво и так... по-настоящему.

Она чувствовала этот контраст: здесь всё было стабильным, «взрослым» и понятным. А там, внизу, в тени тополя, остался девятнадцатилетний ураган, который одним своим присутствием превращал весь этот безупречный порядок в пыль.

Аня уже возилась у кофемашины, но внезапно замерла. — Слушай, а Лиам скоро поднимется? Кас там, кажется, застрял со своей Валей, но я обещала их всех накормить.

— Да поднимется сейчас, — Вилена наконец отняла руку от стола и обернулась к подруге. — Там у них... воссоединение старых друзей. А Кас, судя по всему, решил прийти с группой поддержки.

Она постаралась произнести имя Каса максимально обыденно, будто это не оно только что вызывало у неё приступ удушья внизу.

— Ой, Валя эта — отдельная история, — Аня фыркнула, расставляя чашки. — Она за ним хвостиком ходит. Касу, по-моему, всё равно, а она как будто территорию метит. Садись давай! Ты вообще видела себя? Глаза горят, энергия так и прет — сразу видно, с фестиваля примчала.

Аня звонко поставила чашку на стол и заглянула Вилене в лицо.

— Да, там было мощно, — Вилена рассмеялась, чувствуя, как меланхолия лифта наконец-то выветривается, уступая место остаткам того самого драйва. — Столько звука и людей, что я до сих пор, кажется, вибрирую.

— Вот и отлично, встряхнешь наше болото, — Аня подмигнула и нажала на кнопку кофемашины. — Рассказывай всё! Я хочу знать каждую деталь, пока эти двое не ввалились и не перетянули внимание на себя.

— Рассказывай всё! Я хочу знать каждую деталь, пока эти двое не ввалились и не перетянули внимание на себя.

Вилена рассмеялась и, поддавшись импульсу, наконец опустилась на стул. Она положила ладони на столешницу, ощущая, как прохлада дерева остужает разгоряченную кожу.

— Обязательно расскажу, дай только дух перевести. Но этот стол... Ань, он просто невероятный.

— Это ясень. Дэни его сам выбирал, чуть ли не на лесопилку за ним ездил, — Аня тепло улыбнулась, вспоминая энтузиазм мужа.

— Вира, наконец-то вы тут! — Дэн, статный, с аккуратной сединой, придававшей ему вид благородного аристократа на отдыхе, вошел в комнату и тепло приобнял подругу за плечи. — А где Лиам?

— Внизу, с Касом и... Валей, кажется.

— А, Валя, да... — Дэн как-то неловко замялся, и в его взгляде на мгновение промелькнула тень недовольства, которую он тут же попытался скрыть за вежливой полуулыбкой.

Он быстро отстранился и направился к Ане на кухню. Вилена кожей почувствовала это внезапное напряжение. Валя явно не входила в список его любимых гостей. Дэн, с его любовью к эстетике и выверенным манерам, органически не переваривал отсутствие такта, и эта девушка для него была как шум в идеально настроенной радиоволне.

— И ты всё-таки сделала эту арку на кухню! — Вилена завороженно перевела взгляд на архитектурное решение, пытаясь окончательно сменить тему.

— О да! Это было то еще приключение по замерам и поиску нужного камня, но мы справились.

Арка, облицованная светлым, грубоватым декоративным камнем, выглядела как портал в другое измерение. Она обрамляла кухню, где над длинной барной стойкой из светлого дерева спускались изящные стеклянные лампы. В гостиной рядом мягко светилась диодная подсветка на стенах, подчеркивая фактуру деревянных реек, а на огромном угловом диване была небрежно набросана вязаная накидка — всё здесь приглашало просто сесть и выдохнуть.

Аня протянула ей чашку. Вилена обхватила её ладонями, впитывая тепло керамики, и сделала первый глоток — густой, бархатистый вкус с ягодной кислинкой мгновенно вытеснил дорожную пыль.

С чашкой в руках она подошла к окну. Кроны деревьев едва дотягивались до седьмого этажа, создавая ощущение, что квартира парит над лесом. За изумрудным морем листвы открывался вид на пруд. Вода в нем замерла, отражая нежно-голубое небо. У кромки виднелись свежие деревянные причалы и смотровые площадки, которые выглядели так естественно, словно всегда там были.

Вилена сделала еще один глоток, чувствуя, как горячий кофе согревает изнутри. В этой тишине, под мерный гул кофемашины, она наконец-то замедлилась. Здесь не было зеркал и не было бассейна. Только Аня, запах зерна и неподвижная вода за стеклом.

Она прислонилась лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как на поверхности пруда расходится едва заметная рябь. Кас и его спутница все еще были там, внизу, но отсюда, с высоты седьмого этажа, мир казался чистым и безопасным. Вилена прикрыла глаза, позволяя аромату кофе окончательно заземлить её в этом моменте.

***

Утки проплывали ровными клиньями вдоль склона, заставляя поверхность пруда идти мелкой рябью. Кас смотрел на них, но видел только бесконечный цифровой код своего нового проекта. Ему не хватало масштаба.

— Слушай, а давай сегодня сходим в бар? — Валя крепче сжала его талию, пытаясь поймать ритм его шагов. — Там вроде намечается вечеринка, может, ты там найдешь свой сюжет для постановки?

— Может быть, — бросил он, даже не повернув головы.

Кас шел медленно, почти механически отсчитывая шаги до подъезда. Бар — это слишком тесно. Липкие стойки, предсказуемые лица, дешевый драматизм. Ему нужны были герои, способные выдержать вертикаль его замысла, а не массовка в неоновом свете. Но на самом деле за слоями схем и театральных мизансцен пульсировала одна-единственная точка.

Солис-сити. Девять месяцев зуда под кожей.

Он помнил, как она отплыла. Это не было просто движением в воде — это был техничный, выверенный разрыв контакта. Она сбежала так, словно он был не человеком, а опасным электрическим разрядом в бассейне. В свои девятнадцать Кас обладал интеллектом, который позволял ему просчитывать людей на три хода вперед, но отсутствие жизненных шрамов играло с ним злую шутку: он был достаточно самоуверен, чтобы считать её побег вызовом, и достаточно молод, чтобы злиться на это девять месяцев подряд.

«Надо было просто сказать всё как есть, — думал он, чувствуя, как Валя снова прильнула к его груди, мешая идти. — Она ведь всегда умела слушать. Никакой лишней шелухи, только суть».

Он знал, что сегодня она приедет — разговоры о её возвращении циркулировали в доме последние несколько дней, создавая невидимое, но ощутимое напряжение. Кас поднял взгляд на окна седьмого этажа, где за стеклом пока было пусто. Девять месяцев ожидания превратили тот короткий импульс в бассейне в нечто большее — в осознанную необходимость.

Он ускорил шаг, инстинктивно стремясь сократить дистанцию до момента, когда эта пустота в окне наконец заполнится её присутствием. Валя едва поспевала за ним, но он уже не замечал её усилий, полностью погруженный в предвкушение этой неизбежной встречи.

Его бесила эта дистанция, которую она выстроила. Вилена была единственным взрослым в его окружении, кто не разговаривал с ним как с «талантливым мальчиком», и именно поэтому её внезапная трусость у бортика бассейна била по его эго сильнее любого отказа. Он считал себя равным. Он чувствовал себя старше всех этих сверстников с их барами и тусовками, но сейчас, глядя на мелкую рябь пруда, понимал: у него достаточно интеллекта, чтобы осознать её страх, но нет опыта, чтобы знать, что с ним делать.

Хлопок двери такси на углу дома сработал как детонатор.

Кас замер. Он не ожидал, что момент истины наступит так рано. Солнце ударило в глаза, выхватывая из пыльного марева знакомый силуэт. Она.

Он не убрал рук из карманов, не отстранил Валю, которая тут же по-хозяйски вжалась в него, почуяв угрозу. Напротив, он выпрямился, заставляя себя дышать ровно. Внутри всё натянулось, как струна. Кас смотрел на Вилену в упор, не давая ей ни единого шанса проскочить мимо незамеченной. Девять месяцев ожидания схлопнулись в одну секунду.

«Ты здесь, — закричало в голове высокомерное торжество. — Попробуй теперь отплыть на другой край, когда вокруг нет воды».

Он видел, как она замерла. Как дернулись её плечи. Это молчаливое приветствие, повисшее в сухом августовском воздухе, было для него ценнее любого разговора. Валя что-то недовольно пробормотала, озираясь, но для Каса она в этот миг превратилась в прозрачный шум. Существовала только Вилена и его железная уверенность: на этот раз он не позволит ей просто уйти.

— Эй, ты куда уставился? Я с тобой вообще-то говорю!

Голос Вали, резкий и требовательный, заставил Каса наконец моргнуть. Он медленно, словно нехотя, перевел взгляд на девушку, которая всё ещё сжимала его талию. Для неё это был обычный солнечный день, для него — момент, когда реальность дала трещину.

— Друзья приехали, — ответил он, и его голос прозвучал удивительно спокойно, хотя внутри всё ещё гудело от короткого замыкания, случившегося при взгляде на Вилену. — Мы их давно ждали.

— Кто? — Валя недовольно нахмурилась, озираясь по сторонам.

В этот момент от машины к ним уже летел Лиам. Он не шел — он буквально транслировал энергию, заставляя сухой воздух вокруг себя вибрировать. Солнечный свет путался в его светлых волосах, а на лице сияла та самая наглая, открытая улыбка, которая появляется только у людей, вернувшихся из большого приключения.

— Это кто? Лиам? — Валя прищурилась, не веря глазам.

— Угу, — Кас улыбнулся шире, чувствуя, как напряжение в плечах чуть отпускает при виде друга. Он вынул руки из карманов и сделал шаг навстречу, протягивая ладонь для крепкого рукопожатия. — Наконец-то ты здесь. Мы заждались.

— Кас! Здорово, бро! — Лиам с размаху впечатал свою ладонь в руку друга, а свободной рукой приобнял его за плечо, энергично встряхнув. — Привет с раскаленных барханов, черт возьми! Там было пекло, но, чувак, это было легендарно!

В его голосе было столько пацанского восторга и свободы, что Кас невольно хмыкнул. Каждое движение Лиама было избыточным: он жестикулировал, пританцовывал на месте, его глаза горели.

— Привет, — Лиам небрежно махнул рукой Вале, почти не глядя на неё.

Валя замерла. Она помнила Лиама другим — почти год назад это был ершистый подросток, вечно взъерошенный и нелюдимый. Теперь перед ней стоял эффектный парень: загорелый, уверенный, с той особой харизмой, которая появляется после долгих странствий.

— А ты... с кем приехал? — с недоверием поинтересовалась она, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

— Это моя мама, — Лиам на секунду задержал на Вале взгляд, не понимая, почему она такая хмурая. Его это не заботило больше пары секунд — он тут же переключился обратно на друга, закинув руку Касу на плечо. — Вы домой или гулять?

Кас мельком посмотрел на подъездную дверь, за которой скрылась Вилена.

— Я домой, — отрезал Кас, и в его голосе прозвучала та самая «взрослая» твердость, которая всегда выделяла его среди сверстников. — Сейчас только Валю провожу.

Валя застыла, уставившись на него в полном недоумении. Её пальцы, всё ещё лежавшие на его локте, дрогнули.

— В смысле? Мы же к тебе шли! Ты сказал, у нас есть время до вечера!

— Я думал, они приедут позже, — Кас мягко, но настойчиво высвободил свою руку. Его взгляд снова стал непроницаемым, как темное стекло. — Придется менять планы. Увидимся вечером, сходим в бар, как ты и хотела.

Валя переводила взгляд с Каса на сияющего Лиама. Обида и раздражение боролись в ней с пониманием того, что Кас сейчас находится где-то не здесь, и спорить с ним бесполезно.

— Ну, как скажешь, — недовольно бросила она, поправляя сумку. Она еще раз окинула Лиама оценивающим взглядом, словно пытаясь понять, что за женщина могла так изменить этого парня.

Кас проводил взглядом Лиама, который, насвистывая, скрылся за тяжелой дверью подъезда. Лиам принес с собой запах свободы и песка, но как только дверь захлопнулась, на улице снова воцарилась удушливая тишина конца августа. Валя тут же сократила дистанцию, чувствуя, как Кас ускользает от неё ментально.

— Она же бросила его много лет назад, — зло бросила она, не сводя глаз с подъезда. Её интуиция уже зафиксировала химический сбой в Касе, и теперь она била наотмашь, пытаясь нащупать уязвимое место.

— Это не так, — спокойно ответил Кас, прибавляя шагу. Он не оборачивался, но его плечи были напряжены так, будто он ждал удара в спину.

— Ну а где она была всё это время? — Валя почти бежала рядом, заглядывая ему в лицо. — Что за мать такая? Уехала, оставила пацана...

— Она отличная мать и близкая подруга моей семьи. — Кас чеканил слова, стараясь не сорваться на рык. Он не врал, он просто возводил баррикады вокруг той правды, которая сейчас жгла ему горло. — Ты просто не знаешь, как всё было на самом деле.

— А что тут знать? — Валя горько усмехнулась, взмахнув руками. — Встретила другого и сбежала из семьи. Классика же.

Кас резко остановился, и Валя по инерции проскочила вперед. Он посмотрел на неё сверху вниз — медленно, и в этом взгляде было столько холодной отстраненности, что она невольно осеклась.

— Ты не права.

— А чего ты такой защитник вдруг? — Она прищурилась, и в этом прищуре было больше страха, чем злости.

— Потому что о людях не говорят так, словно это что-то будничное. Слушай, я не знаю всех деталей сам, мне это не интересно. Но она никогда не бросала сына. И нет у неё никакого мужчины.

— А говоришь — ничего не знаешь... — Валя зацепилась за его уверенность, как за улику.

— Меня не интересует её личная жизнь, — Кас снова зашагал вперед, чувствуя, как пот катится по позвоночнику. — Я только знаю, что мои родители её любят, и она всегда желанная гостья.

— У неё что, дома нет? Какого она к вам приперлась?

— Валь. Не знаю я. Давай сменим тему. Во сколько нужно быть в баре?

Валя поняла, что зашла на запретную территорию. Она поправила сумку, стараясь вернуть себе хотя бы видимость власти над ситуацией.

— Бери с собой Лиама и подругу свою. Посмотрим, какая она «святая», — бросила она, надеясь уколоть его посильнее.

Кас только уголком губ дернул в подобии улыбки. Он продолжал идти вперед, кивая её словам, но сознание предательски возвращало его назад. К тому самому мгновению у багажника такси.

Он помнил, как солнце выхватило её из марева. Она стояла всего в паре метров, живая, настоящая, а не цифровая тень из экрана телефона. Никакого пыльного стекла между ними больше не было — только этот колючий свет и сухой воздух, который, казалось, проводил ток. Девять месяцев ожидания схлопнулись в тот один-единственный взгляд «глаза в глаза», когда она замерла, заметив его под деревом. В этом взгляде было всё: тот бассейн высотки, и страх, который он почувствовал в ней тогда.

«Договорились, — думал он, с трудом сдерживаясь, чтобы не оглянуться на окна своей квартиры. — Увидимся в баре».

Он шел по раскаленной улице, чувствуя, как внутри него тикает бомба замедленного действия. Он знал: на этот раз он не даст ей отплыть на другой край. На этот раз воды вокруг не будет.

Глава 3 Без воды

На кухне царило особенное оживление, которое бывает только среди своих. Воздух, пронизанный ароматом свежемолотого кофе и поджаренного хлеба, казался теплым и густым от многоголосия. Лиам, еще не остывший после фестивального драйва, включил свои последние треки. Здесь, в четырех стенах, мощные биты, рассчитанные на стадионы, звучали приглушенно, мягко пульсируя фоном и создавая эффект легкого дежавю.

Вилена, переодевшись в мягкий домашний комплект, одолженный Аней — уютные серые брюки в рубчик и свободный топ на тонких бретелях, — чувствовала себя непривычно земной. Она покачивала бедрами в такт музыке, нарезая овощи для салата.

— Боже, Лиам, тише! Ты же не на фесте сейчас, — со смехом прикрикнула Аня, пританцовывая рядом с салатницей.

— Да вы не понимаете! — Лиам буквально расплескивал эмоции, размахивая руками так активно, что едва не задел стопку тарелок. — Когда я дал этот переход на басах, толпа просто взлетела! Они прыгали по щелчку моих пальцев!

Он хватал со стола приготовленные Аней многослойные бутерброды с сыром и ветчиной, быстро надкусывал и продолжал свой монолог, одновременно пытаясь помочь с сервировкой. Дэн, сосредоточенно чистивший картошку у раковины, лишь улыбался в бороду, слушая этот фонтан восторга.

Хлопок входной двери мгновенно изменил ритм кухни. Все поняли: пришел Кас. Дэн, оставив нож и не дочищенный клубень, по-хозяйски вытирая руки о полотенце, вышел в коридор встретить сына.

— А где Валя? — донесся его голос. — Домой ушла, — коротко бросил Кас, проходя в гостиную и окинув взглядом их шумную компанию. Его присутствие внесло в хаос легкую нотку будничности.

— Кость, помоги сервировать Лиаму, а то он от куража сейчас все тарелки перебьет, — Аня шутливо указала сыну на стопку приборов. — Щас, руки хоть помою. — Иди на кухню, мой там и дочищай картошку, — Дэн ловко перехватил тарелки из рук все еще жестикулирующего Лиама. — Я сам на стол накрою.

Лиам, кажется, даже не заметил подмены, продолжая описывать свет лазеров над толпой. Кас подошел к раковине, двигаясь отстраненной грацией, которая всегда его выделяла.

— Ты чего с Виленой не поздоровался? — Аня подошла к сыну, приобняв его и одновременно шутливо распекая за манеры. — Мы уже поздоровались, — ответил он, не оборачиваясь и включая воду. — Когда? — Аня комично сморщила нос, чувствуя, что сын, как обычно, включает «режим ежа».

— Когда мы только приехали, — мягко вставила Вилена, смешивая салат. Она наблюдала за ним, вспоминая эту его черту — умение выставить невидимый барьер одним словом. Кас повернулся, и на мгновение их взгляды встретились. В его глазах смешалось всё: и невольное раздражение, и какая-то скрытая благодарность за то, что она не стала развивать тему. Вилена лишь спокойно вдохнула, хотя воздух снова показался слишком колючим.

— Фуф, выдохся, — Лиам наконец замолчал, обессиленно опустившись на барный стул и вгрызаясь в остатки бутерброда. — Расскажи лучше, как у тебя с поступлением дела? — Дэн подошел к нему и по родному, тяжело и надежно, положил руку на плечо парня. — Ой, да что там рассказывать... — Лиам поник, и в этом жесте было столько искренней усталости, что вся его недавняя энергия показалась лишь яркой вспышкой.

Устало откусил бутерброд, мгновенно становясь по-детски поникшим. — Документы подал на продюсирование, но это же чистая «админка», Дэн. Сплошные графики и таблицы. Скука смертная.

Вилена замерла с салатницей в руках. Она видела это сопротивление системе — такое знакомое, почти наследственное.

— У мамы вот нет высшего образования, — негромко пробормотал Лиам, глядя в тарелку, — и ничего, работает так, словно всю жизнь только этим и занималась.

— Ну, мой хороший, — Вилена подошла к нему, отставив салат. — Меня взяли не просто так. За плечами бизнес-курсы, дизайн, художественная школа... список длинный. Я в твоем возрасте грезила только кино и режиссурой, но ты же знаешь — у моих родителей просто не было денег отправить меня учиться в тот же Питер.

Она запнулась на секунду, вглядываясь в пространство между кухонными шкафами. Воспоминания о том, как ей пришлось «крутиться» и бежать в самые сложные, порой отчаянные варианты работы, кольнули старой болью.

— То, что я имею сейчас — это не просто везение или счастливая случайность, — она поймала его взгляд. — Я хочу дать тебе базу сейчас, чтобы через десять лет ты сам выбирал, чем дышать. Чтобы не пришлось выискивать работу по мелким занудным сферам, где сидишь в офисе, как маринад в банке.

— Как папа, да? — уголок губ Лиама дрогнул в понимающей усмешке.

— Ну да! — Вилена оживилась, всплеснув руками. — Но только ему это искренне нравится. Он человек-система, человек-прогноз, он на своем месте. А мы с тобой... мы из другого слоя реальности. Так что не унывай, это просто инструмент.

— Не буду, — выдохнул Лиам, и его плечи наконец расслабились.

Вилена подошла ближе и привычным, бесконечно нежным жестом поцеловала сына в макушку — так же, как делала десять лет назад. Лиам на мгновение, всего на долю секунды, устало прильнул к ней, ища ту самую детскую защиту, но тут же выпрямился. Он встал со стула, сгреб вилки со столешницы в неровную кучку и переложил их на стол.

— Слушай, ты не спал больше суток, — Вилена заглянула ему в лицо. — Давай-ка после обеда в душ и спать, пока глюки не поймал. А хочешь — иди прямо сейчас, мы тут сами всё доделаем.

— Потом. Что еще нужно сделать? — он упрямо тряхнул головой, хватаясь за край тарелки.

— Человек-энергия, — подметил Дэн, не отрываясь от плиты. — Успеешь еще поспать, Лиам.

Кас, до этого молча возившийся у раковины, поставил кастрюлю с картошкой на огонь и обернулся, вытирая руки. — Так ты пойдешь со мной в бар? Или всё-таки спать?

— Нет, буду спать, — Лиам с силой потер глаза кулаками, как маленький. — Я правда выдохся. Просто в ушах всё еще бит стоит, не могу расслабиться.

— А ты сам-то идешь? — Аня с любопытством взглянула на сына, собирая очистки из раковины.

— Не уверен, — Кас пожал плечами, привалившись к косяку. — Я и не особо хотел, просто думал, что дома будет нечем заняться.

— Ну так сходи, проветрись, — подмигнула Аня.

— Не, лучше с вами побуду, — Кас вдруг улыбнулся, и эта улыбка сделала его лицо удивительно открытым. — Хочу еще про фестивали послушать, интересно же.

— Отлично! — Дэн хлопнул в ладоши. — Тогда после обеда можем в игры поиграть.

— О, точно! Пойду поищу что-нибудь стоящее в шкафу, — Аня, загоревшись идеей, тут же упорхнула в сторону спальни, оставив за собой шлейф уютной суеты.

На балконе было свежо. Дневной свет, лишенный вечерней магии гирлянд, обнажал уют в его самом естественном виде: пушистый ковер на деревянном полу, мягкие серые кресла и зелень растений в кадках, которая в лучах солнца казалась особенно сочной. Стеклянные ограждения открывали панораму на тихий пруд, зеркальная гладь которого изредка нарушалась пролетающими чайками — они пикировали вниз, оглашая окрестности резкими криками.

Слева возвышалась знакомая многоэтажка. Вилена на мгновение задержала взгляд на окнах своей пустующей квартиры, которая сейчас замерла в ожидании жильцов и перемен. Внизу, вдоль набережной пруда, текла неспешная жизнь: люди выгуливали собак, лавируя между колясками, а кто-то просто сидел на лавках, подставляя лицо ласковому ветру.