Ненужная жена дракона, или Сладкая месть попаданки

Следующую пару-тройку часов я посвящаю этого старого хмурого медведя в тонкости уничтожения бактерий в молоке. Сначала выясняю, что эти чудаки молоко даже не всегда процеживают, потом, что бутылки едва ли отмывают (ну а что, логично же: было молоко, и налили его же).

Поэтому мы постигаем дзен, стерилизуя бутылки кипячением, попутно выдерживая термометр в спирту (это «расточительство» вызывает неудовольствие молочка). Заодно подбираем и тоже стерилизуем крышки для бутылок.

Ну а после, подходя к самому интересному, я показываю Фридо, что водяную баню можно использовать для решения проблемы с хранением молока. Проще говоря, в этом мире я становлюсь Пастером и открываю метод пастеризации.

Фридо завороженно смотрит на столбик термометра, когда тот поднимается вверх, и, постоянно помешивая, исправно следит, чтобы температура молока не поднималась выше шестидесяти пяти градусов.

Лейт, сначала не проявлявший ни капли интереса, постепенно включается в процесс и тоже вносит свою лепту: то поддерживая огонь, то принося прихватки.

На последнем этапе мы разливаем молоко по чистым бутылкам и опускаем их в холодную воду.

— Вот если будете хранить бутылки в прохладном месте — только обязательно с крышкой! — и соблюдать чистоту, как мы с вами сегодня, то около недели молоко выстоит.

Я устало встаю с лавки и собираю корзинку со всем, что я просила. Впереди еще очень долгая ночь, и никаких гарантий, что у меня получится все с первого раза. Но отступать уже некуда.

— Если все выйдет, — говорит мне на прощание Фридо, — то все, что тебе в моей лавке нужно, я буду отдавать тебе бесплатно.

Я киваю на прощание, беру Лейта за руку, и мы выходим в прохладную темную ночь. В редких домах горят огни, фонарей тут еще не придумали, а на небе только россыпи звезд и клонящийся к горизонту тонкий месяц растущей луны. Мне остается надеяться только на мальчугана, который хорошо знает улицы.

Пару раз мне кажется, что из-за поворота появляется темная фигура, поэтому я чувствую, как сердце пускается вскачь. Но либо это ночной прохожий, быстро свернувший в другой переулок, либо правда показалось, потому что мы, больше никого не встретив, возвращаемся домой.

Ловлю себя на мысли, что я тут меньше суток, а считаю лавку Эйну своим домом. Так уютно здесь. Как будто этот мир на самом деле очень и очень мне знаком.

К моменту возвращения я уже практически валюсь с ног… Но заставляю себя сделать основу для сливочного сыра из сметаны. Поскольку Эйну к этому времени уже спит, все: и сито, и ткань, и миски — приходится искать самой вместе с Лейтом. Но мы справляемся. Мальчуган даже находит погреб, куда мы и ставим сметану дозревать.

Присаживаюсь на лавку буквально пару секунд передохнуть, но отключаюсь из-за дикой усталости прямо так, сидя.

— Ор Файр. — Я склоняю голову перед тем, кому я принадлежу.

Но хуже, что ему принадлежит мое сердце. Точнее, то, что от него осталось.

— Ты никогда не выйдешь за стены этой крепости, — мрачно начинает Темный. — Тебе запрещено говорить, кто ты. Тебе запрещено показываться на людях без капюшона. Ты обязана появляться в храме каждый рассвет и каждый закат.

Он садится в свою повозку и выезжает из главных ворот, а я остаюсь одна на улице. И именно в этот момент меня почти сбивает с ног мальчуган лет восьми. А рефлекторно трогаю карман… Он украл мой кошелек!

Глава 21 (Ор Файр)

— Милый… Ты снова не спишь ночью?

Слегка растягивая гласные в словах, как и все уроженки южных провинций, в мой кабинет входит Рейра.

— Ты еще не до конца восстановил свой магический потенциал. А лекарь сказал, что нужно больше отдыхать… Чем вообще занято твое зеркало? Может, тебе подкинули пустышку?

Вместе с моей невестой в кабинет вплывает насыщенный запах сладкого миндаля. Как будто она облилась им с ног до головы. Всегда ненавидел эту ее привычку. С самой первой встречи, когда ей было всего пятнадцать и нас представили друг другу.

Впрочем, ее не смущала разница в возрасте — восемь лет. Да и выглядела она даже тогда уже не на пятнадцать. Никакой наивности во взгляде, только точный расчет, что и в каком количестве может от меня получить.

Мне тогда было тоже абсолютно все равно. Я был амбициозным выпускником Высшей Инквизиторской Академии и был уверен, что я-то точно разберусь с технарями, стоит мне только обзавестись собственным зеркалом.

Кто же знал, что с того самого момента моя жизнь перевернется с ног на голову? Карьера действительно пошла стремительно вверх. А я… напрочь забыл о Рейре. Потому что у меня появилась Она. С чистым открытым взглядом, искрящимся, как лед на солнце. С ароматом нежной розы, покрытой утренней росой.

Она стала для меня той, с которой я мог разделить и проблемы, и успехи, несмотря на то что Она была из другого мира.

До сих пор не понимаю, как я мог так ошибаться. И как могла Она пойти на сговор с технарями. Но Она же и поплатилась за это.

Собственно, сейчас я сидел и просматривал отчеты о том, с кем Она могла быть в сговоре и кто ее…

— Папана днях вестника присылал, уточнял, когда же будет назначена дата свадьбы. — Рейра подходит к столу и, как она считает, грациозно присаживается на краешек, кладя руку поверх моих документов. — Лар…

Медленно поднимаю голову, стараясь не выдать того, насколько это все злит моего дракона. Обхватываю запястье, увешенное браслетами, и убираю ее руку с бумаг.

— Я тебе неоднократно говорил не называть меня так, — четко произношу я.

В глазах Рейры мелькает досада, но она ее быстро прячет. И чуть разворачивает корпус так, чтобы лямка ночного платья сползла с ее плеча, а разрез гарантированно обнажил колено.

Фарфоровая кожа, идеальная форма груди и острые вершинки, не скрываемые тонкой тканью. Она знает, что делает, особенно когда как бы невзначай проводит рукой по линии декольте и одновременно облизывает красные губы.

Прохожусь взглядом по ее фигуре, отмечая, что давно не был с женщиной. По закону Рейра должна оставаться невинной, и я соблюдал это правило. Мелькает мысль, что это же не касается всего ее тела…

Но тут внезапно перед глазами встает испуганный взгляд новой пришлой. Тонкие пальцы, сжимающие плечи, аккуратные черты лица, заметные даже под тем слоем копоти, что был на ней. Ссадины на острых коленках.

— Я уже год живу с тобой в одном доме, как это предписывает закон!

Видя, что я не реагирую так, как она себе придумала, Рейра слезает со стола и поправляет платье.

— Ты убедился во всем, в чем был должен! Уже пора объявить о назначенной дате!

Похоже, она долго терпела, перед тем как высказать это все мне. Неважно. Сейчас это совсем неважно.

Я должен вернуть зеркало и в этот раз спрятать надежнее. Не в Обители, туда — я теперь точно знаю — технари имеют доступ. Нет… Я должен найти место лучше. Она слишком беззащитна. Она — мое уязвимое место.

— Ларстор! — Рейра упрямо топает ножкой.

И это оказывается последней каплей.

— Мы уже говорили на эту тему, леди Эрвин. — Я намеренно перехожу на официальный тон. — Если геру Эрвину-старшему столь важен этот вопрос, передайте ему, что я готов обсудить все в личной переписке, но никак не через его дочь.

На лице Рейры растерянность: она явно иначе представляла то, что будет происходить в кабинете.

С чего бы? Что должно было поменяться? М?

— Но… — Невеста хлопает ресницами, округляет ротик и молчит.

А жаль. Мне кажется, что можно было бы уже и поговорить начистоту.

— Идите в свою комнату, леди Эрвин, — внешне сохраняя ледяное спокойствие, говорю я. — Уже поздно. Если мне что-то от вас понадобится, будьте уверены, я приду к вам в комнату лично.

Последние слова, кажется, приободряют Рейру, она даже пытается соблазнительно улыбнуться и закусить губу, а потом уходит, покачивая бедрами.

В дверях она сталкивается с вероятным смертником, если он не принес мне хороших новостей. Гер Эрвин задерживает взгляд на Рейре, прищуривается и поджимает губы. Не одобряет вызывающего поведения своей сестрички?

Это вызывает у меня ухмылку.

— Гер Эрвин? — зову его я, заставляя оторваться наконец от созерцания Рейры. — Ты заставляешь себя долго ждать.

Он бросает напоследок раздраженный взгляд Рейре вслед, а потом закрывает за собой дверь.

— Ты нашел ее? — спрашиваю я.

Собственно, делаю я это больше для проформы. Потому что кое-какая информация у меня уже была и без Валсига. Он последнее время на удивление бестолковый.

— Да, Лар, — отвечает он, потом осекается. — Да, ор Файр. Я и мои люди побывали в Маргорде. К воротам действительно приходили нищенки, которых сегодня не должны были пускать. Но, кажется, нас сам Драконий бог за нос водит, потому что все три проникли на территорию города и затерялись.

— И ты считаешь, что это хорошие новости? Что ты справился с заданием?

Я поднимаюсь из-за стола и подхожу к бару, чтобы налить крепкий напиток с северных фьордов.

— Мы всех нашли. Но… — Валсиг ведет плечом и морщится. — Мы не смогли ни в одной из них узнать пришлую. Ее никто не рассматривал.

«К вашему же счастью», — хочется добавить мне.

Потому что внутри четкое осознание, что я не хочу, чтобы на мое зеркало кто-то пялился. Пришлая — моя. Даже в саже и со сбитыми коленками. Моя. Дракон одобрительно рычит, словно речь идет о Ней.

Что, так быстро поменял фаворитку?

— Так в чем проблема? — Я качаю бокал и смотрю, как жидкость смачивает стенки. — Просто доставьте всех сюда. Я определю, кто есть кто.

Валсиг молчит. Поднимаю на него тяжелый взгляд.

— Маргорд не подчиняется короне, Ларстор, — произносит он аккуратно, наблюдая за моей реакцией. — Консул отказал в запросе выдать девушек, потому что все они нашли себе работу. А по законам города они имеют право на консульскую защиту.

Ругрово пламя — это самое приличное, что сейчас вертится на языке.

— Что ж, Вал, — с ухмылкой выдаю я и залпом осушаю бокал. — Значит, ты мне завтра лично покажешь всех этих девушек. Распорядись на рассвете заложить экипаж.

Глава 22

— Аля, Аля!

Меня тормошат за плечо, а я с трудом разлепляю глаза.

— Рассвет уже. Эйну сказала, что пора и тестом заняться. К тому же сегодня у нас солдатский день. Они скоро за хлебом придут!

Я даже не сразу возвращаюсь в реальность. Перед глазами удаляющаяся светловолосая макушка мальчонки, и тут он… Нет, погодите…

Я зажмуриваюсь и трясу головой, а потом снова открываю глаза. Тут не он, а Лейт, конечно же. Поэтому пытаюсь скинуть это наваждение, но все равно на душе остается странное скребущее чувство.

Эти сны… Я каждый раз пытаюсь их хорошо запомнить, но каждый раз лица и конкретика как-то ускользают. Но остается ощущение, что это очень важно. Что стоит об этом подумать.

Только вот времени думать совсем нет.

Поднимаюсь с лавки и понимаю, что так и спала сидя. Теперь это отзывается болью в шее и пояснице, общей слабостью.

— Проснулась, полуношница? — Эйну кидает на меня через плечо взгляд. — Сходи за водой да там и умоешься. А то не хватает для теста немного.

Я беру два пустых ведра, на автомате иду к двери, а потом понимаю, что понятия не имею, откуда они тут воду берут.

— Проводи-ка, Лейт, да пошустрее! — подгоняет Эйну.

Мы с мальчуганом выходим в промозглые утренние сумерки.

Кроме нашей, только еще у пары лавок начинается какое-то движение. Проходим мимо сборища котов, которых вышла покормить сгорбленная старушка из лавки с овощами. Потом пересекаем уже известную мне площадь и только после этого, миновав широкий, но короткий переулок оказываемся у колодца.

Не у того, которым пользуется стража, а более скромного, сложенного из грубого камня. Тут уже очередь из нескольких человек, поэтому мы послушно встаем за последним и принимаемся ждать.

— А зачем нам все то, что ты взяла в лавке Фридо? Этого же не нужно для хлеба, — наконец задает явно волнующий его вопрос Лейт.

— Нет. Но у меня есть другая очень интересная идея, — заговорщицки улыбаюсь я. — И если она выгорит, то нам не придется ни о чем переживать.

Кажется, Лейта эта новость воодушевляет, и он, как и многие дети, от избытка эмоций начинает скакать и болтать о том, что тогда можно будет отремонтировать лавку тетки Эйну. Потому что он слышал, как рассказывали о том, что ее лавка была самая известная в их квартале, что у нее самые богатые гости города закупались, а хлеб отвозили аж в консульскую башню — к самому консулу!

Надо же… Вот что имел в виду тот свинопас, которого я вчера встретила. Эйну была известна… В чем же причина ее положения сейчас?

Неважно! У меня есть шанс и желание не только вернуть ее лавке былую славу, но и превратить в уникальное место! Осталось только, чтобы этот странный Драконий бог отсыпал нам чуть-чуть удачи.

Подходит наша очередь, мы наполняем ведра и идем обратно. И тут меня осеняет!

— Блин! Я про орехи совсем забыла! — восклицаю я, привлекая внимание Лейта.

— Блин? — переспрашивает он и хмурится. — Ты знаешь, что это?

Ой, бли-и-ин… Мне же Эйну намекала, что никто не должен знать о моем происхождении. Пока я подбираю слова, чтобы как-то оправдаться, Лейт задумчиво смотрит в небо, шмыгает носом и выдает:

— У меня мама так говорила. А теперь она на небе. — Он молчит немного, а потом как будто специально переводит тему: — А тебе какие орехи надо? Я знаю, где достать.

Я ему пытаюсь объяснить, отчаянно надеясь, что в этом мире есть что-то похожее. Ведь, в общем-то, по моим наблюдениям флора и фауна тут не сильно отличаются. Лейт кивает и убегает, будто хочет сейчас побыть один. Впрочем, немудрено: потеря мамы всегда глубоко ранит.

Возвращаюсь в лавку, когда первые лучи солнца уже растекаются по крышам домов. У лавки Эн Сайки замечаю фигуру в темном плаще с капюшоном. Отвлекаюсь буквально на мгновение, когда дверь лавки, мимо которой я прохожу, с грохотом распахивается, а когда поворачиваюсь обратно, там уже никого нет.

Холодок пробегает по спине, но по возвращении Эйну не дает мне сконцентрироваться на этой мысли и тут же берет меня в оборот, приобщая к выпеканию хлеба. Мне интересно настолько, что я совершенно не замечаю, как проходит время, и вот уже готовые воздушные и до урчания в животе ароматные булки уже на столе.

Охранники действительно приходят почти сразу, после того как мы вытаскиваем хлеб из печи. Эйну отправляет меня, чтобы я лишний раз не попадалась на глаза страже, но я нахожу чем заняться.

Мне нужна сахарная пудра, которую на блюдечке с голубой каемочкой мне тут никто не даст. Так что я беру сахар, его накануне мне достал молочник, ступку с пестиком и иду заниматься самым что ни на есть ручным трудом.

Когда стража уходит, мы открываем лавку, а у меня начинается кутерьма. В первую очередь я спускаюсь в погреб проверить сыр и, праздную свою первую маленькую победу, обнаружив мягкую сливочную субстанцию и как бонус сыворотку. Похоже, можно будет порадовать Лейта блинами.

Потом замешиваю тесто для печенья и ставлю в печь. Стараюсь не тратить времени впустую, поэтому сразу же приступаю к соленой карамели. Честно говоря, сейчас бы мне пригодилось хоть немного магии: чтобы хотя бы помешивать можно было.

Хм… Привнести в этот мир идею о миксере?

Подумаю об этом позже. После того как выиграю это маленькое соревнование.

Эйну несколько раз проходит мимо, глядя на то, как я мечусь по кухне, но ничего не говорит. Ей некогда: торговля, на удивление, сегодня идет неплохо.

Когда я заканчиваю с карамелью и уже смешиваю сливочный сыр с сахарной пудрой, думая, как бы мне найти выход при отсутствии орехов, на пороге лавки появляется раскрасневшийся Лейт.

— Я все принес! — Он вываливает на стол горку миндальных орехов и светится от довольства.

Меня, конечно, подмывает спросить, где он их взял, но я почти уверена, что мне не понравится ответ, поэтому просто усаживаю его перетирать добычу, отмечая, что банальная кофемолка тут была бы хороша.

К концу дня у нас уже есть достаточно крупная сумма, поднос с маленькими пирожными с франджипаном, сливочным кремом и соленой карамелью и надежда, что все получится. Честно говоря, я понятия не имею, откуда я знаю, как это готовить. Но практически полностью уверена, что подобного тут не делал еще никто.

Мы выносим поднос с пятью пирожными на улицу, заявляя тем самым, что собираемся тоже участвовать в отборе. Я скрещиваю пальцы в надежде, что консул появится раньше, чем сборщики налогов, но проблемы возникают оттуда, откуда не ждали.

— Мы нашли! Это здесь! — произносит стражник и направляется к нашей лавке.

Глава 23 (Ор Файр)

Я мог бы добраться до Маргорда на крыльях, и это не заняло бы слишком много времени и сил. Но Ругров город находится вне юрисдикции короны даже несмотря на то, что расположен на территории Эормирии, поэтому я не имею права просто влететь к ним без предупреждения.

И у меня два варианта: либо официально приехать, как начальнику тайной полиции, и почти не иметь ограничений в поиске девушки, либо прибыть гостем и не иметь права на что-то, выходящее за рамки обычного пребывания в городе. Меня устраивает, естественно, только первый вариант. Поэтому гонец отправляется к консулу еще ночью, а мы выезжаем на рассвете.

С Рейрой не прощаюсь: истерики мне ни к чему. Прошу передать через слуг, что я уехал по работе, когда вернусь — неизвестно. Без конкретики. Хотя больше чем уверен, ей братец все расскажет в записке. И да… Записку мои люди тоже прочтут. Еще до Рейры.

Приходится трястись на маг-повозке, как обычному человеку. Это раздражает. Особенно когда рядом тот, к кому ты уже утратил доверие. Валсиг каждым своим поступком и решением закапывает себя все глубже, мне даже интересно, какая самая большая дерзость, на которую он решится.

Дракон злится, что ему не позволяют распахнуть крылья, чтобы быстрее оказаться рядом с зеркалом. А память, к моему неудовольствию, подкидывает какие-то мелкие детали: пара серьезных ожогов на лице, страх в насыщенно-голубых глазах, шрам, пересекающий бровь.

И когда только успел рассмотреть? Старался не смотреть даже ведь. Незачем. Не зря испокон веков отношения между Темным и его зеркалом — табу. Нет. Больше я подобной ошибки не совершу.

На место мы прибываем уже после обеда, поэтому через ворота поток больше на выход, чем на вход. Но при виде герба Эормирии, солнца и полумесяца, на повозке толпа сама расступается, чтобы пропустить нас.

Стражники проверяют документы у возницы, отдают честь, и мы оказываемся на главной улице Маргорда, ведущей непосредственно к башне консула. Официальный визит требует официальной встречи, которая приходится непосредственно на обед.

В городе, как обычно, многолюдно: торговля спорится, и это естественно, потому что именно в Маргорде живут уникальные ремесленники, артефакторы, травницы и кулинары. Попасть сюда мечтает почти каждый в стране, так как город кажется чуть ли не сказкой.

Но я-то знаю, что сказок не существует. Здесь так же, как и везде, жадные сборщики, инспектора, способные найти мельчайшее нарушение и ободрать из-за него до нитки, охранники, промышляющие вымогательством в обмен на защиту. А еще именно тут, по донесениям моих людей, находится ядро технарей. Неофициальное, конечно.

И это еще одна причина, по которой меня беспокоит, что зеркало здесь. Она беззащитна, наверняка растеряна и испугана. И, Ругр подери, даже при такой близости к пришлой, я ее не чувствую. Это точно магия, но какая? Кто может обладать такой силой, чтобы скрыть девушку?

Когда мы въезжаем на консульский двор, чуть ли не под колеса маг-повозки кидается светловолосый мальчишка. Следом за ним бежит охранник, но паренек так лихо уворачивается, а потом исчезает в толпе, что преследовать его кажется абсолютно бессмысленным. Надо бы найти его и взять под крыло полиции. Тем более что он мне уже кажется знакомым: я его точно где-то видел.

— Добро пожаловать в Маргорд, ор Файр. — Консул встречает нас в большом холле, лишенном всяческого притязания на богатое убранство. — Гер Эрвин.

Я сдержанно киваю, а Валсиг в характерной ему подхалимской манере кланяется.

— Прошу присоединиться к моему скромному обеду, — предлагает консул. — Стол только накрыли, я распоряжусь поставить приборы еще на двоих.

— Благодарю, ор Гирмур, — сдержанно отвечаю я, проходя следом в большую столовую, настолько же просто обставленную.

Стол хоть и покрыт белоснежной льняной скатертью, но даже под ней заметно, что он достаточно грубо сколочен, а уж про деревянные стулья лишь с тонкими подушками и говорить нечего. Самым главным и, пожалуй, единственным украшением здесь являются свешенные с балок под потолком знамена всех полков Эормирии.

Отец ора Гирмура был одним из самых прославленных полководцев страны, прежде чем стал консулом тут. И даже оказавшись на столь высокой должности, он в башне придерживался военной строгости и лаконичности. После его трагической гибели должны были пройти выборы нового консула, но народ оказался един во мнении, что наследник рода Гирмуров и должен им стать.

— Поделитесь причинами столь неотложного визита, да еще и с официальным запросом на высшем уровне? — Дариан приступает к еде, но не откладывает разговор в долгий ящик.

Впрочем, мне это только на руку.

— Мы ищем одну персону, — говорю я, неотрывно глядя в глаза хозяина города. — И мне нужен карт-бланш на ее поиски.

— Так все дело в женщине? — ухмыляется консул. — Не думал, что какая-то отчаянная особа решит сбежать от вас. Какие конкретно разрешения нужны от меня?

— Скорее, приказ явиться по моему требованию в гостевую башню ко мне. — Я не реагирую на попытки задеть меня. — И допуск к допросу.

Дариан кивает слуге, стоящему за правым плечом, и тот покидает столовую, чтобы через минут пять вернуться уже с нужными бумагами.

Консул заверяет их своей подписью и, сложив желтоватые листки вчетверо, передает мне. После этого я быстро сворачиваю прием пищи и покидаю столовую.

Гостевая башня. Зал для приемов. Три девушки. Все трое в простых платьях, платках на головах и растерянностью на лицах. И все трое точно не те. Дракон рычит так, что я чуть не глохну. Ему нужна пришлая. Моей силе нужна пришлая. Но, Ругр всех подери, где она?!

— Гер Эрвин, — рычу я.

А девушки вздрагивают так, что, кажется, вот-вот рухнут в обморок.

Валсиг дергается, но потом подбирается и шагает вперед.

— Слушаю, ор Файр. — Он не дышит, но пытается принять уверенный вид.

— Из тебя отвратительная ищейка, — констатирую я факт. — Привести мне охранников, дежуривших у ворот в тот Ругров день. Из-под земли вырыть и привести.

Валсиг срывается с места и исчезает мгновенно. Девушкам киваю, отпуская их, и они сбегают еще быстрее.

Рвущуюся наружу магию направляю в камин, меньше чем за полминуты выжигая все дрова, которые были там сложены.

Около получаса изучаю отчеты охраны, по которым далеко не все сходится. Значит, я точно прав.

И только после этого строевым шагом, точнее его жалким подобием, в зал входит невысокий охранник с красноватым носом и осоловелыми глазами. Еще и после пьянки? Дариан распустил стражей. Так и независимости лишиться просто.

— Ор Файр! — Охранник бьет себя кулаком в грудь и, наверное, думает, что это выходит пафосно и четко. А на самом деле вызывает лишь презрительную усмешку. — Вы хотели…

— Вы знаете, какое наказание за укрывание лазутчиков? — холодно спрашиваю я.

Глаза стражника округляются. Он, кажется, даже мгновенно трезвеет, выходя из образа.

— Но я не…

— Кто она? Где вы ее прячете?

Чем более абстрактные вопросы, тем страшнее для него они звучат.

— Нищенка! Страшная такая! Вся в саже и крови! — лопочет еле понятно стражник. — Мы хотели ее, а она…

Да все понятно, что хотели. Пытались поймать, но пришлая тоже смогла их обвести вокруг пальца. Или ей помогли.

— Где она?

— Мы ее не нашли, ор Файр… — Солдат дрожит как осиновый лист и уже готов в ноги мне кинуться.

Если консул узнает, что они скрыли проникнувшую в город девушку, его ждет серьезное публичное наказание. Впрочем, наказанию я готов и сам его подвергнуть. Но его спасает гер Эрвин.

— Я нашел, где она может быть. — Валсиг входит в зал.

— Веди.

Глава 24

Стража, целенаправленно идущая к нам, очень сильно напрягает. Смотрю на крыши домов: на самых коньках все еще догорают лучи солнца. Значит, для сборщика налогов, который обещал прийти на закате, еще рано. Тогда какого лешего от нас хотят?

— Вот он! Точно он! Я его видела! — верещит дородная женщина, тыча пальцем в Лейта.

Мысленно ругаюсь, потому что если до этого я только догадывалась, то теперь точно понимаю, что орехи он достал не самым честным образом. Оглядываюсь на мальчугана, у которого в глазах мелькает страх, он весь подбирается и срывается с места.