Ненужная жена дракона, или Сладкая месть попаданки

Адриана Дари, Алиса Князева

Ненужная жена дракона, или Сладкая месть попаданки

Глава

— Предательнице не место рядом со мной, — глядя на меня ненавидящим взглядом, в глубине которого разгорается боль, произносит тот, кто еще вчера говорил мне о своей любви и надел на мой палец обручальное кольцо.

— Лар… Я не…

В сердце зарождается отравляющее чувство страха, которое вместе с током крови растекается по венам, охватывая все тело.

— Для тебя ор Файр, — голосом холоднее, чем зимний лед, говорит он.

Зеленые глаза жалят презрением, укором и разочарованием.

— Я не предавала! — Я кидаюсь к нему.

Но он выставляет перед собой щит, отталкивающий меня так, что я падаю на пол, сдирая об острые камни ладони.

— У тебя в покоях был найден браслет из империорита, — словно подписывая мне приговор, сообщает Лар. — Когда ты собиралась мне его подкинуть, чтобы лишить силы?

Кажется, сердце вот-вот разорвется от боли из-за несправедливых обвинений.

— Именем Драконьего бога я разрываю нашу связь. Ты для меня с этого момента мертва.

Глава 1

— Ох, Драконий бог! Какое убожество! — врываются в мой мозг шокированные возгласы с разных сторон. — И сильнейшему магу досталось ЭТО?

Я словно выныриваю из-под воды и делаю судорожный вздох. Сердце бешено бьется, в голове как будто вата, а в глазах плывут радужные круги, сквозь которые я начинаю различать высокую широкоплечую мужскую фигуру.

Господи, почему так болит голова и жжется в горле?

— Кто бы мог поверить, что Верховному советнику достанется такая? Как будто бог искал самую ужасную во всех мирах, — доносится снова до меня.

Не могу понять, это они… обо мне? Пытаюсь рассмотреть хоть что-то вокруг, хотя бы свои руки, но все расплывается, а любая попытка сосредоточиться отстреливает болью.

— Заканчивайте, — командует стоящий рядом силуэт.

Коротко, очень по-военному. Морщусь оттого, что это пробуждает во мне какие-то смутные болезненные ассоциации, а вместе с ними нестерпимую тошноту.

Стоящий рядом берет меня за руку, отчего меня обжигает словно пламенем. Пытаюсь вырваться, но ощущаю такую слабость, что все мои попытки бесполезны.

— Именем Драконьего бога благословляю эту связь, да будет она нерушима, пока смерть не разлучит вас, — произносит скрипучий голос откуда-то издалека. — Ор Файр, можете закрепить ваш союз.

Что? Какой союз?

Зрение до конца все еще не восстановилось, но зато обоняние и осязание, похоже обострились до предела, потому что я остро чувствую дымный аромат сандала и терпкий — мускуса. А в тот момент, когда меня касаются мягкие, чуть обветренные губы мужчины, который держит меня за руку, меня пронизывает как будто бы знакомое ощущение абсолютной радости и счастья.

Лишь мгновение, а потом он отстраняется.

— Что ж, ор Файр, обряд завершен, — равнодушно заявляет тот же скрипучий голос. — Теперь ваш магический резерв должен восстановиться к завтрашнему утру. Если, конечно, пришлая не решит отдать Драконьему богу душу.

— Это уже не ваша забота, — отрезает мужчина, а потом произносит еще громче: — Представление окончено, можете расходиться.

Не обращая внимания на появившиеся шепотки и разговоры, он дергает меня за руку и тащит куда-то прочь. Разноцветный туман в глазах потихоньку рассеивается, я начинаю более-менее четко видеть то, что меня окружает. Но вместе с этим приходит осознание, что я не помню ни кто я, ни где я, ни что со мной было до этого самого момента.

Если храм, а именно так я определяю то место, где мы только что были, еще кажется более-менее привычным, то, выйдя наружу, я спотыкаюсь. Во-первых, из-за яркого света, а во-вторых… Передо мной спуск из огромного количества белых мраморных ступенек, а у подножия этого спуска — город с аккуратными домиками из белого камня.

Солнце уже опускается к горизонту, постепенно набираясь розовых оттенков и отбрасывая окрашенные лучи на крыши домов. Красиво. Зрение восстанавливается уже полностью, и я даже могу разглядеть суетливо уходящих с дороги женщин в явно дорогих одеждах. Ну не может такое количество ткани мало стоить.

Женщины кидают на меня язвительные, но в то же время как будто бы завистливые взгляды. Но вообще это мне впору им завидовать, потому что они хотя бы помнят, кто они.

— Поторапливайся. — Мужчина грубо дергает меня за руку , и только теперь у меня получается его лучше рассмотреть.

Строгий, абсолютно черный военный мундир с серебряными эполетами, подчеркивающий стройное мускулистое тело и идеальную трапецию фигуры с узкими бедрами и упругими ягодицами, обтянутыми плотно сидящими штанами. Смущаюсь, хмурюсь и отворачиваюсь. Нашла время.

Первые несколько ступенек вполне удачно преодолеваются, однако дальше нога подворачивается, и я оказываюсь на грани того, чтобы спуститься оригинальным, но небезопасным способом — кубарем. Но мужчина (кажется, ор Файр?) подхватывает меня на руки и, как будто ничего для него не поменялось, продолжает свой спуск.

Обвиваю его шею руками, чтобы не упасть и замечаю, что они у меня испачканы в какой-то саже, местами содраны, а когда перевожу взгляд на одежду, вообще пугаюсь: это не одежда, а какие-то ошметки, тоже в чем-то черном.

Боже мой, что же со мной произошло?

— Трогай! — командует ор Файр сразу после того, как засовывает меня в… карету?

Почему-то это осознание очень удивляет. Как будто я знаю, что такое карета, но никогда ею не пользовалась. И это не стыкуется в голове с тем, что в нее не запряжены кони.

— Простите… а… — решаю я заговорить, когда снаружи звучит колокольчик, потом скрип рычагов и шестеренок, и карета трогается с места.

— Меня зовут ор Файр, — обрывает меня мужчина. — Сейчас ты отправишься в Обитель Обреченных. Тебя там будут ждать, выделят келью и обеспечат работой до конца жизни. Постарайся сделать так, чтобы я о тебе вообще не слышал, поняла меня?

Глава 2

Я понимаю, что если я и раньше как-то помалкивала, то теперь у меня вообще растерялись все слова. Ничего не понимаю. В голове такая звенящая пустота, что мне нечем объяснить поведение мужчины.

— Но… — Я тру пальцами переносицу, пытаясь прогнать какое-то противное назойливое ощущение, что мне это что-то напоминает. — Там же сказали, «пока смерть…»

Меня словно обжигает его взглядом. В зеленых глазах столько презрения, что мне невольно хочется прикрыться. Чувственные, четко очерченные губы кривятся в усмешке:

— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я буду носиться с тобой и выполнять твои прихоти? — Он считывает мою реакцию и, кажется, только подтверждает свои предположения. — Драконий бог, твоя предшественница хотя бы была умна.

Так. Стоп. Меня еще и глупой назвали?!

— Прошу прощения! Я закончила физико-технический институт! — внезапно восклицаю я, и голову ту же пронзает болезненной иглой.

Взгляд ор Файра тут же становится подозрительным и колким.

— Мне плевать, — рыча говорит он. — Но, если свяжешься с технарями, наш разговор продолжится в другом месте и с другими условиями.

Что-то блеснувшее в его глазах заставляет осечься и поверить в серьезность его угроз. Я отодвигаюсь от него на самый край дивана и тянусь к занавеске, чтобы открыть окно. Мое запястье тут же перехватывает крупная ладонь ор Файра и останавливает. Его пальцы сжимаются чуть сильнее, когда я пытаюсь высвободиться.

Оборачиваюсь, оказываясь практически нос к носу с этим хмурым мужчиной. Когда наши взгляды пересекаются, я снова ощущаю что-то неуловимое, как будто давно забытое, причиняющее боль.

Отодвигаюсь, показывая, что больше не собираюсь трогать занавеску, отворачиваюсь и пытаюсь хоть немного привести мысли в порядок.

Итак. Я ничего не помню. Но знаю, что такое карета и что у нее должны быть лошади, но сейчас их нет. Я каким-то макаром оказалась связана с этим странным типом на срок «пока смерть не разлучит нас». Я внезапно вспомнила о том, какое у меня образование, но это аукнулось мне дикой болью в голове и позволило выяснить, что ор Файр не любит «технарей». Ну и, наконец, теперь мне известно, что меня собираются сплавить в какое-то странное место.

И что мне это дает? Ну… пока что ничего.

Карета с пыхтением и вырчанием останавливается, скрипят пружины на колесах, и мой спутник (или надзиратель?) выходит, помогая мне вылезти, а точнее, попросту выволакивая меня.

Я оказываюсь на улице возле огромного трехэтажного особняка с широкой подъездной дорогой и шикарным садом, каскадом спускающимся к озеру.

На землю уже спустились влажные сумерки с характерным для них стрекотанием кузнечиков и прохладным ветерком. Я зябко вздрагиваю и обнимаю себя за плечи, понимая: то, что осталось от моей одежды, определенно не поможет мне согреться.

— Это твое новое зеркало? — язвительно спрашивает подошедший к нам высокий, широкоплечий, но излишне худощавый мужчина в белоснежной военной форме с золотыми пуговицами. — Провидение решило над тобой пошутить?

Его насмешливый взгляд окидывает меня с ног до головы, а потом останавливается на моих ногах, почти не прикрытых махрами, которые когда-то были юбкой.

— Ты сделал все, как я сказал? — Ор Файр заслоняет меня собой. — Мне нужно отправить ее сегодня, чтобы к завтрашнему вечеру она уже была на месте.

Он оборачивается ко мне и накидывает на мои плечи свой мундир. Теплый. Пахнущий им.

— Прямо сейчас? А как же ритуальная ночь? Даже закреплять потоки магии не будешь?

Я слышу иронию в голосе подошедшего.

— Ты ее видел? Серьезно считаешь, что я соблазнюсь на это? — отвечает ор Файр, продолжая закрывать меня собой.

«Ты себя видела? Да кому ты такая нужна, замухрышка? Неужели ты думала, что я в тебя реально мог втрескаться?» — в голове отчетливо раздается голос, от которого боль растекается не только в голове, но и в груди.

Я чуть ли не сгибаюсь пополам и закусываю губу, сдерживая рвущийся стон.

— Ты уверен, что это нечто доедет до Обители живой? — уточняет мужчина.

— Не доедет, с тебя спрошу, — замечает ор Файр.

— Милый!

Из огромных дверей особняка выскакивает молодая женщина в длинном сиреневом платье со струящейся юбкой, глубоким декольте, подчеркивающим эффектную грудь, и с упругими темными локонами, красиво рассыпающимися по плечам. — Слава Драконьему богу, он тебе все же дал новое зеркало! Я так соскучилась.

Она морщит милый носик, глядя на меня, оценивающе осматривает и демонстративно кидается на шею ор Файру. Это царапает, как будто что-то в этом есть неправильное. Но не мне судить: я вижу ор Файра и эту женщину впервые. Какое мне вообще дело до их отношений?

Мужчина отцепляет ее и берет под руку, направляясь к дому.

— Меня не было не больше двух суток, Рейра, — произносит он. — Но я рад, что ты за меня беспокоишься.

Обо мне как о вещи. Нужной, но такой, которая используется только из-за необходимости, иначе бы от нее уже давно избавились.

Когда за парой закрывается дверь, оставшийся мужчина обдает меня очередной порцией презрения и кивает.

— Иди за мной. — Он проходит по дорожке вглубь сада. — Вздумаешь сбежать — на цепь посажу.

Плотнее закутываюсь в мундир ор Файра и семеню следом. Бежать? Идея, конечно, хорошая. Но если действительно сделать это необдуманно, вряд ли побег закончится чем-то хорошим для меня. Уж больно охотно я верю в то, что с этими мужчинами шутки плохи. Мне нужно сначала разобраться, кто здесь кто.

Пройдя по темной аллее из высоких деревьев, смыкающих над нами свои ветви, мы оказываемся на узкой проселочной дороге, уходящей в лес, на которой стоит карета, в этот раз запряженная лошадьми.

Они тихо фыркают и мотают головами, отчего сбруя позвякивает.

— Ваша карета подана, ори Файр. — Мужчина распахивает передо мной дверцу и делает приглашающий жест. — Будьте добры.

По обе стороны на карете прикреплены фонари, которые слегка покачиваюся и рассеивают мрак своим желтоватым светом. На козлах сидят два мужичка в простой на вид одежде: плотных льняных рубахах и свободных штанах. Но что-то в них кажется странным. Присматриваюсь к ним, пока иду к карете, но чувствую нетерпение мужчины в белом мундире и решаю его не злить.

— Вы сказали, я зеркало. — Я останавливаюсь на подножке. — Что это значит и зачем я тут?

Уголок рта мужчины ползет вверх.

— Да какая тебе разница? — пожимает он плечами. — Тебе бы радоваться: у тебя теперь будет гарантированная крыша над головой, еда и работа. Чем не счастье?

Мужчина вталкивает меня в карету и захлопывает дверь, давая знак вознице, что пора трогать.

— До встречи, ори Файр, — кричит он вслед. — Если выживешь.

Глава 3

Я вваливаюсь внутрь и, когда карета начинает свое движение, по инерции плюхаюсь на диванчик. Кстати, довольно мягкий и даже обитый бархатом. Забиваюсь в самый уголок, подтягиваю к груди ноги и закутываюсь в мундир ор Файра.

«Если выживешь». Очень позитивно и перспективно. Но… С другой стороны, ор Файр вроде бы заинтересован в том, чтобы я выжила.

Мне кажется, теперь запах мускуса и сандала навсегда будет ассоциироваться с тем поцелуем, даже воспоминание о нем вызывает мурашки по всему телу. Как будто в тот момент в моем теле что-то изменилось.

Но что? Не стала же у меня кровь синей, например?

Как там сказал этот скрипучий голос? «Магический резерв восстановится»?

Кусаю щеку и думаю. Магия. Драконий бог. Все это кажется чем-то сверхъестественным, но в то же время все, что меня окружает, слишком настоящее, чтобы быть просто сном или даже галлюцинацией.

Голова идет кругом, а к горлу подкатывает беспокойство. Что делать, как поступить, если вообще не понимаешь, что творится вокруг?

— Он решил эту отправить заранее в Обитель, чтобы не смогла с технарями снюхаться.

Слышится голос одного из возниц.

Скрип колес и пружин, а также мерный цокот копыт лошадей мешает разобрать слова. Поэтому я подсаживаюсь ближе к окну и даже отодвигаю одну из створок окна.

— Да ты видел это недоразумение? — ворчит второй с едва заметной хрипотцой в голосе. — Она ж мало того убогая, так наверняка тупая как пробка. Ее даже соблазнять богатствами и выгодами не нужно. Обведут вокруг пальца, и все.

— Точно, — вздыхает первый. — Но Обитель — это как-то слишком строго. Там же гниют люди заживо. Сколько она там протянет, думаешь? Год?

— Хорошо если, — отзывается второй. — И то если ее поддерживать драконья магия будет. А так, скорее всего, отдаст Драконьему богу душу, да и дело с концом. А темному-то что? Он себе новое зеркало вызовет.

Драконья магия, опять этот Драконий бог, зеркала какие-то…

Карета покачивается на неровной грунтовой дороге, а свет выхватывает из темноты ближайшие стволы деревьев и скрюченные толстые ветви. Я со стуком захлопываю створку и возвращаюсь в свой уголок. Только мундир в этот раз откидываю подальше от себя.

Пугает ли меня перспектива оказаться в этой чертовой Обители? Еще бы! А значит, что? Значит, мне нужно до нее не доехать? Попросту — сбежать. Но что-то подсказывает, что если я сейчас кинусь через лес, то, во-первых, далеко не убегу, потому что меня нагонят эти двое. А во-вторых, я просто заблужусь.

Живот жалобно урчит, подавая мне идею.

— Господа хорошие. — Я выглядываю снова. — А меня голодной приказано везти или, может, хоть кусок хлеба мне перепадет?

Прислушиваюсь к бормотанию, понимаю, что они обсуждают между собой. Неужели этот ор Файр даже не задумался о том, что его игрушка может захотеть поесть?

— Нам запрещено останавливаться между сменой лошадей, — отвечает тот, что с хрипотцой. — Да и негде тут еды раздобыть. Но на рассвете мы будем на постоялом дворе. Там наверняка что-то да найдется. А щас поспали бы вы, ори Файр. Наверняка, все еще отголоски призыва давят.

Хмыкаю, бурчу что-то типа спасибо и в этот раз сворачиваюсь клубочком на боку, прикрываю глаза.

Кто же он такой, этот ор Файр. Зачем ему я? И какие у меня тут права?

Мерное покачивание кареты убаюкивает, и вскоре я засыпаю.

Во сне передо мной мелькают смутно знакомые образы, которые, как мне кажется, я просто забыла. Но отчего-то уверена, что мне непременно надо все вспомнить. Просто жизненно необходимо!

Просыпаюсь от жуткого шума, с трудом разлепляю глаза и выглядываю в окно. Со всех сторон к дороге начинают подползать огромные механические пауки! Их перемещение сопровождается пыхтением и дребезжанием двигателей.

Я даже успеваю восхититься этими потрясающими творениями человеческой мысли, когда понимаю, что они идут не просто так. Они идут разрушать.

— Твою мать, откуда их столько? Плетения пятого уровня! — выкрикивает хриплый. — Бей на поражение, мы должны довезти девчонку целой.

Вот теперь я поняла, что мне показалось странным в этих возницах: их по-военному прямые спины и аккуратные руки. Не просто рядовые солдаты — офицеры.

Справа и слева то и дело начинают появляться яркие вспышки: мужчины один за другим со своих рук спускают, как снаряды, ярко-огненные шары, которые, достигая цели, охватывают механические создания огнем.

Но пауков слишком много, они идут бесконечной волной. Однако это, оказывается, только начало: я вижу, как из темноты ветвей вырывается огромная темная масса и со всей силы врезается в бок кареты.

Глава 4

Карета шатается из стороны в сторону так, что я едва умудряюсь удержаться и не свалиться на пол между сиденьями. То, что врезалось, со скрежетом отлетает в сторону, снесенное огненным шаром.

Отчаянное ржание коней резко прекращается, слышится отвратительный хруст. Такой, что я зажимаю уши и зажмуриваюсь, оседая вниз. Отдаленно слышу перекрикивания охранников, ощущаю жар магических атак, скрежет и механический лязг. Мне кажется, что я в центре какой-то мясорубки.

Вспышками перед глазами пылающий дом. Крики. Детский плач и растерянный взгляд женщины. Это все как будто взрывает мою голову.

Хочу исчезнуть. Скрыться. Просто закричать: «Меня нет!»

И тут… меня словно накрывает каким-то коконом. Абсолютная тишина смыкается вокруг меня, а когда карета все же переворачивается набок, я мягко, словно ничего не вешу, опускаюсь на землю.

От неожиданности открываю глаза и вижу, как окно кареты выбивает подозрительно похожая на паучью, только механическая нога, выламывает дверь и начинает ощупывать внутренности. Обеими руками затыкаю рот, чтобы не заорать, и стараюсь отползти подальше.

В какой-то момент нога исчезает, зато вместо нее заглядывает человек с металлической маской и пугающими круглыми очками на ней. Он чем-то щелкает сбоку от маски и осматривает карету. Мне даже кажется, что мужчина смотрит в упор на меня, но… как будто не видит.

Человек исчезает из поля зрения, а я продолжаю лежать, свернувшись комочком, совсем как ребенок, подтянув к себе колени. Сердце бешено бьется, но заставляю себя глубоко дышать, чтобы успокоиться. Меня не увидели же? Нет.

Хотя одно я понимаю точно: искали меня. Охранники говорили, что должны довезти меня целой. И этот ор Файр не просто так сделал мое перемещение скрытным. Почему-то я уверена в этом, словно знаю, что если бы все было как обычно, то я ехала бы по широкой вымощенной булыжником трассе днем, а не по грунтовой дороге в лесу ночью.

Отличное напутствие от того в белом мундире «если выживешь» заставляет задуматься, а не причастен ли он ко всему этому светопреставлению? Хотя сейчас-то какая мне разница?

Постепенно изолирующий и скрывающий звуки кокон вокруг меня тает. Я начинаю различать запах гари, отдаленные звуки ночных птиц и шум ветра в ветвях. Прислушиваюсь изо всех сил, но не слышу механических пауков. Ушли?

Встаю, цепляюсь за край кареты и, подтянувшись, вылезаю. Сначала внимательно осматриваюсь, но, как и подсказал мне слух, никого рядом не вижу. На секунду влядываюсь внутрь: там, на сидении, черным пятном остается лежать мундир ор Файра.

Тёплый, из хорошей дорогой ткани и всё ещё хранящий его запах. Тут же вспоминаются нотки сандала, терпкий мускус. Когда слышу его, то чувствую себя… защищённой, что ли. Даже несмотря на то, что хозяин сказал и сделал мне.

На мгновение задумываюсь, а не взять ли его мне. Но потом решаю, что наверняка на нем есть какие-то знаки отличия и его непременно узнают, а потом доложат о том, где меня видели.

Ну уж нет. Это мой шанс сбежать, и я им воспользуюсь.

Слезаю по погнутым рессорам и сломанным колесам на землю. Небо светлеет, поэтому темнота уже не скрывает последствий ночной стычки. Из троих лошадей на дороге лежит тело только одной: надеюсь, что остальные успели убежать.

Выжженная трава, обгоревшие стволы деревьев, куча оплавленного, искореженного металла, а среди всего этого — мои охранники. Я даже проверять не буду, живы ли они. И так по их позам все ясно.

Дрожь пробегает по всему телу, обхватываю себя руками и озираюсь по сторонам. Они говорили, что дальше по тракту постоялый двор, где мы смогли бы поменять коней. И что он должен быть к рассвету. Если так прикинуть, то мы не так далеко должны быть от него, могу постараться пешком дойти.

Мне все равно теперь терять нечего.

Поднимаю с земли металлический обломок, похожий на лезвие ножа, и сжимаю в ладони. Так себе защита, конечно, но, во-первых, внушает какую-то уверенность, а во-вторых, его можно использовать, чтобы что-то, например, перерезать или подковырнуть.

Узкая грунтовая дорога, петляя, тянется вдаль. Сначала думаю идти по ней, но потом решаю, что так меня слишком хорошо видно, поэтому отхожу на несколько шагов вглубь леса и пробираюсь там. Да, чуть медленнее, но я никуда не опаздываю. Тем более в чьи-то лапы или на тот свет.

Как и говорили охранники, где-то через полчаса лес редеет, а потом и совсем обрывается, а я оказываюсь на краю огромной степи, у подножия холма, на котором расположена крепость, обнесенная высокой стеной из желтого кирпича, с узкими бойницами. Внизу — укрепленные ворота. На самом верху холма — две высокие зубчатые башни, обнесенные еще одной стеной.

И это называется «постоялый двор»? Крупноват, однако. Вряд ли ор Файр, который думал о секретности моей поездки, планировал остановку тут. Но для меня сейчас единственный вариант разжиться едой и хоть что-то узнать об этом странном мире.

Теперь приходится выйти на дорогу, потому что спрятаться уже совершенно негде, а идти по хотя бы грунтовой, но дороге намного лучше, чем по невысокой, покрытой росой траве. Стараюсь не думать о ногах, которые я стерла до кровавых мозолей, о жуткой жажде и желании где-нибудь прилечь и поспать.

На этой открытой площадке меня видно за километр, поэтому, когда я подхожу к воротам, меня уже ждут. Или как раз таки не ждут.

— Побирушкам вход только по воскресеньям, — выставив перед собой копье, говорит один из охранников. — Иди отсюда.

Под глазами темные круги от бессонной ночи, а нос характерного сизоватого цвета, выдающий пристрастие к напиткам покрепче.

— Я ищу работу, — откашлявшись, но все еще хрипя, говорю я.

По идее, даровая рабочая сила в таких крепостях должна быть нужна. А мне пока что на многое рассчитывать все равно не приходится.

— Ты? Работу? Да тебя даже в шлюхи не возьмут, — раскатисто начинает ржать второй с залысинами до самой макушки. — Иди отсюда. К югу есть портовый город, может, там матросы хоть позарятся.

Сжимаю кулаки и стараюсь проглотить оскорбление и не закатить скандал. Это не поможет мне попасть в город. Жалею, что у меня не поднялась рука осмотреть охранников. У них наверняка были с собой деньги. Им они теперь ни к чему, а мне могли бы понадобиться.

— Я долго шла… Позвольте хоть воды напиться, — прошу я.

— А если ты заразная какая? Воду нам еще испортишь. Прочь, я сказал!

Он делает выпад и касается кожи на моем животе острием копья. Едва успеваю отскочить и испуганно гляжу на них. Как можно быть такими мужиками непробиваемыми! Может, это отличительная черта местных?

— Тебе доходчивей объяснить? — Второй тоже перехватывает копье.

Как же мне хочется их обоих приложить чем-нибудь! Но я делаю вдох, потом долгий выдох и ухожу от ворот.

Иду вдоль стены. Прямо у самого ее подножия. Солнце поднимается все выше, становится еще жарче, пить хочется еще больше. Черт, ну что за невезуха такая, а?

Спотыкаюсь, падая, цепляюсь за какой-то выступающий камень, слышу хруст, а потом проваливаюсь в темноту.

Глава 5

Лечу куда-то вниз: странная дверь как открылась неожиданно, так неожиданно и закрывается, оставляя меня в непроглядной темноте. После непродолжительного падения оказываюсь на земляном полу, больно ударяясь бедром, локтем и плечом.

С кряхтением поднимаюсь. Не сказать, что я боюсь темноты, но, когда вот так глаз коли и вообще ни одной идеи, что теперь делать, очень и очень на по себе. Радует, что, когда я прислушиваюсь, я четко различаю шаги и разговоры где-то поодаль. А еще чувствую едва заметное дуновение ветра.