Струны жизни

— Стрельников на вызов. — Снова послышался голос дежурного.

— Что случилось, Андрей? — Спросила Влада.

— Стрельба в Марьино. Есть жертвы. А Стрельникова нет. Машина уже готова к выезду. Его все ждут.

— Поняла. — Кинула женщина и быстрым шагом направилась к кабинету следователей. — Открой дверь! — Забарабанила она со всей силы.

Ключ медленно повернулся, она влетела в кабинет и чуть было не сбила с ног пьяного полицейского.

— Ах, ты скотина! Нажрался на дежурстве! — Закричала она и одним ударом повалила его на пол. — Сколько я тебя покрывать буду?! Ничего! Я вернусь, и мы еще поговорим. — Грозно сказала она и направилась к выходу.

— Андрей, я поеду сама на вызов. — Крикнула Романенко дежурному и вылетела из отдела.

3

Все за столом шутили и смеялись. Арина, наряженная в красивое шелковое платье с маленькими жемчужинками, аккуратно разбросанными по всему материалу, встала на стул и громко зачитала трогательное стихотворение о своей любви к бабушке.

Лёля и Стас не могли на нее налюбоваться и нарадоваться, что Бог был настолько к ним благосклонен, что подарил им самое больше счастье, которое только могло придумать человечество. Они нежно держались за руки, но в их поведении чувствовалась какая-то натянутость. Бывает смотришь на пару, вроде, казалось бы, у них все хорошо, но при этом они будто в одетых на них масках, играют отведенные им роли в том обществе, в котором они находятся, а стоит им оказаться дома, и они становятся совершенно другими. Вполне возможно какой-то кризис отношений, а может просто обычная бытовая ссора перед выходом создавала видимость неловкости или нежелания находится вместе в том или ином месте.

Стана быстро вскочила и подбежала к фортепиано. Только она начала играть, как Ариша уже стояла рядом и, весело подхватывая мелодию, пела вместе с тетей.

— Станэк, — обратилась она к брату, — возьми гитару. Давай нашу семейную песню споем.

— А где она, мама? — Поднимаясь из-за стола, спросил Станислав.

— В моей спальне сынок, за шкафом. Там сбоку. Посмотри. — Ответила Люба и схватила телефон, чтобы начать снимать это трио.

Она всегда гордилась детьми и внучкой. Ведь они были для нее смыслом жизни. Будучи уверенной, что создала крепкую и сплоченную семью, как залог успешного будущего, Люба позволила себе быть более расслабленной и перестать гнаться за хорошим заработком. Чаще была дома, меньше работала и иногда баловала себя маленькими радостями. Для нее самое важное было благополучие детей, и она этого никогда не скрывала, говорила об этом везде и всем, не думая о том, что ее открытость может сыграть с ней дурную шутку.

Женщина смотрела на своих любимых через камеру телефона и весело смеялась. Стоило только гитаре оказаться в руках у Станислава, как она моментально начинала звучать совершенно по-другому.

«Вот о чем многие мечтают. Дом — полная чаша. Счастливые дети и близкие, надежные друзья. У меня все это есть», с гордостью подумала Любовь и вытерла скатившуюся слезу.

— Жаль, что Лёля нам не подпевает. — Пробормотала Стана, вставая из-за фортепиано. — Я обожаю ее голос.

— Я сегодня не в форме, дорогая моя. Как-то нет желания, чтобы петь. — Спокойно ответила Елена и откинулась на спинку дивана.

— Стана, ты совсем закопалась в своей работе. Когда познакомишь нас со своим парнем. — Подшутила над девушкой Лариса.

— Ой, теть Ларис, был бы этот парень. Откуда ж мне его взять? — Расстроенно сказала она и сразу же загрустила.

— Я никогда не поверю, что у такой красавицы, как ты, нет толпы поклонников. — Ответила Светлана, улыбаясь

Свету считали членом семьи дома у Любови, потому что дети знали ее с детства и очень любили и уважали ее. Когда Люба много работала, то соседка всегда приходила и приглядывала за беспокойными подростками. Женщины считали друг друга сестрами и вечерами сидели за чашкой горячего кофе и обсуждали как прошел день.

— Какие толпы, теть Свет, на меня вообще никто внимания не обращает. У меня каждый день, как день сурка. Выезжаем, пишем репортаж, редактируем, верстаем, выпускаем. Вечно в каком-то поиске. Бывает полночи сижу на работе, а потом уже пешком по лестнице в темноте спускаюсь в редакции, потому что лифты уже все отключили.

— Да, девочки, представляете, мне приходится ходить за продуктами, готовить ей, чтобы потом через несколько дней прийти и половину холодильника выкинуть, потому что все испортилось, а Стана ничего не ела. — Расстроенно пожаловалась Люба. — Я бы так хотела, чтобы она кого-то встретила.

— Мама, мой принц в пути. — Успокоила дочь мать.

— Главное, чтоб он не потерялся по дороге. А то вон, у Инки, принц тоже в пути. То ли заблудился. То ли сдох. — Засмеялась Лариса, указывая на свою подружку.

— Мой не заблудится. Сейчас навигаторы есть. — Пошутила Стана и обняла Инну. — А к вам еще придет ваше счастье. Может быть, когда вы его совершенно не будете ждать. Вот выйдете сейчас от нас, а он вас у подъезда ждет.

— Таксист что ли? — Удивилась Инна.

— Ну я не знаю. Может быть и так.

— В твоем случае нужно, чтобы тяжеловес был, а то не поднимет тебя, надорвется. Нужно, чтоб позвоночник крепкий был. Такая масса не каждому под силу. — Как будто невзначай кинула Тамара.

— А в твоем случае монтажник должен быть, чтоб высоты не боялся. — Отпарировала Инна и удобно уселась в кресле, не скрывая удовольствия, что ей сейчас напророчили скорую встречу. Женщина сидела и ждала конца вечера, чтобы проверить, есть ли у Станы дар пророчества.

Застолье было в самом разгаре, когда в дверь раздался звонок и на пороге появился седовласый мужчина в твидовом пиджаке и красиво завязанном шарфе на шее. Все замолчали, потому что никто его не знал и никогда не слышал от Любы, чтобы она о нем говорила.

— Познакомьтесь. Это Валерий. Мой друг. — Смущенно и одновременно гордо заявила Любовь, держа в руках букет алых роз.

— Здравствуйте. — Грудным голосом сказал мужчина, тем самым произвел впечатление на одиноких женщин. — Мне очень приятно, что Любовь Бруновна была настолько ко мне благосклонна, что позволила прийти на семейный праздник.

— Бабуля, — с любопытством прошептала Арина, потянув женщину за руку, — он будет моим дедушкой?

Неловкость повисла в воздухе и только громкий смех Станислава разрядил обстановку и позволил всем смеяться.

— А ты, я так полагаю, виновница сегодняшнего торжества? — Ласково спросил Валера и наклонился к девочке. Она утвердительно покачала головой, держа в руках кончики своих длинных косичек. — Тогда это тебе. — Произнес он и протянул ей большую коробку.

— Спасибо большое. — Обрадовалась Аришка и сразу же стала рвать упаковочную бумагу, чтобы оценить подарок. — Это же Пони Искорка. — Закричала она. — Как вы догадались, что я так ее хотела?

— А может быть я добрый волшебник и исполняю ваши желания? — Лукаво произнес он и бросил взгляд в сторону гостей.

Натянутые улыбки были приклеены к лицам всех присутствующих, потому что его внешность не располагала к себе ни коим образом, несмотря на опрятный вид и манерность.

— А где вы познакомились, можно поинтересоваться? — Внезапно спросила Светлана. — Любочка, ты мне о своем новом кавалере не рассказывала.

— Это абсолютно поразительная история. По воле судьбы, мне пришлось отужинать в ресторане, где работает Любовь Бруновна. И как только я ее увидел, то стрела Амура пронзила мое сердце, и в одно мгновение, понял, что если она меня отвергнет, то моя жизнь станет абсолютно сухой и лишенной всякого смысла.

— Боже мой, из какого он века? Что за речь? — Прошептала Лариса Тамаре на ухо.

— Зато какой голос. Я б слушала его день и ночь. — Восторженно сказала Инна, сложив руки на груди, как знак умиления. — Он точно принц из сказки.

— Слюни подбери, сенбернар. — Рыкнула Тамара. — А то уже всех тут забрызгала. Он с Любой.

— Но Любовь Бруновна оказалась наимилейшим человеком и ответила взаимностью, за что я ей премного благодарен. — Договорил Валерий и поцеловал руку Любы.

— Браво. — Встал Станислав из-за стола и захлопал. — Вы актер театра? Смоктуновский? Я вас не узнаю в гриме. — Серьезным тоном произнес парень, приближаясь к мужчине и вглядываясь в него.

На мгновение мужчина немного изменился в лице, но потом взял себя в руки и тем же спокойным голосом продолжил свою беседу.

— Я люблю поэзию и не откажусь от качественной прозы, коей очень мало на нынешних прилавках. Но к моему великому огорчению я не имею никакого отношения к искусству. Я являюсь владельцем небольшого завода в Праге. Здесь оказался в командировке и как уже сказал, был сражен красотой вашей матери. Я так полагаю, вы Станислав. — Протянул он руку в знак приветствия.

— Именно. И смею вам доложить, — в том же духе подхватил Стас, — мы не намеренны матушку отпускать куда-либо ни с вами, ни с кем-либо.

— Станэк, сейчас не об этом идет речь. — Заливаясь краской, возразила Любовь, сконфузившись.

— У меня для вас есть тоже подарок. — Не обращая внимания на немного враждебный настрой Станислава, продолжил мужчина. — Любовь Бруновна поведала мне ваше увлечение музыкой. Я счел это прекрасным. Но решил с вами разделить свое хобби. Я коллекционирую оружие. — Он протянул ему коробку. — Полюбуйтесь, это Брун Латридж, карманный пистолет калибром 6 миллиметров. К сожалению, его можно использовать только по статичным целям, так как в движущуюся мишень будет попасть очень сложно.

Ошеломленный Стас стоял и держал в руках подарок, о котором даже никогда не задумывался. Всегда неожиданно принимать подобные презенты от людей, которых видишь впервые. Но в парне заиграло его мужское начало, и он с интересом стал разглядывать оружие, взяв его в руки и целясь в картину на стене.

— Может быть именно он положит начало вашему новому увлечению, а может даже однажды и спасет вашу жизнь. — Томно произнес Валерий и перевел взгляд на Стану. — Я вижу богиню, сошедшую с небес. Любовь моя, ты никогда не говорила, что у тебя такая красивая дочь. Но буду откровенен, в силу своего юного возраста она не сможет затмить тебя.

Девушка, будто завороженная, поднялась со своего места и направилась к маминому ухажёру, чтобы лично поприветствовать его.

— Для тебя, моя милая, у меня тоже есть подарок. — Ласково сказал он и протянул ей овальное зеркало в красивой позолоченной оправе. — Говорят, что в него смотрелась сама Маргарита Наваррская и любовалась своей красотой.

Стана взглянула в зеркало и посмотрела на свое отражение. На секунду ей показалось, что она видит себя через тонкую вуаль или пелену. Но позже пригляделась и поняла, что отражение очень четкое.

— Надеюсь, теперь ты поймешь, что очень красивая и сразу же начнешь пользоваться своей красотой.

— Валера, мне даже неудобно. — Сказала неуверенно Любовь. — Я пригласила тебя на день рождения своей внучки, а ты подарил подарки, да еще такие дорогие, моим детям.

— Жизнь моя, я сделал то, что должен был. Я хочу быть частью, а не осколком, твоей жизни.

Внезапное появление нового кавалера хозяйки дома не осталось незамеченным. Женщины, покидая гостеприимный дом, были словно опьянены знакомством и не переставали его обсуждать. Двойняшки в глубине души радовались, что мама наконец тоже будет пристроена и они будут спокойны за ее безбедную старость. Только Лёлю обуревало какое-то смятение. Она вглядывалась в черты лица мужчины и не могла понять, где же она его до этого видела. Но успокоила себя тем, что так же работает в ресторане и вполне возможно он был их посетителем, привлёкшим ее внимание.

Люба закрыла дверь за гостями и осталась наедине со своим избранником. Он пристально смотрел ей в глаза и держал за руки.

— Настало время мне покинуть стены этого дома, которые так тепло меня приняли. — Прервал мужчина тишину.

— Ты не хочешь остаться у меня? — Робко спросила женщина.

— Не в этот раз, моя милая. Я хочу, чтобы у нас с тобой все было так, как должно быть. Я хочу попросить твоей руки у сына и венчаться в католической церкви, ведь мы оба принадлежим одной вере.

— Мне кажется, ты чересчур торопишь события. — Неловко сказала Люба.

— Нет, Любовь Бруновна, у тебя будет достаточно времени, чтобы обдумать мое предложение. Мне придётся уехать на время, чтобы решить дела в Праге и подготовить все к нашей совместной жизни, а после этого я вернусь, и мы назначим день нашего бракосочетания.

Он ушел, нежно поцеловав свою возлюбленную в лоб. Любовь закрыла за ним дверь и, будучи абсолютно влюбленной, застыла на месте. Она не верила своему счастью. Что достойна была его и верила в то, что сказки бывают и в реальности, а порой даже принцы принимают человеческий облик.

4

Влада наблюдала за капельками дождя, которые так безмятежно разбивались о лобовое стекло ее машины. Она сжимала рукой кожаный чехол на руле. Патрульный Уазик то и дело пытался оторваться от нее, но, будучи на эмоциональном подъеме, Романенко никак не могла позволить этому случиться. Равномерно прибавляя скорость, женщина откинулась на сиденье, и, казалось бы, о чем-то думала. В этот момент она была далека от того, что происходило вокруг. Она вспомнила свою последнюю встречу с дочкой. Холодность и отстраненность девочки каждый раз острым ножом разрезали душу человека, который решил полностью посвятить себя работе. «Однажды ты все поймешь, моя милая», сказала вслух Влада и прикусила губу. В глубине души она понимала, что это никогда не произойдет. Она намеренно лишила ребенка полноценной семьи. Но какой матерью она могла бы быть для нее? В то время, когда она еще и вынуждена скрывать от дочки, кто ее папа. Она ни в чем не нуждалась, но отсутствие родителей никогда не заменит финансовое благосостояние, престижное образование, ее увлечение хореографией, поездки заграницу.

Уазик резко затормозил и Влада была вынуждена дернуть руль и, выскочив на встречную, обогнать его. Неожиданный выброс адреналина привел ее в чувства и возвратил туда, где она должна была бы находиться.

— Совсем с ума сошли?! — Закричала майор и кинула злобный взгляд на перепуганных офицеров в полицейской машине.

В зеркале заднего вида она заметила, что машина свернула на обочину. Все высыпали на улицу, изрядно почесывая затылки. Было ясно, что что-то произошло.

— Мать вашу! — Выругалась Романенко. — Именно сейчас!

Женщина с нескрываемой агрессией включила заднюю передачу и с ревом автомобиль рванул в обратном направлении.

— Что у вас? — С гневом поинтересовалась она через приоткрытое окно.

— Колесо лопнуло, товарищ майор. — Виновато ответил водитель, отводя взгляд.

— Да, чтоб у тебя на любовнице на твоей вот так вот лопнуло в самый важный момент, идиот! — Закричала она. — Павлин, давай ко мне в машину, бегом. Вдвоем поедем, пока эти тут будут колесо менять. — Приказала Романенко тоном, не терпящим отказа. — Запаска хоть есть?

Услышав положительный ответ, она закрыла окно и нажала на газ.

— Вот же ж с дебилами приходится работать! — Возмутилась Влада, губами доставая сигарету из пачки. Пошарив рукой в подлокотнике, она нашла зажигалку и попыталась подкурить. Но устройство не далось. Романенко раздраженно открыла окно и вышвырнула ее. — Достань из бардачка зажигалку. — Снова приказала Романенко, указав жестом, где искать.

Оперуполномоченный Греков, которому «повезло» ехать на вызов с ней, беспрекословно подчинился. Он достал зажигалку и уже включенную поднес к ее губам. Майор жадно втянула только что появившиеся струи дыма. Пара затягов и она могла уже более или менее спокойно разговаривать с пассажиром.

— По рации передали, что есть трупы. — Прервав тишину, сказал парень.

— Ожидаемо. — Не сводя глаз с дороги, бросила она.

Романенко вскользь посмотрела на накаченные ноги молодого опера и как тесны ему были джинсы.

— Почему опять не в форме, Павлин? — Серьезно спросила майор.

— Влада Витальевна, сколько можно вас просить не называть меня так. Почему нельзя просто Греков и без всяких сравнений с пернатыми? — Ответил он так, будто этот вопрос был риторическим.

— Ты не ответил на мой вопрос, Павлин! — Не слыша его слов, произнесла Романенко. — Повторяю. Товарищ старший лейтенант, почему в ненадлежащем виде?

— Потому что я оперуполномоченный.

— Это не причина.

— Мы работаем часто под прикрытием и нам нужно сливаться с гражданскими. — Деловито пояснил парень.

— Ах, ну да, конечно. Ты едешь на вызов в полицейской машине среди полицейских в форме и уверен, что тебя примут за обычного гражданского. — Ехидно поинтересовалась Влада. — Ты мистер гениальность! Удивил, салага, так удивил.

— Гаврилов разрешает операм не носить форму. — Обиженно в сердцах кинул он майору.

— Гаврилов? — Повторила удивленно женщина. — Прости, я что-то запамятовала, а кто такой Гаврилов? Может он твой младший брат? А может он твой подчиненный, что ты его при мне так просто «Гаврилов» называешь?

— Я имел в виду Олег Анатольевич.

— То-то же. Олег Анатольевич, а не Гаврилов. Ты бы его еще Гавр назвал или Гаврюша. Вообще было бы замечательно. А то ишь ты Гаврилов им разрешил. — Возмущенно продолжала Романенко, все сильнее нажимая на педаль газа. — То же мне министр внутренних дел.

Стрелка спидометра показывала 180. Влада закурила еще одну сигарету и, смяв пачку, выкинула в окно.

— Когда я училась в школе, нам говорили, что капля никотина убивает лошадь. Я уже себе столько накапала, что мне даже страшно представить с каким животным меня можно было бы сравнить, если я до сих пор жива. — Пытаясь немного разрядить атмосферу, пошутила майор, и увидела, как ехидно улыбнулся молодой опер. — Чего? Уже в твоей голове нашлись аналогии? Можешь их оставить при себе. Мне неинтересно.

— Я и не собирался говорить. — Спокойно пояснил Греков, скрестив руки у себя на груди.

— Слушай, а я и не думала, что ты такой самодовольный. Правильно я тебе кличку дала «Павлин». Старше станешь, будешь только так свой хвост распускать. А если женишься, то будешь первым пернатым с рогами. — Сказала Влада и залилась смехом. — Ой, что-то я сегодня разошлась со своими шутками.

— Ну да, прям Петросян и Дубовицкая в одном лице. Тупые шутки старика и дебильный смех шизофренички. — Явно обиженно пояснил Паша.

— Э, я не поняла, ты что в чан с бессмертием упал, что мне такое говоришь?! — Возмутилась Влада и только хотела схватить его за ухо, как строгая учительница нерадивого ученика, как он воскликнул.

— Прокуратура!

Романенко перевела взгляд. В 200 метрах на пустыре одиноко стоял обветшалый деревянный домик и несколько черных внедорожников. Через несколько секунд, она поспешно выбежала из машины. Напротив дома лежал труп, в машине за рулем так же с пулей в голове находился мертвец. Через открытые двери дома было видно, что там пол так же усеян телами.

— Что это за хрень? — Ошарашенно спросила сама у себя майор, приблизившись к первому убитому. — Филиппов?

Один из самых коррумпированных судей города теперь лежал у ее ног с простреленной грудной клеткой. Взгляд серых глаз потерявшись остановился на небе.

— Два ранения. Одно сквозное. Пуля осталась в теле. Есть уже за что зацепиться. — Присев на корточки, шепотом произнесла Влада.

— Ну, кто бы сомневался! — Раздался за ее спиной сиплый голос. — Эркюль Романенко!

— Тулиев. — Усмехнулась женщина. — Уж лучше Мисс Марпл. Я же не мужчина.

— Конечно, дорогая! И Мисс ты будешь до старости, как и Марпл. — Небрежно кинул рослый мужчина с благородной сединой в черных, как смоль, волосах.

— Что ты тут делаешь? — Спросила майор, направившись за ним.

— Тот же вопрос я хотел задать тебе. — Ответил он, как будто не замечая ее.

— Я начальник следствия и это абсолютно нормально, что я здесь, а вот что здесь делает старший помощник прокурора? В 5.37 утра. — С особой важностью подчеркнула она, демонстративно показывая свои наручные часы.

— Не собираюсь отчитываться перед каким-то ментом. — С презрением сказал он и бросил уничтожающий взгляд на женщину. — Итак, все очевидно, Филиппов в этом доме на краю света, так сказать, играл в карты на деньги, судя по интерьеру. — Начал Тулиев, перешагивая через тело, смиренно лежащее в пороге. — Думаю, здесь с ним и за его темные делишки рассчитывались.

— Меня удивляет, что прокуратура знала о его подпольной жизни и ничего не делала. Не дорабатываете вы, господин Тулиев.

— Продолжу. Кто-то ворвался в дом. Повсюду гильзы. И открыл огонь. Филиппов попытался выбежать, но пуля его догнала. Все предельно очевидно. Криминальные разборки. Дело закрыто.

— Браво! — Театрально зааплодировала Романенко. — Премия за закрытие еще не открытого дела вручается господину Тулиеву. Что же вы стоите? Хлопайте! — Закричала майор стоящим возле места преступления сотрудникам прокуратуры и только что подъехавшим полицейским, чья форма оставляла желать лучшего. Изумленные «зрители» захлопали, а Тулиев выпрямился и задрал голову с гордостью.

— Дайте мне, пожалуйста свой автограф! — С сарказмом сказала Влада и протянула ему свой блокнот. — Все ясно. Дело ваше, берите его. А мы поехали. У нас скоро смена закончится. — Как будто невзначай бросила женщина и умышленно зевнула.

Романенко села в машину, подала знак подчиненным и Павлину, что нужно уезжать и с ревом выехала на дорогу.

— Я тебя совсем не понимаю. — Возмутился Греков. — Такое дело и ты так просто его отдала Тулиеву?

— Слушай, — спокойно сказала она, наклонив к нему голову, — посмотри, пожалуйста, какого цвета мои волосы?

— Каштановые. — Удивленно ответил парень. — Какое это имеет значение?

— Правильно, каштановые. А Тулиев дальтоник. Он решил, что я тупая блондинка и поверю в то, что он сказал. — Усмехнувшись пояснила Влада и намеренно стала притормаживать. — Достань пачку сигарет. За твоим сиденьем лежит в кармашке. — Паша удивился, когда вспомнил, что почти полную пачку сигарет она выбросила в окно, когда они ехали на место преступления, а сейчас она снова закуривает. — Я пытаюсь бросить. Ну, как тут бросишь, с такой работой? — Как будто прочитав мысли Грекова, сказала она.

Влада по-мужски сильно затянулась и рукой, в которой была сигарета, указала патрульной машине, что они могут ее обгонять. Когда машина скрылась из виду, а прокуратура уже не могла ее видеть, Романенко остановилась, наполовину въехав в грязь, так чтобы ее автомобильне был виден.

— Даю, руку на отсечение, Тулиев в этом замешан. — Уверенно произнесла она и достала пулю из кармана.

— Откуда у тебя она?

— Вытащила из решетки припаркованного джипа. Я так понимаю, это был охранник чей-то. Решил немного вздремнуть, пока хозяин развлекается. Жаль мужика, даже не понял, что умер.

— С чего ты решила, что он спал?

— Очень просто. У него руки в замок были на животе сложены. А тут пуля прилетела прямо в лоб. Стрелял снайпер. С того холма. — Влада указала рукой в сторону возвышения. — Картина преступления была приблизительно такая. Они все сидели за игорными столами, уверенные, что охрана стоит на страже. Но ты заметил, что снаружи не было охранников, кроме того, которого убили? Так вот, скорее всего он был подчиненным Филиппова. И убийство было запланированным. Телохранителей остальных подкупили или убедили, называй, как хочешь, что им не нужно там находиться во время игры. А вот охранника судьи предупреждать не стали, побоялись, что он может слить их. В дом беспрепятственно с заднего входа проникает наемник и открывает огонь на поражение. Таким образом заказчики заметали следы так, будто это криминальная разборка, а не заказное убийство судьи.

— Почему именно судьи? — Внимательно слушая ее, спросил Греков.

— Смотри, вот пуля из решетки автомобиля, а вот гильза, которую я подняла с пола в доме, пока Тулиев выстраивал картину преступления.

— Это гильза от патрона 7,62 х 25мм, которая используется только в ТТ.– Со знанием дела сказал опер.

— Все верно, — улыбаясь ответила майор, — вот эта, — взяв у него из рук гильзу, — ты прав, ТТ 7, 62 х 25 мм. И было бы странно, если б ты не догадался. Ты умничка. А вот эта, — указывая пальцем на пулю, лежащую в его ладони, — от патрона 7, 62 х 39 мм из АК или охотничьих карабинов. Это говорит о том, что был еще и снайпер, который, кстати говоря, убрал и исполнителя, и жертву.