Драконица для Альфы 2

– То есть ты считаешь, что кто-то намеренно сломал ловушку?

– Именно.

– Раз уж арена ждала, что вы выберетесь, значит, расчёт был, что кто-то из команды сумеет освободить снаружи того, кто угодит внутрь, – пожала плечами, но сама сомневалась в своих словах. Внутренний голос орал: здесь точно что-то не так. Ловушка сломана не создателями арены. – Думаю, вы зря переживаете.

Теперь я ещё больше убедилась: если поделюсь своими мыслями вслух, эти двое немедленно активируют браслеты, чтобы наша команда сошла с дистанции. Уж на арене меня точно не убьют – это были бы слишком открытые действия. Не сто́ит паниковать раньше времени.

– С этого мгновения магические силы используем по минимуму, – твёрдо сказал Крамер, протягивая мне руку. – Ловушка бы не активировалась, если бы мы не воспользовались магией, чтобы расчистить себе путь. Идём. Нам нужно взобраться на скалу и понять, куда двигаться дальше.

Несмотря на то что мы поднимались не по тропинке, а вдоль скальной стены, цепляясь за выступы и трещины, путь казался мне бесконечным. Мы не преодолели и трети подъёма (хотя высота здесь была уже довольно приличной), а я уже столько раз споткнулась, что не сосчитать. Ноги словно не принадлежали мне – подкашивались, дрожали, будто я шла по тонкому льду. Если бы не крепкая рука Крамера, я бы давно сорвалась вниз.

В очередной раз Крамер не выдержал: остановился и принялся внимательно рассматривать меня, наградив хмурым, почти тревожным взглядом. Переглянулся с Джорданом, который следовал позади, и вкрадчиво поинтересовался:

– Аврора, как ты себя чувствуешь? Тебя словно подменили, – синие глаза смотрели недоверчиво. – Уверена, что можешь продолжать испытание?

– Всё хорошо, – устало повторила в который раз и демонстративно подняла руку, показывая полностью исцелившуюся рану. – Видишь? Немного устала, только и всего.

– На испытаниях нужны выносливость и свежая голова, а ты едва на ногах стоишь, – возразил он, хмуря брови.

– Я выдержу, Крамер. Да успокойтесь вы, оба! Когда я вас подводила? – голос прозвучал резче, чем хотелось.

– Меня беспокоит твоё состояние, – настаивал он. – Мы полностью исцелили тебя после возвращения из другой реальности, но сейчас мне кажется, что чтото не так. Ты бледная, дыхание сбилось, а взгляд будто ты гдето далеко.

– Давайте уже поскорее поднимемся наверх! Возьмите себя в руки и продолжим испытание!

Мне надоело уговаривать их не сходить с дистанции, убеждать, что со мной всё в порядке. Это всё равно что ходить по кругу. Толку – ноль.

Разжала пальцы, высвобождая руку из крепкого захвата блондина, и быстро протиснулась между ним и каменной стеной. Ускорила шаг, судорожно цепляясь за выступы. Мужчины шли след в след за мной, и я буквально чувствовала их сердитые взгляды между лопаток.

– Аврора, нельзя переоценивать свои силы.

– Нельзя недооценивать свою женщину, Крамер! – отозвалась, фыркнув, хотя мне стоило невероятных усилий держать сознание в ясности.

Что же такое со мной творится? А ведь это только первый уровень! Первый! И никто из нас не знает, сколько их ещё предстоит пройти

Земля внезапно ушла изпод ног, и я с ужасом вскрикнула, когда Крамер буквально выдернул меня из зияющих объятий пропасти. Кусок скалы обвалился совершенно внезапно – я даже не успела осознать опасность. Ещё секунда – и я бы сорвалась вниз, вернув команду к началу испытания и израсходовав бонусный шанс.

– Аврора! – голос Крамера дрожал от сдерживаемого гнева и тревоги.

– Ну что опять-то? Тут уж я не виновата!

– Я сказал внимательно смотреть под ноги, а не лететь наверх бездумно! – взорвался Крамер. Его голос эхом отразился от каменных стен. – Твоя беспечность может стоить тебе жизни! Нельзя быть такой безрассудной!

– Ты знаешь, зачем мы здесь, Крамер! – зарычала в ответ. – И я намерена довести это дело до конца. Мне надоело бегать!

Рывком притянул меня к себе, сминая губы в отчаянном поцелуе – коротком, жёстком, полном невысказанной тревоги.

– Не забывайте, что вся администрация МАМ наблюдает за вами! – заметил Джордан, обходя нас по той самой тропинке, которую я назвала ловушкой бесконечности. – Смотрите-ка! А на скале по ней идти куда безопаснее!

Мы оторвались друг от друга и проводили взглядами друга. Там, где я едва не свалилась в пропасть, – он стоял. На воздухе. Иллюзия?

– Отпустишь ещё раз мою руку – неделю сидеть не сможешь! – пригрозил блондин и потащил меня за собой, не дожидаясь ответа.

– Мне кажется, ты специально влипаешь в истории, Ава, – заметил со смешком Джордан. – Чтобы Крамер не исполнил свою угрозу. Ему становится не до этого.

– Ничего подобного!

В небе мелькнула огромная тень. Джордан успел среагировать мгновенно – выставил зеркальный щит. Удар был такой силы, что его отбросило прямо на нас. Мы с Крамером синхронно ухватились за друга, вливая в него свою энергию. Существо Хаоса – огромная птица с красными глазами и размахом крыльев не меньше пяти метров – опустилась на тропинку у нас на пути. Хищный крик разнёсся по округе, заставляя скалу дрожать, а нас – зажмуриться. Казалось, барабанные перепонки просто не выдержат этого звука.

Однако в следующее мгновение я осознала, что птичий крик стал тише, будто его приглушила невидимая рука. Открыла глаза и обнаружила, что никакой неожиданности тут нет: Крамер создал каждому из нас своеобразные водяные наушники – тонкие, почти прозрачные мембраны, облегающие уши. Они гасили разрушительную силу звука, позволяя нам сохранять ясность мысли.

Эта птица – одна из немногих существ Хаоса, чья сила кроется не только в мощном звуке, способном убить за считаные секунды, но и в ядовитом оперении крыльев. Всего одно перо способно обездвижить конечность на несколько часов – а если яд попадёт в кровь, последствия могут быть куда серьёзнее. Но, насколько мне известно, этих тварей почти не осталось. Тёмные умеют призывать и управлять этими созданиями, но от чего зависит популяция того или иного вида – никто не знал.

На арену, полагаю, выпущена лишь малая часть тварей, которые содержатся в заточении в академии. Чтото подсказывает мне, что Змея здесь точно нет – подвергать такой опасности нимхов никто не станет. Вангерса, как показала практика, опасность этого существа не остановила бы, но на этот раз от него на арене ничего не зависело. Встретить на испытании Гончую Хаоса, думаю, нам тоже не грозит – этого существа в коллекции МАМ нет.

Мощный взмах крыльев – и Джордан рухнул на одно колено. Руки его дрожали, с трудом удерживая зеркальный щит. Перо этой твари торчало из его ступни, и кожа вокруг начала темнеть от яда. Крамер не только поделился своей энергией, но и влил остатки своей магии в щит, укрепляя его. Я же всё, чем могла поделиться с другом, уже отдала. Магии у меня не было совсем – как будто ктото её высосал изнутри, оставив лишь пустоту.

Они были правы – со мной чтото происходило. Но остановиться сейчас – значит проиграть, а я никогда не проигрываю. Мы справимся. Это испытание создано для того, чтобы каждый нимх испытал себя в ситуации, когда надежда только на собственные силы и свою команду. И, вероятно, минимальный запас магии здесь имеет свой предел. Я справилась там, где магии не было совсем, так неужели здесь всё иначе?

Слабые места у этой твари есть. Голова у большинства из них явно лишняя.

Резко отпустила руки и одним ловким движением взобралась на спину Крамера. Оттолкнулась и приземлилась аккурат на спину птицы. Она взревела, и в тот же миг магический щит с характерным хлопком рассы́пался на искрящиеся осколки магии. Тварь замотала головой и сильнее забила крыльями, пытаясь сбросить меня, разбрасывая вокруг свои перья, словно отравленные дротики. Один из них впился в ногу, мгновенно парализуя её. Мельком увидела, что мои мужчины не в силах встать – она обездвижила их обоих. Крамер попытался ударить существо магией, но потерпел поражение. Наш магический ресурс иссяк. У всех.

Оторвать от туловища такую огромную голову голыми руками – это я, пожалуй, погорячилась. Моих сил тут явно недостаточно, особенно в моём состоянии, природу которого я не понимала. Но ничего, ещё посмотрим, кто кого.

Хорошо, что она не удумала взлетать вместе со мной. Ударю её же оружием и спрыгну до того, как она свалится в пропасть. Надеюсь, яд подействует на неё. Резко выдернула из крыла перо и засадила его острым кончиком прямо в глаз Тёмной твари.

Птица истошно взвизгнула перед неминуемым параличом и падением в бесконечность, а я скатилась с неё в последний момент. Крамер поймал меня за руку, но это всё, на что он был сейчас способен. Я повисла над пропастью, цепляясь пальцами за его ладонь. Тело перестало слушаться, израненное ядом существа Хаоса. Мышцы горели, вены пульсировали от отравы, проникающей глубже с каждой секундой.

– Держись, Аврора! – его голос звучал так далеко, будто сквозь толщу воды.

«Внимание, система безопасности работает некорректно. Выход с арены невозможен!», – бестелесный голос громом разнёсся над ареной.

Устало улыбнулась, чувствуя, как силы покидают меня.

– Похоже, нас переиграли Прости, Крамер, ты был прав. Ты всегда прав.

– Аврора, мы вытащим тебя! – взревел Джордан, с трудом разворачивая парализованное ядом тело. Его лицо исказилось от напряжения – он пытался подняться, но мышцы не слушались.

– Всё это – одна большая ловушка, – прошептала тихо. – У меня нет больше сил

Онемевшие пальцы разжались. Веки сомкнулись. Я полетела в пропасть, а в ушах звучали их отчаянные крики, с каждым мгновением становясь всё тише.

Джордан

Потёрся о браслет щекой – это всё, на что я сейчас был способен. Каждое движение давалось с неимоверным трудом, мышцы ныли, а в голове гудело от яда, всё ещё циркулирующего в крови. Собрав остатки воли, я воскликнул самые простые кодовые слова:

– Выход с арены!

«Выход с арены невозможен!» – повторил механический голос, бесстрастный и холодный, словно приговор.

– Попытайся, Джордан! – прежде чем я успел разгадать его манёвр, он перевалился через край выступа, на котором мы лежали, словно сломанные куклы.

Да когда-нибудь закончится эта бесконечная игра на выживание? Мы ещё ни разу не стражи, а жизнью рисковали столько, что по пальцам не пересчитать! Лично оторву голову этому «мистеру Икс», кто бы он ни был! А затем скормлю его тело тварям Хаоса.

Он не знает, что у нашей троицы всегда есть запасной вариант.

Арена содрогнулась от дикого, душераздирающего рёва, от которого задрожали скалы, а воздух наполнился вибрацией. Морион почувствовал беду. Ощутил опасность и пришёл в ярость. Он разнесёт академию на мелкие камушки, и никто не сможет сдержать его.

Устало коснулся лбом запястья с сияющей руной. Она пульсировала в такт моему сердцебиению, напоминая о связи с фамильяром. Глубоко вдохнул и позвал:

– Линкс

Малыш не заставил себя ждать. Взвизгнув, прильнул к моей груди, уткнувшись мордочкой в плечо. Его тепло пробивалось сквозь оцепенение, даруя каплю утешения.

– Не меня, Линкс. Спаси их! – прошептал надрывно.

Фамильяр мгновенно отпрянул и бросился в пропасть, сияя, как огненный смерч.

Мне было наплевать, что будет со мной. Они должны выжить. Только это сейчас важно.

Этот «мистер Икс» всё время на шаг впереди нас. И даже сейчас он нашёл способ обыграть нас. Если нет выхода с арены, значит, здесь можно и умереть. Любое ранение будет смертельно. Арена больше не тренировочная площадка – она стала ловушкой, капканом, созданным, чтобы уничтожить нас. И похоже, он не знает, что без Авроры и Крамера Морион выжжет всё живое на своём пути. Никто не спасётся. Сюрпри-и-из!

Глава 15

Ланселот, магистр де Туолин

– Вернулись, – выдохнул магистр МакЛесс, и в его голосе прозвучало явное облегчение. Он провёл рукой по рыжим волосам, слегка помял переносицу, будто избавляясь от усталости.

По просьбе дочери мы не сказали ему о том, что отчисление из академии – фиктивное. Но, похоже, шотландец и сам не верил в это до конца. Его проницательный взгляд, привычка задерживать внимание на мелочах – всё выдавало в нём человека, который чувствует подвох, даже если не может его доказать. Он точно надеялся, что они одумаются и вернутся в академию. Он не раз говорил мне: «Эти трое – лучшие претенденты на роль Межмировых стражей за последние десятилетия. У них есть главное: они понимают друг друга без слов. А в межмировых операциях это порой важнее магии. Они команда. Одно целое, а таких победить непросто». И он точно видел их насквозь.

Шотландец снова покидал пределы академии, отправившись по драконьему магическому следу. Мы не могли проигнорировать этот след, даже несмотря на то, что не сомневались в его ложности. Проверить было нужно – слишком многое стояло на кону. Джеймс ушёл порталом как раз за несколько часов до начала испытания – сразу после того, как Джордан и Крамер отправились к Мориону. Появление магического следа странным образом совпало именно с этим днём. Сдаётся мне, ктото надеялся, что шотландец не успеет вернуться к сроку, но успел практически к началу.

Команда Авроры как раз поднималась по узкой тропинке на скалу, когда МакЛесс вошёл в смотровую. Магистры следили за каждым из участников на огромных зеркалах зала – как на телевизорах земного мира. Очень удобно: каждый нимх – как на ладони. Отражения мира арены показывали не просто картинку в режиме реального времени, но также отслеживали все действия нимхов и отображали все ловушки и всех существ на каждом уровне.

Я как никогда был уверен в том, что арена испытаний сегодня – безопаснейшее место. Доступ в холл арены к порталу был только у меня одного – так мы решили единогласно. Никто не мог проникнуть и вмешаться в зеркальный мир, и уж тем более – в сам портал. Перед началом испытания я лично проверил все защитные контуры на предмет постороннего вмешательства. Всё должно пройти гладко.

Почувствовал, как нас накрыл купол тишины – плотный, почти осязаемый. Перевёл на шотландца сосредоточенный взгляд:

– Снова ложный след?

– Ланселот, кто-то умело водит нас за нос, – мрачно отозвался тот. – Мы столкнулись с крайне сильным магом. Что, если мы что-то упустили из виду и арена сейчас – одна большая ловушка?

– Ты же лично всё проверил! Никто не взломает систему! К тому же я проверил портал перед самым испытанием – никаких следов постороннего вмешательства.

Он не ответил, лишь хмуро наблюдал за командой Авроры. Похоже, дочь явно переоценила свои силы после произошедшего. Такой я видел её впервые. Усталость вмешалась в её планы и внесла свои коррективы: она то и дело спотыкалась и, казалось, держалась на ногах только потому, что её ладонь была в крепких тисках руки Крамера. Его пальцы сжимали её запястье – не грубо, но настойчиво, словно он боялся, что она упадёт. Хмурый взгляд парня говорил сам за себя. Ему не нравилось то, что с ней происходило. Это было нетипично для Авроры. Особенно если учесть, что парни восстановили её зельями после пребывания в альтернативном мире. Упрямый нрав дочери мне был хорошо известен – она не позволит никому сойти с дистанции, даже если будет валиться с ног от усталости.

– Её браслет ты зачаровал?

– Разумеется. Правила для всех едины. Леа спит, из магии – только ледяная. Выведена на минимум. Лекари заверили, что это безопасно – так же, как и для других нимхов.

– Что-то не так, – шотландец мрачно следил за происходящим на арене, как будто видел больше меня.

– Джеймс, ты становишься таким же параноиком, как моя дочь, – улыбнулся, но внутренний голос отчего-то был готов с ним согласиться. Я упрямо отгонял лишние мысли, не желая поддаваться панике. Но где-то глубоко внутри нарастало тревожное предчувствие.

В этот самый миг команде Авроры преградила огромная птица Хаоса. Её глаза горели багровым огнём, а каждый взмах крыльев вызывал рябь в магическом поле, искажающую пространство вокруг. Мы с замиранием сердца наблюдали за разворачивающимися событиями в зеркалах смотровой башни. То, что происходило, вышло далеко за рамки запланированного на испытании.

Джордан сдерживал её зеркальным щитом – тот мерцал, отражая атаки существа, но после очередного мощного взмаха крыльев он начал оседать на землю, теряя концентрацию. Так, как если бы на него подействовал яд...

Но этого не может быть! Яд нейтрализован у этой твари! Существа Хаоса на арене испытаний реальны, но они под жёстким магическим контролем. Они не могут смертельно навредить!

«Выход заблокирован», – произнёс механический голос, эхом разнёсшийся по залу. Одновременно с этим раздался рёв дракона, сотрясший, кажется, весь остров до основания. Пол под ногами дрогнул, зеркала задрожали, угрожая рассыпаться на тысячи осколков.

Морион!

– Ланс, что происходит? Как заблокирован?! – воскликнула Наташа, резко поднимаясь со своего места. В голосе лёгкие нотки волнения, но я знал, что это – лишь маска. Контроль, отточенный годами, не позволял ей выдать истинные эмоции. Взгляд застыл на арене, где команда Авроры сражалась с птицей над обрывом. Голос жены прозвучал как удар хлыста: «Гаусс!» – очевидно, она уже приняла важное решение.

Домовик явился через мгновение. Замер в почтительном поклоне, ожидая приказа.

– Всех магистров отправить в комнату с блокировкой магии, – отчеканила Наташа. – Никого не впускать и не выпускать.

Смотровую зеркальную башню наполнил гул возмущённых голосов, но через мгновение все послушно ушли вслед за домовиком. Спорить с ректором решался в основном только Вангерс, да и тот исключительно на собраниях. Вне их – никогда.

– Я разберусь с Морионом, а вы оба – немедленно остановите испытание! – стальной голос жены рассёк воздух, будто острый меч. – Если с ней что-нибудь случится...

Она не договорила. Шумно выдохнула и, не оглядываясь, быстро направилась к выходу.

Коснулся плеча Джеймса, и мы переместились в холл арены испытаний. Быстрым движением руки я активировал заклинание, и одна из стен превратилась в смотровое зеркало. Я должен был видеть, что там происходит, пока мы распечатываем портал на арену.

Ударил в арку заклинанием – мощным, концентрированным, вложив в него всю свою силу. По холлу разнеслось эхо:

«Вход и выход с арены заблокированы»

– Джеймс? – перевёл растерянный взгляд на шотландца. Его лицо было бледным, но глаза горели решимостью.

– Давай вместе! – коротко бросил он, и мы начали плести сложное заклинание, сплетая потоки магии в единую сеть.

Тем временем на арене Аврора взлетела на спину твари, намереваясь добраться до её головы. Девушка даже не пыталась бить птицу магией – сражалась голыми руками, даже несмотря на серьёзный упадок сил. Крамер и Джордан уже были поражены ядом – их движения замедлились, на коже проступали чёрные вены. Ещё немного, и яд на крыльях обездвижит и мою девочку.

Время утекало сквозь пальцы, как песок в часах. Мы бились с порталом всеми возможными заклинаниями, но зеркало не поддавалось. Как? Как это возможно? Никто не подходил к порталу. Никто не мог вмешаться в магический контур!

– Кто-то нарушил плетение, – рыкнул Джеймс. Его голос дрожал от ярости и напряжения. – Взлом возможен только изнутри. Снаружи мы можем искать разрушенное звено целую вечность! – на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями.

– У них есть бонусный шанс... – произнёс я, а сам не верил в эти слова. Находиться рядом и ничем не суметь помочь – это было невыносимо!

– Он не сработает, Ланс. Он активен только при рабочем портале, – глухо отозвался МакЛесс.

Отчаяние сковало грудь, заключая сердце в раскалённые тиски. Обессиленно опустил руки на зеркало, не сводя глаз с дочери. Разрушить портал нельзя – погибнут все, кто находится на арене. Создать новый – уйдёт слишком много времени. У нас его просто нет

– Джеймс, сделай что-нибудь! – мой голос сорвался на хрип.

Если она погибнет, я не переживу этого. Она не может! Как какой-то Хаосов маг мог перехитрить нас? Как это возможно? Что это за магия такая, которую невозможно считать?!

В тот миг, когда Аврора с Крамером сорвались со скалы, сердце, кажется, перестало биться. Линкс – яркий, разноцветный комочек – рванул к ним в надежде спасти и замелькал вокруг них неуловимой глазу световой молнией. А затем арену залило алой яркой вспышкой – такой мощной, что зеркало и портал затрещали, а мы с Джеймсом невольно отшатнулись.

Шотландец пришёл в себя первым:

– Это невероятно! Не может быть!

А не мог произнести ни слова, заворожено глядя на арену. Это действительно невероятно.

Ректор МАМ

В висках шумело, будто кровь билась в такт отчаянному ритму сердца, а глаза застилала тёмная пелена. С трудом сдерживалась, чтобы не закричать, не броситься обратно, не увидеть то, чего боялась больше всего. Я ушла, чтобы не видеть того, что там происходит. Если не видеть – не будет же так больно? Если с ней чтото случится Мысль оборвалась, застряв комом в горле.

Рёв чёрного дракона заполнял всю округу – отчаянный, полный боли и неподконтрольной ярости. Морион чувствовал Аврору, её страх, её боль, и теперь готов был разорвать всех, чтобы помочь ей, несмотря на строгий запрет не появляться здесь. Его рёв эхом отдавался в груди, заставляя землю дрожать под ногами.

Артефакт открыл портал – мерцающую арку, переливающуюся фиолетовыми всполохами. Я вышла к лесу, и в тот же миг увидела Мориона. Дракон летел низко, едва не задевая огромным телом верхушки деревьев. Он выжигал пространство под собой, оставляя чёрные следы обугленной земли, и ревел так, чтобы каждый слышал его гнев – даже в самых отдалённых уголках мира.

Взгляд красных глаз замер на мне, и я выставила щит – плотный, непроницаемый, сотканный из самой Тьмы. Одновременно с этим в меня ударил поток яростного чёрного пламени. Моя Тьма с лёгкостью поглощала его, но, кажется, ресурс дракона был безграничен. Взмах могучих крыльев сбил меня с ног и отбросил назад, как пушинку, уносимую ветром. Развернулась в полёте, приземлилась на ноги и ударила в дракона ледяной магией – острой, колючей, пронизывающей насквозь. Но она не причинила ему вреда.

Мы бились отчаянно, вкладывая весь свой гнев и ярость в каждый удар. Его магия не могла причинить мне вред, а ему, похоже, вообще была не страшна никакая магия. Морион наступал, испепеляя взглядом красных глаз, а я в какой-то миг разрушила щит и больше не защищалась от него. Внутри что-то предательски дрогнуло. Она не могла. Не могла погибнуть! Мысль эта разрывала душу на части, и я теперь знала, что буду делать. Вернусь к тому, с чем отчаянно боролась в себе. Так мне больше не будет больно.

– Морион! – прошептала, оседая на траву. Колени коснулись влажной земли, пальцы вцепились в траву, словно пытаясь найти опору в этом рушащемся мире. – Уничтожь того, кто навредил ей. Разорви эту тварь.

Над нами кружили драконы всадников – тех, кто на страже Света. Они готовились к атаке, но мне не было до них дела. Как бы мы ни были сильны – мы не смогли защитить академию. Не смогли защитить мою дочь. Я не смогла.

Сотворённый из самой Тьмы дракон устало опустился рядом и вдруг нежно боднул меня своей огромной головой. Я машинально опустила пальцы на чешуйчатую морду, с удовольствием ощущая холодок, коснувшийся кожи. Морион неожиданно притих. Чего он ждёт? Или или он умирает, потому что её больше нет?

По щекам катились слёзы – горячие, солёные, обжигающие. Я медленно расстегнула защёлку браслета, и он с глухим шорохом упал в траву. Тьма поднимала голову внутри меня, словно давно спала глубоким сном и теперь пробуждалась, набирая силу с невероятной скоростью. Эмоции медленно исчезали одна за другой. Чувства притуплялись, оставляя после себя лишь холодный, всепоглощающий мрак.

Всадники, восседая на драконах, направили их к городу. Они не справятся ни со мной, ни с драконом. Никто не справится. Я сожгу ледяной Тьмой каждый из миров. Всё обратится в пепел.

Морион поднял голову, его глаза сверкнули алым огнём. Он понял. Он был со мной. Мы были едины в этой ярости, в этой боли, в этой решимости.

Джордан

Я не мог поверить собственным глазам – и готов был рассмеяться от облегчения. Мы всётаки выжили. Линкс, сделав своё дело, теперь пристроился у меня на груди, уютно устроившись между застёжками куртки. Он делился своей энергией – тёплой, пульсирующей, словно крошечное солнце, – восстанавливая поражённое ядом тело. Каждая клеточка наполнялась силой, боль отступала, а туман в голове рассеивался.

Понятия не имею, что он сделал, но такого точно никто никогда не видел. Он пробудил существо, о котором мне ничего не известно. И это существо подхватило на широкую спину моих друзей, не дав им разбиться.

Красота его завораживала. Размером с огромного дракона, оно лишь перепончатыми крыльями напоминало этих существ. Но всё остальное Это было нечто совершенно уникальное, словно сама природа экспериментировала, соединяя несочетаемое.