Драконица для Альфы 2

– Нати, твоя задача – лишь открыть портал. Они справятся. Мы все пытались найти нашу дочь, но безуспешно. Крамер – её муж, он непременно её отыщет, а Морион не подведёт Аврору. Вспомни: только мне удалось спасти тебя, а значит, Крамер знает, что делает. Его любовь укажет верный путь. Я в этом не сомневаюсь.

– Я согласна с Лансом, хотя для меня это тоже непросто, – подхватила Каролина, и я бросил на неё благодарный взгляд. Помощь нам сейчас не нужна, а вот поддержка пригодится.

– Мы можем отправиться все вместе!

– Нати, мы не можем этого сделать. А вдруг чтото пойдёт не так – кто тогда вытащит их оттуда? – магистр де Туолин сверлил жену взглядом, пытаясь донести до неё очевидное.

– Я не могу вами рисковать! – в глазах ректора расцвели тёмные всполохи, но голос всё ещё оставался относительно спокойным.

– Можете, госпожа ректор, – произнёс твёрдо. – Мы отчислены из МАМ и больше не находимся ни в вашем подчинении, ни под вашей защитой. Мы взрослые люди, и ответственность за наши решения лежит только на нас.

– Если вы не вернётесь через...

– Госпожа ректор, я свяжусь с вами через зеркало, – Джордан продемонстрировал ей маленькое карманное зеркальце. – Кроме того, исключительно Крамер способен отыскать Мориона и удержать под контролем этого своенравного дракона. В МАМ в ближайшее время стартует испытание – рекомендую сосредоточить внимание на нём, а жизнь Авроры, как и прежде, доверьте нам.

Женщина, словно признавая поражение, глубоко вздохнула и махнула рукой. Портал послушно распахнулся, и мы шустро нырнули внутрь.

Уверенности Джордана во мне не было. Найти Мориона не так-то просто! Знать бы наверняка, как призвать этого строптивого дракона! Джордан как будто не знает, как это непросто!

– Каков план?

– Для начала найти эту чёрную ящерицу, – буркнул я, вглядываясь в бескрайнюю высь.

– Мне кажется, ему бы не польстило такое определение.

– Драконы так себя не ведут, как он, так что пусть привыкает.

– Смею заметить, Крамер, ты забываешь, что таких драконов, как он, больше нет.

– Спасибо, что напомнил. Морион! – воскликнул в пустоту. – Морион, Авроре нужна твоя помощь! Мы без тебя не справимся!

В ответ – тишина. Опять прячется? Дракон, который играет в прятки! Немыслимо! Сейчас не время для игр!

– Крамер, смотри!

Проследил за рукой друга. К нам действительно что-то приближалось. Маленькая точка стремительно увеличивалась в размерах. Это точно был Морион. Однако вместо того, чтобы подлететь к нам, непокорный дракон резко сменил направление и нырнул вниз, под остров.

– Морион! – рявкнул я, пытаясь достучаться до этого проказника.

Терпение было на исходе, но я прекрасно знал, что управлять драконом можно лишь с холодным рассудком. Особенно этим.

– Морион, приземляйся немедленно!

Но тщетно. Дракон продолжал выписывать в воздухе замысловатые пируэты, будто не слыша меня. Я не сомневался: он понимает каждое слово. Так в чём же дело? Неужели не верит, что Аврора в опасности?

Меня до сих пор поражало, насколько Морион мыслит и ведёт себя как человек – точнее, как взбалмошный подросток. Где ещё найдёшь дракона с такими повадками? Ни у одного всадника нет столь своенравного хулигана.

– Джордан, приготовься, – произнёс я, хотя решение далось нелегко.

Иного выхода не оставалось – иначе мы прождём «Его Величество» до скончания веков.

– Чувствовал, что всё будет непросто. Крамер, когда ты уже собственные крылья отрастишь? – бросил Джордан.

Я пропустил замечание мимо ушей, хотя в глубине души был с ним согласен. Если бы я умел летать, мы бы давно настигли Мориона.

Дракон сделал очередной пируэт и помчался вдоль обрыва. И мы прыгнули. Я приземлился точно на его спину, успев схватить Джордана, который поскользнулся на чешуе и едва не сорвался вниз.

Тёмный зверь издал яростный рёв и резко крутанулся вокруг своей оси, пытаясь сбросить нас, словно назойливых букашек. Это я тоже предвидел – хотя в глубине души всё же надеялся, что он поступит иначе. Однако надежда была призрачной: такой дракон просто не способен на иное поведение.

– Что теперь? – спросил Джордан, не отрывая взгляда от дракона, кружившего над нами, пока мы находились в свободном падении.

У меня не было ответа. Я лишь продолжал верить, что Морион не оставит нас в беде.

– Может, открою зеркальный портал? Вернёмся на остров, – предложил друг.

– Пока рано.

– Да, действительно, не будем торопиться. Когда нет конечной точки – можно падать вечно.

– Морион! – воскликнул, пытаясь достучаться до твердолобого создания. – Морион, я знаю, что ты слышишь меня! Ты единственный, кто может спасти Аврору! Она в опасности!

Красные глаза, кажется, пронзили меня взглядом, но дракон продолжал кружить, не спеша приближаться.

– Позовём Линкса?

– Малыш, безусловно, справится, но тёмная магия на него пагубно влияет – ты сам видел. Не будем рисковать, Джордан. Морион! – вновь воззвал к дракону, призывая свою пока ещё незнакомую силу Заклинателя. – Морион, я знаю, что ты слышишь меня! Ты нужен ей!

И вдруг я ощутил его. Эмоции дракона накатывали волнами, отражаясь во мне: сначала – недоверие, затем – тревога, наконец – понимание.

– Мы должны лететь за ней немедленно.

Дракон замер в воздухе, широко раскинув крылья, а потом резко ринулся вниз. Мы вновь оказались у него на спине; он обернулся, и его красные глаза устремились на меня, ожидая команды.

– Найди её, Морион. Найди и открой портал. Она не здесь. Она не здесь – она где-то далеко, куда без тебя нам не добраться.

Охнул, почувствовав внезапно не только дракона, но и Аврору. Так ясно, словно она была рядом. Ярость, гнев, отчаяние – это были её эмоции. То, что она чувствовала в это самое мгновение. Взгляд упал на предплечье: татуировка, прежде тусклая, теперь мерцала слабым голубоватым светом.

Морион рванулся вверх, словно стремясь достичь самых высоких небес.

– Он нашёл её, Джордан! Нашёл! Я чувствую её!

– Вижу! – сообщил друг, прижимаясь к телу дракона и вцепляясь в чешуйки. – Всегда мечтал почувствовать себя всадником! После прошлого раза как-то не прочувствовал всей красоты полёта на драконе!

– Мечты сбываются! И думаю не в последний раз, – усмехнулся я.

Скоро мы вернём её. Скоро она будет дома. Я был уверен в этом как никогда. Никто не посмеет причинить ей вред. Кто-то рассчитывал, что она сгинет в том мире. Не вернётся не только в МАМ, но и ко мне. Это будет ошеломляющий сюрприз! Нашу команду не так просто сломить. И мы ни за что не пропустим испытание. Мы успеем.

Аврора

– Что ты хочешь знать?

– Зачем ты затащил меня сюда? – арбалет опускать не стала. Уверена, он сразу воспользуется моментом и набросится на меня.

– Мы были счастливы с тобой.

Взгляд следил за каждым моим вздохом. Он не ответил на вопрос. Тянет время? Что это ему даст?

– Не со мной, МакЛесс, – заметила хмуро.

– Ты – она, хоть и пытаешься отрицать это. Мы были счастливы, пока доктор Лесли не познакомил тебя со своим помощником. Я не поверил, когда мне сообщили, что видели тебя с Крамером в гостинице в городе. Долго не верил, пока не увидел своими глазами. Почему, Аврора? Ведь ты любила меня! Что заставило тебя предать меня?

– Может быть, ты заставил себя полюбить? Насильно любить невозможно.

– Это неправда! – рявкнул шотландец и сделал шаг вперёд.

– Назад! Я выстрелю, МакЛесс!

– Он сказал, что ты забудешь прежнюю жизнь! И этот щенок должен был уже уехать! Должен был, но примчался к тебе, как только узнал, что ты очнулась! Этот чёртов Крамер даже в нашу последнюю встречу был в твоих мыслях!

– Авария – внезапная догадка ошеломила меня. Честное слово, как в типичном сериале! – Ты подстроил её!

– Он должен был погибнуть! Он, а не ты! Ты не должна была быть в той машине! – закричал МакЛесс.

Слуги позади него переводили ошеломлённый взгляд с меня на хозяина. Во взглядах мелькнула нерешительность. Они явно многого не знали. Уж прислугу точно никто не должен был посвящать в такие тайны.

– Что-то мне кажется, что МакЛессу в моём мире ты в подмётки не годишься. Он странный и временами невыносимый тип, но никогда бы не нанёс удар в спину. Честный бой был бы правильным решением в твоём случае, но ты оказался трусом.

– Ты ничего не знаешь! – рявкнул МакЛесс.

Он рывком схватил стул и швырнул его в меня. Я выстрелила, одновременно уворачиваясь. Бросилась к противоположной стене, не успев схватить меч.

– Все вон! – рявкнул на слуг шотландец.

Он наступал на меня, словно разъярённый хищник. Стрелы закончились, и я швырнула в него арбалет. Увернулся, продолжая надвигаться. Мне нужно выбраться из замка. Любой ценой выбраться.

Приняла боевую стойку. Это будет непривычная тренировка. Это будет битва за свободу.

– Ты никогда не могла победить меня, дорогая, – шотландец хищно оскалился.

– Я тебе не «дорогая»! И я – не она! – рявкнула и бросилась на него.

Первый выпад – ложный. Я резко крутанулась, сменив направление, попыталась запутать его, сбить с толку. Но он мгновенно разгадал манёвр – будто заранее знал каждый мой следующий шаг.

Его кулак врезался в плечо – удар глухой, жёсткий, без намёка на снисхождение. Он не жалел сил, вкладывая в него всю мощь. Я отскочила, пригнулась и вновь ринулась в атаку – но все мои уловки разбивались о его ледяную расчётливость, словно волны о неприступную скалу.

Похоже, сходство с Авророй в этом мире у нас действительно есть. МакЛесс безошибочно находил мои слабые места – точно так же, как находил бы их в схватке с настоящей женой. Его движения были выверены, его тактика – предсказуема для него самого, потому что он уже не раз проделывал это прежде.

Она двигалась так же, как я. В этом не было сомнений. Её ошибки, её привычки, её стиль – всё это было и моей сутью. И он читал меня, как открытую книгу, потому что страницами этой книги когдато была она.

Он не торопился. Движения его были плавны и размеренны, словно у хищника, который уже видит жертву в своих когтях. Каждый удар – как удар молота: чёткий, выверенный, выбивающий воздух из лёгких. Один – в бок, второй – в ключицу, третий – у виска.

Я металась по комнате, уворачиваясь, скользя между тенями, но он настигал меня всюду. Всегда на шаг впереди, всегда на полвздоха быстрее. Его глаза – холодные, расчётливые – следили за каждым моим движением, предугадывали каждый порыв.

И вот – последний рывок. Земля внезапно ушла изпод ног, падение оказалось жёстким, безжалостным. Спиной я ощутила пронизывающий холод каменных плит, едва смягчённый тонким ковром.

Он навалился сверху. Пальцы, словно стальные клещи, впились в горло, перекрывая поток воздуха. Я забилась в отчаянной попытке вырваться, но его хватка была нерушима. Перед глазами поплыла тёмная пелена, лёгкие горели огнём, каждая клеточка кричала о нехватке кислорода.

Но гдето на краю угасающего сознания вспыхнула мысль – ковёр.

Под ним – мой последний шанс.

Собрав остатки сил, я изогнулась, нащупала край ковра и рванула его в сторону. Холодная сталь кинжала обожгла ладонь – словно глоток свежего воздуха, обещание жизни. Пальцы намертво сомкнулись на рукояти.

Занесла руку. В этот удар вложила всё, что осталось: неистовую ярость, жгучую боль, безысходное отчаяние.

Но он увидел. Всегда видит. Даже этот отчаянный рывок просчитал заранее.

Его плечо резко дёрнулось – в последний, решающий миг. Остриё кинжала вонзилось в плоть, разрывая мышцы, скребнуло по кости. Горячая кровь хлынула на мои пальцы, оставляя липкие алые следы.

Время будто застыло. Я утонула в его взгляде – холодном, безжалостном, лишённом малейшей тени сомнения. И в этот миг осознала: это ещё не конец. Он не оставит мне ни единого шанса на спасение.

Хватка на горле ослабла – я рванула кинжал из раны, уже занося руку для нового удара. Но шотландец молниеносно выбил оружие из моей руки.

Тогда я бросилась в последнюю атаку: изогнулась и с силой вонзила пальцы прямо в кровоточащую рану на его плече.

Он взревел от боли. Я тотчас оттолкнула его всем телом и отползла прочь. Грудь разрывало кашлем – последствия удушения ещё давали о себе знать. Едва попыталась подняться, как его рука схватила меня за лодыжку и рванула назад.

Резко развернулась и со всей силы ударила его другой ногой в лицо. Пальцы его разжались. Без промедления вскочила на ноги.

На ходу схватила со стола меч – холодное, надёжное лезвие отозвалось в ладони успокаивающим весом. Не оглядываясь, рванула к выходу.

Дверь распахнулась с грохотом – слуги в испуге шарахнулись в стороны, увидев грозное оружие в моих руках.

– Задержите её! – взревел МакЛесс, но я даже не обернулась. Ноги несли меня вперёд, к единственному спасению – прочь из этого замка.

Вот она – заветная дверь, ведущая на волю! Едва я ринулась к ней, навстречу выскочил слуга. Но я была быстрее: ловко пригнулась, сделала резкую подсечку – и мужчина с грохотом рухнул на пол. Не теряя ни секунды, я вырвалась наружу, жадно вдыхая свежий воздух свободы.

Впереди расстилалась дорога к лесу – моему единственному укрытию. Да, расстояние немалое, но это мой последний шанс. Я должна спрятаться, должна...

Лёгкие разрывало от бешеной гонки, когда позади раздалось громкое конское ржание. В тот же миг пронзительный свист стрелы разорвал воздух прямо над головой. Я резко остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену, развернулась и вскинула меч, готовясь к новой схватке.

Шотландец медленно спешился. Между нами оставалось не больше двадцати шагов. Кровь струилась по его руке, оставляя на траве зловещие багровые следы. Но страшнее всего был его взгляд – холодный, беспощадный, и хищный оскал, ясно говоривший: он не отступится, пока не доведёт дело до конца. Быстро же я из любимой превратилась во врага.

– Неужели ты не любил её? – голос сорвался на хрип, а силы были на исходе.

– Я люблю свою жену, – процедил он, и в каждом слоге клокотала ярость, – но ты – не она. Она так и не пришла в себя. Ты могла занять её место, могла стать той, кем она не сумела Но ты, как и она, выбрала этого щенка! – Слова вырвались с яростным шипением. Он отшвырнул арбалет, меч взметнулся в воздухе, сверкнув холодным лезвием. – Тебе никогда не быть с ним

Небо вдруг раскололось громовым раскатом, будто сами тучи разверзлись в неистовом гневе. А следом – оглушительный рёв, заполнивший всё пространство вокруг. Мы одновременно вскинули взгляды вверх.

Морион!

Огромный чёрный дракон падал с небес, словно сама тьма обрела крылья. Его глаза пылали, как раскалённые угольки, а из пасти вырывалось иссинячёрное пламя, опаляющее воздух.

– Дракон?! – В голосе МакЛесса прозвучало неподдельное изумление. Такого он явно не предвидел.

Внезапно предплечье окутало тёплым пульсирующим светом. Я подняла руку – и увидела, как на коже, сияя голубым магическим светом, медленно расцветает брачная татуировка. А в следующий миг яркая вспышка озарила руну – нерушимую связь между мной и моим драконьим фамильяром.

– Видишь, МакЛесс, меня с Крамером связывает нечто куда более сильное, чем то, что когдато было между тобой и твоей женой, – я медленно перевела взгляд на шотландца, и в голосе моём звучала непоколебимая уверенность.

– Крамер?! Опять он?! – В его возгласе смешались ярость и недоверие.

– Не тот трусливый заяц, которого я повстречала здесь. Настоящий Крамер. Мой Крамер. Мой муж! – Каждое слово я произносила чётко, будто высекала в камне.

– Я уничтожу вас обоих! – вскричал МакЛесс и ринулся на меня, словно разъярённый бык.

В тот же миг пространство разорвала ослепительная магическая стрела – меч вылетел из его рук, звеня о каменные плиты. А следом Джордан мощным рывком сбил шотландца с ног и одним точным ударом отправил в глубокий нокаут.

Я всё ещё сжимала меч, когда тёплые, надёжные руки Крамера обхватили меня.

– Наконецто мы нашли тебя! – Его шёпот дрогнул от облегчения.

– Наконецто, – повторила я, словно эхо, и слёзы хлынули по щекам.

Всего мгновение назад я всерьёз думала, что схватка с МакЛессом станет моим концом в этом мире.

– Позже всё обсудим, – резко оборвал наши объятия Джордан. – Уходим. У нас в обрез времени до испытания.

Я вскинула на него изумлённый взгляд, но тут же кивнула. В сомнениях, которые зародил во мне этот мир, я совсем забыла, что сегодня именно этот день! Праздники закончились. Мы обязаны пройти испытание! Обязаны восстановиться в МАМ!

Когда я приблизилась к Мориону, он ласково обдал меня прохладным чёрным облачком и нежно боднул огромной чешуйчатой головой. Я обхватила его морду, прижалась губами к твёрдой, прохладной чешуе.

– Спасибо, что спас!

В ответ раздалось довольное, утробное урчание. А уже через мгновение мы взмыли в небо, оставляя позади этот мир.

– Морион, на территории острова не появляйся, пока не позову! – скомандовал Крамер, когда мы вылетели из портала между мирами.

Дракон повернул голову и фыркнул, а затем замер на месте, широко расправив крылья.

Джордан внезапно поднялся, Крамер последовал за ним и протянул мне руку. На спине дракона сидя-то не просто удержаться, а уж стоя и подавно! Но удивиться я не успела. Друг создал зеркальный портал, и мы прыгнули внутрь.

А вот теперь я немного удивилась. Мы были не в академии, а в номере гостиницы – в том самом, который снимали на праздники.

– Джордан, свяжись с Каролиной и раздобудь в лавке мастера Чена всё необходимое, – попросил Крамер.

Друг подмигнул мне и вылетел за дверь, оставив нас наедине.

– Что там происходило – расскажешь потом, – Крамер распахнул шкаф, достал мою форму, вернулся и одарил меня мрачным взглядом. Я чувствовала, что он на взводе. Нервничает, вот и злится. – У нас времени в обрез. Если ты скажешь, что нам не сто́ит возвращаться в МАМ – я поддержу тебя. Тогда мы сейчас же уйдём отсюда.

– Бросить учёбу в академии? – ошеломлённо переспросила. – Ты что это удумал?! Я собираюсь поймать этого гада любой ценой!

– Только не ценой собственной жизни, Ава!

– Именно поэтому его нужно остановить. Сейчас он охотится за мной, а кто будет следующим? Мама? Отец? Ты или Джордан?

– Я тебя услышал, Аврора. Иного ответа я и не ждал. Отправляйся в душ. Вернётся Джордан, и разберёмся с твоими ранами и травмами.

– Я не ранена.

– В зеркало тогда не забудь посмотреть, – он неожиданно улыбнулся и бережно обнял. – Ты настоящий страж, Ава. Моя бесстрашная девочка.

– Если честно – было страшно, – призналась я, отстранилась и прильнула к его губам. – Но, как ты сам сказал, обо всём – потом.

Когда вернулась в комнату, Джордан уже был здесь.

– Серьёзные ранения есть? Ответь честно, или я сам осмотрю тебя.

– Да, кроме ссадин на лице и синяков ничего нет.

– А кровь на тебе чья была? – хмуро поинтересовался Крамер.

Улыбнулась. Всё успел заметить.

– Не моя. МакЛесса.

– Так, тогда это зелье не нужно, – Джордан отставил в сторону флакончик, который держал в руке. Взял два других и протянул мне. – Выпей это и это. Мастер Чен сказал, что эта штука усилит регенерацию. Будешь как новенькая всего за несколько минут.

«Чт-о-о опя-я-ять ту-у-ут прои-и-исхо-о-одит?»

Вздрогнула, едва не выпустив из рук драгоценные флакончики. Наконец-то Леа подала голос! Она спала так крепко, что казалось, ничто не способно её пробудить. Меня забросили в иной мир, а она она всё это время была со мной – просто спала, погрузившись в глубокий сон.

– Леа? – догадался Крамер.

Счастливо улыбнулась и кивнула.

«Я всё расскажу тебе, Леа, но после испытания»

«Се-е-его-о-одня-я-я? Ис-с-спы-ы-ыта-а-ани-ие?!»

«Сегодня, моя хорошая. Пока приходи в себя. Времени нет»

Волчица недовольно фыркнула, а я без промедления выпила оба снадобья – одно за другим. Вкус у них был отвратительный, но иного выхода не существовало: на испытании мне требовалось быть в полной боевой готовности.

Прислушалась к ощущениям и взглянула на запястье. Татуировка восстановилась полностью, излучая мягкий голубоватый свет. Вот так и должно быть. Только так.

Тепло волнами разливалось по телу, синяки таяли на глазах. Подошла к зеркалу, и за спиной раздался восхищённый свист Джордана. Зрелище было поистине потрясающим: рассечённые бровь и губа исцелялись с поразительной быстротой. Ещё миг – и лицо стало безупречно гладким. Поразительно.

– Почему наши лекари не используют такие снадобья?

– Мастер Чен сказал, они именно их и используют. Только на Аве они действуют быстрее, чем на других. Я бы сказал – в разы быстрее, – заметил Джордан с улыбкой.

– Ты сообщил родителям? – спросила, бросив на него взгляд через зеркало.

– Твоей бабушке и отцу. Какая всё-таки потрясающая связь!

– Конечно, – я улыбнулась своему отражению и повернулась. – Сколько у нас времени?

– Пятнадцать минут до старта.

– Переоденусь и отправляемся в МАМ.

Гаусс распахнул двери и поприветствовал нас:

– Так и знал, что вы вернётесь! – пропустил нас в холл академии и громко позвал: – Тито!

Неизменный домовик нашего крыла немедля появился в холле. Обычно сдержанный барсук засиял от радости, одаривая нас любопытным взглядом. Похоже, он не верил собственным глазам.

– Проводи нимхов на испытание, – распорядился старший домовик.

– Скорее, нимхи, поспешите! Время поджимает!

Мы вошли в холл арены испытаний. Взгляд однокурсников выражал крайнее изумление – казалось, их глаза готовы были выскочить от удивления. И это ещё магистры не в курсе, что мы вернулись.

– А вы что здесь забыли? – поинтересовался Квинс, наградив нашу команду презрительным взглядом.

– Как что? – Крамер шагнул вперёд с лёгкой усмешкой. – В очередной раз покажем, чья команда сильнее.

– Вы же исключены из МАМ.

– Вы ошибаетесь, нимх Квинс, – заметил отец, приближаясь к нам. – Ваши руки, нимхи, – попросил строго, как и подобает магистру.

Мы, очевидно, были последними, кто не прошёл эту процедуру. Браслеты на наших запястьях засияли. В тот же миг я почувствовала, что Леа снова проваливается в сон. Ух, она будет вне себя, когда проснётся!

– Теперь вы все на равных условиях. Нимха Аврора, вам я оставил только ледяную магию, – отец отступил на шаг и обвёл нас всех серьёзным, внимательным взглядом. – Сила у каждого снижена до минимума. Удачи, нимхи!

Глава 14

Вход на арену испытаний представлял собой огромное зеркало во всю стену: мерцающее, переливающееся серебристыми бликами, словно сотканное из лунного света. Его поверхность не отражала окружающее пространство, а пульсировала едва заметными волнами, будто живая вода. Это был портал в зеркальный мир – место, где законы реальности подчинялись воле создателей.

По земным меркам этот мир можно было бы сравнить с детально прорисованной компьютерной игрой, но куда более живой и осязаемой. Это была не просто игра – в этом мире всё было по-настоящему, и люди были реальными игроками. Здесь каждый листок на дереве имел свою текстуру, каждый порыв ветра нёс ароматы далёких земель, а тени двигались в соответствии с положением невидимого солнца. Воздух мерцал от магической энергии – она струилась между деревьями, витала над травой, скапливалась в низинах, словно туман.

Вход и выход с арены был только один – то самое зеркало. На время испытания оно запечатывалось: поверхность становилась матовой, непроницаемой, а по краям загорались руны сдерживания. После начала испытания портал срабатывал лишь в двух случаях: когда нимхи успешно проходили испытание или просили остановить его. Для экстренного выхода достаточно было короткого прикосновения к магическому браслету на запястье и кодового слова – и испытуемый немедленно переносился в холл перед ареной. Также в любой момент по указанию ректора испытание могли прекратить, а арену закрыть, если на то были весомые основания.

Нимхи впервые попадали на арену на стадии отбора в академию. Каждый год зачарованный мир менялся до неузнаваемости – словно сама реальность перестраивалась под новые задачи. Обычно над созданием испытания работали все магистры без исключения: каждый вносил свою лепту, насыщая арену достаточно сложной частью полосы препятствий в соответствии со своими магическими предпочтениями. Это была суровая необходимость. Межмировая академия магии – единственное место, где готовили межмировых Стражей, а слабость для Стража недопустима. После создания арены Совет межмировых магов скрупулёзно проверял каждую деталь и оценивал уровень опасности. Финальная версия полосы препятствий утверждалась только их решением.

Но в этот раз всё было иначе. Мой отец, заручившись поддержкой МакЛесса, добился от Совета разрешения проработать мир арены самостоятельно, без участия других магистров. Это было вынужденной необходимостью, чтобы не допустить посторонних к миру арены. Так что сегодня каждая травинка, каждое деревце, каждый камень здесь находились на своём месте благодаря усилиям моих родителей. Только они в этот раз готовили ловушки и полосу препятствий на арене – продумывали каждую деталь, закладывали магические триггеры, настраивали иллюзии, подселяли тварей Хаоса и ещё невесть какие сюрпризы, о которых нам предстояло узнать. МакЛесс, как лорд Совета межмировых магов, взял на себя невероятную ответственность – он единолично утвердил финальную версию арены, тщательно изучая каждый закоулок зеркального мира. Сдаётся мне, впервые за всю многовековую историю МАМ арена испытаний создавалась усилиями столь ограниченного числа магов. Впервые Совет утверждал арену в лице одного-единственного мага. Если что-то пойдёт не так, шотландца лишат места в Совете. Это был большой риск для него. Арена создавалась в короткие сроки из-за произошедших событий, но, может, оно и к лучшему. У таинственного «мистера Икс» попросту не было времени, чтобы вмешаться в готовый результат.