Тотем из карамели и огня

Причитания матери доносились из кухни, пока Авелин не закрыла дверь. В комнате ее было темно, пахло книгами и старыми вещами. На полу валялась какая-то одежда, а большой сундук, обычно прикрытый ковром, был открыт.

— Мне нужно тебе кое-что сказать. — Авелин села на край кровати, нервно заламывая пальцы.

— Да что стряслось-то?

— Это я виновата в том, что произошло с Римусом. Я… сделала кое-что плохое.

Шер сел рядом с подругой и приготовился к новостям. Какие только мысли ни проносились у него в голове. Конечно, он и не думал, что Авелин способна на плохие поступки. Вероятно, произошло что-то, и она просто вынуждена была защищаться. Первым делом он, конечно же, подумал о ее матери.

— Я нашла одну вещь недавно. Думала, что это красивая безделушка, принесла домой, очистила…

— И?

— Это оказались старые карманные часы. Из настоящего золота.

— Да ладно?!

— Шер, такие вещи водятся у очень богатых людей. Я видела такие только в книгах про знатных особ. Они передаются по наследству и, как правило, хранят в себе скрытую силу либо проклятие рода.

Шер подавил улыбку и с серьезным видом кивнул.

— Это правда! — возмутилась девушка.

Авелин подошла к сундуку, засунула туда руку и вытащила из глубины тканевый сверток. Руки у неё тряслись.

— Шер, эта вещь обладает магическими свойствами. Я чувствую это. Я храню ее у себя уже несколько дней, и… Она влияет на меня.

Шер непонимающе смотрел на кусок ткани.

— Разверни, — попросила Авелин и протянула сверток другу.

Дрожащими руками он взял ткань и осторожно положил ее на кровать. В голове тут же зазвучали слова Анны о том, что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя прикасаться к вещам магов.

— Мы должны рассказать взрослым, — сказал Шер, обернувшись к Авелин.

— Нет! Меня же убьют! Уже поздно, я проклята…

Авелин села на пол и закрыла лицо руками. Плечи ее сотрясались от беззвучных рыданий.

Шер аккуратно развернул ткань, стараясь не касаться содержимого. Внутри лежали золотые часы, отделанные мелкими драгоценными камнями, и цепочка. На обратной стороне часов был выгравирован маленький знак, похожий на букву «М». Стрелка часов не двигалась.

— Вот же! — воскликнул он. — Ты хоть представляешь, сколько это стоит?!

— Нет, Шер, от них надо избавиться, — покачала головой Авелин.

— Если мы будем избавляться от всех вещей, что связаны с магией, то долго не протянем. Помнишь, о чем говорил Римус? Кстати, при чем тут он?

— Разве не очевидно, что это предостережение? Я должна была избавиться от этих часов уже давно. Но я почему-то не могу. Боже, Шер, а что если кто-нибудь ещё заболеет?

— Все еще не вижу связи.

Мальчик провел кончиком пальца по блестящим камушкам на крышке часов, а затем попытался ее открыть. Но кнопка не поддавалась, видимо от неаккуратного обращения или старости часы покоробило.

Авелин подскочила и вцепилась в его рукав.

— Что ты делаешь?!

Шер засмеялся и взял подругу за руку. Это было так на нее похоже — все выдумать, поверить и переживать по этому поводу.

— Представь, сколько денег можно получить за эту вещь.

— Поздно. Слишком поздно. Хватит смеяться!

Авелин зашагала по комнате, схватившись за голову. Шер вздохнул.

— Ты права. Эта штука очень сильно на тебя влияет. Обычно ты совсем не такая нервная.

— Спасибо, очень мило.

Шер завернул часы обратно в тряпочку.

— Что тебе мешает выбросить их в реку, например?

— Не знаю. Каждый раз, когда несу их куда-то, ноги не идут, голова перестает соображать. Даже дышать становится тяжело.

Авелин действительно так разволновалась, что начала задыхаться. Шер приобнял подругу за плечи.

— Почему ты так спокоен? — спросила она, переведя дух. — Ты тоже трогал эти часы. Не боишься разве?

В этот раз Шер не смог скрыть улыбку. Он сам не знал, почему его забавляет эта ситуация. Сегодня вообще выдался весьма странный день. Не в силах больше сдерживаться Шер рассказал Авелин о том, что услышал от взрослых.

— Они говорили о Портале, словно речь шла о чем-то обыденном. Они думали, что я не слушаю. Забыли обо мне. А когда спохватились, было поздно.

Авелин села на корточки у кровати рядом с Шером. Пока тот рассказывал, девушка задумчиво смотрела на сверток с золотыми часами.

— Если честно, я бы с удовольствием пообщался с шаманом. Он уж точно не стал бы ничего скрывать. Наверняка он знает куда больше, чем фермеры.

Авелин едва заметно улыбнулась.

— Какие высокие у тебя мечты — поговорить с шаманом. Знаешь, возможно, это когда-нибудь и случится.

Шер усмехнулся этой нелепой мысли:

— Ну да, ещё скажи, что я когда-нибудь поступлю в школу магии.

Раздался стук в дверь. Друзья подскочили на ноги. Авелин схватила сверток с часами и спрятала его за спину как раз в тот момент, когда в комнату заглянула одна из сестер.

— Мелкая, иди ужинать. Мать зовёт.

Когда сестра ушла, Авелин обернулась к Шеру и протянула ему сверток.

— Забери их.

— Я? — удивился он и испуганно отшатнулся назад.

— На время. — Подруга глядела умоляюще. — Пока мы не придумаем, что с ними делать.

— Можно показать их Герьи.

— Да. Он подскажет, как лучше поступить. Давай так и сделаем, когда он вернется домой. Только забери. Если моя мама обнаружит в своем доме магический предмет, она точно меня прикончит.

Шер вспомнил, как совсем недавно мать Авелин оттаскала ее за волосы за то, что девушка потратила свои карманные деньги на старую книгу с опасным названием.

— Я выбью из тебя всю эту дурь! — верещала она, волоча дочь по огороду. Тогда Шер очень вовремя появился и выхватил из рук разъяренной женщины вилы, которыми она собиралась ударить Авелин.

— Твоя мать вполне сможет пожертвовать репутацией, чтобы разбогатеть. Пойдем отсюда. — Шер взял сверток и засунул его под свою рубашку.

— Нет. Скоро начнет темнеть, а я хочу позаниматься перед экзаменами. Просто забери это, пожалуйста.

Шер был рад освободить Авелин от необычной ноши. Последние две недели она и правда почти не улыбалась, только плакала. Он думал, что дело в ссорах с матерью, но теперь все складывалось. Часы, вероятно, были заколдованы. Но стоило только представить, сколько золотых можно за них получить, как у мальчика замирало сердце.

***

Повозки у дома уже не было. Значит, шаман закончил обряд и уехал. Шер зашел во двор и осмотрелся. Все выглядело, как обычно, но все же изменилось. Тропинка, по которой шаман шел к дому. Шер прошёлся по следам, ощущая его присутствие. Интересно, насколько по-новому могут восприниматься привычные вещи.

Анна и Велимир сидели вдвоем на кухне. На столе догорала зеленая свеча причудливой формы.

— Ну, как? — спросил Шер шепотом.

— Обряд провели, — зевнул Велимир. — Результат будет виден только утром.

Отец выглядел уставшим и каким-то безрадостным. Анна тоже была необыкновенно тихая и спокойная. Она поставила на стол стакан молока и тарелку с пирогом. Шер осторожно сел на скамью и откусил кусочек.

— Так что сказал шаман? — спросил он.

Велимир покачал головой.

— Ничего. Шаманы не разговаривают с людьми.

— Это почему? — удивился Шер.

— Соблюдают чистоту разума, так сказать, — улыбнулся Велимир и посмотрел на реакцию Анны, чтобы убедиться, что шутка удалась.

— Нет, ну правда, почему? — Шер очень хотел поговорить с шаманом и не понимал, почему этого нельзя сделать.

— Говорят, что такие люди наделены силой, способной оказывать дурное влияние на окружающих. Вот почему мы избегаем общения.

— Лекарь всё же говорил с ним.

— Верно, — кивнул отец. — Хорошо, что у нас есть человек, готовый выступить посредником. Не каждый осмелится иметь дело с шаманами.

Шер отпил немного молока, задумчиво глядя в кружку. Он не стал рассказывать, что шаман смотрел на него с участием и теплотой. Наверное, это было лишь плодом его воображения, как и многое другое.

— Обряд, который провели в нашем доме, может принести нам зло?

— Не думаю, — мягко возразил Велимир.

— Но вся деревня будет судачить об этом.

— Не волнуйся, милый. — Анна присела за стол рядом с Шером. — Мы живем в большом городе, которым управляют маги. В прошлом магия была для простых людей чем-то недоступным и даже опасным. Злые люди использовали ее против нас. Но теперь всё изменилось, и нам не стоит бояться неизвестного. Наоборот, стоит попытаться впустить его в нашу жизнь.

У Шера загорелись глаза. Он с таким теплом посмотрел на мать, что та смущенно улыбнулась и погладила сына по голове.

— Все бы взрослые думали так, как вы, — сказал Шер, вспоминая мать Авелин.

Шеру захотелось достать сверток с часами и показать его родителям. Что бы они ответили на это? Испугались бы? Скорее всего, поступили бы самым правильным образом — нашли бы хозяина этих часов. Ну конечно! Шер вдруг понял, что так и надо поступить. Только вот он хотел бы сделать это самостоятельно.

После ужина Шер заглянул в гостиную. Там приятно пахло травами. Окно было настежь открыто. С улицы доносилось громкое стрекотание насекомых. Римус лежал на полу, укрытый одеялом. Над его головой на столике у стены горела небольшая свеча, и пламя ее трепетало. Возможно, шаман привел с собой духов, которые прямо сейчас летают по дому и помогают учителю вернуться в мир живых. Шер всмотрелся в пляску теней на стенах. По телу пробежала дрожь. Слишком много магии на сегодня.

— Лекарь очень хорошо отзывался о тебе. — Сзади подошла Анна и коснулась плеча Шера. — Ты ему здорово помог. Молодец.

Шер молча кивнул, чувствуя, как краснеют щеки.

— Ты мог бы попроситься к лекарю в ученики.

Шер запрокинул голову назад, с удивлением глядя на мать.

— Я?

— Конечно. Кажется, это тебе подходит.

Шер пожал плечами. Он никогда не думал о том, чтобы учиться целительству и, уж тем более, когда-нибудь самому стать лекарем. Никогда не примерял на себя эту роль. Да и о какой профессии можно думать, когда ты ни разу в жизни не получал оценки выше тройки.

Он должен вспахивать землю, сеять и собирать урожай. Вот, что получается у него лучше всего. Но целительство… Разве сможет он овладеть такими сложными знаниями? Сколько разных трав, рецептов и четких пропорций нужно соблюдать. Лекарь рассказывал ему о некоторых снадобьях, но Шер не вникал.

— Да нет, какой же из меня лекарь, — усмехнулся Шер. — Было бы здорово, конечно. Но как?

Спрятав часы под матрас, Шер улегся в свою кровать и глубоко вздохнул. Такая близость к магическому миру будоражила воображение. Сколько всего он еще не знает и, возможно, так и не увидит, потому что живет в закрытом городе. Вот если бы действительно стать учеником лекаря!

Шер представил себя в ученической форме, с сумкой, набитой книгами, как он идет по центру города и спокойно заходит на территорию замка. Шер никогда особо не стремился к знаниям, но сейчас внутри просыпалась неясная жажда. Словно от него скрыто что-то очень важное, от чего зависит сама жизнь. Будто когда-то давно Шер потерял это, а теперь хочет хотя бы вспомнить, что именно. Это было чувство, похожее на зов, от которого он не мог отмахнуться.

Шер вспоминал взгляд шамана, полный мудрости и скрытой силы. «Ты найдешь то, что ищешь, но не в книгах», — зазвучало в голове. Эти слова так ярко и четко ворвались в сознание, будто бы сам шаман стоял рядом и произнес их.

Шер всегда считал, что знания можно найти только в книгах, но теперь понял, что это лишь часть истины. Его знание, его сила, лежали где-то за пределами обычного мира.

Как бы Шер ни мечтал о настоящей беседе с шаманом, сегодня он уже чувствовал себя на вершине счастья. Сегодня он удостоился приветственного взгляда шамана, его старший брат учится в замке, а под матрасом лежит предмет, наделенный магическими свойствами. Он впервые в жизни ощущал превосходство над другими людьми.

Глава 4. Настоящий воин.

Утро в замке Демера начиналось рано. Крики петухов ворвались в открытые окна башни. Герьи открыл глаза и сел в постели, чувствуя, как прохладный утренний воздух проникает в комнату. В просторном зале все еще царила тишина. Новобранцы просыпались, потягивались, зевали и неспешно натягивали на себя форму. Никто не говорил лишних слов. Герьи прислушивался к их движениям. Каждый из них был сильным, образованным и имел цель. За две недели пребывания в замке Герьи понял, что все новички здесь конкуренты друг другу. Это осознание давило на плечи, заставляло осторожничать.

Герьи помнил свой первый день здесь. Замок показался ему огромным и неприступным, а люди хмурыми. Но постепенно Герьи начал понимать, что за внешней строгостью этого места скрывается множество тайн и человеческой уязвимости.

В углу комнаты послышался скрип. Новобранец по имени Эрин поднялся с пола, подошел к открытому окну и глубоко вдохнул свежий воздух.

— Сегодня будет трудный день, — прошептал он, обращаясь к самому себе.

Герьи кивнул, хотя Эрин его не видел. Он знал, что этот день станет испытанием для них всех. Замок Демера не щадил новичков и никому не давал поблажек. Сегодня их разделят по разным башням, и каждый получит ровно то, чего заслуживает.

Во дворе замка уже шла подготовка к главному испытанию. Сегодня все внимание будет сосредоточено на арене. Слуги готовили ее к боям: устанавливали барьеры, натягивали канаты и посыпали землю свежим песком.

Герьи тщательно обдумал свой план, но ему необходимо было с кем-то поделиться. В одиночку справиться с предстоящей задачей было бы слишком трудно. Выбор пал на добряка-громилу Пэлвина. Его ровесник, он также метил в ополчение, стараясь изо всех сил. Но, несмотря на превосходные физические данные, Пэлвин отличался медлительностью и неловкостью, а еще он быстро выдыхался. Объединившись и немного схитрив, Герьи и Пэлвин могли бы успешно сдать сегодня экзамен.

Герьи подошел к одному из фонтанчиков для умывания. Ледяная вода позволила наконец проснуться. Омыв лицо, уши и шею, он покрутил головой и расправил мышцы спины. Тело болело после активных тренировок, но хотя бы желудок больше не сводило судорогой при виде арены.

Чтобы сдать экзамен на ополченца, новобранцы должны, помимо стандартных нормативов, выстоять бой против случайного товарища. Побеждал тот, кто оставался на ногах. Герьи высчитал, каким примерно по счету ему нужно выходить, чтобы попасть на арену одновременно с Пэлвином. Показывая себя с лучшей стороны, они оба могли бы продержаться до конца боя, не потерпев поражения, и вместе пройти экзамен.

Завтрак проходил в атмосфере напряженного ожидания. В столовой царила тишина, нарушаемая лишь звоном ложек об оловянные миски. Утро выдалось холодным и сырым, и ученики с аппетитом набрасывались на горячую кашу, стараясь согреться. Сегодня все хотели присутствовать на трибуне: старички — вспомнить свое первое испытание, учителя — посмотреть на новичков, оценить их способности и угадать, кто из них сегодня станет достойным защитником, а кто — лишь тенью в тесных коридорах.

Герьи не допускал и мысли о поражении. Для него не существовало иного пути, кроме как в ряды ополчения. Мысль о том, чтобы стать прислугой, была для него хуже смерти. Он не мог представить себя, подчиняющимся чьей-то воле, выполняющим мелкие поручения, когда его душа жаждала битв и славы. Для него служба в замке была бы поражением, хуже, чем гибель на поле боя под градом вражеских стрел.

Пэлвин разделял настрой и устремления Герьи. Пусть их мастерство владения мечом оставляло желать лучшего, но в доблести им не было равных. Так думал Герьи, подбадривая товарища на пути к арене.

— Думаешь, у нас получится? — задыхаясь под тяжестью тренировочного панциря и собственного веса, спросил Пэлвин.

Ребята только что закончили сдавать нормативы и теперь наблюдали, как первая пара бойцов вышла в центр арены. Пэлвин покраснел от нагрузки и весь покрылся потом.

— Ты стал гораздо выносливее, — заметил Герьи, глядя на товарища. Тот и правда смог выполнить все задания, даже прыжки через бревна и бег по песку вдоль реки.

— Я про то, чтобы выйти друг против друга, — уточнил Пэлвин, указав на арену. — Если замысел раскроют, нам несдобровать.

— Никто не узнает, — сквозь зубы произнес Герьи. — Если ты перестанешь суетиться и не убьешь меня в первые пять минут боя.

Ребята разошлись по разным углам, договорившись следить друг за другом и не влезать на бой раньше времени. Судья, один из старшекурсников ополчения, бегал по арене и подбадривал новичков. Герьи нравилась его доброжелательность, как и то, что бои велись на деревянных мечах. Впрочем, крови от этого меньше не становилось. Новобранцы пропускали удары и тренировочные клинки рассекали кожу на лице, от чего песок на арене быстро приобрел красноватый оттенок.

На бой вышли два рослых парня. Лица у обоих выглядели сурово, словно они и правда хотели друг друга убить, но само их фехтование показывало лишь красивую технику. В их движениях не чувствовалось ни азарта, ни жажды победы. Прошло уже десять минут, а противники не нанесли друг другу ни одной существенной травмы. Герьи догадался, что не он один выбрал в напарники нужного человека. Публика негодовала. Старшие ребята громко ругали новичков, требуя биться всерьез. Но время вышло, бойцы остались на ногах. Ничья и зачет.

Все шло по плану. В ожидании своей очереди Герьи рассматривал трибуны. Видимо, сегодня здесь собрался весь замок. В первом ряду сидели взрослые мужи в доспехах и мантиях. Они внимательно следили за ходом боев и что-то помечали себе на бумаге. Самый главный в ополчении, мужчина с короткой бородой и шрамами на лице, сидел ровно, неподвижно. Лицо Кэмпа, покрытое сетью морщин, напоминало потрескавшийся камень. Герьи решил, что именно на него нужно произвести впечатление. Но как?

Рядом с Кэмпом сидели представители других гильдий, но Герьи они уже не интересовали. Глава магов немного опоздал и пришел только к третьему бою. Когда он появился, на трибуне воцарилась абсолютная тишина. Даже новобранцы внизу затихли и с любопытством посмотрели на него.

— Инсе пришел! Смотри, там Инсе! — слышалось со всех сторон.

Главный маг уверенно поднялся на трибуну и склонил голову перед остальными наблюдающими. Его молодость и красота оттенялась суровым выражением лица, как и у Кэмпа. В их облике чувствовалась властная строгость, контрастирующая с оживленной толпой внизу, где люди смеялись и махали руками, словно беззаботные дети на празднике.

Тучи стали еще темнее. Герьи перевел взгляд в небо. Он слышал от других новичков, что Демер покрывает защитный купол, сплошь состоящий из магической материи. В обычное время купол невидим глазу, но в дождливую погоду с грозами, можно заметить его очертания. Иногда Герьи казалось, что он видит его. В небе изредка мигали голубоватые отблески невесомой пленки, покрывающей город вместе с внешней стеной.

Магия интересовала Герьи гораздо меньше, чем боевые искусства, потому что казалась слишком далекой. То ли дело сжимать в руках настоящий стальной меч и зачищать окрестности города от монстров.

— Эй! Потянешь такого громилу? — Парень судья схватил Герьи за плечо, когда тот шагнул на арену. Пэлвин вовремя спохватился и зашел с другого угла, приняв деревянный меч из рук предыдущего бойца. Добряк и правда превышал Герьи по всем параметрам в два раза.

— Я возьму его выносливостью, — кивнул Герьи и взял меч. Публика зашумела. Судья пожал плечами и отошел в сторону. Бой начался.

Все ожидали увидеть быстрое поражение худенького паренька, но, когда Герьи начал кружить вокруг Пэлвина, отражая все его удары, народ затих. Это было совсем не сложно. Герьи несколько раз тренировался с Пэлвином и изучил его повадки. Тот был слишком предсказуем и медлителен.

Купол над городом, тем временем, поблескивал молниями. Серые тучи сгущались прямо над ареной и образовывали воронку. Пошел дождь. Да такой сильный, что Герьи не успевал проморгаться, чтобы увидеть соперника. Песок под ногами моментально превратился в вязкое месиво. Только бы не отложили бой!

Пэлвин старательно нападал, применяя лишь часть своей силы, и отражал слабые удары Герьи. Под ливнем было намного проще имитировать неловкость и неточность выпадов. Ботинки Герьи обросли комьями песка, деревянная рукоять скользила, а дышать стало возможно лишь открыв рот, куда все равно заливалась вода. Еще немного, и судья остановит бой. Слава богу, зрители кричали пуще прежнего, подбадривая Герьи. Поэтому поединок продолжался.

В какой-то момент Пэлвин поскользнулся на песке и открылся для нападения. Герьи занес меч над головой, ожидая, что толстяк вовремя соберется. Но тот слишком долго соображал, с какой стороны требуется поставить блок. Герьи не хотел выдавать их замысел, нужно было бить немедленно, чтобы не вызвать подозрений. Он прицелился в макушку Пэлвина, как самую безобидную мишень, но тут раздался оглушительный раскат грома. Земля завибрировала так сильно, что Герьи едва удержался на ногах. Мальчик посмотрел вверх. Купол, обычно невидимый, теперь переливался всеми цветами радуги и светился, испещренный молниями.

С трибуны раздался пронзительный женский крик. Герьи ощутил, как вся кровь отлила от лица и побежали мурашки по залитой холодным дождем спине. Вся трибуна повскакивала на ноги, всматриваясь в небо. Потому что по мерцающему куполу медленно ползла черная трещина. Подул сильный ветер. Главный маг приблизился к перилам и поднял вверх руки, направляя ладони к небу. Его мантия трепетала на ветру, словно парус, а взгляд устремился куда-то вдаль. И тут Герьи впервые увидел настоящую магию.

Яркий столб синего света вырвался из рук Инсе и устремился прямо в центр купола. В тот же миг, следуя его примеру, остальные маги, собравшиеся во дворе замка, направили свои лучи света вверх. Воздух наполнился магией. Зрелище было завораживающее. Купол, как живое существо, впитывал в себя эту энергию, а затем вспыхнул как огромная звезда, на мгновение ослепив всех. Потом исчез, оставив вместо себя легкую дымку, но затем появился вновь, сверкая и переливаясь разными цветами.

Когда Герьи перевел взгляд обратно на арену, то увидел быстро приближающийся меч Пэлвина. Затем удар по лицу, темнота в глазах и запах мокрого песка. Герьи понимал, что его кладут на носилки и куда-то уносят. Это был провал.

***

— Молодой человек, эй, — кто-то трогал Герьи за плечо. Тот открыл глаза. Молодая девушка, склонившись над ним, улыбалась, — Живой.

— Где я? — простонал Герьи, чувствуя как череп разваливается на части, как перезрелая тыква. К кровати подбежал Пэлвин. Вид у парня был встревоженный.

— Прости, Герьи, я не специально! Не заметил, что ты отвлекся.

Пэлвин, весь в песке и в насквозь мокрой одежде, возвышался над кроватью и тяжело дышал. Капли дождя стекали с его каштановых волос и падали на каменные полы лечебницы.

Помощница лекаря поправила повязку на голове Герьи и вышла из палаты. Мальчик попытался сесть, но стены начали кружиться.

— Сейчас вывернет, — тихо предупредил Герьи и замер, чтобы унять тошноту.

Пэлвин поспешил уложить его обратно, надавив своими ручищами на плечи друга.

— Лежи, я с хорошими новостями, — сказал он, вытирая дождевую воду с лица, — Нас приняли.

— Как это? Я же упал, пропустив удар, — Герьи пощупал влажную повязку.

— Да, но там такое потом началось… — Пэлвин покачал головой.

— Что?

— Глава ополчения Кэмп вместе с главным магом забрали всех лучших бойцов и куда-то ушли. Велели ополчению брать как можно больше желающих, и нас приняли!

— А что случилось-то? Я видел трещину в куполе.

— Ты сейчас не переживай, — Пэлвин похлопал его ладонью по руке. — С трещиной в куполе наши маги справятся. Видел, на что они способны?

— Видел, — выдохнул Герьи и расслабился. Это было не то, чем можно было гордиться, но улыбка невольно расцветала на его лице, пробиваясь сквозь боль. Он чувствовал себя настоящим воином.

Глава 5. Ученик алхимика.

После нескольких ясных дней снова пришли грозы. Город окутало плотное покрывало из черных туч, словно природа, затаив дыхание, готовилась к чему-то важному. Фермеры торопливо укрывали сено и загоняли скот в дома, предчувствуя надвигающуюся бурю. Анна шептала молитвы семи богам, стоя на крыльце, и смотрела в небо. В такие моменты Шер ощущал странное беспокойство. Он не понимал, что происходит, но взрослые вокруг вели себя как обычно.

Римус поправился и уже появился в школе. Шер был рад видеть его таким же, как обычно, разве что теперь его образ дополняла деревянная трость, на которую учитель опирался при каждом шаге. После того, как он пришел в сознание, понадобилось еще трое суток, чтобы вернулась память. Но события того дня Римус так и не вспомнил.

В пятницу, когда уроки уже закончились, учитель окликнул Шера в пустом коридоре и молча поманил его в свой кабинет, где стоял запах мела и пыли.