Карамельный тотем и искры в сахарной вате

Амелия О`Рут

Карамельный тотем и искры в сахарной вате

Пролог

Мальчик пробирался сквозь густые лесные заросли и сквозь шелест листвы повторял имя своего отца, словно заклинание: «Куат Марэ. Куат Марэ». Он цеплялся за эти слова, как за единственную ниточку, связывающую его с миром, который стремительно ускользал из памяти. Он боялся его забыть, как уже забыл все остальное. Куда подевался старина Нэд? Ведь он должен был отвести мальчика в Демер. Вместо этого старик словно растаял в воздухе. Мальчик не помнил, когда это произошло — может быть, пару часов назад, а может, целую вечность.

Мокрая крапива обжигала лицо, а колючие ветки лезли в глаза и цеплялись за одежду. Но мальчик упорно шел вперед, удерживая на голове глубокий капюшон. Мантия была слишком велика ему, зато спасала от холода и ссадин. Это единственная вещь, которая осталась от отца. Мантия — да его имя.

— Назови им мое имя, Куат Марэ, и отдай им это, — отец дрожащей рукой протянул мальчику свою синюю мантию. — Это будет твой пропуск в Демер.

Под ногами наконец-то проступила узкая тропинка, поросшая травой и дикими цветами. Мальчик чувствовал, что город уже близко. Между кронами кустов мелькнул рыжий огонек. Факел. Мальчик ускорил шаг и вскоре увидел в ночи очертания огромной каменной стены и теплый свет от лампы у главных ворот. Это был Демер. Город, в котором мальчик надеялся обрести новый дом.

***

Как только сумерки сменились тьмой, Вейган почувствовал перемену в воздухе. Ощутимо похолодало. Звуки леса смолкли, и тишину теперь разрывал лишь протяжный вой волков. Вейган ощутил, как холодеют руки и ноги. Лес был совсем близко, но молодой стражник знал правила — ждать гостей до последней минуты и не поднимать мост раньше времени.

Каменная стена, возле которой стоял Вейган, была настоящим символом города. Будучи внешней, она окружала весь центр и его окрестности, защищая фермы, сады и пшеничные поля. Демер был самым крупным городом, поэтому, путнику пришлось бы потратить три часа на то, чтобы обойти его.

Внешней стене насчитывалось уже сотни лет, но Вейган ни разу не слышал, чтобы кто-то осмелился прорвать ее оборону. Стена была толстой, но не высокой, всего с два человеческих роста, но она служила барьером не для людей.

Горожане редко приближались к стене без веской причины, а уж тем более не выходили за ее пределы. Только маленькие дети фермеров нередко забирались на южную часть стены, чтобы удовлетворить свое любопытство. Но интерес быстро пропадал, когда они видели дикий непроходимый лес, узкую речку и заросший овраг, кишащий хищными животными.

Этим вечером ветер дул сильнее обычного. Вороны, словно мрачные тени, кружили над высокими башнями центрального замка и боролись с порывами холодного воздуха, который отбрасывал их в сторону.

— Неладно будет этой ночью, — тихо сказал старший стражник, вслушиваясь в тишину. Вейган, привыкший к его молчанию, впервые услышал эту тревожную фразу и насторожился. Все вокруг — густые кроны деревьев, прибрежные кусты, темные тучи на небе — сливалось в одно черное месиво. Где уж тут разглядеть врага?

— Тихо, — старший поднял вверх указательный палец, заметив в нескольких метрах от ворот движение. Кто-то передвигался по мосту. В темноте ничего было не разобрать, поэтому старший стражник сделал шаг вперед и вытащил меч из ножен. Вейган поспешил осветить мост.

— Стой на месте!

Существо, которое только что сошло с моста, остановилось. В свете фонаря Вейган увидел ребенка. Темноволосого худенького мальчика лет семи. Он откинул капюшон и бесстрашно смотрел на меч стражника своими большими светло-серыми глазами.

Старший выпрямился и обескураженно опустил меч. Мальчик был совсем один, босой, и только кутался в потрепанный плащ, который был ему так велик, что его пришлось обмотать вокруг плеч, а край заправить за пояс.

— Ты кто такой? — подал голос Вейган, выступая вперед. Страх немного отступил, но голос все равно дрожал, потому что ситуация складывалась не рядовая.

Мальчик молча перевел взгляд на открытые ворота.

— Видимо, он из деревни Майма, что пала на днях. Сын какого-нибудь мага, — предположил старший, засовывая меч обратно в ножны, — Как ты здесь оказался? — мягко спросил он, опускаясь на корточки перед мальчиком.

— Пришел, — ответил тот еле слышно.

— Пришел? Из леса? Ты издеваешься? — взвизгнул Вейган и поднял фонарь повыше, вглядываясь в густую темноту. Все в Демере знали, что в одиночку в лесу не продержаться и десяти минут.

— Погоди, — старший махнул рукой, призывая Вейгана успокоиться, и снова повернулся к мальцу, — Где твои родители?

— Не знаю.

— Как тебя зовут?

— Куат, — прошелестел мальчик, а затем, собравшись с духом, добавил, — Куат Марэ.

Стражники переглянулись. В их глазах мелькнуло понимание. Они расступились, приглашая мальчика войти. Куат подошел ближе к внешней стене и с благоговением посмотрел на огромные ворота, за которыми скрывался знаменитый город Демер.

— До замка идти далеко, а ты совсем замерз. Пережди ночь у фермеров вон в той деревне, — старший стражник указал Куату на россыпь маленьких домиков слева от ворот.

Сверкнула молния, осветив пушистую траву под ногами. Раздался длительный раскат грома. Стражники с облегчением взялись за цепи, чтобы поднять мост.

— Да и мантию лучше снять. Фермеры магов не очень-то жалуют.

К тому моменту, как Куат добежал до первого домика, в окне которого горел свет, дождь промочил его одежду насквозь.

***

Хозяйка дома поставила на стол миску ароматного грибного супа, свежий хлеб и кружку горячего чая. Куат, голодный и измученный, тут же принялся за еду. Анна села напротив и с улыбкой стала наблюдать за ним.

— Как тебя зовут, малыш? — спросила она.

— Куат, — тихо ответил он, вытирая рот рукавом.

— Какое необычное имя! Откуда ты?

Куат не ответил. Он ничего не помнил до того момента, как двое стражников впустили его в Демер. Анна заметила его замешательство и не стала настаивать. Вместо этого она начала рассказывать о своей жизни и о том, как трудно стало жить вне больших городов. Куат слушал ее, но мысли его витали где-то далеко. Он наблюдал за плавными движениями мягких и слегка пухлых рук женщины. Ему нравилось ее простое серое платье, пахнущее хлебом, золотистые волосы и румяные щеки с очаровательными ямочками.

Велимир, муж Анны, был значительно старше нее, ниже ростом и немногословен. Пока хозяйка кормила мальчика, фермер сидел у окна на табурете и хмуро смотрел на капли дождя, струящиеся по окну. Лишь изредка он поворачивался к Куату и задавал очередной вопрос. Велимир не знал семьи мальчика, но фамилия Марэ вызывала у него смутную тревогу. Она напоминала ему о древних временах, когда магия была не просто словом, а живой силой, способной приносить беды. Поэтому Велимир пытался разузнать как можно больше о семье Куата, ведь если отпрыск мага ищет укрытия здесь в Демере, значит где-то на севере вновь разгорались старые конфликты.

После ужина, обессиленного Куата проводили в маленькую, хорошо натопленную комнату. Анна с нежностью и заботой искупала мальчика в большом жестяном корыте, обработала ссадины на его ногах, надела на него чистую ночную рубашку и уложила спать. Мальчик зарылся в теплое пуховое одеяло и закрыл глаза. Анна долго гладила его по голове и напевала колыбельную. Рядом с ней Куат наконец почувствовал себя в безопасности и даже почти уснул.

Деревня у южных ворот постепенно погружалась в сон. Лишь лай собак, заглушаемый шумом дождя, да редкие раскаты грома нарушали тишину. Анна с легкой улыбкой на лице развешивала мокрую одежду Куата над печкой. Мантия была особенно тяжелой от влаги. Анна пощупала плотную ткань. Хорошо, что Велимир уже был в кровати и не видел, как его жена проявляет излишний интерес к магической одежде. В их деревне маги были чем-то вроде легенды, о которых шептались по углам, но никогда не видели воочию. Деревенские жители, суеверные и настороженные, не любили и боялись этих загадочных людей, способных творить чудеса и приносить как благо, так и разрушение.

Из кармана мантии что-то выпало, звякнуло и приземлилось на ковер. Анна наклонилась и внимательно осмотрела предмет. Слабый свет масляной лампы едва касался пола, но в этом полумраке девушка разглядела блеск золота и мерцание драгоценных камней. Перед Анной лежал диковинный круглый предмет размером не больше медяника. Корпус, украшенный искусной инкрустацией, переливался как утренняя роса на лепестках розы. Но цепочка, некогда целая, теперь была разорвана, словно кто-то грубо сорвал ее с хозяина.

Затаив дыхание, Анна осторожно подняла диковинный предмет за цепочку. Золото отливало розовым, а крышка, украшенная россыпью мелких камней, так и манила провести по ней пальцами. Сквозь маленькое стеклянное окошечко была видна одна стрелка, но она никуда не двигалась. Анна решила, что это подобие часов, какие висят обычно на ратуше в центре города. Но предмет не издавал никаких звуков и, видимо, служил хозяину фамильным талисманом. Об этом свидетельствовали выгравированные инициалы на обратной стороне в виде буквы «М».

В соседней комнате послышался шум, и Анна быстро сунула необычные часы обратно в карман мантии. Сердце ее забилось от волнения. Девушка понимала, что подобная драгоценность в руках мага, вполне возможно, обладает некоторой силой. Любопытство сменилось страхом. Что теперь будет? Кто же их маленький гость?

Куат лежал в мягкой теплой постели и смотрел в потолок. Глаза слипались от усталости, но мальчик боялся уснуть. Он давно привык не спать. За окном шумело и выло. Капли стучали по крыше. Мальчику все еще виделись корявые черные ветви, свисающие со всех сторон. Шепот и сдавленный голос его старого друга Нэда. «Это только сон, мой милый», — приговаривал он и закрывал ему глаза своей морщинистой дрожащей рукой.

***

Проснулся Куат с первым криком петухов. За окном едва рассвело, а мелкий дождь укутывал поля серебристым туманом. В доме стояла тишина. Стараясь двигаться бесшумно, чтобы не разбудить спящих, мальчик оделся, снял с печи отцовскую мантию, сунул в карман пару пирожков и вышел на крыльцо.

Воздух был пропитан запахом свежих яблок. Добежав до калитки по скользкой траве, Куат оглянулся. Он не хотел, чтобы добрая женщина видела, как он уходит. Он знал, что она расстроится, но Куат понимал, что не может остаться. Ночью он услышал приглушенный разговор фермеров за стеной. Они говорили тихо, почти шепотом, но Куат, обладающий острым слухом, так необходимым для жителей леса, уловил каждое слово.

— Он же сын мага! — возмущенно прошептал один из них, — Зачем ему жить с нами?

— Он потерял всю семью, — мягко возразила Анна, — Кто еще позаботится о нем?

— Ты не сможешь заменить ему семью. Он должен жить среди своих.

Дорогу размыло дождем, поэтому Куат шел прямо по траве в сторону центра города, туда, где сквозь туман едва проглядывали белые башенки замка. Они выглядывали из-за внутренней стены, закрывающей замок от посторонних глаз. Куат спешил и представлял себе встречу с верховными магами. Примут ли они его? Возьмут ли к себе на службу? Его отец, настоящий Куат Марэ, всегда говорил ему, что для мага нет более великой цели, чем служение Порталу. И здесь, в Демере, он мог узнать о нем больше, чем где-либо еще.

Пройдя через поля кукурузы, мальчик оказался в другой деревне, где дома фермеров стояли плотнее друг к другу, а дорога была более ухоженной. Куат с интересом рассматривал дворы, полные коров и домашней птицы. Фермеры выгоняли скот в поля на рассвете и с любопытством поглядывали на Куата. Один мужчина даже снял шляпу и застыл на месте, позволив корове двумя ногами влезть в корыто с дождевой водой.

Куату нужно было срочно покинуть деревню, но его путь пролегал мимо огородов, где трудились селяне. Он пробирался по краю дороги, стараясь остаться незамеченным, и вскоре свернул в поле. Но скрыться ему не удалось. Несколько мальчишек с удочками спускались с холма, когда заметили незнакомца в синей мантии. Они тут же засвистели и начали что-то кричать. Куат ускорил шаг.

— Ты кто такой? Эй! Я с тобой разговариваю!

Вслед за вопросом полетел камень и попал Куату прямо в спину. От резкой боли мальчик вскрикнул, схватился за больное место и опустился на одно колено. Толпа детей побежала к нему, заливаясь хохотом. Когда Куата окружили чьи-то грязные босые ноги, он поднял голову. Ребята с интересом смотрели на него, но близко не подходили. Все они были значительно выше ростом.

— Ты кто такой и что здесь делаешь? — презрительно осведомился старший из них.

Куат застонал, поднимаясь на ноги. Он ощупывал пострадавшую лопатку и рассматривал крепких фермерских детей.

— Я Куат Марэ.

— Откуда это у тебя? — старший указал на мантию.

— Это моего отца.

— А ну дай сюда эту гадость! — Старший небрежно сплюнул в траву и схватил Куата за капюшон. Тот прижал руки к животу и согнулся пополам.

— Майл, не трогай, не надо, — в голосе детей слышался страх. Остальные ребята отошли подальше, с опаской глядя на Куата, словно ожидали, что тот одним взмахом руки превратит их в свиней.

— Снимай, я сказал! — неугомонный Майл толкнул Куата в спину, и тот снова упал на траву. Запутался в полах мантии и с трудом снова поднялся на ноги. С вызовом посмотрел в глаза Майла и сжал кулаки.

— Вот ведь шут, — сказал Майл, обернувшись к остальным.

Куат воспользовался моментом и бросился бежать. Он знал, что эти дети не остановятся, пока не добьются своего. Быстро бегать — это все, чему Куат научился за свою короткую жизнь. Но споткнувшись о подол взрослой мантии, он упал и скатился по мокрой траве прямо к реке, протекающей вдоль дороги.

Догнали его быстро. Крепкие руки схватили Куата за лодыжки и поволокли к воде. Мальчик цеплялся за траву и дергал ногами, пока его не отпустили.

— Последний шанс тебе даю, — спокойно сказал Майл, — сними эту магическую дрянь.

Куат перевернулся на спину, плотнее закутался в мантию и заплакал. Он не мог отдать единственную вещь своего отца. Тогда никто в Демере не поверит, что он сын Куата Марэ, без этой мантии никто даже не пустит его в замок.

— Упрямый какой. — Майл нагнулся и взял Куата за ноги. Кто-то из парней сзади подхватил мальчика за капюшон. Теперь Куат беспомощно болтался над землей, словно кукла. Он был уверен, что его убьют.

Майл велел ребятам разжечь огонь. Куат с ужасом в глазах смотрел, как мальчишки ловко раздобыли искру с помощью кресала и растопки, затем подожгли сухую солому, найденную в карманах. Убедившись, что пламя разгорелось, Майл стащил с Куата мантию и брезгливо швырнул ее в траву. Двое других парней схватили маленького мага руки и ноги, как следует раскачали и закинули прямо в реку.

— Запомни, головастик, — Майл поднес горящую солому к мантии, — ты теперь никому не навредишь своей поганой силой.

Ткань быстро схватилась пламенем под восторженные крики детей, но затем неожиданно вспыхнула, обдав хулиганов горячими синими искрами. Ребята с воплями разбежались в разные стороны, оставив мантию тлеть на мокрой траве.

Куат судорожно хватал ртом воду. Он не мог нащупать дно реки, не понимал, с какой стороны поверхность и изо всех сил пытался дышать. Вокруг плавали мелкие пузыри, а уши заложило противным бульканьем.

Куат совсем не умел плавать.