Я убиваю плохих роботов!

Ой, какие отличные новости в такой поздний час.

— Ну, давай посмотрим, — утомленно вздохнул я. — Близко подходить не будем, издалека взглянем.

Через полчаса перебежек через пустынные улицы мы нашли наблюдательную позицию, позволившую оценить, что нас ждет на третьем входе.

Собственно дэд-инсайдеры нас там и поджидали. И много.

— Чё-то как-то их тут многовато, — процедил я, убирая от глаз бинокль из снаряжения Тисифоны.

— Тут они мне на хвост и упали, — пробормотала Тисифона, забирая бинокль и самолично разглядывая подходы к нужному нам месту.

— Ага, — почесал я переносицу металлическим пальцем. — А чего они вообще к тебе прицепились?

— Я ставила выносную антенну для коммуникаций базы, — проговорила Тисифона. — Вон она, кстати. Оказалось, что на их территории.

— Ну да, такого они не любят, — скривился я. Дэды непонятной возни в зоне своего реагирования не терпят и слетаются на посторонний шум натурально стаями, от которых очень нелегко отбиться…

Понятно. Выбор небогат. Разогнать десяток дэдов несложно. Даже два десятка, если ты здоровенный быстрый билдраннер с богатым опытом.

Но вот в настоящем моем состоянии, да еще и с раненой компаньонкой на руках, это самотерминальная идея, с какой стороны ни посмотри.

Прежде чем двигаться дальше и лезть в теплые объятья дэдов, стоило бы собрать более доступные ресурсы и слегка прокачать мой новый билд. А то там еще и подземелья потом. А я уже знаю эти подземелья, только что лазил я там… И самых тяжелых боссов тех мест, если верить глухим мрачным слухам, я со Счастливчиком тогда и не встретил.

— Так, послушай, что я предлагаю, — произнес я наконец. — Я знаю этот район, я тут с детства обитаю. Тут недалеко мой старый гараж. Там можно укрыться на время и собраться с мыслями. Может, и сообразим, как пройти. Может, ситуация к утру поменяется, танки разбомбят или турели самоуничтожатся. Надо подождать, в общем.

— Ты у нас главный, чемпион, — бледно усмехнулась Тисифона. Ей было так нехорошо, что теперь уже она была готова на все.

— Тогда пошли, — я помог ей покинуть нашу наблюдательную позицию.

Когда мы уходили, мне показалось, что один из дэдов на дальнем здании вдруг поднялся и вроде как начал рассматривать нашу позицию. Неужто заметил нас с такой дистанции? Впрочем, они такие, они могут. Только поздно, мы оттуда уже ушли.

Пробираясь от укрытия до укрытия, мы добрались до нужных нам мест.

Город, как исполинская колония полипов, как бескрайний коралловый риф, вырос на берегах евроазиатских проливов. Приливы активности во время строительных бумов громоздили все новые слои зданий вместо или поверх уже существующих, скрывая в глубинах непредсказуемое переплетение коммуникаций и закрытых наглухо помещений. Так сейчас делают, и так делали раньше.

Сначала мелко молотый вручную жилистыми крестьянскими руками меловой ракушечник, раздробленный пестиками из огромных болтов оставшихся после демонтажа вышек устаревшего стандарта связи, добавили в просеянную базальтовую крошку с рифейского горизонта заброшенного железорудного разреза, собранную нищими детьми в полипропиленовые мешки.

А потом полученную смесь с добавкой морской воды из пролива погрузили в приемный бокс строительного аддитивного принтера, который, шагая по склону горы обломков из предыдущих строений, и вырастил эти несколько сплющенные по высоте соты с транспортными подходами.

А потом уже люди сами добавляли шлакоблочные стены по вкусу, бронированные откатные ворота по возможности и длинные неаккуратные хвосты неизбежных коммуникаций — труб, проводов, оптоволокна.

Мой первый гараж, захваченный нами на краю района, над широким как проспект бетонным дренажным каналом с тех пор накрыло уже третьим слоем реконструкции, но въезд в него все еще был доступен.

Там у меня хранится кое-какой запасец вот как раз на такой случай. Самое время им воспользоваться.

Мы незамеченными пробрались к гаражу. Я нащупал на бетонной стене и нажал пять кнопок кодового замка. Щелкнув, дверь в гараж отомкнулась.

Мы вошли в полную тьму внутри.

— Тут есть свет? — негромко произнесла Тисифона.

— Сейчас найду, — отозвался я.

— Вы кто такие, мать вашу? — услышал я резкий голос, нас окатил луч мощного галогенного фонаря, и на фоне я ясно различил лязг передернутого затвора помпового ружья.

Черт. Спалились.

— Руки в гору! — потребовали от нас. — Тебя, здоровяк, тоже касается!

Однако знакомый голос.

— Тише, Стирлинг, — проворчал я, прикрыв глаза пальцами, щурясь в потоке яркого света. — Тише. Не пори горячку.

После короткого молчания всего один вопрос ошарашенным голосом:

— Райдер?

Свет наствольного фонаря угас, и включились настенные лампы, осветившие гараж изнутри.

Стирлинг, коротковолосая рыжая плотная девица в техническом комбинезоне, скатилась по металлической лестнице из комнатки наверху, где у меня была устроена моя пацанская берлога, из дверей которой Стирлинг в нас только что целилась.

Бросилась на меня, обнимая.

Стирлинг, мой кинематик, отладчик передающих магистралей. Член моей постоянной команды, она была на Арене в мой последний день там. И я тоже был очень рад ее видеть живой.

— Ну ладно! Ладно, Стирлинг, — улыбнулся я, стараясь не помять ее в ответ.

— Ты живой, Райдер, — произнесла Стирлинг, ощупывая мою ключицу там, где кожа переходила в металл. Не верит еще.

— Как дела, Стирлинг? — улыбнулся я.

— Ты живой! — воскликнула она.

— Да, — кивнул я.

— Как?! — в восторге выкрикнула она. — Команч всем рассказывает, что вас взорвали его конкуренты. Как?

— Очень жить хотелось, — улыбнулся я. Правду я ей не расскажу. Не буду ее втягивать. Это мое личное дело…

— Райдер, я так рада! — выпалила Стирлинг и снова полезла обниматься. Стирлинг у нас горячая девушка. Еле успокоил ее.

— Тебя же все похоронили уже! — воскликнула она.

— Я знаю, — усмехнулся я. — Поторопились слегка.

— Народ, а вы не будете против, — произнесла вдруг Тисифона, — если я где-то тут упаду, пока вы болтаете?

— А с ней что? — нахмурилась Стирлинг.

— Ей бы действительно прилечь, — нахмурился я.

— Давай ее сюда, — показала Стирлинг.

Мы уложили Тисифону на старый диван у стены, повидавший немало дружеских попоек и всего прочего.

— Я сделаю чай, — сказала Стирлинг и убежала наверх.

На короткое время стало тихо.

— Так вот где ты начинал, — произнесла Тисифона, обводя взглядом освещенное желтыми лампами пространство гаража, стеллажи с ящиками.

Пластиковые транспортные контейнеры, набитые отсортированными и отбракованными деталями. Моргают черно-белые экраны наружного наблюдения на неоштукатуренных стенах, под которыми хорошо различимы горизонтальные слои, оставленные строительным принтером.

Одна лампа над верстаком с разбросанными деталями вкрадчиво моргает. Здесь прохладно, но не холодно. Мне нравилось сюда возвращаться.

— Ну да, — произнес я.

Тут мои собственные мышечные тренажеры, построенные по индивидуальным проектам, накрытые от пыли полиэтиленом, литографический стол, шестиосевой фрезер, подъемник. Большую часть оборудования мы давно вывезли, но кое-что осталось. Мой старый рекламный плакат на виниловой пленке вот так и висит, приклеенный к стене. «Мясорубка семь на семь». Да, помню, масштабное было шоу…

— Так как дела в целом, Стирлинг? — спросил я, не отрывая взгляда от плаката, когда Стирлинг вернулась с маленькими чайными термосами, по одному для каждого.

— Все очень плохо, Райдер. Команч нас выставил с Арены, бои прекратились. Все просто разваливается, — Стирлинг махнула рукой. — А теперь стая убогих дэдов разогнала по норам весь район. Было время, мы бы собрались и вломили бы им. Но после того, как ты умер… У всех словно руки опустились. Раз завалили такого бойца, как ты, то на что надеяться остальным? А еще эта война и самоизоляция…

— Меня не завалили, — мягко заметил я.

— Я очень рада, Райдер, что ты вернулся, — едва не плача, улыбнулась Стирлинг. — Что ты собираешься теперь делать?

— Сначала доберусь до тех, кто добрался до меня, — ответил я. — До тех, кто убил сэнсэя.

Мы помолчали.

Я наконец спросил:

— Вы похоронили его?

— Кремация была три дня назад, — проговорила Стирлинг. — Все собрались, несмотря на изоляцию. Приходил буддийский священник. Мой автопереводчик не распознал язык, на котором он говорил, но он сделал все как положено.

— Хорошо, — произнес я. — Я это так не оставлю, Стирлинг. Я знаю, кто это сделал. И я с них спрошу сполна. Будь уверена.

Кажется, Стирлинг ожидала от меня чего-то другого. Поставив свой термос с чаем на стол, она произнесла:

— Это нелегко будет сделать.

— Да уж, сделать будет нужно много, — согласился я, откинув крышку своего термоса и отпив душистого чаю, такой только Стирлинг удается заваривать. — Но кое-что можно сделать уже сейчас. Поможешь мне, Стирлинг?

— Конечно, Райдер.

Мы вытащили наконец тот фонящий чип-микроволновку производства «Макрохард» из основания моего черепа и установили специализированный высокоскоростной кинематический чип взамен того, что побывал у крысы в желудке.

— Где ты взял это дерьмо? — произнесла Стирлинг брезгливо, длинным пинцетом отправляя чип в мусорный бак.

— Тебе действительно лучше не знать, — задумчиво ответил я, глядя на бак.

Забавно, возможно, так она отправила его на очередной круг перерождения. Прям кармический искупительный круг для чипа-убийцы…

— Ты сама-то чего здесь делаешь? — спросил я, пока она калибровала мой новый центральный чип.

— Да прихожу сюда иногда, между налетами дронов, прибраться, — отозвалась Стирлинг, щелкая по клавиатуре тестирующего компьютера. — А сегодня банда дэдов бродит по району, вот я и застряла тут на ночь.

— Спасибо, что не поменяла код на двери, — усмехнулся я.

— Я никогда бы этого не сделала, — очень серьезно произнесла Стирлинг. — Так, давай кое-что в этой конструкции усилим.

Мы заменили еще пару суставов в сервоскелете на более надежные версии. У меня тут всегда был отложен небольшой запас компонентов.

Я сразу начал чувствовать себя лучше.

— Как ты, Райдер? — спросила Стирлинг, закручивая суставную сумку шестигранной отверткой.

— Стал круче на все сто процентов, — отозвался я, пробуя сустав на степени свободы.

— Врешь же, — засмеялась Стирлинг.

— Ну, может, немного опережаю события, — улыбнулся я, лихо крутанув на триста шестьдесят градусов сжатым кулаком в металлическом суставе. — Ты очень помогла, Стирлинг, не сомневайся.

— Так, а это что такое фонит тебя в лобных долях и спинном мозге? — нахмурилась Стирлинг, наблюдая отчеты на сервисном планшете.

— А это то, чем меня подловили, — скривился я. — Удар в спину.

— Наноботы? Это они там? — взбудоражилась Стирлинг. — Они активны?

— Спокойно, Стирлинг. У меня все под контролем. Мы адаптировались друг к другу.

— Это ты так думаешь, — фыркнула Стирлинг. — Я возьму один, протестирую на неочевидный функционал.

Я отправил одного наноробота в молекулярный пробник, который Стирлинг приложила к моему виску. Теперь она его на все его белковые запчасти разберет…

— А остальные я пока заблокирую, — пробурчала милая добрая параноидальная Стирлинг. — Мало ли что. Кстати. Я тут нашла твой старый патч с боевыми кинетиками для билда и залила на чип. Не придется теперь собирать все с нуля. А это твой нейронный ускоритель, осталось только две ампулы.

О да, вот это действительно отличная новость! Мне эти тактические наработки и бустер очень пригодятся, когда дойдет до рукопашной.

— Хорошо, что я тебя встретил, Стирлинг, — улыбнулся я.

— Хорошо, что ты вернулся, — улыбнулась она.

Нда. На самом деле она надеется, что с моим возвращением с того света все станет как раньше, как было до того, как все рухнуло…

Но ведь не станет. И лучше ей об этом сразу узнать.

— На самом деле, — медленно произнес я, поворачиваясь к ней, — я не вернулся. Мне нужно снова уходить. Я не смогу здесь задержаться. И я хотел бы попросить тебя никому не говорить, что я появлялся тут.

— Да, — тоскливо согласилась Стирлинг. — Конечно. Это понятно.

— Послушай меня, подруга, — тяжело вздохнул я. — Как было, уже никогда не будет. Дай себе возможность убедиться в этом. Найди в себе силы. Перестань тратить время на эти развалины. Оглядись вокруг, посмотри в будущее. Ты умная и опытная. У тебя хватит сил начать сначала. Мы все должны начать сначала. И двигаться дальше. Потому что в покое нас не оставят. Ты это сможешь, Стирлинг? Я могу на тебя рассчитывать?

— Конечно, Райдер, — тоскливо произнесла Стирлинг. — Еще как можешь. Как всегда. И это… Надери им там всем задницы, Райдер. Кем бы они ни были.

— Даже не сомневайся, подруга. У меня короткий список, — я приложил железный палец к своему лбу. — Я никого не забуду.

— А! — воскликнула Стирлинг. — Вот еще кое-что. Помнишь ее?

И, с трудом подняв с бетонного пола, протянула мне это.

Залитая свинцом метровая труба на шестьдесят с надетым через центральное отверстие на один из концов и приваренным к трубе ведущим зубчатым колесом от старинной танковой гусеницы. Помню, как Стирлинг приволокла это зубчатое колесо со свалки. Огромная шестеренка с торчащей из нее осью. Моя траншейная дубинка из гадфильдовской стали.

С этой штукой я выходил на свои первые бои против промышленных роботов.

Моя зубчатая Звезда Смерти.

Я протянул руку и легко снял с ее ладоней железную дубинку кончиками стальных пальцев:

— О да, детка, я ее помню.

Надо же, она уцелела через все эти годы, а я уж думал, ее тоже Команч схоронил в своем мавзолее. Зубчики, слегка помятые о корпуса промышленных роботов.

Вес дубинки напомнил мне очень многое из того, что я, оказывается, успел позабыть, пока изображал небожителя на шестиугольной Арене.

Похоже, я действительно вернулся к своим корням. Здесь я дома.

И конечно, у меня нет выбора, я должен защищать это место. Я должен идти дальше.

Я зайду так далеко, как понадобится, чтобы выдернуть питающие провода из аккумуляторов моих врагов, обесточить их мышцы, вырвать им кишки. Теперь меня не остановить никому.

— Ладно, богиня мести, — сказал я Тисифоне, забрасывая дубинку с зубчатым колесом на плечо и надевая шлем на голову. — Пора идти вершить справедливость.

— Отличный диванчик, — произнес Тисифона, со стоном поднимаясь с него. — Отличная берлога. Умеешь ты устраиваться. Жаль уходить.

— Так оставайтесь, — грустно произнесла Стирлинг, провожая нас до дверей.

— Прости, подруга, — отозвалась Тисифона, заметно хромая. — Нас там уже давно заждались.

Мы открыли двери, вышли из гаража и увидели, кто нас там поджидает. Уже светало.

И похоже, все дэды округи сбежались сюда, чтобы встретить нас.

Их тут было, наверное, больше сотни.

Многовато для меня одного.

Глава 6. Старое доброе уличное ультранасилие

— Что, не ожидал нас снова увидеть, здоровяк? — прогыгыкал мой старый знакомый, мертвячок из тех, что я прогнал от госпиталя Вивисектора Джо. О, надо же, и ты здесь. И ты у нас, оказывается, юморист. Ну что ж. Ну вот ты сам и назначил себя основной целью, шутник.

Ты будешь первым.

— Надо было все-таки переломать вам кости, — задумчиво произнес я, обводя их взглядом.

Они были просто везде. На всех направлениях. Сидели на перилах, свешивались с крыш соседних гаражей, толкались на подъездных путях.

Они не случайно собрались здесь. И не случайно их так много. Сами они в такие толпы не собираются. Их кто-то согнал сюда со всей округи.

Дед-трупоед. Вот кто стоит за этим появлением. Вот кто согнал их всех сюда. Высший хищник в тенетах дэд-иснайда. Паразит, живущий в остатках их мозгов, он их зарядил и сюда отправил.

Никто не возвращался с болот, озаренных тусклым светом дэд-инсайда, еще никого не удалось реабилитировать, чтобы расспросить о том, как там, на той стороне, но, по слухам, за каждой большой стаей стоит ключевая фигура, сохранившая в черепе больше мозгов, чем остальные, и которая мыслит за них всех, крутит ими, как я своими крысами, кормится тем, что они ему приносят, жирный клещ в глубокой бетонной норе. Но сегодня он выбрался поближе к поверхности, поближе к нам, почуял свободу, свое золотое время, пользуется редким случаем развернуться вовсю.

Вся эта низшая шушера никогда бы не собралась здесь такой толпой, просто передрались бы. Значит, высший дед-трупоед обратил на нас воспаленное групповыми галлюцинациями внимание своей стаи.

Да только ты не на тех свою скользкую лапу поднял, дедуля.

— Тисифона, — произнес я, не отводя внимательного взгляда от настороженной толпы дэдов. — Сейчас делаем все так, как я скажу. Я здесь главный. Возражения будут?

— Здесь ты чемпион, — спокойно отозвалась Тисифона. — Я буду выполнять твои приказы.

— Отлично, — заключил я. — Стирлинг. Отдай дробовик Тисифоне и закройся в гараже. Ты знаешь, что нужно делать.

Я уже имел дело с такими толпами. Давно, правда это было. И нас было сильно больше…

— Справишься, богиня мести? — спросил я у Тисифоны, когда за Стирлинг с лязгом сомкнулась дверь гаража.

— Конечно, — отозвалась Тисифона, удерживая ружье одной рукой за цевье, и, тряхнув ружье вниз, щелчком дослала патрон, взглянула на счетчик боеприпасов. — Девятнадцать зарядов, шесть бронебойных, остальные картечь.

— Ну и славно, — пробормотал я, включая свой внутричерепной коммуникатор, заработавший под управлением моего нового центрального чипа. — Стирлинг, ты там где?

— Уже на связи, — сообщила Стирлинг. — Уличные камеры у меня под контролем. Моя тактическая нейросеть насчитала сто девять особей в радиусе ста метров. Десяток сидит на козырьке гаража прямо над вами. Еще сотня впереди, разделена примерно на три группы в глубину.

Грамотно их поделили. И этот грамотей где-то тут недалеко…

— Тисифона, контролируй тех, что сверху, — произнес я, сделав несколько шагов от ворот навстречу дэдам. — А я займусь этими…

— Не вопрос, — отозвалась Тисифона, держась позади в паре шагов.

По подъездной дороге к гаражу разом пройдет человек десять. Нормально. Контролируемо.

Гаражи ступенями уровень за уровнем уходили вверх по склону. Мой гараж последний в этом ряду — в тупике. Специально так выбирал, чтобы хоть с одного боку не могли обойти. Но сверху сюда можно спрыгнуть, если жизнь не дорога. Но дэды как раз уже давно сдали свои жизни оптом и за бесценок…

Ага, по толпе пробежала возбужденная волна. Кажись, начинается активное движение.

Дэды первых рядов сделали к нам шаг ближе, почти синхронно. Живые люди сами так не ходят. А этих жестко направляют.

— И отчего мы все здесь сегодня собрались? — громко задал я риторический вопрос. Ну просто чтобы с чего-то начать.

Я не получил ответа. Да я и не ждал, собственно.

— Вы даже не представляете, что с вами сейчас произойдет, убогие, — криво усмехнувшись, произнес я, делая шаг им навстречу. — Нет, конечно. Куда вам задумываться. Нечем.

Дэды, по-идиотски скалясь, сделали еще один осторожный шаг в мою сторону.

Уже близко. Уже достаточно близко.

— А ждет вас старое доброе ультранасилие, уроды, — прорычал я, скидывая с плеча мою траншейную дубинку, делая глубокий выпад вперед, почти коснувшись стальным коленом бетона и засаживая зубцы дубинки в череп выбранного мною дэда. Череп шутника разломило, как пустой орех, даже ойкнуть не успел.

Ну что, теперь ты не такой остроумный, да?

И присев, я обратной дугой на уровне колен перещелкал звездой полдесятка суставов, повалив задетых дэдов на бетон дороги.

А теперь попляшем!

Вскочив, прямым ударом с розовых рассветных небес, как падение утренней звезды, всадил два кило тяжелого металла в следующий череп.

Выдернув дубинку из расколотого черепа, воткнул полметра тяжелой рукоятки в оскаленную пасть следующего, выбив наружу затылочную кость.

— Бабах! — это пальнула вверх прямо у меня над ухом Тисифона.

Сверху на нас начали прыгать затаившиеся ярусом выше особи. Тисифона стреляла по ним с бедра, как по уткам, перезаряжая ружье с бешеной скоростью.

От попадания бронебойных пуль падающих на нас дэдов разрывало в мокрые клочья, и на нас просыпался кровавый дождь.

— Десять, — произнесла Стирлинг в коммуникаторе. Пошел отсчет мертвых тел.

Дубинка легко вращается в стальных пальцах вокруг оси баланса на расстоянии двух кулаков под приваренной шестеренкой. Гудит рассекаемый трубой рукоятки воздух. Дэды шарахаются от этой убийственной тяжести. Сила инерции, ублюдки. Сила инерции.

Перехватывая рукоять ближе или дальше от звезды, укорачиваю или удлиняю описываемые ею восьмерки. Дубинка с треском сносит тех, что подобрались справа. Перехватив вращающуюся дубинку за спиной в левую руку, выкидываю ее обратно вперед уже с другой стороны и внезапным выпадом сношу тех, что подобрались слева.

Блеск восходящего солнца на слетающей со звезды крови — последнее, что они видят.

— Двадцать, — произнесла Стирлинг в коммуникаторе.

Перехватив дубинку в правую руку, я на мгновение замер, подняв ее над головой. Между мной и дэдами окровавленная дуга, забросанная обезглавленными телами, ясно обозначающая мою максимальную дистанцию.

— Чего встали? — спросил я. — Или вы, ублюдки, собрались жить вечно?

И тогда дэды без всякой рефлексии пересекли эту роковую полосу, ринувшись ко мне всем фронтом.

Размахнувшись дубинкой, как гольфист, снизу вверх я всадил звезду под челюсть прыгнувшего ко мне дэда, дубинка снесла ему лицевую часть черепа и кровавыми брызгами подбросила его к небу, нешуточно впечатлив всех следовавших за ним.

Остановились. Замерли.

Значит, сходимся ближе. Железным локтем в одну морду, другим — в следующую, коленом пробиваю хрупкий таз, ударом бронированной ступни ломаю подъем стопы. Крутанув дубину в железном кулаке, раскидываю остальных.

Воздух воет в зубьях Звезды Смерти. Дэды орут.

— Тридцать, — произнесла Стирлинг в моем коммуникаторе.

Им нечего мне противопоставить. А мегамозг, стоявший за ними, гнавший их вперед, не давал им разбежаться с нечленораздельными воплями ужаса.

Танцуем дальше.

Нет, однозначно билд этот у меня сильно не лучший. Весит со всей этой противоминной броней килограмм двести, баланс скверный, я это сразу заметил. Заносит на разворотах, контролировать заброневое действие ударов практически невозможно — просто нет необходимых сенсоров. Все движения энергозатратны, избыточны, чрезмерны. Словно избиваю кувалдой сонных воробьев.

Грохочет железо, сталкиваясь с бетоном, и летят перья.

И насколько этот билд действительно не приспособлен для длительной рукопашной, я убедился прямо сейчас. Входные контакты в остеопортах качались, периодически снижая скорость передачи данных, тяжелый неэргономичный сервокаркас стирал в кровь и ранил мою собственную плоть, прижатую к его металлу ремнями.

— Ранен? — крикнула Тисифона, заметив, как кровь капает у меня из-под брони.

Я отмахнулся. Терпимо!

Я это точно переживу.

— Сорок, — подсчитала Стирлинг.

Люди бы уже давно разбежались. Так то люди…

Еще удар с размаху снизу вверх, и еще один уже мертвый мертвец без головы, кувыркаясь, полетел над сбившейся на дорожном подъеме толпой.

— В очередь, собаки! — поорал я, тыкая в них Звездой Смерти. — В очередь!

Я этой штукой крошил огромные десятитонные механизмы. Куда вам до них, убогие. Ничего вы мне не сделаете.

А вот еще плохая новость: моя биологическая часть начала уставать. Мышечные волокна разрываются от напряжения, а протеиновой восстанавливающей системы в этом билде нет. Пот течет по лицу, воруя драгоценную жидкость.

— Стирлинг, ну что? — выкрикнул я. — Ты его видишь?

— Я засекла старого урода на камерах наблюдения, — проговорила Стирлинг. — Он ярусом ниже, в здании слева от тебя, в подвале.

— Тисифона! Отходи к воротам! — выкрикнул я. — Стирлинг, впусти ее!

— Ты чего это удумал? — возмутилась Тисифона.

— Выполняй приказ, пехота! — рявкнул я.

— Мы вычислили босса этого стада, — произнесла Стирлинг. — Возвращайся, Тисифона. Я готова тебя впустить.

Вот всегда так с этой уличной пехотой. Наберут по объявлениям, а потом удивляются, чего они упираются и приказы игнорируют…

— Она внутри, — сообщила Стирлинг.

— Я пошел! — выкрикнул я. — Держитесь там!

А я ворвался в толпу дэдов, вращая дубинкой и раздавая удары ногами и локтями, как сорвавшийся с оси вращающийся вертолетный винт, — клочья сорванной с костей плоти полетели во все стороны.

А потом я разбежался, взмахнув дубинкой, и прыгнул со своего яруса прямо вниз в рычащую толпу…

Шанс в этом городе есть у каждого. Но конкретно у этих шанса уже не было. Но город его всегда дает. Шанс опрокинуть все вспять. Стать камнем, на котором заклинит жернова небес.