Я убиваю плохих роботов!

Сергей Голубкин, Дмитрий Богуцкий, Вячеслав Уточкин

Я убиваю плохих роботов!

Глава 1. Мясо или металл!

Если хочу жить, надо переломить ситуацию раньше, чем робот сломает мне шею.

В первые же минуты боя мой противник, здоровенный боевой антропоморфный робот «Нерон», поймал меня в безнадежно непреодолимый захват, словно гидравлический пресс.

А потом он начал медленно, упорно и последовательно такт за тактом откручивать мне голову от захрустевшего из-за запредельной нагрузки позвоночника.

Если бы не мой титановый череп, смял бы мою голову как картон.

Вот же как удачно он меня поймал — поперек пояса, прижал мои руки к телу, шансов отжать его нет.

Еще четверть оборота, и он оторвет мне голову!

Тупая необратимая мощь. Что я такому противопоставлю?

Рычаг и точное приложение сил. Ноги у меня свободны.

Я закинул одну ногу почти себе за голову, уперся ступней в башку «Нерона», нажал до завывания коленного серводвигателя, добавил вторую ногу, удвоил усилия…

«Нерон» не собирался меня отпускать, но крутить он уже не мог, наши усилия сравнялись.

Мои металлические подошвы начали уходить в его лобовую броню, его металл от невероятного нажима потек, начал проминаться.

С душераздирающим скрежетом мой титановый череп выскользнул из-под многотонного пресса. Чуть шею не свернул! Меня бросило в сторону. Кувырок, упор ладонью в арену, сальто — и я приземлился на обе ноги.

Арена отозвалась гулким ударом, толпа торжествует, отвлекает, требует внимания, ну да ладно, это я перетерплю.

Они все собрались тут ради меня. Но я вышел бы драться, даже если бы на трибунах никого не оказалось.

Я здесь не ради публики. Ее благодарность меня не трогает.

Я билдраннер. Я сражаюсь с машинами.

«Нерон» словно в недоумении развел манипуляторы: вот же только что цель была в тисках, а теперь ее тут нет. Как так?

Да вот так, кукла полуторатонная. Мощь ума и конечностей и никакого мошенничества!

«Нерон» наконец сложил два и два, сфокусировался на мне, свернул широченные плоские пальцы в металлические кулаки по двадцать кило весом и кинулся в ближний бой.

А вот это ты зря, в ближняке я бог.

Я уклонился, пропустив мимо головы удар огромного кулака, двойным блоком обеих рук отклонил удар второго кулака. «Нерон» выдернул манипулятор обратно, зацепив обратным ходом мне затылок, меня аж вперед бросило.

Вот блин! Надо раздолбать башку этому андроиду быстрее, чем он проломит мою.

Я пробил кулаками прямую троечку прямо в головной модуль андроида. Ртутнодинамические кастеты на кулаках придали моим ударам впечатляющую убедительность, аж искры вышибло из металла.

Это должно заметно встряхнуть его квантовую матрицу и сбить настройку видеосенсоров.

«Нерон» на миг потерял управление своими манипуляторами.

А теперь, сокрушитель плоти, все пойдет по-моему.

Я не слушаю, чего там орет толпа на трибунах, ее дело — воспевать победителя. В этой битве, как и в любой другой, я побеждаю в первую очередь себя.

Плоть против стали!

Всю свою жизнь я противопоставляю свою плоть металлу. И в битве с машинами я постигаю свою суть.

Из-за машин я родился таким, каким родился. Токсичные отходы производства квантовых процессоров в нашем районе двадцать лет назад породили эпидемию.

Я выжил только благодаря послеродовым машинам. Мои руки и ноги — это остеоинтегрированные бионические протезы. Конечности дали те же машины, потому что из-за них у меня не выросло собственных.

Из-за машин я в конце концов сделал себя тем, кто я есть.

Тем, кто их убивает.

И я убивал «Нерона», мои кулаки оставляли вмятины на его броне, в прыжке я пробил ему ногой с размаху, центробежная масса на конце этого рычага врезалась ему в башку, и его наклонило, повело в сторону, гироскопы явно вышли из противостояния.

Время раунда подходит к концу.

Я заколотил своего противника асинхронными, чтобы не считал паттерн, сериями ударов в угол арены-шестигранника, похожей сверху на головку болта со стильной рваной надписью прямо на пластиковой поверхности Арены: «Мясо или Металл!»

Мясо или металл, вот в чем вопрос. И я вобью в тебя ответ, убогая железяка.

Нас роднит только рост — около двух метров, все остальное у нас несовместимо.

Черный волоконный кевлар бронекожи, бугры синтетических мышц, рельефный оскал маски на лице против собранного из полированных стержней длинного и сгорбленного, как богомол, «Нерона».

Мой боевой процессор, выделенный для визуального расчета сопротивления материалов, подсвечивал уязвимые зоны для эффективного приложения векторов силы. С разворота я выбил ногой в стальном ботинке оптические сенсоры на теле андроида, и дальше было уже добивание.

Но даже так «Нерон» сумел поддеть меня на электрошокер, используя вместо видеосенсоров свой сонар.

Мое зрение моргнуло, мышцы дернуло мгновенным спазмом, едва не остановив сердце. Подкожная медаптечка вбрызнула в кровь заряд адреналина, и сердце, пропустив удар, забилось вновь.

А я мог и сдохнуть прямо тут.

Я отскочил от «Нерона» в тишине, толпа на трибунах на мгновение онемела от такого поворота. Да, тут он молодец, тут он меня достал почти насмерть, поганая железяка.

В поле зрения сыплются с неба помехи, интерфейс выбило, и он еще не восстановился. По конечностям пробегает волна микровибраций от рассинхронизированных ударом тока двигателей. Сердце заполошно бьется, я еще не верю, что оно бьется, тяжело дышу, сглатывая. Знатно меня тряхнуло.

Вот же падла. И кто тебя, такого умного, запрограммировал… Команч, конечно, кто же еще.

Ладно, представление продолжается. Еще посмотрим, кто из нас тут самый зажигательный.

И я ускорился. Было тяжело после удара, но заставил мое железо двигаться еще быстрее. Мои апгрейженные мышцы реагируют на двадцать тиков быстрее скорости ответа сервомеханизмов противника. И я начал бить его насмерть.

«Нерон» ставил блоки, но не успевал, а я не терял больше концентрации и не расслаблялся. Он пытался снова прикоснуться ко мне электродом шокера, но повторить этот коронный номер я ему уже не давал. Хватит и одного раза, и так чуть концы не отдал.

Я плясал вокруг него, как железная бабочка, и жалил, как отбойный молоток, с хрустом вминая бронепластины в заброневое пространство, ломая структуру микросхем, разрывая магистрали.

Он не сдавался, машины не сдаются, они не обладают такими способностями, они всегда идут до конца.

Ну насмерть, значит, насмерть. Он ткнул в меня электрошокером, затрещавшим высоковольтными искрами у меня перед лицом, когда я снова уклонился. Но в этот раз я поймал его конечность. Поймал и в прыжке ударом колена отломил напрочь. Я вырвал его электрическое жало.

Я вышвырнул конечность за пределы Шестигранника. Ну теперь ты весь мой. Ударом в голову я опрокинул робота на арену.

Ударом железной пятки выбил переднюю пластину в корпусе. Потом воткнул руку в его электронные внутренности и выдернул оттуда энергетическую батарею.

Я поднял ее над собой, словно вырванное сердце, обратное приношение солнцу, милостиво заряжающему наши поля солнечных батарей каждый день. Придавив ногой к арене дергающегося андроида, оторвал питающий шлейф от батареи.

Смирись, скотина, и сдохни. Сдохни уже! Сдохни!

И «Нерон» затих. Наконец-то…

Твоя главная ошибка в том, что ты даже не сомневался, что способен уничтожить меня. Но я тут не исправлением ошибок занимаюсь.

Я здесь не целитель. Здесь я санитар.

— И у нас победа! Неподражаемый Блэк Райдер продолжает свою победную серию и выходит в финал! — перекрикивая толпу, надрывался комментатор боев.

Да, все так. Снова победа. Я все еще здесь и я чемпион.

— Сегодня ты несколько рассредоточен, — заметил сэнсэй Уэсиба, встречая меня на выходе из Шестигранника. — Удар током получать было совершенно не обязательно.

— Так и было, сэнсэй, — я снял кевларовое забрало, покрытое шестигранными шипами, как маска загробного демона, для защиты костей лица от ударов металлическими кулаками. — Я исправлю это в следующем обновлении.

— Надеюсь, ты серьезно, — вздохнул Уэсиба.

— Я абсолютно серьезно, сэнсэй, — и я был совершенно искренен в тот момент. — Я не собираюсь тут умирать, можете мне верить.

— Это не стоило риска, — добавил он, но я только засмеялся в ответ. Это все мелочи.

Уэсиба тоже скупо улыбнулся, покачав седой головой, и мы пошли в мою раздевалку под трибунами, игнорируя крики зрителей сверху, пытавшихся обратить на себя мое внимание. На вас всех меня не хватит.

Моя текущая цель здесь — это вон тот огромный пилозубый вибромеч на почетном пьедестале за бронированным стеклом. Когда возьму его, то выйду в высшую лигу, а выше нее и нет ничего.

Буду крошить в хлам Команчевых супертяжей из переделанных военных шагоходов и заберу наконец тот невероятный куш, что копится на счету этой лиги уже несколько лет и ради которого уже столько народу полегло.

Разнесу этот балаган в ноль. Такой вот у меня амбициозный план на лето.

— Ну ты как всегда, — произнесла Стирлинг, встречая меня в моей раздевалке и скептичным взглядом окидывая полученные мной повреждения. — Садись, я тобой займусь.

— Ну ты все-таки монстр, — восхищенно проревел Медведь. — Да ты его как картон разорвал!

— Поверь, Медвежатина, — усмехнулся я, пока Стирлинг обрабатывала мои повреждения и заменяла поврежденные сектора бронекожи. — Он был несколько плотнее картона.

Но я все равно был собою доволен.

Медведь, мой техник. И Стирлинг, мой оружейник, мой кинематик, мой биохимик. Они моя гоночная пит-стоп-группа, я никуда без них.

А потом в мою раздевалку заглянул хозяин всего этого подпольного мясокомбината, Команч, самолично.

Как его зовут на самом деле, я и не знал никогда. А знаем мы друг друга еще со времен уличных схваток с машинами, в которых он по молодости даже участвовал, но быстро охладел и переключился на организацию боев.

Каждый из нас с тех пор шел своим путем, но примерно в одном направлении. Он-то меня и заманил однажды выступать на его собственной Арене в качестве приглашенной звезды. А теперь Команч с этим своим непомерно привлекательным и недостижимыми призом сам поднял ставки, бросил мне неявный вызов, а значит, пусть не жалуется.

— С тобой тут поговорить хотят, — произнес Команч, бросив косой взгляд на Медведя, крутившего хитрыми ключами умные винты у меня на груди, чтобы снять дополнительные бронепластины. Медведь оскалился в ответ.

— У меня на вечер другие планы, — произнес я, демонтируя шестигранной отверткой ртутнодинамические кастеты с рук.

— Это важный инвестор, — добавил Команч нехотя.

— Мы же давно договорились, — поморщился я, — что инвесторы целиком твоя головная боль.

— Ты мне должен, Райдер, — покачал головой Команч. — Поговори с ним, чемпион, с тебя не убудет.

Я пожал плечами. Ну, черт с ним, пообщаюсь с еще одним восторженным фанатом, сделаю исключение…

— Ладно, — бросил я. — Зови своего инвестора.

Команч покачал гладко выбритой головой с плотно заплетенной косицей на затылке:

— Нет, чемпион, придется подняться в ложу для избранных.

— Серьезно? — недовольно отозвался я. — Отчего ему такая честь?

— Ты обещал, — поморщился Команч.

Да, обещал общаться с теми, кого он пригласит. Но ложу для избранных я ненавижу, а тех, кто в ней обитает, презираю.

Ладно. Отлично. Они сами напросились.

И пошел вслед за Команчем наверх, туда, где располагались ложи для особенных гостей.

Инвестора, что поджидал меня в ложе для избранных, называли Иммортал. И конечно, это было не его настоящее имя.

В Мегаполисе вообще не принято использовать имена и фамилии, у нас тут в ходу позывные и сетевые прозвища.

Взглянув на Иммортала впервые, я словно увидел себе подобного. Явно переразвитые мышцы на утяжеленном скелетном каркасе. Входы для дополнительных имплантатов на плотной даже на вид коже, явно пронизанной армирующей полимерной сеткой с восьмиугольными ячейками.

Было в нем что-то от шагающего танка. Он напомнил мне тяжелого робота-убийцу, обтянутого перекачанной человеческой оболочкой. От такого сходства я не мог не напрячься.

С ним была пара крепких парнишек из охраны Арены, хотя зачем они ему? Он в одиночку был здоровей меня. Короткая прическа, широкий лоб, модный цвет лица.

А он был действительно широкоплеч и могуч, этот Иммортал. Больше Медведя вдвое. Реально живой монстр. И это чудовище отчего-то было страшно радо меня видеть:

— О! Кого я вижу! — пророкотал он, словно форсированный двигатель, едва меня завидев. — Блэк Райдер лично снизошел к нам со своих горних высот на нашу грешную землю.

Настораживает, когда такие жуткие твари интересуются тобой не для того, чтобы немедленно сожрать. Сразу хочется его такого проткнуть чем-нибудь хорошо заточенным и посмотреть, какие красные шапочки посыплются из этой овечьей шкуры.

Чего ему вообще от меня надо?

Я прошел через ложу и сел в кресло напротив. Откинулся, и кресло аж что-то истошно простонало под моим весом. Хлипкие какие тут кресла у избранных…

— У тебя мало времени, а теперь его стало еще меньше, — прищурившись, произнес я, глядя прямо в белые без радужки глаза Иммортала. Ночная модификация. Однако богатый инвестор.

Иммортал сбросил веселье легко, как зеркальные очки с лица, откинулся в своем кресле и, без улыбки, но с острым хищным интересом окинув меня взглядом, произнес:

— У меня есть чем тебя заинтересовать, приятель.

Я думал, он добавит что-то еще, что-то конкретное, но нет. Он продолжал зря тратить мое время, предназначенное совсем для другого.

— Не думаю, что у тебя найдется что-то достаточно интересное, — произнес я, — приятель.

Иммортал беззвучно захохотал, погрозив мне пальцем размером с дубинку:

— Нет, ты — это все-таки что-то невероятное. Но у меня действительно есть кое-что для тебя.

Иммортал вдруг прекратил веселиться, дернул бровями, резко наклонился в кресле мне навстречу, словно лев бросился, и тут же замер. Пророкотал:

— Это предложение изменит твою жизнь, Райдер.

В этот момент я вспомнил, кто он такой. Каратель. Боевик одного из тех эскадронов смерти, что так любят держать под рукой разные картельные бароны и секретные агентства с названиями из трех заглавных букв. То ли «Дети Богов» они себя называют, то ли «Потомки Богов», что-то такое, безумно пафосное. Упоротые наглухо линчеватели, изменившие себя до потери человеческого облика.

Какого черта он здесь делает? Я-то ему зачем нужен?

— Я вижу, ты уловил, кто я такой, — Иммортал оскалился зубами, хромированными, словно радиатор у грузовика.

Запугать меня хочешь? Серьезно? Я оскалился в ответ:

— Я до сих пор ни черта не понял из твоей речи, кем бы ты ни был.

— Ну, — Иммортал пожал огромными плечами. — Ты мог бы стать частью нас.

Чего? Линчевателем стать? Мне? Так глубоко падать я не предполагал даже в самые тяжелые моменты.

— Это точно не мечта всей моей жизни, — бросил я в ответ.

— Даже так? — Иммортал, кажется, несколько удивился. — А ты непростой случай, друг мой. Но все же. Я ведь знаю твою маленькую проблему. Ты думаешь, никто не подозревает? Я-то давно за тобой слежу. Я, знаешь ли, немного твой фанат.

Тут Иммортал усмехнулся, отблеск галогенных ламп пробежал по его хромированным зубам.

— Я ведь знаю, что тебя гнетет, Райдер, — негромко, почти шепотом произнес он. — Ты дошел до предела. До края возможностей. Дальше пути нет. Твой билд уже идеален. Улучшать больше нечего. А значит, расти дальше некуда. Ты достиг пределов возможного.

Он обвел огромной ладонью потолок ложи над нами.

— Потолок, — повторил Иммортал. — Твердый, непреодолимый. Ты ведь чувствуешь его, верно? Можно голову разбить, но так и не пробиться выше. Если, конечно, у тебя нет средства его сломать.

Я сохранил на лице скептическое выражение.

Да, есть такой технический потолок. Всякий билдраннер о нем знает, если пытался хоть раз пробиться за пределы возможностей. И каждый думает, как его обойти или пробить.

Ну а ты к чему клонишь, Бессмертный?

Иммортал уловил, что задел мое внимание, мимолетно улыбнулся и добавил:

— А у меня есть такое средство. Только для тебя.

Серьезно? Вот же изысканный демон-искуситель. Обольстительный мелкий бес особо крупных размеров. Мне тут даже прям интересно стало, что он попытается мне впарить.

Сколько таких уже было и сколько еще таких я встречу? Но порой среди кучи хлама попадаются реально ценные апгрейды, уж мне-то, старому прожженному гаражному билдраннеру, это точно известно. Стоит проверить этот тупичок.

— И что же это? — скептически заломил я бровь.

— Идем, — бросил Иммортал, решительно поднимаясь с кресла. — Я тебе покажу. Сам все увидишь.

Вот даже как? Ну хорошо, я окажу тебе эту услугу. Я взгляну.

Я посмотрю, чем таким интересным набиты закрома у этого демона.

И надеюсь, что выберусь из них обратно.

Глава 2. Искушение и воздаяние

В закрома, конечно же, пришлось спускаться. И глубоко.

Долго, очень долго. Все вниз и вниз по бетонным лестницам под Шестигранником я спускался вслед за Команчем и Имморталом.

Говорят, тут есть нигде не обозначенные ходы прямо в легендарные подземелья под Нижним Городом — смесь инфраструктурных туннелей, заброшенных станций метро, атомных бомбоубежищ, наблюдательных шахт вокруг фундаментов с несущими опорами Солнечных Башен, пронзающих наше небо.

Да, я узнал этот глубоко заложенный бункер — это он, тот самый сокровенный Арсенал Арены. Склад самых заветных сокровищ Команча.

Охранник на последней площадке глубокой лестницы, на входе в Арсенал, узнал Команча, показался лицом биометрической камере на круглой двери, и эта огромная дверь, толщиной, наверное, с метр, тихо и легко откатилась прямо в стену.

О да, детка. Наконец-то я здесь…

Именно здесь хранится моя заветная цель, объемная голограмма которой демонстрируется народу над местом схваток. Меч в сферическом прозрачном призовом сейфе. Вибромеч на самозарядном практически вечном маховике, с уникальной батареей неисчерпаемой мощности. Великолепный инструмент, открывашка любых бронированных консервных банок. Замечательное оружие.

А я уже знаю, как его использовать, чтобы сделать себя просто неотразимым.

Это я, пожалуй, удачно попал. Уже очень давно я хотел побывать в этом месте, за этой непробиваемой дверью. Очень давно. С тех пор как узнал, что оно есть. Уж больно дикие слухи о нем ходили. Но Команч и близко меня к нему не подпускал. Делами Арены, своего детища, он занимается сам и только сам. Там, наверху, у меня есть мои слава и репутация, мои чемпионские привилегии, но сюда они не распространялись.

Раньше Команча не устраивала сама идея, что могу я спуститься в это его тайное убежище. А вот сегодня впускает сам. А почему? А что изменилось?

Мы вошли внутрь один за другим, и огромная дверь за нами вкатилась обратно на свое место, наглухо закрыв выход.

А внутри было белым-бело от всепроникающего света медицинских прожекторов.

— Это здесь, — располагающе подмигнул мне Иммортал.

— И? Что же это? — прищурившись на яркий свет, произнес я.

— Чип. Один очень хитрый уникальный чип, — блеснул хромированным оскалом Иммортал. — Я покажу тебе.

Он зашагал в глубь Арсенала, уходящего в залитую светом даль, а я шел в некотором отдалении, бросая по сторонам короткие взгляды на встречающиеся мне чудеса, и мрачный Команч следовал за нами.

О, тут действительно было на что посмотреть!

Монолитный отполированный до блеска титановый череп самого раннего прототипа «Титанида», весь в щербинах от бронебойных пуль, которыми его тестировали на секретном военном полигоне.

Поговаривают, он в конце концов добрался до обижавших его стрелков, и ни один от него не ушел. Охотно верю. Сейчас его потомки возглавляют пищевую цепочку боевых роботов Арены. Здесь черепу их прародителя самое место.

А вот бесконечный ряд подсвеченных прожекторами сверху и снизу доспехов разных концепций, из разных материалов, всех видов и комплектаций, цветов и раскрасок.

А вот оружие для Арены — тактические мечи, боевые ножи, кастеты-трансформеры, огнеметы, шокеры, траншейные дубинки, сваренные из водопроводных труб, с ударной частью из огромных шестеренок, боевые молоты, некоторые даже украшенные скандинавской резьбой, пневмомолоты, грубые в своей простой функциональности, здоровенные строительные пистолеты, заряженные огромными четырехгранными костылями, помню, одно время ими все увлекались, а вон совсем экзотика для избранных — проволочные лассо и боло!

Щит невидимости! Вот черт! Даже он здесь есть — изобретение неизвестного безумного гения по прозвищу Цифромант! Каркас из прозрачного пластика в рост человека, напоминающий римский скутум с натянутой тканью из светопроводящих нанотрубок, пропускающих свет сквозь щит и выводящих на переднюю поверхность изображение пространства позади щитоносца и так якобы обеспечивающих эффект его невидимости.

Говорят, андроид действительно сначала потерял бойца за этой штукой, но быстро сориентировался по тени на арене, отбрасываемой от софитов, щит отобрал, человека поймал и выбил из него всю веру в чудеса…

Тут даже была одна из моих старых кевларовых масок, раздолбанная манипулятором промышленного робота, и пара изношенных бойцовских перчаток гаражных времен еще.

Вот не думал, что Команч за мной остатки снаряжения собирает. На сувениры, что ли? Или это он мою ростовую куклу вуду изготавливает, чтобы втыкать в нее огромные иголки во время поединков?

О! А вот и «ковер из глаз», я даже про него слышал, то есть это стенд, заполненный сотнями наборов различных глазных имплантов для разных режимов зрения, расставленных так, что образуется племенной узор индейцев с Великих Равнин. Неприятная штука — этот многоглазый давящий взгляд чувствуешь, даже повернувшись к ней спиной.

Несколько черепов когда-то человеческих, а теперь напоминающих скорее высокотехнологические скульптуры, подсвеченные точечными прожекторами.

Чем глубже, тем больше все это напоминает логово серийного убийцы. Но если не рассусоливать, то Команч такой и есть, и я не удивлен увидеть здесь куски бойцов, собранные с Арены, аккуратно сложенные, очищенные и затейливо подсвеченные. На Команча это похоже, у него ничего не пропадет.

Вон даже чей-то полный скелет, светящийся изнутри зеленым неоновым светом, стоит на постаменте. Интересно, хозяин знает, где его скелет сейчас находится?

Нда. Вон чем Команч развлекается в свободное от основного занятия время. Собрал тут настоящий музей билдраннеров.

Или их могильник.

С тех пор как Команч сам в боях участвовать прекратил, потому как в последний раз его, еще молодого пацана, из отдельных кусков сшивали, он нашел, чем себе это все заменить.

Иммортал остановился около одной из ярко освещенных операционных, набрал код на двери, вошел внутрь и выдвинул из шкафа поддон, на котором лежал толстый металлический шприц.

— Вот он, — проговорил Иммортал, поднимая шприц с поддона. — Твой ключ на небо. Практически ракетный бустер. Разгоняет билд и выводит тебя на орбиту прямо с места.

— Серьезно? — прищурился я.

— Почти серьезно, — усмехнулся Иммортал.

— Это не похоже на чип, — заметил я.

— Это доза наноботов, которые соберут его у тебя прямо под черепом, вот здесь, — оскалился Иммортал, ткнув себя пальцем в середину лба.

— Серьезная технология, — прищурился я.

— Очень серьезная, а как же иначе? Другого не держу, — согласился Иммортал. — Это же не биоактивная жижа для похудения, которую пушеры толкают домохозяйкам в переходах. Это настоящий рафинированный карьерный таран, чемпион. Практически ключ к всевластию.

Возможно, он полагал, что его лицо выражает вдохновенное воодушевление от открытых мне перспектив, но на самом деле он сейчас напоминал мне нетерпеливого ротвейлера, натягивающего цепь в надежде вырвать из близкой добычи кусок кровавого мяса.

Технологическая акула, почуявшая из-за горизонта растворенную в соленой воде одну тысячную долю человеческой крови.

И? Что тебе надо на самом деле? За чем ты тут охотишься?

— Хорошо, — произнес я. — Это может быть интересно. Дай мне образец, моя команда его изучит.

В этот момент ясно различив, как изменилось напряжение мускулов его лица, я понял, что это не то, чего Иммортал хочет. А чего он хочет?

Иммортал широко улыбнулся:

— А знаешь, а черт с ним. А давай так. Попробуй его прямо сейчас! Угощение за мой счет, чемпион.

— Первая доза бесплатно? — типа, пошутил я. А он, типа, искренне посмеялся, погрозив мне пальцем, вот, мол, приколист ты, Райдер, ухохотаться с тебя.