Кольцо от босса

— Официально мы ничего не доказали, якобы, короткое замыкание! Моя семья уверена, что всё не случайно. От них поступали ранее угрозы спалить дом. Вот, и Петя подтвердил, что они причастны к поджогуВот, вкратце..! — я замолкаю, мысленно ругаю себя, что разболталась. Какое ему дело до проблем обычных людей?

— Как много он должен? Какая сумма конкретно? — продолжает допытываться Громов.

— Три миллиона! — озвучиваю сумму, понимаю, что для него она не является существенной. Только я должна не есть, не пить несколько лет, чтобы накопить достаточно денег для погашения долга. — У папы пенсия по инвалидности, маму, вот с работы уволили! — зачем-то говорю я и прикусываю язык. Хватит «грузить» начальника неинтересными подробностями чужих для него людей. Мы с двух разных планет. У него «сытая», насыщенная жизнь, влиятельная семья, деньги, власть. И я, которая вынуждена экономить каждую копейку, перебиваться с хлеба на воду. Как там говорят, сытый голодного не разумеет. Сижу, рассказываю о своих бедах как близкому другу, неужели разжалобить хочу? Осталось только ещё умоляющим голосом произнести, ах, я такая бедная, несчастная, не увольняйте меня, пожалуйста! Становится тошно от самой себя и всей ситуации. — Спасибо, Иван Александрович, что выслушали! — произношу решительным голосом. — Вы упоминали о том, что вам требуется подготовить отчёт? Какой именно?

— Власова, трудовое рвение решила начальнику показать? — ухмыляется Громов, сверкнув глазами. — Знаешь, я могу тебе помочь.

Глава 8

— Помочь? Мне? — вскидываю на Громова свой удивлённый взгляд, в душе загорается огонёк надежды, не всё ещё потеряно.

— Тебе! — глубокомысленно заявляет он, соединяет кончики пальцев рук и задумчиво смотрит на меня. — У нас в компании имеется фонд материальной помощи работникам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Кроме этого, мы предоставляем работникам беспроцентный займ на длительный срок.

— И вы готовы предоставить мне такой займ? — я не верю своим ушам. Неужели удача мне улыбнулась? Я лихорадочно думаю, если мне предоставят займ, я сразу рассчитаюсь с долгами. Возвращаю деньги банку, частным инвесторам с их бешеным процентом. И начну спокойно возвращать деньги компании, вернее, с меня станут удерживать какую-то часть из заработной платы. Ключевое здесь: без процентов! Пойду мыть полы в дополнение к основной работе, я не боюсь тяжёлой работы. Главное, знать, что никто твоей семье угрожать не станет, дом будет достроен, никто не посмеет обидеть брата и сестру. Когда всё закрутилось, долги росли, как снежный ком, мне казалось, этот кошмар не закончится никогда. И вот, в темноте замаячил лучик света!

— Завтра пишешь заявление, через канцелярию передаёшь!- Отдаёт приказ Громов. — И ждёшь рассмотрение документа руководителем компании, то есть мной! В случае одобрения твоего заявления оформляется договор, деньги оперативно поступают на карту!

— И вы одобрите? — спрашиваю, затаив дыхание. Что — слишком всё гладко, мне чудится подвох. — Такую крупную сумму?

— А вот одобрю или нет, полностью зависит от тебя, Власова! — Громов улыбается широкой, белозубой улыбкой. Его глаза как бы ощупывают мое тело, заставляя меня залиться краской.

— От меня? — моё сердце делает кульбит. Ха, раскатала губу, забыла, что чудес не бывает, бесплатный сыр только в мышеловке.

— Власова, выдача беспроцентного займа сотруднику — это привилегия, которая предоставляется далеко не всем! — многозначительно произносит Громов. — Как правило, подобным образом отмечаются самые лучшие и перспективные работники компании.

— Да, понимаю! — бормочу я. Стаж у меня небольшой, заслуг особых нет, рядовой сотрудник, так, мелкая сошка, которая занимается перекладыванием бумажек.

– Но, для тебя я готов сделать исключение! И поставить на заявлении резолюцию! — заявляет он и откидывается на спинку кожаного кресла. Выглядит спокойно и расслабленно, лицо не выражает ничего, лишь глаза поблескивают. — Наш холдинг — не благотворительная организация, я не меценат, просто за красивые глазки такие суммы не предоставляем.

— — И что я должна сделать? — немного дрожащим голосом спрашиваю я, догадываясь, о чём пойдёт речь.

— Как понимаю, трудовых заслуг у тебя особых нет! — констатирует он. — Зато имеется милая мордашка и упругое тело. — В упор смотрит на меня. Ощутимое напряжение чувствуется между нами, и он позволяет ему увеличиться.

— На что вы намекаете? — выкрикиваю я, не в силах выдержать звенящего напряжения. Внутри меня всё вибрирует. Я все больше и больше нервничаю. Спина напряжена, внутри у меня скрутился жесткий узел, сердце стучит так, будто вот-вот готово выскочить из груди. Я прекрасно поняла, на что он намекает. Но здравый смысл противится, не хочет верить. Неужели это со мной происходи наяву? Загоняю эмоции глубже, пытаясь сохранять на лице выражение холодного спокойствия. Его взгляд ни на секунду не отрывается от меня, скользя по телу, задерживаясь на груди. Нервно облизнула нижнюю губу. Громов проследил за этим движением, и его глаза сузились.

— Эх, Власова, Власова! — укоризненно качает он головой. — Сейчас бы подошла, приласкала, опустилась вниз, запустила ладошку куда следуетПо взгляду же вижу, всё прекрасно понимаешь! Терпеть не могу эти девчачьи ужимки из серии «я не такая!» Предпочитаю инициативных девушек! Зачем строить из себя недотрогу! Что бы что…?

— Что? — опускаю глаза и разглаживаю юбку. — Я не понимаю, что мы обсуждаем!

— Значит так- его тон меняется, из мягко-вкрадчивого становится сугубо деловым. — Мы обсуждаем условия предоставления тебе беспроцентного займа. Я подписываю заявление, если мы предварительно согласуем условия. Приступим к согласованию?

Вся моя женская сущность побуждает спасаться бегством. И только осознание того, что в эту минуту решается вопрос благополучия моей семьи, удерживает меня на месте.

— Приступим! — отвечаю я, старательно избегая его взгляда.

— Как мы уже говорили, под общие условия предоставления займа ты не попадаешь. Не станем ходить далеко и около. Раз нет трудовых заслуг, будешь расплачиваться тем, что меня интересует. Меня интересует секс. С тобой! Так ясно выразился?

— Ясно! — шепчу я, нервно сглатывая.

— Ты продолжаешь трудиться на своём прежнем месте! Добросовестно выполнять обязанности на благо компании. — Говорит буднично, как будто обсуждает условия типичного контракта. — Официально, в размере, указанном в соглашении, частями выплачиваешь займ. Я предоставлю тебе то, чего ты хочешь. Ты даёшь мне то, чего хочу я. Справедливо, как, по-твоему?

— Но я же буду выплачивать деньги?! — лепет срывается с моих губ. — Из заработной платы.

— Власова, ты такая простая по жизни или притворяешься? Чтобы получить займ, его следует заслужить. Заработать. Он не предоставляется по умолчанию любому работнику. Я, как владелец компании, готов тебе предоставить на СВОИХ условиях. Твоё дело, соглашаться либо нет!

— Я должна буду с тобой один раз заняться сексом? — запинаясь, спрашиваю я. Хочется послать его к чёрту, но я не могу. — Ээээ, это я обсуждаю условия соглашения! — добавляю, когда вижу, как на его лице появляется улыбка.

— Пока не выплатишь займ в полном объёме, будешь в моём распоряжении. Когда я захочу и где я захочу. Целиком и полностью. И днем и ночью. Подчиняться и делать все, что я попрошу.

— Вы ненормальный! Я не рабыня! — во мне поднимается буря ярости.

— Если тебе от этого легче, можешь называть себя любовницей! — равнодушно пожимает плечами. — Естественно, наши отношения должны остаться в тайне. В договоре будет условие, что в случае увольнения ты должна выплатить займ в полном объёме, в кратчайшие сроки. Если ты проболтаешься о нашем, ээ, неформальном общении, будешь немедленно уволена. Гарантирую. Взысканием займа будут заниматься специальные люди. Думаю, ты хорошо осведомлена об их методах! — холодно улыбается. — Так что, Власова, не рекомендую жульничать! Со мной этот номер не пройдёт.

— Это кабальные условия! — Я вскакиваю на ноги, так как не могу больше сидеть. — Вы беспринципный человек, который пытается воспользоваться моим сложным положением! — Я упираюсь руками на стол и смотрю ему прямо в глаза. — Неужели у вас такой недостаток женского внимания, что требуется использовать.такие, такие «гнусные» методы! — слёзы наворачиваются на глаза.

Я понимаю, что совершила ошибку, показав свои эмоции. Он поднимает своё лицо, и глубоко внутри его глаз я вижу темноту, там нет места чувствам и эмоциям. Со страхом отступаю назад под его безжалостным и беспощадным взглядом. Меня накрывает паника.

— Я не заставляю тебя. Забылась? Мы только обсуждаем условия! Если они тебе не подходят- театрально разводит руками. — Увы, ничем больше помочь не могу! Мы люди взрослые. Соглашаться или не соглашаться, исключительно твой выбор!

Откатывает кресло назад, с грацией хищника встаёт и направляется в мою сторону. Я медленно начинаю отступать к двери, нервно наблюдаю за его движениями. Внутри все превратилось в трепещущий комок нервов. Чувствую спиной дверной косяк, протягиваю ладонь за спину и хватаюсь за ручку. Он возвышается надо мной, и стоит так близко, что я чувствую тепло, исходящее от его тела и его запах, запах господства.

— Дверь открыта, Власова! — шепчет он, поднимает руку и убирает прядь волос с моего лица. — Имей в виду, что моё предложение действует только сейчас! Хочу увидеть тебя с распущенными волосам, а не с этим строгим пучком «учительницы!»

Протест готов сорваться с моих губ, но его быстрые пальцы моментом стягивают шпильку, раскручивают волосы, которые я, в попытке выглядеть более профессионально, уложила в тяжёлый пучок. Волосы каскадом падают на мои плечи.

— Так –то лучше! — с его губ слетает возглас удовольствия. — Итак, к чему мы пришли?

Мне кажется, я сплю, хочу ущипнуть себя и проснуться. Но терпкий аромат Громова, который обволакивает и завораживает меня, свидетельствует о том, что всё происходит наяву.

Перед глазами встаёт лицо Петеньки и его доверчивый взгляд. «Ты же нам поможешь?»

— А если..если- облизываю пересохшие губы, произношу шёпот. — Ну, вдруг, я тебя не устрою?

— Власова, люблю сообразительных девушек!- ухмыляется он. — Нуты постарайся не разочаровывать меня! — проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. Жест больше похож на интимный, моя кожа реагирует на прикосновение, становится горячей. Где-то внутри меня зарождается тепло. Мне самой не верится, что я сейчас на полном серьёзе обсуждаю условия предстоящей сделки. — Так что, по рукам?

Я поворачиваю голову и смотрю на дверь, которая немного приоткрыта. Всего один шаг и я оказываюсь за порогом его кабинета. Один шаг, который я не могу сделать. У меня появился шанс спасти семью, я должна им воспользоваться. Я не прощу себя, если окажусь слабачкой. А гордость? У меня существует, как минимум одна причина забыть о ней — благополучие моих родственников. Больше маме не придется думать о долгах и угрозах день и ночь, не придется дрожать от страха, поднимая телефонную трубку или открывая входную дверь.

— По рукам! — принимаю окончательное решение и вскидываю на него свой взгляд. Рубикон пройден. Мое сердце бьется так громко, что он наверняка слышит его стук.

— Я не сомневался в тебе, Власова. Знал, ты девушка благоразумная и сделаешь правильный выбор! — он улыбается снисходительно. — А теперь закрепим нашу сделку.

Он наматывает на руку мои волосы на затылке и приближает свое лицо, его губы буквально в сантиметре от моих. Резко мотнула головой, испугавшись собственной реакции, но Громов легко обнимает меня за талию и привлекает к себе. Шок от того, что я оказываюсь в его объятиях, заставляет меня на время оцепенеть. Я задерживаю дыхание, когда наши губы соприкасаются. Его губы мягкие и полные, на вкус пахнут кофе и чем-то завораживающим. При первом прикосновении мне кажется, что жар его рук проник в мои вены и стремительно пронесся по ним. Невольно закрываю глаза, его поцелуй становится еще горячее, наполнился еле сдерживаемой страстью. Внезапно меня охватывает неожиданное и очень сильное желание ответить ему. Мой пульс забился с лихорадочной частотой, и на несколько секунд я жадно раскрыла губы.

Осознав, что со мной происходит, рванулась из его рук.

Нет! –резко поворачиваю голову, стремясь увернуться от его настойчивых губ. — Прошу вас, остановитесь! Я ничего такого не хочу!

Его брови вопросительно поднимаются.

— Не здесь! Вдруг кто-то зайдёт!- испуганно смотрю на дверь. — Я просто очень устала! — бормочу я. — День такой долгий! И Петенька меня ждёт! — слова льются потоком, я готово нести любую чушь, лишь бы отсрочить то, на что подписалась. — Филлипыч, наверное, матюгается, про себя, с чужим пацаном нянчиться заставили. Яя пойду. Следует дозвониться до родителей, мама, наверное, с ума сходит, где Петенька. Разрешите, я пойду?

Глава 9

— Я пойду, документы следует подготовить! — то утвердительно, то ли вопросительно говорю я. — Я ещё заявление на выдачу ссуды не написала. Значит, соглашение не вступило в действие. Так получается? Завтра напишу и тогда- уставилась на него в упор, словно бросаю ему вызов. Поражаюсь сама себе, неужели я осмелилась ставить ему условие?

— Ты, смотрю, Власова, тёртый калач! — ухмыляется он. — Строишь из себя невинную овечку, а сама не так проста! Из тех девушек, которые считают, что ожидание еще сильнее воспламенит мужчину и поможет завоевать? — в его тоне читается явная насмешка.

— Ничего я не считаю! — сверкнув глазами, сердито отвечаю я. — И никого не собираюсь завоёвывать! У меня, между прочим, имеется бойфренд! Который любит и уважает меня! И мы собираемся пожениться! Он настоящий мужчина! В отличие от некоторых

Я произношу скороговоркой свою тираду, на ходу сочинив историю о мнимом бойфренде. Мне хочется уколоть Громова, стереть с его лица самоуверенную ухмылку. Неприятно это признавать, но в сочетании со страхом, реакция на него неожиданная. Он меня скорее возбуждает, чем пугает.

— Значит так, Власова, избавь меня о подробностях своей личной жизни! — Моя речь не производит на него никакого впечатления. Мне кажется, она его позабавила. — Пока действует наше соглашение, никаких бойфрендов, поклонников, приятелей, тайных любовников! — Громов пренебрежительно поднимает бровь. — Надеюсь, я ясно выразился? Можешь отправить своего хахаля в отпуск!

— Я сама разберусь, что мне делать с моим хахалем! — зло бросаю я. Внутри меня кипит злость. На него, на себя, на обстоятельства, которые вынуждают меня стоять напротив Громова и выслушивать его хамские высказывания.

Внезапно до меня доносится звук звонящего телефона. Звучит мелодия, установленная на входящие вызовы от мамы.

— Это моя мама, я сейчас, на минуту! — испуганно говорю я и мчусь в приёмную, дрожащей рукой хватаю телефон, лежащий на письменном столе, рядом с экраном компьютера. Я боюсь звонков, каждый раз вздрагиваю, всегда жду плохих известий от родных. Мои страхи появились в тот страшный день, когда мне позвонили и сообщили, что дом сгорел. Затем звонок, что папа оказался в реанимации. С тех пор, как началась эпопея с долгами, я не услышала ни одной хорошей новости. Ещё немного, и у меня разовьётся настоящая фобия на телефонные звонки. — Да, мамочка!

— Машенька, кажется, Петенька исчез! Я за него волнуюсь! Он убежал, когда мы с папой ссорились! — чуть не плача, произносит мама. — Я ему пыталась позвонить, он, оказывается, телефон дома оставил. Его лучший друг у себя дома, говорит, не видел его, не знает, где он.

— Мамочка, не волнуйся! Извини, я тебе сразу не позвонила. Петенька приехал ко мне. С ним всё в порядке!

— К тебе? Зачем?- восклицает мама.

— Мама, ваша ссора с отцом его напугала! Ты же знаешь, Петенька — мальчик чувствительный! –кусаю губы, когда отвернувшись от окна, натыкаюсь на крупную фигуру Громова, который неслышно подошёл к столу и с интересом слушает мой разговор. — Мамочка, всё, я говорить не могу. Отправлю его на ближайшей электричке домой. Ты только его не ругай, пожалуйста. И обязательно встречай, я сообщу, каким рейсом он поедет.

— Извините! — завершив разговор с мамой, обращаюсь к Громову. — Разрешите мне уйти, чтобы отправить ребёнка домой. Последняя электричка уезжает через час! — смотрю на часы, по факту, рабочий день закончился, но я не в том положении, чтобы указывать на нарушение прав работника и ссылаться на трудовой кодекс. — Да и Филлипыча пора освободить от несвойственной роли опекуна! — мило улыбаюсь, хотя внутри напряжена и натянута, как тетива. Не дождавшись его ответа, наклоняюсь, достаю свои туфли-лодочки из-под стола и быстро переобуваюсь. Поднимаю на него свой взгляд. Без туфель на высоких каблуках, чувствую себя рядом с ним кнопочкой. Теперь я едва достаю ему до плеча. — Я пойду!

— Я тебя провожу! — сухо бросает он и направляется вслед за мной.

— Спасибо! — сумбурно отвечаю я в полной растерянности. Что ему ещё от меня нужно? На кой чёрт он идёт за мной?

Молча мы идём по пустынному коридору, спускаемся на первый этаж. Суета в кабинетах прекратилась, здание практически опустело. Заходим в кафетерий, который ещё работает. Обычно, в рабочее время, здесь полно людей, я сама иногда в обеденное время забегаю сюда за вкусными булочками. Сразу вижу брата, сидящего рядом с Филлипычем. Судя по их лицам, они нашли общий язык и интересную тему для общения. Петенька с аппетитом жуёт бургер и что-то разъясняет об инопланетянах, обживающих нашу планету.

— Я вот, например, верю, что мы не единственные во вселенной. Думаю, что НЛО посещает нашу Землю. Правда, самому встретиться с НЛО не хотел бы! Страшно!

— Их гипотетическое существование не противоречит законам физики! — По лицу Филлипыча видно, что ему очень интересно рассуждать на тему НЛО.

— А вот почему «они» не хотят с нами общаться? — интересуется Петенька.

— Думаю, потому что мы еще не вышли на их интеллектуальный уровень. Однажды, подростками, вечером, пошли мы смотреть на звёздное небо. И вот, я смотрел на одну неподвижную звезду, и понимаешь, не могу объяснить что это было, — она была обычная, не чем не отличалась, и вдруг начала быстро двигаться и пролетев немного столкнулась с другой такой же звездой, и они разлетелись обе!

— Это бы инопланетный корабль? — удивлённо спрашивает Петенька. — Маша пришла!- восклицает, заметив меня.

Я невольно улыбаюсь, какой он смешной, мой братик. Мечтает стать космонавтом или лётчиком.

— У меня внучок такого возраста. Мы с Петенькой поняли друг друга! — Филлипыч, увидев Громова, вскакивает со своего места. — Ну, я пойду! Напарник, наверняка, уже потерял меня.

— Спасибо, Филлипыч! — благодарит его Громов. — Ещё увидимся!

Они пожимают друг другу руки. Филлипыч, подмигнув Петеньке, уходит

— Петенька, мама позвонила. Она волнуется. Сейчас я тебя отвезу на вокзал. Ты только не рассказывай маме о встрече с «плохими» людьми, об их угрозах. Договорились? Не стоит её беспокоить лишний раз. Просто знай, что всё будет хорошо!

Я украдкой бросаю взгляд на Громова. Он — мой спасительный круг.

— Опасно мальчишку одного отправлять на электричке! Сейчас вызову водителя, он отвезёт его домой! — внезапно произносит он.

Я стою и хлопаю глазами. Что это с ним? С каких пор Громов занимается проблемами своих подчинённых? Раньше я не слышала о его доброте.

— Решили заняться благотворительностью? — меня берёт зло, как только я вспоминаю о его гнусном предложении. — С чего это вы такой добренький?

— Не обольщайтесь, Мария! — иронично отвечает. — Вы мне нужны! Идём, Петя, водитель сейчас появится!

Я одобрительно киваю брату, который вопросительно смотрит то на меня, то переводит взгляд на Громова. Замолкаю, не хватало ещё устроить сцену в присутствии брата. Выходим на парковку, где стоит чёрный БМВ.

— Вау, вот это бэха, супер машина! Маша, пожалуйста, сфотографируй меня, а то Ромка не поверит, что я на такой крутой тачке катался! — восклицает брат. — Можно? — смотрит на Громова, который с улыбкой переглядывается с водителем.

Выполняю просьбу брата, делаю несколько фотографий на телефон, уверяю, что немедленно отправлю ему фотки. Прощаемся с братом, который с деловым и довольным видом усаживается в автомобиль. Моё сердце щемит, давно я не видела его таким счастливым. Порой, для счастья нужно так мало.

— Много ли нужно мальчишке для радости? Всего лишь прокатиться на крутой тачке!– произношу я в рифму, смотря вдаль удаляющемуся автомобилю.

— А что требуется тебе для счастья? — спрашивает Громов, не спуская с меня своего пронзительного взгляда.

— На данном этапе жизни сделать так, чтобы мои родные были счастливы. Жизнь без долгов — это такое счастье! — отвечаю я, опускаю глаза, не в силах выдержать его взгляд, от которого у меня по коже идут мурашки. — Кажется, холодает! И ветрено как-то! Неужели, дождь собирается?

Зябко пожимаю плечами.

— Власова, неужели хочешь поговорить о погоде? — прямо спрашивает он.

— Нет! — отрывисто произношу я и поднимаю свой взгляд. –Я готова выполнить условия сделки. Надеюсь, ты сдержишь своё слово! — мой голос звучит решительно и твёрдо. — Как и где это произойдёт? Итак, не теряем время и отправляемся к тебе? Или ко мне? Может, в отель?

Сейчас мне не стыдно. В мире полно женщин, которые встречаются с мужчинами ради денег, карьеры, становятся содержанками. Если ради благополучия семьи мне придётся спать с Громовым, я это сделаю. Он обвинил меня, что я строю из себя наивную овечку. Что ж? С этой минуты нет той наивной девушки с розовыми очками, которая верит в красивую и романтическую любовь. Согласилась — терпи. О гордости следует забыть.

— Ты мила в своих попытках командовать, но я не согласен играть вторую скрипку! — берёт мою прядь волос и наматывает себя на палец. — Или ты так спешишь прыгнуть в мою кровать?

— Никуда я не спешу! Вы о себе слишком высокого мнения! Вы даже не в моём вкусе! — выплёвываю я, задыхаясь от ярости.

— Знаешь, Власова, — негромко говорит он, проведя рукой по моему лицу. Его пальцы сомкнулись на подбородке. Он заставляет меня запрокинуть голову. У меня перехватило дыхание, когда его взгляд остановился на моих губах. Машинально облизнула их и покраснела, когда он проследил за движением языка сузившимися глазами. — Советую тебе расслабиться! Запомни, быть приятной и милой — это твоя обязанность. Между нами только секс, никаких забот, обязательств. Легкие, расслабляющие взаимоотношения. Ты должна дарить мне положительные эмоции и вызывать желания. Кружевное белье, ролевые игры, игрушки из магазина для взрослых и другие любовные утехи. Грубо говоря, глотать, при этом выглядеть не перекошенной. А не вот этот вынос мозга на пустом мест! Ясно выразился?

— Ясно! — бормочу я. Мне хочется отодвинуться подальше, но я не могу пошевелиться.

— Запомни, деньги просто так не даются! — продолжает он жёстким тоном. — На сегодня ты свободна. Тебе домашнее задание — изучить тему, какой должна быть идеальная любовница! Книжки прочитай, статьи в интернете. Завтра пятница, напишешь заявление на займ! На выходные будь готова! Я за тобой заеду, покажешь, что ты уяснила. Если я останусь доволен, в понедельнику сумма займа будет переведена на твою карточку. Вопросы?

— Нет вопросов! Всё ясно.

— Тогда свободна! Я и так на тебя потратил уйму времени! — разворачивается и резко уходит, оставляя меня одну на холодном ветру. Я смотрю ему вслед, и холодный гнев сотрясает моё тело. Но не только гнев. Кое-что еще, о чем лучше вообще не думать.

Глава 10

Я миллионный раз твержу себе, что должна пройти этот путь. Должна выдержать! Должна быть сильной! Мне некуда отступать! Я не должна быть слабой.

Чувствую себя ужасно. Вчера весь вечер на просторах интернета гуглила, какой должна быть идеальная любовница. Узнала много любопытного, если коротко: удобная и не на что не претендующая, на все согласная!

Оказывается, мужчина видит идеальную любовницу как женщину, которая не скандалит, ничего не требует, ничего не ждет. Она должна быть безупречной, всегда в хорошем настроении. Уметь читать его самые «изысканные» желания и воплощать как самые «заветные»! Демонстрировать, что до дрожи желает своего любовника. Ах, да, быть богиней секса, создавать особую атмосферу. Никогда не отказывать, покорять его своей раскованностью, раскрепощённостью. И так далее и тому подобная чепуха.

После прочтения подобных статеек, написанных как под копирку, я поняла одно, быть любовницей — так себе удовольствие. Нужно быть блаженной, без проблем и претензий к любовнику, источать один позитив и удовольствие.

Одно дело, когда ты влюблена в своего любовника, тогда всё происходит легко и просто, гормоны сами шалят. Совсем другой расклад, когда тебя вынуждают обстоятельства лечь в постель с неприятным типом.

Мне никогда бы не пришло в голову заинтересоваться человеком, подобным Громову. Я не враг сама себе. Слишком богатый, слишком агрессивный, слишком на виду. Ненавижу такой тип людей, которые полагают, что владеют миром и могут все себе позволить. Включая тех женщин, которых им заблагорассудится пожелать.