Кольцо от босса

С Лилией, как и с другими коллегами, я не откровенничаю, она ничего не знает о трудностях в моей семье. Сама по себе я человек общительный, могу поговорить на разные темы, пошутить, рассказать о своей жизни, но так поверхностно, ничего не значащие мелочи. А вот откровенничать не люблю ни с кем, ни с коллегами, ни с соседями, даже с друзьями не сильно откровенничаю. Моя жизнь — это моя жизнь, и касается она только меня. Сама не лезу в чужую жизнь, и в свою стараюсь не пускать.

— Кстати, босс наш скромность и застенчивость крайне не одобряет!- ехидно улыбается, а сама смотрит на меня злобными, обидчивыми глазёнками. — Относится к таким тихоням с лёгким презрением. Имей в виду Машка, придётся стать более раскрепощённой! Ну, чтобы дальше секретарши продвинуться.

Почему люди, когда злятся, становятся некрасивыми, задаюсь вопросом. Неожиданно всплывают слова бабушки, которая как-то сказала: «Когда девушка злится, становится некрасивой. Никто такую злюку замуж не возьмет!»

Лилия никогда не отличалась особой корректностью и тактичностью. Она легко может проявить бестактность, излишнее любопытна. Впрочем, себя она оценивает совершенно по-другому, всегда с восторгом отмечает, что может людям сказать все в лицо. Невероятно гордиться собой: «Вот какая молодец! Все боятся сказать правду-матку, а я нет!» Совсем не задумывается, нужна ли людям её правда. Как правило, в основном её оценки касается внешнего вида или поведения человека. Всегда ей всё не нравится. Ни парфюм, ни прически, ни обувь и даже ни чьи-либо парни и мужья.

Я человек не конфликтный, с Лилий мы не ссорились, в конфронтацию не вступали. У неё в разных отделах подружки, с ними она отрывает душу. Меня считает молчуньей и скромницей. Я всегда делаю вид, что внимательно слушаю, поддакиваю, не перебиваю. Для словоохотливой Лили я идеальный слушатель, поэтому мы спокойно уживаемся в одном кабинете. Самое главное правило — меньше разговаривать о личном, больше нейтральных тем. И вообще, молчание -золото.

— Слушай, Лилия, я тебя не понимаю! Ты сейчас о чём? Иди к Мымре, она в хорошем расположении духа, предложи свою кандидатуру! — чуть не кричу я, эмоционально показываю на дверь — Я, мол, лучше справлюсь с обязанностями! Возьмите меня, пожалуйста! — плаксиво тяну я. — Лиля, не поверишь, от всей души тебе буду благодарна! Даже тортик в знак благодарности презентую.

Тяжело вздыхаю и утыкаюсь в экран компьютера. Не хочется с ней разговаривать, сейчас конфликты — для меня это слишком энергозатратно.

— Ой, Машка, не обращай внимания! — примирительно отвечает Лиля, довольная, что вывела меня на эмоции.- Мне завтра долг по ипотеке платить, вот я вся злая. Всё бесит, когда приходит дата платежа! И приходится банку отстёгивать треть заработной платы. Проклятая ипотека!

— Угу! — бормочу я в ответ, не отрывая глаз от экрана компьютера. Представляю, как бы загорелись глаза Лили, узнай она, что мне приходится банку отдавать почти всю свою заработную плату, за исключением минимальной суммы на текущие расходы. Я себе за пару лет ни одной новой вещи не купила, донашиваю старые. Где-то был у меня брючный костюм, который покупала на защиту диплома в университете. Дресс-код же! Кусаю губы. Покупать новый офисный костюм я точно не собираюсь, у меня нет лишних денег. — А с Варей что случилось, ты не в курсе? — как бы невзначай задаю вопрос.

Мне следует собрать информацию, кто знает, может, поможет избежать ошибок и удержаться на месте, раз я приняла решение сохранить работу.

— Ты разве не в курсе? — возбуждённо восклицает Лилия. — Я же тебе рассказывала!

«Ты много чего мне рассказывала. У меня в одно ухо влетает, в другое вылетает!» — мысленно отвечаю я. Столько ненужной информации, которую мне тараторила Лилия, мой мозг не в состоянии удержать.

— Аааа, ты как раз отпуск на пару дней без содержания брала. Ещё говорила, что отца в больнице следует навестить! Так вот- Лилия делает заговорщицкий вид и переходит на шёпот. — Шепчутся, что Варька с генеральным переспала! На корпоративе! Вот и результат! Не представляешь, мы с девчонками ржали, она такой важной, высокомерной стала. Ходила, улыбалась так загадочно и многозначительно. Босс, значит, уезжает на следующий день в командировку на две неделе. Она его возвращения ждёт не дождётся. На повышение надеется. Я сразу девчонкам сказала, вот увидите, вылет Варька как пробка, останется без работы и без босса! — радостно хихикает. — Так и случилось! — Лиля щёлкает пальцами. — Я как в воду глядела. Нечего было зазнаваться! У нашего босса пунктик, никогда не смешивать работу и личную жизнь. Если девчонка начинает борзеть, то пинком под зад ее и увольняют к чертовой матери. Сколько их, девчонок наивных прошло, через приёмную! — закатывает глаза. — Не завидую тебе, Машка. Босс тот ещё тиран, человек с крутым характером. К нему в кабинет даже сторонние посетители боятся заходить, особенно, если у него настроение плохое. Ждут, когда «пар выпустит» и успокоится. Я бы ни за какие коврижки не согласилась на предложение Мымры. Тебе с ним ещё и спать придётся! — Лилия сочувственно вздыхает.

— Спать? — фыркнула я. — Лилия, я не собираюсь ни с кем спать! У меня тоже свой пунктик: не смешивать рабочие и личные отношения!

— Смешная ты, Машка! Кто же тебя спрашивать будет? — продолжает насмехаться Лилия. — Его слово — приказ! Стол у него в кабинете большой! Диван кожаный имеется! Говорят, в постели — огонь! Никто не жаловался. В две смены будешь работать, в дневную и в ночную!

Смотрю на неё долгим взглядом. Лилия пытается унизить меня словами, выплеснуть свою злобу и зависть, которая душит её.

— Лили, не опасаешься, что я с боссом пересплю, повышение получу! — возвращаю ей ехидную улыбку. — Начальницей твоей стану. Подумай, может не стоит со мной так шутить?

С её лица медленно сползает улыбка. Лилия ошарашенно смотрит на меня, как будто у меня выросли рога и крылья за спиной.

Мысленно чертыхаюсь, поздравляю Маша, у тебя появился на работе враг. Лилия злопамятна, представляю, какие сплетни она будет разносить обо мне, плести интриги и настраивать против меня коллег. Чует моё сердце, долго не продержусь в этой организации, не босс, так коллеги выживут с работы.

Глава 4

К тому времени, как я добралась до своей маленькой квартирки, совершенно выдохлась, голова перестала соображать. Устало прошла на кухню, бросила сумку, уселась за стол и, подперев подбородок ладонями, уставилась в окно. Люблю этот вид из окна, сторона южная, в квартире всегда солнечно и тепло. Не шумят дети, не гудят машины, просто сплошная зелень и никаких «привет, сосед», так как другие дома расположены на приличном расстоянии. Под окнами у меня черёмуха и кусты сирени, созерцай да наслаждайся.

Но только не сегодня. До сих пор не могу поверить, что я согласилась стать секретаршей генерального директора. К должностным обязанностям ещё не приступила, зато врагов уже заимела. Закрываю глаза и массирую виски. Стоит вспомнить едкие слова Лили, сказанные противным голоском, как в голове начинает вибрировать боль. Порывисто встаю, наливаю свежую воду в чайник, зажигаю газовую плитку. А Мымра хороша! Так легко и просто добилась нужного результата. Что тут сказать? Профессионал своего дела, властная, хваткая, хитрая, умеет добиваться своего, не зря вышестоящее руководство ей аплодирует.

Понимаю, что я бы не смогла так с людьми разговаривать, гнобить их, в общем, не быть мне начальницей. Ставлю чайник на плитку.

Прийти завтра на работу и отозвать своё заявление на перевод? Как ещё выпутаться из этой нелепой ситуации? Как мне работать бок о бок с этим тираном, терпеть его общество и выполнять приказы? А если он действительно потребует то, о чём упоминала Лилия? Спать с ним? Хочется заорать от злости и бессилия. Такая жестокая штука эта жизнь. Если бы мне так отчаянно не требовалась работа и деньги, я бы, ни минуты не задумываясь, написала заявление об увольнении по собственному желанию.

Встала бы на учёт в центр занятости, занялась поиском работы. По жизни я неприхотливый человек, в еде непривередлива, одежду ежемесячно не покупаю, косметикой особо не пользуюсь, по ресторанам не хожу, пережила бы сложный период. Завариваю чай, прохожу в гостиную с кружкой в руках, включаю телевизор, тупо щёлкаю каналами.

Итак, завтра утром иду напрямую в кабинет начальницы. Извините, Марина Юрьевна, я не могу работать с Громовым. Не могу и не хочу! Не буду.

Перед глазами встаёт перекошенное от злости лицо Мымры. Если я поставлю её перед фактом, то своим отказом добьюсь только увольнения с работы. Мымра найдёт повод к чему придраться, она мастер плести интриги, не сомневаюсь, подставит, изыщет способ «выжить с работы»! Там и Лилия присоединится со своей группой поддержки. Я не стойкий оловянный солдатик, нервы у меня не железные, долго ли я продержусь? От открывающихся, совсем не радужных перспектив, меня бросает то в жар, то в холод, гнев сменяется отчаянием.

Телефонный звонок прерывает поток моих отчаянных мыслей. На экране высвечивается «мама». Она всегда была моей опорой и поддержкой. До того момента, как наступил ад. По-другому я не могу назвать то, что творится сейчас в нашей семье. Жизнь поменялась кардинально. Мы упали на самое дно, смириться с ситуацией тяжело, потому что в голове одни воспоминания, как все было раньше.

После череды несчастий мамин мир рухнул. Раньше ей казалось, что будущее безоблачно. Всё своё время она отдавала детям и дому, постоянно путешествовала, а сейчас не может даже на маникюр сходить, потому что средств не хватает. Начались месяцы нервотрепки, займов и перезаймов денег, визитов выбивальщиков всех мастей. В какой-то период она стала во всём винить отца. В том, что мы оказались в финансовой яме, в том, что она вынуждена идти работать. И даже в том, что отец оказался слишком слаб, опустил руки, не выдержал стресса, не справился с валом проблем.

— Дура я, Машка, не послушалась вовремя умных людей! — с ходу начинает она. — Говорили мне, разводись, пока не поздно! Я совестливая, твой отец мне в уши лил, люблю не могу, мы справимся, как ты можешь бросить меня! На жалость давил. Только кто теперь меня пожалеет? — начинает тихонько плакать.

— Мама, что случилось? Снова с папой поругалась?

Я люблю свою маму, но в последнее время мне с ней невероятно тяжело. Хорошо помню то счастливое время, когда мы вместе смотрели фильмы, готовили, путешествовали, у нас была масса тем для обсуждений, мы болтали, смеялись, дурачились. Сейчас же в ней живёт только злость и разочарование. Как будто это другой человек, нет той прежней лёгкости и беззаботности. Если она начинает предъявлять претензии отцу, у него один ответ: «Ради кого я брал эти кредиты? Ради кого я старался? Ради тебя и детей! Ты шиковала, ни в чём не нуждалась!»

Ну, а дальше понеслось, взаимные обиды и претензии, кто кому должен и кто виноват.

Мрак! Даже не хочется говорить.

— Но и развестиськак? — продолжает мама.- Неужели я брошу его в такой ситуации? Да и люблю я этого идиота. Я всегда думала, как же мне с ним повезло, какая я счастливая. Но теперь что -то я совсем не счастливая. Я просто не знаю, как мы со всем этим справимся. И морально и физически и финансово. Я в ужасе. Сил нет! Боюсь, что заболею! Не сплю ночами, бессонница замучила! — плаксиво говорит она.

— Мамочка, всё будет хорошо! Я всё посчитала, за год мы сможем расплатиться со всеми долгами. Осталось недолго потерпеть! — пытаюсь успокоить маму. Ничего нового она мне не сообщила. Все наши разговоры вертятся вокруг долгов. Мне кажется, мама больше ни о чём не способна думать.

— Деньги — это большое вселенское зло, Мариша! — восклицает мама. — Ия уволилась с работы!

— Уволилась? Ну как же так?! — растерянно отвечаю я. — Нашла новую работу?

В посёлке, где живут родители, с работой «туго», мужчины в основном ездят на вахту, женщины до пенсии работают на одном и том же месте. У мамы нет опыта и навыков, её диплом искусствоведа пылится на полочке с момента получения. Отец обеспечивал всю семью, у мамы не было необходимости работать. Когда ей удалось устроиться кладовщиком на склад, мы были безумно рады, считали это знаком, что всё будет хорошо.

— У нас прошла инвентаризация. Выяснилась недостача. Её повесили на меня, как на материально-ответственное лицо! — обречённо говорит она. — Естественно, я человек новый. Они все друг друга прикрывают. Подозреваю, что там в порядке вещей принять человека на работу, списать на него недостачу, быстро уволить. И принять нового, на которого вновь всё списать. И так постоянно. Меня знакомая предупреждала, но я отмахнулась, мол, не выдумывай.

Мама ещё что-то говорит обиженным голосом, её слова доносятся как будто издалека. Я обессиленно закрываю глаза. В голове полнейший хаос. Кажется, выбраться из финансовой ямы нереально. Мама работу в ближайшее время не найдёт, это точно. Отец по состоянию здоровья работать не может, только минимальная пенсия по инвалидности. Получается, всё на мне?

— Мама, может, стоит продать квартиру? — жалобно спрашиваю я. Хочется перелистнуть эту скверную историю, пережить, не ощущая ежесекундно висящий долг.

— И остаться с голой задницей? — восклицает мама. — Нет, Мариша, не вздумай. В крайнем случае, мелких отправлю к тебе, с отцом развод оформим. Пусть банк взыскивает деньги через суд! Будут удерживать по исполнительному листу и высчитывать из его пенсии по инвалидности. Только «тем» деньги бы отдать. Сама понимаешь.

Я прекрасно понимаю! «Те» — это частные лица, так называемые инвесторы, которые больше напоминают бандитов. Методы у них точно бандитские. Предпочитают решать вопросы не по суду, а «по понятиям». Серьёзные дядечки, один из них бывший партнёр отца, который занял деньги под высокий процент. Таких людей не отправишь в суд и к судебным приставами, у них свои способы выколачивания денег. Шантаж, вымогательство, угрозы, клевета, телефонное хулиганство, порча имущества. У отца инфаркт случился аккурат после очередного общения с ними. Где-то внутри себя я очень боюсь за сестрёнку и братишку. Ради наживы такие люди не перед чем не остановятся.

Мне хочется проснуться. Как можно быстрее расплатиться с долгами и жить спокойно. Официально долги не мои, я могу на всё плюнуть и жить припеваючи, полностью отстранившись от ситуации. Знаю, не смогу. Я должна помочь родителям. Из чувства благодарности, уважения, любви. Только тогда смогу жить спокойно. Мои родители дали мне хороший старт в виде квартиры и возможности получить образование, я их люблю и уважаю, не могу оставить в беде.

Минут двадцать терпеливо выслушиваю мамину речь. Всё по кругу, ничего нового она мне не сообщает, но я не перебиваю, знаю, ей следует выговориться, выплеснуть свои эмоции и боль.

— У тебя, Машенька, голос усталый! Всё в порядке? — внезапно интересуется она.

— Эээ, в порядке! — немного растерянно отвечаю я. Обычно мама поглощена своими проблемами, ограничившись дежурным вопросом, всё ли у меня хорошо. Плохи мои дела, если она почувствовала при телефонном разговоре моё подавленное состояние. –На работе завал. Вот, только недавно вернулась, ещё даже не переоделась.

— Ты, смотри, отдыхай, а то совсем заработалась! Беречь себя следует!

— Да, конечно, мамочка! — старюсь говорить бодрым голосом, не стоит давать маме лишний повод для тревоги.

Когда мы завершаем разговор, я медленно встаю, открываю шкаф с одеждой и выискиваю свой пиджак. Белый верх, чёрный низ, униформа карьерного неудачника, громко произношу я. Когда-то у меня было большое количество разной, красивой одежды. После того, как настали «тёмные времена» и пришлось считать каждую копейку, часть продала, часть сдала в комиссионный магазин, оставив только самое необходимое. Вот, и белая блузка нашлась. Я должная быть идеальной секретаршей, угождать и не гневить босса! Другого варианта у меня нет. Придётся, Машенька, вцепиться в должность и не отпускать. Или пан, или пропал.

Глава 5

— Всё будет отлично! — Марина Юрьевна окидывает меня в очередной раз своим цепким взглядом. — Я не прогадала, чутьё меня не подвело. Ты идеально вписываешься в интерьер приёмной!

— Спасибо! — прикладываю все силы, чтобы голос прозвучал бесстрастно и ровно. — Приложу все усилия, чтобы оправдать ваше высокое доверие, уважаемая Марина Юрьевна!

— Машенька, ехидничать со мной не обязательно! — Мымра неодобрительно сверлит меня суровым взглядом и недовольно поджимает губы. — А с Иваном Александровичем, тем более! Итак, ближе к делу. Никаких личных разговоров, чаепитий на рабочем месте. При наличии гостей — работа до последнего гостя. Следим, чтобы в холодильнике и вне его имелся определенный набор: орехи, минералка, шоколад. Ещё раз напоминаю, функциональные обязанности секретаря обширны, она должна исполнять всё, что скажет босс! — делает многозначительный взгляд. — А он может отдать любое распоряжение.

Ещё минут двадцать Мымр подробно объясняет мне обязанности на новом месте, показывает приёмную, кабинет руководителя, прилегающую к нему комнату отдыха, рассказывает, где, что располагается и находится. Киваю головой, делаю вид, что внимательно её слушаю, но мне кажется, я ничегошеньки не запоминаю. Паника охватывает меня. Я опозорюсь в первый рабочий день, босс меня уволит. В своем коммерческом отделе я привыкла быть почти невидимой, выполняла хотя и разнообразную, но скучную бумажную работу, проводя рабочее время в кабинете, в который редко кто заглядывал.

Здесь же я буду на виду. Мне придётся контактировать с руководителями отделов, директорами департаментов, иметь дело с важными людьми, а не рядовыми сотрудниками, в кругу которых мне привычно и комфортно.

— Не тупить и не ронять чашки от страха! — полушутливо говорит мне Мымра и оставляет одну в роскошной приёмной, размером, больше походившим на футбольное поле.

Теперь, в отсутствии начальницы, внимательно оглядываюсь. Обстановка несёт атмосферу престижа, респектабельности, стабильности. Прислушиваюсь к тишине. Ощущение, что на всём этаже я одна-одинёшенька. Все помещения холдинга оборудованы системой контроля доступа. Этаж, где располагается кабинет генерального директора, закрыт со стороны лифта и лестничной клетки, кругом установлены видеокамеры. Рядовые сотрудники не имеют возможности оказаться на этом этаже без специального электронного пропуска. То ли дело на этаже, где я трудилась до вчерашнего дня. Жизнь кипит, бурлит, всё время кто-то ходит, двигается, слышны мелодии от постоянных звонков коллегам, их разговоры и смех.

Здесь ж, тишь да гладь. Провожу взглядом по интерьеру, оформленному в чёрно-белой гамме, чувствую себя музейным экспонатом. Нет, скорее музейной смотрительницей, этакой интеллигентной старушкой, сидящей в музее и охраняющей искусство.

Верчусь в удобном кресле с обивкой из натуральной кожи, откидываюсь на спинку. Невероятно комфортно, если сравнить с типичными офисными стульями, предназначенными для рядовых сотрудников. Что называется, почувствуй разницу.

Подхожу к изящному кофейному столику, где оставила свой телефон, поставив на зарядку, проверяю сообщения. Мымра сообщила, что шеф должен появиться после обеда, с утра у него, якобы, запланирована важная встреча.

«Пусть вообще не появляется!» — зевнув, думаю я. С утра не успела позавтракать, после вчерашнего разговора с мамой долго не могла уснуть, ворочалась чуть ли не до утра. Не услышала будильник, проспала, когда вскочила и взглянула на часы, поняла, что дорого каждая секунда. На работу собралась за считанные минуты, пулей выскочила из дома, рысью бежала до остановки, успела заскочить в автобус, спасибо водителю, не стал закрывать дверь перед самым носом.

Направляюсь в смежную комнату, оборудованную под кухню-гостиную, выбираю самую красивую чашку с рисунком в виде камелии, наливаю кофе. Всё, что сейчас мне нужно — это хорошая порция кофеина с порядочной дозой сахара. На блюдце складываю печенье, мармеладки, зефир, хранящиеся в безумно красивых, стальных боксах с плотно прилегающей крышкой. Интересно, кто занимается закупкой? Личный ассистент, или, это моя обязанность — делать заказ. Отмечаю, что следует уточнить данный вопрос у Мымры.

Возвращаюсь в приёмную, плюхаюсь на кожаный диван, предназначенный для ожидающих встречи посетителей. На кофейный столик аккуратно ставлю блюдце, снимаю туфли, вытягиваю ноги и облегченно вздыхаю, когда измученные ноги почувствовали свободу.

С наслаждением делаю глоток кофе. Ммм, хорош! Ароматный и вкусный! Представляется, что такой кофе пьют исключительно богачи, сидя в своих роскошных апартаментах. С вожделением смотрю на сладости. Я без них кофе пить не могу, обязательно с чем-то, обычно, это печенье, крекер, конфеты.

Хм, кажется, я нашла огромный плюс на новом месте. Настоящий рай для сладкоежек, я такие –то конфеты, в нарядных, ярких упаковках, в обычных магазинах не встречала. Если появилась возможность попробовать лакомства-шедевры, следует её использовать. Разворачиваю одну конфету, она имеют красивую форму, сделана из молочного шоколада, внутри цельный орешек фундука и светлая кремово-ореховая начинка. Десерт не приторный, обладает нежным шоколадным вкусом. Закрываю глаза, расслабляюсь, пытаюсь настроить себя на положительный лад. Вроде, начинается всё неплохо, путь это послужит добрым знаком, что всё будет хорошо.

И я достойно пройду испытание «приёмной босса»! И выйду победителем.

Победа в моём случае — это продержаться на рабочем месте и благополучно вернуться в свой кабинет, к своим скучным, но привычным бумажкам.

— Что это здесь за кофейные посиделки? — слышу я резкий, недовольный голос и резко подскакиваю. Неуклюже ставлю чашку с кофе на месте, руки слишком дрожат, кофе выплёскивается, по стеклянному столику растекается уродливое, коричневое пятно. Нервным движением поправляю узкую юбку, которая задралась выше колен, бросаю взгляд на пиджак, небрежно брошенный на диван, одновременно пытаюсь пригладить волосы.

— Здравствуйте! Я Маша, то есть, Мария Викторовна, ээээ, для вас просто Мария. Ваш новый секретарь! — заплетающим от страха языком бормочу я, одновременно ногой пытаясь нащупать и обуть туфли, которые, как назло, запропастились где-то под столиком.

Застываю в напряжённой позе. Кажется, тело сковало параличом. Золотисто-карие глаза в упор смотрят на меня с загорелого лица. Я его узнаю сразу. Биг босс, мой начальник и работодатель, Иван Громов собственной персоной.

Мне не приходилось раньше встречаться с ним лично, вот так близко, глаза в глаза. Видела его издалека, да на фотографиях, которые не в полной мере передают ауру сдержанной силы и взрывной энергии, которую он излучает.

Мне хочется отвернуться, убежать, но, он так смотрит на меня, что я не в силах даже пошевелиться. Усилием воли опускаю взгляд, уставившись на узел невероятно модного галстука. Громов статный, широкоплечий, намного выше меня ростом, хотя я девушка высокая. Невольно отмечаю внимательные и проницательные глаза. Острые скулы, большой прямой нос и широкий рот делают его лицо скорее суровым, чем красивым, что не умаляет его откровенно мужской привлекательности. В его чертах лица нет намёка на мягкость, Хотя он стоит, сурово сжав губы, невольно отмечаю, что губы у него четко очерченные и полные. Глаза, опушенные густыми длинными ресницами, необыкновенного янтарного цвета, которые сейчас потемнели от гнева.

От него так и веет уверенностью и успехом, а дорогая одежда только подчеркивает, что это впечатление верно. Костюм цвета антрацит, явно сшитый на заказ, кремовая рубашка и шелковый галстук в серую полоску. Покрой одежды не скрывает его атлетическое телосложение. Черты лица излучают самоуверенность и холодную непоколебимость.

Он молча оценивает мой вид. Его взгляд медленно проходит по моей фигуре и останавливается внизу. Мне удалось обуть туфель на правую ногу, туфель левой ноги я так и не нащупала, он где-в глубине, под столиком. Так я и стою перед боссом, в одной туфле. Краска стыда заливает моё лицо. Хороша Маша, такой позор. Если я полезу под стол искать туфельку, то выглядеть буду ещё позорнее.

— Извините! — бормочу я, когда его взгляд возвращается к моему лицу.- Чай, кофе?

— Неужелиэээ просто Мария- то ли с насмешкой, то ли с издёвкой произносит он, особо выделяя моё имя, — решила приступить к своим трудовым обязанностям? Так-то, рабочий день начался- демонстративно смотрит на свои дорогие часы- полтора часа назад! А вы уже устали? Решили вздремнуть? Жду вашу объяснительную!

— Объяснительную? — раздаётся удивлённый мужской возглас. Голос принадлежит молодому человеку привлекательной наружности, который входит в приёмную. За ним вплывает личный ассистент Громова — Ольга, холёная, красивая девушка лет двадцати пяти. — Биг Босс лютует? Кто посмел его разозлить? Неужели босс сердится на это милое, нежно создание? Как так можно?

— Стёпа, помолчи! — раздражённо кидает Громов, переводя свой взгляд с меня на входящих людей.